Анисья Зудова
ЧТО ПОСЕЕШЬ…

КНИГА 1

ГЛАВА 1

Звонко протрещал будильник. Настя быстро накрыла его кнопку рукой, чтобы не разбудить мужа. Еще не открыв глаз, она поняла, что на улице снова отвратительная погода. Ветер настойчиво стучал веткой росшей под окном яблони в окно, крупные капли дождя стучали по металлическим откосам. Не хотелось вставать в такую погоду с теплой постели, но пора было доить корову, кормить всю живность в сарае, приготовить завтрак, собрать детей.

Что ж, вставать не хочется, но надо. Потянувшись в последний раз, Настя осторожно встала с кровати, пошла умываться. Вода была холодная, и она окончательно проснулась. Одевшись, как обычно, в тренировочные брюки и старенький свитер, она натянула сверху болоньевую куртку, на голову одела платок. Налив в ведро подогретой воды, чтобы помыть вымя корове, она пошла в сарай. Погода и впрямь была неприятной, за ночь в середине двора образовалась большая лужа, дождь продолжал идти, и вода с водостока лилась в бочку. Пришлось надеть резиновые сапоги.

«Да, неласковая в этом году весна – подумала Настя, – середина апреля, а настоящим теплом и не пахнет – то дождь, то заморозок».

В сарае корова Ночка встретила ее ласковым мычанием. Настя всегда с любовью относилась к домашним животным, и они отвечали ей взаимностью. Вот и сейчас Настя начала доить Ночку, а она все норовила лизнуть ее языком. Подоив корову и убрав молоко в летнюю кухню, Настя положила в кормушку корове сена, заодно подкинула подстилки бычку Борьке и поросятам. Напоив молоком теленка и дав корма поросятам, Настя забежала ополоснуться после сарая в баню. Баню топили вечером, но вода была еще теплая. Настя быстро помылась и, переодевшись в домашний халат, начала готовить на завтрак манную кашу. Надо было будить детей и мужа. Маша всегда просыпалась, как только мама заходила в детскую, а вот Санечку приходилось будить подолгу. Он был большой любитель поспать, и каждое утро у Насти уходило много времени, чтобы, наконец, поднять сына с постели и одеть. Посмотрев на часы, Настя поняла, что пора поторапливаться, а то времени на то, чтобы собраться самой, не останется.

Она вошла в детскую, Маша уже не спала.

– Машуля, доброе утро. Как спалось?

– Доброе утро, мамочка. Хорошо спала, а во сне я видела принцессу Золушку, нам вчера бабушка про нее сказку читала. А я во сне думала, что это я – принцесса.

– Ты была такая же красивая?

– Да, я была в очень красивом платье, и был бал.

– Ну и замечательно. Санечка, сынок, просыпайся, пора к бабушке собираться.

В это время в комнату зашел муж Михаил. В последнее время он частенько был по утрам не в духе. Вот и сейчас он был недоволен.

– Доброе утро, Миша! Сейчас Сашулю одену и будем завтракать.

– Где чистые носки, ты мне их снова не положила?

– Ну как же не положила, рядом со спинкой на кровати. Футболку и свитер-то чистый хоть нашел.

Пробурчав что-то в ответ, Михаил ушел к себе в спальню.

– Машенька, солнышко, одевайся, пожалуйста, сама.

– Да, мам, конечно, я же у тебя большая.

Маше исполнилось шесть лет, и она уже считала себя совсем большой. Наскоро одев полусонного Сашку, Настя кинулась на кухню, накрыла на стол, посадила детей завтракать. Быстренько проглотив свою тарелку каши, она начала собираться на работу. Хорошо, что детей к свекрови уводил Миша.

Дети находились днем с бабушкой, и Настя знала, что дети всегда присмотрены и накормлены. Свекровь очень любила внуков и, если Настя, занятая работой, не всегда могла уделить достаточно внимания детям, любви и заботы им с лихвой доставалось от бабушки.

Отношения же Насти со свекровью складывались очень непросто. Когда Настя приехала в Березовское, по распределению после окончания сельскохозяйственного техникума, она была девятнадцатилетней девушкой. Высокая, стройная, с длинными до поясницы густыми волосами, зеленоглазая, она понравилась многим парням в селе. И под окнами домика бабушки Агафьи, к которой ее поселили на временное проживание, частенько по вечерам слышались шутки и хохот местных парней. Парни старались напроситься в провожатые после кино к Насте и Рите, с которой Настя быстро подружилась. Родители Насти жили в соседнем районе, первое время она довольно часто ездила домой на выходные, но постепенно стала привыкать к жизни в чужом селе. Помимо Ритки появились другие подруги. Частенько летом в выходные дни они ходили компанией на озеро загорать и купаться, отмечали дни рождения и праздники, ходили в кино и на танцы. Конечно, в компании были и парни. Сначала после того, как она приехала в Березовское, Настя познакомилась на танцах с Пашкой Жуковым – высоким темноволосым парнем, работавшим слесарем в МТМ, и с Юркой Васильевым – невысоким русоволосым крепышом, работавшим водителем. Некоторое время они с Пашкой даже встречались, но после того, как в их компании появился Михаил Титов, высокий, крепкий, не очень красивый, но достаточно обаятельный, умевший пошутить, он начал ухаживать за девушкой, и Настя не устояла. Отношения с Пашкой быстро прекратились, и после полугода встреч и свиданий, Настя и Михаил поженились.

