Благодарственное письмо.

Каждая частичка в природе, лист,

капля, кристалл, момент времени –

все это связано в единое целое

и участвует в его совершенстве.

Ральф Уолдо Эмерсон

Дорогой читатель,

Вы держите в руках книгу, создание и публикация которой стала возможной благодаря коллективной помощи множества моих друзей, близких и просто замечательных людей. Каждый из них внес что-то свое в реализацию сего романа: один помог в редактировании текста произведения, другой в консультациях по вопросам экологии и медицины, третий предоставил красочные иллюстрации, четвертый оказал финансовую поддержку и так далее. Таким образом, издание данного романа стало своего рода литературным экспериментом, в ходе которого я пытался ответить на вопрос:

Можно ли создать и опубликовать литературное произведение, не имея достаточных для этого средств и времени, но с помощью множества замечательных знакомых и незнакомых людей?

И то, что Вы держите в руках эту книгу, доказывает, что возможно. Эксперимент увенчался большим успехом!

И за это позвольте мне выразить огромную благодарность всем восхитительным людям, которые прямо или косвенно способствовали осуществлению этой литературной мечты и эксперимента:

Вере и Виктору Ищенко, Виолине Николаевне Михалевской, Екатерине Старостенко, Керт Вильяло, Эрике Рудергард, Барбаре Джу, Сергею Матею, Алине Русу, Михаю Стипанову, Вольфгангу Стрикеру, Тоомасу Трапидо, Харальду Каценшлэгеру, Раулю Качора, Анне Войгт, Елене Скутару, Эвелине Зубрикайте, Майклу Ваттсу, Татьяне Шевченко, Эрику Фолей, Навеену Нисшалу, Еве-Веронике Ренберг, Кристиине Керге, Кади Кенк, Михаилу Шалвиру.

Низкий поклон и огромное спасибо всем вам, замечательные люди!

Выражаю благодарность Александру Ищенко

за помощь в организации моих воспоминаний

в книгу, ее редакцию, перевод и публикацию…

и в целом за то, что услышал мой голос.

Джесси Сирок

Слово автора.

…Все в этом мире, как и сам мир, стремится к равновесию и гармонии. Электрон тянется к протону, мужской пол стремится к женскому, свет сменяет тьму, жизнь уравновешивается смертью и наоборот. Так и зло на одной чаше весов неизбежно приведет к появлению добра на другой. Человек – на одной, животное – на другой.

Но для этого сначала необходим противовес…

Вступление.

Мое имя Джесси, Джесси Сирок.

По профессии я исследователь-зоолог и работаю в международном Исследовательском центре биологических наук в США. Помимо этого, я еще принимаю активное участие в деятельности глобальной экологической организации и различных ее проектах по сохранению биоразнообразия на нашей прекрасной планете. Работы, конечно, у нас невероятно много, равно как и проблем с чиновниками-бюрократами, политиками и крупными корпорациями, желающими прибрать к рукам все природные ресурсы Земли, пока их конкуренты не опередили их.

Но я не жалею о своем выборе, хотя в настоящее время зоологи и экологи не в большом почете. Ведь именно благодаря своей профессии, интересу в этих областях и одному судьбоносному решению, у меня появилось много друзей-единомышленников, и я получила в мужья самого замечательного человека в мире. Вначале он мне не приглянулся, даже вызывал некоторую неприязнь. Но затем в ходе совместных приключений я, наконец, увидела всю его красоту и нежные чувства по отношению ко мне. И теперь мы наслаждаемся совместной семейной жизнью в его роскошном особняке и вместе работаем на благо науки и природы.

Говоря о приключениях, их у нас было предостаточно: охота на таинственное чудовище в дебрях тропического леса на затерянном среди океана одиноком острове, встреча с ним лицом к лицу… точнее лицом к морде, расследование исчезновений и гибели местных жителей, прогулка во мраке пещеры, испещренной загадочными рисунками и надписями, битва с механическими пушками и боевыми роботами, штурм здания международной корпорации и многое другое. Обо всем этом я поведаю в последующей истории.

Однако прежде чем начать, я хочу еще добавить, что, благодаря всем этим приключениям, я познакомилась с самым необычным, удивительным и сообразительным животным из всех, кого я встречала на протяжении своей карьеры зоолога. Сейчас он живет у нас в Исследовательском центре и наслаждается нашей заботой и вниманием. И судя по невероятным характеристикам и способностям нашего уникального питомца, он способен преподнести современной науке много интересных и полезных фактов… и, благодаря этому, существенно повлиять на дальнейшее развитие человечества. Но обо всем по порядку.

Итак, вот моя история…

Джесси Сирок. Иллюстрация Керт Вильяло.

Глава I. Встреча среди деревьев.

Джунгли. Как сейчас помню открывшиеся передо мной бескрайние просторы зеленого ковра из верхушек деревьев, лиан и орхидей. Прекрасное зрелище!

Мы летели над этим ковром на вертолете, предоставленном «Genetical Enjoyment Company (GEC)»¹. Мы были приглашены директором этой компании для проведения расследования. Похоже, у них сбежало какое-то подопытное животное, и теперь оно потихоньку поедает сотрудников компании. И мы летели в основную лабораторию GEC на острове С*** на встречу с ее главой. Я говорю мы, так как со мной в команде летел Джек Андер, профессиональный охотник. Тогда я еще не знала его, и на первый взгляд этот убийца животных показался мне отвратительным и грубым типом.

Огромного роста и крепкого телосложения, эта гора мышц с волосатой грудью и подмышками была воплощением решимости и упорства. Лицо его было усеяно замысловатым рельефом шрамов и укусов, глаза черными впадинами сверкали из-под нависших густых бровей, короткие черные волосы были наскоро причесаны и явно давно уже скучали по гелю для волос, а нижнюю челюсть обрамляла жесткая щетина, уже несколько дней не видевшая бритвы. Между пожелтевших зубов постоянно торчала мятая сигарета, окутывавшая его голову серым сигаретным дымом.

Одет он был в слегка помятую майку цвета хаки и коричневые брюки. На поясе у Джека справа висело внушительного размера мачете², а слева – пистолет в кобуре. Через плечо был переброшен кожаный ремень, удерживавший крупнокалиберный автомат. Короче говоря, он был вооружен и очень опасен.

В довершение всего, Джек всю дорогу пичкал меня своими плоскими шутками и неудачными каламбурами. «Ну что, красотка, – говорил он, – убьем мы сегодня зверя и сделаем тебе хорошую шубку… а из кишочек – бахромчатую юбку». И заливался оглушительным хохотом.

Наконец джунгли поредели и показалась обширная поляна. В самом ее центре возвышалось здание лаборатории GEC, ощетинившееся различными антеннами и локаторами, а недалеко от него располагалась маленькая местная деревушка, состоявшая из десяти – двенадцати деревянных и соломенных хижин.

Вертолет приземлился на небольшую площадку напротив входа в лабораторию. Мы вышли из него и огляделись.

– Вроде бы нас кто-то должен встречать, – сказала я, оглядываясь на дверь лаборатории.

– Ау-у! – раздался громовой голос Джека. – Здесь есть кто-нибудь?!

В это время входная дверь лаборатории GEC открылась и из нее появился мужчина.

– Наконец-то! – рявкнул Джек и направил свои армейские ботинки к нему.

Подойдя поближе, я с интересом оглядела незнакомца. Одетый в элегантный черный костюм с алого цвета галстуком, тот был уже в возрасте, но глаза светились каким-то детским азартом. Округлый животик его смешно колыхался, когда он шел. Голова и лицо также имели округлые формы. При виде нас брови его медленно поползли вверх по широкому лбу чуть ли не до самой лысой макушки, а несколько подбородков подпрыгнули, когда встречавший растянул свои пухленькие губы в ослепительной улыбке.

Джек Андер. Иллюстрация Керт Вильяло.

Он приветливо махнул нам своей детской ладошкой и заковылял в нашем направлении. Я чуть не прыснула со смеха, когда этот Колобок чуть более пяти футов³ ростом поравнялся с гигантом Джеком высотой не менее шести футов⁴. Тот посмотрел на коротышку сверху вниз, и его густые брови зашевелились от удивления.

– Здравствуйте, здравствуйте! – голос мужчины оказался на редкость мягким и ровным. – Добро пожаловать! О, Вы, должно быть, Джесси Сирок. Я много наслышан о Ваших трудах, – тараторил он, тряся мою руку. – А вот же известный охотник Джек Андер! Очень приятно! – его ручонка утонула в волосатой лапе Джека.

Затем коротышка удовлетворенно осмотрел нас и продолжил:

– Ну что ж, позвольте и мне представиться. Я – Леонардо Мирандерик, но для вас – просто Лео. Я – генеральный директор компании GEC. Это я попросил вас прилететь, – сказал мужчина, не переставая улыбаться.

– Господин Мирандерик… э-э… Лео… Я не уверен, что… – попытался что-то сказать Джек, но директор перебил его.

– Нет-нет, господин Андер, о деле потом. Сначала вам нужно поесть – вы ведь хотите есть? А потом вам необходимо поспать. Полет был долгим и утомительным. И не спорьте! Я здесь главный, хи-хи, – хихикнул господин Мирандерик и заковылял к двери в лабораторию.

Мы переглянулись и последовали за ним.

– Чувствую, охота будет увлекательной, – пробурчал Джек, входя в здание компании.

– Да уж, с таким руководителем не соскучишься, – добавила я, шагая следом за охотником.

Дверь за нами автоматически закрылась, и солнечный свет сменился искусственным освещением светодиодных ламп⁵, вмонтированных в потолок и стены длинного коридора впереди.

Глава II. Суть угрозы.

Столовая главной лаборатории GEC была просто огромной – свыше трех тысяч квадратных футов⁶, и всю ее площадь занимали длинные столы с белоснежными скатертями и множество удобных стульев с кожаной обивкой. Но все они словно теснились к высоким стенам, освобождая место для обеденного стола руководящего состава GEC. От всех остальных он отличался большей длиной, более изысканной скатертью, и столовыми приборами, и стоявшими вдоль его середины планктонными⁷ лампами. Лампы эти были заполнены водой с микроскопическими водорослями и рачками, которые испускали мягкий голубоватый свет.

В данный момент лишь этот стол был заставлен приборами и благоухавшими блюдами. Джек и я сидели за ним поодаль друг от друга и жадно уплетали разнообразные деликатесы, подносимые улыбавшимися официантами со всех сторон.

Леонардо Мирандерик. Иллюстрация Александра Ищенко.

Во главе стола на большом резном стуле с подлокотниками из слоновой кости и логотипом GEC на кожаной спинке восседал господин Мирандерик и рассказывал нам об истории этого острова, о создании своей компании, ее структуре и деятельности на международном рынке. В стену за ним, чуть выше головы, был вмонтирован широкий плазменный экран⁸, иллюстрировавший различными фотографиями и видеофрагментами рассказ Лео.

– Несколько сотен лет назад, – говорил господин Мирандерик, – из-за сильного столкновения тектонических плит⁹ в Тихом океане произошел колоссальный выброс магмы¹⁰, породивший остров С***. Впоследствии на этом маленьком клочке земли сформировалась биоэкосистема…

– Взаимосвязанное сообщество животных и растений, – разъяснила я.

– Именно, – подтвердил директор.

– Но каким же образом на одиноком острове, отдаленном от материков на многие десятки километров, смогла столь быстро образоваться устойчивая биоэкосистема? Для этого ведь нужны не сотни, а тысячи и десятки тысяч лет!

– Совершенно верно, Джесси. Ученые до сих пор спорят по этому поводу, но так и не пришли к единому выводу. Некоторые считают, что семена растений были занесены на остров с материков ветрами и течениями, другие уверяют, что флора и фауна перекочевала сюда с другого участка суши, который якобы находился рядом с островом и впоследствии затонул.

Однако это еще не все здешние чудеса. На острове С*** возникла уникальная биосреда – на нем произрастают растения и обитают животные, нигде более не встречающиеся. Конечно, объяснить этот феномен тоже никто пока не может. Тем не менее, это факт. И, на мой взгляд, самым интересным живым организмом, свойственном лишь этому клочку суши, является Херба скорпионис.

При этих словах господина Мирандерика на экране позади него пейзаж острова С*** сменился изображением крупного темно-синего цветка на толстом мясистом стебле, сплошь покрытом бурыми волосками и острыми шипами. От чашечки цветка отходил такой же толстый отросток, изогнувшийся над ним наподобие «хвоста» скорпиона. Это сравнение обуславливалось еще и тем, что отросток оканчивался длинным и острым шипом, который, как и стебель, был весь покрыт волосками.

– Скорпионова трава! – рявкнул Джек, оторвавшись от тарелки с омарами и взглянув на экран.

– Да-да, – закивал головой Леонардо, – это так называемая Скорпионова трава. Еще она известна как «Жало скорпиона», «Укус змеи», «Коготь дракона», «Проклятие василиска» и еще под множеством других устрашающих названий. И все они были даны этому растению не просто так. Ведь… – Лео остановился, взглянул на меня и улыбнулся, – хотя, думаю, Джесси знает о нем намного больше меня. Правда ведь, моя милая? Так что давайте предоставим слово ей. Вы не против, Джек?

Охотник равнодушно хрюкнул из-под омаров.

– Ну что ж, прошу Вас, Джесси, – директор снова ободряюще улыбнулся мне.

– Скорпионова трава, или по-латыни Херба скорпионис, встречается лишь на этом острове, – начала я с увлечением, – и поэтому еще очень слабо изучена. Биологи по сей день не могут прийти к единому мнению о ее классификации. Одни относят Скорпионову траву к однодольным¹¹, другие – к двудольным¹² растениям, поскольку, хотя семена ее состоят из двух частей, или долей, у самого растения имеется множество признаков класса однодольных. Также ведутся споры о том, к какому семейству оно принадлежит: к розовым¹³, пасленовым¹⁴, сложноцветным¹⁵ или лилейным¹⁶. Некоторые даже считают Скорпионову траву насекомоядным растением и выделяют ее в отдельное семейство скорпионовых трав. Что послужило основанием для такой теории, сказать, увы, не могу…

На несколько секунд я остановилась, чтобы перевести дыхание, а затем продолжила:

– Как я уже говорила, это удивительное цветковое растение обнаружено только на острове С*** и при этом представлено только одним видом. Скорпионова трава – многолетнее растение; период цветения в мае и июне; корневая система стержневого типа, то есть главный корень хорошо виден; листья длинные, узкие, с параллельным жилкованием; плод – коробочка¹⁷ с разбрасыванием семян сквозь специальные поры. Первое удивительное свойство этого растения – весьма быстрая очистка воздуха от парниковых газов (в частности углекислого газа и метана), являющихся основной причиной глобального изменения климата, а также от таких токсичных соединений, как монооксид углерода, или угарный газ. В настоящее время основным его источником являются выхлопные газы двигателей современных транспортных средств. Проникая в поры листьев Скорпионовой травы, молекулы этого газа, СО, вступают в реакцию с водородом и в результате определенных химических процессов внутри растения образуют метанол, или метиловый спирт. Он скапливается в больших количествах в околокорневых шипиках и в надцветковом шипе, или «жале», как его обычно называют. Метанол – это сильнейший яд, действующий на нервную и сосудистую системы животного и человека. Так, один укол шипом Скорпионовой травы вызывает сильную головную боль, тошноту, рвоту, а попадание большего количества этой бесцветной ядовитой жидкости в кровь может привести к слепоте и даже к смерти.

Я сделала паузу, чтобы подчеркнуть последнее слово, после чего возобновила описание:

– Кроме этого, в волосках и шипах на стебле растения содержится большая доза высококонцентрированной метановой, или муравьиной кислоты – HCOOH. При попадании такой кислоты на кожу она вызывает сильные химические ожоги. Так что и прикосновение к стеблю этого необычного растения также может быть очень опасно.

Эти два ядовитых вещества, метанол и метановая кислота, образуются при участии в химических реакциях катализатора¹⁸ басилисколина.

Скорпионова трава. Иллюстрация Керт Вильяло.

Данное органическое соединение пока еще очень слабо изучено, так как было найдено исключительно в стебле, листьях и шипах Скорпионовой травы. Одним из немногих известных о нем фактов является то, что басилисколин – это один из наиболее сильных ядов в природе: даже в небольших количествах он приводит к быстрому разрушению клеток организма, включая и их генетический материал. В растении, кроме ускорения реакций получения ранее упомянутых мною ядовитых веществ, басилисколин еще и усиливает их опасное действие.

– Не забудьте о семенах, – подсказал Леонардо.

– Да, семена… Каждое семя Скорпионовой травы снабжено двумя крыловидными выростами, способствующими более широкому их распространению при помощи ветра. К тому же они могут переноситься и животными. Для этого семена имеют еще по два микроскопических крючочка, которыми прикрепляются к волоскам шерсти или к голой коже. И хотя они содержат лишь слабую дозу метанола, семена этого растения все же представляют серьезную опасность для здоровья из-за своих малых размеров – одно семя имеет в длину максимум одну линию¹⁹. В конце июля – начале сентября созревает плод-коробочка и начинается разбрасывание семян. Они с легкостью могут через носовую полость попасть в дыхательные пути и легкие, где крючочки с метанолом внутри начнут раздражать слизистую оболочку бронхов и их ответвлений – бронхиол. Это может привести к их воспалению, хроническому кашлю, затрудненному дыханию, и при отсутствии своевременного лечения – к гибели.

– Ничего себе! – прохрипел Джек, подавившись кусочком мяса. – Такой цветочек любимой девушке не подаришь… Только если теще на Международный женский день.

– Спасибо, Джесси! Ваш рассказ оказался весьма увлекательным и познавательным, – в который раз улыбнулся мне Лео. – Но думаю, что пора перейти к краткой истории основания моей компании. В рассказе Вы упомянули некое вещество – басилисколин, являющееся одним из сильнейших ядов, найденных в природе. Однако примерно шестьдесят лет назад ученые обнаружили, что при смешивании в определенных условиях басилисколина, глюкозы²⁰, метилового спирта и муравьиной кислоты, взятых из Скорпионовой травы, получается соединение, названное в честь его первооткрывателя – русского биохимика Александра Павловича Гетеродоновича, метилгетеродонолином. При соответствующей обработке на атомарном уровне это органическое соединение приобретает удивительное свойство восстанавливать живые клетки и ткани, тем самым залечивая раны, устраняя раковые опухоли и даже способствуя полной регенерации²¹ утраченных органов и целых частей тела!

