Тайна зеркала – 2

Краткое содержание первой книги

Молодую переводчицу, Катю Ларионову, тревожный ночной звонок заставляет срочно вылететь в другой город к родной тетке Людмиле, недавно вышедшей замуж. По прилету выясняется, что волновалась она зря, и можно, слегка погостив, возвращаться домой, но неожиданно вокруг новых родственников начинает разворачиваться лавина непонятных событий, которая накрывает Катю с головой.

Оказывается, Людмила вышла замуж за абы кого, а за крупного ученого, возглавляющего секретную лабораторию, которая занимается исследованием времени. С помощью особой техники и параллельных зеркал специально обученные сотрудники, которых здесь называют чейзерами, могут перемещаться во времени и пространстве. И если теткин муж, Борис Бакчеев, и его команда являются настоящими учеными, и ко времени у них чисто академический интерес, то совсем другие цели преследует Рудольф Хлебников, бывший член этого коллектива. Он украл один из защитных шлемов, без которых в зазеркальном пространстве люди сходят с ума, сбежал и организовал собственную компанию, чтобы совершать набеги в прошлое для обогащения и управления миром, изменяя ход истории в ключевых точках.

Последний коварный план Хлебникова почти удался благодаря тому, что ему удалось переманить на свою сторону младшего брата Бакчеева, Аркадия, но в последний момент сотрудникам лаборатории удалось ему помешать. Прошлое не изменилось и мир остался прежним, во многом благодаря Кате, когда случайно выяснилось, что она обладает уникальной способностью проходить коридоры времени без защитного шлема.

Праздник

– Я хочу поднять этот тост… – высокий крупный мужчина поднялся со своего места, откашлялся и торжественно поднял свой бокал. – За успех! Несмотря на…

Он запнулся, по лицу пробежала мимолетная тень, но он тут же взял себя в руки.

– Несмотря на некоторые трудности, мы продолжаем идти вперед и делаем все что можем для реализации нашего проекта!

Сидящие за столом дружно подхватили рюмки, и со всех сторон раздались радостные возгласы: “Правильно, Борис!… Ура!… За успех!”

Под звон хрусталя и энергичное звяканье вилок и ножей празднование потекло своим чередом, и, глядя на эту картину, мало кому пришло бы в голову, что люди, собравшиеся сегодня за столом, вчера спасли мир.

Катя огляделась по сторонам. Участники застолья вокруг пили вино, подкладывали себе закуски, а ее в очередной раз накрыло чувство нереальности происходящего. Всего несколько дней прошло с тех пор, как она приехала в гости к тетке, но этого времени с лихвой хватило, чтобы перевернуть Катино представление об окружающей действительности. За этот короткий срок ей довелось узнать, что обычное зеркало может быть окном в другую реальность, совершить путешествие в далекое прошлое и обнаружить, что сама она обладает уникальными способностями, в обычной жизни, правда, совершенно бесполезными.

“А может это все был сон? Или бред?” – разум отчаянно цеплялся за привычные объяснения.

В ответ на ее невысказанный вопрос прямо над ухом громко прозвучало:

– Бред!

Катя вздрогнула и вернулась к реальности.

– Бред Питт там снимается, а не Том Хэнкс, – уверенно повторила ее тетка, Людмила, напирая на “е”. – И не его там обокрали, а он сам ограбил банк!

Сухопарая пожилая женщина напротив, к которой обращены были эти слова, с сомнением покачала головой, но спорить не стала, и, повернувшись всем корпусом вправо, принялась подкладывать себе холодец.

“Не бред, – с оттенком сожаления вздохнула Катя. – Теперь надо научиться с этим жить.”

Она отложила вилку и наклонилась к родственнице.

– Люсь, как ты думаешь, эта защитная особенность моего мозга спокойно проходить коридоры времени… Она врожденная или приобретенная?

– Врожденная, – без колебаний ответила Людмила, ловко накалывая на вилку сразу три оливки.

– Почему?

– Я с раннего детства знала, что у тебя с головой что-то не так, – охотно пояснила тетка, энергично перемалывая оливки своими роскошными белыми зубами, которые стоили целое состояние.

– Не поняла?… – опешила Катя. Она-то как раз всю жизнь полагала, что с этой частью тела у нее все в порядке.

– Мммм… Я не так выразилась, – поправила себя Людмила. – Я хотела сказать, что защитная особенность у твоей головы точно есть. Помнишь, как ты слетела с качели, когда тебе было три года? Ты же кувыркнулась в воздухе и воткнулась головой в клумбу как снаряд из пушки, честное слово… Любому другому сотрясение мозга было гарантировано, а у тебя даже шишки не осталось. А в старшей школе, когда ваш класс играл в футбол и тебе мячом угодили прямо в лоб? Удар был такой силы, что ты отлетела назад метра на два и сбила с ног бокового судью, и опять же – ничего! Даже не помню чтобы у тебя голова потом болела, а судья, кстати, руку сломал. А на лыжах катались, помнишь? Мы с твоей матерью думали…

– Помню, – оборвала теткины воспоминания Катя, мрачно нахмурившись.

Людмилины слова заставляли предположить, что в отличие от крепкой головы, большим умом Катя с детства не отличалась, постоянно попадая в дурацкие ситуации, и девушка предпочла сменить тему.

– Расскажи лучше, как вам удалось убежать от похитителей? – спросила она.

Для выполнения своих преступных планов Хлебников и младший Бакчеев организовали похищение Людмилы и ее мужа, но супругам удалось ускользнуть из рук негодяев.

– Опыт, – снисходительно усмехнулась Людмила. – Побываешь замужем с моё – и не тому научишься.

Тетка знала о чем говорит. Ее нынешний брак которой был четвертым по счету.

– Мне с самого начала ситуация показалась подозрительной, – Люся многозначительно поиграла бровями. – Сама посуди. Мы встречались в ресторане с одним из партнеров Боречкиного проекта из Малайзии. После обеда малайский джентльмен отправился в аэропорт, а мы доели десерт и спустились к машине, чтобы ехать домой. Вдруг на парковке к нам подлетают две гориллы в белых халатах и объявляют, что господин из Малайзии является носителем опасного вируса, и мы должны быть немедленно помещены в карантин. Они так резво затолкали нас в скорую помощь и повезли по городу с мигалкой, что мы с Боренькой и опомниться не успели. Хотя у меня еще тогда мелькнула мысль: “как это так быстро выяснилось про опасный вирус?”

Красавица Людмила имела диплом медсестры и даже работала некоторое время в городской поликлинике.

– А потом, когда нас привезли в это подобие больницы, я сразу подумала, что это не похоже на инфекционные боксы. Нас растолкали по разным комнатам, и ко мне пришла медсестра в маске и с жутко накрашенными глазами. У нее были вот такие ногти!

Люсины пальцы отмерили внушительное расстояние от своих собственных длинных ногтей.

– Где ты видела такие ногти у медсестер? – фыркнула она, всем своим видом показывая, что ее не проведешь. – Всё ясно, думаю, это похитители. Мне только непонятно было зачем нужен весь этот спектакль с белыми халатами и карантином. Моего второго мужа похищали три раза. Бандиты закидывали его в машину, увозили подальше, потом звонили его заместителю и требовали денег. Все просто и понятно. А эти люди изо всех сил прикидывались медработниками. Это уже потом выяснилось, что Аркадий хотел, чтобы Боренька ничего не заподозрил.

Людмила негодующе сверкнула глазами.

– Так вот, фифа эта объявляет: "Пожалуйста, располагайтесь. В чайнике есть кофе, я зайду к вам позже, принесу обед”, выходит и запирает дверь. Я сразу поняла, что сейчас похитители начнут звонить и требовать выкуп.

– И ты?

– А что я? Выпила кофе, легла на кровать и стала думать, что делать. Выкуп – это, конечно, хорошо, но можно ведь и самому что-то предпринять. Когда моего Лёнчика похитили в третий раз он решил, что с него хватит – ведь так никаких выкупов не напасешься – и сбежал. Вот я и стала вспоминать, как ему удалось выбраться.

Катя уважительно кивнула. Человек, незнакомый с Людмилой, глядя на это нежное и воздушное создание, наверняка бы решил, что в такой ситуации она способна только удариться в истерику, но Кате теткин характер был хорошо известен.

– Представляешь, – хихикнула Люся. – Первый раз в жизни тогда пожалела, что я его слушала вполуха, хотя он рассказывал эту историю раз сто, не меньше. Вечно он жаловался, что я его не слушаю!…

Она картинно закатила глаза.

– Вспомнила только, что в его истории был какой-то тяжелый предмет, которым он стукнул охранника, когда тот к нему вошел, и вырубил его. Я обыскала всю комнату, но не нашла ничего тяжелого. Ну вот совсем ничего, как назло!

Люся от досады даже пристукнула кулачком по столу.

– Я лежала, размышляла и не заметила как заснула. Наверняка снотворное в кофе подсыпали. Проснулась когда уже стемнело. И тут меня такая злость взяла! Я подлетела к двери и стала в нее колотить изо всех сил и кричать, чтобы открыли, и дверь вдруг поддалась. Я выбежала в коридор, но там никого не было. Вообще никого, представляешь? Похитители заперли входную дверь и ушли. Я обыскала остальные комнаты и нашла в одной из них спящего Бореньку. Разбудила его, и мы выбрались через окно. На улице мы обнаружили, что нас привезли в какой-то заброшенный поселок у черта на куличках. Пришлось перелезать через забор, продираться через колючки, а потом тащиться пешком до ближайшей трассы, а я на шпильках, представляешь? Добрались домой всего за пару часов до вашего возвращения из прошлого.

Она задумчиво покачала головой и укоризненно посмотрела в сторону мужа.

– Я ведь была совсем не в курсе Боренькиной работы. Ему надо было мне давно рассказать про все эти проекты, и я бы не просила никаких зеркал.

– Тогда я бы здесь никогда не появилась, – утешила ее Катя. – И не узнала столько интересного.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Людмила. – Без большей части этого интересного вполне можно прожить. Я прекрасно жила столько времени ни о чем не догадываясь, а теперь нужно придумать, как мне обходиться без большого зеркала!

Тетка наморщила лоб и глубоко ушла в размышления.

– Ага, – покладисто согласилась Катя. – Это, конечно, проблема…

***

В плохо освещенной комнате сидели двое мужчин. Одному из них было примерно пятьдесят, второму – около тридцати. Старший сидел за массивным письменным столом, курил сигару, и густой сизый дым расползался по комнате.

Молодой расслабленно развалился напротив в кресле, закинув ногу на ногу, но его крепко сжатые пальцы и бегающие глаза выдавали скрытую тревогу и волнение. Он был некурящим и пытался редко и неглубоко вдыхать, но, то ли из-за особенностей вентиляции в этой комнате, то ли по воле курильщика, сигарный дым, словно злой демон, концентрировался вокруг него плотными кольцами, проникая внутрь через все отверстия тела.

В комнате висело молчание, такое же плотное и тяжелое, как дым. Хозяин комнаты неспешно изучал лежавшие перед ним бумаги, лениво стряхивая пепел в массивную пепельницу с двуглавым орлом. Молодой не выдержал ожидания. Он негромко кашлянул и переменил позу, опустив обе ноги на пол.

Курильщик поднял взгляд от документов и равнодушно посмотрел на своего визави поверх очков. Его холодные бесцветные глаза казались стеклянными. Молодой поёрзал в кресле, явно желая что-то сказать, но этот взгляд заморозил его язык. Он едва слышно вздохнул и закашлялся, неосторожно впустив в легкие большую порцию дыма. Старший откинулся на спинку кресла, дождался, пока кашель прекратится и негромко спросил:

– Итак, вы утверждаете, что этот план не имеет слабых мест?

