# Пиявка голубых кровей

Дарья Аркадьевна Донцова

Что делать, если к тебе в дом врывается сосед, устраивает истерику, рыдает, а потом укладывается спать в комнате для гостей? Сперва Даша Васильева решила, что сосед, Кирилл Габузов, просто болен. Но ситуацию прояснила его жена Вера. Оказывается, их сын Вениамин пропал! И теперь родители в панике! Ведь подросток оставил все свои лекарства дома и обязательно умрет, если не примет их вовремя. Даша решает помочь соседям в поисках мальчика. И тут началось… Леся, сестра пропавшего, по необъяснимой причине изо всех сил мешает Даше; в дом неожиданно принесли гроб; напольные часы напали на Дегтярева и чуть не отрубили ему топором голову… Но для любительницы частного сыска ничего невозможного нет! Она раскроет все тайны странного семейства.

© Донцова Д. А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

## Глава 1

– Когда идешь в магазин за новой кружечкой, то непременно увидишь сумку своей мечты и купишь к ней модные сапоги в придачу.

– Ой, – засмеялась продавщица, глядя на молодую женщину, произнесшую эту фразу, – и со мной так всегда. Отправлюсь за свитером для мужа, гляжу, такая кофточка чудесная! Куплю ее, ну надо же еще и юбку приобрести.

Я решила прервать их бессмысленный диалог и спросила:

– Девушка, сколько стоит вон тот прекрасный, оригинальный, потрясающе красивый торшер?

Торговка показала на лампу, которая привлекла мое внимание:

– Это эксклюзивный товар из Лондона в единичном экземпляре, сделан из пород ценного дерева самим сэром Томсоном, дизайнером королевы Англии и президента США!

– Где он стоит? – поинтересовалась покупательница, которая только что рассказывала, как она, идя за чашкой, прихватывает еще много чего другого.

Я подошла к торшеру.

– Вот он. Но первой приобрести раритет решила я.

– Цена потрясающей лампы, которая украсит любой интерьер, вызовет острую зависть всех подруг, доведет свекровь до энуреза, зажжет любовь мужа к вам ярче факела нефтяной скважины, указана здесь, – заявила сотрудница магазина, показывая на абажур, с которого свисала бирка.

– Она моя, – отрезала я.

– Да забирайте это дерьмо себе, – пожала плечами покупательница, – по мне, так это жуть страшенная. И вообще, идиотский магазин, мне ничего тут не надо. Я просто так зашла! От скуки!

Она резко повернулась и убежала. Продавщица села на диван с табличкой: «Продается, просьба не использовать его для отдыха», и всхлипнула.

– Ну вот, опять мимо. Ты перегнула палку. Баба заинтересовалась лампой, а ты, Дарья, возьми да ляпни: «Она моя». Очень определенно сказала! Зло! Прямо не поспоришь.

– Не расстраивайся, Надюша, – пробормотала я, ощущая свою вину, – день только начался. Народ капризный. Твой магазин недавно открылся. Ни один бизнес не приносит доход мигом. Москва не сразу строилась.

Надя вытерла лицо рукавом платья.

– Сейчас март. Мой салон «Лучшие штучки» открылся в ноябре. Клиентов нет. Муж оплачивает аренду помещения, но знаю, что от него скоро услышу: «Дорогая, перестань маяться фигней. Ничего у тебя не получается. Поиграла во владелицу бутика, и хватит. Рожай четвертого ребенка, занимайся домом, уезжай на лето в наш особняк в Испании и живи там спокойно».

Надя заплакала.

– Не хочу еще одного сына! Я не инкубатор. Между прочим, у меня есть образование. Маша твоя – владелица ветеринарной клиники, у нее только одна Дусенька. У Саши Хейфец трое детей, но она подняла свой успешный бизнес. Вероника не замужем, однако владеет радиостанцией. Все мои одноклассницы крутые! А я? Жена богатого мужа! Вечно беременная! Я тоже хочу свое дело иметь.

– Многие твои знакомые дамы с восторгом поменяются с тобой местами, – попыталась я вразумить Надюшу.

– Да? – воскликнула Орлова. – Ника, например! Бросит свое радио и начнет в роддом, как на работу, ходить?

– Навряд ли, – честно ответила я, – но Барабанова не типичный пример, она умная…

– Супер! – перебила меня Надя. – Дальше не продолжай. Главное ты уже сказала. Вероника никогда не окажется в моем положении, потому что она не глупа. Делаю вывод: я дура!

Я стала оправдываться:

– Я этого не говорила.

Надюша встала с дивана.

– Маша пообещала, что ты, ее мать, точно мне поможешь. И каков результат? Сегодня пришла покупательница, и ты ее спугнула!

