Стихи с окраин Лузервиля
Виталий Козмодемьянов

© Виталий Козмодемьянов, 2020

ISBN 978-5-4498-3159-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«На опушке застывшего леса…»

На опушке застывшего леса
Где гнезда плели свиристели
После смерти безумного чёса
Засыпают в объятьях метели

Засыпают войны уставшие
Сыновья, мужья и деды
Их поступки в славе угасшие
На века оставляют следы

Тут в лесу бывают видения
То мелькнёт партизан меж ветвей
То строй витязей без капли сомнения
В бой ведет прозрачных коней

И не важно какого ты племени
Чьи гербы на знаменах твоих
Тут твой пращур покоится в зелени
Задремавший на тропах лесных

Пусть на веки останется в памяти
Пусть легенды звенят в тишине
Что обязаны мы мирной заводью
Тем кто пал в беспощадной войне

«Я стоял у гранитной плиты…»

Я стоял у гранитной плиты
Своим взглядом лаская грани
Я принес сегодня цветы
Но оставлю увы на вряд ли

Возраст твой от начала времён
Безразмерно твое величие
Но убита не тем кто силён
А банальное, безразличие

Изнасилована, опорочена
Нагим телом, в грязи бездыханная
Смерть твоя ни кем не замечена
И кончина совершенно бесславная

Заменил род людской суррогатом,
Образ твой натянув на каркас
И орут теперь благим матом,
От гнилья получая экстаз

У гранита застыла гармония
Свет запутался в кронах ольхи
Тут окончила путь свой поэзия
А для нас остаются стихи

«Когда ни будь стану поэтом известным…»

Когда ни будь стану поэтом известным
С большой бородой и вечно пьяным
С шарфом шерстяным и беретом помятым
И взглядом таким безумно усталым

Я буду свои декларировать строки
В парке, в тени пахучей сирени
Я буду пить восхищенье гуляки
Без сожаления и до мигрени

«Лангольеры мир доедают…»

Лангольеры мир доедают
Перспективой задорно хрустя
А меня к сожаленью не съели
Видите ли жирное нельзя

***

Мне каждый день один сниться сон

Как с мамой играл, малой и смешной

Как смех поменял весёлый свой тон

На рокот беспомощный глотки звериной

Играли мы с мамой красками красными

Всеми чудными оттенками алого

Старый паркет ногами босыми

Измазал я жирно оттенками страшного

Она убегала, стены марая

Стучалась к соседям, звала поиграть

Я в след поднимался ещё и не зная

Что мне предстоит вместе с ней умирать

Я трёх годовалый с глазами наивными

Мешаю слезами кровь на полу

Своими руками разводами рваными

Рисую узоры в бессильном бреду

Спасибо тебе злой незнакомец

За каждую ночь что провел я в аду

За каждый кошмар слепой очевидец

Что спрятал за дверью свою пустоту

Цепочка, колечко и мелочь смешная

Ценою в две жизни холодный расчет

На лестничной клетке остались страдая

Мама родная и детской души беззаботный полёт

«Квадратный поэт с квадратными рифмами…»

Квадратный поэт с квадратными рифмами
Постигший весь свет, размазанный рифами
Как старый дракар потерянный скифами
Покрылся старьем, тряпьем и полипами

Казалось бы сложно творить что то новое
Казалось бы можно принять безусловное
По расписанью издать продуктивное
Без смысла нагрузки, подать всё готовое

Я в каждую точку вложившись душой
И в каждую строчку из вен полосой
Писать не способен с пустой головой
Тут каждое слово насквозь, пропитано мной

***

Сквозь шорох простуженной улицы

Растрёпанный ворох чужих фонарей.

В медленном вальсе снежной сестрицы

Кружатся, голоса замёрзших людей.

⠀

В заброшенных скверах, в причёсанных парках,

На стройках, в подвалах, по пояс в воде,

Десятки людей в потрёпанных «парках»

Сегодня не смогут стоять в стороне.

⠀

Внутри пустота. Лишь с верой в удачу,

С сердцем, что светит сильней фонаря,

Спрятав слезу в глубине капюшона,

Знают, что вечер проходит не зря.

⠀

Холодный расчёт – это всё – показное.

Холод скрывает дрожь голосов.

Нервы стреляют, как нарезное,

Но отказаться никто не готов.

⠀

Разыщут, найдут и отогреют,

Вырвут из лап костлявой судьбы.

С верой в себя, что точно успеют,

Молоды головы с серебром седины.

⠀

Пост на Фейсбук, срач в комментариях —