Село Березовское раскинулось вдоль берега озера Круглое. Село старинное, с домами, рубленными из сосен и лиственниц. Стояло большинство домов здесь уже почти сто лет, а некоторые, построенные первыми поселенцами, и более ста. Дома оставались такими же, как и раньше: с почерневшими срубами, с красивой резьбы, но потемневшими ставнями, с деревянными кружевами вдоль карнизов. И только некоторые дома в последние годы были приведены в более современный вид. Отделанные вагонкой и покрашенные в голубые или зеленые цвета, с ярко разрисованными ставнями, недостающие фрагменты кружевной резьбы были вырезаны с таким же мастерством. Резьба, окрашенная чаще всего в белый цвет, создавала резкий контраст между ней и почерневшими срубами, деревянные кружева казались сплетенными из каких-то фантастических нитей.

Село раскинулось вольно, недостатка в земле здесь никогда не было, поэтому участки вокруг домов были большими. Большинство участков ухоженные. Каждый уважающий себя хозяин, построив дом, строил крепкий сарай с выгулом для скота, сеновал и закладывал сад и огород. И, хотя морозные зимы и возвратные холода весной, частенько губили подрастающие деревца яблонь и вишен, но люди вновь и вновь сажали новые деревца, и, если уж молоденькие деревца переживали первые тяжелые зимы, и не погибали в эти годы, то щедро вознаграждали вырастивших их людей частыми и обильными урожаями. Проходя мимо домов в такой урожайный год, можно было видеть, как сушатся под навесом нарезанные дольками яблоки, а над всем селом стоял запах свежесваренного яблочного варенья.

Собирали на болоте клюкву, бруснику, в лесу боярышник, костянику, лесную малину и смородину. Высушенные лесные ягоды, смешанные с яблочным вареньем, служили начинкой, и по праздникам практически из каждой избы доносился просто обворожительный запах свежеиспеченных пирогов.

Настя и Михаил жили в большом деревянном доме, который был выкуплен колхозом для них у уехавшей в город, к дочери, бабушки Кати. Конечно, жившей одиноко пенсионерке не под силу было содержать дом и подворье, ухаживать за огородом, поэтому дом был в достаточно запущенном состоянии. Насте и Михаилу, не без помощи родителей, удалось привести его в нормальный вид, и теперь две спальни, большая гостиная и кухня в закутке за гостиной, были в их распоряжении. Насте очень хотелось иметь большую веранду, чтобы можно было летом там развести большое количество комнатных цветов, которые она очень любила. Наконец, Михаил вместе со своим и Настиным отцом, в прошлом году пристроил к дому такую большую и светлую застекленную веранду.

Михаил был единственным ребенком в семье, соответственно, вся любовь его мамы Анны Николаевны доставалась только ему. Вот и вырос сын эгоистичным и хамоватым, хотя, когда хотел, мог быть внимательным, и казался заботливым и нежным. Таким он был и с Настей во время их свиданий, а потом и в первое время после женитьбы. Но любви и заботы его хватило ненадолго. Уже в первый год их совместной жизни стали возникать скандалы по всяким мелочам, постепенно они становились все более частым явлением в их семейной жизни. Анна Николаевна винила в этом невестку, считая ее слишком гордой и плохой хозяйкой в доме. В то же время, она оправдывала сына, который в последнее время фактически устранился от домашних дел, говоря, что он устает на работе. Когда же Настя возразила, что она тоже устает, возмущению свекрови не было предела: «Где же ты умудряешься уставать? Целый день на стуле сидишь!».

Настя работала бухгалтером в конторе. Когда она пришла на работу после техникума, ее сначала поставили на работу попроще, но теперь, она, несмотря на два декретных отпуска, набралась опыта, и последние два года работала бухгалтером по приемке материальных отчетов.

Михаил начинал механиком в бригаде, но не смог сработаться с бригадиром Николаем Александровичем Пономаревым, и ушел в гараж, работал водителем. Он возил главного инженера, мужа подруги Насти Риты, Андрея Васильевича Фомина. Рита и Андрей были года на четыре старше Насти и одногодками ее мужа. Сначала после свадьбы Насти и Михаила они часто приходили к ним в гости. Настя тоже любила ходить в гости к подруге. Летом они часто вместе ездили на речку, находившуюся километрах в десяти от села. Но постепенно забот в семейной жизни становилось все больше, и семейные их посиделки становились все реже и реже. Сейчас же они встречались большими компаниями чаще всего по большим праздникам. Ритка часто забегала к Насте поболтать, а вот Настя бывала у нее не так часто. В последнее время она стала замечать, что мужу не нравится, когда она уходит из дома поболтать и посекретничать к подруге, и, чтобы лишний раз не напрашиваться на скандалы, которые в их семье становились все более частыми, она обычно приглашала Риту к себе в гости.

«Снова опоздаю», – подумала Настя, взглянув на часы. «А надо еще и юбку погладить». Понимая, что главный бухгалтер Марина Ивановна снова сделает ей замечание за не очень аккуратную прическу, она быстро закрутила волосы в узел и, заколов их шпильками, заторопилась на работу.

ГЛАВА 2

Быстрым шагом, а где и почти бегом, Настя, наконец, дошла до конторы. Быстро взбежав на крыльцо, она открыла дверь и бросила взгляд на часы, висевшие на стене напротив двери в вестибюле – без трех минут восемь. «Ух, не опоздала!» – обрадовалась Настя. Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, она прошла в бухгалтерию, стараясь не попасться на глаза главбуху Марине Ивановне.

Марина Ивановна сама всегда приходила на работу за двадцать минут до начала рабочего дня. Она неторопливо поправляла прическу и макияж, и лишь тогда смотрела в «Ежедневник», определяясь с планом работы на день.