Господин Мирандерик немного подождал, пока мы переварим эту сногсшибательную новость, а затем продолжил:

– Так вот, когда ученые опубликовали результаты своих исследований с метилгетеродонолином, мой отец – небезызвестный предприниматель Фредерик Мирандерик, купил этот остров и все лаборатории, занимавшиеся изучением Скорпионовой травы. Затем он оформил патенты на методы обработки и использования метилгетеродонолина в медицине, тем самым получив монопольное право на изготовление лекарств из него. Фредерик основал здесь фармацевтическую компанию, которая вначале называлась «Healthy Life Company (HLC)»²² и специализировалась на производстве и продаже различных лекарственных препаратов из Скорпионовой травы. Бизнес шел более чем хорошо: медикаменты оказались чрезвычайно эффективными, и спрос на них, а, следовательно, и продажи стремительно росли. Воодушевленный успехом, мой отец решил расширить ассортимент продукции и услуг. Он приобрел крупные партии медицинского оборудования для операций на клеточном и генетическом уровнях и использовал их для открытия лечебных центров во многих странах мира. Тогда же Фредерик переименовал свое детище в «Genetical Enjoyment Company».

После его смерти вся компания перешла ко мне. И теперь под моим руководством она быстро развивается и процветает. Филиалы GEC распространены по всему земному шару, и они предоставляют своим клиентам широкий спектр продукции и услуг: от простых таблеток от кашля до изысканных настоек Скорпионовой травы с эффектом омоложения и от восстановления поврежденных или утраченных конечностей до полного клонирования²³ организма и личности. Кроме того, компания совершенно бесплатно поставляет медикаменты в развивающиеся страны в качестве благотворительной помощи, а также оказывает медицинскую помощь наиболее бедным слоям населения в мире.

Господин Мирандерик гордо посмотрел на нас, смешно выпятив нижнюю губу. Наступила минутная пауза.

– Это все очень хорошо, Лео, – наконец промолвил Джек, – но не пора ли перейти к сути дела? Что это за страшный зверь бегает по этой земле и обедает вашими сотрудниками?

– Да, я как раз собирался об этом рассказать. Видите ли, все наши препараты и оборудование мы вначале испытываем на животных… Не слишком уж осуждайте нас, милая Джесси, – обратился ко мне Леонардо, заметив признаки негодования на моем лице. – Люди это делали всегда, и мы вынуждены это делать. Кроме того, ввиду крайней важности наших исследований, закон позволяет таким научным учреждениям как лаборатории GEC проводить опыты на животных. Вы ведь не хотите, чтобы чей-нибудь младенец жестоко страдал или погиб лишь из-за того, что мы пожалели какого-нибудь зверька и не проверили лекарство? Согласитесь, что человеческая жизнь все же важнее и дороже жизни животного.

Аргумент был чрезвычайно весомый. Поэтому я промолчала, опустив глаза, а господин Мирандерик стал объяснять дальше:

– Так вот, мы отлавливаем необходимых животных, проверяем на них действие разработанных медикаментов, следим за их эффектом и состоянием подопытных особей, а затем, если зверьки выживают, отпускаем их на волю. В противном случае, дабы прекратить мучения зверька, мы прибегаем к эвтаназии²⁴, то есть к «усыплению». Охотников для отлова животных мы нанимаем из местного племени Сололеадас²⁵ – вы наверняка видели с вертолета их деревушку неподалеку от главной лаборатории. Сололеадас превосходно знают этот остров, и у них очень развиты все пять чувств. В общем, они отлично справляются с этой работой.

На эти слова Джек недоверчиво хмыкнул. Леонардо в ответ лишь улыбнулся и продолжил:

– Все шло хорошо: Сололеадас за определенную плату ловили и доставляли нам животных, и мы использовали их для испытаний своих разработок, тем самым устраняя негативные побочные эффекты и улучшая их лечебное действие. Но вот однажды один из охотников принес довольно большое ярко окрашенное яйцо, отложенное, как мы полагали, самкой какого-то крупного варана… Варан – это такая большая ящерица, господин Андер.

– Надкласс четвероногие, класс пресмыкающиеся, отряд чешуйчатые пресмыкающиеся, подотряд ящерицы, семейство вараны²⁶, – уточнила я, выдав их классификацию в царстве животных.

– Абсолютно верно, – подтвердил Лео.

– Знаю, знаю, – пробурчал Джек. – Охотился я на таких тварей в Новой Гвинее²⁷.

– Итак, расплатившись с охотником, мы решили немедленно проверить на этом яйце действие нашей новейшей разработки… э-э… ксиволнового митомейотического гиперакселератора, который… м-м-м… способствует ускорению дробления яйцеклетки, а также устранению различных генетических заболеваний на ранних этапах зародышевого развития. И вот мы подвергли яйцо воздействию кси-волн при определенных условиях и стали ждать результата. Но что-то пошло не так…

Господин Мирандерик сделал драматическую паузу, выпил немного Василисковой водки, несомненно, приготовленной на основе экстракта Скорпионовой травы, и возобновил свой рассказ:

– Да, должен признать, что где-то мы допустили ошибку. По предварительным расчетам детеныш должен был вылупиться через десять часов. Но прошло два дня, а датчики не регистрировали никаких существенных изменений в структуре зародыша. Мы попытались облучить яйцо кси-волнами еще раз, но это снова не дало желаемых результатов. Некоторые ученые уже высказывали мнение о несовершенстве гиперакселератора, как вдруг на седьмой день после получения яйца в мой кабинет ворвался один из сотрудников и с озадаченным видом сообщил, что детеныш вылупился из яйца и тут же исчез. Как это ему удалось протиснуться между металлическими прутьями клетки с яйцом и проскользнуть незамеченным через инфракрасные и ультрафиолетовые датчики, а также мимо камер слежения и охранных роботов, для нас по сей день остается загадкой. С тех пор мы не видели его в течение трех месяцев.

Лео сделал еще один глоток и внимательно посмотрел на нас.

– Но не так давно он вернулся и стал нападать на жителей деревни и на наших сотрудников. Это кровожадное животное атаковало внезапно и в считанные секунды раздирало своих жертв на куски, оставляя после себя месиво из трупов… Наши лучшие охотники пытались его поймать или убить, но еще ни один из них не вернулся назад… живым.

Наступила тяжкая пауза. Господин Мирандерик сидел, молча склонив голову, видимо, вспоминая кровавое возвращение «детеныша». Джек угрюмо ковырял вилкой в салате. Я решила первой нарушить молчание и спросила директора:

– Так что же представляет собой это животное? Как выглядит этот ужасный хищник? Как ведет себя?

Леонардо поднял голову и задумчиво взглянул на меня.

– Да, думаю, настало время показать вам главную лабораторию и представить руководителя генетических проектов и смотрителя нашего питомника доктора Краймерса. Он лучше меня знает об анатомии и повадках наших подопытных животных – он вам все расскажет. Пойдемте!

Мы дружно встали из-за стола и последовали за господином Мирандериком по широким ярко освещенным коридорам лаборатории.

Глава III. Лик кошмара.

– Комплекс головной лаборатории GEC состоит из шести секторов: фармацевтического, генетического, бионического, конструкторского, питомника для подопытных животных и сектора персонала компании, – рассказывал Леонардо Мирандерик, ведя нас по лабиринту коридоров, лифтов и лестниц. – Все они тщательно охраняются полуавтоматической системой безопасности, включающей камеры, различные сенсоры и охранных роботов. Каждому сотруднику в ладонь вживлен наночип – крошечная микросхема, содержащая все его личные данные и позволяющая получить доступ к определенным секторам. Контроль над охранной системой осуществляется двумя компьютерными мегакомплексами, один из которых расположен у начальника охраны, а другой – в моем личном кабинете. Таким образом, в здание лаборатории практически невозможно проникнуть незамеченным, как и бежать из него, – гордо заключил Лео.

– Но кое-кто все же оказался гораздо умнее ваших роботов и сенсоров, не так ли? – ехидно заметил Джек.

– М-да, – замялся директор. – Ума не приложу, как это ему удалось… Ну ладно, мы еще вернемся к этому вопросу. А сейчас я покажу вам фармацевтический сектор – главный корень нашей компании, из которого она, собственно говоря, и выросла.

Мы подошли к огромной отполированной титановой двери, над которой блестели линзы видеокамер и инфракрасных датчиков. Господин Мирандерик приложил ладонь к считывающему устройству сбоку от двери, затем глянул в небольшое отверстие над ним и набрал что-то на клавиатуре устройства.

– Пятый уровень идентификации личности, – пояснил он. – Считывание информации с имплантированного в кисть руки наночипа, сравнение узора на пальцах, структуры сетчатки²⁸ глаза и молекулы ДНК с таковыми в базе данных персонала, а также распознавание правильности набранного с клавиатуры кода доступа.

Секунду дверь оставалась закрытой, а затем над ней загорелась зеленая лампочка, и тяжелые створки на удивление плавно и бесшумно разошлись.

– Это что же, чтобы попасть, например, в уборную, нужно каждый раз все эти операции проделывать? – спросил Джек. – Так ведь и терпения может не хватить. А потом уже и не будет надобности туда заходить.

– Нет, господин Андер, – засмеялся Лео, – пятый уровень нужен только для входа в комплекс лаборатории и в фармацевтический сектор, так как это основа компании, хранящая в себе все ключевые патенты и инновации. Остальные сектора имеют контроль доступа второго уровня – распознавание наночипа и ДНК. Однако для того, чтобы попасть в сектор персонала, а именно в свое частное помещение, необходим седьмой уровень идентификации личности, то есть помимо всех операций пятого уровня необходимо еще пройти через инфракрасные и ультрафиолетовые сенсоры. Таким образом, каждый наш сотрудник чувствует себя в полной безопасности…

Во время этой беседы я с интересом разглядывала основное помещение фармацевтического сектора. Это был гигантский зал, до самого потолка заставленный различными компьютерами, конвейерами, прессами и другим оборудованием и механизмами, среди которых сновали рабочие в белых комбинезонах и похожие на гигантских мух транспортные роботы.

– Лео… – обратилась я к нашему экскурсоводу.

– Да, Джесси? Я слушаю Вас.

– Если я правильно поняла, здесь производят медикаменты из Скорпионовой травы, так?

– Совершенно верно. Из этого сектора практически прямо на рынок поступают самые разные лекарственные препараты, приготовленные на основе Скорпионовой травы: средства для инъекций, шипучие таблетки, витаминизированные пастилки и леденцы, биологически активные пищевые добавки и многое другое. Наш ассортимент весьма широк и разнообразен.

– Но разве ваши сотрудники не подвергаются опасности, работая с таким ядовитым растением?

– О, нет, моя милая, – улыбнулся Лео, – их здоровью ничто не угрожает. Мы выращиваем Скорпионову траву на поле далеко от лаборатории. Там ее собирают роботы-фуражиры и передают на первичную обработку машинам-смесителям, которые в специальной химической лаборатории на том же поле изготавливают из яда Скорпионовой травы метилгетеродонолин необработанный. Затем транспортные роботы доставляют это вещество сюда, где вот в этих устройствах, называемых атомарными преобразователями, или чейнджерами²⁹, – Леонардо указал на гигантские цилиндрические механизмы, сверху донизу опутанные переплетением кабелей и труб, – метилгетеродонолин становится безвредным и приобретает свои удивительные чудодейственные свойства. Ну а потом он перевозится на определенный участок сектора для приготовления из него конечного продукта. Так что весь производственный процесс безопасен и очень эффективен.

После рассказа мы немного прошлись по основному помещению фармацевтического сектора, ближе знакомясь с процессом изготовления лекарств. Джек даже подергал рычажки на одном из механизмов, тем самым вызвав невероятную панику среди рабочих. Лео с улыбкой на лице вежливо попросил его больше так не делать, на что охотник только равнодушно пожал плечами и предложил двигаться дальше.

Следующим мы посетили генетический сектор комплекса лаборатории. Господин Мирандерик объяснил нам, что здесь проводятся исследования в области генетики³⁰ для создания новых медицинских приборов и роботов, специализирующихся на операциях с геномом человека, то есть с его набором генов. Результаты исследований поступают в бионический и конструкторский сектора компании. В секторе бионики³¹ ученые и инженеры анализируют полученные данные и создают на их основе протезы для разных органов и частей тела, дополнительные приспособления на заказ, например, вторую пару рук или крылья, а также самые разнообразные микро- и наноимплантанты. Сотрудники конструкторского отдела на базе информации, полученной от генетиков, строят оборудование и роботов для больниц и медицинских центров. Готовая продукция затем отправляется на склад, откуда самолетами и антигравитационными модулями рассылается в филиалы GEC в различных странах.

Вместе с директором компании мы осмотрели все эти сектора, попробовали поработать на различных автоматах (на которых Лео дал разрешение) и примерили на себе некоторые бионические приборы. Мне особенно понравились глазные теплоулавливающие линзы «Хиткэтчер»³². Они надеваются, как обычные контактные линзы, но в отличие от последних позволяют видеть любое теплокровное существо даже за очень толстыми стенами и на большом расстоянии. Джек же был в восторге от имплантанта «Мистер Раббер»³³, который путем воздействия на клетки и ткани опорно-двигательной системы³⁴ человека придает костям и мышцам чрезвычайную гибкость и эластичность. Прицепив миниатюрный чип себе на плечо, Джек, словно ребенок, бегал по лаборатории, виляя своей рукой перед носом чуть ли не каждого работника, что вскоре начало их сильно раздражать. Господин Мирандерик вовремя успел уговорить охотника вернуть имплантант на место.

Когда наш восторг от подобных игрушек немного утих, Лео предложил отправиться в питомник, и мы нехотя согласились. Сектор питомника для подопытных животных располагался в правом крыле здания GEC. Он представлял собой огромное помещение, в стены которого было вмонтировано множество клеток, больших и поменьше, с самыми разнообразными существами, начиная с гигантских тропических пауков и усатых тараканов и заканчивая курносыми летучими мышами и лохматыми приматами.

Пока мы осматривали обитателей клеток, господин Мирандерик куда-то исчез, а через некоторое время вернулся в сопровождении высокого худощавого брюнета средних лет в тщательно выглаженном белом костюме с черным галстуком и сверкавших черных туфлях. Из-под его ровных черных бровей на мир с интересом глядели большие глаза зеленого цвета, а из-под таких же черных подстриженных усов тонкие губы расплывались в добродушной улыбке.

– Друзья мои, – обратился к нам Лео, – позвольте мне представить нашего талантливого ученого, руководителя многих генетических проектов и главного смотрителя за нашими питомцами – доктора биологических наук Альфреда Гюстафа Краймерса… Альфред, – повернулся господин Мирандерик к брюнету, – это наши уважаемые гости и друзья: Джесси Сирок и Джек Андер.

– Очень приятно с вами познакомиться! – произнес с типичным немецким акцентом доктор Краймерс, пожимая нам руки. – И добро пожаловать в мой небольшой зверинец!

Затем он обратился ко мне:

– Я читал Ваши труды, профессор Сирок, и мне они очень понравились.

– Спасибо, – пробормотала я, от смущения опустив глаза и чувствуя, как мои уши начинают пылать, словно бифштекс³⁵ на гриле.

– У Вас прекрасная манера изложения материала, – продолжал доктор Краймерс как ни в чем не бывало, – а Ваши теории заслуживают тщательного анализа… Да, кстати, я знаю, что Вы выступаете против содержания животных в негигиеничных условиях. Так вот, позвольте Вас убедить, что мы очень внимательно относимся к своим питомцам. Все клетки собраны с учетом индивидуальных особенностей каждого вида, а автоматические системы климат-контроля, рациона питания и состояния здоровья создают требуемые для них условия. Да и я сам часто проверяю состояние каждого животного в нашем питомнике.

– Это очень хорошо. Спасибо, что сообщили! – ответила я, довольная, что еще остались люди, по-настоящему использующие научный подход к заботе о братьях наших меньших.

– Может, пройдем в твой рабочий кабинет, Альфред? – обратился к доктору господин Мирандерик. – Там ты в деталях расскажешь нашим гостям о беглеце и обо всех неприятностях и проблемках, связанных с ним.

– С удовольствием! Прошу сюда, пожалуйста! – и доктор Краймерс указал на небольшую стеклянную дверь справа от нас. Мы вошли в довольно просторный ярко освещенный кабинет.

Альфред Гюстаф Краймерс. Иллюстрация Керт Вильяло.

На стенах висели многочисленные книжные полки с толстыми томами научных трудов, а также различные таблицы и графики, в углу блестел металлическим корпусом электронный микроскоп, а в центре кабинета находился письменный стол, позади которого располагался широкий экран монитора.

– Прошу вас, присаживайтесь! – предложил Краймерс, указав на два больших кожаных кресла перед письменным столом. Мы опустились в кресла и тут же словно утонули в их мягких объятиях. Господин Мирандерик и доктор Краймерс уселись за стол перед нами.

– В общем, Альфред, – сказал Лео доктору, – за обедом я уже успел сообщить Джеку и Джесси о сути нашей проблемки, но только поверхностно. Теперь ты опиши им беглеца, расскажи о его повадках и прочее, чтобы наши гости уже знали, с каким ужасным созданием мы тут имеем дело.

– Безусловно, сэр! – кивнул в ответ доктор Краймерс, а затем обратился к нам: – Итак, профессор Сирок и господин Андер, как вы уже знаете, мы пригласили вас для того, чтобы вы помогли нам поймать или убить страшного хищника, который вот уже более двух месяцев успешно терроризирует сотрудников GEC и жителей местной деревушки, нападая на беззащитных людей и поедая их. Мы попросили о помощи именно вас, так как очень хорошо осведомлены о храбрости, ловкости и мастерстве охотника Джека Андера и мудрости, опыте и необъятном багаже знаний в области биологических наук профессора Джесси Сирок, – доктор Краймерс украдкой подмигнул мне, и я снова почувствовала, как мое лицо наливается краской. – Но прежде чем вы подпишете контракт, мы хотим, чтобы вы знали, с кем будете иметь дело. Существует мнение, что наш беглец – это случайно созданный нами ужасный мутант³⁶, крайне агрессивный, злобный и кровожадный…

– То есть вы подтверждаете то, что из-за ваших экспериментов гибнут невинные люди! – грозно заключил Джек.

– Это еще не доказано, – вмешался Лео. – До того как облучить яйцо кси-волнами гиперакселератора, мы испытали их воздействие на организм еще трех живых существ: лягушки, мыши и орангутана.³⁷ Однако никаких генетических отклонений от нормы не наблюдалось.

– Может, эти кси-волны оказывают наибольшее влияние на определенных стадиях зародышевого развития, когда организм еще только формируется? Тогда и возникает реакция на излучение, – предположила я.

– Наши генетики сейчас проводят исследования в этой области, – ответил директор. – Но большинство ученых склоняется к выводу, что мы просто обнаружили какой-то новый вид хищника, встречающийся только на острове С***.

