Илья Снегин
Енотомешалка

Революционеры

Глава 1

Была середина лета – жарко, душно и на небе ни облачка. Люди старались сидеть по домам или под кондиционерами. Работать в такую жару не только не хотелось, но и не моглось – мозги просто закипали! Ирина – бухгалтер, секретарь, разведчик и очень ценный мастер на все руки – сидела за рабочим столом и вязала. Черные с отливом волосы, она забрала в хвостик, открыв красивое, словно нарисованное рукой умелого художника, лицо. Надев на работу короткую юбку и маячку, которые подчеркивали все прелести ее молодого, восхитительного тела, она жалела, что нельзя просто раздеться. Скинув туфли, Ира с большим удовольствием поставила ноги на холодный линолеум. Устав вязать девушка откинулась на спинку кресла и посмотрела на время – три часа дня – самый солнцепек. Оглядев уставшим, хоть весь день ничего и не делала, взглядом комнату, Ирина посмотрела на связанный рукав будущего свитера. В этот момент дверь открылась и в офис, состоящий из приемной, где находилась Ира, и кабинета директора, вошел владелец этого кабинета – Каюков Геннадий Филиппович. Маленького роста, полноватый и коротко стриженый, Геннадий Филиппович, называемый сотрудниками просто Гена, выглядел не меньше чем на пятьдесят лет, хотя в действительности только недавно разменял пятый десяток.

Гена держал в одной руке пакет, в другой пиджак.

– Привет Ириша! – поздоровался он. – Иди, помоги Аркаше поднять стол наверх.

– Здравствуйте! Иду, – засобиралась девушка, радуясь хоть какой-то работе. – А что за стол? – поинтересовалась она мимоходом.

– Да купили, в конце концов, Аркадию стол, – ответил директор. – А то, что это он все на стульях да на стульях. Все утро ездили, выбирали. Кто-нибудь звонил? – поинтересовался он, когда Ира уже выходила.

– Нет.

– Ты там аккуратней, – предостерег девушку Гена. – Там на улице стоит кто-то, курит, не засветись.

– Хорошо, – откликнулась Ира уже с лестницы.

Стол был большой, дубовый, со множеством ящичков. На его крышке, при желании, могли заняться любовью две пары. Автомобиль, что привез стол, уже скрылся. Гена не хотел платить грузчикам и тратить деньги фирмы (собственно говоря – а зачем, когда есть Ира?). На столе, закинув ногу на ногу, сидел тритий и последний, работник известной в некоторых кругах фирме «Революционеры corporation».

– Привет! – поздоровалась Ира, выходя из подъезда.

– Привет! – ответил Аркадий.

Подойдя ближе, Ира почувствовала запах алкоголя. Аркадий был как всегда пьян. Высокий, худой, с длинными, до плеч, русыми волосами, Аркаша являлся ровесником Иры и был незаменимый сотрудник. Он мог выведать что угодно и у кого угодно, а если надо было произнести речь – то это делал обязательно он. И вообще, как и Ира, Аркаша умел все! В фирме, состоящей из трех человек, каждый должен быть мастером на все руки. Был у него один недостаток – постоянно пил. Ира видела его трезвым один раз. Гена хвастается, что три. Сам Аркадий говорит, что пять раз был трезвый. Эта привычка ни капли не мешала ему, а даже помогала, потому на нее просто закрыли глаза. У каждого свои недостатки.

– Никого не видно? – спросила девушка.

– Стоял тут один. Уже ушел.

– Тогда вставай! – скомандовала Ира, и когда Аркаша спрыгнул, взяла стол и с легкостью достойной Геракла, понесла его наверх. Аркадий суетился вокруг, открывая ей двери и наблюдая, чтоб никто не видел, как хрупкая девушка несет тяжеленный стол, который четверо мужчин с трудом поднимают. Это был недостаток Иры и о нем знали только двое – Гена и Аркадий. Если бы об этом недостатке узнало больше людей… Ира не работала бы уже в «Революционеры corporation», а, в лучшем из случаев, сидела в какой-нибудь клетке ученых, сдавая по десятку анализов ежедневно. С тех пор как человечество научилось совершать межпланетные перелеты, жизнь круто изменилась. Сотни тысяч людей, надеясь на светлое будущее, полетели, как когда-то европейцы в Новый свет, осваивать неведомые планеты. Одной из таких путешественниц была и Ира. Но объединенное правительство Земли лишь после доглядело, что те, кто улетал, не всегда возвращались «обычными». После того, как мир пережил несколько эпидемий нового вируса, и объявились люди способные влиять на мысли человека (причем даже не влиять, а полномерно им управлять, будто марионеткой), оно забило тревогу. Десятки новых устройств и приборов вошли в обиход и если, после вылета в космос человек возвращался с какими-то «ненормальными» способностями, то его попросту не пускали. Здоровье и благополучие Земли – прежде всего! К счастью ни один из этих хитроумных приборов не мог определить «болезнь» Иры.

– Сюда, сюда, – командовал Гена, когда девушка внесла стол. – Нет, не так. Поставь задней стенкой к окну. Не спорь! – остановил он открывшего рот для возмущения Аркадия. – Если поставить его наоборот, он будет много места занимать, где тогда разместятся клиенты?

– Какие клиенты?! – удивился парень. – Я их уже месяц не видел!

– Радуйся, – ответил директор. – Потом как повалят, забудешь, что такое отдых!

Ира поставила стол и отправилась мыть руки.

– Вас никто не видел? – поинтересовался Гена.

– Нет, – ответили сотрудники одновременно.

– Ну, располагайся, – пригласил начальник Аркадия за стол. – Теперь это твое рабочее место с видом на соседний дом.

– Да-а. Вид неплохой! – усмехнулся парень.

– Уж, простите. Что есть.

В приемную, где теперь располагался не только стол Иры, но и стол Аркадия, постучали.

– Да. Да, – откликнулся директор.

Дверь открылась, и на пороге предстал мужчина лет сорока. Высокий, спортивного вида, мужчина был одет в синий, плотно облегающий комбинезон, что выдавало в нем жителя другой планеты. Еще больше подчеркивала это прическа – совершенно лысая голова и лишь сзади косичка, да спереди чубчик. Выглядело нелепо, но сотрудники, в том числе вошедшая следом за гостем Ира, и виду не подали, что обратили на это внимание. В человеке явно проглядывался потенциальный клиент.

– Добрый день, – поздоровался вошедший.

Голос у него был твердый и властный, под стать лицу.

– Здравствуйте! – хором произнесли все трое сотрудников, и гость улыбнулся. – Чем мы можем быть полезны? – поинтересовался директор.

– Это «Революционеры corporation»?

– Да, – ответил Гена.

– Тогда я к вам.

– Не хотите пройти в мой кабинет? – пригласил директор.

Гость направился в кабинет, а Гена, семеня следом, сказал:

– Ириш, приготовь гостю кофе.

– Сейчас, – ответила девушка, еще не поверив, в то, что у них есть клиент.

В том, что клиент у них уже есть, она не сомневалась. Гена был мастер слова. Даже если этот субъект не хотел делать революции, то директор ему докажет, что ее надо делать, причем срочно.

– Итак, – спросил директор, когда гость сел в кресло, а хозяин кабинета за стол напротив. – Чем мы можем быть вам полезны?

– Начнем с самого начала, – сказал гость, и Гена согласно кивнул. – Меня зовут Джордж Купровский. Я с планеты Геррикон 6, что в созвездии стрельца, – директор многозначительно покивал, будто жил там не один десяток лет и прекрасно знает, где эта планета и что на ней творится, хотя на самом деле он в первый раз услышал о каком-то Герриконе 6. – Планета первые сто лет была колонией Земли, но пятьдесят лет назад стала суверенным государством. Когда Геррикон 6 находилась в подчинении Земли, ее использовали как техническую планету, то есть мы производили много всего – начиная от булавок и заканчивая военными крейсерами. Сами понимаете, что на Герриконе 6 заводов больше чем на Земле деревьев. Поначалу это было хорошо. Лишь благодаря такой индустриальной мощи мы смогли стать независимы, но эта же индустриализация обернулась к нам обратной стороной. Планета, до прибытия на нее человека находящаяся в стадии развития – там были лишь зачатки будущей жизни – сейчас превратилась во что–то страшное и мерзкое. Мусор, грязь, загазованность – это лишь то, что бросается в глаза, а настоящая проблема лежит еще глубже.

– В чем она состоит? – поинтересовался директор.

– По подсчетам наших ученых, если срочно не предпринять восстановительных мер, то через пять лет Геррикон 6 ждет страшная экологическая катастрофа, – Джордж грустно усмехнулся. – Тикай кто может называется.

– И чем мы можем вам помочь?

– Ну, вы же специализируетесь…

– Да, – согласился Гена. – Мы именно на этом и специализируемся! Но для того, чтоб сделать революцию нам нужно гораздо больше информации.

– Информацией вы будете снабжены в полной мере. Теперь о цене.