Я растерялась. Надюша, одноклассница Маруси, ее близкая подруга, росла в малообеспеченной семье, и, в отличие от Маши, которая в детстве никогда не переживала по поводу отсутствия роскошных нарядов, Орлова всегда мечтала войти в лучший магазин и купить там все, что увидит. Надя добрая девочка, она понимала, что одинокая мама не может приобрести ей красивую шубку, поэтому безропотно бегала в дешевом пуховике. Когда девочка подросла и ее стали приглашать на свидания, на самые ответственные она брала наряды у Маруси. Орлова не гнушалась никакой работой, став студенткой, нанялась мыть полы в дорогом медцентре. Работала Наденька старательно, никогда не грубила вредным пациентам, которые шипели ей: «Мы за больничным явились, а нам в ноги тряпкой тычут». Надя молчала, она очень боялась, что ее выгонят. Держать эмоции в узде ей помогала мечта. Приводя в порядок полы, Орлова представляла, как ей повысят зарплату. И добрый Боженька решил наградить Золушку. Один раз Надя случайно пролила воду из ведра на ноги одного посетителя. Мужчина только ойкнул, а вот администратор на ресепшен испугался, что клиент более не появится в клинике, где служат косорукие уборщицы, и заорал:

– Эй, швабра, ты уволена!

– Простите, это случайно получилось, – залепетала Надя, – не выгоняйте, мне очень деньги нужны. Больше это не повторится.

– Тряпка, пошла вон, – приказал молодой человек.

Надя молча взяла ведро и направилась в сторону двери с табличкой «Служебное помещение».

– Не надейся, что заплатим тебе за этот месяц, – не успокаивался администратор, – испортила уважаемому человеку брюки.

И тут посетитель, который молча наблюдал за происходящим, остановил Надю, посмотрел на нее и через пару мгновений неожиданно сказал:

– Девушка, мне нужен помощник секретаря, я готов оформить вас на эту должность.

Вот так в одночасье судьба Орловой совершила крутой поворот и забросила ее на вершину золотой горы. Спустя годы Надя спросила у мужа:

– Почему ты решил взять меня к себе в офис?

– Ты не грубила администратору, не скандалила, – пояснил супруг, – испугалась, когда случайно пролила воду, вежливо извинилась, не стала плакать, рассказывать о нищете, просто попросила тебя не увольнять. Но когда парень в грубой форме отказал тебе, ты не стала хамить в ответ, не швырнула тряпку, молча пошла к двери. Мне стало неудобно, девочку-то выгнали ни за что, просто побоялись потерять богатого клиента. Я тебя остановил, хотел дать денег и вдруг понял – вижу красавицу с очень добрыми глазами. Я тебя сразу полюбил. В один миг.

Андрей Валентинович не прогадал, Надя и впрямь очень хороший человек. Она нежно относится к мужу, родила трех мальчиков. Все шло хорошо до прошлого года, когда школа, в которой училась Маруся, отмечала юбилей и весь класс явился на торжество в полном составе. Классная руководительница попросила каждого ученика рассказать о том, чем он сейчас занимается. Все оказались успешными, одни имели свое дело, другие защитили диссертации, третьи работали топ-менеджерами.

– У меня трое детей, – тихо произнесла Надя, которая встала последней, – я нигде не работаю, сижу на шее у мужа.

Все начали аплодировать, восхищаясь Орловой. Но Надя не поверила овациям, она решила, что ее просто утешают. Домой она вернулась в слезах. Супруг испугался, но, узнав в чем дело, рассмеялся:

– С чего ты взяла, что тебя жалеют? Одни твои одноклассницы искренне восторгались. Родить троих – подвиг. Другие – просто позавидовали, небось сами хотят воспитывать много детей, но им приходится пахать за копейки.

Но Надюша впала в уныние. Через месяц Андрей предложил жене:

– Решай, чем хочешь заниматься, помогу тебе финансово.

– Открою магазин оригинальных товаров, – обрадовалась Надя. – Я видела такой в Лондоне. Помнишь, мы туда вместе заходили? Кривые чашки, подушки в виде животных, забавные скатерти.

– Ага, – хмыкнул супруг, – всякая фигня, это неприбыльный бизнес.

– В той лавке было не протолкнуться, – возразила Надя.

Андрей потратил весь вечер, объясняя супруге, что необходимо составить план, определить, на какого клиента работаешь. Лавчонка в Лондоне открыта в сердце туристического района. Там много приезжих, они в качестве сувениров любую ерунду домой тащат.

– Ну, представь, что на Красной площади стоит ларек с чашками, на которых изображен Кремль, – говорил муж, – да еще по цене двадцать рублей. Их мигом расхватают. Но если такая лавка находится на третьем этаже молла в спальном районе, то кто туда пойдет?

Но Надя уперлась.

– Не собираюсь работать с сувенирами. Прикольные подарки – это мой бизнес, значит, я должна решать, как и чем заниматься.

Супруг сдался, Надя получила лавку.

Вчера она приехала в Ложкино, два часа рыдала у нас в гостиной, потом сообщила правду: она с момента открытия магазина не смогла ничего продать. И у Маши родилась идея:

– Мусик! Помоги Надюшке. Пойди завтра в ее магазин, когда кто-нибудь войдет, сделай вид, что покупаешь товар. У посетителя сработает стадное чувство, он увидит, как хорошо одетая дама восхищается ерундой, и тоже что-то купит.