– Кстати, – сказал доктор Краймерс, – у меня тут есть остатки скорлупы яйца, из которого вылупилось это животное. Возможно, профессор Сирок сможет на их основании предварительно что-нибудь сказать о нем.

Он открыл один из шкафчиков стола и осторожно достал оттуда несколько довольно крупных кусочков скорлупы. Я взяла их в руки, но тут же чуть не уронила – поверхность скорлупы была усеяна крохотными, но острыми шипиками. Сама же она была довольно толстой, прочной и очень красивой – она отливала темно-синим блеском с металлическим оттенком, на котором слабо проступали зеленоватые крапинки.

– Яйцо было примерно семнадцать дюймов в длину и до десяти в диаметре,³⁸ – объяснял доктор, – оболочка его, как видите, состоит из трех слоев, а скорлупа сверху покрыта шипиками. Раньше в них содержалось незначительное количество яда басилисколина, и малейшее прикосновение к яйцу вызывало покраснение и сильное жжение и боль. Судя по всему, эти ядовитые шипики служат защитой от животных-яйцеедов. Но перед вылуплением детеныша яд постепенно растворился в оболочке и белке яйца.

– А где же вы нашли это симпатичное яичко? Может, в норе у пасхального кролика?³⁹ – спросил Джек, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть блестящую скорлупу, и таким образом дыша мне прямо в ухо.

– Местный охотник, который принес нам это яйцо, утверждал, что нашел его в пещере невысокой горы, что расположена рядом с полем Скорпионовой травы, – ответил доктор Краймерс. – Судя по его рассказу, оно лежало в своеобразном гнезде, свитом из этого растения. И так как рядом не было животного, которое могло бы его охранять, то охотник быстро спрятал яйцо в мешок и побежал к нам в лабораторию.

– А можно ли поговорить с этим охотником? – поинтересовалась я. – Вероятно, он сможет показать нам то гнездо.

– К сожалению, охотник уже давно мертв, – сказал господин Мирандерик. – Видимо, по дороге в лабораторию он поцарапался о шипы Скорпионовой травы. Да и семена этого растения могли попасть ему в легкие – тогда как раз был период созревания плода и распространения семян.

– Да-а, пасхальное яичко ему дорого обошлось, – подытожил Джек.

– Так что, профессор Сирок, Вы можете теперь определить, к какому роду или семейству принадлежит вылупившаяся из этого яйца тварь? – обратился ко мне доктор Краймерс.

Я пожала плечами, положив кусочки скорлупы на стол.

– Тогда, может, после того, как я опишу внешний вид и повадки этого животного, Вы сделаете какой-нибудь вывод.

– Вполне возможно.

– Хорошо. Сейчас я включу монитор, чтобы показать вам его… э-э… сейчас… одну минутку, – смотритель питомника что-то усердно набирал на клавиатуре, вмонтированной в стол. Когда экран позади него загорелся, доктор Краймерс взял лазерную указку и встал рядом с монитором. – Полученное от охотника яйцо мы держали в инкубаторе⁴⁰ с температурой сорок – сорок пять градусов по Фаренгейту,⁴¹ – говорил доктор, показывая на сменявшиеся на экране фотографии яйца и диаграммы результатов эксперимента. – Мы два раза облучили яйцо кси-волнами, но детеныш вылупился лишь через семь дней вместо предполагавшихся ранее десяти часов. Сразу после появления на свет он таинственным образом сбежал из лаборатории. Камеры и сенсоры, установленные в каждом секторе, ничего не зарегистрировали. Поиски в джунглях также ни к чему не привели, и мы решили, что больше его никогда не увидим. Но мы ошибались…, – доктор Краймерс сделал паузу, внимательно посмотрел на нас и продолжил уже тоном рассказчика какой-нибудь страшной истории: – Ровно через три месяца беглец сам нашел нас, но он уже не был детенышем. Теперь к нам вернулось ужасное чудовище, кровожадный самец неведомого нам животного, убивающий всех на своем пути. И он это делал не только ради пищи. Множество трупов так и оставались нетронутыми, словно этому монстру доставляло удовольствие сеять смерть среди нас. Нападал он, в основном, ночью и исключительно на людей. По рассказам немногих выживших свидетелей атаки этого хищника, он появлялся внезапно, будто материализовывался из самой тьмы, молниеносно вонзал свои острые, как лезвия ножей, когти в несчастную жертву и утаскивал к себе в ночную тьму. Поэтому наши сотрудники прозвали его Блэйд Даркер – Лезвие Тьмы…⁴²

В то время как Краймерс рассказывал об этом, на экране монитора мелькали фотографии растерзанных чудовищем работников GEC и местных жителей. Я с ужасом отвернулась, однако Джек продолжал смотреть на экран. Лицо его выражало смесь отвращения и гнева.

– Ну а теперь, – промолвил доктор, – я хочу показать вам того, кто виновен в гибели многих людей на этом острове и на кого вам, уважаемые наши гости, придется охотиться. Вот он – лик нашего кошмара!

Я вновь посмотрела на экран и тут же содрогнулась от страха при виде заснятого камерами наблюдения чудовища.

Этот монстр был очень похож на трехметрового хищного динозавра – дейнониха⁴³, обитавшего около ста миллионов лет назад. Как и дейноних, ящер передвигался на крупных и мощных задних лапах с четырьмя пальцами (из которых один был недоразвит и не участвовал в ходьбе), которые оканчивались большими, острыми, изогнутыми когтями. Эти мускулистые ноги должны были развивать невероятную скорость и делать гигантские прыжки, набрасываясь на жертву и впиваясь в нее ужасными когтями. Передние же конечности предназначались, скорее всего, для удерживания и разрывания добычи на части – они были меньше задних, но обладали большей гибкостью и пятью длинными когтистыми пальцами. Интересно было то, что кисти чудовища резко отличались от таковых у всех известных динозавров и современных пресмыкающихся – большой палец отстоял от всех остальных, как на руке у обезьяны или человека.

Изящное мускулистое туловище ящера оканчивалось длинным сильным хвостом, игравшим роль противовеса при ходьбе, руля при беге и страшного оружия в битве. На спине выделялся веерообразный хребет, состоявший из тонких шипов различной длины, между которыми была натянута кожная перепонка темно-синего цвета со светло-зелеными крапинками, то есть имела расцветку как у скорлупы яйца, из которого вылупилось это чудовище. Чешуя же его отливала темно-зеленым, даже слегка буроватым оттенком с мелкими коричневыми точками, похожими на какую-то сыпь.

Лезвие Тьмы. Иллюстрация Керт Вильяло.

Вытянутая голова монстра выделялась довольно крупными размерами по отношению к телу. Слегка приоткрытые крепкие челюсти были усыпаны тройным рядом постоянно сменявшихся, как у акулы, острых зубов, между которыми виднелся длинный, раздвоенный на конце язык. Весьма заметные складки кожи и мелких чешуек, нависшие над большими желтыми глазами с черными вертикальными зрачками, придавали и без того страшному существу еще более суровый, грозный и ужасающий вид. Кроме двух глаз по бокам головы, на лбу у чудовища был виден еще и третий, так называемый теменной глаз, представленный в виде большой черной бородавки. В отличие от знакомых мне рептилий, у этого ящера он был сравнительно хорошо развит. Но вот какие функции этот «глаз» выполнял, я не могла определить. Помимо боковых глаз, рядом с ушными отверстиями можно было еще заметить две крупные впадины черепа, а на широком затылке хорошо были видны два больших, блестящих, острых, слегка загнутых назад рога.

– Черт возьми! – воскликнул Джек, пораженный не меньше меня. – Он похож на одного из автоматических игрушечных динозавров, с которыми я любил играть в детстве.

– Но тот игрушечный динозаврик не нападал и не убивал людей, в отличие от этой твари, – вставил господин Мирандерик.

– Однако, несмотря на отталкивающую внешность и чрезвычайно злобный характер, это животное представляет большой интерес для науки, – заметил доктор Краймерс. – Мы уже успели изучить некоторые его характерные особенности. Вот, например, этот яркий спинной хребет, как у спинозавра⁴⁴, видимо, служит как для терморегуляции, то есть поддержания определенной температуры тела, так и для привлечения самок и демонстрации своего превосходства перед другими самцами этого вида в брачный период. Но он может использоваться еще и в качестве самозащиты, так как шипы, которые являются подвижными выростами позвонков, наполнены басилисколином. Слюна чудовища также содержит высокую концентрацию этого яда. Похоже, ящер имеет иммунитет к чистому басилисколину. Далее, обитая среди зарослей Скорпионовой травы, он выработал особую защиту от ее шипов и семян – между чешуйками, оканчивающимися крошечными, но острыми шипиками, открываются протоки особых экзокринных желез⁴⁵, выделяющих маслянистое вещество. Оно смазывает чешую животного, образуя пленку, которая препятствует попаданию под кожу семян и ядов Скорпионовой травы, а также различных паразитов. Кроме всего этого, многие местные жители утверждают, что якобы видели, как это существо бегало по воде, словно ящерица василиск.⁴⁶ Однако мы не заметили каких-либо приспособлений для этого, да и само чудовище весит довольно много для такого трюка. Но самое интересное и поразительное в нем, на мой взгляд – это размеры его головного мозга. Проанализировав информацию с наших сенсорных ловушек, расставленных в поле Скорпионовой травы, мы получили поистине шокирующие данные. Как оказалось, масса головного мозга этого ящера – тысяча семьсот тридцать семь грамм, и это меньше массы тела лишь в сорок раз! Для сравнения приведу следующие цифры: у человека масса мозга составляет примерно тысяча четыреста грамм, что в отношении к массе его тела меньше в сорок три раза. Да и количество извилин в коре головного мозга у чудовища в три раза больше, чем у нас с вами, что значительно увеличивает ее площадь…

– Не может быть! – не выдержала я.

– Вы хотите сказать, что эта чешуйчатая бестия умнее любого из нас?! – удивленно воскликнул Джек.

– Не будем делать поспешных выводов, – ответил за доктора Лео, – у дельфинов⁴⁷ и приматов некоторые показатели головного мозга тоже превышают таковые у человека, но это не ставит их наравне с нами, и уж тем более не выше нас. Человек – это вершина эволюции, самое совершенное существо на Земле!

– Я склонен согласиться с нашим уважаемым директором, – добавил Краймерс, – у дельфинов, например, крупные размеры головного мозга обусловлены развитием эхолокационного аппарата⁴⁸, а не какой-либо высшей интеллектуальной деятельностью. Да, дельфины – весьма умные и сообразительные звери, но им все же далеко до действительно разумного сознания и поведения людей. Судя по всему, и большой мозг чудовища также предназначен для выполнения какой-то определенной функции, связанной с его образом жизни. На это указывают результаты наших анализов яйца ящера и эмбриона в нем – мы обнаружили формировавшийся дополнительный отдел мозга, но так и не смогли определить его назначение. Необходимо провести больше исследований. Когда вы добудете чудовище, мы сможем вскрыть и изучить его более подробно. И тогда, возможно, мы сумеем раскрыть все тайны этого необычного животного.

После этих слов главный смотритель питомника выключил монитор и повернулся ко мне.

– Ну что, профессор Сирок, у вас есть какие-либо идеи насчет классификации данного существа? – спросил он.

– Хм-м… – задумалась я. – Оно явно принадлежит к классу пресмыкающихся, или рептилий. Это животное несколько похоже на чрезвычайно крупного варана, только передвигающегося на задних лапах. Возможно даже, что перед нами эволюционно развитая форма мегалании – гигантского ящера, сотни тысяч лет назад обитавшего на территории Австралии.⁴⁹ Однако спинной хребет и упомянутая Вами вероятная способность бегать по поверхности воды сближает его с василисками из семейства игуан… Тем не менее, из-за специфических особенностей чудовища я бы выделила его в особое семейство больших королевских ящеров, или мегаловасилисков⁵⁰… род, допустим, клинковых ящеров, или ламинидов⁵¹… и вид… пусть так и останется – Лезвие Тьмы.

Доктор Краймерс на минуту призадумался, почесывая свой гладко выбритый подбородок, а затем обратил ко мне сияющее лицо:

– Отлично! Я вполне согласен с Вами. Если позволите, я так и отмечу классификацию этого животного в своем отчете. Несомненно, в качестве ее автора будет стоять именно Ваше имя.

– Да, конечно, – ответила я, доставая блокнот из кармана и делая соответствующие записи.

– Ну что ж, – вставил слово Джек, – если вы закончили обсуждать все прелести этой твари, то пора перейти к следующему важному вопросу: сколько?

Господин Мирандерик улыбнулся и сказал:

– Полтора миллиона каждому за поимку или убийство монстра.

Это были очень большие деньги, и я уже хотела было согласиться, но Джек сделал мне едва заметный жест, чтобы я молчала, а сам заявил:

– Учитывая всю сложность и опасность, связанные с поимкой этой мозговитой твари… Два миллиона каждому! При этом двадцать пять процентов сейчас, остальное потом! Согласны?

Лео вновь одарил нас своей улыбкой:

– А Вы знаете цену своему делу, господин Андер. Что ж, по рукам!

Затем он достал из ящика стола четыре экземпляра контракта: две копии на мое имя и другие две – на имя Джека. Мы их внимательно прочитали и подписали, после чего довольный директор компании сам поставил на них свою подпись, отдал нам два экземпляра, а остальные убрал обратно в стол, откуда затем показались толстенькие пачки новеньких хрустящих купюр. Охотник быстро схватил свой аванс и спрятал в карманы брюк. Я последовала его примеру.

– А теперь, когда все ключевые дела улажены, позвольте проводить вас в местное поселение, где вам уже выделен скромный, но очень уютный домик, – предложил господин Мирандерик, поднимаясь из-за стола.

Распрощавшись с доктором Краймерсом, мы под предводительством Лео снова окунулись в лабиринт коридоров его компании.

Глава IV. Загадочные «Волны Солнца».

Мы вышли из здания главной лаборатории GEC и направились по еле видной в густой траве тропинке в поселение жителей этого острова, называвших себя Сололеадас. По дороге господин Мирандерик решил вкратце рассказать нам об этих людях, так как несколько дней, недель, а может даже месяцев нам предстояло жить с ними бок о бок.

– Помните, я говорил вам о том, что остров С*** – это результат сильного столкновения литосферных плит – Австралийской и Тихоокеанской, произошедшего несколько сотен лет назад. Но это были лишь цветочки по сравнению с тем, что случилось позже, еще примерно через сотню лет, а именно в период Великого Атлантического Катаклизма. Из истории вы наверняка знаете о том, что тогда, во время полного солнечного затмения, произошло мощное извержение гигантского подводного вулкана в Атлантическом океане вблизи Азорских островов⁵², образовавшегося из-за смещения Североамериканской, Евразийской и Африканской тектонических плит. Тогда гигантские цунами⁵³ и мощные ураганы обрушились на побережье Португалии, Испании, Франции и Великобритании, не говоря уже об африканских государствах. Никто и по сей день так и не знает точного числа жертв того катаклизма – их были десятки и даже сотни миллионов. Однако на этом беды не закончились. Широкий разлом, протянувшийся от непрестанно извергавшегося вулкана до города Леон в Испании, привел к тому, что Пиренейский полуостров⁵⁴ в прямом смысле стал распадаться на части – разрушаемые хлынувшей из разлома магмой и подмываемые океанскими водами, целые области суши отделялись от него и уносились волнами и течениями в открытый океан. На некоторых из них оказались люди, не успевшие эвакуироваться с места главного удара стихии. Большее их число спасли с помощью вертолетов и кораблей, но остальные еще долго дрейфовали на небольших клочках земли, пока их не прибивало к берегам Африки или Америки. Один из таких островков, оторвавшийся от северо-западной части Испании, подхватило Канарское, а затем Гвинейское течение и направило на юг вдоль западного побережья Африки. Далее, течением Западных Ветров его вынесло в Тихий океан, где, наконец, прибило к острову С***. Как пленники этого клочка суши смогли выжить, до сих пор остается загадкой. Но все же они добрались до С***, перебрались на остров и стали первыми людьми, которые ступили на эту землю. Они основали на острове поселение и назвали себя Сололеадас, что в переводе с одного из диалектов испанского языка значит «солнечные волны». Сололеадас уверяли, что большую часть плавания по утрам солнце показывало им направление, освещая океанские волны впереди своими золотыми лучами. И не мудрено, ведь Антарктическое циркумполярное течение, или, как его часто называют, течение Западных Ветров, относило клочок суши с выжившими все дальше на восток. Тем не менее, золотистая дорожка в океане впереди явно давала им надежду на светлое будущее… А, ну вот мы и пришли…

Господин Мирандерик провел нас мимо небольших хижин, построенных из бревен пальм и какой-то местной разновидности тропической сосны, стеблей бамбука, соломы и пальмовых листьев, к широкой площади в самом центре поселения. Перед собой мы увидели довольно большое по сравнению с другими строение, над широким входом в которое были развешаны различные деревянные таблички, кресты и человеческие фигурки.

– Хижина их вождя, – пояснил Лео. – А все эти фигурки – талисманы, якобы охраняющие его и все поселение от чудовища.

Затем он подошел ко входу в хижину и слегка постучал по бамбуковой подпорке дверного проема. Изнутри донеслись какие-то непонятные нам слова, после чего Лео с улыбкой повернулся к нам:

– Заходите, пожалуйста, друзья мои. Вождь готов принять вас.

Мы вошли в довольно просторное помещение с широкой кроватью, столом и множеством деревянных шкафчиков и полок и увидели перед собой сидевшего на небольшом пестром коврике вождя Сололеадас. Это был глубокий старик невысокого роста, худощавый, сутулый, с кожей болезненно-желтого цвета. Лишь сверкавшие от любопытства глаза все еще выдавали в нем бодрость духа. Одет он был в тонкий длиннополый халат, украшенный изображениями различных диковинных существ, а на шее, запястьях и лодыжках красовались многочисленные ожерелья и амулеты, показывавшие, видимо, власть вождя.

При виде нас глава Сололеадас приветственно кивнул головой и плавным жестом предложил нам присесть. Мы опустились на корточки на специально постеленные для нас коврики, а господин Мирандерик, продолжая широко улыбаться, остался стоять рядом с нами. Вождь внимательно оглядел нас, а затем крикнул кому-то снаружи: «Судоселесте!».

Кабеза Релампагея. Иллюстрация Керт Вильяло.