– Это вопрос нелегкий, – начал юлить директор. – Вы дали слишком мало данных, чтобы я мог хоть приблизительно представить масштабы и силы которые потребуются.

– Хорошо, – слишком легко согласился клиент. – Время не терпит, а вы я знаю одна из немногих фирм занимающихся данными вопросами.

– Все правильно. Одна из немногих, причем замечу вам, самая лучшая! На нашем счету революция на Страйдарсе, Тупойло, Куртахене, Шулу, Збанбе, Кубе… – замолк Гена завравшись, но сразу продолжил, чтоб не создавать молчания. – А помните недавнюю революцию на Аппероне 3? Помните?! Какой размах?! Какая динамика и главное… Какой профессионализм?! Как вы думаете, кто ее сделал? Все правильно – мы. Так, что можете на нас положиться! Если за дело берется «Революционеры corporation» то успех гарантирован! Но учтите, наши услуги стоят дорого!

– Вопрос не в цене, а в качестве, – ответил Джордж.

Вошла Ира с дымящейся чашкой кофе. Поставив кофе возле гостя, на маленький ручной работы столик – единственное что получили «Революционеры corporation» за работу на Шулу – она вышла. Джодж наблюдал за красавицей, пока дверь не закрылась.

– Это… – единственное что вымолвил он.

– Один из наших сотрудников. Ценный и незаменимый разведчик! – похвастал директор. – Мы не договорились о цене, – напомнил он.

– Цена… Да, – гость еще был под впечатлением от увиденного. – Значит, я сразу после подписания договора выписываю вам сто миллионов единых авансом, и девятьсот вы получите после завершения работы, все расходы непосредственно на революцию за наш счет…

– Ира! – закричал директор.

Через мгновение дверь открылась, и в кабинет забежали Ира и Аркадий.

– Вы чего?! – изумился директор, поборов первые чувства.

– Да мы подумали… – начал парень, убирая полупустую бутылку с коричневым содержимым за спину.

– …что вам нужна помощь, – закончила девушка.

– Вы правильно подумали, – похвалил директор. – Значит так: Ира ты, делаешь стандартный договор, а ты, Аркаша, идешь в магазин и покупаешь самый лучший коньяк для нашего клиента!

***

– Сколько?! – в один голос воскликнули Ира и Аркадий.

– Вы не ослышались, – улыбнулся директор. – Миллиард единых.

– Да это ж… ик… в три раза больше чем платят за любую революцию?! – удивился парень.

После того, как бутылка коньяка закончилась, и договор был подписан, решили кое-какие вопросы и Джордж отправился в гостиницу, а ошеломленные «Революционеры corporation» принялись обсуждать предстоящее дело.

– Я знаю, – сказал Гена. – Но это легко объяснимо. Планета индустриальная и денег у них выше крыши, вот только с экологией проблема.

– И что нам, экологию им выправлять? – спросила Ира.

– Нет, Ирусь. Не надо нам выправлять их экологию. Наше дело революция.

– Что-то я не вижу… ик… связи между экологией и… ик… революцией, – допив седьмую по счету бутылку пива, заметил Аркадий.

– Революцию решили сделать, – начал пояснять директор, – организация подобная нашему Гринпису – Хелфихаус называется.

– И что ж эти Хелфихаус хотят? – улыбнулась Ира.

– Предотвратить экологическую катастрофу, а для этого им надо стать у власти, – ответил Гена.

– Коротко и ясно… ик… – сказал Аркадий. – А поконкретнее можно… ик…?

– Конкретнее нельзя. Я сам еще не знаю всех нюансов. Этот Джордж представился директором Хелфихауса и выписав чек на сто миллионов обещал все рассказать на месте.

– Получается… ик… купили кота в мешке… ик…?

– Думаю за миллиард единых можно себе это позволить?

Артем и Ира, немного подумав, согласно кивнули. Миллиард единых?! Да за эту сумму можно планету купить!

Парень, откупорив следующую бутылку пива, спросил:

– Это туда скафандры надо тащить… ик…

– Не надо, – сказал директор. – Условия там, как заверил Джордж, настолько идеальны, что, как он сказал: «Не сразу заметите, что уже не на Земле».

– По нему это… ик… и видно, – усмехнулся Аркадий. – Условия идеальны, только иногда… ик… идут кислотные дожди, выедающие напрочь… ик… шевелюру.

– Ну, я надеюсь, что это не так, – поспешил успокоить Гена заволновавшуюся Иру.

– И я, – сказала девушка. – Кстати, когда мы вылетаем и что с собой брать?

– Вылетаем мы послезавтра, – ответил директор. – С собой ничего, кроме одной смены одежды не брать. Все расходы на революцию за счет Хелфихуса. Так что – гуляй Васька, как говорится!

– Интересно, – поинтересовалась девушка, – А откуда у этих грнписовцев такие суммы?

– А какая разница?! – удивился Гена. – Платят и платят. Нам–то что?

– Да так… интересно… – сказала девушка.

– Ты давай кончай это «интересно», – наставлял директор. – Нам платят ни за то, чтобы мы узнавали, откуда у них деньги, а за то, чтоб поставили их у власти.

– А что у них… ик… за строй? – спросил Аркаша.

– Понятия не имею, – признался Гена. – Но пусть даже и диктатура, разве для таких профессионалов как мы это проблема?!

Сотрудники промолчали, потупив взор.

– Так, я не понял?! – возмутился начальник. – Это что за неверие в собственные силы?! Сомнение в своих силах – это уже пятидесятипроцентный проигрыш! Выше нос! Когда прилетим обратно, будем богачами!

– Насчет профессионализма… – вставила девушка.

– Что насчет профессионализма? – переспросил директор.

– Вы не помните где наша книга?

Гена звонко хлопнул себя ладонью по лбу.

– Балда! Ой и балда! – запричитал он. – Спасибо, что напомнила, а то так и улетели бы! «Краткий справочник революционера» я забрал домой, почитать на досуге. Обязательно возьму.

– Не забудьте, – предостерегла Ира.

– Не забуду.

Глава 2

Стеклянные, непрозрачные двери открылись и четыре человека вышли из здания космопорта в такой же жаркий, как и на Земле день. Геррикон 6, как и говорил Джордж, оказалась планетой, похожей на Землю, будто сестра-близнец.

– И тут жарко! – расстроилась Ирина, оглядывая огромную заасфальтированную площадку, где не было ни души. – Да что ж это за наказание?!

– Пива хочешь, – предложил Аркадий. – Холодное!

– Давай! – согласилась девушка и, взяв полупустую бутылку из рук парня, несколькими глотками осушила ее до конца.

– Вот это да! – воскликнул он. – Я и не знал, что ты такое можешь?!

– Я еще и не такое могу! – многозначительно сказала Ира.

– Эй! Вы что?! – забеспокоился шедший впереди, вместе с Геной, Джордж. – У нас алкоголь строго воспрещен…

– Чего?! – Аркадий остановился не в силах поверить в услышанное. – Как это?!

– Запрещен для распития в общественных местах, – поправился наниматель. – Советую учесть! Это у нас один из самых строгих законов. УБСовцы, аналог ваших полицейских, три шкуры снимут и по камерам затаскают лишь за одну бутылку пива. Советую срочно ее уничтожить.

Отвернувшись он продолжил прерванный разговор с Геной, а Ира оглядевшись не нашла ничего, хоть отдаленно напоминающее, мусорный жбан. Лишь бетон под ногами да высокое и широкое здание из непрозрачного стекла позади. Недолго думая она подкинула бутылку вверх и та, вращаясь с бешеной скоростью, моментально скрылась в синем мареве неба.

– И куда мы идем? – поинтересовался Аркадий у шедших впереди.

– К вон тому зданию, – указал Джордж рукой на противоположный край площади, плохо видный из–за расстояния смазанного горячим воздухом. – Там нас ждет автомобиль.

Все площади, которые когда-либо видели революционеры, не шли ни в какое подобие того, что им пришлось пересечь на Герриконе 6. Слово «огромное» не настолько огромное, чтоб описать размер этой площади. Больше подойдет «забетонированная степь». Они шли-шли… Шли-шли… А здание, словно улитка, с невозможно медленной скоростью подползало навстречу.

– А нельзя что ли вызвать автомобиль поближе? – спросила за всех Ира.

– Нет, – ответил Джордж, оглядев спутников. Революционеры, обливаясь крупным потом, с усилием переставляли ноги, и лишь он даже не вспотел и ни капли не устал. – Сразу видно – не местные, – добавил наниматель.

– А почему нельзя? – не унималась девушка.

– Автомобили могут создать опасность для космического транспорта.

Такое заявление хоть и рассмешило революционеров, но ничего кроме короткого смешка они выдавить не смогли. Сил не хватило.

– Какую ж опасность они могут создать, – задал вопрос Аркадий. – Если летают на пятидесятисантиметровой высоте?

– Не обязательно же опасность столкновения, – ответил Джордж. – Ведь наверняка вы это и подумали? Нет, они представляют не опасность столкновения, а опасность шума.