Кроме Насти и Марины Ивановны в бухгалтерии работала кассир Ольга Сахарова, с которой в основном и общалась Настя. Они были близки по возрасту. А вот заместитель главного бухгалтера Светлана Николаевна Лоенко и бухгалтер по заработной плате Любовь Николаевна Грачева были значительно старше. Им обеим было уже за пятьдесят, до пенсии оставалось немного, и они, не обремененные как Настя и Ольга детьми и множеством утренних забот, приходили на работу пораньше, стараясь выполнять негласное распоряжение Марины Ивановны о том, что все бухгалтеры должны выглядеть достойно, быть с аккуратной прической и, желательно, с макияжем. Настя с Ольгой довольно часто опаздывали, прибегали на работу взмыленные. Наскоро отдышавшись, они приглаживали волосы, если было время и возможность – подкрашивали глаза и губы. Вот и сейчас Настя, быстро раздевшись и повесив куртку на вешалку, первым делом села на стул отдышаться. Достав из сумочки расческу, начала укладывать растрепавшиеся волосы. В это время в кабинет вошла Марина Ивановна. Взглянув на запыхавшуюся Настю, она недовольно поморщилась:

– Настя, сколько раз я тебе говорила, неужели нельзя утром на пятнадцать минут раньше встать и прийти на работу вовремя? Обязательно устраивать каждое утро бег с препятствиями? Ты посмотри на себя – сидишь красная, всклокоченная. Тебя председатель вызывает, а как тебя такую к нему в кабинет приглашать. Даю тебе десять минут на то, чтоб привести себя в порядок, и жду тебя у себя в кабинете. К Николаю Васильевичу вместе пойдем.

Она вышла. В не очень ярком, но сшитом по ее хорошей фигуре платье, в туфлях на высоких каблуках, она выглядела, несмотря на небольшую полноту, очень стройной и красивой. Посмотрев, что она не видит, Ольга показала вслед начальнице язык.

– Ну что, Настя, снова нарвалась? Так и будем мы девочками для битья что я, что ты. И чего она до тебя докопалась, ведь не опоздала же ты? Нет ей еще надо, чтоб мы с утра и выглядели, как с картинки в журнале мод. Поглядела бы я на нее, если бы дочь с ними жила, да Леха в хозяйстве корову бы завел, да пару поросят. Она бы тогда, может, с утра и расчесаться бы не успела, не то, что прическу навести!

– Нет, Леха корову не заведет, – рассмеялась Любовь Николаевна, – он у нас больше по «телкам» специалист. Разве что Юлька за «корову» сойдет, на «телку» – то она не тянет.

Поняв шутку, все разом рассмеялись. Настя меж тем, покончив с волосами, быстро подкрасила тушью ресницы, провела помадой по губам.

– Ну что, девки, сойдет?

– Пойдет, третий сорт не брак, – отозвалась Любовь Николаевна, – а вообще, если тебя нарядить как Марину, да еще бы и отдохнуть тебе дать, ты бы у нас такой красавицей была, Марина рядом не стояла.

– Девчата, заканчивайте болтовню, пора начинать работать, – вмешалась Светлана Николаевна, боясь, что слишком громкий смех могла услышать Марина Ивановна в кабинете напротив бухгалтерии.

Через десять минут Настя зашла к Марине Ивановне. Она была уже спокойна, хотя каждое общение с непосредственным руководством давалось ей нелегко. Почему-то не любила ее новый главный бухгалтер. Если раньше Илья Петрович постоянно хвалил ее за быструю и аккуратную работу, то после его увольнения и прихода нового руководства, Настя попала в немилость. Марина Ивановна считала, что если в жизни человек несобранный и не пунктуальный, то и в работе он будет такой же. Поэтому ее раздражали постоянные опоздания Насти и Ольги на работу, их внешний вид.

Вместе с Мариной Ивановной Настя вошла в кабинет председателя.

– Здравствуйте, Николай Васильевич. Вызывали?

– Да, заходите. Марина Ивановна ввела Вас в курс дела?

– Да нет, ничего не говорила.

– Присаживайтесь тогда, поговорим.

Настя и Марина Ивановна присели на стулья у стола, стоящего торцом к столу председателя.

– В общем, ситуация такова: Татьяну Николаевну с должности зав. складом снимаем, не справляется она. Зерновой склад здесь, на отделении, как Вы знаете, центральный. Все семенное зерно хранится здесь, а надлежащего порядка нет. Семенное зерно с осени сортировали, весной снова через мехток прогнали, а надлежащего качества добиться не можем. Нужен там ответственный добросовестный человек. Мы с Владимиром Михайловичем и с Мариной Ивановной посоветовались и решили, что Вы вполне справитесь с этой должностью. Человек Вы ответственный, отчетность знаете.

– Николай Васильевич, простите, что перебиваю. Но неужели, же у нас некого больше поставить? Я ведь не разбираюсь в агрономических тонкостях. Пшеницу от ячменя я, конечно, отличу, но все эти партии, репродукции и так далее для меня – лес густой. Я же ничего в этом не понимаю.

– Да, конечно, кое-что нужно будет подучить. Первое время Вам Владимир Михайлович поможет, а потом, я думаю, сами разберетесь. Да и в зарплате Вы не проиграете. С Мариной Ивановной согласовали – будете получать оклад заведующего складом и половину ставки агронома-семеновода, раз уж у нас такового не имеется. Согласия Вашего я не спрашиваю. Вас пока переводим на склад, на месяц по распоряжению о производственной необходимости, ну а дальше посмотрите. Понравится, значит, будете работать дальше, если же нет – постараемся за это время найти достойную замену. А сейчас посевная на носу, времени на подбор человека нет.

– Так у моего Михаила сельскохозяйственное образование. Он бы, наверное, лучше меня справился. А с отчетами я бы ему помогла.