Мне эта идея не показалась здравой. Но тут Орлова молитвенно сложила руки.

– Дашенька! Помоги! Умоляю! Маруся гениально придумала!

Сегодня я приехала в торговый центр, но, увы, пока ничего у меня не получилось.

– Что делать? – плакала Надюша.

– Лично мне торшер очень нравится, – воскликнула я, – покупаю!

– Нет! – подпрыгнула Орлова. – Мне не нужна твоя жалость.

– Но светильник мне правда подходит, – не сдалась я, – поставлю его в гостиной, он очень оригинальный. Голая женщина, голова у нее в абажуре. Просто восторг!

– Никогда! Можешь кофе принести? Не хочу с зареванной мордой выходить из бутика, – попросила Надя.

– Конечно, – сказала я, – через пять минут принесу. Извини, не понимаю, почему я не могу приобрести то, что хочу.

Ноги вынесли меня в коридор, я поднялась на лифте в зону ресторанов и увидела за столиком женщину, которая недавно была в бутике Орловой…

И тут мне в голову пришла замечательная мысль. Я кинулась к незнакомке и быстро заговорила:

– Мы с вами только что столкнулись в магазине…

## Глава 2

– Поняла, – кивнула женщина, пряча в кошелек купюры, – меня зовут Алиса.

– Даша, – представилась я, – пошли в бутик. Только не входите вместе со мной в зал. Сначала я отдам Наде кофе, потом появитесь вы. Поставленная задача вам ясна?

– Очень хорошо, – улыбнулась Алиса, – не волнуйтесь, я занималась в студенческом театре. А сумма, которой обогатился мой кошелек, вдохновляет на исполнение любой роли.

Я взяла картонный стакан с капучино, вернулась в лавку и затараторила:

– Главное, никогда, ни при каких обстоятельствах не отчаиваться. Тьма всегда сгущается перед рассветом.

И тут в зале появилась Алиса со словами:

– Я решила вернуться, торшер получше рассмотреть.

– Он мой, – возразила я.

– Придется уступить, – нахмурилась «актриса».

– С какой стати? – фыркнула я. – Я первая пришла.

– Вы интеллигентная женщина, – засверкала улыбкой Алиса.

По сценарию, который на ходу придумала я, после этих слов мне следовало уступить и замолчать. Алисе же предписывалось идти к кассе. Но события стали развиваться иначе. Я хотела сказать: «Хорошо, покупайте торшер», открыла рот, произнесла:

– Хо…

И тут Алиса схватила с дивана подушку и с воплем:

– Он мой! – кинулась на меня и начала лупить вашу покорную слугу подушкой.

В первую секунду я опешила, потом юркнула под стол, но Алиса ухитрилась и там стукнуть меня.

– Эй, оставьте Дарью в покое! – завопила Надя.

– Немедленно продайте мне этот чудесный торшер, – распорядилась нанятая мной «актриса», – иначе я не уйду.

– Оплачивайте и забирайте, – обрадовалась подруга Маруси.

Алиса в последний раз треснула меня подушкой и направилась к кассе.

Я подождала, когда акт купли-продажи завершится, проследила взглядом за сумасшедшей дамочкой, и как только та наконец покинула лавку, вылезла из-под ненадежного укрытия, бормоча себе под нос:

– Ну и ну! Она начала драться!

– Да, – в полном восторге согласилась Надюша, – поколотила тебя! Ура! Бизнес пошел! В лавке произошла драка за товар.

Подпрыгивая от радости, Надя схватила телефон и закричала:

– Папочка! Торшер! Большой. Продался! Да, да, тот самый, где «нога» – голая женщина. Из головы у нее лампочка под абажуром торчит.

Очевидно, в пылу неуемного восторга Надежда случайно нажала на кнопку громкой связи, и я услышала удивленный голос Андрея:

– Кто ж этот ужас приобрел? Слепой кот Базилио?

– Баба, – пояснила жена, – ой, не поверишь, она подралась. За торшерчик!

– Покупательница на тебя напала? – испугался Андрей. – Я так и подумал, что она сумасшедшая. Немедленно закрой лавку, иди в комнату отдыха. Сейчас я приеду.

– Нет, нет, – зачастила Надя, – тетка отлупила… э… э…

Я хихикнула. Интересно, как Орлова выкрутится? Она не может сказать правду. Андрей сразу спросит, что я делаю в лавке его жены.

– …другую посетительницу, – выкрутилась Надюша, – обе хотели эту напольную лампу купить. И дверь запирать я не стану. Ой! Ко мне еще идут. Чмоки, папочка, прости, больше говорить не могу, бизнес зовет!

Подружка Маши засунула трубку в карман и ринулась к пожилой паре, которая секунду назад появилась в лавке.

– Дэвушка, – нараспев произнесла старушка, – у вас есть нэчто тяжелое?

Надя растерялась.

– Простите, не поняла.

– Дэвушка, нам надо тяжелоэ, – повторила благообразная бабуля и показала на старичка, который держался от нее на расстоянии.