– Это что такое? – полюбопытствовал парень. – Почему у нас спокойно летают, а у вас какой-то «шум»?

– Шум, – пояснил наниматель. – Недавно введенное понятие открытое нашими учеными. Я не буду вдаваться в подробности, как устроены двигатели современных машин, скажу лишь, что они излучают некое «асинхронно-воздействующее поле» в просторечье, называемое шум. Это асинхронно–воздействующее поле влияет на все подобные двигатели. Но если двигатель машины элементарен по конструкции, то двигатель самого простого космического корабля в десятки раз сложнее и на него могут влиять даже такие мелкие излучения.

– А мы летаем возле космопорта… и ничего, – сказал Гена.

– А вы всегда так делаете, – ответил Джордж. – Один раз сошло и второй сойдет. Второй сошло и третий сойдет. Только когда придавит хвост, тогда и задумаетесь.

– Ну что ж, – согласился директор. – Как есть, так и есть.

Во рту пересохло, и распухший язык отказывался шевелиться. В глазах, от невыносимой жары начало плыть, а минуты слились в одно, застывшее на этой бетонной площадке, мгновение. Земляне шли, уже ничего не понимая и лишь глупо смотря перед собой на постепенно приближающееся здание. Здание значит тень, вертелось у всех троих в голове, а если там есть еще и магазин с холодной водой, так это и вовсе праздник.

Наконец, когда казалось, что сил уже не осталось и вот–вот бетонная площадка распахнет объятия, здание приблизилось, ближе, а затем накрыло изможденных путников тенью. Откуда-то появился красный, автомобиль и Джордж роздал каждому по бутылке ледяной воды. Революционеры, набросились на воду так, как неделю не евший набросился б на еду. Напившись, они пришли в чувство и Гена, указав, словно на четырех тарелках парившую машину, спросил:

– Неужели эти двигатели настолько излучают?

– Да, – подтвердил Джордж. – Неспроста же машины летают на пятидесятисантиметровой высоте. Ведь если человек попадает под действие этого двигателя он…

– … моментально сходит с ума, – закончила Ира.

– Ну, вот и представьте, как могут сойти с ума точнейшие приборы.

– Не верю! – выразил мнение Аркадий. – Почему это ваши ученые догадались, а наши нет?!

– На вот этот вопрос ответить не могу, – признался Джордж отрывая дверь машины и приглашая внутрь. – Сомневаюсь, что они не знают, об этом воздействии. Лично мое мнение, что это просто кому–то на руку, чтоб постоянно ломались приборы. Ведь ремонт дорого стоит, и если знаешь, что скоро он вновь понадобиться, то можно немного сэкономить… – закрыв дверь, он приказал автопилоту. – Маршрут под названием: «Просмотр всех достопримечательностей».

– Выполняю! – раздался мягкий женский шепот.

– А у вас тут есть ларьки с … алкоголем? – спросил Аркадий. – Мы ведь уже не в публичном месте?

– Есть, – успокоил Джордж. – Заедем.

Парень облегченно вздохнул и машина тронулась.

***

Земляне ехали в просторном автомобиле, нутро которого состояло из мягкого кругового дивана и столика в центре. В ларек за алкоголем заезжать не пришлось. У Аркадия дух захватило, когда Джордж открыл бар автомобиля. Чего там только не было! И Аркадий, алкоголь из которого за путь через площадь вышел вместе с потом, накинулся на инопланетные бутылки как удав на кролика. Машина тем временем петляла среди огромных промышленных территорий, с кое-где попадающимися жилыми секторами. Джордж рассказывал о достопримечательностях. Собственно там и рассказывать было нечего: это завод такой-то, он занимает такую–то площадь, там трудится столько-то человек и выпускает он то-то. Вот и все достопримечательности. Вход на завод для них, конечно же, был закрыт, а поглазеть на забор можно и на родимой матушке-Земле. Спальные районы, где жил рабочий класс пестрели нищетой и убогостью. Всюду мусор, выбитые стекла, дети в обносках, гоняющиеся друг за другом с деревянными пистолетами. Женщины, вывешивающие стираное белье на растянутые параллельно дороге веревки. Особенно нищета, царившая в этих «новых гетто», бросилась в глаза, когда автомобиль въехал в квартал директоров, как на местном жаргоне назывался район, где жили все «шишки». Трех и четырехэтажные особняки из мрамора и стекла (импортных товаров), большие дворы с фонтанами, бассейнами, гаражами на десяток машин, бесчувственными, но расчетливыми красотками и детьми, лопающимися от сладостей и вседозволенности.

– Припеваючи живут! – позавидовал Гена.

– Припеваючи, – согласился Джордж. – Только именно это их жадность и довела планету до погибели. Сколько им еще миллиардов забрать на тот свет нужно, никто не знает. Даже они сами.

– Разительный контраст! – удивилась Ира. – А разве нет прослойки общества… там например «средний класс».

– В том-то и дело, – ответил наниматель. – Что нет такой прослойки. Есть только нищие – это рабочие и богатые – это их начальство. Почти все промежуточные звенья в лице начальников, заменили машины-автоматы.

– А почему ж машины-автоматы не заменили и самих рабочих? – спросил Аркадий.

– Человеческий труд, черновой естественно, обходится дешевле, чем машинный. Что дешевле, то и используется.

– Я-с-н-о… – протянул парень и отвернулся к окну.

– Ну, давайте, наверно, приступим к делу, – сказал Гена подобравшись. – Время не терпит и не ждет. Перво-наперво, что у вас за строй?

– Вам название или реальность?

– И такое бывает?! – спросила Ира.

– Не то, что бывает, а есть, – ответил Джордж, посмотрев в глаза девушке. Последние часы он стал ловить себя на том, что не может оторвать от нее взгляд. – Достаточно посмотреть лишь в окно. При первом взгляде у нас демократия: выборное правительство, свобода всего, гора прав. На деле же капитализм: правительство не меняется уже десять лет (оно само для себя издало закон о перевыборах каждые пятнадцать лет), свободы лишь на бумаге – попробуй вякнуть что-нибудь не то, и в лучшем случае сгниешь в застенках, а та гора прав компенсируется в десять раз превышающей горой обязанностей.

– Жуть! – изрек общую мысль Гена. – А капитализм ли это вообще?! Больше походит на диктатуру.

– Я затрудняюсь вам ответить однозначно. С одной стороны вы правы… с другой нет. В общем, у нас есть правительство в лице президента и трех министров – эта группа людей и держит планету в подчинении. Все заводовладельцы подчиняются министру промышленности – а он один из этой шайки. Какие претензии… главный УБСник, то есть тайный министр, также член этой шайки–лейки и, конечно же, чтоб население, самым случайным образом не богатело и вдруг! не решило создать конкуренции заводовладельцам, третий министр – это министр финансов. А главный, он же покрывающий всех, это президент.

– А как же дума и … – хотел спросить Аркадий.

– А… – махнул рукой Джордж. – О чем ты?! У нас самый главный это президент. Он будто генеральный директор, этого большого, размером с планету, завода.

– Все же у вас диктатура, – сказал Гена.

– Называйте, как хотите, мне не это важно…

– А как же военный министр? – перебил Аркадий. – Разве он не входит в эту «шайку-лейку»?

– Нет, – задержав взгляд на парне, медленно ответил наниматель. – Не входит.

– Странно. А ведь должен. Вдруг народ взбунтуется и решит свергнуть такую власть? Кстати, а ничего подобного не возникало?

Автомобиль, въехав на высокий холм, остановился и взору открылся потрясающий вид. Перед революционерами лежал город, начинающийся у горизонта и заканчивающийся у горизонта. Все видимое пространство на все четыре стороны света занимали трубы, ангары, цеха, непонятные постройки и заборы с кое-где затерявшимися в этом мире прогресса жилыми кварталами. Ничего подобного никто раньше не видел, потому все дружно завертели головами. Оглядывая огромнейший город, революционеры не заметили неуверенный и раздраженный тон работодателя.

– Народ у нас спокойный и бунтовать не будет! Все зародыши революции пресекаются в корне… – Джордж замолк и испуганно оглядел революционеров, которые были настолько заняты осмотром местности, что не обратили на его слова никакого внимания. – Попыток свергнуть власть у нас не возникало…

– Не возникало? – переспросил Аркадий.

– Нет.

– При таком режиме-то?! Странно!

– Ладно, – оборвал Гена. – Нас не это интересует, а ваши планы и политика, чтоб мы могли протолкнуть ее в массы. Создать плацдарм так скажем.