Молодой вытащил платок и вытер слезящиеся от дыма и кашля глаза.

– Абсолютно, – уверенно кивнул он. Голос прозвучал хрипло и едва слышно. Тогда он прочистил горло и повторил: – Абсолютно. Все просчитано.

– Вы уже просчитывали план предыдущей операции, и она закончилась полным провалом, – курильщик выпустил изо рта новое облако дыма, не сводя с собеседника мрачного взгляда.

Облако вытянулось в змею, протянулось к некурящему и обернулось вокруг его шеи тугой петлей.

– Вмешались непредвиденные обстоятельства, – недовольно возразил мужчина.

Он скрипнул зубами, на лбу его пролегла глубокая складка.

– Но на этот раз все будет в полном порядке!

Хозяин кабинета резко приподнялся в кресле и наклонился через стол к собеседнику. В его холодных глазах полыхнул огонь.

– Непредвиденные?! – прошипел он, не выпуская сигару изо рта. – Мне не нужны непредвиденные обстоятельства!

Хищные клубы дыма выплеснулись из его губ, взметнулись под потолок и заплясали в причудливом хороводе.

Молодой мужчина невольно прижался к спинке кресла, с опаской следя за перемещениями дымовых колец. Потом он перевел взгляд на курильщика и твердо ответил:

– На этот раз не будет.

Хозяин кабинета снова откинулся на спинку кресла.

– По вашему настоянию мы дали сбежать вашему брату и его жене. Я был против, но вы меня убедили. Я поверю вам еще раз. В последний раз.

Он швырял в Аркадия – именно тот сидел сейчас напротив – колючие фразы, каждая из которых звучала как приговор, не подлежащий обжалованию.

Младший Бакчеев помахал руками перед лицом, отгоняя очередной виток дыма, выпрямился в кресле и хрипло рассмеялся. Теперь уже он приподнялся и наклонился через стол к пожилому собеседнику.

– Не надо меня пугать, Рудольф, – его губы скривились в презрительной усмешке. – Вы нужны мне так же, как и я вам. Нет, даже не так. Я нужен вам больше, чем вы мне. Только я смогу сделать то, что вам нужно.

– Это почему? – Хлебников вопросительно изогнул бровь и самодовольно добавил: – Нам всего-то требуется перетянуть еще одного приближенного вашего брата на свою сторону. С вами ведь получилось. Деньги – великая вещь!

– Так ведь их-то у вас как раз и нет, – открыто расхохотался Аркадий. – Две ваши последние неудачи оставили копилку пустой!

Теперь настал черед курильщика скрипеть зубами.

– Это все из-за вашего брата! – гневно выплюнул он.

– Да, – согласился Бакчеев младший. – Именно поэтому вам так нужен я. Потому что только я знаю этих людей много лет. Знаю все их тайные слабости и больные места, и рассчитал, кто будет тем человеком, который не откажется от моего предложения. МОЕГО предложения!

Он сделал многозначительное ударение на первом слове.

– Никого другого этот член Бакчеевской команды и слушать не станет.

С этими словами он поднялся и направился к выходу. У самой двери Аркадий обернулся и надменно добавил:

– Этот план безупречен и он решит все наши проблемы. Нам больше никто не сможет помешать.

Он покровительственно усмехнулся, вышел и громко хлопнул дверью. Курильщик не шевелясь сидел за столом, погруженный в раздумья. Потоки дыма, словно верные псы, кружили вокруг него, готовые в любой момент броситься на врага и удушить.

День первый

Катя проснулась от глухого монотонного шума. Не надо было даже выглядывать в окно, чтобы понять, что идет дождь. И не просто дождь, а ливень. Низкие тяжелые тучи окрасили небо в серый цвет, спрятали верхушки гор и щедро поливали всё вокруг нескончаемыми потоками воды. В такую погоду принято хандрить, но лицо девушки озарилось счастливой улыбкой от воспоминаний о вчерашнем вечере. Кажется, вчера ей несказанно повезло.

Когда праздник уже подходил к концу, теткин муж, он же руководитель лаборатории времени, Бакчеев старший, улучил момент и пригласил Катю на разговор. Он привел ее в библиотеку, усадил на необъятных размеров диван и тяжело опустился рядом.

– Хмм… Даже не знаю с чего начать… – теткин муж вздохнул и устремил на девушку долгий изучающий взгляд.

Катя внутренне напряглась и молча ждала продолжения. После их успешного путешествия в прошлое весь коллектив лаборатории выказывал ей искреннюю и безмерную благодарность, но местами в этой благодарности проскальзывала некая обидная нотка, дескать, умница, деточка, красиво сложила кубики, а теперь иди и не мешай взрослым дядям и тетям заниматься делом.

“Сейчас тоже скажет, что он мне страшно признателен, а теперь пора и честь знать, то есть проваливать и не соваться в то, в чем ни черта не смыслишь…” – с тоской подумала девушка.

Борис Андреевич побарабанил пальцами по коленке, подергал ремешок часов и наконец решился.

– Так получилось, что вас необдуманно вовлекли в серьезный, а главное, опасный эксперимент. Я хочу принести вам за это свои искренние извинения.

Он поднял руку, останавливая порывающуюся что-то сказать Катю.

– Мои извинения – это, безусловно, ерунда, когда речь идет о смертельной опасности, которой вы подвергались, и я до сих пор не могу решить, как бы я поступил на месте моих коллег.

Старший Бакчеев снял очки и устало потер глаза пальцами.

– Но ведь другого выхода не было! – убежденно воскликнула девушка.

– Не знаю, не знаю… – помотал головой Борис. – Возможно…

Он нацепил очки обратно на нос, взглянул на собеседницу и невесело улыбнулся.

– Знаете, Катюша, в какой-то степени я даже рад, что Аркадий организовал похищение, чтобы занять мое место, потому что мне не пришлось принимать решения об отправке вас в прошлое. Мы не имеем права рисковать жизнью случайных людей.

– Но я же!… – вскинулась Катя.

– Да, – вновь не дал ей договорить Бакчеев. – Вы, похоже, для нас человек не случайный. Ваше поведение в экстремальных ситуациях, а главное, ваша уникальная особенность обходиться в зазеркальном пространстве без защитного шлема, заслуживают самого пристального внимания. Об этом я и хотел с вами поговорить.

Теткин муж помолчал некоторое время, поерзал на диване и произнес, пристально глядя на девушку:

– Я прошу вас подумать. Хотели бы вы присоединиться к работе нашего проекта?

Катя радостно встрепенулась. Она боялась поверить услышанному. Да ведь это было то, о чем она мечтала со вчерашнего дня, но не решалась просить!

Когда они вернулись из прошлого, им дали пять часов на сон, а потом отвезли в институт, где на них жадно набросились люди в голубых халатах, которые тщательно осмотрели, измерили и выслушали трех путешественников. При этом Катю и охранника Толяна лишь попросили рассказать свои версии произошедших событий и зафиксировали основные параметры работы организма, а чейзера Николая заставили отдуваться по полной: с многоступенчатыми анализами и предоставлением письменных отчетов.

По отдельно брошенным фразам она поняла, как детально велась подготовка чейзера к этой операции. Для ее выполнения он выучил древне-татарский и древне-русский языки, превосходно знал историю этого отрезка времени и брал уроки у лучших мастеров рукопашного боя.

“Вот это да! Вот бы и мне так!" – восхищенно мечтала Катя, представляя как она, причесанная и загримированная в стиле эпохи, проверяет на ассамблее Петра Первого, правда ли, что тот самолично резал бороды боярам.

– Не торопитесь с ответом, – остановил Бакчеев подпрыгнувшую девушку. – Это не только интересная и увлекательная работа, но еще и огромная ответственность, а иногда и весьма существенный риск.

– Да, – твердо произнесла Катя. – Я все понимаю и я согласна.

– Нет, – столь же твердо ответил Борис Андреевич. – Вы должны все хорошенько обдумать и лишь потом сообщить мне свое решение. Кроме того, вам необходимо отдохнуть после всех этих событий. А через пару дней мы поговорим, согласны?

– Я уже подумала и пара дней ожидания моего решения не изменят, – уверенно сказала Катя. – Ведь мне нужно еще уволиться с нынешней работы, переехать сюда из другого города, найти новую квартиру… Чего тянуть-то?

Бакчеев старший улыбнулся, и в улыбке его девушка уловила нотку одобрения, но ответ не изменился.

– Пару дней, – спокойно повторил он. – Отдыхайте, Катя. К тому же, чем больше дел нужно сделать, тем большее удовольствие доставляет безделье.

– Э-э-э… Где-то я это уже слышала?… – девушка наморщила лоб.

– Наверняка слышали, – Борис Андреевич улыбнулся еще шире. – Это из "Праздных мыслей лентяя" Джерома К. Джерома, одного из моих любимых писателей. "Трое в лодке" я знаю наизусть. В оригинале фраза звучит так: "Невозможно вполне наслаждаться праздностью, если у вас нет множества дел.”

– Отлично сказано, – Катя улыбнулась в ответ. – Я тоже люблю Джерома.

– У меня только одна просьба, – посерьезнел старший Бакчеев. – Оставайтесь здесь, на даче, и не выезжайте в город. Хорошенько выспитесь, погуляйте, почитайте. У нас неплохая библиотека. Есть бассейн, хотя купаться еще холодно, а вот загорать вполне можно. Вдоль речки идет живописная прогулочная тропа, только одевайтесь соответственно – сейчас в горах полно клещей. Я думаю вам будет чем заняться и не скучать. А через два дня мы поговорим, идет?

– Идет, – охотно согласилась девушка, и на этом они расстались вполне довольные друг другом. Катя вернулась за праздничный стол, а Борис Андреевич удалился в свой кабинет.

“Мда-а-а… – пробормотала себе под нос Катя, выглядывая в окно. После того как она умылась, оделась и накрасилась дождь лил чуть слабее, но прекращаться явно не собирался. – Гулять и загорать сегодня не получится. Ну и ладно. Используем это время с пользой.”

Девушка твердо решила присоединиться к работе лаборатории и ей не терпелось узнать ответы на множество вопросов, которые не давали ей покоя. Наскоро заправив постель она выскочила из комнаты.

В коридоре ей тут же встретилась Нонна Пална, резво семенящая в сторону библиотеки.

– Доброе утро, – радостно поздоровалась девушка.

– Доброе утро, Катюша, – улыбнулась ей Нонна, но улыбка тут же сменилась озабоченным выражением лица. – Нужно столько всего сделать. И как я все успею? Сегодня очень важный день!

Она покачала головой и заторопилась дальше по коридору.

"Важный день?" – задумалась девушка и тут же вспомнила.

На сегодня намечена финальная стадия операции "Мамай", первую часть которой они с Колей и Толяном успешно провели два дня назад. Теперь тело хана необходимо было вернуть в прошлое, чтобы ход истории не нарушился ни на секунду.

“Хммм… Значит все будут заняты, и с расспросами придется подождать… – слегка огорчилась Катя. – Ну ничего, может мне повезет.”

Она спустилась по лестнице и вошла в кухню. Здесь домработница Маргарита проводила ревизию холодильника. Не переставая шевелить губами она приветственно кивнула Кате и указала глазами на тосты, масло и джем на столе. По количеству грязной посуды в раковине девушка поняла, что она будет завтракать одной из последних.

"Эх, засоня, встала бы пораньше – может успела бы хоть что-то разузнать во время завтрака, – мысленно отругала себя Катя, наливая кофе.

В этот момент в дверях кухни возник Семен Степанович. Этот тоже очень торопился, почти бежал.

– Доброе утро, Катенька, – дедок остановился посредине комнаты и беспомощно посмотрел по сторонам. – Я собираюсь ехать в город. В институте образовались срочные дела, а я где-то оставил свой блокнот. Не могу найти.