Через несколько секунд в хижину вошел местный мальчик лет четырнадцати, одетый в одни только шорты синего цвета. У него была светлая, почти белая кожа, сильные руки и ноги, темно-коричневые волосы и грустные голубые глаза. Новоприбывший не спеша подошел к вождю и стал обмениваться с ним короткими фразами на языке, напоминавшем испанский. Лео наклонился к нам, кивнул головой на мальчика и тихо сказал:

– Это Азул Судоселесте, что можно перевести с испанского как «Сердце голубого неба». Красивое имя, не правда ли? Азул единственный из всех Сололеадас хорошо говорит по-английски, поэтому вождь зовет его на каждую встречу со мной. Бабушка и дедушка этого мальчика были родом из Великобритании, но перед Великим Атлантическим Катаклизмом переехали на побережье Испании для отдыха. Там-то их и застигла стихия. К счастью, эти люди выжили, однако оказались вместе с испанцами на том самом обломке Пиренейского полуострова, который впоследствии принес их к острову С***. Вот так бабушка и дедушка Азула попали сюда. Это они научили родителей мальчика английскому языку, а те в свою очередь обучили сына.

– Почему же родители сами не выступают в роли переводчиков? – поинтересовался Джек.

– Дело в том, что они стали жертвами чудовища. Однажды ночью, когда они… э-э… искали съедобные травы и коренья для ужина,… оно напало и растерзало их на куски. Потеря мамы с папой серьезно повлияла на психическое здоровье паренька. Теперь ему в голову приходят совершенно безумные мысли, он часто впадает в глубокую депрессию, а по ночам порой выходит из дома и зовет кого-то… вероятно, своих покойных родителей. А ведь был когда-то хорошим, умным и веселым мальчуганом. Как мне его жаль!

Лео печально опустил голову.

Теперь я поняла причину грусти в глазах Азула и с глубоким сочувствием посмотрела на мальчика.

К этому времени он и вождь Сололеадас закончили свою беседу, и последний обратился к нам с короткой речью. Азул стоял рядом с ним, потупив взгляд, и быстро переводил его слова на английский. Должна заметить, что делал он это весьма умело, да и произношение у него было четким и правильным.

– Кабеза Релампагея, первый вождь племени Сололеадас, приветствует вас в своем поселении, – говорил Азул, – он знает, зачем вы здесь, и с радостью предоставит любую помощь, о которой вы попросите. Вождь уже распорядился выделить вам хижину моих родителей и приставить к вам меня в качестве переводчика на все время пребывания здесь. Также вам будут помогать лучшие охотники Сололеадас, с которыми вы сможете познакомиться завтра утром. Со всеми интересующими вас вопросами, советами и просьбами можете обращаться прямо к вождю. Гостям с такой благородной целью, как у вас, Кабеза Релампагея всегда готов протянуть руку дружбы. И если вы сможете избавить Сололеадас от страшного Проклятия Тьмы, то заслужите огромную благодарность и уважение вождя и всего племени и получите в дар от нас Менохеридо, много Менохеридо.

– Какой такой «херидо» мы получим? – шепотом поинтересовался Джек.

– Менохеридо⁵⁵, – также тихо поправил его Лео, – это настойка из листьев и цветков Скорпионовой травы, способная залечивать весьма серьезные раны и обладающая омолаживающим эффектом. Один из наших подарков вождю и его племени. Эта настойка очень высоко ценится у Сололеадас, да и у наших клиентов во всем мире тоже.

– Ну что ж… огромное Вам спасибо, глубокоуважаемый вождь, – уже громко обратился к Кабезе Джек. – Мы постараемся сделать все возможное, чтобы Сололеадас больше не боялись этого «проклятия».

Азул Судоселесте. Иллюстрация Керт Вильяло.

Азул наклонился к уху вождя и перевел слова охотника, после чего тот улыбнулся и благодарственно кивнул головой. Затем господин Мирандерик приблизился к вождю и мальчику, что-то сказал им и подошел к нам.

– Сейчас, друзья мои, мы с вами на время расстанемся, – сказал он. – Азул проведет вас в свою хижину, где вы и будете жить. Ваши вещи уже доставлены туда, так что можете уже располагаться по вашему усмотрению. Хорошо выспитесь этой ночью! И я зайду к вам завтра утром вместе с охотниками Сололеадас и своими лучшими снайперами. А до тех пор кампанию вам составит Азул. Только…, – тут Лео наклонился к нам и прошептал: – Только, пожалуйста, не расспрашивайте его о родителях и чудовище. Душевная травма мальчика еще не зажила, и воспоминания о той трагедии могут вызвать новые приступы депрессии и помешательства. Мы договорились?

– Конечно, – шепнула я в ответ.

– Без вопросов, – добавил Джек.

– Отлично. Тогда увидимся завтра. Отдыхайте! – господин Мирандерик выпрямился и вышел из хижины.

– Пойдемте! – пробормотал Азул и вышел вслед за директором. Мы обменялись вежливыми кивками с вождем Сололеадас, встали и последовали за мальчиком.

Пройдя через всю центральную площадь и широкую улицу между деревянных строений различных форм и размеров, мы подошли к довольно большой, хотя и слегка меньшего размера, чем у вождя, хижине на окраине поселения. Она состояла из трех просторных комнат, в каждой из которых был протянут гамак, стоял низкий шкафчик с одним отделением, деревянный стол и несколько стульев. На столе красовалась современная настольная лампа, работавшая от солнечных панелей⁵⁶ и аккумулятора на крыше. Вероятно, это был подарок от GEC. На стенах из скрепленных вместе толстых стеблей бамбука висели самые различные украшения и амулеты. А на полу были расстелены пестрые циновки.

– Вы будете жить в этих двух комнатах, – сказал угрюмо Азул, махнув рукой направо, – я буду спать в соседней. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите меня.

– Большое тебе спасибо, Азул! – ответила я ласковым тоном. – Мы очень ценим твое гостеприимство.

– Да, парень, благодарим! – присоединился Джек.

– Хорошо, – сказал Азул, оглядел нас своими печальными глазами и ушел к себе в комнату.

– Бедный паренек, – пожалел Азула Джек, глядя ему вслед. – Ладно, я пошел к себе. Если будет скучно, просто позови меня. Я смогу тебя отлично развлечь!

– Не сомневаюсь, – кинула я охотнику вслед.

Затем я вошла в отведенную мне комнату, достала из-под гамака свой походный рюкзак, видимо, доставленный сюда сотрудниками компании, и стала раскладывать на столе его разнообразное содержимое. Вначале из глубин рюкзака появился портативный электронный наноскоп⁵⁷, заряжавшийся от солнечных панелей и позволявший увидеть в деталях даже сам атом⁵⁸. Затем рядом с ним на столе оказался складной ДНК-анализатор, предназначенный для изучения структуры цепочки ДНК⁵⁹ в клетке, а также ее отдельных генов. Постепенно из рюкзака на стол перекочевало остальное научное и прочее оборудование: защищенный ноутбук⁶⁰, электронный блокнот, набор колб и пробирок, баночки с различными химическими препаратами, лупа и набор увеличительных линз, многофункциональный складной ножик с несколькими дополнительными инструментами, переносной универсальный термос и пистолет-транквилизатор с комплектом сильнодействующих усыпляющих дротиков.

Разложив все эти приборы и инструменты на столе, я закинула полупустой рюкзак обратно под гамак и стала смотреть на огромный оранжевый диск солнца, медленно погружавшийся в густые джунгли вокруг поселения. Вот он уже скрылся за кронами деревьев, но широкие полосы его лучей кое-где еще пронзали завесу листвы. Нежные цвета неба начали постепенно тускнеть. Послышались первые робкие звуки кузнечиков и цикад⁶¹, словно музыканты настраивали свои инструменты перед большим концертом.

Только теперь я почувствовала неимоверную усталость после сборов в дорогу, перелета и прогулок по лаборатории GEC. Я прилегла на упругий, с крупными заплатами гамак и, слегка покачиваясь в нем, стала обдумывать всю полученную за сегодня информацию.

Что это за ужасный зверь терроризирует островитян? Откуда он взялся? Неужели его крупный головной мозг может служить признаком интеллекта? Тогда как такое высокоразвитое существо могло возникнуть на острове, которому всего лишь несколько сот лет? Может, оно было завезено откуда-то… Но тогда откуда? Почему чудовище нападает только на людей? И почему GEC не может помочь Сололеадас защититься от него или просто отправить их обратно домой, в Новую Испанию? … Хотя от нее мало что осталось после Катаклизма… Ну, на другой континент, ближе к безопасности и цивилизации…

Вопросы, словно назойливые мухи, лезли мне в голову, и ни на один из них я не могла придумать более или менее разумного ответа. Постепенно мой мозг отказался воспринимать их; вопросы просто струились сквозь него, как горный ручеек среди могучих скал. Веки отяжелели и стали медленно закрываться.

Из соседней комнаты донеслись громкий звон, лязг, стук, сопровождаемые изысканной бранью Джека. Похоже, он проверял свое оружие. И под звонкие трели цикад и смачную ругань охотника глаза мои закрылись, и я заснула глубоким сном.

Глава V. Охота на кошмар.

– По-одъем!!!

Ба-а-ах!!!

От внезапного крика и ружейного выстрела у меня над ухом я вскочила и тут же брякнулась с гамака на пол. Протерев глаза и осмотревшись, я заметила рядом с собой хохочущего вовсю Джека с крупнокалиберной автоматической винтовкой в руках.

– Доброе утро, красотка! Вижу, ты уже встала. Какая резвая! Ха-ха-ха! – смеялся он. – Ну что, готова к сегодняшнему приключению?

– Джек, черт бы тебя побрал! – гневно воскликнула я, вставая с пола. – Если ты будешь каждое утро меня так будить, то я вряд ли смогу насладиться всеми радостями приключений с тобой.

– Да ладно, – ответил он, хлопнув меня по спине с такой силой, что я чуть не проломила стену перед собой, – не хнычь! Будь мужчиной! … то есть… это… женщиной… ну, в общем, ты меня поняла.

Умывшись прохладной водой из прозрачного, сверкавшего на солнце ручья, который протекал недалеко от нашего нового дома, мы вернулись обратно к хижине, где и увидели на пороге Азула. Заметив нас, он сказал:

– Завтрак готов. Прошу следовать за мной, – и повел Джека и меня на задний двор, где на густой и влажной от росы траве стоял деревянный стол и три стула. На столе мы увидели несколько глиняных мисок с салатами из различных овощей, ягод и кореньев, а также стаканы с искрящейся в лучах восходящего солнца водой из ручья. Мы уселись за стол и стали пробовать каждый из предложенных вариантов салата.

Завтрак проходил в молчании. Только утренние птицы, скорее всего из семейства дроздовых⁶², расположившиеся где-то в кронах деревьев, услаждали наш слух своим мелодичным пением. Закончив есть, Азул собрал посуду и пошел к ручью, чтобы вымыть ее, а мы остались сидеть за столом, дожидаясь господина Мирандерика и охотников. Джек закурил сигарету и, облокотившись о спинку стула, стал пускать в воздух сизые облачка дыма.

– Знаешь, – нарушил он молчание, – мне кажется, что нам все-таки нужно поговорить с Азулом. Возможно, он сможет сообщить что-нибудь важное о повадках этого хищника.

– Да, – согласилась я, – но только сделать это надо очень осторожно, … необходимо дождаться удобного случая.

– Верно. Пусть пока привыкает к нам. Да и мы лучше узнаем парня. Тогда и сможем найти деликатный подход к нему.

Я кивнула, и мы оба вновь замолчали, так как вернулся Азул, ведя за собой господина Мирандерика с двумя сотрудниками GEC, вооруженными лучевыми снайперскими винтовками, и четверкой охотников Сололеадас с метательными копьями в руках и длинными луками и колчанами стрел на кожаных ремнях, переброшенных через плечи. Директор компании и его помощники были облачены в специальную охотничью одежду цвета хаки, в то время как на Сололеадас были лишь одни набедренные повязки, что позволило мне любоваться их сильными загорелыми телами.

– Доброе утро, друзья мои! – приветливо улыбнулся нам Лео. – Вижу, вы уже позавтракали. А я думал, что придется вас будить.

– Кое-кто сделал это раньше Вас, – ответила я, сверкнув глазами на ухмылявшегося Джека.

– Ну что ж, если вы уже готовы, предлагаю немедленно отправиться на поиски чудовища, – сказал директор.

– Хорошо. Мне надо только взять некоторое оружие, – заявил Джек, вставая и направляясь к хижине Азула.

– Да, и мне нужно прихватить некоторый инвентарь. Подождите нас, пожалуйста, у входа в хижину, – добавила я, следуя за ним.

Перебрав вещи в своей комнате и рассовав по карманам куртки и шорт увеличительные линзы, несколько пробирок, складной ножик и пистолет-транквилизатор с запасом дротиков, я вышла к поджидавшей нас компании. Затем в дверном проеме хижины показался Джек, обвешанный как новогодняя елка ножами, пистолетами и ружьями самых разных форм и размеров.

– Теперь, когда все в сборе, можно трогаться в путь, – сказал господин Мирандерик.

– А разве Азул с нами не пойдет? – спросил Джек.

– Нет-нет, – ответил Лео, оглядываясь на хижину. – Думаю, что не стоит подвергать мальчика опасности. Да и к тому же эти охотники Сололеадас уже довольно долгое время сотрудничают с нами и слегка понимают по-английски.

– Ладно, – согласился Джек. – Тогда пошли.

И мы отправились через деревню Сололеадас в густые джунгли на поиски ужасного чудовища. Жители поселения выходили навстречу и радостно приветствовали нас.

– Буэнос диас, сеньор и сеньорита! Буэн вьяхе!⁶³ – с улыбкой говорили они. А их дети бегали вокруг нас и кричали: «Салвадорес! Ерое и ероина!».⁶⁴

Вскоре бревенчатые и бамбуковые хижины Сололеадас сменились высоченными деревьями, могучие стволы которых были сплошь опутаны мхом и лишайниками⁶⁵, разнообразными ползучими растениями и гибкими лианами. Сквозь кроны деревьев высоко над нами пробивались золотистые дорожки солнечного света, в которых летали различные насекомые, наслаждаясь его живительной энергией. Они то и дело садились на ствол дерева, или травинку, или цветок и начинали громко стрекотать, добавляя свою музыку к другим звукам вокруг.

Пройдя пару десятков метров вглубь джунглей, господин Мирандерик взмахнул рукой, давая понять, чтобы мы остановились.

– Итак, – заговорил он, повернувшись к нам, – сейчас нам необходимо найти и обезвредить кровожадное чудовище, разгуливающее где-то в этих джунглях. Я решил лично принять участие в этом деле вместе с вами, чтобы… убедиться, что угроза для моих работников и Сололеадас, наконец, устранена, а также самому способствовать этому. Предупреждаю, что это будет очень опасная охота, так как с позапрошлой ночи животное не убило ни одного человека, и сегодня оно, вероятно, не прочь будет нами позавтракать. И хотя этот хищник редко нападает утром или днем, я все же советую быть крайне осторожными. Для покрытия большей территории нам придется разделиться на три группы: охотники Сололеадас пойдут на восток, я со своими верными снайперами отправлюсь на север, а вы, друзья мои, – на запад, – тут господин Мирандерик достал из кармана брюк два небольших устройства с сенсорными экранами⁶⁶ и наборами кнопок и протянул их нам, – вот вам каждому по электронной карте с Джи-Пи-Эс⁶⁷ навигацией, компасом и передатчиком, с помощью которого мы сможем поддерживать связь друг с другом. Вроде бы и все… У вас есть вопросы?

– А почему бы нам сначала не обследовать гнездо, где было найдено яйцо чудовища? – спросила я, беря карту с передатчиком и разглядывая ее.

– Пещера, в которой охотник нашел яйцо, расположена в склоне горы рядом с полем, где мы выращиваем Скорпионову траву. Не думаю, что вам доставит большое удовольствие продираться через ядовитые колючки и вдыхать семена этого интересного и полезного, но чрезвычайно опасного растения, – многозначительно улыбнулся Лео.

– Вопросов больше нет, – ответила на это я.

– Да, еще одно! – спохватился Лео и вытащил из другого своего кармана два крупных блестящих когтя, в которых были просверлены отверстия и продеты веревки из лиан. – Это вам подарок от вождя Сололеадас – когти монстра, которого вам предстоит поймать или убить. Однажды чудовище напало на него, но вождь сумел увернуться и отрубить ему два пальца своим мачете. Раненое животное тут же скрылось в ночи. Вернувшись домой, Кабеза Релампагея извлек когти из отрубленных пальцев, почистил их, а затем пришел к нам и попросил просверлить в них отверстия для веревок. И с тех самых пор он хранил эти когти, ожидая, когда придут смелые, сильные и мудрые охотники и освободят Сололеадас от «Проклятия Тьмы». Ну и вот Кабеза решил подарить их вам. Вождь просил передать, что эти когти наделят каждого из вас силой и ловкостью чудовища, а также защитят от злых чар Тьмы, что наслала это «Проклятие» на нас. Можете в это не верить, но подарок, пожалуйста, примите, чтобы не оскорбить вождя.

Мы недоверчиво надели эти своеобразные амулеты на шею. Охотники Сололеадас приветствовали этот поступок улыбками и одобрительными кивками. Затем господин Мирандерик указал им на восток, и те стали осторожно пробираться сквозь густые заросли кустарников и папоротника в данном направлении.

– Ну что ж, – вновь обратился директор к нам, – позвольте пожелать вам удачи и успеха! И… я очень надеюсь увидеть вас снова… живыми.

– Взаимно, – коротко ответил Джек.

После этого Лео улыбнулся нам на прощание и вместе со своими молчаливыми снайперами скрылся в густой растительности джунглей.

Мы включили выданные нам электронные карты и направились в западную часть острова С***. Джек шел впереди, расчищая путь сквозь тропический лес широкими взмахами своего большого ножа-мачете; я следовала за ним, осматривая местность и сверяя наше местоположение с показаниями карты.

Так мы прошагали несколько часов. По практически отвесным дорожкам солнечных лучей, то здесь, то там прорезавших зеленый потолок джунглей, можно было определить, что солнце стояло уже в зените. Окружавший нас мир заметно оживился и обогатился новыми яркими и интересными существами. Среди зарослей папоротника и различных экзотических растений плавно порхали разноцветные тропические бабочки весьма крупных размеров и, словно миниатюрные ракеты, пролетали яркие колибри⁶⁸ величиной не больше шмеля. А с вершин деревьев доносилось разноголосое пение таинственных птиц.

Еще через некоторое время джунгли расступились, словно открылся большой зеленый занавес, и перед нами предстала небольшая речка, воды которой ослепительно блестели в лучах полуденного солнца. Чтобы немного отдохнуть, мы присели на большой камень у берега реки. Я включила свой передатчик для того, чтобы связаться с Лео. Вначале из него доносилось лишь какое-то шуршание, а затем послышался мягкий голос господина Мирандерика:

– Да, Джесси?