– Политика проста, – ответил Джордж. – Натурального хозяйства у нас нет. Все видимое и невидимое пространство занимают заводы. Поэтому еду мы закупаем. Сами понимаете, стоит она не дешево. Про богатых я не говорю, а вот бедным есть нечего – те копейки, что им платят, государство вытягивает на налоги. Как я уже упоминал, ученые предрекают планете скорую гибель, кстати, не вздумайте пить неочищенную воду, и пяти минут не проживете. Уже сейчас повсюду разбросаны рекламы, что когда надо будет улетать с Геррикон 6, то сделать это совсем не сложно – достаточно лишь забронировать место в крейсере-переселенце, как мы его называем. Проблема только в том, что билеты на эту чудо-машину, стоят столько, сколько самый высокооплачиваемый рабочий зарабатывает за год, при условии, что есть, пить и платить налоги не будет. В итоге получается, что с гибнущей планеты сможет спастись только горстка людей, а остальные, как отработанный материал, останутся умирать среди железа и бетона. Президент, на то, когда ему сказали, что планета под угрозой (как передают доверенные лица в президентском дворце), лишь махнул рукой. Его-то дети не останутся задыхаться в пропитанной вредоносными газами атмосфере и пить воду, в которой есть все, кроме воды?!

Машина спустилась в город и, петляя между заборами, устремилась в сторону высокого здания, стоящего как раз в центре квартала директоров.

– Естественно народ ропщет, – продолжал наниматель. – Но у нас-то по сути и роптать запрещено. Потому возмущаются все тихо. Про себя. Если сейчас поднять народ и…

– Нам, пожалуйста, только ваши идеи, – перебил Гена. – С технической стороной вопроса мы разберемся.

– Хорошо. Значит так: Хелфихаус хочет, придя к власти, убрать половину заводов, вследствие чего экология, медленно, но верно, пойдет на поправку, а освободившуюся землю можно использовать для сельского хозяйства, тем самым мы выиграем еще и на цене в продуктах. У людей появиться выбор: работать на себя или на кого-то. И, наконец, мы создадим демократию, а не ее название. Как и полагается многопартийное, выборное, а не только видимость, правительство.

– А если после революции народ выберет не вас? – спросила Ира.

– Мы приложим все усилия, чтоб выбрали нас, – ответил Джордж, с трудом оторвав взгляд от девушки. – И это уже, так скажем, наши проблемы.

– Ваши. Ваши, – поспешил заверить директор.

– И все же странно, почему военный министр не состоит в «шайке–лейке»? – не мог успокоиться изрядно подпивший Аркадий.

– Не состоит он потому, что стар, – наконец, придумал, что отвечать Джордж. – Дряхлый, немощный старик – ему уже не нужны деньги.

– А почему ж его тогда не заменили? – спросила Ира.

– Соображает он хорошо.

– И он не вмешивается…

– Хватит, – остановил вопрос парня Гена. – Что ты прицепился к этому военному министру?!

– Ну не могу я поверить, что он не причем?! – оправдывался Аркадий. – Ну не может такого быть?!

– Все, остынь, – наставлял директор. – Если говорят тебе, что оно так, значит, может, – обращаясь к нанимателю, он продолжил. – Теперь к денежной стороне вопроса…

– Мы едем в гостиницу, – начал объяснять Джордж. – Там для вас зарезервированы номера на неограниченный период. Зайдете и скажете: «Хэлфихаус это что» и вас проводят. Я сейчас выпишу чек на пятьсот миллионов заглде – так называется местная валюта, этой суммы достаточно, чтоб купить такой дом, – он указал на проплывающий за окном трехэтажный, восхитительный особняк. – На первое время хватит. Значит, от вас требуется создать все для свершения революции. Когда будет вот-вот, связываетесь со мной по вот этой штуке, – достав из кармана маленькую круглую пластину, наниматель протянул ее директору. – Это новая разработка телефона – невозможно прослушать, вычислить, легко спрятать. Подносите ко рту и говорите: «Вызвать Джорджа».

Гена повертел в руках новую разработку телефона и убрал ее в карман брюк.

– Какие-то проблемы – сразу связываться со мной. Я должен быть в курсе возникших трудностей и по мере поступления новостей, успехов.

– Конечно, – заверил директор. – Все будет как надо.

Машина остановилась напротив дверей.

– Машина также остается вам. Управлять ей проще простого, я думаю, вы выдели. Также здесь есть карта, – Джордж нырнул рукой под столешницу, и над столом вспыхнула голографическая карта планеты-города. – Вот вроде и все. Ну ладно, я пошел удачи вам!

– Готовьтесь стать во главе своей планеты! – как можно бодрее произнес Гена.

– Уже готов, – посмотрев еще раз на Иру, сказал наниматель и вышел из салона.

Дверь за ним автоматически закрылась, и автопилот застыл в режиме ожидания.

– Что–то мне во всем этом деле не нравится, – признался Аркадий. – Особенно с министром этим военным…

– Аркаша, забудь, – сказал Гена. – За триллион я думаю можно забыть?

– Постараюсь, – пообещал парень.

***

Апартаменты второго этажа, с видом на завод (других видов на этой планете не существовало), поразили революционеров роскошью. Семь соединяющихся комнат делились на три номера. Ире достался номер из трех комнат (хотя почему именно ей отдали маленькую, словно сталинский карцер, третью комнатушку девушка не понимала). Все три номера были наполнены старой еще из двадцатого века мебелью и репродукциями картин художников эпохи Возрождения. Во всех трех номерах стояли камины, но, бросив на них взгляд, Гена сказал, что это бутафория. Особенно порадовался Аркадий, когда, открыв какую-то непонятную дверцу оказался в… Большой шкаф, состоящий из десятка полок был до отказа заставлен спиртным. Сотни бутылок с различным наполнением, пестрели этикетками и градусами. Когда, спустя десять минут после заселения, Гена зашел за парнем для того, чтоб собраться у Иры для составления плана, Аркадий уже приканчивал вторую бутылку чего-то незнакомого. При ближайшем рассмотрении оказалось коктейля.

– Посмотри, что я нашел! – поспешил похвастаться парень, указывая на открытый бар.

– Я и не сомневался, что ты его найдешь в первую очередь, – ответил директор. – Если даже не увидишь, то по запаху найдешь. Пойдем к Ире.

– Зачем?

– Работу работать!

– А-а, – глубокомысленно изрек Аркадий.

Ира, за прошедшие десять минут успела искупаться и дверь открыла в халате с мокрой головой.

– Мы к тебе, – сказал Гена.

– Ну, заходите, коли ко мне, – пригласила девушка.

Мужчины зашли. Первая комната являлась гостиной, где стоял диван, столик, классический телевизор и голограммный телевизор (последний скромно в уголке, чтоб не портить общего интерьера). Также в комнате стояло огромное, мягкое и удобное, кресло больше похожее на маленький танк, которое сразу занял Гена. Из комнаты вели пять дверей – в коридор, в соседний номер к Гене, в комнату-карцер, в спальню и в ванную. Аркадий сразу направился к находящемуся здесь же бару, не такому вместительному, но с не меньшим количеством алкоголя. Осмотрев содержимое, он взял три бутылки и три стакана и, принеся это все на стол, разлил по ним содержимое одной из бутылок. Ира тем временем сходила в ванную за расческой и расчесывая спутавшиеся волосы осталась стоять перед мужчинами.

– «Абсешн», – прочитал этикетку парень. – Тридцать три градуса. Маловато…

– Так зачем мы собрались? – спросила Ира.

Гена взял стакан и, сделав глоток, скривился.

– Фу… – скривился он. – Гадость.

– А мне нравится! – отозвался парень, допивая стакан.

– Собрались мы, чтоб наметить план действий, – ответил директор, возвращая стакан на стол. – Сегодня еще отдохнем, а вот завтра надо уже начинать работу. Когда летели сюда, я читал главу, посвященную этой теме…

– И что советует «Краткий справочник революционера»? – спросил Аркадий.

– Советует он составить план и в дальнейшем придерживаться его.

– В прошлый раз мы ничего не составляли, – сказала Ира.

– А в этот раз составим, – ответил директор. – На этот раз задание у нас серьезное и оплачивается также серьезно. Оплошать, как в прошлый раз, нельзя.

– План, так план, – согласился парень. – С чего начнем?

– Думаю, начать стоит со знакомства, – вынесла предложение девушка.

– Правильно, – похвалил директор. – Начнем со знакомства.

– Как будто нас так и ждут эти четверо управляющих? – усмехнулся Аркадий. – Наверняка же к ним не попадешь через тридцать охранников.

– Согласен, – ответил директор. – Но у нас есть тыл, и мы будем искать все способы, чтоб попасть к ним. Я сегодня свяжусь с Джорджем и попрошу выдать нам какие-нибудь удостоверения, средства связи и так далее.

Ира, закончив причесываться, попыталась достать из расчески волосы, но немного не рассчитала силу и поломала ее.

– Вот черт! – выругалась девушка. – Когда Вениамин хотел на мне жениться, я точно также поломала расческу…

– Это тот, кудрявый? – уточнил Аркадий.

– Он.

– Ну и что, что поломала? – не понял парень. – И я могу ее поломать.

– Расческа была цельнометаллическая, – расстроилась девушка, вспомнив последнего своего жениха.

– Хватит вспоминать твои неудачные попытки замужества, – скомандовал директор. – И давай готовиться к делу. Значит, вступаем в личный контакт с этими четырьмя вершителями судеб и узнаем все, что можно.

