Артег – полет в неизвестность
Ульяна Львова

© Ульяна Львова, 2020

ISBN 978-5-4498-3672-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга публикуется впервые.

Оформление: У. Львова

«Арттег – полет в неизвестность» публикуется впервые. Книга информирует пытливого читателя о сферах влияния на общество обычного художника. Одним изложенная тема показалась вычурной и пошлой, другие назвали этот материал «средневековым собором». В любом случае, материал который здесь представлен, следует прочитать и сделать выводы. Так как представлен в философском аналитическом варианте и представляет интерес для читателя.

Часть первая

Человечество постоянно говорит о том, что все идеалы обесцениваются и нет возможности идти дальше. Так говорили и в первом веке, и в средние века и сейчас. Однако если так говорили, то это не значит, что время не меняется и люди те же. Все вокруг меняется. И те люди, которые жили сотни лет назад, говорили о своем укладе жизни и о своих идеалах. Тогда как люди сегодняшнего дня имеют в виду что-то другое. И их восприятие жизни существенно отличается от восприятия предыдущих поколений. О каком нравственном переходе идет речь? Ведь мы говорим о нравственности не так ли.… Потому что любое действие буд то живопись или архитектура или одежда или быт, в первую очередь, исходит из нравственного убеждения, что мы делаем именно то, что должны, в правильном понимании этого слова.

Возьмем, к примеру, эпоху Возрождения. Почему люди, жившие в то время, начали по другому воспринимать культуру римской и греческой цивилизации? Потому что возрождение началось именно потому, что люди стали по другому что-то оценивать. Они посмотрели на великолепие Рима и его архитектурные шедевры, скульптуру. И задали себе провоцирующий вопрос. Почему номинальный христианский мир не имеет такой же славы, как Римская или Греческая цивилизация, имеющая языческих богов? Хотя стоит упомянуть о том, что художники эпохи Возрождения писали не только библейские сюжеты и иконы, но и сюжеты из древней языческой мифологии. Однако именно взор, обращенный назад, подтолкнул их к таким свершениям.

Эпоха диктует правила. Всегда время имеет значение. Словно по какому-то зову человек начинает думать так, а не иначе и делает то, о чем раньше и подумать не мог.

Исходя из примеров прошлого и видя потребности сегодняшнего общества, а ведь художник это в первую очередь ремесленник. И он выполняет роль ремесленническую. Он выполняет заказы общества, в котором живет; должны ли мы прийти к выводу, что сегодня потребность общества заключается в потреблении товаров и их красивом оформлении. Да, безусловно. Но и в древние века и в последующие именно жажда красивого оформления двигала людьми в создании искусства. Если все так просто и, безусловно, ясно, что размышляя над этим, мы должны сравнить свое поколение с предыдущим и найти новые грани в искусстве, то наша задача проста. Ведь настоящий художник это не просто рисовальщик, который монотонно копирует действительность, это в первую очередь поэт объектов. Он передает душу объектов и людей, всего живого. Поэтому появилось слово живописец, потому что это не совсем копирование. Или скажем так. Совсем не копирование!

Итак, если наше направление верное. То подобно художникам эпохи Возрождения мы обратим свой взор на прошлое и ясно увидим те грани, новые грани, которые мы сможем использовать в своем мастерстве.

Стоит только подумать о том, почему художники возрождения обратили свой взор именно на гигантов древнего мира Грецию и Рим? Возможно, потому что христианство было очень молодой религией и не имела того помпезного и богатого оснащения, которое было в Риме или в Греции. Люди того времени были достаточно религиозны и консервативны в своих взглядах, и они увидели именно то, что хотели, увидитесь. И сама римская цивилизация была в то время на слуху, и европейцы, в силу старой традиции, говорят о возрождении третьего Рима. В православии тоже об этом часто говорят. И имеют в виду, конечно, централизованную и сильную власть. Сейчас эта тема не актуальна. Стоит посмотреть на общество в целом. Чем люди заняты и чем они живут. Конечно, есть религиозные фанатики и ревностные патриоты, но эти люди скорее являются частью общества, чем ее основной – консервативной частью. Скорее наше общество, похоже, на большой гамбургер, в который набили все что можно, и все что нельзя, приправили это все перцем и сверху облили медом из рекламы. И Америка (Родина гамбургера и чисбургера) тут не при чем. Общество никогда не переварит, то что ему не нравится. Общество имеет потребительский взгляд и всегда берет именно то, что нужно. И если сейчас нужны гамбургеры и чисбургеры, то общество это будет покупать и кушать. Напрашивается вывод что наше общество имеет свои особенности и его нельзя сравнить с людьми, которые жили в эпоху Возрождения. А значит, мы некогда не сможем повторить тот незабываемый дух, которые они проявили в своих шедеврах. Или как сказал известный искусствовед Рихард Мутер: «Искусство уже не служит религии и только роскоши… это комнатное украшение и только. Ныне запросы первой категории удовлетворяет фотография, и открытка дешевле, чем написанный художником пейзаж. Искусство обязано ныне своим существованием только тому обстоятельству, что может создавать такие вещи, которые никогда не в силах будет дать фотография. Вот почему судьба искусства ныне больше, чем когда бы то ни было, зависит от вкуса потребителей».

***

Мысль Рихарда Мутера витала в воздухе весь 20 век. Так появилось новое течение Авангарда и последующие направления, которые в принципе имеют одно основание. Это идея Рихарда Мутера о том, что единственное спасение живописи в авангардной подаче изображения, которую не может создать фотография, была этим основанием. Но мы в 21 веке. И появились программы, которые творят чудеса с изображениями и это происходит быстрее, чем художники открывают новые стили подачи материала. Художники стали дизайнерами и работают в этих программах. И дают обществу не мало великолепных по качеству изображений, которые удовлетворяют потребительский спрос. В связи с таким положением дел, фраза Рихарда Мутера звучит в 21 веке утопически.