– Лео, мы пока что никого и ничего не обнаружили, – сообщила я. – Теперь мы находимся на берегу какой-то реки. Куда нам дальше идти?

– Так, на сегодня, думаю, хватит, – донеслось из передатчика. – Мы тоже ничего не заметили. Сейчас можете возвращаться назад. Встретимся в вашей хижине.

– Хорошо, – ответила я и выключила переговорное устройство.

Затем я обратилась к Джеку, сидевшему рядом и обсасывавшему очередную сигарету:

– Ну что, идем назад?

– Пожалуй, – ответил охотник, выпустив облачко дыма, и уже собрался встать с камня, как вдруг уставился на что-то на земле перед собой, глаза его округлились, а сигарета выпала у него изо рта.

– Смотри! – сказал он, схватив меня за плечо и ткнув носом чуть ли не в саму землю. Я сначала не поняла, в чем собственно дело, но вскоре заметила в полусырой почве еле видный отпечаток большой лапы с тремя пальцами и длинными когтями… затем еще один… и еще… Следы эти протянулись от берега реки к джунглям, из которых мы вышли.

– Следы чудовища! – восторженно заметил Джек на тот случай, если я еще не поняла этого. – Наконец-то есть результат! Пошли!

И мы направились по следам обратно в густой тропический лес. Я снова включила передатчик и с некоторым волнением в голосе сообщила:

– Лео, мы нашли его следы! Сейчас мы идем по ним.

– Отлично! – обрадовался господин Мирандерик. – Я вижу на карте ваши координаты. Скоро мы догоним вас.

И действительно, примерно через полчаса директор со снайперами нагнал нас у небольшого деревянного моста через еще одну речку, и вместе мы перешли на другой берег и продолжили пробираться сквозь заросли различных растений-эпифитов⁶⁹, ориентируясь по еле заметным следам трехпалых когтистых лап. А они то петляли среди могучих стволов и корней деревьев, то кружили на одном месте, то исчезали в густой траве на поляне, и нам приходилось обыскивать местность вокруг, чтобы найти их продолжение. Таким вот образом мы медленно продвигались в северо-западном направлении, пока впереди, за плотной завесой из кустарников, папоротника и свисавших с деревьев лиан, не послышался какой-то шелест, гул и стрекотание. Тут Лео сказал, чтобы мы остановились.

– Дальше нам идти нельзя, – заявил он.

– Это почему? – удивился Джек.

– Там, за деревьями, расположено поле Скорпионовой травы, где мы собираем ее урожай. Неразумно будет подвергать всех вас и самого себя опасности.

– Но, а как же… – попытался возразить охотник.

– Чудовище там не могло скрыться, – отрезал директор, – наши роботы-фуражиры, собирающие отцветшую Скорпионову траву, заметили бы его и подали сигнал тревоги. А раз сигнала не было, то наша цель уже давно в каком-либо другом месте. Так что нам лучше сейчас вернуться домой и отдохнуть. Завтра продолжим поиски в другой части острова.

Нам не оставалось ничего другого, как послушаться и вернуться обратно в деревню Сололеадас. Там господин Мирандерик обратился к нам:

– Так, друзья мои, сейчас я советую вам поесть и отдохнуть. Все же поход был довольно долгим и утомительным, особенно для первого раза. Карты с передатчиками вы оставьте себе – они помогут вам в дальнейших поисках чудовища. Утром я снова зайду за вами, и мы прочешем джунгли к югу от лаборатории. Вполне возможно, что там нам повезет немного больше.

Попрощавшись с Лео, снайперами и возвратившимися к тому времени охотниками Сололеадас, мы пошли дальше к хижине Азула, а директор GEC со своей командой отправился к себе в главную лабораторию компании.

На пороге хижины нас встретил ее хозяин.

– Ужин готов. Прошу к столу, – холодно сказал мальчик и скрылся в своей комнате.

Мы подкрепились капустным салатом, яйцами краснохохлой куропатки⁷⁰ и бананами, и с облегчением развалились на стульях, неторопливо попивая прохладную ручьевую воду из стаканов. Вскоре пришел Азул и стал убирать посуду со стола.

– Вы убили его? – вдруг спросил он, пристально глядя на нас своими голубыми глазами. Я немного опешила и не знала, что сказать.

– Вообще-то… нет, – сказал за меня Джек, тоже слегка пораженный этим внезапным вопросом. – Но мы нашли его следы.

Азул слегка кивнул и, собрав тарелки и стаканы, понес их к ручью. Мы с волнением переглянулись.

– Думаешь, сейчас уже можно? – тихо спросил охотник.

– Нет, – ответила я. – Мне кажется, что еще слишком рано. Мы все еще плохо знаем Азула.

Джек кивнул в знак согласия. Затем мы встали и молча удалились в свои покои. Добравшись до гамака, я, не переодеваясь, тут же упала в него и мгновенно уснула.

Так закончился наш первый день охоты на кошмар.

Глава VI. Нападение Тьмы.

Глубокой ночью я проснулась от ужасного шума, стоявшего снаружи. Я села и прислушалась: из окна доносились испуганные крики, истерические вопли и детский плачь вперемежку с громкими возгласами на испанском языке.

– Черт побери! Что там такое происходит?! – из соседней комнаты показалась заспанная физиономия Джека.

– Не знаю, – ответила я. – Может, выйдем и посмотрим?

Мы вышли из хижины и направились к центральной площади, откуда и доносился весь шум и гам. Там мы увидели такую картину: все племя Сололеадас собралось перед хижиной вождя; люди что-то истошно кричали, хватаясь за волосы, или с глазами, полными ужаса, метались по площади; матери в страхе прижимали к себе плачущих детей. Вождь Кабеза что-то объяснял своему племени, отчаянно жестикулируя, но его, судя по всему, мало кто слушал.

– Ла мальдифьон! Ла мальдифьон оскура эста де вуельта!⁷¹ – доносилось из толпы.

– Что это за чертовщина?! – проревел Джек, пытаясь перекричать весь этот шум. – Это что, приступ всеобщего помешательства? Или особый местный праздник какой-то? И кто такой этот «Ла мальдифьон»?

– Проклятие! – сказал знакомый голос позади нас.

Мы обернулись и увидели рядом Азула. Он устало смотрел на суматоху на площади.

– «Ла мальдифьон оскура» значит Проклятие Тьмы, – пояснил он, – так Сололеадас называют Лезвие Тьмы. Похоже, сегодня ночью погиб еще один член племени, и они считают, что его убило это существо.

Мы тревожно переглянулись. Наше сонное состояние мгновенно улетучилось.

– Так, – начал проявлять организаторский характер Джек, – я иду за оружием, а ты свяжись с нашим маленьким веселым другом, то бишь с господином Мирандериком, и объясни ему ситуацию. Пусть берет своих приятелей с винтовками и живо катит свое пузо сюда.

Не дождавшись ответа от меня, охотник развернулся и помчался назад к хижине Азула. Я ринулась за ним следом. И пока Джек перебирал свой арсенал, я взяла в своей комнате передатчик и включила его.

– Лео, Вы меня слышите?! Лео! Кажется, чудовище недавно напало на одного из племени Сололеадас! – закричала я в устройство.

– Да, Джесси, я знаю, – раздался оттуда голос господина Мирандерика, – я уже иду к вам. Встретимся у хижины вождя.

Когда Джек вышел из комнаты с крупнокалиберной снайперской винтовкой, стреляющей разрывными пулями, я передала ему наш короткий разговор, и вместе мы снова направились к главной площади. Там мы влились в толпу испуганных островитян и стали пробираться к хижине их вождя. Заметив нас, Сололеадас как по команде упали на колени и стали что-то кричать нам на испанском, махая в воздухе руками. Какая-то женщина средних лет с растрепанными волосами и заплаканным лицом бросилась в ноги Джеку. Тот в недоумении отпрянул, а женщина начала что-то быстро говорить, громко всхлипывая и глядя на него умоляющим взглядом. Хорошо, что в этот момент из толпы вынырнул Лео с двумя уже знакомыми нам снайперами и отвел нас в хижину вождя. Там на коврике сидел, ссутулившись, Кабеза и, крепко сжимая в руках один из своих крестов-амулетов, бормотал то ли молитву, то ли заклинание.

– Он пытается призвать Бога, чтобы тот защитил Сололеадас от Проклятия Тьмы, – пояснил господин Мирандерик, глядя на старика, – не будем его тревожить.

– Что Вы знаете о нападении хищника? – спросила я.

– Час назад один из наших транспортных роботов подал сигнал тревоги. Мы направились по переданным им координатам и обнаружили в лесу труп одного из охотников Сололеадас. Это был муж той женщины, которая приставала к Вам, Джек. Она, похоже, умоляла отомстить Проклятию Тьмы за смерть ее любимого.

– А почему Вы решили, что его убил именно наш рогатый зубастик? – задал вопрос Джек. – В джунглях наверняка водится еще много хищников.

– В том-то и дело, что ни одно плотоядное животное на этом острове, кроме Лезвия Тьмы, на людей не нападает, – возразил господин Мирандерик, – к тому же, ни один хищный зверь острова С*** не смог бы нанести человеку таких ран. Доктор Краймерс уже обследовал труп несчастного и заключил, что нога его была откушена одним укусом мощных челюстей, живот был разорван в клочья длинными и острыми когтями, а голова бедняги была просто раздавлена крепкой хваткой могучих лап.

– Вот дьявол! – выругался Джек и энергично сплюнул.

– А можно осмотреть тело жертвы? – спросила я. – Может, мне удастся что-нибудь узнать о способе охоты чудовища.

– Ну-у… – замялся Лео, – вообще-то, мы уже похоронили охотника… И вряд ли Сололеадас, в особенности жена убитого, будут рады нашему решению его раскопать.

– Между прочим, – вмешался Джек, – пока мы с вами тут болтали, чудовище наверняка уже успело далеко убежать и сейчас спокойно переваривает свой поздний ужин где-нибудь в пещере в другой части острова.

– Исключено, – уверенно заявил директор. – Мы окружили джунгли вокруг поселения и места трагедии автоматическими пушками, а по самому лесу в настоящий момент рыскают наши роботы-наблюдатели «Сенокосцы». Нам лишь нужно дождаться сигнала, когда кто-нибудь из них обнаружит цель.

– А почему вы раньше не использовали подобную тактику?

– В попытке поймать или уничтожить Лезвие Тьмы мы пробовали самые разные подходы и бросали все наши технологии: и лазерные ограждения, и энергетические сети, и мины класса «Клещ», и боевых роботов «Голиафов». Но ящер непонятно каким образом всегда ухитрялся обойти наши ловушки и выбирался невредимым из самого ожесточенного огня по нему.

– Почему же Вы так уверены, что эта хитрая и явно удачливая бестия и теперь не оставит Вас с носом?

– Видите ли, – с гордостью начал объяснять Лео, – автоматические плазменные пушки АПП-4, или «Каракурты», которые мы вчера закупили у одного из наших партнеров, намного эффективнее обычных роботов. Они были сконструированы как раз для охоты на крупных хищных зверей в джунглях. Эти сообразительные паукообразные машины могут лазать по деревьям, повисать на лианах, зарываться в землю и при этом вести непрерывный огонь по цели из мощной плазменной пушки⁷² и двух малых ракетных установок. А пара реактивных двигателей и мощные сервоприводы⁷³ дают «Каракуртам» высокую скорость и маневренность. Так что хищнику они вряд ли придутся по вкусу.

– Но, если… – возразил было Джек, но тут наши передатчики громко запищали. Господин Мирандерик взглянул на экран своего устройства и просиял.

– Отлично! Один из «Сенокосцев» заметил чудовище, – пояснил он. – Оно движется на северо-восток, прямо к прячущимся среди кустарников и лиан «Каракуртам». Они смогут задержать монстра в том районе до нашего прихода.

– Тогда не будем терять ни минуты! – воодушевился Джек.

– Верно, пошли! – согласился Лео, и мы все вышли из хижины и стали прокладывать себе путь сквозь толпу все еще взывавших к нашей помощи Сололеадас. Выбравшись из нее, мы бегом покрыли расстояние до окраины деревушки и углубились во мрак ночного леса. Освещая путь фонарями, наша команда спешно стала пробираться туда, где, судя по показаниям робота-наблюдателя, должно было находиться чудовище.

Однако, добравшись до этого места, мы увидели, как в свете фонариков блеснули металлические останки «Сенокосца». Небольшой цилиндрический корпус робота-наблюдателя оказался разорванным на три части, которые были разбросаны по земле среди травы и зарослей папоротника. Там же валялись и его четыре длинные механические ноги, оторванные какой-то невероятной силой.

– Видимо, Лезвие Тьмы заметил его и воспринял как угрозу для себя, – предположила я.

– М-да, – произнес господин Мирандерик, освещая лучом фонаря куски металла и микросхем. – Между прочим, это очень дорогое оборудование.

– Вместо того чтобы причитать над этой игрушкой, лучше бы посмотрели сюда, – произнес тут Джек и осветил почву перед собой. На ней отчетливо виднелись следы крупных трехпалых лап, ведущие дальше вглубь леса. В ту же минуту над нами пронесся низкий гул, похожий на отдаленный гудок корабля.

– «Каракурты»! – встревожился Лео. – Это их сигнал тревоги! Они встретили монстра!

– За мной! – недолго думая проревел Джек, бросаясь в заросли. Мы дружно последовали за ним, и преследование продолжилось. Ориентируясь по сигналу автоматических пушек и по следам чудовища, мы, тяжело дыша, пробирались сквозь джунгли так быстро, как только могли.

Внезапно сигнал тревоги стих. Мы остановились и прислушались. Но из темноты вокруг доносилось лишь звонкое стрекотание кузнечиков, сверчков и цикад.

– Почему не слышно сигнала? – спросила я.

– Не знаю… – недоумевал господин Мирандерик. – Может, они все-таки убили чудовище? Во всяком случае, мы должны проверить. Будем полагаться теперь только на карту и следы.

И мы продолжили путь, освещая фонарями землю и ища следы Лезвия Тьмы. Через несколько метров послышалось журчание воды, и вскоре мы вышли из леса на берег довольно широкой реки, отражавшей на своей поверхности безоблачное звездное небо. Тут, в лучах света наших фонарей, мы узрели такую картину: два четырехногих коренастых робота с широкими и слегка приплюснутыми сверху корпусами стояли у самой кромки воды и недоуменно (если это слово применимо к роботам) вертели своими большими пушками в разные стороны, а невдалеке от них среди больших валунов валялись куски еще трех «Каракуртов».

– В одном Вы оказались правы, Лео, – сказал Джек, закуривая сигарету, – ваши новые игрушки ему явно не понравились.

– Но, но… как? – господин Мирандерик в изумлении смотрел на исковерканные корпуса автоматических пушек, затем оглянулся на своих снайперов. Те дружно пожали плечами.

– Ладно, – вздохнул он, – сейчас мы уже ничего толкового не сможем сделать, так что лучше нам вернуться назад. Завтра с утра пораньше прочешем джунгли в южной части острова. Таким образом, у нас всего три – четыре часа на отдых.

Мы помогли Лео и его снайперам взвалить на невредимых «Каракуртов» останки их механических собратьев, и все вместе вновь нырнули во мрак джунглей. Обратная дорога прошла в полном молчании. Уже у поселения Сололеадас мы разделились: я и Джек пошли к себе в хижину, а господин Мирандерик со своими помощниками и пушками вернулся в лабораторию GEC.

На главной площади поселения нас встретили Сололеадас. Они с надеждой смотрели на нас, но мы только отрицательно мотали головами и пожимали плечами, после чего те удрученно расходились по своим домам. На пороге нашей хижины мы снова увидели Азула. Он хотел что-то спросить, но, заметив разочарование на наших лицах, спокойно удалился в свою комнату.

Дойдя до гамака, я, опять же не раздеваясь, плюхнулась в него и только теперь ощутила всю тяжесть пережитой ночи. Ноги страшно болели, а в голове кровь стучала так, словно там играли на барабане том-том.⁷⁴ В комнате Джека слышалось его полусонное бормотание, которому вторил звон цикад, доносившийся из окна. Постепенно мой разум словно окутала темная дымка сна, и я без сопротивления погрузилась в нее.

Мрак ночи сменился мраком моего сознания.

Глава VII. В тени сомнений.

Я проснулась оттого, что из окна мне в глаза били лучи солнца, поднявшегося уже довольно высоко над горизонтом. Я зажмурилась и отвернулась к стене, пытаясь снова уснуть. Но сон уже улетучился, и я решила, что пора вставать. Однако подумать-то легко, а вот сделать это оказалось несколько труднее. Мое тело просто не желало покидать объятия гамака, так что пришлось уступить ему и еще некоторое время полежать в своей постели. Я лишь немного приподнялась, чтобы из окна понаблюдать за утренней жизнью в деревушке Сололеадас.

Хижина Азула, в которой мы жили, располагалась немного поодаль от остальных, тем самым открывая широкий обзор на главную площадь поселения, хижины вождя и остальных Сололеадас. И окно в моей комнате как раз выходило на эту сторону.

Полулежа, полусидя в гамаке, я с любопытством наблюдала за двумя карапузами лет семи – восьми, со смехом возившимися в траве возле одной из хижин, а затем проследила за стройной девушкой в одной юбке, которая подошла к малышам, взяла их за руки и отвела в эту самую хижину. Затем мое внимание переключилось на группу из четырех мужчин Сололеадас, похоже, возвращавшихся с охоты, так как на своих широких и сильных плечах они несли довольно крупного для своего вида оленя-мунтжака.⁷⁵ Из одежды на них были лишь шорты цвета хаки, так что было видно, как их могучие загорелые тела лоснились на солнце и как крупные мышцы, словно бильярдные шары, перекатывались у них под кожей при каждом движении. Охотники что-то оживленно обсуждали, направляясь к хижине вождя Сололеадас. Кабеза, облаченный в яркие ритуальные одеяния, вышел им навстречу, простер руки к небу, судя по всему выказывая благодарность Богу за удачную охоту, а затем вместе с мужчинами удалился в свою хижину.

Так я и лежала бы до самого полудня, а может, и дольше, если бы в это время не раздался громкий зевок, и в проеме не появилась фигура Джека в одних широченных трусах.

– С добрым утром, красотка! – обратил он ко мне свою заспанную небритую физиономию, почесывая при этом широкую волосатую грудь, затем глянул на военные часы на своем столь же волосатом запястье и с удивлением отметил: – Ого! Дуло «Ликвидатора» мне в пупок! Уже половина одиннадцатого! Пока мы с тобой валялись в постели, эта чешуйчатая тварь из джунглей наверняка уже успела кем-нибудь позавтракать и теперь подбирает себе блюдо к обеду. Так что давай вытряхивай свои соблазнительные телеса из гамака и двигаем скорее на охоту!