– Ясно, – сказал Аркадий, рассматривая этикетку второй бутылки. – Что вторым пунктом плана?

– «Краткий справочник революционера» советует подготовить массы, – сказал Гена. – Это мы и сделаем.

– Третьим? – поинтересовалась Ира.

– Смена власти, – подвел итог директор.

– Ну, за удачное завершение дела! – сказал Аркадий и выпил до дна только что налитый коньяк.

В то время как революционеры располагались в предоставленных номерах и намечали приблизительный план действий, Джордж пришел домой. Родные стены встретили его вместе с Эстеллой – женой. Эстелла, высокая, немного полная женщина, с русыми, стянутыми в хвостик, волосами встретила мужа в рваном халате и с улыбкой на лице, отчего ее правый глаз прищуривался сильнее левого.

– Ну, здравствуй Дорогой! – поцеловала мужа женщина. – А у меня для тебя сюрприз!

Джордж, всю дорогу домой думавший об Ирине, представил ее рядом с женой. Контраст получился очевидный – высокая стройная и красивая Ира и рядом блеклая, полная жена.

– Здравствуй, – ответил Джордж разуваясь. – Что за сюрприз?

– Сейчас, – Эстелла направилась в спальню и закрывая дверь сказала. – Я кое-что купила! Подожди секундочку…

Дверь закрылась, и Джордж остался в коридоре. Разувшись, он выпил воды, и в этот момент дверь открылась. Эстелла стояла в высоких сапогах, колготках в крупную сеточку, трусиках почти ничего не скрывающих и бюстгальтере походившим более на ремешок, одетый на соски. Перенеся вес с ноги на ногу, она походкой манекенщицы двинулась к мужу. Джордж смотрел на толстые, с оплывшими коленями, ноги; на трусики из–под которых торчали клоки русых волос; на бесформенный, слегка свисающий живот; на большую, некрасивую грудь, стянутую бюстгальтером до состояния двух толстых и противных блинов; на распущенные волосы цветы старой швабры и поверить не мог, что спит с этой женщиной. В этот момент Эстелла повернулась и продемонстрировала разрезанную ниточкой трусиков, полную, обросшую целлюлитом, попу. Джордж чуть не передернулся от отвращения. Эстелла подошла, и медленно раздвинув тонкие, выкрашенные красной помадой, губы, прошептала:

– Делай со мной, что угодно!

«Ничего не делать», – первое, что пришло в голову Джорджа.

Сделав грустное лицо, он сказал:

– Я только прилетел с Земли. Дай я отдохну.

– И ты не хочешь, чтоб твоя киска ползала в твоих ногах выпрашивая… – хотела напомнить любимую игру Эстелла, но муж перебил.

– Не хочу. Я устал.

Он отправился в комнату, где, не раздеваясь, лег в постель. Ира не выходила из головы. А также из головы не выходила жена, с которой он прожил пятнадцать лет и не замечал ее уродства. Представив Ирину, одетую так же как жена, Джордж мгновенно возбудился, но, представив следом жену, мгновенно остыл и вдобавок передернулся от отвращения.

– Господи! – прошептал он, вспоминая как несколько дней назад, обнимал и ласкал тело, оставшееся в другой комнате.

Засыпая, Джордж решил, что всеми возможными путями сделает Иру своей женой. Осталось теперь придумать способ.

В свете предстоящих событий, самым простым был силовой.

Глава 3

Гена проснулся раньше остальных. Приняв душ, он заказал завтрак на троих. Пока еда готовилась, директор взял «Краткий справочник революционера» и принялся читать главу, посвященную знакомству. Автор, имя которого кануло в лету, на этапе «знакомство» советовал сильно не выделяться, революционные речи не говорить и вообще никак не напоминать о себе, действуя по принципу: «Мало говоришь – много слышишь». Вообще советы были пространственные, и половину предложений можно было трактовать как твоей душе угодно. Но среди этого можно было выделить предложения, содержащие в себе ценные советы. Настолько ценные, что Геннадий когда-то решился открыть собственную фирму.

Полистав главу, директор быстро заскучал. Ценных сведений там было немного, и те он все знал. Когда Гена раздумывал, чем заняться, в дверь тихо постучали. За отъехавшей вбок дверью стоял робот-слуга с подносом на голове. Метровое существо квадратно-прямоугольной формы, снабженное колесиками и головой в виде стола безошибочно определяло сказанный номер, но вот с возвращением имело проблему. Сильно устаревшая модель.

«Странно, – подумал Гена, забирая поднос заставленный едой. – На технологической планете по отелю ездит робот пятидесятилетней давности?! Отель не может позволить себе большего?!».

В этот момент с подноса скатилось яйцо и с тихим «треск», укатилось по коридору. Позабыв о роботе, директор отнес еду на стол. Пройдя к двери, смежной с комнатой Аркадия, он постучал.

– Да, – раздался подвыпивший голос.

Открыв дверь, директор сказал:

– Идем завтракать.

Аркадий еще лежал в кровати, но уже с початой бутылкой, то ли водки, то ли чего-то очень похожего на нее. По старому, увидавшему не одно поколение людей, телевизору утопая в реве трибунных оваций, бегали по полю двадцать два человека за одним мячом. Старая земная игра. Одно время очень популярная и даже сейчас, на некоторых планетах, не утратившая спроса.

Сделав большой глоток, Аркадий занюхал краем одеяла и вылез из кровати, отправившись в ванную. Гена, тем временем, отправился к двери, что вела к Ире. Постучав, он услышал «Войдите» и застал девушку у зеркала.

– Завтракать? – угадала Ира.

– Да.

– Сейчас, – сказала она, сосредоточенно крася глаза неизвестно откуда взявшейся косметикой. С Земли, по приказу директора, революционеры не брали ничего кроме «Краткого справочника революционера».

Гена вернулся в свои апартаменты и пока расставлял на столе еду, пришли и сотрудники.

– Значит так, – сказал директор, когда завтрак был закончен и Аркадий управился с первой бутылкой. – С Джорджем я связался. Все необходимые документы нам выдадут завтра, а сегодня мы просто побродим по округе… Узнаем настроение… В общем проведем разведку и по возможности выведаем как можно больше информации. Задача ясна?

– Да, – в один голос ответили парень с девушкой.

***

Ира, спустя десять минут после выхода из отеля, заблудилась. Впереди два забора, между них дорога. Позади два забора, а между них дорога. Справа и слева заборы и дороги. Покрутив головой в поисках направления, девушка пошла прямо. Вскоре забор кончился, и она оказалась на площади, где стояло несколько машин, и никого не было. По краям стояли какие-то здания, явно не жилые, и трое ворот – все закрытые.

– Лабиринт, блин! – сказала девушка и услышала легкое шипение доносящееся сзади.

Обернувшись, она увидела едущий к ней, светло-голубой с тремя красными полосками вдоль корпуса, автомобиль. Какое-то шестое или седьмое чувство сказало «Беги», но девушка осталась на месте. Машина затормозила в нескольких метрах от нее, и оттуда появились два молодца. Взяв ничего не успевшую понять девушку под руки они буквально кинули ее в кузов автомобиля и, забравшись в переднюю часть салона отделенную от задней решеткою, приказали трогаться.

– Эй, что происходит?! – возмутилась недоумевающая Ира.

– Прикинь, – сказал один парень другому. – Она еще и возмущается?! – и, обернувшись к девушке, сказал. – Ты, кукла, радуйся, что тебя лишь на рабочее место возвращают. Твой начальник положил глаз на тебя, а я его хороший друг и решил помочь. Или тебе на десять лет с конфискацией имущества хочется?

– Какие десять лет?! – продолжала недоумевать Ира.

– Как какие?! – не понял парень. – Ты чего кукла?! Законы забыла? Так я тебе вмиг напомню! За самовольный уход с рабочего места, как за подрыв экономики, человека ждет десять лет тюрьмы с полной конфискацией имущества. Не нравится – увольняйся, но уходить не имеешь права! Вспомнила?

– Вы не ту поймали, – начала понимать Ира. – Я нигде не работаю.

– Не ту?! – парень переглянулся с напарником. – Ха, красотка, нас не проведешь! Покажи справку с биржи труда!

– Я ее дома забыла, – нашлась, что ответить девушка.

– Ах ты бедненькая! Мало того, что законов не знаешь, так еще не помнишь, что без справки в рабочее время на улицу лучше нос не высовывать?! – парни переглянулись и заржали. – Кончай трепаться кукла. – бросил он в тот момент когда машина притормозила перед открывающимися воротами и когда проход открылся, въехала внутрь.

Машина остановилась среди огромного ангара. Молодцы вышли и, открыв дверь, выкинули, словно полный ненужного хлама мешок, Иру. Сразу сев в машину они скрылись за воротами. Ворота совершенно беззвучно закрылись, а девушка к тому времени пришла в себя и поднялась на ноги. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались горы бетонных плит с узкими проходами между ними. Они лежали друг на друге, иногда достигая высоты в пятиэтажный дом. Над всем этим возвышался небольшой башенный кран.