– Нет, категорически. Характер у него не подходящий для этой должности. Он чуть, что не по нему, с матов начинает разговаривать. А там нужно с людьми работать. Его кандидатуру мы рассматривали, но Владимир Михайлович отказался. А ему ведь непосредственно с ним работать. Так что готовьте сегодня документы к сдаче, в конце рабочего дня передаточный акт со Светланой Николаевной напишите, а завтра выходите на ток, принимать дела. В комиссии по передаче у нас Владимир Михайлович, Светлана Николаевна и Ирина Бурматова – весовщик. Обмеры буртов сделаете, по формулам посчитаете. Если будут большие расхождения, придется перевешивать. И на будущее – Вы бухгалтер и знаете, что к подотчетным материальным ресурсам надо относиться ответственно. По итогам посевной, если будут расхождения, конечно, мы их на Вас не отнесем. Ну, а если останетесь дальше работать, ответственность будет уже на Вас. Все ясно? Вопросы есть?

– А сейчас я отказаться не могу?

– Нет, сейчас не можете. Не надо бояться. Если будете к работе относиться ответственно, я думаю, что все будет в порядке.

– Ну, хорошо.

Зайдя в бухгалтерию и сев на свое место, Настя чуть не расплакалась. Ей было привычно здесь работать, да и график работы был ей удобен. Она знала, что отработав неделю, она в выходные сможет заняться домашними делами. А теперь с графиком, когда надо работать в посевную и уборочную с восьми, а то и с семи часов утра и допоздна, как все успевать дома? Михаил итак постоянно упрекает ее в том, что дома что-нибудь постоянно не доделано: не убрано, посуда не помыта, белье постирано не вовремя. А ведь впереди лето, а это значит, что еще добавятся хлопоты, ведь и огород надо посадить, и птицу выходить.

«Вот, зараза, выжила все-таки меня!» – думала Настя. Она не понимала, почему Марина Ивановна так плохо к ней относится. В ситуации, когда она постоянно находилась под жестким контролем, Настя старалась делать всю работу старательно, четко и аккуратно, в срок, и все равно вызывала недовольство Марины Ивановны.

– Что там такое? Почему тебя к председателю вызывали? – улучив момент, к ней подошла Ольга.

– Да, что вызывали, ничего хорошего. На центральный склад завскладом переводят.

Пользуясь тем, что остальные работники были заняты своими делами, Ольга прошептала:

– Выжила она тебя все-таки!

– Да уж, чего хотела, того добилась. Не может быть такого, чтобы во всем колхозе было не найти человека на должность завскладом. Ну ладно, Татьяна Николаевна действительно не справляется. Для меня каждый прием отчета от нее был пыткой. Но ведь могли бы кого-нибудь все равно найти. Людей с образованием ведь хватает.

– А почему твоего Михаила не поставили на эту должность? С отчетами ты бы ему помогла.

– Говорила, не хотят. Я так понимаю, что Марина очень постаралась. Кого она, интересно, присмотрела на это место?

– Она в последнее время с Ниной Петровной из сельского Совета как-то тесно общаться стала. Как бы она ее не взяла. Мы не очень много получаем, а у них-то совсем небольшие оклады. Работы, конечно, тоже немного. Но, видимо, Нина Петровна решила сюда перейти. Она-то с нашей Мариной сработается – что одна, что другая только о тряпках и думают. Ты-то теперь уйдешь, а что я в этом гадюшнике делать буду? Одну меня они быстренько съедят.

Вечером Настя передала документацию Светлане Николаевне, и с тяжелым чувством пошла домой. Зайдя за детьми к свекрови, Настя пожаловалась ей на грядущие перемены. Она очень боялась, что свекровь будет возмущаться по поводу того, что Насте придется в ближайший месяц работать без выходных и, соответственно, дети будут у нее каждый день. Но неожиданно Анна Николаевна одобрила смену Настей места работы:

– Настя, я думаю, что для тебя это выход. Ведь я же вижу, какая взвинченная ты частенько приходишь с работы. Ну, не сложились у тебя нормальные отношения с Мариной Ивановной, они ведь и дальше, вряд ли, станут лучше. А там ты, конечно, будешь от нее зависеть, но не в такой степени. Все равно не всегда ты будешь под ее присмотром.

Ободренная такой поддержкой, придя домой, она рассказала обо всем мужу.

– Ты – заведующая центральным складом? Да не смеши ты людей! Ты же форменная курица! Кто же тебя слушать-то будет? Тоже мне – руководитель!

Не ожидавшая подобной реакции Настя, молча, стала заниматься домашними делами. О том, что Михаил не только ее не любит, но и не уважает, она стала понимать давно. Но никогда он не высказывался в ее адрес столь пренебрежительно. В душе ее поднялось чувство протеста – нет, я еще докажу тебе, что не такая я уж и размазня!

ГЛАВА 3

Марина Ивановна Удалова работала главным бухгалтером колхоза «Красный Луч» второй год. Ранее главбухом был Илья Петрович, невысокого роста худенький мужичок. Но он имел хорошо соображающую голову, которая позволила ему, имевшему образование восемь классов, сначала работать учетчиком в бригаде, потом бухгалтером. Последние четыре года перед выходом на пенсию он был главным бухгалтером колхоза. Бухгалтер он был толковый. Он умел распределить колхозные средства, в которых всегда ощущался недостаток, по приоритетам, и, поэтому, все работы в колхозе, в основном, проводились в срок. Но, после выхода на пенсию, он, страстный рыболов, не слушая никаких уговоров председателя, уволился, и теперь почти целыми днями пропадал с удочкой на озере.

Марина Ивановна была хорошей знакомой жены председателя Валентины Петровны. Когда-то они учились на одном факультете, и поэтому, по рекомендации жены, Николай Васильевич пригласил Марину на вакантную должность.