Девушка с готовность вскочила со стула и тоже обвела взглядом кухню. Пропажа обнаружилась довольно быстро.

– Этот? – Катя вытащила потрепанный блокнот из-под банановой кожуры.

– Да! – просиял дедок, отряхивая прилипшие крошки хлеба с обложки. – Вот спасибо!

Он радостно улыбнулся девушке и собрался уходить, но Катя не собиралась его так легко отпускать. Очень уж хотелось задать свои вопросы.

– Хотите кофе? – быстро спросила она, шагая вперед и преграждая дедусе путь к выходу.

– Кофе? Ну… А, давайте, – в некотором замешательстве ответил Семен Степанович.

Он уселся за стол, положив блокнот себе на колени. Гладкая обложка скользнула по брюкам, и блокнот шлепнулся на пол. Дедок шустро нырнул за ним под стол.

– Вам с молоком, сахаром? – обернулась Катя от кофеварки и удивленно уставилась на пустое место, где только что сидел Семен Степанович.

– Вот незадача, – встрепанная голова старичка вновь показалась над столом. – Уронил. Что вы сказали?

Он тяжело вздохнул и выбрался из-под стола целиком, крепко сжимая в руках непослушный блокнот.

– Ваш кофе, – Катя решила не отвлекать его деталями и просто поставила перед ним чашку с сахаром и молочник.

Семен Степанович благодарно кивнул, принимая у нее из рук ароматный напиток. Чтобы блокнот не убежал еще раз, он поставил кружку прямо на него и потянулся за ложкой.

Девушка села напротив и взволнованно начала:

– Семен Степанович, я хотела вас спросить…

– Да, детонька? – старичок отвлекся и плеснул щедрую порцию сливок мимо кружки, прямо на злополучные листы. – Ах, черт…

– Давайте я подержу, – протянула руку за блокнотом Катя. – Пейте спокойно.

Дедок с видимым облегчением передал ей бумажки, поболтал ложкой в стакане и шумно прихлебнул кофе.

Катя вытерла обложку салфеткой и положила блокнот на стол перед собой.

– Я хотела спросить, – повторила она. – Вы путешествуете с помощью зеркал по времени. По ВРЕМЕНИ. Так?

– Так, – рассеянно согласился Семен Степанович, недовольно почмокал губами и добавил еще одну ложку сахара в свою кружку.

– Но ведь у времени есть два направления – прошлое и будущее. Почему вы всегда говорите о визитах в прошлое, но я еще ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь упоминал о путешествиях в будущее?

Дедок неодобрительно сморщился. Ему не нравился вкус кофе. Он потянулся за молочником, потом передумал и добавил еще ложку сахара.

– Так как насчет второго направления? – чуть громче повторила Катя, не дождавшись ответа.

Семен Степанович сделал большой глоток, поперхнулся и отставил кружку подальше от себя.

– Как вы сказали, Катенька? – повернулся он к девушке. На лице его было написано явное отвращение.

– Я говорю, в будущее… Путешествия… – озадаченно проговорила Катя, которая решила, что старичку не понравился ее вопрос.

– Это ж сода! – возмущенно пробасила Маргарита и забрала со стола чашку, которую девушка не глядя подсунула Семену Степановичу как сахарницу.

– Ох, извините, – смутилась Катя. – Давайте, я вам свежий кофе налью!

– Лучше чаю, – быстро ответил дедок, которому только воспитание не позволяло начать отплевываться от мерзкого вкуса во рту.

Домработница одарила девушку взглядом "что с этих, молодых возьмешь!" и сама налила Семену Степановичу чай. Тот с готовностью схватил кружку и, не отрываясь, выпил ее до дна.

– Вы о чём-то хотели меня спросить? – поднял он глаза на Катю и поспешно перевел глаза на часы. – Ай-яй-яй! Время-то сколько. Скоро машина придет. Побегу я. Давайте в другой раз, договорились?

Он ласково улыбнулся девушке и бодро помчался к выходу, опять позабыв свои бумажки.

– Ага. Хотела… – запоздало ответила Катя его удаляющейся спине.

Она перевела взгляд на стол. Подмоченная обложка блокнота начала подсыхать и выгибаться дугой, приоткрыв нижний край текста.

"… неизбежность катастрофы." – прочла девушка и поежилась.

"Надо его скорее отдать!” – подумала она, вскочила и помчалась к выходу из кухни.

Маргарита снова неодобрительно покачала головой ей вслед, закрыла холодильник и принялась загружать посудомоечную машину.

Катя взлетела вверх по лестнице, рассчитывая догнать Семена Степановича, но его уже нигде не было видно. Девушка остановилась. Где искать резвого старичка? Пока она раздумывала, одна из дверей открылась, и в коридор вышла Людмила – еще в домашнем халате, но уже накрашенная и причесанная.

– Катарина, как кстати! Я как раз тебя искала, – просияла родственница. – У меня есть гениальная идея.

"Ой!" – вздрогнула девушка.

Люсиных идей она побаивалась.

– Я завтракала на кухне, – смиренно ответила она, на всякий случай спрятав за спину блокнот.

– Боренька мне сказал, что ты решила остаться на несколько дней, – Люся лучезарно улыбнулась. – И я подумала, что ты должна позаниматься со мной английским.

“Только этого мне не хватало!" – мысленно ужаснулась Катя.

Мало того, что преподавательница из нее никакая, так и Люся в качестве ученицы – тот еще подарок.

Не обращая внимания на вытянувшееся лицо племянницы, Людмила вдохновенно продолжала:

– Мы с Боренькой через две недели летим в Вену. Мне надо выучить несколько фраз на английском, а то как же я там буду общаться?

– Не, Люсь, не могу, совсем времени нет, – энергично замотала головой Катя. – И потом, для Вены тебе лучше подучить немецкий, а я на этом языке едва бе-ме могу сказать. Вон, смотри, идут Изольда с Нонной Палной. Изольда наверняка шпрехает по-немецки как Карл Маркс и Фридрих Энгельс вместе взятые.

Обе старушки показались из-за угла, что-то оживленно обсуждая между собой. Катя воспользовалась тем, что тетка повернулась в их сторону и рванула вперед по коридору. Добежав до двери в комнату Семена Степановича, она громко постучала, но стук остался безответным. Девушка постучала еще раз, но с тем же результатом.

"Наверное он в библиотеке," – подумала Катя, нацелившись на следующую дверь и оказалась права.

За закрытой дверью библиотеки раздавались приглушенные голоса Семена Степановича и Бакчеев-старшего, и она остановилась в раздумьях: постучать или подождать пока старичок выйдет?

В этот момент голоса внутри стихли. Дверь резко отворилась, и Семен Степанович выскочил вперед. Он остановился в проходе и удивленно уставился на Катю.

– Вы забыли, – она поспешно протянула ему блокнот.

– Ох, спасибо! – радостно вздохнул старичок. Он схватил бумажки обеими руками, обернулся внутрь комнаты и решительно произнес:

– Я сейчас заберу записи с датчиков за последние два дня и поехал.

С этими словам он быстро зашагал по коридору в сторону своей комнаты.

– Угу, – ответил Борис Андреевич ему вслед.

Руководитель проекта сидел за компьютером с озабоченным видом, но, увидев девушку, улыбнулся и приветственно кивнул:

– Доброе утро!

– Ага. Доброе.

Катя мигом оценила гору бумаг на столе, усталый вид и красные глаза Бакчеева старшего и поняла, что с расспросами лучше подождать.

– Может, вам кофе принести? – сочувственно спросила она. Похоже руководитель проекта не спал всю ночь.

– Нет, спасибо, – вздохнул Борис Андреевич, откидываясь на спинку кресла. – Я уже его столько выпил, что, пожалуй, лучше не надо.

– Би-бик, – бодро вякнул его компьютер на столе, оповещая о прибытии электронной почты.

– О! А я думала, что здесь нет интернета, – удивилась Катя.

– Есть, – теткин муж недовольно ткнул пальцем в клавиатуру. – К сожалению, работает отвратно, так же как и сотовая связь. Чего мы только не делали, но на них влияет аномальная временная зона. Бывает, что скорость передачи сигнала прекрасная, но чаще всего сеть закрывается наглухо, и мы ничего с этим не можем поделать,

Он бросил раздраженный взгляд на экран, но лицо его тут же смягчилось. Полученное сообщение было, судя по всему, положительным. Борис удовлетворенно улыбнулся и потер руки.

– Как вам отдыхается? – бодро сменил он тему и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Отдыхайте, отдыхайте! Пользуйтесь возможностью. Я бы тоже сейчас завалился с книжкой на диване…

Он мечтательно посмотрел в потолок.

– Но не могу. Не сейчас. У всех сегодня очень много работы. Как вы знаете, на сегодняшнюю ночь намечено завершение операции и отправка трупа Мамая в прошлое. Туда, где его, собственно, убили в реальности согласно историческим данным. Скоро из города приедет Султан, он тоже чейзер, как Николай. Он и будет осуществлять доставку тела. Операция, в общем, не сложная, но мы должны быть готовы ко всякого рода неожиданностям.

– Конечно, – понятливо кивнула Катя.

– Кроме того… – Борис слегка улыбнулся и заговорщически прищурил один глаз. – У нас появилась надежда найти еще материал для шлемов.

– Вот здорово! – восхитилась девушка.

Во время инцидента с предателем Аркадием случайно выяснилось, что ей не нужен шлем для нахождения в зазеркальном пространстве, но другие люди подобными уникальными способностями не обладали и мгновенно сходили с ума в межвременном коридоре. Шлемов существовало всего два, и один из них сейчас находился в руках Хлебникова.

– Шлемы были изготовлены из обломков инопланетного космического корабля, и военные, которые нам их передали, заверили, что больше такого материала на Земле не существует, но недавно обнаружилось кое-что новенькое, – Бакчеев бросил быстрый взгляд на монитор компьютера. – Я жду сообщения от одного человека, и если все подтвердится, то… В общем, похоже тогда нам передали не все обломки.

– И теперь вы сможете изготовить новые шлемы? – радостно подхватила Катя.

– Надеюсь, – Борис Андреевич стер с лица улыбку, снова становясь очень серьезным. – Очень надеюсь на это. Даже когда у нас было два шлема, работы шли медленно, а когда Хлебников украл один, то пришлось сократить проекты вполовину.

– Теперь наверстаете, – подбодрила его девушка. – Наделаете кучу шлемов и вперед, то есть назад, в прошлое.

– Нет, Катенька, – добродушно усмехнулся руководитель лаборатории. – На кучу там точно материала не будет. Если еще на один шлем хватит, то это уже будет невероятной удачей. Я и так боюсь поверить, что все получится.

Он снова метнул встревоженный взгляд в сторону компьютера и поправил очки.

– Жду сообщения, – коротко закончил он и наставительно повторил: – А вы отдыхайте. Мне будет гораздо спокойнее, зная что вы здесь, и не подвергаетесь никакой опасности.

“А в городе мне что, грозит опасность?” – промелькнуло в голове у Кати, но развивать эту тему она не стала и согласно кивнула. – Конечно, не беспокойтесь.

– Вот и славно, – обрадовался Борис Андреевич и повернулся к компьютеру, который снова издал призывное "би-бик".

Катя еще раз кивнула и повернулась к выходу, но замерла на полпути.

– Боря! – громкий крик с первого этажа заставил ее и старшего Бакчеев дружно вздрогнуть.

– Что случилось? – Борис Андреевич вскочил с кресла и сорвал с носа очки.

– Не знаю! – испуганно ответила девушка.

В коридоре раздался топот, и в библиотеку ворвался взволнованный Семен Степанович.

– Боря! Только что позвонили наши городские соседи. На чердаке прорвало водопровод, и все квартиры залило до первого этажа.