– Здравствуй беглянка, – раздался усиленный динамиками мужской голос.

Ира завертела головой в поисках говорившего, но ничего кроме плит и крана не увидела. Подняв голову, девушка уперлась взглядом в стоявшего под недосягаемо высоким потолком, на маленьком металлическом балкончике человека с микрофоном. За мужчиной была дверь, откуда он, по-видимому, и появился. Другого подхода к этому балкончику не было.

– Ну, чего ж ты так злостно нарушаешь закон? – продолжил он. – А если бы не я где б ты сейчас была? Глупая! Значит, видишь вон те три штабеля плит?

Ира хотела крикнуть этому типу, что она не та за кого он ее принимает, но затем, послушавшись внутреннего голоса, передумала. Добросовестно посмотрев в указанном направлении она увидела не три штабеля плит, а тридцать три.

– Через двадцать минут эти три штабеля должны лежать на составе. Все ясно?

– Какие три штабеля? – сложив ладони рупором, выкрикнула Ира.

– Вон те, – указал рукой «начальник».

Теперь девушка увидела эти три штабеля. Огромные, стоящие вдоль дальней стены, высотой не менее двенадцатиэтажного дома, штабеля плит…

– Это ж невозможно?! – возмутилась она.

– Я ж тебя не руками заставляю? Есть кран – бери и переноси, – в его голосе Ира услышала издевку. – Через двадцать минут здесь будет очень важный человек и эти плиты должны быть погружены, но есть, конечно, другой выход…

– Выход из чего? – не поняла девушка.

– Ты еще не поняла?! – удивился мужчина. – Или ты выходишь за меня замуж или я за невыполнение рабочего задания сажаю тебя в тюрьму. Ну так что?

Ира выкрикнула нечто не очень цензурное и мужчина, бросив напоследок «дура», скрылся за дверью. Девушка, оглядев еще раз даже с такого расстояния высокие штабеля плит, направилась в их сторону. Пропетляв по узеньким коридорам из наставленных плит, она, наконец, вышла к обозначенным штабелям. Неподалеку нашелся и состав из десяти открытых вагонов. Такой, по старому называемый, поезд Ира видела впервые (на Земле от этого вида транспорта за ненадобностью давно отказались). Десять плоских и тонких металлических пластин, с небольшим продольным утолщением вдоль дна, висели над толстым и широким утолщением в полу.

«Рельс – вспомнила Ирина название уходящего ко вторым воротам напольного, больше напоминающего уснувшую змею, сооружения».

Посмотрев на плиты, затем на десять вагонов, она еще раз перевела взгляд на плиты.

– Мой начальник идиот! – сказала она улыбнувшись. – Да эти ж три горы ну никак не вместятся на эти несчастные десять вагончиков.

Начальство частенько оказывается не шибко умным. Сделав глубокий вдох, Ира подошла к первому штабелю. Глянув снизу вверх, на это высоченное сооружение она, взявшись за край нижней плиты, с легкостью подняла многотонную массу и перенесла ее на первый из вагонов. Тонюсенькая железка, прогнувшись едва не коснулась рельса. Вернувшись, Ира взяла второй штабель и отнесла на соседний вагон, затем и третий, в полном составе, перекочевал на состав. Отряхивая руки, девушка увидела, что ворота, в которые уходил рельс, открываются. Открывшись, они представили ее взору делегацию возглавляемую толстым, одетым в черную, с зелеными полосками, форму мужчиной. Рядом с ним семенил, что-то рассказывая, давешний начальник, а позади молчаливой, но важной свитой двигалось около двадцати мужчин и женщин. Ира застыла в ожидании. Когда делегация, подчиняясь неторопливому шагу толстого мужчины, подошла и начальник, наконец, обратил на Иру внимание, то, заметив подмену, хотел что-то сказать. Слова застыли на его устах, когда взгляд уперся в три огромных штабеля плит.

– Кто это? – спросил толстяк, указывая на Иру.

Начальник ничего не ответил, продолжая смотреть то на девушку, то на штабеля.

– Кто это? – повторила важная шишка, осматривая Иру как товар.

– Это… наша лучшая… сотрудница… – выдавил из себя начальник.

– Действительно лучшая, – продолжая беззастенчиво раздевать глазами девушку, сказал толстяк. – Красотка, а тебе не надоело здесь работать? – обратился он.

Смерив насмешливым взглядом начальника, Ира ответила:

– Еще нет.

– А хочешь не работать?

– Это как?! – удивилась Ирина.

Важная шишка рассмеялся коротким, противным смехом, а через секунду и вся свита заливалась хохотом.

– Приходи завтра в пять часов в отель «Великий», там я тебе и объясню как это! – сказал толстяк, отсмеявшись и подмигнув напоследок глазом, двинулся дальше. Свита, выждав секунду, отправилась следом. Начальник, проходя мимо смерил взглядом новую сотрудницу, но ничего не сказал, а шедшая последней девушка немного приостановилась и с ног до головы осмотрев девушку, сказала:

– Военного министра закадрила! Надо ж?! – и посмотрев в глаза, презрительно добавила. – Сучка!

Ира постояла несколько минут в нерешительности, пока процессия, возглавляемая военным министром, не скрылась в лабиринте плит и направилась к открытым воротам. Выйдя в просторный двор, где стояло еще с десяток таких же ангаров, она огляделась. Выхода из завода нигде не было. Тогда она пошла в произвольную сторону и на счастье вышла к стене, за которой шумели машины. Вот только выхода не было – стена справа и стена слева.

– Ну что ж, – сказала Ирина и глубоко вдохнув, ударила кулаком в стену.

Ехавший в этот момент мимо глинобетонного завода водитель, потом на следствии клялся, что слышал взрыв, и видел, как в облаке пыли из дыры выскочила группа из десяти человек.

***

Геннадий поначалу хотел взять машину, но затем решил прогуляться пешком. Разойдясь у выхода из отеля со своими подопечными, он оправился в квартал директоров. Большому кораблю, как говориться, большое плавание.

Прошагав унылые улицы, состоящие сплошь из заборов по обе стороны, он прошел несколько «бедных» кварталов и, насмотревшись на грязных в обносках женщин, вышел в пункт назначения – квартал директоров. Богатый район блеснул перед Геной во всем великолепии – высокие, из стекла и еще из какого-то неизвестного фиолетового металла, здания, повсюду мужчины одетые самым элегантным образом не торопясь, вразвалочку, идут по делам и женщины, как на подбор стройные, сексуальные, аппетитные. Засмотревшись на одну из таких особ, Гена споткнулся о неровность на дороге и растянулся на матово-серой, каменной поверхности, при этом совершенно не ударившись. Поднявшись, он стал аккуратней и перестал вертеть головой, провожая каждую встречную и поперечную похотливым взглядом. Теперь он стал обращать внимание на самих людей. Быстро выяснилось, что в моде на Герриконе 6 нынче: клоками отросшие волосы у мужчин и длинные, вьющиеся (самый писк это кучеряшки) у женщин. Одежда единством не блистала – каждый был одет как хотел, рядом с человеком в смокинге свободно шествовала девушка в юбке больше похожей на пояс и лифчике напоминающем нитку чуть толще капроновой. Гена осмотрел свою одежду – майка, брюки, туфли – ничего особенного на Земле, но на Герриконе 6 могло вызвать подозрение. Тем более в квартале директоров.

На другой стороне дороги он увидел переливающуюся, в лучах внутренних прожекторов, витрину с непонятной, но явно платиновой эмблемой. Рядом стоял манекен в костюме и с тросточкой. Манекен призывно махал рукой, зазывая прохожих в магазин. Геннадий поспешил в магазин, но только он подошел к дороге, как заметил двух мужчин, идущих ему на встречу и оглядывающихся по сторонам. Сыграло профессиональное чутье и директор решил обождать и посмотреть, что будет. Мужчины, по внешнему виду явно не жильцы, «богатого» квартала поравнявшись с Геной, кинули на него взгляд, затем один из них достал из-под свободной рубашки, в которые были оба одеты, плакат и развернул его, а второй, также моментально, достал баночку и, вылив крохотку содержимого на внутреннюю сторону плаката, спрятал обратно. Вдвоем они повесили плакат на стену и, продолжая оглядываться, быстро-быстро скрылись.

Посмотрев на плакат, Гена обомлел. На белом фоне стоял черный человек. В руках он держал огромный молот, который застыл в сантиметре от головы стоящего рядом интеллигентного вида человечка. «Поддержи себя – бей капиталистов!» – гласил плакат. Внизу, был написан текст, кое-как замазанный клеем. Остались лишь первые буквы: «Мити…». Гена подошел и, отколупав пальцами еще не засохший клей, прочел: «Митинг в защиту рабочих состоится сегодня в девять часов на Прилетной площади».

«Вот это новость, – подумал директор – Так тут почва унавожена до такой степени, что и конфетное дерево вырасти может!»

Теперь следовало узнать сколько времени. Конечно же, по великому, действующему вне времени и пространства, закону подлости, прохожих не было. С трудом отыскав женщину, по внешнему виду напоминающую проститутку, он спросил который час. Смерив его оценивающим взглядом, женщина ответила, что восемь часов.