Марина Ивановна была среднего роста брюнетка, ухоженная, следящая за модой. Она хорошо одевалась, в меру красила глаза и губы, прическа ее была, как будто только что из парикмахерской. Пальцы ее рук, с покрытыми неярким лаком ноготками и украшенные золотыми кольцами, бодро бегали по кнопкам калькулятора.

Муж Марины Ивановны Алексей Иванович, которого в селе все, в основном, звали Лехой, был полной противоположностью своей жены. Высокий широкоплечий с соломенного цвета кудрями на голове, он был младше своей жены на четыре года. Алексей работал водителем грузового ГаЗона, слыл балагуром, выпивохой и бабником. Несмотря на не столь длительное проживание в Березовском, он уже пару раз становился виновником семейных скандалов, и «рогатые» мужья обещали переломать ему ноги, ну, в крайнем случае, проколоть шины. И ведь прокалывали. Но на Леху ничего не действовало: ни угрозы обиженных мужей, ни скандалы, которые ему периодически устраивала его жена. Единственно, что могло его остановить – присутствие дома их с Мариной дочери Леночки. Однако она чаще жила у его родителей в соседнем районе, чем дома. Марина ссылалась на занятость на работе. Она часто вовремя не приходила домой, поэтому ребенку у бабушки жилось лучше, чем дома. И, хотя Леха очень скучал по дочери, стараясь при каждой возможности заскочить к родителям, повидаться с Леночкой, он был вынужден мириться с этой ситуацией.

В последние полгода Леха закрутил роман с бухгалтером гаража сорокалетней разбитной разведенкой Юлькой Черновой, которая была старше его на шесть лет. Юлька была полной невысокой брюнеткой, несмотря на свои сорок лет, выглядела значительно моложе. Она была остра на язычок, при случае могла высмеять любого, никогда никому из баб в скандалах не уступала, последнее слово всегда оставалось за ней. Юлька жила одна. С мужем – пропойцей она развелась, дочь ее вышла замуж и жила в городе. Если многие женщины массу времени тратили на домашние дела, Юлька не заморочивалась по поводу идеального порядка в доме и огороде. На огороде у нее росли чахленькие кустики помидоров, морковь и свекла заросли сорняками. Но Юльку это мало трогало. Гораздо больше ее занимал вопрос найти себе нового мужа, как она говорила, чтоб одной на старости лет не куковать. Поэтому она старалась, чтоб о похождениях мужчин, которые оставались у нее на ночь, узнали их жены, готовая всегда принять в своем доме изгнанного из семейного гнезда провинившегося мужа. Вот только удержать их надолго Юльке не удавалось. Попив у нее самогоночки недельку, те почему-то начинали скучать, шли каяться к своим женам, а прощенные старались обходить Юльку десятой дорогой. Юлька не первый год работала в гараже. Мужики часто собирались выпить и расслабиться после работы. Не гнушалась и Юлька выпить с водителями. Вот после одной из таких пирушек проснулся Леха утром на мягкой перинке, в постели у Юльки. А потом эти попойки с последующими ночевками стали довольно регулярными. Лехе нравилось, что Юлька понимала его тяжелое состояние на утро, и не устраивала, как Марина, ему головомойку, когда ему и так было тяжко. Юлька по утрам подносила стопочку крепкого самогона, который она гнала сама, опохмелив мужика, ласкалась к нему, целовала его буйную голову. И, хоть и не любил Леха Юльку, но эти минуты ласки и заботы были ценны для него. С Маринкой у него давно не было нормальных отношений, да и в одной постели они вместе спали редко.

Уже с первых лет совместной их жизни, Марина сразу поставила ему условие – приходишь домой с запахом спиртного, спишь на диване в другой комнате.

– Почему я должна всю ночь дышать твоим перегаром. Мне, между прочим, головой работать надо, а я от тебя надышусь, голова вообще не соображает.

А за время работы в Березовском он фактически лишь иногда захаживал в гости на ночь к своей жене. В основном привычным местом для него был зимой диван в гостиной, а в теплое время он предпочитал спать на веранде. Марина обижалась на него за его похождения. Но в последнее время он стал замечать, что она стала еще больше заботиться о своей внешности. Сначала он думал, что его аккуратистка Марина, у которой в отличие от Юльки каждая вещь лежала на строго определенном для нее раз и навсегда месте, старается для него, чтобы прекратить его связь с Юлькой, о которой ей, конечно, незамедлительно доложили. Но потом он заметил, что Марина особенно много времени уделяла своему внешнему виду перед поездками в банк или другие конторы в райцентре. Даже какое-то чувство ревности шевельнулось в его душе, уж не нашла ли его жена-аккуратистка замену ему. По этому поводу он даже устроил ей как-то скандал. Однако Марина отговорилась тем, что не может, же она перед районными специалистами выглядеть «деревенщиной неумытой», да и перед другими главбухами будет стыдно. Несмотря на то, что сам Леха позволял себе вольности на стороне, он был настоящим собственником и никогда бы не простил такое поведение жене. Мог в порыве гнева и ударить. Этих моментов Марина побаивалась, поэтому старалась не доводить мужа до крайности.

ГЛАВА 4

На следующее утро Настя пошла на ток. Радовало одно – до тока было идти немного ближе, чем до конторы. Подойдя к территории тока, она осмотрела будущее место работы. На территории тока находились четыре больших склада, два склада поменьше, мехток, недалеко от входа находилась весовая, между мехтоком и весовой располагалась небольшая избушка для отдыха персонала.

Зайдя в избушку, Настя поздоровалась с находившейся там Татьяной Николаевной:

– Здравствуйте, Татьяна Николаевна.