– Хммм… – нахмурился Бакчеев-старший. – Это может быть как-то связано с Хлебниковым?

– Не думаю… – после небольшой паузы ответил дедок. – Зачем ему это? Квартира закрыта, внутрь никто не проникал. Наверное, обычная авария.

– Согласен, – подумав, кивнул руководитель проекта, – В любом случае надо все проверить, поэтому ты сначала домой, разберись с этим потом, а потом в институт.

– Хорошо, – кивнул Семен Степанович. – Машину за мной уже выслали.

– Какой потоп? – в дверях библиотеки появилась встревоженная Людмила. Из-за ее спины выглядывала Маргарита.

– Что за потоп? – вторила ей Нонна, протискиваясь следом.

– Сосед из городской квартиры позвонил пять минут назад, – повернулся к ним Семен Степанович. – Говорит, трубу на чердаке прорвало, залило все наши три этажа. У него на первом по колено воды. У нас, наверное, тоже …

– Ах! – Людмила побледнела. – Неужели всю квартиру залило?

– Может и не всю… – обнадежил ее дедок. – Сосед сказал, что больше всего воды с южной стороны лилось.

– А-а-ах! – тетка ахнула еще громче и повернулась к мужу: – Там же наша спальня и гардеробная!

– И моя спальня! – схватилась руками за голову Изольда.

– И кладовка! – в ужасе пробасила Маргарита.

– Спокойно, дамы, спокойно, – громкий, уверенный голос Бориса Андреевича легко перекрыл взволнованные восклицания женщин.

Он сосредоточенно наморщил лоб, сжал губы и замолчал, обдумывая ситуацию.

– Значит так, – решительно произнес он через несколько секунд. – Сейчас за Семеном Степановичем придет машина. Он, Люся, Изольда Максимилианов и Маргарита отправляются в городскую квартиру. Примете меры, оцените материальные потери, в общем, сделаете все необходимое. Я остаюсь здесь. Операцию необходимо завершить, а я еще не закончил расчеты.

Борис повернулся к старичку.

– Мы с Султаном вполне справимся. Когда он будет?

– Уже едет, – отрапортовал тот, – Его везет та же машина, которую послали за мной.

– Отлично, – кивнул начальник лаборатории и повернулся к женщинам. – Собирайтесь.

– Я не поеду! – воинственно насупилась Нонна Пална.

– Я и не говорил, что ты поедешь, – спокойно подтвердил Бакчеев. – Куда мы без тебя? Ты должна помочь нам с Султаном.

– А я? – робко пискнула Катя.

– Вы тоже остаетесь здесь. Мы это уже обсуждали.

– Хорошо! – обрадовалась девушка. Здесь для нее явно найдется занятие получше, чем растаскивать мокрые вещи по квартире.

– Все. Действуйте, – заключил Борис Андреевич и снова уселся за компьютер.

Семен Степанович помчался к выходу первым. Катя поспешно отступила в сторону, пропуская к двери сердитую и озабоченную Людмилу. Нонна и Изольда, взявшись за руки, как испуганные школьницы, убежали в свои спальни. Маргарита потопала на кухню, что-то возмущенно бурча себе под нос.

Катя выскользнула из библиотеки последней и тихо прикрыла за собой дверь.

“Так… Академику мешать ни в коем случае нельзя. Остальные помчались собираться в город. А мне чем заняться? – размышляла она. – Может отловить Нонну и порасспросить о проекте? Хотя она наверное сейчас помогает в сборах Изольде…”

Катя в задумчивости подошла к окну. Дождь неожиданно стих, и сквозь клочья облаков местами проглядывало голубое небо. Она увидела, как из дома вышел Семен Степанович, посмотрел на посветлевшее небо и не стал раскрывать большой черный зонт. Прислонив его к перилам крыльца, он заторопился в направлении дачи охранников, размахивая на ходу своим злополучным блокнотом.

“Все страшно заняты… – вздохнула Катя. – Ну и ладно. Раз делать больше нечем, то пойду прогуляюсь, как было велено.”

Приняв решение девушка повеселела и отправилась одеваться. Погода сменилась стремительно, как бывает только в горах, и, пока Катя натягивала куртку и спускалась на улицу, от свинцовых туч остались только веселые белые барашки облаков, а яркое майское солнце уже вовсю заливало окрестности.

“За забором вдоль дороги есть какая-то прогулочная тропа,” – вспомнила она и направилась вниз по дороге к выходу из поселка.

Ворота были закрыты, вокруг ни души. Катя поднялась на крыльцо и постучала в дверь сторожки в поисках того, кто бы мог их открыть.

– Чё надо? – раздался нелюбезный голос изнутри.

– Открыть надо, – весело откликнулась девушка, узнав Толяна.

– О, это ж дохтор! – охранник широко распахнул дверь и радостно заулыбался Кате. – Заходи.

Он посторонился и сделал приглашающий жест.

– Нет, я не буду заходить. Я хотела попросить открыть ворота, – улыбнулась она в ответ, махнув рукой в сторону забора.

– Погулять хочу, – пояснила она, видя что Толян не торопится открывать.

На лице охранника отразилась напряженная работа мысли. Он окинул девушку придирчивым взглядом с головы до ног и нахмурился.

– Куда гулять? Кто разрешил? – требовательно спросил он, мигом превратившись из доброго приятеля в строгого сторожа.

– Вдоль речки. Борис Андреевич разрешил, – нетерпеливо ответила Катя. – Ну, открывай же!

Видно было, что Толяну очень хотелось ответить "не положено", но имя старшего Бакчеева имело магическую силу. Он недовольно покряхтел, сунул руку в карман и принялся греметь ключами.

В этот момент с противоположной стороны забора раздался автомобильный гудок. Толян сразу же оставил ключи в покое и метнулся к окну сторожки, выходящему на дорогу. Быстро распознав в сигналившем автомобиле чужака, он высунулся в форточку и грозно рявкнул:

– Проезжай! Частная территория!

Сквозь толстые прутья ворот Катя увидела старенькую черную Тойоту, остановившуюся на дороге прямо напротив въезда в дачный поселок. Водитель машины не внял приказу Толяна. Наоборот, он выбрался из машины, захлопнул дверцу и направился прямо к воротам, хотя близко подойти ему не удалось. Между асфальтом и воротами после дождя разлилась огромная коричневая лужа, обойти которую посуху не представлялось возможным – по краям ее росли высокие колючие кусты, с обеих сторон спускающиеся в канаву.

Приехавший, упитанный мужчина маленького роста и неопределенного возраста, в сером пальто и шляпе, остановился у края воды, не решаясь двинуться дальше. Его тонкие кожаные ботинки явно не годились для походов по воде.

– Мне нужна Смирнитская, Валентина Михайловна! – крикнул он в сторону сторожки.

– Вали отседова! – проорал Толян в ответ, высунувшись из форточки еще больше.

Толстенький владелец автомобиля решил, что его не расслышали. Он поправил шляпу, сложил руки рупором и закричал:

– Смир-нит-ска-я! Ва-лен-ти…

– А я говорю, ва-ли от-се-да! – охранник легко заглушил визитера своим мощным голосом.

Обладатель шляпы нервно покрутил головой по сторонам и решился на новую попытку:

– Смирнитская!

– Частная! – Толян был неумолим.

Водитель автомобиля побегал вдоль лужи, занес над ней ногу, собираясь двинуться к сторожке, но в последний момент передумал и отдернул её назад.

– Подойдите, пожалуйста, сюда! Я не уеду, пока мы не поговорим, – кричал он Толяну, призывно размахивая руками. – Я приехал издалека!

– Я щас с тобой поговорю, – угрожающе пробормотал себе под нос охранник. Он вышел из сторожки, строго взглянув на Катю, буркнул что-то типа “стой здесь” и направился к воротам, громко позвякивая ключами.

Девушка послушно остановилась у забора, с интересом наблюдала за развитием событий.

Толян выбрал из связки ключей нужный и отпер калитку. Такая мелочь как лужа не могла его остановить. Он вышел наружу и неумолимо двинулся вперед по водной глади словно ледокол Ленин. Его воинственный разворот плеч и взгляд, не предвещавший ничего хорошего, мог напугать кого угодно, и маленький толстячок опасливо отступил назад.

– Немедленно покиньте территорию! – прогремел охранник, загребая ногами воду.

Владелец автомобиля без прежней уверенности выдал своё:

– Мне нужна Смирни… – и запнулся на середине фразы.

В этот момент Катя обернулась посмотреть, нет ли кого-нибудь поблизости, а когда повернула голову назад, Толян исчез. Девушка моргнула, протерла глаза и огляделась по сторонам. Охранника нигде не было, лишь на воде, по которой он только что шлепал, расходились широкие круги. Катя потрясла головой, зажмурилась и снова открыла глаза. Невероятно, но охранника по прежнему нигде не было, словно он испарился, и только толстенький незнакомец на дороге испуганно таращился в коричневую муть с открытым ртом.

Катя бросилась к калитке, выскочила наружу и остановилась перед лужей.

– Где он? Что вы с ним сделали? – возмущенно крикнула она толстяку в шляпе.

Вместо ответа тот издал ряд невнятных восклицаний, делая странные движения руками.

Девушка развернулась в сторону дома охранников и закричала, что было сил:

– Сюда! На помощь!

– Я н-ничего не делал! – обрел дар речи толстяк.

Он выглядел совершенно обескураженным.

– Он у-утонул… – запинаясь, проговорил он, указывая трясущимся пальцем на грязную воду.

– Как утонул? Вы что, с ума сошли?

Глубина воды доходила Толяну до щиколоток. Даже если бы он упал, то не смог бы уйти под воду целиком, но над поверхностью лужи ничего не возвышалось. Катя таращила глаза, изо всех сил вглядывалась в расходящиеся круги и силясь понять что происходит.

Вдруг коричневая жижа колыхнулась.

– А-а-ай! – дружно взвизгнули Катя и водитель автомобиля, отпрыгивая в разные стороны от краев лужи.

Из мутной глубины, разбрызгивая глиняные брызги во все стороны, вынырнул Толян: мокрый, грязный и еще более воинственный.

– Какая сволочь это подстроила?! – взревел он, поднимаясь на ноги.

Незнакомец в шляпе поспешно отступил назад под защиту своего автомобиля.

– Что случилось? – всплеснула руками девушка, обрадовавшись вернувшемуся охраннику.

– Какой-то… – он запнулся, подбирая емкое, но приличное ругательство, – … гад!

Толян вытер лицо ладонью и выплюнул грязную воду обратно в лужу.

– … оставил крышку канализационного люка открытой. Под водой не видно, и я в него провалился!

Последние его слова были обращены уже не к Кате, а к подоспевшим начальнику охраны, которого за глаза все звали Кентавром, а в глаза Константином Сергеевичем, и второму охраннику, Алексею.

Переполненный негодованием Толян повернулся, намереваясь рассказать начальству как все было, и тут взгляд его наткнулся на толстяка, опасливо выглядывающего из-за черного бока Тойоты. Охранник немедленно определил виновника всех бед.

– Это он украл крышку! – закричал он и рванул в сторону автомобиля.

Толстяк не то икнул, не то хрюкнул от страха, подпрыгнул и проворно нырнул в машину, заблокировав дверцы.

Толян галопом преодолел лужу, на этот раз предусмотрительно двигаясь не прямо, а по широкой дуге, выскочил на дорогу и принялся дергать за ручку водительской дверцы.

– А ну, выходи! – рычал охранник, раскачивая несчастную Тойоту.

– Анатолий! – резкий окрик начальника охраны заставил его остановиться.

Толян нехотя оставил ручку в покое, но остался на месте, готовый в любой момент продолжить вытряхивание негодяя из машины.

Кентавр быстро пересек лужу по краю, ухитрившись почти не замочить брюк, подошел к Тойоте и постучал по стеклу.