Выпалив этот монолог практически на одном дыхании, Джек тут же исчез в своей комнате, так и не дав мне вставить ни слова.

Я нехотя поднялась и отправилась умываться. Приведя себя в порядок, я вернулась в комнату и стала готовиться к сегодняшнему походу, раскладывая по карманам пробирки, увеличительные линзы, блокнот, складной ножик, обоймы дротиков для пистолета-транквилизатора и, конечно же, сам пистолет. После этого я отправилась вслед за Джеком завтракать.

За столом нас встретила лучезарная улыбка директора GEC.

– Доброе утро, друзья мои! – приветствовал он нас, вставая со стула и глядя на наши все еще сонные лица. – Вижу, вы еще не совсем проснулись. Ну ничего, прогулка по джунглям, кишащим ядовитыми змеями и гигантскими пауками, быстро взбодрит вас.

– Мне кажется, Вы преувеличиваете, – заметила я, усаживаясь за стол и пододвигая себе тарелку с яичницей и салатом. – Насколько я знаю, на этом острове не встречаются ядовитые змеи. А насчет гигантских пауков… я сомневаюсь, что они опасны для человека.

– Знаете ли, Джесси, – заявил господин Мирандерик, – я уже много лет живу на острове С*** и могу сказать точно: он склонен преподносить всякие сюрпризы.

После завтрака (а судя по времени, обеда) Лео, Джек и я отправились к главной площади деревушки, где нас уже ждала все та же парочка снайперов и четверка охотников Сололеадас. Исходя из договоренности обыскать сегодня южную часть острова, мы, ни секунды не медля, направили свои стопы на юг.

Следуя за Джеком, расчищавшим нам путь сквозь заросли своим мачете, я все думала о племени Сололеадас и вопросах, посетивших меня позапрошлой ночью. Наконец, решившись, я спросила у Лео:

– Скажите, пожалуйста, а почему Сололеадас до сих пор не забрали на их родину, не возместили им убытки от последствий катаклизма и не обеспечили нормальными условиями жизни? Ведь они же числятся в правительственной базе данных Испании и, следовательно, их должны были разыскивать.

Похоже, что директор совсем не ожидал такого вопроса, по крайней мере, в тот момент. Лицо его на секунду выразило волнение, затем попытку что-то вспомнить, но потом оно вновь приняло приветливое, счастливое и вечно улыбающееся выражение.

– Видите ли, – заговорил он, – на родине у первых Сололеадас не осталось практически никого из родных и близких – все они погибли во время Великого Атлантического Катаклизма. Да и от самой их родины, то есть Испании и Португалии, мало что осталось. Сегодняшний Пиренейский полуостров – это расколотый на части, наполовину затопленный океанскими водами и наполовину покрытый застывшей магмой символ ярости природы и памятник десяткам миллионов ее жертв. Так что Сололеадас некуда было возвращаться, и они решили остаться на этом острове.

– Но а как же ORNDV⁷⁶ – глобальная организация, предоставляющая помощь пострадавшим от природных катастроф, их размещение в различных странах, компенсацию ущерба и прочее, а также другие международные учреждения, программы и фонды в этой области? Они-то должны были что-то предпринять! – вставил Джек, энергично работая мачете.

– Ум-м…, – замялся господин Мирандерик, – в общем… количество пострадавших и нуждавшихся в помощи, а также ущерб, нанесенный стихией, были столь огромны, что ресурсов этих организаций и программ не хватало на всех. Пришлось им предоставлять помощь выборочно, и, к сожалению, группы испанцев на маленьком клочке суши посреди океана в списках не оказалось. Ну а впоследствии, когда Сололеадас обосновались на острове С***, они уже не желали покидать свой новый дом. Вот так.

Я хотела было возразить по этому поводу, но Джек слегка покачал головой, мол, это бесполезно. Погрузившись в молчание, мы продолжили свой путь.

«Очень странно… – думала я. – То, что этих несчастных бросили на произвол судьбы во время Катаклизма, еще можно понять – в суматохе тех дней, когда разрушались и уходили под воду или поглощались лавой целые города, группу людей на клочке земли могли и не заметить. И то, что они не могли связаться со спасателями, тоже возможно – эфир наверняка был переполнен призывами о помощи. Но когда отец Лео покупал этот остров, он уж точно обнаружил здесь уцелевших испанцев. Почему же он не связался с ORNDV и не помог им перебраться в другую страну? Не верится, что люди, привыкшие к благам цивилизации, решили остаться на острове ни с чем и вести практически первобытный образ жизни… да еще рядом с чудовищем. Да и в конце концов, если Сололеадас и приняли такое решение, почему ни компания Мирандерика, ни ORNDV, ни кто-либо другой не обеспечили их тут нормальным жильем, транспортом, связью и другими обыденными вещами? ОЙ!».

Булавоус-змеевик. Иллюстрация Александра Ищенко.

Весь этот поток вопросов в моей голове внезапно оборвался пролетевшей прямо у моего носа бабочки с большими серо-зелеными крыльями. Она несколько секунд порхала в золотистых лучах солнца, пронизывавших, словно пики, густую листву деревьев и лиан, затем присела на длинную сухую ветку, опустила крылья и… превратилась в змею!

«Нет, – улыбнулась я про себя. – Это не змея, а просто весьма хитроумная окраска крыльев». Я узнала эту бабочку – булавоус-змеевик, один из видов насекомых-эндемиков⁷⁷, то есть встречающихся только на острове С***. Эта бабочка из семейства парусников⁷⁸ обладает одним из интереснейших способов защиты от хищников – мимикрией. Мимикрия означает подражание сравнительно незащищенных и уязвимых животных опасным и ядовитым. Она может выражаться в окраске, форме тела, либо в том и другом одновременно. Вот на крыльях булавоуса-змеевика имеется яркий рисунок, очень похожий на голову змеи с крупными желтыми глазами, ноздрями и ртом, а сужающаяся к концам форма крыльев еще больше усиливает сходство.

Засмотревшись на бабочку, я не заметила, как начала отставать от нашего отряда. Опомнившись, я ускорила шаг и догнала мужчин. Но окружающий мир был так прекрасен и удивителен, что на время я забыла о нашей миссии и Лезвии Тьмы и стала с интересом разглядывать встречавшиеся по пути виды растений и животных.

Вот мы прошли в полумраке, созданном листвой молодого дерева под названием копьевик зонтичный из семейства тутовых⁷⁹. Растительность здесь была не такая густая, как на других участках тропического леса, так как широкая крона копьевика преграждала доступ даже крохотному лучику солнца. Это его главное оружие в непрекращающейся борьбе за выживание на этом острове. С самого появления ростка из земли копьевик быстро растет вверх, пока не возвысится над всеми окружающими его растениями. Тогда из верхней части ствола начинают вырастать многочисленные горизонтальные ветви, которые, переплетаясь между собой, образуют практически непроницаемый для солнечных лучей навес, простирающийся порой до пятидесяти метров от ствола дерева. Чтобы поддерживать этот своеобразный навес, копьевик образует из горизонтальных ветвей придаточные корни-подпорки, которые колоннами спускаются к земле. Подобные корни можно наблюдать у некоторых других представителей семейства тутовых, как например у баньяна.⁸⁰ Таким образом, дерево не только получает львиную долю солнечной энергии, но и расчищает территорию для своего потомства. Растения, оказавшиеся под кроной копьевика и лишенные солнечного света, постепенно погибают, освобождая место и удобряя почву перегноем. В период размножения ветви копьевика с созревшими плодами обламываются и падают, семена разбрасываются по опустошенной земле, и росткам уже ничего не препятствует развиваться в новые деревья. Этим хитроумным способом копьевик зонтичный избавляется от конкурентов и создает свою популяцию⁸¹ на данной территории. И если бы у этого дерева не было врагов, то оно, возможно, вытеснило бы все другие растения на острове С*** и покрыло бы его непроницаемым шатром своей кроны. Но на острове водится множество видов насекомых, питающихся корнями и древесиной копьевика, несколько видов птиц, лакомящихся его плодами, и один вид грызунов, объедающий корни-подпорки. Так в природе поддерживается баланс всего живого.

Невдалеке от копьевика я увидела густую сеть длинных и острых шипов, из которой к небу устремился тонкий стройный ствол, покрытый большими продолговатыми щитками и заканчивавшийся длинными раскидистыми ветвями с расширявшимися к основанию перистыми листовыми пластинками, или так называемыми предпобегами. Это возвышался трехлистник стройный – один из двух видов гигантских древовидных папоротников⁸² острова С***. Он представляет собой яркий пример модификационной изменчивости – разнообразия внешних признаков, или, выражаясь научным языком, фенотипов⁸³, возникающего у организмов под воздействием определенных условий окружающей среды. В данном случае модификацией и разнообразием является форма и, следовательно, назначение листовых пластинок. У трехлистника, как уже ясно из названия, присутствуют три разновидности этих пластинок: прикорневые игловидные – предназначены для защиты корней и основания ствола от различных травоядных; стволовые щиткообразные – для прикрытия ствола папоротника; и верхние перистые споронесущие – для размножения. Такое разнообразие листьев у одного растения еще называют гетерофиллией. Встречается оно не только у трехлистника, но и у некоторых других представителей царства растений, как например, у стрелолиста⁸⁴, имеющего подводные лентовидные, плавающие почковидные и надводные стреловидные листья.

Однако этот хитроумный «механизм» защиты трехлистника не всегда спасает его. Вот я заметила, как один из «щитков» зашевелился и, не спеша, пополз вверх по стволу. Это был клоп подкорник трехлистниковый из семейства подкорников⁸⁵, наделенный природой еще одним способом защиты от врагов – маскировкой. Пока это насекомое, воткнув свой длинный и узкий хоботок в ствол папоротника, меланхолично высасывает соки растения, его тело, имеющее форму щиткообразной листовой пластинки и раскрашенное под нее, помогает подкорнику оставаться незамеченным для многих хищников.

Внезапно на ствол рядом с клопом села довольно крупная птица с большим темно-серым клювом и оперением с чередующимися черными и белыми полосами. Она внимательно осмотрела ствол трехлистника, схватила в клюв подкорника, а затем, взмахнув крыльями, поднялась в воздух и полетела над густыми зарослями травы, кустарников и папоротника. Что ж, природа позаботилась о том, чтобы каждое средство защиты или нападения не было абсолютно совершенным и имело свои ограничения – это и обеспечивает устойчивость экосистемы. Вот вам еще одно из неисчисляемых проявлений неоспоримой гениальности природы!

Птица, схватившая клопа, носит название снайпер зебровидный и принадлежит к широко распространенному и очень известному семейству голубей.⁸⁶ Подобно настоящим зебрам⁸⁷, снайпер зебровидный обладает покровительственной окраской – поперечными черными и белыми полосами, хорошо скрывающими животное в лесах с чередующимися местами света и тени, а также мешающими хищнику определить очертания и точное расстояние до жертвы, раскрашенной таким образом. Однако, в отличие от зебр, снайпер наделен еще одной формой приспособления к окружающей среде – предупреждающей, или угрожающей, окраской. Когда хищник застает эту птицу, высиживающую яйца или стерегущую птенцов, она распушает длинные перья на щеках, широко открывает клюв, имеющий яркий кроваво-красный цвет изнутри, выпячивает вперед грудь и расправляет крылья, окрашенные снизу также в ярко-красный цвет с большими черными пятнами. Так снайпер будто бы говорит: «Не приближайся ко мне, а не то тебе будет ой как неприятно!». Если наглец все же осмелится напасть, птица резко сожмет стенки своего желудка и выстрелит в нападающего сгустком липкой и отвратительно пахнущей полупереваренной кашицы. В следующий раз этот хищник лишний раз подумает, прежде чем пытаться полакомиться таким вооруженным голубем.

Способ самообороны снайпера зебровидного оказался настолько эффективным, что одно животное решило отчасти скопировать его. Летучий дракон-подражатель из рода летучих драконов⁸⁸ с успехом пользуется ранее упомянутой мимикрией: его тело также окрашено в черные и белые поперечные полосы, а на груди и широких складках кожи между вытянутыми ребрами имеются ярко-красные и черные пятна. И хотя эта ящерица не имеет способности стрелять содержимым своего желудка, такой окраски вполне достаточно, чтобы дать агрессору пищу для размышлений.

Мои мысли прервал шум прибоя, доносившийся из-за деревьев и кустарника впереди. Одновременно я почувствовала запах водорослей и прохладу океана. А пройдя еще несколько десятков метров, мы вышли из леса на широкий песчаный берег. Перед нами простиралась бескрайняя гладь Тихого океана, освещенная золотистыми лучами вечернего солнца.

– Некоторое время мы пойдем вдоль берега, – сказал господин Мирандерик, – чуть дальше перейдем реку и снова углубимся в джунгли.

Мы согласно кивнули и последовали за директором. Ритмичный шум накатывавшихся на берег волн ласкал слух, а прохладный бриз⁸⁹ с океана приятно играл моими волосами. Вдалеке, на созданной солнечными лучами сверкающей дорожке, показались блестящие лоснящиеся плавники и спины трех дельфинов, скорее всего из рода афалин⁹⁰. Они плыли параллельно берегу, словно сопровождали нас. Порой какой-нибудь из них выпрыгивал из воды, разбрасывая мириады сверкавших на солнце брызг.

Засмотревшись на дельфинов, я чуть не налетела на остановившегося впереди Джека.

– Эй, придержи лошадей. Колобка вызывают, – шепнул он и указал на господина Мирандерика, который достал свой гудевший передатчик и приложил его к уху. Но он тут же отпрянул, так как из устройства донесся громкий и чрезвычайно взволнованный голос доктора Краймерса: «Лео! Лео, ты меня слышишь?! У нас тут ситуация Бета! Изменения… Мы не контролируем…».

Тут директор щелкнул переключателем на передатчике и, поднеся его ко рту, сказал: «Спокойно, Альфред. Не кричите так», после чего еле слышно прошептал: «Я не один…».

Мы многозначительно переглянулись. Пока Лео разговаривал с доктором Краймерсом, Джек придвинулся ко мне и, дымя сигаретой мне прямо в ухо, прошептал:

– Нутром чую, здесь какая-то каша заваривается, а Колобок и Доктор это скрывают от нас. Более того, они точно замешаны в приготовлении этой каши. Чтоб мне скунса под хвостом пощекотать, если я не прав!

– Насчет того, чтобы пощекотать, я не знаю – со скунсом сам договаривайся, – также тихо ответила я, – а вот что касается каши – тут я полностью согласна: Мирандерик с Краймерсом что-то темнят. Мне до сих пор не понятно, почему Сололеадас все еще живут на этом острове без какой-либо помощи… да и в истории с чудовищем есть некоторые темные пятна.

– Темнят-то ладно. Главное, чтобы мы в эту кашу не попали и потом крайними не оказались, – заметил охотник.

– Друзья, – обратился к нам Лео, выключая свой передатчик, – похоже, что возникли некоторые проблемки, которые мне необходимо срочно решить. Так что с вашего позволения я вернусь в лабораторию, а вы с охотниками Сололеадас и Фелипе продолжите поиски. Договорились?

– Валяйте, – ответил ему Джек, – решайте свои «проблемки».

На этом господин Мирандерик с одним из снайперов повернули в обратном направлении и углубились в джунгли, а остальные продолжили путь вдоль берега. Перейдя по деревянному мосту через узкую речку, впадавшую в океан, мы обыскали небольшой лесок на южной оконечности острова С***. Не обнаружив там ничего интересного, не говоря уже о чудовище, мы решили вернуться назад.

По пути сквозь джунгли мы заметили двух «Сенокосцев» и трех «Каракуртов», пробиравшихся на юг.

– Занимаем позиции, – сухо пояснил оставшийся с нами снайпер по имени Фелипе, – на случай, если в этом районе появится Лезвие Тьмы.

– Так вроде бы ваши пушки-игрушки оказались не очень эффективны против этой ловкой бестии, – ехидно заметил Джек.

Фелипе промолчал. Так, молча, мы добрались до поселения Сололеадас, где и расстались: снайпер направился в GEC, а мы с охотниками разошлись по своим хижинам.

Подойдя к дому Азула, мы заметили у входа записку, написанную красивым ровным почерком и прилепленную к стене сгустком древесной смолы: «Ужин на столе. Меня не ждите – буду поздно. Хорошего вечера! Азул С.».

– Куда он мог пойти? – взволнованно спросила я.

– Да ладно, брось за него волноваться, – махнул рукой Джек, – Азул – взрослый парень. Небось, где-нибудь на вечеринке зажигает или на свидании свою красотку романтикой обрабатывает. Давай лучше есть – я голодный, как слон в засушливый сезон!

Я не стала возражать. Плотно поужинав жареной олениной (вероятно, это было мясо того оленя, которого охотники Сололеадас поймали утром) с различными экзотическими салатами, мы вымыли посуду и разбрелись по комнатам. Переодевшись, я камнем рухнула в свой гамак и тут же крепко заснула – так дала о себе знать усталость после еще одной долгой прогулки по острову.

Глава VIII. Дождь грядущих перемен.

Наутро разразился сильнейший ливень. Небо было сплошь затянуто густыми, тяжелыми, темно-серыми тучами, низвергавшими накопившуюся в них воду на землю. Сквозь плотную завесу дождя то здесь, то там сверкали яркие молнии и раздавались оглушительные раскаты грома. Почва вокруг тут же превратилась в непроходимое болото с огромными лужами, в которых отражались нависшие над островом тучи и вспышки молний.

Естественно, охота на сегодня была отменена.

Завтракали мы в комнате Азула. Это было небольшое помещение, в котором помимо гамака, шкафчика и стола со стульями находился еще большой деревянный книжный шкаф с тремя отделениями и стопками потрепанных книг в каждом из них. На стенах комнаты разнообразные амулеты чередовались с трехмерными фотографиями Великобритании до Великого Атлантического Катаклизма и каких-то людей, видимо, семьи Азула.

За едой мы ненавязчиво пытались выведать у парня, где он был вчера вечером, но тот всячески уклонялся от прямого ответа. Мы решили не давить на Азула, и поэтому нам пришлось довольствоваться лишь неопределенными «где-то здесь» и «где-то там».