– Явилась, не запылилась, здравствуйте Вам! Что, довольна? Выжила меня? Сама на хлебное место захотела!

– Татьяна Николаевна, что Вы со мной так разговариваете? Я на эту должность не напрашивалась. Меня это назначение тоже не очень радует, но моего согласия никто не спрашивал.

– Как же, не надо! Что тогда прибежала раньше всех?

– Ну не прибежала, а пришла, во-первых, а во – вторых мне работать без выходных мне тоже небольшая радость. У меня ведь, в отличие от Вас еще и дети невелики, теперь вот Анне Николаевне лишних забот добавила. Так что давайте не будем оскорблять друг друга, а поговорим о работе. Введите меня в курс дел, что и где хранится.

– Надо тебе, иди сама по складам и смотри где и что.

В это время в избушку вошел Владимир Михайлович, вслед за ним проскользнула в дверь Иришка.

– Здравствуйте. Ну что, Настя, ознакомилась с ситуацией?

– Ознакомилась. Владимир Михайлович, Вы мне подробнее потом объясните, где и что находится.

– Настя, давай так сделаем: сейчас мы по складам пройдем, обмеры сделаем, акт передачи составим, чтобы нам не задерживать Татьяну Николаевну, а потом уж еще раз пройдем по складам и я подробно тебе все объясню. Вот, я тебе книжки привез, прибери их пока. Потом тебе надо будет с ними ознакомиться, а лучше – изучить.

– Хорошо.

– Ну что ж, давайте начинать.

Все вместе они пошли на улицу. Сегодня впервые за много дней на улице было по-настоящему тепло. Асфальтированные площадки между складами подсохли, но там, где не было асфальта, было еще грязно. Обходя лужи по протоптанным дорожкам, они прошли в ближайший склад. По дороге к ним присоединилась подошедшая Светлана Николаевна. Воздух в складах еще не успел прогреться и там, особенно после уличного тепла, показалось очень холодно. В складе было несколько буртов пшеницы. Внешне все они казались похожими, и Насте стало страшно, а как же она во всем этом разберется? Владимир Михайлович диктовал ей названия сортов и репродукции пшеницы, обмеры буртов, Настя все старательно записывала, но никак не могла отделаться от какого-то внутреннего страха.

Настя думала, что работа по обмеру займет немного времени, но они кое-как закончили к обеду. После обеда Насте пришлось идти в контору делать расчеты по обмерам. Полученные результаты, конечно, не совпали с отчетными данными, но разница была в пределах погрешности. Настя и Владимир Михайлович после обработки данных зашли с результатами к председателю.

– Ну что же, я думаю, что перевешивать зерно мы не будем, – сделал вывод Николай Васильевич, – затратно это и достаточно длительно. Если все-таки будут большие расхождения, по окончании рассмотрим вопрос о списании. Так что работайте, Настасья Васильевна, и не бойтесь. Знаю, что Вы человек ответственный и трудолюбивый, поэтому надеюсь на Вас. И еще. Татьяна Николаевна была у нас человек достаточно конфликтный, с коллективом у нее отношения складывались не очень хорошие, поэтому прошу Вас быть с людьми внимательнее. У вас есть персонал на току, на период посевной по графику дополнительно будут приходить на работу люди из конторы и учителя. Если нужно еще что-то будет, не стесняйтесь, обращайтесь. С завтрашнего дня будем еще раз сортировать семенной ячмень и пшеницу. Владимир Михайлович Вам поможет.

Выйдя из кабинета председателя, Настя тяжело вздохнула. Если с утра у нее еще теплилась надежда, что может все-таки вопрос решится как-то по-другому, то сейчас она поняла окончательно, что дороги назад нет.

– Не вздыхай так тяжело, Настя. Все будет нормально. Я завтра после планерки подъеду, помогу начать работу. Да, на будущее. На период посевной и уборки придется тебе приходить сюда на планерки.

На следующий день Настя постаралась прийти на ток пораньше. Она прошлась по всем складам, открыла везде ворота. Еще вчера Владимир Михайлович предупредил ее, что зерно надо прогревать, поэтому надо обязательно на день открывать ворота складов.

– Надо бы, конечно, лучше часть зерна вывезти для прогрева на площадки, но, пока погода неустойчива, делать этого не будем. Но вообще имей в виду, что если установится теплая погода без дождей и будет возможность, то есть будут свободные люди и машины, то лучше часть зерна вывезти на асфальтированные площадки. Для чего это нужно? Прогретое зерно быстрее всходит, а значит, всходы будут ровнее и в период уборки растения будут ровнее созревать.

Все эти объяснения были для Насти откровением. Она и раньше слышала, что семенное зерно вывозили на площадки, но всегда соглашалась с другими бухгалтерами, что это лишняя трата средств и даже глупость. Теперь, посмотрев на этот момент с другой стороны, она начала понимать, что не всегда экономия оправдана. «А сколько же мне еще придется узнавать, это ведь только начало. Всего один день, а сколько нового я для себя узнала,» – думала Настя, когда шла вчера с работы.

Когда она, пройдясь по складам, вернулась в избушку, все люди, работавшие на току, уже были там. Конечно, все были в курсе произошедших перемен и теперь внимательно смотрели на новую начальницу. Настя всех их, конечно, знала, ведь в селе в основном все знакомы друг с другом, но близко с ними она не общалась. Поздоровавшись со всеми, она села на свое место за стоящим у окна письменным столом. Первым не выдержал единственный мужчина в этом коллективе – механик мехтока Александр Петрович:

– Ну, что, Настасья Васильевна, какие указания будут на этот день?

– По поводу указаний пока ничего не могу сказать. Сейчас подъедет Владимир Михайлович, он скажет, чем сегодня будем заниматься. Вчера у председателя шел разговор о том, что будем снова сортировать семенной ячмень и пшеницу.