– Вы что-то хотели? – ровным, лишенным эмоций голосом обратился он к водителю.

Тот опасливо оглянулся на мокрого и злобного Толяна и немного опустил стекло.

– Я ищу Валентину Михайловну Смирнитскую, – торопливо произнес он, не сводя глаз с охранника, готовый в любой момент нажать кнопку стеклоподъемника. – Мне сказали, что она живет здесь.

Видя, что Толян не двигается, толстячок осмелел и еще немного опустил стекло.

– А этот товарищ, – кивок в сторону грязного охранника, – не хотел меня пускать.

– Это вы взяли крышку канализационного люка? – Кентавр был абсолютно невозмутим.

– Что за чушь! – водитель подпрыгнул на сиденье. – Я ничего не брал. Я только что подъехал. Если у вас пропала какая-то крышка, то я тут совершенно ни при чем!

– Хорошо, – после секундной паузы ответил Кентавр и сменил тему. – Почему вы ищете Валентину Михайловну?

– Она – моя тетя, – обрадованно замотал головой незнакомец и, ободренный ходом переговоров, решился выбраться из автомобиля.

– Понимаете? А я – её племянник! – с гордостью в голосе произнес он, вылезая наружу.

Он поправил шляпу на голове и протянул руку начальнику охраны.

– Зотов, Пётр Антонович.

– Чего же тут не понять, – спокойно произнес Кентавр, не торопясь с рукопожатием. – Если есть тётя, то у нее могут быть и племянники.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и двинулся в обратный путь через лужу.       Толстенький Зотов озадаченно заморгал и медленно опустил руку. У самых ворот начальник охраны обернулся и вопросительно посмотрел на пухлого родственника неизвестной Валентины Михайловны.

– Что же вы стоите? Идемте!

– Куда? – осторожно спросил Пётр Антонович, делая робкий шажок в сторону лужи.

– К вашей тёте, куда же ещё? – Катя уловила едва заметную насмешку в голосе Кентавра.

Племянник нерешительно затоптался на месте. Улыбка сползла с его лица.

– А я… Мне… Вот тут…

– Передумали? – начальник охраны вопросительно поднял бровь.

– Нет, что вы, я не передумал! – Пётр Антонович снял шляпу, достал из кармана платок и промокнул лоб.

– А она здесь? – он взволнованно сглотнул. – Видите ли, я столько ее искал!

– Значит, вам повезло. Она здесь, – невозмутимо ответил Кентавр и, помедлив, уточнил, – если это, конечно, она.

Начальник охраны вошел в калитку и широко распахнул её, приглашая гостя следовать за собой, но племянник по-прежнему не двигался с места.

– Что-нибудь не так? – Кентавр был сама любезность.

– Не то, чтобы не так… Понимаете… – быстро забормотал пухлый Пётр Антонович. – Я не совсем один… То есть, совсем не … В общем, мне сказали, что тетя живет одна, в глухом месте, и я хотел… Теперь вижу, что поторопился, надо было сначала одному…

– Ты чё плетешь, гад? – Толяну надоело слушать невнятные словоизвержения и он угрожающе надвинулся на низкорослого племянника.

Тот испуганно отшатнулся и снова бросился к машине, но на этот раз не стал прятаться внутри.

– Я… Собственно…. Вот! – с этими словами он распахнул заднюю дверцу, и из неё вывалился хвост. Огромный черно-белый хвост. Потом машину качнуло, будто волной мощного землетрясения, и хвост исчез. Вместо него появилась черно-белая собачья морда размером с баскетбольный мяч.

На лицах присутствующих отразились разные степени немого изумления: Катины брови взлетели вверх; Толян разинул рот; и даже каменная невозмутимость Кентавра дала трещину – глаза его удивленно округлились.

Большая черно-белая собака зевнула, распахнув зубастую пасть так, что в неё бы с легкостью поместилась голова толстенького Петра Антоновича, подобрала лапы и легко выпрыгнула наружу. Машина опять покачнулась, жалобно скрипнув. Пес потянулся, встряхнулся и пометил мощной струей колесо Тойоты. Потом он неспешной трусцой обогнул машину, приблизился к застывшему Толяну, обнюхал его ноги и весело помахал хвостом.

– Что это? – нахмурился Кентавр.

– Это подарок для тёти! – радостно пояснил Пётр Антонович. – Мне сказали, что она живет в безлюдном месте, и я подумал что ей не помешает собака. Это щенок! То есть это она. Ее зовут Багира.

– Щенок? – недоверчиво повторил начальник охраны, глядя на пса, почти достававшего Толяну до пояса.

– Ну да, – с энтузиазмом подтвердил племянник. – Она еще маленькая. Когда я её покупал, меня заверили, что собака получила прекрасную дрессировку и очень любит играть.

В подтверждение его слов пес радостно взвизгнул, встал на задние лапы и поставил передние Толяну на плечи. Морда его оказалась на одном уровнем с лицом охранника. Толян, с детства панически боявшийся собак, отклонился назад как можно дальше и перестал дышать.

– Багира, иди сюда, девочка, – позвал Пётр Антонович и призывно зачмокал губами.

Багира не реагировала. Ей гораздо больше нравилось обнюхивать Толяна. Она еще раз тихонько взвизгнула и дружелюбно лизнула его щеку. Грязь из лужи, густо покрывающая охранника с ног до головы, пришлась ей не по вкусу. Она сморщила нос и оглушительно чихнула несчастному прямо в лицо.

Этого Толян, парализованный страхом, вынести уже не смог. Он в ужасе отпрянул назад и потерял равновесие. Ослабевшие ноги подогнулись, и охранник плашмя рухнул на спину, прямо в мокрые придорожные одуванчики. Багира подпрыгнула и плюхнулась сверху, радуясь игре, потом вскочила и с заливистым лаем принялась носиться вокруг неподвижно лежащего Толика. Видя, что тот не шевелится, собака поставила свои лапы ему на грудь и громко, требовательно тявкнула, дескать "чего разлегся, давай играть.”

– Багира! – строим голосом повторил Пётр Антонович, бросив извиняющийся взгляд на Кентавра. – Она вообще-то послушная. Просто в машине засиделась.

После нескольких окриков толстяка Багира с большой неохотой оставила Толяна в покое и подбежала к машине. Убедившись, что пса поблизости нет, тот облегченно перевел дух и стал подниматься на ноги, красный от злости и смущения.

– Вы бы на неё намордник одели, – озабоченно предложил начальник охраны.

– Вы знаете… – виновато произнес Пётр Антонович, – … я не успел купить намордник. Она ведь такая воспитанная, все команды выполняет! К тому же еще совсем щенок…

Щенок размером с телёнка умильно оскалился, демонстрируя, какое он безобидное существо, и ласково боднул толстячка головой под зад. От этого толчка пухлый племянник качнулся вперед и едва удержался на ногах.

– Зато у нее есть ошейник, – поспешно вставил он, и попытался ухватить собаку за этот самый ошейник, но Багира разгадала его маневр. Она неуловимо отодвинулась в сторону, и рука Петра Антоновича повисла в воздухе.

Кентавр скептически оглядел лохматое черно-белое создание, хлопнул себя по бедру и скомандовал:

– Ко мне!

Багира подняла голову, навострила уши и смело бросилась к начальнику охраны через лужу, подняв мощные тучи брызг. Подбежав к Кентавру, она энергично встряхнулась, покрыв его джинсы и свитер густой россыпью мокрой грязи, села рядом и преданно уставилась на него умными, карими глазами. Весь её вид говорил: "Ну разве я не молодец?"

Начальник охраны задумчиво скользнул взглядом по своей испачканной одежде, произнес “Хмммм…” и руками стряхнул с себя наиболее крупные комья прилипшей глины.

– Гав! – радостно тявкнула собака и вывалила язык.

Её оскал удивительным образом напоминал человеческую улыбку.

– Понятно, – в голосе Кентавра прозвучало нечто вроде обреченности. Он нахмурился еще больше и строго скомандовал псу: – Рядом!

Багира с готовностью поднялась на все четыре лапы и пристроилась к его ноге с таким видом, словно с самого рождения мечтала выполнять его команды. Начальник охраны, не говоря больше ни слова, повернулся и направился вверх по дороге, в сторону дачных домиков.

Маленький Пётр Антонович наконец решился и, плюнув на сохранность ботинок, осторожно двинулся через лужу. Он сначала ощупывал землю перед собой носком ноги, потом потихоньку наступал, проверяя прочность поверхности, поэтому весь путь у него занял довольно продолжительное время.

Мрачный и злой Толян обогнал толстячка и, громко шлепая по луже, успел к воротам первым. Он бросил такой выразительный взгляд на второго охранника, Алексея, что ухмылка того тут же увяла.

– Вон она, крышка, – Алексей указал пальцем на прислоненную к забору у самых ворот чугунную крышку от канализационного люка. – Генка же вчера при нас люк открывал, ливневку чистил, а потом дождь пошел. Видно закрыть забыл.

– Закрыть забыл? – Толян бросил взгляд на злополучную крышку, и глаза его мрачно сверкнули. – Ладно. Я ему напомню…

Он подождал пока Петр Антонович войдет в калитку и захлопнул её у него за спиной с оглушительным грохотом. Потом взгляд его упал на Катю, по-прежнему стоявшую возле ворот.

Охранник грозно сдвинул брови и сквозь зубы буркнул, запирая дверь:

– Нельзя гулять. Опасно!

Катя уже и сама не хотела идти на прогулку, ведь здесь явно намечалось что-то интересное, и согласно закивала головой.

– Конечно, конечно!

Гадая, кто такая Валентина Михайловна, она поспешила следом за удаляющимися мужчинами и собакой, напоследок наказав Толяну:

– Скорее переоденься, а то простудишься!

– Переоденусь, – хмуро ответил тот, вытаскивая из-за воротника пучок грязной травы.

– Девчонка-то, а? Заботится, – хохотнул его напарник, многозначительно подмигивая и кивая в сторону удаляющейся девушки.

– Пошел ты, знаешь куда? – сурово оборвал его Толян, но нахмуренный лоб его немного разгладился. Он воинственно шмыгнул носом и отправился менять одежду.

Кентавр с Багирой быстро шли вверх по дороге. Толстенький Петр Антонович не поспевал за ними своими короткими ножками, и расстояние между идущими все время увеличивалось. Катя легко догнала пухлого племянника. Увидев рядом с собой компанию он обрадовался и замедлил шаг.

– Зотов. Пётр Антонович, – протянул он девушке свою пухлую ладошку.

– Катя. Ларионова, – в свою очередь представилась та, пожимая его руку на ходу.

Притомившийся толстячок совсем остановился, снял шляпу и стал обмахивать ею свое разгоряченное лицо.

– Вы знаете, меня обманули, – огорченно объявил он.

– Кто? – не поняла Катя, тоже останавливаясь рядом.

– Разводители собак, – грустно вздохнул Зотов. Он доверчиво поморгал круглыми голубыми глазами и перешел на шепот: – Я хотел купить маленького щенка.

– Аааа… – понимающе протянула девушка, бросив взгляд на здоровенную псину, послушно перебиравшую лапами у ног Кентавра.

– Вот именно! – горячо воскликнул Пётр Антонович и опять вздохнул. – Видите ли, я покупал собаку по объявлению, а на фотографии она была такая маленькая и славная. И я согласился. А когда приехал и мне вручили вот этого… эту… Багиру… И было уже поздно что-то менять.

Он печально покачал головой и снова двинулся вперед. Катя пристроилась рядом. На языке у нее вертелось множество вопросов, но начать она решила с наиболее безобидного.

– А почему вы вообще решили купить щенка? – осторожно поинтересовалась она.