После завтрака каждый вернулся в свою комнату. Джек занялся осмотром и чисткой оружия, насвистывая при этом какую-то веселую мелодию, а я решила изучить структуру и состав ДНК чудовища, используя в качестве материала подаренный вождем Сололеадас коготь. Я раскрыла свой ноутбук и складной ДНК-анализатор, соединила их кабелем и подключила к розетке аккумулятора. Затем я включила оба устройства, отпилила ножиком крохотный кусочек с когтя, осторожно положила его на предметный столик ДНК-анализатора и запустила нужную программу. На экране компьютера возникло сообщение «Идет анализ структуры. Пожалуйста, подождите…» и линия прогресса медленно поползла вперед. Ожидая завершение процесса, я с интересом рассматривала коготь Лезвия Тьмы. Он был около двух дюймов в длину и полдюйма в толщину у основания.⁹¹ В поперечном сечении коготь имел почти правильную округлую форму, лишь в нижней части сужался, образуя режущий край с крохотными зазубринами по всей его длине. Зазубринки были направлены от конца к основанию когтя и, видимо, помогали хозяину удерживать и разрывать добычу на части.

«Анализ структуры завершен», – оповестил меня компьютер. Я нажала на кнопку «ОК», и передо мной появилась красочная трехмерная модель ДНК чудовища с описанием ее отдельных компонентов.

«Что за чертовщина!» – воскликнула я про себя, рассматривая две спирали молекулы ДНК, соединенные между собой полинуклеотидными цепями азотистых оснований. Я глянула на ДНК-анализатор: «Может, он неисправен? Сейчас проверим».

Убрав кусочек когтя с предметного столика устройства, я достала спиртовой раствор, продезинфицировала острие ножика в нем, затем уколола себе большой палец и капнула немного крови на предметное стекло, которое положила на столик анализатора. После этого я снова запустила программу и стала ждать, нервно постукивая пальцами по столу и поглядывая на коготь. Наконец, появилось долгожданное сообщение о завершении анализа, и я всмотрелась в экран, где была изображена модель обычной человеческой ДНК с двойной спиралью и многочисленными цепями нуклеотидов.

«Ничего особенного, – думала я, – стандартная молекула. Значит, анализатор работает нормально. А, следовательно, …».

Я нажала пару клавиш и вывела на экран сохраненную модель ДНК Лезвия Тьмы. Сравнивая две молекулы, я почувствовала, как мое сердце начинает учащенно биться, а руки слегка дрожать от волнения.

– Джек! – позвала я своего напарника. – Иди сюда скорей!

Через несколько секунд я почувствовала запах пота и сигаретного дыма у себя за спиной.

– Знаешь, красотка, – сказал Джек, – в продаже уже давно появились голографические проекторы, которые гораздо лучше подходят для компьютерных игр.

– Это не игра, – ответила я, – а модель молекулы ДНК. Я использовала коготь чудовища, подаренный вождем, чтобы исследовать его генетический код и, возможно, выяснить происхождение этого животного. Слева – это его ДНК, а справа – человеческая. Замечаешь разницу?

Охотник наклонился к монитору и стал внимательно рассматривать структуру обеих молекул.

– Да вроде бы одни и те же завитушки, – сказал он через пару секунд, – только вот у этой слева разноцветных шариков и цепочек немного больше… да и знаки вопроса какие-то.

– Именно! – воскликнула я, еле сдерживая волнение. – В ДНК Лезвия Тьмы помимо стандартных азотистых оснований программа обнаружила дополнительные, неизвестные науке пуриновые и пиримидиновые основания и, соответственно, совершенно новые полинуклеотидные цепи. Это значит…

– Эй-эй-эй! – прервал меня Джек. – Ты сейчас это с кем разговаривала? Здесь не заседание профессоров-заучек. Объясни на нормальном человеческом языке.

–Хорошо, – вздохнула я. – Так, смотри. Одно из основных свойств генетического кода заключается в его универсальности. Иными словами, информация в любой ДНК, будь то бактерии, растения, насекомого или человека, шифруется одним и тем же механизмом. Этим механизмом являются вещества, входящие в состав молекулы ДНК и называемые азотистыми основаниями, так как в их состав входят атомы азота. Они делятся на пиримидиновые – тимин и цитозин, и пуриновые – аденин и гуанин. Каждое пиримидиновое основание связано полинуклеотидной цепью с пуриновым: тимин связан с аденином, а цитозин – с гуанином. Пара таких связанных между собой оснований вместе с остатками фосфорной кислоты образует химическое соединение нуклеотид. А три нуклеотида вместе формируют кодон, или триплет – единицу информации в генетическом коде. Каждый кодон шифрует определенную аминокислоту, которая, по сути, является одним из «кирпичиков жизни». Именно из аминокислот состоят органические вещества – белки, которые обеспечивают существование и функционирование клеток в организме. Все это характеризует любое живое существо на Земле. Любое, … кроме Лезвия Тьмы. В состав его молекулы ДНК входят какие-то новые вещества, которые компьютер не смог найти в базе данных. Следовательно, они могут шифровать новые, неизвестные до сих пор аминокислоты, которые в свою очередь могут образовывать новые белки, клеточные механизмы, клетки и, возможно, целые органы и их системы!

– Все равно мало что понял, – почесал затылок Джек, – слишком много заумных словечек. Ты конкретнее говори, что там такого необычного у нашего дружка.

– Да как ты не понимаешь?! – воскликнула я. – Это же уникальное научное открытие! Существование этого чудовища опровергает основные законы генетики! Лезвие Тьмы не похож ни на один организм на этой планете! Он уникален!

– Он – инопланетянин! – восторженно вставил мой напарник.

– Что за чушь! – фыркнула я. – К твоему сведению, ученые проанализировали все известные нам пригодные для жизни планеты, но, кроме микроорганизмов, никаких более развитых инопланетных существ не обнаружили. К тому же, на нашей родной планете еще с лихвой хватает чудес матушки Природы. Лезвие Тьмы просто одно из ее удивительных творений.

– Но ведь, … – попытался возразить Джек, но я резко отрезала: – Нет. Официально доказано, что высокоразвитые формы жизни существуют только на Земле. И точка.

– Да-а-а, … – протянул охотник и покачал головой. – С вами, учеными, спорить – это все равно, что биться головой об асфальт, пытаясь вызвать землетрясение: одна головная боль и никакого толку. У вас лишь одни голые факты и никакой фантазии.

С этими словами Джек удалился в свою комнату, а я, равнодушно пожав плечами, продолжила изучение ДНК.

В течение дня я обнаружила еще два отклонения от «нормы» в молекуле ДНК Лезвия Тьмы: большее, чем обычно, количество завитков спиралей в ней и, соответственно, большая длина самой молекулы. Это укрепило мое предположение о том, что в генетическом коде чудовища была зашифрована какая-то совершенно новая для всех известных живых организмов информация. Хотя с другой стороны, в любой ДНК, включая человеческую, существуют «пустые места» – участки молекулы, на которых ничего не «записано». Их назначение до сих пор не известно. И если эти «пробелы» присутствуют и у Лезвия Тьмы, то зачем тогда нужны дополнительные нуклеотиды, когда есть еще свободное место для хранения информации? И как они могли образоваться? Из каких соединений? И естественным ли путем это произошло, или, может, ксиволновой гиперакселератор GEC вызвал генную мутацию у зародыша Лезвия Тьмы? «Надо будет посмотреть документацию устройства и журнал этого эксперимента», – подумала я, просматривая структурный анализ кодонов ДНК.

Близился вечер. На улице стало довольно темно, а ливень все не прекращался, продолжая покрывать землю большими лужами и слоем липкой грязи. От практически непрерывной работы за компьютером у меня начали болеть глаза, а голова уже раскалывалась от всех этих нуклеотидов, кодонов, аминокислот и множества вопросов без ответов. Я решила, что на сегодня хватит, выключила ДНК-анализатор и ноутбук и легла в гамак, задумчиво вертя в руке коготь чудовища. Постепенно мои глаза сомкнулись, и я так и уснула вместе с ним.

Ночь прошла просто ужасно.

Сначала мне снилась очень красивая женщина с гладкой, нежной, розовой кожей и длинными белокурыми волосами, разбросанными по серебристого цвета простыне и подушке, на которых она лежала. Женщина была одета в нежно-голубое платье из тонкой полупрозрачной материи и укрыта одеялом из сочно-зеленых листьев и разнообразных цветов. Она глядела на меня своими большими влажными голубыми глазами и мило улыбалась, как улыбается мать, глядя на свою шаловливую малышку.

Но вдруг взгляд женщины затуманился, улыбка исчезла с ее лица, все тело напряглось. Она стала тяжело дышать, широко открыв рот, будто бы ей не хватало воздуха. И тут я увидела, как ее нежная кожа стала трескаться, гнить и прямо на глазах разрушаться. Затем кто-то словно переключил увеличение микроскопа, и я увидела, что творилось в клетках кожи женщины – они были заражены вирусом.⁹² Многочисленные вирусные частицы, или вирионы, с вытянутыми злобно усмехающимися лицами перебирались от одной клетки к другой, впиваясь в них своими длинными кривыми когтями и зубами и высасывая цитоплазму⁹³, то есть все их содержимое, тем самым превращая каждую клетку в пыль. Их черные, тощие, скелетоподобные тела источали густой серый дым, разъедавший оболочку клеток и позволявший вирионам быстрее добираться до их внутренней жидкости. Из праха уничтоженных клеток вырастали новые вирионы и сразу же принимались за свое черное дело. Так вирус становился все сильнее и разрушительнее. Казалось, ничто уже не сможет его остановить.

Но тут сквозь весь этот хаос из вирионов, пыли и густого ядовитого дыма забрезжил яркий белый свет. Его лучи, словно стрелы, пронзали пелену серого дыма. Источник этого света медленно приближался, становясь все ярче и ослепительнее, и вот из дымовой завесы выполз гигантский лейкоцит⁹⁴ – кровяная клетка, выполняющая функцию защитника иммунной системы организма. Он имел вид полупрозрачного скорпиона с длинным «хвостом» и клешнями, изнутри которого струился белый свет. Лейкоцит пробрался в самую гущу лакомящихся цитоплазмой вирионов, раскрыл широкую пасть, и из нее роем посыпались защитные белки-антитела.⁹⁵ Они были ярко-зеленого цвета и имели ящероподобную форму с парой длинных рогов на голове, тем самым смахивая на многочисленные копии Лезвия Тьмы. Антитела нападали на вирионов, отгрызали им головы и разрывали их тощие тела на части. Вирусные частицы стали сопротивляться при помощи своих острых зубов и когтей, но антител становилось все больше, и враг вынужден был отступить. Вирионы бежали, активно источая серый дым и пытаясь этим помешать атакующим белкам в преследовании, но те быстро нагоняли беглецов и расправлялись с ними один за другим.

Внезапно одно антитело остановилось и взглянуло прямо на меня. Большие желтые глаза его сверкнули, ноздри расширились, пасть злобно оскалилась, и белок ринулся на меня. Инстинктивно я попыталась закрыться от него рукой, и вдруг увидела свою кисть – угольно-черную, тощую, бугристую, с длинными загнутыми когтями и окутанную облаком серого дыма. «Я одна из них…» – мелькнула мысль. Над головой показалась широко раскрытая пасть антитела с крупными блестящими клыками. Я метнулась в сторону, пытаясь уйти от нападавшего, и оказалась…

… в объятиях Джека. Глаза мои буквально вылезали из орбит от пережитого ужаса, я тяжело и часто дышала, по всему телу струился пот, и я вся дрожала будто в лихорадке.

– Джек… Джек, спаси меня… не дай им меня убить, … – лепетала я, прижимаясь к могучему телу своего компаньона.

Тот в свою очередь нежно гладил меня по дрожащей спине, тихо приговаривая: «Спокойно, малышка. Все нормально. Это был всего лишь страшный сон. Он прошел, и теперь все хорошо». При этих словах я постепенно успокоилась и опустилась в гамак. Джек ласково гладил мою ладонь, не сводя с меня глаз. «Какие у него красивые и выразительные глаза, – тут пронеслось у меня в голове, – зрачки такие живые и глубокие… Как я раньше этого не замечала?». Я сладко зевнула.

– Похоже, ты уже пришла в себя, – заметил охотник. – Давай-ка засыпай, а то завтра от слабости и шагу не сможешь ступить.

– Джек, побудь со мной, пока я не усну, … – пробормотала я, снова зевая и медленно погружаясь в сон.

– Я здесь, я рядом, Джесси, – успокаивающим тоном ответил Джек.

Тут краем глаза я заметила, как в дверном проеме колыхнулась чья-то тень. «Азул», – догадалась я перед тем, как крепко заснуть.

Коготь Лезвия Тьмы лежал на полу.

Глава IX. Живительные капли дождя.

Я нехотя открыла глаза и оглядела помещение. Я была одна. Из соседней комнаты доносился уже знакомый мне размеренный храп Джека. За окном все также шел дождь, хоть и не столь сильный, как вчера. «К вечеру он, возможно, прекратится», – подумала я, затем глянула на часы. Было без десяти одиннадцатого утра. Да, долго я проспала.

Сладко зевнув, я села в гамаке, свесив ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

“Genetical Enjoyment Company (GEC) / Дженетикал Энджоймент Компани (Джей-Эй-Си)” – буквально с англ. «Компания генетических наслаждений». Здесь и далее примечания автора.

Вернуться

2

Мачете (исп. “machete”) – длинный (обычно свыше 50 см), тонкий (до 3 мм) и широкий нож (тесак). Используется как сельскохозяйственное орудие, для прорубания троп в джунглях, а также в качестве боевого оружия.

Вернуться

3

Фут (англ. “foot” – ступня) – единица измерения длины и расстояния в разных странах. В тексте используется британский / американский фут, равный 0,304799472 метра. Таким образом, 5 футов равняется примерно полутора метрам.

Вернуться

4

Приблизительно 1 м 80 см.

Вернуться

5

Светодиодная лампа – лампа, работающая на основе светодиодов – полупроводниковых приборов, излучающих свет при пропускании через них электрического тока.

Вернуться

6

Квадратный фут – единица измерения площади в разных странах. Равен 0,09290304 квадратных метра. Так, 3000 квадратных футов здесь насчитывают около 278 квадратных метров.

Вернуться

7

Планктон (греч. “πλανκτον” – блуждающие) – совокупность различных мелких организмов (бактерий, водорослей, рачков, личинок рыб и т.д.), свободно дрейфующих в толще воды и не способных сопротивляться течению.

Вернуться

8

Плазменный, или газоразрядный экран – монитор, функционирующий на основе явления электрического разряда в газе и возбуждаемого им свечения вещества-люминофора.

Вернуться

9

Тектонические, или литосферные плиты – крупные, твердые участки (блоки), из которых состоит внешняя твердая оболочка Земли – земная кора. Плиты находятся в постоянном движении относительно друг друга, то раскалываясь на части, то соединяясь в более крупные плиты. Результатами этой динамики являются землетрясения, появление и извержение вулканов и формирование гор.

Вернуться

10

Магма (др. греч. “μάγμα” – месиво, густая смесь) – огненно-жидкий расплав веществ, возникающий в земной коре и верхних слоях мантии. Излившаяся на поверхность магма называется лавой. При охлаждении и застывании формирует магматические горные породы.

Вернуться

11

Однодольные (лат. “Liliopsida”, “Monocotyledones”, “Monocotyledoneae”) – класс покрытосеменных, или цветковых растений. Насчитывает около 50000 видов и 60 семейств, тем самым являясь вторым по величине классом среди покрытосеменных. Сюда относят такие растения, как камыш, лилия, орхидея, осока, панданус, тюльпан, частуха, а также различные виды злаков и пальм.

Вернуться

12

Двудольные (лат. “Dicotylédones”, “Magnoliópsida”) – класс цветковых растений. Насчитывает около 180000 видов и 350 семейств, представляя собой самую обширную группу в отделе цветковых. Примерами двудольных растений могут служить береза, виноград, дуб, картофель, лен, подсолнечник, свекла, табак, яблоня.

Вернуться

13

Розовые (лат. “Rosáceae”) – семейство двудольных растений. Насчитывает примерно 3000 видов. К розовым относят грушу, землянику, розу, сливу, шиповник, яблоню.

Вернуться

14

Пасленовые (лат. “Solanaceae”) – семейство двудольных растений. Насчитывает свыше 2700 видов. В это семейство входят такие растения как баклажан, белена, дурман, картофель, паслен, табак, томат.

Вернуться

15

Сложноцветные (лат. “Compósitae”) или астровые (лат. “Asteráceae”) – одно из крупнейших семейств двудольных растений. Насчитывает более 25000 видов. Сюда относят астру, одуванчик, маргаритку, подсолнечник, полынь, ромашку, топинамбур, цикорий.

Вернуться

16

Лилейные (лат. “Liliáceae”) – семейство однодольных растений. Насчитывает примерно 470 видов. Примеры лилейных: гиацинт, гусиный лук, лилия, лук, рябчик, кандык, тюльпан.

Вернуться

17

Коробочка – тип сухого плода, состоящего из нескольких частей (плодолистиков). При созревании они разделяются (раскрываются), чтобы освободить хранящиеся в них семена.

Вернуться

18

Катализатор – химическое вещество, ускоряющее реакцию, но не входящее в состав ее продуктов.

Вернуться

19

Линия – единица измерения длины и расстояния в русской и английской системах мер. 1 линия равняется 6 точкам, или 1/12 дюйма, или 2,1167 мм.

Вернуться

20

Глюкоза, или «виноградный сахар» – шестиатомный сахар (гексоза), встречающийся в соке многих фруктов и ягод.

Вернуться

21

Регенерация – процесс восстановления организмом поврежденных тканей и органов.

Вернуться

22

“Healthy Life Company (HLC) / Хелси Лайф Компани (Эйч-Эл-Си)” – буквально с англ. «Компания здоровой жизни».

Вернуться

23

Клонирование (др.-греч. “κλών” – веточка, побег, отпрыск) – процесс воспроизведения объекта (клетки, ткани или целого организма) определенное количество раз.

Вернуться

24

Эвтаназия (греч. “ευ” – хороший; “θάνατος” – смерть) – практика умерщвления неизлечимо больного организма с целью прекращения испытываемых им страданий.

Вернуться

25

Sololeadas / Сололеадас – буквально с исп. «солнечные волны» или «одинокие».

Вернуться

26

Вараны (лат. “Varanidae”) – семейство ящериц. От других представителей своего отряда отличаются полностью окостеневшим черепом. Вараны являются хищниками и питаются различными мелкими животными. Обитают в Африке, Азии и Австралии. Семейство насчитывает около 70 видов.

Вернуться

27

Новая Гвинея – второй по величине (после Гренландии) остров Земли. Площадь его составляет примерно 786 тысяч квадратных метров. Расположен в Тихом Океане к северу от Австралии.

Вернуться

28

Сетчатка – внутренняя оболочка глаза со светочувствительными клетками, которые воспринимают электромагнитное излучение светового спектра и преобразуют его в нервные импульсы.

Вернуться

29

От англ. “to change” – менять, изменять, преобразовывать.