– Да сколько можно их сортировать? – вмешалась в разговор Мария Петровна, – всю осень провозились, на прошлой неделе сортировали, а теперь вот снова!

– Конечно, еще не раз будем, если в пшеницу по две машины ячменя будем намешивать, – парировал Александр Петрович, – эта квочка Татьяна Николаевна сидела безвылазно в избушке, на складах не бывала, вот и проворонила, что две машины ячменя зашуровали в бурт пшеницы. Сколько я ей говорил, что водилам все равно, куда и что выгружать, лишь бы разгрузиться поскорее, вот и наделали делов! Сами себе работы добавляем, так что нечего и возмущаться!

По тому, с каким жаром произнес эти слова Александр Петрович, Настя поняла, что этот человек неравнодушен и искренне болеет за свое дело.

– А Вам, Настасья Васильевна, я бы посоветовал, раз уж Вы теперь будете здесь руководить, поменьше в избушке пятую точку греть, а больше на территории находиться. Простите, если грубо сказал, но наболело.

– Спасибо за совет, Александр Петрович, я обязательно учту. И еще я хотела всех вас попросить – не надо называть меня по имени-отчеству. Я для вас всех была Настей, ну вот и продолжайте меня так называть, а то как-то не по себе мне от этих величаний.

В это время возле избушки послышался звук остановившейся машины. «Ну, наконец-то Владимир Михайлович приехал,» – с облегчением подумала Настя. Ей было не по себе. Она никогда никем не руководила, и сейчас не знала как себя вести и что сказать. «Хорошо хоть, что Владимир Михайлович поможет!».

В избушку вошел главный агроном. Поздоровавшись со всеми, он сел за стол напротив Насти.

– Ну что, присмотрелись к новому начальству? Устраивает?

– Устраивает или нет – это мы Вам потом скажем, когда поработаем, – отозвался Александр Петрович, – а пока только советы даем.

– Советы, конечно, Насте сейчас будут нужны. Она все-таки счетный работник, а не агроном. Поэтому я и хотел всех вас попросить, а Вас, Александр Петрович, особенно, помочь Насте в первое время. Пока ее по приказу перевели на месяц, но я думаю, что ей здесь понравится и она останется на постоянную работу. От вас тоже много будет зависеть, от того, как вы будете ей помогать, и как будете слушаться ее распоряжений. Ну, а теперь, что касается сегодняшнего дня. Я сейчас был в гараже, Иван Егорович выделяет на сегодня две машины – скоро должны подъехать Алексей Удалов и Николай Рукавишников. Сегодня начинаем со второго склада, с того бурта, который запоганили. Александр Петрович сыпь надо сделать поменьше, чтобы по максимуму отбить ячмень, хотя это сделать будет непросто. Хорошо хоть фуражный ячмень высыпали, он щуплый, должен отсортироваться в основной массе. Александр Петрович мы с Вами поэкспериментируем с решетами, надеюсь, удастся добиться результата. Пусть лучше в отход уйдет больше пшеницы, но как можно меньше надо оставить примеси. Пшеница эта высокой репродукции, нам ее еще не один год сеять, а вот такая проблема. Ну что всем все ясно? Тогда по рабочим местам.

Люди стали расходиться. Настя вместе с агрономом зашли в склад. Владимир Михайлович подробно объяснил Насте, каким образом надо начать грузить зерно и куда его лучше завозить после сортировки. Затем они поднялись на мехток, и Владимир Михайлович объяснил ей принцип его работы, что куда загружается, где сортируется и откуда выгружается.

– Конечно, Настя, всего ты сейчас не сможешь запомнить. Но, во – первых, я привез тебе книги, будет время – почитай, а во – вторых у тебя есть надежный помощник – Александр Петрович. Прислушивайся к нему, он уже не один год здесь работает и во всем отлично разбирается.

Они спустились с мехтока, и пошли на весовую, к которой в это время подъехали два грузовика. Поздоровавшись с водителями, Владимир Михайлович объяснил каждому его задачу. Расставив людей по местам работы, Настя и агроном снова зашли в избушку.

– Настя, хочу тебе тоже дать совет. Ты держи себя уверенней. И еще, ругаться, конечно, нужно, но в крайних случаях. Что поделаешь, и без этого работа не обходится, но лучше стараться решать все вопросы мирно.

– Владимир Михайлович, да я никогда никем не руководила. Мне как-то не по себе людям указания давать.

– А ты не руководи, а просто исполняй свои обязанности. Сейчас для тебя главное – подготовить зерно для посева, вот этим и занимайся. Я поехал, сегодня будем пробовать в поле выезжать. Если что-то срочное, позвони секретарю, она мне сообщит по рации, но я думаю, никаких неожиданностей быть не должно.

Владимир Михайлович уехал, а Настя решила зайти на весовую к Иришке. Иришка сидела за своим столом, а рядом на скамейке сидел Леха Удалов и рассказывал ей что-то веселое. Иришка хохотала, потом махнув рукой «Да ну тебя!»– стала что-то записывать в журнале весовщика.

– Ирина, все нормально? – поинтересовалась Настя.

– Да, Настасья Васильевна, все в порядке. Николай сейчас завозит зерно на мехток на сортировку, а Алексей потом обратно в склад после сортировки будет завозить.

– Ирина, я же просила без величаний.

– Да, Настя, извини. Привыкла Татьяну Николаевну по имени-отчеству называть.

– А кто же у нас тут? – вмешался в разговор Леха, – никак новое начальство?

– Да ладно, Алексей, не издевайся. Какое я начальство? Вот месяц отработаю, раз уж меня обязали, да и назад вернусь.