– А что же ещё? – вопросом ответил племянник. – Понимаете, когда я разыскивал тетушку, то отыскал её бывшую соседку по дому. Она-то мне и сообщила, что Валентина Михайловна живет в глухих горах на даче совсем одна. И что она обожает собак. Я с тётей никогда раньше не встречался. Сами понимаете, не могу же я явиться в первый раз и с пустыми руками, правда? Вот я и подумал, что в этой ситуации щенок станет прекрасным подарком.

Он огорченно наморщил нос.

– Только я полагал, что алабаи – это такие небольшие собачки… На фотографии они были такими маленькими пушистыми комочками.

– Алабаи – это среднеазиатские волкодавы, – поправила его девушка. – И пушистыми комочками они бывают недель до трёх. Вы, похоже, видели младенческую фотографию вашего приобретения.

– Наверное, – печально согласился Пётр Антонович. – Багире восемь месяцев, и хозяева заверили меня, что это лучший возраст для передачи щенка в другие руки.

– Конечно, – усмехнулась Катя. – Они же хотели продать собаку и постарались бы вас уверить в чем угодно. А почему вы не отказались от покупки, когда её увидели?

– Как я мог? – грустно развел руками толстячок. – Я ведь приезжий. У меня здесь время расписано по минутам и другого щенка было уже поздно искать.

Он бросил взгляд на шагающих впереди Кентавра с Багирой и убежденно добавил:

– Вообще-то она хорошая. Ласковая такая!

Тем временем начальник охраны поравнялся с щуплым белобрысым мужичком, спускавшимся по дороге ему навстречу. Катя уже видела его накануне. Кто-то из домашних сообщил ей, что мужичка зовут Геннадием и что тот с незапамятных времен работает в дачном поселке сантехником-электриком и прочим на все руки мастером.

“Вот он, виновник падения Толяна в канализацию, – подумала Катя. – Ему сейчас лучше к сторожке не соваться!”

Кентавр остановился и стал что-то говорить белобрысому. Багира послушно уселась рядом на задние лапы и замерла.

– Вот видите, – обрадованно указал на пса пальцем Пётр Антонович. – Она дрессированная. А то, что она на автомойке шланг прокусила, так это она играла. Щенок ведь!

Толстяк вытер пот с лица и печально вздохнул.

– Хорошо что у вас водка недорогая, – нелогично заключил он.

– При чём тут водка? – удивилась Катя.

Племянник замялся.

– Ну… Она… Понимаете… Не любит оставаться одна.

– А с водкой остаётся?

Девушка живо представила себе, как толстяк подливает спиртное в миску, и пьяная собака, бессмысленно икая, падает на пол, и возмущенно воскликнула:

– Вы ее напоили? Да как вы можете!

– Вы не так меня поняли, – протестующе замахал пухлыми ручками племянник. – Она не хотела оставаться одна в машине, а мне надо было зайти в магазин, чтобы купить колбасу – для нее же. Начала скулить так, что на мою машину вся автобусная остановка обернулась. Пришлось взять её с собой, а в магазине она… Смахнула с полки шесть бутылок водки. Хвостом. Пришлось заплатить. – виновато признался он.

– Молодец, собака, – рассмеялась Катя. – Правильно. Пьянству – бой!

– Зря смеётесь, – укоризненно глянул на неё толстячок. – Мне кажется… Нет, я практически уверен, что она сделала это нарочно. Там на нижней полке стояло много всего: сок, лимонад, солёные огурцы, но она смахнула именно водку. Ловко так!…

Он хотел ещё что-то сказать, но тут они поравнялись с начальником охраны, который давал щуплому Гене последние указания:

– … люк вернуть на место как можно быстрее.

Белобрысый Гена послушно кивнул и поспешил вниз по дороге. Катя подумала стоит ли предупредить его, что сейчас не лучшее время для похода к сторожке, но решила, что ей соваться в это не стоит и только поздоровалась. Гена в ответ буркнул на ходу что-то невнятное, даже не взглянув в ее сторону.

Кентавр обернулся к подошедшим и пристально посмотрел в глаза Петру Антоновичу.

– Мы пришли. – он указал рукой на низенькую калитку справа.

Они прошагали довольно далеко вверх от Бакчеевской дачи. Катя, уверившаяся, что в поселке кроме сотрудников секретного проекта никто не живет, с удивлением обнаружила перед собой еще один обитаемый домик. Стены и крыша у него были такими же старыми как и все вокруг, но расчищенные дорожки, цветы и ухоженный огород не оставляли сомнения в том, что здесь живут люди.

– Сюда? – племянник вопросительно ткнул пальцем в сторону дома.

– Угу. Проходите, – спокойно ответил Кентавр и сам толкнул калитку, пропуская Петра Антоновича внутрь.

– Я так волнуюсь, – пробормотал толстячок, переводя взгляд со своих спутников на увитое диким виноградом крыльцо в конце дорожки и не решаясь шагнуть во двор.

Собаке его тревоги были неведомы. Пока хозяин переминался с ноги на ногу, Багира сунула любопытный нос в калитку и настороженно потянула носом воздух. В глазах её зажегся хищный огонь, уши встали торчком и она, гигантскими прыжками, бросилась вперед по дорожке.

– Багира, стой! – закричал Пётр Антонович и рванулся следом, но его короткие ножки сильно уступали собачьим в скорости.

У самого крыльца собака притормозила, свернула влево и своими мощными лапами налегла на дверь маленького дощатого сарая возле дома. Дверь затрещала, и черно-белое тело мигом исчезло внутри. До ушей Кати донесся грохот, звон и оглушительное кудахтанье.

"Это курятник!" – мысленно ахнула девушка и поспешила вдогонку за толстяком.

Кентавр легко обогнал их обоих. Он первым забежал в сарай, и грохот, звон и кудахтанье стали в два раза громче. Из открытой двери полетели перья и клочья соломы. Катя остановилась в паре метров от курятника и придержала за пальто рвущегося вперед Петра Антоновича, справедливо рассудив, что ещё два человека внутри грозят полным разрушением ветхого строения.

В этот момент дверь увитого виноградом домика отлетела в сторону, и на крыльцо выскочила крепкая старушка с двустволкой наперевес. Она сначала нацелила ружьё на шумный курятник, но, заметив стоящих у самого порога Катю и толстячка, перевела дуло в их сторону:

– Стой! Стреляю на поражение! – гаркнула она и поднесла прицел к подслеповато сощуренному глазу.

Катя и новоявленный племянник испуганно застыли.

– И это… Как его?… Руки вверх! – вспомнила воинственная бабка.

Визитёры послушно вскинули руки над головой.

– Всё нормально, Валентина Михайловна, – прозвучал приглушенный голос начальника охраны. – Не надо стрелять.

Кентавр появился из сарая, крепко держа пса за ошейник. Внешний вид всегда тщательно одетого, причесанного и выбритого начальника охраны оставлял желать лучшего. К мокрым брызгам грязи на его одежде прибавились солома и куриный помёт. Оба, человек и собака, были облеплены с головы до ног разноцветными перьями, а Багира ещё и разукрасила себя битыми яйцами. В зубах она держала полузадушенную курицу, которую Кентавр не смог у неё отобрать и, в противоположность хмурому начальнику охраны, светилась счастьем удачной охоты.

Бабулька не торопилась опускать ружьё, хотя стрелять эта старая железяка могла, в лучшем случае, лет сто назад. Она повернулась на голос и теперь у неё на мушке был начальник охраны.

– Эт-та что?… – перешла она на пронзительный визг, разглядев свою лучшую несушку в черно-белой пасти.

– Это ваш подарок, – Кентавр устало стер пот и перья с лица, подходя с собакой к крыльцу.

Умница Багира аккуратно положила свой трофей на верхнюю ступеньку, тявкнула и радостно завиляла хвостом: "Ну, давайте, хвалите меня!"

Бабка резко опустила ружье вниз, с размаху приложив приклад к мозоли на большом пальце ноги, и охнула от боли. Потом она недоуменно поморгала и наклонилась над перекушенной пополам курицей.

– Константин Сергеич!… – тревожным шёпотом позвала она, поднимая на него непонимающие глаза, когда убедилась, что зрение ее не обманывает. – А что это?…

– Давайте, рассказывайте Валентине Михайловне, что ЭТО, – повернулся Кентавр к толстяку, который, как и Катя, продолжал стоять с поднятыми руками.

Начальник охраны отступил в сторону и принялся отряхивать мусор с одежды, всем своим видом показывая, что больше в этом безобразии не участвует.

Толстяк опустил руки, одернул пальто и нахально заявил, обращаясь к Кентавру:

– Я всё объясню. Только про курятник объясняйте сами, потому что меня там не было.

– Я? – изумился начальник охраны и хотел что-то добавить, но сдержался.

Он стряхнул еще несколько перьев со своего свитера и едва слышно усмехнулся:

– Ну-ну…

Усмешка эта не предвещала Петру Антоновичу ничего хорошего, но тот ее даже не заметил.

Он бодро шагнул вперед, откашлялся и принял важный вид.

– Уважаемая Валентина Михайловна! – торжественно обратился он к старушке, сняв шляпу, но тут же перешел на озабоченный тон. – Вы ведь Смирнитская, Валентина Михайловна?

– И шо? – подозрительно сощурилась бабка.

– А то, – обрадовался Пётр Антонович. – Что у вас есть сестра, Анна Михайловна!

– И шо? – сурово повторила она. В голосе её появились новые нотки.

– А я – её сын. Зотов, Пётр Антонович, – толстячок весь лучился восторгом.

– Ну и шо? – старушкины брови грозно съехались к переносице, лицо помрачнело.

– Как же? – удивленно-радостно воздел ладони к небу племянник. – Я вас разыскал!

Бабка снова подняла ружьё и направила дуло прямо на пухлый живот Зотова.

– Нету у меня никакой сестры, ясно? – грозно рявкнула Валентина Михайловна.

– Как же так?… – растерянно забормотал Зотов. – Не может быть… Подождите! Вас было три сестры. Старшая, Раиса, умерла в молодости, вы – средняя, а моя мама – младшая. Вы жили на улице Ленина сто сорок два, квартира тридцать четыре… Вашу бывшую соседку зовут Мадина Турсуновна…

Начальник охраны и Катя, которая потихоньку переместилась за его спину, внимательно наблюдали за происходящим. Багира по-хозяйски плюхнулась рядом с ними на клумбу, сломав несколько тюльпанов, и довольно жмурилась на солнышке.

– Нету у меня сестры! Ты понял? – повторила бабуся, зловеще понизив голос.

Потом она медленно спустилась с крыльца и подошла к несчастному племяннику, не сводившему испуганного взгляда с ружья.

– Тогда я… Наверное, ошибся… Прошу меня извинить… – лепетал тот, отступая назад.

Катя бросила быстрый взгляд на Кентавра, и по его лицу поняла, что сейчас горе-родственнику придется несладко. Начальник охраны уже приготовился выступить вперед и скрутить непрошеного гостя, но в этот момент Багире надоело лежать на траве. Она резво поднялась на все четыре лапы и громко гавкнула, требуя заслуженной похвалы за пойманную курицу.

Валентина Михайловна остановилась, перевела взгляд на собаку и опустила ружье.

– Гав! – радостно повторила Багира, виляя хвостом.

Бабка бросила мрачный взгляд на растерзанную птицу на крыльце, поломанные цветы и опять повернулась к Петру Антоновичу.

– Ты собаку привез? – она обвиняюще ткнула пальцем в его грудь.

– Я-яя… – заикаясь, признался тот.

Старушка обошла племянника по кругу, придирчиво его разглядывая. Пётр Антонович нервно облизывал губы и безжалостно мял в руках свою шляпу.

– Твоя? – кивнула в сторону Багиры Валентина Михайловна, останавливаясь напротив толстячка и сердито буравя его глазами.