– Подскажите тогда, – продолжал он расспрашивать русую, слегка полноватую, но очень обольстительную особу. – Если встреча назначена мне на девять, это означает…

– Не местный? – угадала она. – Все легко и элементарно. Ты с Земли? Ну, так я и знала, по акценту слышно. Тогда тебе будет еще проще. В сутках двадцать четыре часа. Так? Ну, значит, первые двенадцать часов это время когда работают и ходят по улицам, а вторые двенадцать часов – это комендантский час: появляться на улицы опасно для жизни. Ясно?

– Отлично вас понял, – ответил Гена, удивленный услышанным.

– Ну, тогда до встречи! – попрощалась Эстелла, на прощание мило улыбнувшись.

– До встречи! – ответил Гена.

Они еще не знали, как перехлестнуться их судьбы.

Добравшись до отеля, директор взял аэромобиль, или как все называли машина, и, сказав «Прилетная площадь», зачем-то добавил:

– Как можно быстрее.

Об этих словах, он потом пожалел… Машина, взмыв высоко в небо пронеслась за считанные секунды над огромными заводами, кварталами работников, с такой высоты кажущиеся игрушечными, и тысячами голов устремленными вверх для того, чтобы взглянуть на того безумца, который решил нарушить один из важнейших законов. На Прилетной площади машина приземлилась без пяти минут девять. Открыв дверь, из нее выбрался бледный, как бумага человек и, согнувшись пополам, опустошил желудок. Распрямившись, Гена посмотрел в глаза тем десяткам людей, что стояли посреди площади, которую революционеры преодолели прилетев. Только Гена назвал бы этот участок не площадью, а полем.

Около сорока человек, судя по одежде, простые рабочие, собравшись вокруг постамента, выстроенного из трех ящиков, слушали оратора, когда на них с неба свалился Гена. Осмотрев его одежду, люди зашептались и спустя минуту оратор, так и продолжающий возвышаться на ящиках спросил:

– Ты кто?

– Да я, собственно, с вами заодно, – ответил Гена, немного смущенный большим вниманием к своей персоне.

Раздался гул голосов, и вся толпа придвинулась к нему. Среди десятков вопросов и сотни упреков, Гена успел расслышать: «Как это с нами?!», «С капиталистами дел не имеем?!», «С нами гад, а у самого машина! Поразвлечься решил?!».

Толпа напирала, Гена сделал шаг назад. Затем еще один. Затем еще.

Неизвестно, чем закончился бы прилет Геннадия на местный митинг, если бы в происходящее не вмешались УБСники. Рослые, сильные ребята, в черно-красной форме с золотым орлом на плече, появились совершенно неожиданно. Люди продолжали наступать на Геннадия, когда кто–то сзади крикнул:

– Шарики!

Люди, мгновенно позабыв о директоре, кинулись врассыпную, а Геннадий остался на месте, недоумевая, что за «шарики» и чего им нужно.

Шариками, оказались те самые УБСники, а нужно им было одного – наказать несанкционированных митингующих. То, что все бросились врассыпную, не помогло. Шарики, словно дождь, посыпались с воздуха, с легкостью выпрыгивая на спины бегущих из парящих на небольшой высоте аэромобилей. Вскоре площадь наполнилась лежащими на бетоне со связанными руками митингующими, и, бродящими от одного к другому, УБСниками. Машины опустились, и из них выскочило еще около двадцати сотрудников органов правопорядка.

Гена стоял возле своей машины не шелохнувшись, пока к нему не подбежали два молодца (как раз те, что не успели пообедать – то друга выручай – подчиненная красавица сбежала, то работать надо – митинг несчастный разгонять!). Схватив под руки директора, они ничего, не спрашивая и не церемонясь, кинули его туда, где около часа назад побывала Ира, а именно в кузов, отделенный от передней части решеткой. Забравшись в машину, они приказали трогаться.

– По какому праву? – хотел возмутиться Гена, но один из молодцов перебил его, обращаясь к приятелю:

– Прикинь?! Он еще и права качать пытается?! – обернувшись к директору, молодой человек продолжил. – Ты мужик вообще обнаглел или как? Мало того, что схвачен с поличным на незаконной демонстрации, так еще и предъявить что-то хочешь? Мы тут ща притормозим, отдубасим тебя как следует, а потом скажем, что так и было. Нравиться идея?

Гена, лишь на секунду присмирел. Быть битым ему конечно не впервой, но все равно не хочется. Но как показала многоопытная жизнь – с людьми надо разговаривать так, как они разговаривают с тобой. Поступать кстати тоже. Быстро прикинув все шансы, он просчитал возможные варианты и решил рискнуть.

– Эй, Бритый! – так Гена решил обратиться ко второму, молчаливому УБСнику. – Угомони своего приятеля, а то я его угомоню.

Бритый – высокий, широкоплечий с начисто выбритой головой парень, в глазах которого, не было ни крупинки ума, от такой наглости повернулся. Приятель – как две капли воды похожий на Бритого отсутствием волос, размахом плеч и глупостью лица, также раскрыл рот, для того, чтобы что–то сказать, да так и остался сидеть.

– Чего рот раззявил, бестолочь? – брал быка за рога директор. – Сказано, умолкни пока цел!

– Ты кто такой? – с натугой от одолевающей бури чувств, спросил Разговорчивый (так про себя окрестил его Гена).

– Тот, кто тебя, идиота, посадит если не на вечно, то очень надолго!

– Что ты несешь?! – вспылил болтливый УБСник. – Удостоверение!

– Да, ладно, – махнул рукой Гена. – На кой тебе мое удостоверение? Можешь даже остановиться, избить, а завтра тебя расстреляют.

– Удостоверение гони, сволочь! – закричал орган правопорядка.

– Да ты езжай, езжай, – как можно безразличней ответил Гена. – Что уж теперь волноваться?

Отвернувшись, он стал смотреть в окно, а УБСники подняв непробиваемое стекло, принялись, усиленно жестикулируя, совещаться. Вскоре стекло опустилось и перед Геной предстало настороженное лицо Разговорчивого.

– Мы отвезем тебя к боссу, пускай она разбирается, что с тобой делать. Но если окажется, что ты нас надул и все это понты… Пожалеешь, что на свет родился!

– Принято как угроза, – Гена зевнул и, вытянув руки, ударил в крышу машины. Просто так, чтоб этих гориллоподобных позлить.

– Это была не угроза, а лишь предупреж… – поспешил поправиться Разговорчивый, но Гена перебил.

– Замолкни, а? Надоел уже.

Разговорчивый послушно умолк, и оставшееся время – около семи минут – молчал.

Куда Его привезли, Гена не знал. Просто ехали вдоль очередного завода, затем вдруг какие-то ворота, здания…

Бритоголовые молодцы, остановив машину, вытащили под руки псевдо-шишку и потащили в ближайшее здание. Ничего кроме отъезжающих в стороны дверей, да нескольких коридоров Гена рассмотреть не успел. Видел еще, что людей в коридорах и на улице много, в основном в униформе. Открылась очередная дверь, и Гена почувствовав, что остался без поддержки под руки, рухнул на пол. Дверь, с тихим шипением, закрылась. Оглядевшись, директор понял, что находится в камере. Не понять этого было трудно – весь интерьер состоял из пола, света льющегося из стен и потолка – минимально-гарантировано-максимальный набор заключенного.

Ждать пришлось недолго. Нарушив гробовую тишину камеры, дверь поползла в сторону. На пороге стояла высокая, стройная, с каштановыми, длинными волосами, девушка. Одета она была также в женскую униформу УБСников – короткая черная юбка и красно-черный китель с непонятными Геннадию знаками отличия. Пока Гена с плотским удовольствием разглядывал гостью, девушка вошла, и дверь за ней закрылась. Взгляд директора, наконец, надолго, задержался на лице девушки. Неприязнь и недоверие, словно словами написанные на ее лице, испугали директора.

«Может зря я это устроил, – успел подумать Гена. – Ее обмануть не как тех олухов…»

– Кто такой? – красивым, но с металлическими нотками, голосом спросила девушка.

– По правилам приличия стоит вначале самой представиться! – продолжил играть роль «шишки» директор.

– Вообще-то я девушка…

– Это на улице и без формы ты девушка, а здесь ты…

– Начальник следственного отдела Овчинникова.

– А по имени? – спросил директор.

– Кристина, – ответила девушка. – Теперь жду ответа на свой вопрос.

– В ваших интересах не знать моего имени, – неожиданно для самого себя сказал Гена.

– Что же мне будет? – спросила девушка надвигаясь.

Она была выше директора и хотела его запугать, но Гена не обратил на это никакого внимания – его взгляд зацепился за грудь девушки и отрываться не собирался.

– Снимут… – пробормотал Гена, разглядывая аппетитную ямочку между, туго сдавленных бюстгальтером, грудей.