Алексей усмехнулся. «Это вряд ли, – подумал он, – Марина давно от тебя хотела избавиться, так что обратно она тебя вряд ли возьмет. И чем она ей не угодила?». Алексей не очень старался вникать в особенности работы возглавляемой его женой бухгалтерии, но иной раз за ужином они начинали говорить о работе, и Марина часто жаловалась на Настю и Ольгу, на их неорганизованность и непрезентабельный внешний вид. Новости в колхозе распространялись быстро, а заведующий складом – достаточно видная фигура – поэтому назначение Насти вчера обсуждали и в гараже. Алексей был мало знаком с Настей и поэтому спросил у Юльки, что она из себя представляет.

– Курица домашняя и больше ничего. Я удивляюсь, почему Михаил ее не бросил до сих пор. Нет, конечно, когда она сюда приехала, была девка что надо, можно сказать, даже красавица. Многие парни вокруг нее крутились. А вот замуж вышла, детей нарожала, и погрязла в домашнем болоте. Раньше она и одевалась со вкусом, и за собой следила, а сейчас на нее глядишь, как будто бабка, какая. Да и характер у нее слишком мягкий для этой работы. Ума не приложу, кому пришла в голову мысль назначить ее на эту должность!

– Думаешь, не справится?

– Да, конечно. Да и Мишка скоро сюрприз ей преподнесет.

– Какой сюрприз?

– Ну, ладно, тебе скажу, кудрявый мой. Знаешь же, что Валька-библиотекарь беременна?

– Так об этом уже все село знает, у нее же пузо на нос лезет.

– А кто постарался? Мишка!

– Да ты что!? Так у него же вроде двое детей.

– Двое. Ну, ничего, скоро у него их трое будет. Да и к Вальке, я думаю, он уйдет.

– Ну, это, как говорят, на воде вилами писано. Не так-то просто уйти из семьи, тем более от двух детей!

– Не сомневайся. Подружайка моя крепко в него вцепилась. А она, не смотри, что молодая, а проворная. Так что никуда он от нее не денется. Она пока на него сильно не давит, а вот родит и поставит перед фактом.

Вспомнив этот разговор, Алексей сейчас внимательно рассматривал Настю. Она действительно была очень милой молодой женщиной, но, как и говорила его жена – замотанная домашними делами и неухоженная. Из-под завязанного на голове беленького платочка выбивались непослушные пряди волос. Настя была без макияжа, но видно было какие длинные и пушистые ресницы прикрывали ее глаза. Руки были рабочими, без маникюра, с коротко остриженными ногтями. Одета она была в далеко не новый свитер, трикотажные брюки, резиновые сапоги и красную болоньевую куртку. Держалась Настя стеснительно, было заметно, что руководящая работа для нее внове и не очень подходит ей по характеру. «Да, жаль мне тебя, Настасья Васильевна, но, похоже, после посевной придется тебе идти коров доить, – подумал Леха, – Марина тебя ни за что обратно не возьмет, а завсклад из тебя никакой».

Настя вышла из весовой в склад. Леха решил поинтересоваться мнением Иринки по поводу нового начальства:

– И как тебе новое руководство? А, Ириш?

– А, знаешь, нравится. Я ведь помогала Татьяне Николаевне отчеты сдавать. Настя всегда дотошно к работе относилась. Я думаю, эта дотошность ей и здесь поможет. Не знаю как другие, а я бы хотела, чтоб она осталась на постоянную работу. Я думаю, она будет хорошим завскладом.

Удивленный этим мнением Иринки, Алексей вышел с весовой и, сев в машину, поехал грузиться.

ГЛАВА 5

Посевная была в самом разгаре, работать приходилось частенько и до семи и до девяти вечера. Хорошо хоть с Иринкой сложились хорошие отношения, и Настя дежурила с ней попеременно, поэтому опасения Насти по поводу того, что она не сможет справляться с домашними делами, не оправдались. Коллектив работников на току оказался достаточно дружелюбным. С шутками и прибаутками Александра Петровича работа спорилась и, если во время работы в бухгалтерии Настя частенько возвращалась домой с испорченным настроением, то теперь она почти всегда была весела и довольна. А при хорошем настроении и работа спорится. Поэтому, придя домой даже поздно, она успевала переделать кучу дел, и на удивление стала больше успевать и гораздо увереннее себя чувствовать. Даже если Михаил приходил домой не в духе и начинал ворчать, ища причину для размолвки, Настя стала меньше обращать на это внимание. Если раньше она ощущала негативное отношение к себе не только дома со стороны мужа, но и на работе со стороны Марины Ивановны, то теперь ее уважали работники тока, водители, со многими из которых ей приходилось общаться в процессе работы, завгар Иван Егорович, бригадиры, главный агроном, и это повысило ее самооценку. Если ранее она шла на работу как на каторгу, то теперь она с удовольствием каждое утро бежала в контору на планерку, а затем, решив попутно какие-то текущие, но неотложные дела, либо посоветовавшись с Владимиром Михайловичем по поводу каких-то возникших вопросов, с удовольствием шла на склад. К тому же работа на свежем воздухе благоприятно отразилась на ее здоровье. Перестали мучить головные боли. Приходилось много ходить, она немного похудела, чувствовала себя значительно лучше, ощущая прилив сил. И когда кассир Ольга спросила ее, когда она планирует вернуться на свое рабочее место, Настя ответила ей, что, скорее всего никогда, по крайней мере, до тех пор, пока главбухом работает Удалова.

Много Насте пришлось за это время узнать нового, но от природы у нее была хорошая память, она легко усваивала материал еще в школе, а затем и в техникуме, поэтому теперь она с удовольствием познавала что-то для себя новое.