– Его сэстра прэподнэсла мнэ от всэй души подарок. Вазу высотой и толщиной с Кутафью башню. Выкинуть ее нэвозможно. В нашу квартиру прэзэнт вносили грузчики. Тэпэрь я хочу отдариться тоже привлэкатэльной вэщью. Лучшэ чугунной!

– Есть сундук и скульптура, – задумчиво протянула Надя.

– Покажитэ, милая, – обрадовалась бабуля.

Надя подвела ее к товару.

– Прэлэстно! – восхитилась старушка. – Макар Сэргеевич, бэрем обэ вэщи!

– Анечка, одной хватит, – заикнулся дедок.

– Ну, нэт, – отрезала жена, – отдарок должен быть дорожэ подарка. Обэ! Зови Стэпана, пусть нэсет в машину. А ты плати!

Дедуля потрусил к кассе, его жена улыбнулась.

Лицо Нади стало красным.

– Сто тысяч, – пролепетала она, – вы выбрали самые дорогие, эксклюзивные…

– Дэточка, – перебила ее бабуля, – когда вам стукнэт дэвяносто, вы сообразите: нэт ничэго лучшэ, чэм сдэлать отдарок за подарок сэстрэ мужа, с которым сэмьдесят лэт рядом. Супруг рядом и сэстра его рядом! Вот свэкровь ужэ, хвала Господу, нэ рядом!

Стараясь не расхохотаться, я попятилась к двери и очутилась в коридоре. Надеюсь, сегодня больше покупатели не появятся, а то Надя испытает слишком сильный стресс. Тихо посмеиваясь, я спустилась на первый этаж и у выхода увидела Алису. Рядом с ней громоздился безумный торшер.

– Ну, наконец-то! – воскликнула она. – Еле вас дождалась!

– Зачем вы меня караулили? – поинтересовалась я, на всякий случай держась подальше.

– Забирайте свою лампу, – приказала Алиса.

И только сейчас я сообразила, в какую ситуацию попала, попросив незнакомую женщину изобразить покупательницу.

Алиса помахала мне рукой.

– Ну, я пошла!

– С удовольствием подарю вам торшерчик, – опомнилась я, – он такой оригинальный.

– Нет уж, сами с этим ужасом живите, – ответила Алиса. – Кстати, как я справилась с вашим заданием?

– Прекрасно, – вздохнула я, – но использование подушки в сценарии автор не предусматривал.

– Импровизация на сцене всегда приветствуется, – отрезала собеседница и удалилась.

Я осталась возле торшера. Люди, которые проходили мимо, обозревали голую женщину-подставку и хохотали. Я позвонила мужу и сказала:

– Милый…

– У тебя опять эвакуировали машину? – спросил мой профессор.

– Нет, она в подземном паркинге, – ответила я. – Понимаешь, я нахожусь в магазине…

– И что купила? – спросил Маневин.

– Торшер, – ответила я.

– Что? – переспросил муж.

– Торшер. Такая лампа на одной ноге, – объяснила я.

– Мое удивление относилось к факту приобретения торшера, – пояснил Феликс, – если не ошибаюсь, их у нас в доме полным-полно.

– Пожалуйста, забери меня отсюда, – взмолилась я.

– Уже еду, – ответил Маневин, не задавая более никаких вопросов.

Муж появился где-то через час и не смог удержать возгласа:

– Ух ты! Ошеломительная красота! Думаю, эту покупку лучше поставить в комнате Нины.

Я вообще не хотела вносить в дом сию жуть и удивилась:

– Почему?

– Я слышал, как домработница заказывала в онлайн-аптеке капли от запора, – с самым серьезным видом пояснил Феликс, – творение рук неизвестного камнереза позволит Нине сэкономить. С такой вещью слабительное ей никогда не понадобится. Утром проснется, глянет на сей изыск, и готово, понесется в туалет. Спонтанное освобождение кишечника при виде чего-то страшного, непонятного – атавизм, который сохранился с первобытных времен. Наши пращуры при виде врага, крупного зверя или непонятно кого спешили удрать, а бежать быстрее налегке.

Я поняла, что Феликс развеселился до упаду, и спросила:

– Где твоя машина?

– Во дворе, – отрапортовал Маневин и поднял чудовищный торшер. – Как назовем твое приобретение?

– Я не покупала это чудовище, – вздохнула я.

– Оно само к тебе пристало? – сохраняя серьезный вид, осведомился Феликс. – Навязалось в гости?

– Сейчас объясню, – пробормотала я, – честное слово, я хотела как лучше.

– Есть фразы, которые пугают мужчину независимо от его возраста, образования и профессии, – сказал Феликс, – например: «Нам надо серьезно поговорить». «Честное слово, я хотела, как лучше» тоже из этого списка. Рассказывай.

## Глава 3

На следующий день меня разбудил крик. Я села в кровати и посмотрела на будильник. Восемь.

– Она умерла! – неслось из-за двери.

Я вскочила, накинула халат, выбежала из спальни и помчалась вниз по лестнице под сопровождение вопля.