– Собака? Моя, – быстро согласился он, но тут же поправился: – То есть ваша.

– Моя? – брови бабульки изумленно взлетели вверх.

– Я думал вам… В подарок… Но если вы говорите, что нет сестры… – заторопился объяснить Пётр Антонович.

– Анна жива? – перебила его старушка.

– Жива! – обрадованно воскликнул племянник. – Так значит, это всё-таки вы? Вы наверное меня узнали? Все говорят, что я лицом похож на маму…

– Не похож, – грубо оборвала его бабка.

– Да? – расстроенно произнес толстячок и снова сник.

– Лицом не похож, но весь в мать, – мрачно заключила Валентина Михайловна.

– Правда? – снова воспрянул духом Зотов. – А как вы определили?

– Такой же болван, как моя сестра, – буркнула старушка и тяжело вздохнула. – Проходи в дом.

– Валентина Михайловна, – негромко произнес Кентавр. Его внимательный взгляд фиксировал каждую деталь происходящего. – Он действительно ваш племянник?

– Посмотрим, – неопределенно ответила бабка, смерив толстяка оценивающим взором.

– У меня фотография есть! – объявил Пётр Антонович, торопливо засовывая руку во внутренний карман пальто.

– Помощь нужна? – уточнил у старушки начальник охраны.

– Справлюсь, – отрезала бабка и возмущенно рявкнула: – Куды?

Крик был адресован племяннику, который взял Багиру за ошейник и собрался подняться с ней на крыльцо.

– Ещё мне кобеля в доме не хватало! – гневно сдвинула брови Валентина Михайловна.

– Конечно, конечно, – услужливо согласился Пётр Антонович. – Только это не кобель, а с-с-су… Су-увсем наоборот. Женского рода, в общем. Ее зовут Багира. Если нельзя в дом, то давайте её здесь оставим.

Старушка с подозрением посмотрела на довольную собаку, которая, задрав ногу, помечала крыльцо, и отрицательно мотнула головой.

– Еще чего! А если она опять в курятник сунется?

– Тогда давайте, – с энтузиазмом воскликнул толстяк, – вот этот товарищ за ней присмотрит!

Он не только обратил невинный взор голубых глаза на начальника охраны, но и указал на него пальцем.

Неизвестно, что собирался ответить Кентавр на это предложение, и, судя по зловеще сверкнувшим глазам, вряд ли что-то приятное, но не успел.

– Константин Сергеевич! – раздался громкий крик из-за забора.

У калитки появился бегущий со всех ног охранник Алексей.

– Константин Сергеевич, – запыхавшись, обратился он к Кентавру. – Там Султан приехал!

– И что? – недовольно ответил тот. – Все правильно. Он и должен был приехать.

– Он… Не один приехал! – с запинкой произнес Алексей.

– С кем? – нахмурился Кентавр.

– С женой, – понизив голос произнес охранник. – Мы уже ему и так, и эдак, нет, говорит, пропускай или … Вас требует.

Кентавр перевел взгляд, полный досады, с Петра Антоновича на Алексея и обратно, и нахмурился еще больше.

– Я могу присмотреть за собакой, – быстро произнесла Катя, которой захотелось ему помочь.

Она шагнула вперед и взялась рукой за ошейник. При её росте и Багириных размерах ей даже не пришлось особо нагибаться. Собака повернула голову, оценивающе посмотрела на девушку и, похоже, осталась довольна увиденным. Она радостно тявкнула и высунула язык.

– Пусть он сам следит за своим псом, – возразил начальник охраны, сердито глядя на толстяка.

– Вы же видите, что я сейчас не могу, – возмущенно надулся Пётр Антонович, показывая обеими руками на ожидавшую его в дверях бабусю, и умоляюще взглянул на Катю.

– Девушка, милая, пожалуйста, побудьте немного с Багирочкой, а то у нее, гхм… – он бросил тревожный взгляд в сторону курятника, – …охотничьи инстинкты!

– Хорошо. Я побуду. Мне не трудно, – заверила его Катя.

Она любила собак, а Багира, несмотря на внушительные размеры, была еще щенком и нуждалась в заботе. Катя протянула руку и почесала собаку за ухом. Багира закатила глаза от удовольствия и вытянула шею, поощряя Катины ласки, а потом и вовсе грохнулась наземь, подставив для почесывания свое розовое пузо.

– Вот видите, – бодро объявила девушка, поднимая глаза на мрачного начальника охраны, от души надеясь, что тот не заметил мимолетную гримасу боли, промелькнувшую на ее лице, когда шестьдесят кило Багириного тела обрушились ей на ноги.

– Ты идёшь али нет? – нетерпеливо позвала племянника Валентина Михайловна, пристраивая ружьё за дверью.

– Иду, иду, – толстенький Петр Антонович колобком закатился в дом и поспешно захлопнул за собой дверь, напоследок заискивающе улыбнувшись Кате.

Кентавр проводил его тяжелым взглядом.

– Там Султан … – напомнил Алексей сердитому начальнику.

Тот еле слышно скрипнул зубами и повернулся к девушке.

– Вы уверены, что справитесь с собакой?

– Конечно, – Катя энергично кивнула головой.

Начальник охраны с сомнением оглядел ее, недовольно сжал губы, но возражать не стал.

– Хорошо. Идем! – сказал он Алексею, и они поспешили к выходу.

Собака тут же встрепенулась и вскочила на все четыре лапы явно намереваясь последовать за ними, и девушка поспешно схватила ее за ошейник.

– Нельзя! – строго произнесла она. – Мы должны ждать здесь.

Багира подняла голову и посмотрела на Катю взглядом, полным немого укора.

"Будем сидеть тут и все интересное пропустим!" – ясно читалось в ее больших карих глазах.

Кате и самой хотела поглядеть, что там за Султанова жена, которая взбудоражила охрану, и она подумала: какая разница, где присматривать за собакой?

– Можно нам с вами? – крикнула она вслед удаляющимся мужчинам.

– Можно, – буркнул начальник охраны, не останавливаясь.

– Пошли, Багира, пошли, девочка, – обрадовалась Катя.

Собака обрадованно тявкнула и бросилась вперед. Поскольку калитку в этот момент заполнил собой выходивший Алексей, она легко перемахнула через забор, и все четверо помчались вниз по дороге, возглавляемые начальником охраны, от которого на бегу время от времени отлетали и, красиво покружившись в воздухе, падали на землю куриные перья.

Когда они приблизились к сторожке, то увидели Толяна, переодетого и подсохшего. Тот стоял у закрытых ворот в позе "враг не пройдет”.

С противоположной стороны забора, прямо посреди лужи, стоял желтый институтский автобус. Уже знакомый Кате пожилой водитель с роскошными усами, высунувшись по пояс в окно, осыпал охранника многосложными ругательствами, сводившимися к тому, что если этот сын хромого осла и безмозглой верблюдицы не откроет немедленно ворота, то последствия для него будут непередаваемо ужасными, потому что водитель автобуса страшно опаздывает.

Толян что-то угрюмо возразил и был немедленно повышен до родственника вонючего шакала и косоглазой пиявки.

– В чём дело? – рявкнул начальник охраны, подлетая к воротам.

– Вот! – обиженно воскликнул Толян, особенно оскорбленный сравнением с косоглазой пиявкой, и указал пальцем на мужчину и женщину, сидевших на переднем сиденье автобуса.

Мужчина, завидев Кентавра, высунулся из дверей автобуса и крикнул:

– Костя, надо поговорить!

– Открывай, – коротко приказал начальник охраны Толяну.

Тот принял равнодушный вид и загремел ключами. Ворота со скрипом разъехались в стороны, и автобус, выпустив сизую струю дыма из выхлопной трубы, медленно вкатился внутрь.

Едва машина миновала лужу, приехавший мужчина соскочил на землю и быстро направился к Кентавру.

Катя с интересом разглядывала второго чейзера, которого ей довелось встретить. Султан, в противоположность Коле, был невысокого роста и гораздо старше – лет примерно сорока пяти. Густая черная шевелюра с проседью на висках украшала голову на крепкой шее. Раскосые карие глаза над широкими скулами смотрели настороженно, а высоко изогнутые брови придавали его лицу слегка удивленное выражение. Он протянул начальнику охраны мускулистую руку для приветствия и повторил:

– Поговорить надо.

– Говори, – спокойно ответил Кентавр.

– Отойдем? – Султан резко дернул головой в сторону.

Начальник охраны наградил его тяжелым взглядом и отступил несколько шагов в сторону.

– Ну?

Черноволосый мужчина нервно оглянулся на стоявшую поблизости Катю, которая постаралась принять незаинтересованный вид, подтянула к себе за ошейник Багиру и снова принялась чесать ее за ухом. Собака немедленно повторила прежний прием: блаженно закатила глаза и рухнула на землю, но на этот раз девушка была начеку и успела отступить в сторону. Катя присела рядом на корточки и навострила уши, продолжая перебирать пальцами по собачьему животу.

– Я жду, – мрачно напомнил Кентавр.

Султан подошел к нему очень близко и принялся что-то объяснять торопливым шёпотом, время от времени показывая глазами на автобус. До Кати доносились только отдельные обрывки его речи:

"Анжела… Ты же знаешь… Не верит…"

"Во, как, – поняла девушка. – Ревнивая жена не поверила, что мужика вызвали на работу и увязалась следом.”

Катя перевела любопытный взгляд на автобус. На переднем кресле сидела хорошенькая блондинка с голубыми глазами, капризными губками и очаровательными ямочками на щеках. Она с деланным равнодушием смотрела в окно и то и дело поправляла высоко взбитую прическу. Старый Катин приятель и завзятый ловелас Юра Шевченко называл таких девушек "аппетитный розанчик". Ничего особенного в ней не наблюдалось. С чего это охрана так переполошилась?

Розанчик полез в сумочку, достал губную помаду и подкрасил и без того яркие губы. Потом дамочка тщательно осмотрела себя в зеркальце, осталась довольна результатом и решительно встала. Она легко спустилась по ступенькам автобуса и призывно улыбнулась начальнику охраны.

– Здравствуйте, Контантиииин Сергееееевич, – протяжно произнесла она низким чувственным голосом.

– Здравствуйте, – холодно поздоровался тот и сурово посмотрел на Султана. – Ты знаешь правила. Никаких посторонних в зоне “Б”. У твоей жены нет допуска.

Султан ничего не ответил, только вздохнул и кивнул головой.

“Сейчас он ее выпрет. А может и обоих, – подумала Катя, уже имевшая возможность убедиться в суровом нраве начальника охраны, но ошиблась.

– Хорошо. Под твою ответственность, – подумав некоторое время, решил Кентавр и повернулся к Толяну. – Дай ему ключ от пятнадцатой дачи.

Потом он понизил голос и добавил:

– Осмотр по первой категории.

“Это чтобы зеркало не притащили,” – сообразила девушка. Она уже знала, как трепетно здесь относятся к зеркалам, в которые сумеет пролезть взрослый человек, ведь через него на территорию могли проникнуть люди Хлебникова.

Султан радостно вскинул на него глаза.

– Спасибо! – проникновенно сказал он и приложил обе руки к сердцу.

Кентавр недовольно пожал плечами, развернулся и быстро пошел прочь от сторожки. Султан подошел к жене и укоризненно произнес что-то вроде: "ну, что, убедилась?"

Анжела надула губки, округлила глаза и громко объявила:

– А если вы с ним вместе по девкам бегаете! Откуда я знаю?

Султан воздел руки к небу и громко скрипнул зубами.

– Где тут девки? – горестно воскликнул он.

– Вот! – обвиняюще ткнула пальцем в Катю блондинка.

Султан перевел взгляд на девушку, которая продолжала тихонько почесывать разные части черно-белой Багириной шкуры.