Вернуться

30

Генетика (греч. “γενητως” – происходящий от кого-либо) – отрасль науки, занимающаяся исследованием законов наследственности и изменчивости организмов. Играет важную роль в медицине, сельском хозяйстве, микробиологической промышленности и генной инженерии.

Вернуться

31

Бионика (греч. “βίον” – живущий, элемент жизни), или биомиметика – отрасль науки об использовании принципов организации, свойств и функций живых организмов в создании технических устройств и систем.

Вернуться

32

От англ. “heat catcher” – ловец тепла.

Вернуться

33

От англ. “rubber” – резина, каучук.

Вернуться

34

Опорно-двигательная, или локомоторная система – функциональная совокупность костей скелета с их соединениями и мускулатуры, которая придает форму организму, обеспечивает защиту его внутренних органов и позволяет двигаться в пространстве.

Вернуться

35

Бифштекс (англ. “beef” – говядина; “steak” – кусок) – блюдо из жареной говядины. Различают бифштекс прожаренный и «с кровью». Блюдо очень популярно в Великобритании и США.

Вернуться

36

Мутант (лат. “mutatio” – изменение) – продукт мутации, то есть организм со стойким изменением генетического материала.

Вернуться

37

Орангутаны (лат. “Pongo”) – род крупных (до 1,5 м ростом) древесных человекообразных обезьян. Название происходит от малайского “orang hutan” и означает «лесной человек». Выделяют 2 вида: борнейский (Pongo pygmaeus) и суматранский (Pongo abelii) орангутаны.

Вернуться

38

Дюйм (нидерл. “duim” – большой палец) – единица измерения длины и расстояния в некоторых европейских странах. В тексте используется наиболее распространенный английский дюйм, который приравнивается к 12 линиям, 1/12 фута или же к 2,54 см. Так, 17 и 10 дюймов составляют около 43 и 25 см соответственно.

Вернуться

39

Пасхальный кролик – символ Пасхи в культуре США и некоторых странах Западной Европы. Имеет языческие корни в Германии в XIII веке. Тогда кролик считался спутником тевтонской богини Эостры, олицетворявшей весну и плодородие. В настоящее время существует легенда о том, что на Пасху кролик оставляет хорошим детям гнездо с разноцветными яйцами в подарок. В Германии эта традиция стала настолько популярной, что в период с 1991 по 2005 гг. в Мюнхене существовал целый Музей пасхального кролика, который был занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

Вернуться

40

Инкубатор (лат. “incubo” – высиживать птенцов) – специальное помещение или аппарат для искусственного вывода молодняка из яиц.

Вернуться

41

Градус по Фаренгейту – единица измерения температуры с линейной шкалой. Назван в честь немецкого физика Даниеля Габриеля Фаренгейта, предложившего в 1724 году эту шкалу измерения. В большинстве стран мира заменен на градус Цельсия; лишь в США и Белизе все еще широко используется. 0 градусов по Цельсию соответствует +32 градусов по Фаренгейту. Таким образом, 40 – 45 градусов по Фаренгейту равны примерно 5 – 7 градусов по Цельсию.

Вернуться

42

От англ. “blade” – клинок, лезвие и “dark” – темнота, тьма.

Вернуться

43

Дейнонихи (лат. “Deinonychus” – ужасный коготь) – род хищных двуногих динозавров. Обитали в раннем меловом периоде, примерно 120 – 90 млн. лет назад. Свое название дейнонихи получили благодаря большому когтю на втором пальце задних конечностей. По облику сходны с более известными велоцирапторами, с которыми их часто путают. В отличие от последних, дейнонихи имеют более крупные размеры и предположительно могли лазать по деревьям. Известен лишь один вид – Deinonychus antirrhopus. Анализ именно его ископаемых останков дал начало теории о динозаврах как о пернатых теплокровных животных и родоначальниках птиц.

Вернуться

44

Спинозавры (лат. “Spinosaurus” – ящер со спинным хребтом) – род рыбоядных двуногих динозавров. Обитали в меловом периоде, примерно 100 – 90 млн. лет назад. Спинозавры считаются одними из самых крупных плотоядных животных, живших на Земле – они достигали 18 метров в длину, 8 в высоту, а весили до 9 тонн. Широкий спинной хребет, характерный для этих динозавров и послуживший основанием для их названия, достигал 1,7 метра. На сегодняшний день найдены ископаемые останки шести спинозавров, и все они были обнаружены на территории Северной Африки.

Вернуться

45

Экзокринная железа, или железа внешней секреции – орган, который производит свои биологически активные вещества, так называемый «секрет», и выводит их в полость или внешнюю среду организма. К экзокринным железам относятся слюнные, потовые, сальные, молочные железы и печень.

Вернуться

46

Василиски (лат. “Basiliscus”) – род ящериц из семейства игуановых. Название получили из-за наличия гребней на затылке и спине, что делает их схожими с мифическим созданием василиском. Эти ящерицы способны бегать по воде благодаря очень частым ударам задних перепончатых лап, из-за чего поверхностная пленка не успевает прорваться под весом их тела. Род включает 4 вида: обыкновенный, хохлатый, шлемоносный и мексиканский полосатый василиск.

Вернуться

47

Дельфины, или дельфиновые (лат. “Delphinidae”) – семейство водных млекопитающих из отряда китообразных, подотряда зубатых китов. Дельфины – очень подвижные, быстрые, ловкие и прожорливые хищники, в рацион которых входят рыба, ракообразные и моллюски. Семейство включает 17 родов и около 40 видов.

Вернуться

48

Эхолокационный аппарат – орган или устройство, способное определять положение (и в отдельных случаях даже структуру) объекта путем испускания звуковых или радиоволн и улавливания их отражения от данного объекта. По времени задержки отраженных волн и определяется расстояние до объекта, его положение в пространстве, размеры, форма и т.д. В животном мире данный способ ориентации в пространстве, называемый эхолокацией, наиболее развит у летучих мышей и дельфинов.

Вернуться

49

Мегалания (лат. “Megalania prisca” – огромный древний бродяга) – крупнейшая наземная ящерица из семейства варанов. Обитала в эпоху плейстоцена, примерно 1,5 млн. лет назад. В длину достигала 7 метров, а весила до 600 кг.

Вернуться

50

От греч. “μεγαλο” – большой и “βασιλίσκος” – царек, королек.

Вернуться

51

От лат. “lamina” – лезвие, клинок.

Вернуться

52

Азорские острова – архипелаг в Атлантическом океане. Название, вероятно, происходит от устаревшего португальского слова «azures», что означает «голубые». Климат на островах субтропический морской.

Вернуться

53

Цунами – высокие и длинные волны, вызванные подводным землетрясением (примерно 85% всех цунами), оползнем (около 7%), извержением вулкана (около 5%) или другими причинами, оказывающими мощное воздействие на толщу воды.

Вернуться

54

Пиренейский, или Иберийский полуостров – самый южный и западный полуостров Европейского континента. Омывается Атлантическим океаном, Средиземным морем и Бискайским заливом. Основную территорию полуострова занимают государства Испания и Португалия.

Вернуться

55

От исп. “me no herido” – я не ранен; мне не больно.

Вернуться

56

Солнечная панель, солнечная батарея, или фотоэлектрический преобразователь – полупроводниковое устройство, преобразующее солнечную энергию в постоянный электрический ток. Применяется как в микрокалькуляторах, так и на искусственных спутниках и космических станциях.

Вернуться

57

От греч. “νᾶνος” – карлик, гном и “σκοπέω” – смотрю.

Вернуться

58

Атом (др.-греч. “ἄτομος” – неделимый) – наименьшая химически неделимая часть любого химического элемента. Состоит из атомного ядра и электронов. Совокупность связанных между собой атомов образует молекулу.

Вернуться

59

Дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК) – сложное органическое соединение, обеспечивающее хранение, передачу из поколения в поколение и использование генетической информации, необходимой для жизни и развития живых организмов. В клетках растений и животных ДНК находится в ядре клетки в составе особых структур – хромосом. Она представлена в виде спирально закрученной двухцепочной молекулы, состоящей из повторяющихся химических блоков – нуклеотидов. Участки ДНК, несущие специфическую информацию, например, о строении определенного белка, называются генами.

Вернуться

60

Защищенный ноутбук, или «внедорожник» – портативный персональный компьютер, предназначенный для работы в экстремальных условиях. Обладает повышенной устойчивостью к вибрации, ударам и неблагоприятному воздействию окружающей среды. Используется в основном в военных, спасательных и научно-исследовательских службах.

Вернуться

61

Цикады (лат. “Cicadidae”) – семейство крылатых насекомых. Распространены по всем частям света. Живут на деревьях и кустарниках, из которых высасывают соки при помощи хоботка. Имеют специальную звуковую мембрану, которую используют для весьма громкого стрекотания – так самцы привлекают к себе внимание самок. Семейство насчитывает около 20000 видов.

Вернуться

62

Дроздовые (лат. “Turdidae”) – семейство небольших певчих птиц. Распространены по всему миру, за исключением полярных областей и некоторых отдаленных островов. Питаются насекомыми и их личинками, улитками, дождевыми червями, а также плодами некоторых растений. Дроздовые характеризуются своим громким и мелодичным пением. Семейство насчитывает около 300 видов.

Вернуться

63

От исп. “¡Buenos días, señor y señorita! Buen viaje!” – Доброе утро, господин и госпожа! Хорошего вам путешествия!

Вернуться

64

От исп. “¡Salvadores! Héroe y heroína!” – Спасители! Герой и героиня!

Вернуться

65

Лишайники (лат. “Lichenes”) – органические образования из сосуществующих вместе микроскопических грибов, зеленых водорослей и/или бактерий. Используются в качестве индикаторов загрязнения окружающей среды, корма для некоторых домашних животных, а также в фармацевтике. Известно около 26000 видов лишайников.

Вернуться

66

Сенсорный экран – экран, реагирующий на прикосновение к нему. Первый такой экран появился в США в 1972 году. В настоящее время используются в компьютерах, мобильных телефонах, информационных киосках, платежных терминалах, индустриальных панелях управления и т.д.

Вернуться

67

Global Positioning System (G.P.S.) / Глобал Позишенинг Систем (Джи-Пи-Эс) – спутниковая система навигации, позволяющая определить местоположение и скорость объекта в любой точке Земли и почти при любой погоде. Система была разработана в США в 1973 году в военных целях, но на сегодняшний день большее применение получила в научной и гражданской сфере.

Вернуться

68

Колибри (лат. “Trochilidae”) – семейство мелких птиц. Характеризуются быстрым и маневренным полетом. Ноги маленькие, слабые, непригодные для ходьбы, поэтому большую часть жизни колибри проводят в полете. Это единственные птицы, способные летать назад. Питаются нектаром цветов и мелкими насекомыми, которых находят на цветах и листьях. К семейству принадлежат самые мелкие птицы на Земле, размером не более 6 си и весом до 2 г. Известно свыше 330 видов колибри.

Вернуться

69

Эпифиты (греч. “ἐπιφυτόν” – на растении) – группа растений, произрастающих на других растениях, но не паразитирующих на них. Им не нужна почва; энергию, питательные вещества и влагу они получают от солнечного света, осадков и из воздуха. К эпифитам относят водоросли, мхи, лишайники, орхидеи, бромелии и другие преимущественно тропические растения.

Вернуться

70

Краснохохлая куропатка, или руруль (лат. “Rollulus roulroul”) – небольшая, до 27 см, птица из семейства фазановых (Phasianidae). Встречается в лесах западной части полуострова Индокитай, а также на островах Суматра и Калимантан / Борнео.

Вернуться

71

От исп. “¡La maldición! La maldición oscura está de vuelta!” – Проклятие! Проклятие Тьмы вернулось!

Вернуться

72

Плазменная пушка – тип оружия, использующий полностью или частично ионизированный газ с определенными свойствами, то есть плазму.

Вернуться

73

Сервопривод, или следящий привод – устройство управления параметрами движения путем учета внешних данных в режиме реального времени с помощью специального датчика.

Вернуться

74

Том-том – ударный музыкальный инструмент цилиндрической формы. Происходит от барабана коренных американских и азиатских народов, которыми он использовался для военных и религиозных целей. В настоящее время применяется в современной музыке как часть стандартной барабанной установки, вместе с малым барабаном, бас-барабаном и тарелками.

Вернуться

75

Мунтжаки (лат. “Muntiacus”) – род небольших парнокопытных млекопитающих из семейства оленей (Cervidae). Длина тела достигает 130 см, вес – до 50 кг. У самцов вырастают небольшие рога с одним или двумя ответвлениями. Мунтжаки обитают в густых зарослях лесов. Они распространены в восточной и южной Азии, а также на островах Калимантан / Борнео, Тайвань / Формоза и Ява. Там они являются предметом охоты, так как их мясо считается деликатесом.

Вернуться

76

“Organisation for Rehabilitation of Natural Disaster Victims (O.R.N.D.V. / О-Эр-Эн-Ди-Ви)” – с англ. «Организация по реабилитации жертв стихии».

Вернуться

77

Эндемик (греч. “ἔνδημος” – местный) – вид животных или растений, представители которого обитают только на относительно ограниченной территории. Их широкое распространение ограничивается различными геологическими, климатическими или биологическими барьерами.

Вернуться

78

Парусники, или кавалеры (лат. “Papilionidae”) – семейство крупных дневных бабочек. Размах крыльев может достигать 28 см. Широко распространены по всему земному шару, включая и полярный круг. Насчитывается около 700 видов.

Вернуться

79

Тутовые (лат. “Moraceae”) – семейство растений, включающее деревья, кустарники, лианы и некоторые травы. Насчитывает около 40 родов и свыше 1000 видов.

Вернуться

80

Баньян, или фикус бенгальский (лат. “Ficus bengalensis”) – дерево из семейства тутовых (Moraceae). Характеризуется наличием воздушных корней, поддерживающих широкую крону, окружность которой может достигать в длину 610 метров. Встречается в Бангладеше, Индии и Шри-Ланке.

Вернуться

81

Популяция (лат. “populatio” – население) – совокупность особей одного вида, длительно населяющих определенное пространство, размножающихся путем свободного скрещивания и в определенной степени обособленных от других групп организмов того же вида.

Вернуться

82

Древовидные папоротники (лат. “Polypodiophyta”) – гигантские растения из отдела сосудистых (Tracheophyta), процветавшие около 400 млн лет назад, а ныне представленные лишь несколькими сохранившимися видами.

Вернуться

83

Фенотип (греч. “phainotip” – обнаруживаю) – совокупность внешних и внутренних признаков организма, сформированных в процессе его развития.

Вернуться

84

Стрелолисты (лат. “Sagittaria”) – род травянистых водных растений из семейства частуховых (Alismataceae). Встречаются по берегам различных водоемов в умеренных и тропических регионах. Род насчитывает примерно 20 видов. Стрелолисты часто используются как аквариумные растения.

Вернуться

85

Подкорники (лат. “Aradidae”) – семейство полужесткокрылых насекомых из отряда клопов (Hemiptera). Тело средних или мелких размеров, сильно уплощенное. Встречаются повсеместно на коре или под корой деревьев.

Вернуться

86

Голуби (лат. “Columbidae”) – семейство птиц из отряда голубеобразных (Columbiformes). Встречаются на всех континентах кроме Антарктиды. Большинство обитает во влажных тропических лесах. Некоторые виды хорошо приспособились к жизни в городских условиях и стали сожителями человека (синантропами). Семейство состоит из 41 рода и около 300 видов.

Вернуться

87

Зебры (лат. “Hippotigris”) – разновидность рода лошадей (Equus). Характеризуются черной окраской с белыми полосами, которая уникальна для каждой особи, подобно отпечаткам пальцев у человека. Живут небольшими группами, состоящими из жеребца и нескольких самок с детенышами. Встречаются исключительно в Африке. Известны 3 вида: зебра пустынная (Equus grevyi), зебра равнинная (Equus quagga) и зебра горная (Equus zebra).

Вернуться

88

Летучие драконы (лат. “Draco”) – род древесных насекомоядных ящериц, относящихся к семейству агамовых (Agamidae). В длину достигают 40 см. Интересной особенностью летучих драконов являются широкие кожные складки меж длинных ребер по бокам тела, которые могут расправляться наподобие крыльев. Благодаря им драконы могут планировать на расстояние более 20 метров. Встречаются преимущественно в Юго-Восточной Азии. Род объединяет примерно 30 видов.

Вернуться

89

Бриз (фр. “brise” – ветер, порыв ветра) – ветер, дующий на побережье океанов, морей или крупных озер. Скорость его небольшая – до 1 – 5 м/с. Дважды в сутки меняет направление: дневной бриз дует с моря на разогретый дневными лучами Солнца берег, а ночной дует в обратном направлении. Наиболее характерен летом при большой разнице температур между сущей и толщей воды.

Вернуться

90

Афалины (лат. “Tursiops”) – род морских млекопитающих из семейства дельфиновых (Delphinidae). Это самые известные и распространенные дельфины, встречающиеся в умеренных и теплых водах Мирового океана. В длину имеют 2 – 4 м и весят от 150 до 650 кг. Живут около 20 лет, однако встречаются и сорокалетние долгожители. Род состоит из трех видов: большой (Tursiops truncatus), австралийской (Tursiops australis) и индийской (Tursiops aduncus) афалин.

Вернуться

91

Приблизительно 5 см и 1,3 см соответственно.

Вернуться

92

Вирус (лат. “virus” – яд) – микроскопические инфекционные частицы (вирионы), состоящие из молекул нуклеиновых кислот (ДНК или РНК) и белковой оболочки (капсида). Вирусы являются причиной различных заболеваний у животных, растений, грибов и бактерий путем использования биологических механизмов их клеток для размножения. Вне живой клетки они размножаться не могут. Вирусы – это самая распространенная форма существования органической материи на Земле.

Вернуться

93

Цитоплазма (греч. “κύτος” – клетка и “πλάσμα” – содержимое) – внутренняя среда клетки, состоящая из прозрачной жидкости (гиалоплазмы) и различных структур (органелл). Основное вещество в ней – вода. Цитоплазма обеспечивает объединение и химическое взаимодействие всех компонентов клетки.

Вернуться

94

Лейкоциты (греч. “ λευκος” – белый и “ κύτος ” – клетка) – белые активно передвигающиеся клетки крови. Они защищают организм от внешних и внутренних инородных частиц и инфекций. Содержание лейкоцитов в крови непостоянно и зависит от времени суток и функционального состояния организма.

Вернуться

95

Антитела, или иммуноглобулины – белки, используемые иммунной системой организма для идентификации и нейтрализации чужеродных объектов, таких как бактерии и вирусы. Синтезируются кровяными клетками лимфоцитами, являющимися разновидностью лейкоцитов, в ответ на присутствие подобных объектов в организме.

Вернуться