– Зовите врача! Скорей! Она мертвая!

– Что случилось? – спросила Маша и через секунду начала хохотать.

– Нина, успокойся!

Я вошла в гостиную, увидела нашу домработницу, а заодно и няню Дусеньки, и Марусю, которая продолжала смеяться.

– Мусик, – сказала она, показывая на диван, – как тебе это?

Я перевела взгляд на подушки и вздрогнула. Там лежала женщина с закрытыми глазами.

– Откуда она взялась? – спросил Юра, тоже появляясь в комнате.

– Умерла, – пролепетала Нина, – у нее из макушки торчит электрическая лампочка, кто-то ее туда воткнул!

Я всмотрелась в фигуру.

– Это же торшер!

– Кто? – попятилась Нина.

– Даша купила напольную лампу, – начал объяснять Феликс, – я не знал, где она хочет ее установить, поэтому положил на диван. Абажур мешал устроить девушку с комфортом, поэтому я снял его, а лампочку не вывернул.

– Фу-у, – выдохнула Нина, – торшер невероятно похож на живого человека.

– Сей предмет интерьера сопровождает книжечка с детальным описанием прибора, – продолжал Маневин, – сейчас расскажу вам…

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Ответьте честно: приобретая бытовую технику, вы внимательно читаете многостраничные инструкции, которые к ней прилагаются? Или просто втыкаете штепсель в розетку, потом нажимаете на кнопку «вкл.»? Лично я поступаю именно так. Руководство по эксплуатации я открываю в двух случаях: когда техника, несмотря на многократное тыкание пальцем в пупочку с надписью «вкл.», не желает работать или когда прибор внезапно перестает функционировать. Все мои подруги поступают так же. А вот Феликс, распаковав покупку, сначала штудирует описание, иногда он комментирует инструкцию. Месяц назад я приобрела новый фен и услышала, как муж бормочет:

– «Если бросить электроприбор на пол, то он перестанет сушить волосы». Ну надо ж! Весьма полезная информация. Еесли меня швырнуть на паркет, я потом тоже не испытаю желания обдувать кого-либо горячим воздухом.

Зачем погружаться в инструкцию, если там написано то, о чем ты знаешь? Спросите профессора Маневина. Похоже, Феликс собрался прочесть нам правила эксплуатации ужасной лампы. Но ему помешал мужчина лет пятидесяти, который неожиданно появился в нашей гостиной.

– Мой сын здесь? – крикнул он.

Все повернулись в сторону незнакомца и хором произнесли:

– Здравствуйте.

– Мой сын здесь? – повторил неожиданный гость и добавил: – У вас дверь открыта.

– Я погуляла с собаками и тщательно закрыла створку, – тут же оправдалась Нина.

– Наверное, Дегтярев отправился в офис, – предположила я, – он всегда забывает захлопнуть дверь.

– Эй, вы не слышали мой вопрос? – начал злиться незнакомец.

– К сожалению, мы не знакомы ни с вашим ребенком, ни с вами, – вежливо ответил Феликс.

– Вы кто? – осведомилась я.

– Я? – удивился мужчина. – Это я!

– Как вас зовут? – уточнила Маша. – Почему вы ищете мальчика у нас?

– Кирилл Анатольевич, – представился незнакомец, – мы с женой некоторое время назад сняли дом номер двенадцать, он находится неподалеку. Здесь есть собаки?

– Да, – кивнула я, – их несколько. Не бойтесь, они мирные. Ребята, вы где? Хуч!

Мопс, мирно лежавший в кресле, поднял голову и со вкусом зевнул. Здоровенный круглый пуфик около окна развернулся, у него появились хвост и лапы. Потом пуф встал и оказался Афиной. Из кухни раздался звон.

– Мафи! – ахнула Нина и ринулась на звук.

– Ужас, у него аллергия! Случится отек Квинке! Необходимо срочно найти сына, – без передышки выпалил Кирилл.

– У вашего мальчика резкая реакция на собачью шерсть, кожные частицы или корм? – перечислила Маруся.

– У Вени золотуха на все, – отмахнулся Кирилл, подошел к креслу и упал в него.

– Сил больше нет! Я не принадлежу к породе безответственных мужиков, которые бросают жену с проблемным ребенком, говоря: «Сама родила урода, сама его и воспитывай, ты точно налево сбегала, у меня не может появиться больной наследник». Я всегда поддерживаю супругу. Но сегодня настал предел моему терпению.

Гость закрыл лицо ладонью.

– Мы не живем, а находимся в состоянии вечной войны. Ищем все новые и новые лекарства, врачей. И с одним-то нестандартным ребенком тяжело, а с двумя и вовсе ад.

– Простите, мы недавно проснулись, – осторожно сказала я, – даже чай-кофе попить не успели. Посторонних в доме нет. Почему вы решили, что ваш сын находится у нас?