– Что снимут? – не поняла Кристина, а Гене так и хотелось ответить «одежду», но, пересилив себя, он сказал:

– Тебя снимут с должности и в лучшем случае сошлют к черту на кулички.

– Поначалу твое вранье заинтриговало меня… – Геннадий сразу оторвался от созерцания груди и перевел взгляд на лицо. – Но теперь ты стал переигрывать. Ты хоть знаешь, кто я?

– Начальник следственного отдела, – ответил Гена.

– Я дочь Вениамина Овчинникова! – произнесла она, горделиво закинув голову. – Хоть это знаешь кто?

– Мне плевать, кто твой папаша, – директора неожиданно взбесило бахвальство этой молодой особы. – Я посланец с Земли и если я просижу здесь еще хоть час, то лично у тебя будут большие проблемы!

– Ведомство? – ни капли не растерялась Кристина.

– Послушай, зачем такой красивой и умной девушке встревать в назревающую войну? – неожиданно сменил тему разговора директор.

– Какую еще войну?! – удивилась она. – Мне отец ничего не говорил.

– Кто твой отец?

– Я же сказала: Вениамин…

– А я сказал, что мне плевать на его имя! – вспылил Гена. – Должность?

– Тайный министр.

– Ах, тайный министр… – Гена, до такой степени обрадовался случившемуся, что потерял ход мыслей. – Мы с ним должны были…

– Что? – заинтересовалась Кристина.

– Ничего. Это секретная информация.

– Настолько секретная, что даже мне узнать нельзя? – девушка расстроилась и словно маленькая девочка пару раз всхлипнула.

– Я могу тебе рассказать, но ты понимаешь, какой ты тогда подвергаешься опасности?

– Понимаю! – с готовностью согласилась она.

– И точно я не буду делать это здесь, – сказал Гена, скрестив на груди руки. – Требую освобождения, встречи с твоим папашей и потом, я, может быть, расскажу тебе частичку назревающего.

– Сделаем по-другому, – предложила девушка заинтересовавшись. – Ты мне все рассказываешь, а я затем думаю, как поступить.

– Ты сейчас не в том положении, чтоб торговаться.

– А может это ты не в том положении?! – девушка удивилась от подобной наглости.

Гена посмотрел ей в лицо, затем подошел и, поднявшись на носочки, зашептал на ухо:

– Ты, красавица, хоть и дочь «большого» человека, но против Земли все же Никто. Тебе ясно? Поэтому советую оставить свои замашки до лучших времен. Я здесь чтоб предотвратить войну. Ты это понимаешь? К Геррикону 6 уже на полном ходу летит эскадра из восемнадцати крейсеров, возглавляемая «Непобедимым». У меня есть еще сутки, чтоб остановить, в том числе и твою, смерть. Если ты будешь не настолько глупа, что оставишь меня здесь, а организуешь встречу с отцом, то все обойдется.

– Но причем здесь мой отец? – отстранившись, поинтересовалась Кристина.

– Кто еще имеет столько влияния на президента? – ткнул пальцем в небо Гена.

– Никто, – неожиданно согласилась она.

– Хоть это понимаешь…

– Значит, меняю условие, – категорично заявила девушка. – Завтра утром я организую тебе встречу с отцом, но вначале ты все расскажешь мне…

– При этом я выхожу отсюда, – вставил директор.

– Нет.

– Тогда завтра к вечеру сдохнешь, – директор равнодушно и бесцеремонно сел на пол, усталость взяла свое.

– Какие у меня гарантии, что я услышу все?

– Так ты ж мне встречу с отцом организовываешь, забыла?

– Ладно… – сказала Кристина, но на ее лице еще явственно проступало сомнение. – А как ты объяснишь, что оказался на незаконном митинге? – неожиданно спросила она.

– Я… Очень просто! – догадался директор. – Если расспросишь своих молодцов, то узнаешь, что стоял возле своей машины и меня прям там, эти самые митингующие, хотели растерзать. А твои ребята, схватив, впаяли мне этот самый митинг и еще избить хотели…

– Ладно, ладно… – смягчилась Кристина. – Верю. Завтра в девять жду тебя в ресторане «Овчинка». На входе представишься «Друг». Потом повезу на встречу с отцом. Ясно?

– Ясно, – ответил директор, внутренне ликуя.

Она выпустила его из камеры и проводила до выхода. Еще раз, глянув в лицо красивой, грозной, на первый взгляд умной, девушке Гена понял, что завтра на встречу придет. Причем по двум причинам – первая это информация, а вторая сама – Кристина. Его машина стояла здесь же, во дворе среди десятка красно-черных, с мигалками машин. Не сильно оглядывая окрестности, стражи правопорядка на таких «глазеющих» вмиг обращают внимание, он сел в машину и сказал «Твэнти». Машина, подчиняясь, медленно оторвалась от земли и, огибая встречные препятствия, медленно поползла к арочным воротам, возле которых стоял пост охраны.

Охранник, смерив Геннадия недоверчивым взглядом, ворота все же открыл. Указания видно получил. Выбравшись на автостраду, машина взяла направо и вначале медленно, затем все быстрее и быстрее поплыла вдоль очередного, не отличимого от сотен других на этой планете, забора.

Гена ехал и думал насчет завтрашней встречи, еще не до конца поверив, что выбрался, причем так легко, из лап УБСников. Решив за это выпить, он открыл бар и, достав первую, попавшуюся в руки бутылку, посмотрел ее на свет и в этот момент увидел следующую следом машину. Что-то в ней показалось подозрительным – может быть то, что она следовала на той же скорости? А может, сработало так до конца и не изученное шестое-тире-седьмое чувство. Все же налив полный стакан жидкости из бутылки Гена опорожнил его. Вкус был незнакомый, но сейчас волновало не это, а следующая по пути черная машина.

– Вот козлы! – пробормотал директор и, перебравшись вперед, скомандовал. – Ручное управление.

Из пола появился руль и педали – неизменный атрибут машин уже сотни лет. Оторваться оказалось гораздо проще, чем Гена предполагал. Ему, естественно, было невдомек, что, вернувшись спустя несколько часов на базу, Разговорчивый и Бритый стояли по стойке смирно перед Кристиной и упоенно врали, как хитрый землянин обвел их, многоопытных, вокруг пальца. О том, что они просто-напросто решили заехать в ближайший ресторан, да пообедать, конечно же, сказано не было.

***

Куда направить свои стопы, Аркадий если и думал, то не больше семи секунд. Ответ был для него настолько естественен, как для землянина естественна Луна. Конечно же, в ближайший кабак! Только там можно узнать много интересного и нужного, при этом еще и выпив. Парень, расставшись с Ирой и Геннадием у входа в отель, отправился туда, куда подсказывало сердце. И, о чудо, Аркадий вышел к двухэтажному, находящемуся среди одного из «бедных» кварталов, домику, на котором, по старой земной традиции, висела деревянная вывеска с изображением льва с зажатой в лапах кружкой пива и надписью: «На пути». Подобные заведения Аркадий чувствовал за много миль, потому не сильно удивился, почти сразу на него наткнувшись.

Обычная деревянная дверь, коими пестрели все дома «бедных» кварталов, открылась противно скрипнув. Внутри никого, кроме одиноко сидящего мужчины, да скучающего бармена за стойкой, не было. Мужчина не обратил на вошедшего внимания. Судя по его опущенной голове, с растрепавшимися сальными волосами, он бы и дьявола не заметил. Бармен, пристроившись в углу стойки лениво смотрел какую-то местную разновидность баскетбола, по морально устаревшему, планшетному телевизору. В заведении, несмотря на три огромных окна, царил полумрак. Искусственное освещение было выключено. Стулья стояли на столах, а кое-где еще не просох пол. Прошествовав важной походкой к столу («встречают по одежке» – вспомнилась ему фраза), Аркадий сел на высокий стул у центра стойки. Дождался, когда бармен соизволит подойти. Бармен, высокий, крупный мужчина неопределенного возраста, с наигранной неохотой отвлекся от матча и, взяв в руки первый попавшийся стакан, подошел к посетителю, протирая его неизвестно откуда появившимся полотенцем.

Получилась комедия и Аркадий улыбнулся своим мыслям.

«Я пытаюсь сделать вид, что я такой важный, – подумал парень. – А он, что такой хозяйственный!»

– Что будешь? – пробасил бармен.

– Стакан водки.

Бармен ни капли не смутившись, словно стакан водки у него заказывал если не каждый первый, то каждый второй, достал из–под стойки стакан и доверху налил в него водки.

– И закусить наверно… – пробормотал не ожидавший такого развития Аркадий.

Бармен так же молчаливо и так же быстро достал из–под стойки тарелку с тремя бутербродами из черного хлеба и копченой колбасы.

– Еще что-то? – услужливо поинтересовался он.

– Пока нет, – ответил парень и, выдохнув, осушил стакан, заел бутербродом. Водка была на редкость хорошая. Мягкая, прохладная и почти безвкусная. Прикурив, Аркадий облокотился на стойку и всмотрелся в бармена, стоящего с ленивым видом напротив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.