– Собаки, – ответил Кирилл, – Веня с раннего детства мечтает о псе. Но аллергия! У нас животных нет, а у вас есть. Когда Вера гуляет с детьми по поселку, они подходят к забору вашего участка, ждут, что собаки выйдут. Вчера вечером Вениамин отказался глотать таблетки, нагрубил матери. Пришлось ему делать укол, применить силу. Когда мы закончили введение препарата, Веня закричал:

– Ненавижу вас, уйду навсегда.

Я очень устал после рабочего дня и драки с вредным мальчишкой, поэтому не сдержался, воскликнул:

– Отлично, катись на все четыре стороны. Вопрос: куда ты отправишься? Кому нужен насквозь больной, грубый, злой шестнадцатилетний подросток?

Вера меня за руку дернула, но в меня словно бес вселился! Я сказал Вениамину все, что про него думаю, открыл дверь и велел:

– Вперед.

Понятное дело, он никуда не пошел. Ночь была. А сегодня его нет в комнате.

Кирилл зарыдал. Вид плачущего мужчины изумил нас, все засуетились. Маруся кинулась к серванту, где хранилась аптечка. Маневин принес стакан воды, Нина помчалась варить кофе, Юра приволок коробку конфет, а я села рядом с гостем и молча стала гладить его по голове.

Минут через десять, выпив успокаивающие капли, которые готовит мадам Леро, владелица аптеки возле нашего дома в Париже, Кирилл вытер лицо салфетками.

– Мусик, – зашептала мне на ухо Манюня, – я останусь с беднягой, похоже, у него совсем нервы сдали. Юрец побежал в офис детективного агентства, вдруг мальчик зашел туда и спрятался.

– Там же Дегтярев, – тоже тихо ответила я.

– Ну и что? – сказала Маруся. – Парень небось шмыгнул в туалет и сидит там. Нина обойдет участок, гараж. А ты сходи к жене Кирилла. Успокой ее, объясни, что супруг у нас, сына их мы ищем. Главное, чтобы он из поселка не удрал.

– У шлагбаума надежная охрана, – напомнила я.

– Мусик, подростки изобретательны, – вздохнула Манюня, – а секьюрити проверяют машины, и только те, которые не принадлежат жителям Ложкина. На пешего человека, если он на выход спешит, внимания не обратят. Парню шестнадцать лет, наверное, он ростом со взрослого. Куртка, шапка… Выйдет за ворота без проблем. Давай, мусик. Наверное, Вера в истерике.

– Можно прилечь на пару минут? – еле слышно осведомился Кирилл.

– Конечно! – воскликнули мы с Манюней хором, потом дочь добавила: – Отведем вас в гостевую. Там очень удобная кровать.

– Нет, я не дойду, – признался гость, – ноги ватные и дрожат.

Маша внимательно посмотрела на Кирилла.

– Давайте попробуем, мы возьмем вас под руки. В гостиной вам не удастся отдохнуть. Сейчас Дусенька играет в детской, но скоро она придет сюда. И собаки к вам залезут.

Кирилл резко сел.

– Псы? Терпеть их не могу. Люди, которые держат дома собак, грязнули. Вонь, повсюду шерсть, экскременты! Фу! Я уйду.

Мы довели соседа до гостевой спальни. Кирилл свалился в кровать, не сняв одежды, и в ту же секунду заснул.

– Немного странно врываться в дом к незнакомым людям без приглашения и, видя, что у хозяев есть несколько собак, называть обитателей коттеджа грязнулями, – заметила Маруся, когда мы вышли в коридор. – Может, я и неряха, но не стану плюхаться в постель, не сняв верхнюю одежду.

– Кирилл не в себе, – встала я на защиту гостя, – и разоблачаться при женщинах, которых увидел впервые, неудобно. Он элементарно нас постеснялся.

– Ой, да ладно, мусик, – поморщилась Маруся, – он просто хам. От хороших родителей дети не убегают.

– По-всякому бывает, – вздохнула я. – Елена Макарова прекрасная мать, всю свою жизнь отдала дочери. Постоянно за руку с Катей везде ходила, все проблемы девочки решала. И каков результат? Дочь вышла замуж за недостойного человека и с тех пор не общается с матерью.

– Мусик, – остановила меня Маша, – тетя Лена задушила Катюню своей любовью. Дочь шагу самостоятельно сделать не могла, в загс отправилась в тридцать лет и очень любит мужа. Но зять не нравится теще. Почему? Николай не пьет, работает, заботится о семье, он прекрасный отец. Что не так? Ответ прост: Коля стал главным человеком в жизни Кати, мать теперь у нее на вторых ролях. А Елена хотела сама руководить дочерью, постоянно вмешивалась в ее семейную жизнь, требовала, чтобы Катя проводила все свободное время с ней, а не с «чужим, наглым мужиком, который без разрешения в семью влез». Последние слова – цитата из речи Макаровой. Я их сама не один раз слышала. Николай молчал, а Катя в конце концов объявила матери: «Мы с тобой теперь общаемся по телефону раз в два дня не более десяти минут, в субботу, воскресенье я остаюсь с семьей, тебя в гости не приглашаю. Не нервируй меня, я жду ребенка». Елена примчалась к Катьке домой, устроила безобразный скандал, требовала от Николая убираться вон, вернуть ей дочь, ей немедленно сделать аборт, мол, младенцы в семье не нужны. Понятное дело, Катька не хочет иметь дел с озверевшей мамашей. Надеюсь, Вера не такая.

Я пошла в прихожую. Не знала, что Лена так себя вела, мне она рассказала другую версию: она заботилась о молодых, как могла, любила их, а муж выдвинул Кате ультиматум: или я, или твоя мать. Феликс порой напоминает мне, что в любой ссоре есть как минимум две стороны. И если хочешь докопаться до истины, понять, почему вспыхнула война, надо выслушать всех участников битвы. Нельзя делать выводы, побеседовав только с одним человеком.

## Глава 4

Дверь мне открыла полная женщина в широких джинсах и бесформенном пуловере. Не очень чистые волосы она стянула в хвост. На одутловатом лице я не заметила ни грамма косметики, кожа была землистой, под глазами темнели синяки.

– Вы кто? – устало спросила она.

– Ваш муж… – начала я.

– Его нет дома, – перебила меня хозяйка.

– Он у нас, – быстро договорила я.

– У вас? – удивленно повторила Вера.

– Да, мы живем по соседству, – пояснила я.

– Вы зачем пришли? – вдруг спросила Вера. – С какой целью? Сказать, что я пустое место? Вам об этом Габузов, муж мой, постоянно твердит?

Глаза Веры наполнились слезами.

– Как вам только в голову такая глупость пришла? – опешила я. – Кирилла я увидела впервые только сегодня утром.

– Ага, так я тебе и поверила, – прищурилась хозяйка, – небось хочешь его увести? Вот же дура! Сама не знаешь, куда лезешь!

Мне редко хочется схватить нечто тяжелое и опустить его на голову человеку. Такое желание я испытала всего один раз в жизни. И вот сейчас случился второй. Я сделала глубокий вдох и спокойно произнесла:

– Я замужем и вполне счастлива в браке. Кирилл некоторое время назад пришел к нам. Он рассказал, что ваш сын Вениамин ушел из дома. Почему отец побежал к соседям? Да потому, что у нас много собак, а мальчик очень хочет щенка, наблюдает издали за нашими питомцами. Немного странная, на мой взгляд, идея. Сейчас ваш муж почувствовал себя плохо. Он лежит у нас в гостевой комнате. Думаю, вам надо вызвать врача.

– У меня Леся, – невпопад ответила Вера.

Я поняла, что дальнейший разговор не имеет смысла, развернулась и пошла к калитке, забыв сказать неприятной особе «до свидания». Когда я добралась до нашего участка, калитка в заборе открылась, появился Юра, у него было такое лицо, что у меня похолодело между лопатками. Я поспешила к зятю.

– Что случилось?

– Нашли, – коротко сообщил он.

– Мальчика? – уточнила я.

Юрец кивнул.

– Все плохо? – прошептала я.

Юра опять кивнул, пропустил меня вперед и пояснил:

– Он был в сарае. Сначала я зашел в маленький дом, там только Дегтярев с кем-то по телефону говорил. Мне бы в голову не пришло в хозблок заглянуть. Зачем? Там холодно, темно. Да Нина попросила дрова для камина принести, ну я и пошел туда. Открыл дверь. На скамеечке, куда мы корзину для поленьев ставим, сидел человек в куртке и шапке, рядом лежала сумка. Он сгорбился, голова на грудь упала. Я спросил:

– Вениамин, это вы?

Он не ответил, я потряс его за плечо, парень упал. Он умер.

– О боже, – прошептала я. – Кириллу сказали?

– Нет пока, он спит, – вздохнул Юра.

– Надо его срочно разбудить, – засуетилась я.

– Не могу, – признался Юрец, – не способен сообщить отцу о смерти сына. У тебя это получится?

– Никогда, – ответила я, – надо попросить Дегтярева. Он полицейский, привык людям ужасные вести приносить.

– Дядя Саша в курсе, – пробурчал Юра, – я сразу к нему кинулся. Он позвонил Николаю Юрьевичу Разломову, тот вместо полковника на его работе теперь главный. Он уже к нам летит.

Надо отдать должное Разломову, не прошло и получаса, как в наш гараж въехал микроавтобус криминалистов. Потом появились две иномарки, из них вышли Коля и Олег, его заместитель.

– Где? – коротко спросил последний.

– Пошли, – велел полковник, – остальным сидеть в доме. Не высовываться.

Мы сгрудились в столовой.

– Может, по чашечке кофе? – робко предложила Нина.

– Не хочется, – ответила Маша.

– Мне тоже, – сказал Юра.

Некоторое время все молчали, потом Феликс подошел к окну и сказал:

– Из сарая носилки выносят.

– Ужасно, – прошептала Нина. – Как Кириллу сказать?

– Нам лучше не вмешиваться, – распорядилась я, – всем займутся Коля с Олегом.

– Похоже, он жив, – вдруг произнес Феликс.

– Нет, – возразил Юра, – он упал со скамейки на пол, не шевелился, глаза были закрыты.

– У покойников они обычно открыты, – уточнил Феликс, – и навряд ли тело станут увозить, прикрыв одеялом и воткнув в руку капельницу. Мертвецов помещают в мешок.

Я бросилась к окну и увидела процессию. Первым рысил Дегтярев. За ним шли криминалист Леня в рабочем комбинезоне и незнакомый мне юноша в такой же одежде, они тащили носилки. Сбоку, держа в высоко поднятой руке прозрачный пакет, от которого тянулся шланг, семенил Олег. Замыкал шеренгу Коля, он разговаривал по телефону.

Я помчалась в холл и, забыв накинуть куртку, прямо в тапках выскочила во двор. И тут к забору подъехала «Скорая».

– Забирайте, он ваш, – сказал Леня, – подозреваю инфаркт. Я ему ввел то, что у нас с собой было…

Дальше он стал перечислять названия лекарств, потом велел врачу:

– Запиши мой номер, сбрось на Ватсап, кому его передадут.

Вениамина ловко переместили на другие носилки, вдвинули их в фургон с красным крестом, и тот уехал.

– Кофе дашь? – спросил Коля, глядя на меня.

– Не, Дашута жадная, нас вытурит голодными, даже водички не нальет, – серьезно сказал Олег и пошел в сторону нашего дома.

Когда все очутились в столовой, ко мне вернулся дар речи.

– Он жив?

– Скорее да, чем нет, – ответил Леня, – на наркомана не походит. На алкоголика тоже. Думаю, сердце подвело. Я его бегло осмотрел, понял, что он не мой клиент, и сразу «Скорую» вызвал. Может, у него инфаркт. Не исключено.

Я выдохнула.

– Ужасно сообщать Кириллу о…

– О чем мне ужасно сообщать? – произнес мужской голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела Кирилла.

– О чем мне ужасно сообщать? – повторил он, быстро подошел к столу и сел. – Где я? Вы кто? Как я сюда попал?

Мы переглянулись. Феликс кашлянул.

– Некоторое время назад вы вошли в наш дом, рассказали, что пропал…

По мере того как Маневин рассказывал о визите Кирилла, на лице того появлялось выражение искреннего изумления.

– Я так себя вел? – спросил он. – Уму непостижимо! Плакал? Жаловался на жизнь? Потом заснул? Поверьте, мне совершенно не свойственно такое поведение. Понять не могу, что случилось. Вот ей-богу, я нахожусь в полнейшем недоумении. Утром мы с женой выпили кофе. Потом…

Кирилл потер лоб.

– Потом я проснулся в незнакомом месте. Не сообразил, где нахожусь, удивился, услышал голоса и пришел к вам. Понимаю, мой рассказ звучит как бред, но так и было. Вы сказали, что боитесь мне нечто ужасное сообщить?

– Вы только не волнуйтесь, – пролепетала я.

Лицо Кирилла вытянулось.

– Вот прекрасные слова, – хмыкнул Коля, – как только слышу их, сразу понимаю: дело плохо, волноваться уже поздно, конец пришел.

– Что случилось? – воскликнул Кирилл.

– Ваш сын жив, его увезли в больницу, – ответила я, – он чем-то отравился, похоже, съел что-то несвежее. Может, рыбу!

Брови Лени поползли вверх, Все присутствующие уставились на меня. Нет бы мне замолчать, но я решила успокоить отца мальчика, поэтому продолжила:

– Или сосиска ему попалась плохого качества.

– В нашей семье не принято употреблять нездоровую пищу, – возразил Кирилл, – мы приверженцы правильного питания.

– Может, ваш сын наркоман? – резко спросил Николай. – Вы сами не увлекаетесь разными препаратами?

Кирилл судорожно всхлипнул.

– Кто вы такой, чтобы задавать такие вопросы?

Разломов молча вынул удостоверение, раскрыл его и показал отцу Вениамина.

– Полиция! – перепугался тот. – Да еще начальник какого-то отдела. Понимаю, мое появление в этом доме выглядело странно. Но у меня нет дурных привычек. Сын пьет только те таблетки, которые ему врач прописал. Что происходит?

– Как ваш мальчик попал в сарай гражданки Васильевой? – спросил Олег.

– В сарай? – повторил Кирилл. – Вчера мы с сыном немного разошлись во мнениях. Он подросток! Сами понимаете, бунтарский возраст. Наверное, я излишне строго с ним поговорил, велел идти в спальню, подумать о своем поведении, он ушел.

Кирилл потер лоб.

– Память оживает. К завтраку вышла только Леся, это наша дочь, она младше брата, Веня не появился. Супруга хотела за ним пойти, но я ее остановил, попросил не ходить к сыну. Он вчера нам нагрубил, пусть сначала попросит прощения. Мы выпили кофе… Дальше я все помню как-то смутно… Вера что-то говорила, кричала… Я… Вспомнил! Жена сказала: «Его дома нет, постель не тронута». Я занервничал, пошел в прихожую и… Провал! Очнулся у вас.