– Кто это? – завопил он, накидываясь на Толяна. – Откуда посторонние?

Охранник смерил его уничтожающим взглядом, протянул ключи и многозначительно произнес:

– Кто надо!

Он бросил быстрый взгляд на Анжелу и тихо добавил:

– Скажи спасибо, что твою жену впустили. Сам знаешь, у нее в эту зону допуска нет.

– А у нее есть? – возмущенно наседал крепыш, кивая на Катю.

– Есть! – рявкнул Толян так громко, что Багира встрепенулась, вскочила на ноги и залаяла.

– Бери ключи. Пятнадцатая дача. Вещи не трогать пока не проверим, – он быстро сунул Султану ключи и отступил подальше от собаки.

Багира склонила голову на бок, внимательно следя за всеми движениями охранника. Тот ей определенно нравился, но чувства Толяна были прямо противоположными. Он расценил собачий интерес как очевидное намерение отхватить у него какую-то часть тела, и загвоздка лишь в том, что проклятая псина еще не решила какую именно. Толян принялся медленно отступать задом к сторожке, не сводя взгляда с оскаленных зубов.

Поняв, что объект ее интереса удаляется, Багира резво прыгнула вперед и призывно тявкнула.

– Убери собаку! – в страхе завопил Толян, вихрем взлетая на крыльцо сторожки.

– Фу, Багира, фу! – поспешно крикнула Катя, бросаясь следом, но её опередила Анжела.

– Ой, какой пёсик! – заворковала она сладеньким голосом и двинулась навстречу.

Багира повернула голову в её сторону, сморщила нос и чихнула.

– Хороший пёсик, – блондинка протянула руку, собираясь погладить собаку.

Багира съежилась, попятилась и испуганно заскулила.

– Собачка боится? – удивленно захлопала ресницами Анжела. – Такая большая и боится?

"Собачка сейчас задохнется,” – поняла подоспевшая Катя, хватая Багиру за ошейник.

От аппетитного розанчика исходил такой мощный аромат парфюма, что ей самой хотелось заскулить.

– Мы пойдем, – торопливо проговорила она, увлекая пса за собой. – Здравствуйте. И до свидания. Извините.

И она потащила упирающуюся Багиру вверх по дороге.

– Видишь, дорогая, – подошедший Султан ласково погладил жену по спине. – Она здесь работает, собак обучает.

Блондинка смерила мужа подозрительным взглядом.

– Да? И много их здесь?

– Кого? – удивился он. – Собак?

– Обучающих девиц, – гневно ответила супруга, отобрала у него ключи и посмотрела по сторонам. – Где эта пятнадцатая дача?

– Там, – Султан неопределенно махнул рукой вверх по дороге и они направились вперед, энергично переругиваясь. Охранники проводили их задумчивыми взглядами.

– Толян, я вот чего думаю, – с притворной серьезностью заметил Алексей. – Если ты боишься собаку, а собака боится Анжелу, то Анжела страшнее? Гы-гы!

– Придурок! – отвесил ему легкий подзатыльник Толян. – Иди, работай. Досмотр вещей по первой категории.

– Иду, – еще раз хохотнул Алексей и напоследок глубокомысленно заметил: – Всё зло в мире от женщин!

Когда Катя с Багирой подошли к Бакчеевской даче, их догнал желтый автобус, уже досмотренный и проверенный охраной. Водитель дружески помахал девушке и въехал на подъездную дорожку. Во дворе царило оживление. Почти все члены семьи, за исключением Бориса, толпились на крыльце или возле него, поминутно исчезая в доме и выбегая обратно с сумками, портфелями, пакетами и другими предметами багажа.

Одна Людмила не участвовала в суматохе. Она сидела на деревянной скамье под кустами сирени и невозмутимо наблюдала за снующими взад и вперед родственниками из-под полей огромной шляпы.

– Катарина, иди сюда! – помахала она девушке.

Крепко держа собаку за ошейник, Катя подошла к тетке.

– Все-таки насчет английского… Фу! Уйди! – Люся брезгливо отодвинулась от Багиры, которая сразу же сунулась обнюхивать её туфли. – Откуда это у тебя?.

– На время дали, присмотреть, – пояснила Катя, с тревогой наблюдая как в Багириных глазах появился азартный огонь при виде суетящихся вокруг людей.

"Запереть ее, что ли? Или хотя бы привязать?" – подумала она.

Собаке явно хотелось присоединиться ко всеобщей толкотне. Девушка живо вспомнила погром в курятнике и строго скомандовала:

– Лежать!

К ее удивлению, Багира послушалась. Она с равнодушным видом плюхнулась возле скамейки и смиренно положила голову на лапы.

"Не надо запирать,” – обрадовалась Катя и присела на лавочку рядом с родственницей.

– Люсь, кто такая Валентина Михайловна? – торопливо спросила она, не давая тетке возможности вернуться к вопросу изучения языка.

– А, это та сердитая старушка… – припомнила Людмила. – Ее дача выше по дороге.

– А кто здесь еще живет? – заинтересовалась девушка.

– Никого, – уверенно ответила тетка. – Кроме нас здесь только эти двое: Валентина Михайловна и Геннадий. Мне кажется они даже в город никогда не выезжают, живут здесь постоянно.

– Зато к ней сегодня гости приехали. Племянник, – просветила ее Катя. – Вот эту собаку в подарок привез, но старушка ее в дом не пустила.

Она кивнула головой в сторону Багиры, мирно лежащей рядом. Глаза ее были закрыты и девушка понадеялась, что та заснула.

– Да? – вежливо заметила Люся без малейшего интереса, провожая взглядом желтый автобус, который подъезжал вплотную к крыльцу. – Понятно. Так вот, с английским…

Она перевела взгляд с автобуса на Катю и объявила не терпящим возражений голосом:

– Я спросила Изольду. Она немецкого не знает. Кроме того я уверена, что в Вене и с английским не пропаду. В Европе по-английски все говорят. Они там все еще в школе учат по три языка, не то что у нас.

– Люсь, зачем тебе учить язык? – попыталась увильнуть Катя, фальшиво улыбаясь. – Ты и так с кем угодно сможешь объясниться. На худой конец возьмешь разговорник и будешь тыкать пальцем в нужную фразу.

– А если я там не найду нужную фразу? Или разговорник в гостинице оставлю? Как я, например, спрошу, где находится опера?

– Проще простого! – убежденно воскликнула Катя. – Подходишь к первому попавшемуся прохожему и громко и четко говоришь: О-ПЕ-РА! Опера – она же на любом языке опера. И машешь руками, куда, мол, идти, в какую сторону? И тебе любой покажет пальцем. И кстати, зачем тебе искать оперу пешком? Лучше заказать такси прямо из гостиницы.

– А если я пойду прогуляться и заблужусь? – гневно нахмурилась Люся и на корню пресекла все дальнейшие попытки племянницы, уже открывшей рот для новых предложений. – И у меня украдут телефон; из прохожих вокруг будут только японские туристы; а я забуду название своей гостиницы? В общем так. Сегодня я не могу, и завтра тоже, а послезавтра вернусь и мы с тобой начнем заниматься.

– Угу… – обреченно вздохнула Катя, понимая, что сопротивление бесполезно. Лучше переключиться на что-нибудь более приятное, и она перевела взгляд на автобус, глубоко в душе лелея надежду, что до послезавтра может что-нибудь измениться.

Усатый водитель заглушил мотор и вылез из машины, шумно приветствуя выскочившего на крыльцо Семена Степановича и остальных домочадцев. Быстро нырнув внутрь автобуса через пассажирскую дверь, он вытащил два больших чемодана и поставил их возле крыльца.

"Наверное Султана и его жены,” – подумала Катя и оказалась права.

В воротах показались подошедшие супруги. Ненадолго перестав ругаться, они вежливо поздоровались с обитателями дачи, быстро подхватили свое добро и исчезли за дверьми соседней дачи.

– Жалко, что Боря не отпустил тебя в город, – сердито сказала Люся, наблюдая как суетятся вокруг автобуса Нонна и Изольда. Старушки то и дело ахали и возвращались в дом за забытыми вещами.

– У меня столько дел накопилось, я думала ты мне поможешь… Да еще потоп этот… – тетка раздраженно нахмурилась. – А теперь все придется делать самой.

Катя благоразумно придержала возражение о том, что еще два дня назад она даже не собиралась приезжать, и Людмиле все равно пришлось бы делать самой все, что она там запланировала делать. Вместо этого она произнесла, кивая в сторону крыльца, на котором показалась домработница с двумя здоровенными сумками в руках:

– Маргарита поможет. А мне тут… За собакой велели присматривать!

Она скосила глаза на лежащего у ее ног здоровенного щенка. Багира вела себя на редкость прилично. Она мирно лежала на животе, подобрав под себя лапы и прикрыв глаза.

“Точно заснула! – порадовалась девушка и снова перевела взгляд на Маргариту, деловито спускающуюся по ступенькам.

В отличие от мечущихся вперед-назад Изольды и Семена Степановича, домработница была полностью готова к отъезду и, обойдя автобус по кругу, решительно полезла внутрь. Дверь машины не была рассчитана на толщину Маргарита-плюс-две-сумки, и ей пришлось развернуться боком. Она просунула первый баул внутрь, наступила на ступеньку автобуса и занесла ногу, чтобы шагнуть дальше. Длинный ремень второй сумки соблазнительно качался возле самой земли, и тут Багира, которая только притворялась спящей, не устояла перед искушением. Она резво вскочила и с заливистым лаем помчалась к машине.

– Стой! – запоздало закричала Катя и бросилась следом, но догнать этого большого щенка было непросто.

Собака подлетела к автобусу, вцепилась зубами в ремень сумки и рванула добычу к себе. Маргарита, влекомая неведомой силой назад, едва успела опустить первую сумку на сиденье и схватиться за поручень, чтобы не вывалиться наружу. Она издала испуганное "А-а-а-а?", посмотрела вниз и, увидев собаку, еще крепче вцепилась в металлический стержень.

Ей на помощь кинулся стоявший ближе всех водитель. Он прокричал что-то гортанное и сердитое, схватил пса за ошейник и попытался оторвать его от сумки, но собачьи челюсти сомкнулись на ремне намертво. Радостно рыча, Багира мотала головой из стороны в сторону и явно не собиралась выпускать пойманное. Мужчина уперся одной ногой в подножку, поднатужился и, с молодецким “и-и-эх!”, рванул ошейник на себя. Домработница качнулась под удвоенной силой человека и собаки, но устояла.

– Вы что это!… – возмущенно выкрикнула она, пытаясь одновременно удержать и свое добро, и равновесие. Поручень, в который она вцепилась, опасно скрипел, автобус раскачивался.

– Багира, нельзя! – снова крикнула Катя, подлетая к автобусу.

Лихо перемахнувший через забор Кентавр, свежепереодетый и очищенный от перьев, опередил девушку всего на несколько секунд.

– Багира, фу! Нельзя! – рявкнули они уже хором, но эффект от их дружного вопля оказался прямо противоположным.

Подстегнутая громким звуком собака рыкнула и дернула ремень с новой силой.

Хр-р-ресь! С громким треском кожаная полоска оторвалась от сумки, и противоборствующие стороны полетели в разных направлениях: Маргарита обрушилась на сиденье автобуса; водитель с Багирой единым целым полетели назад, подмяв под себя не вовремя оказавшегося сзади начальника охраны. Катя едва успела отскочить в сторону. Ей достались только брызги из лужи, в которую вся троица эффектно плюхнулась, издав серию ахов, вздохов и хрустов различной степени интенсивности.

Собака первой подпрыгнула на все четыре лапы и выплюнула ремень с четкими следами своих зубов. Бешено виляя хвостом она подняла голову к небу и разразилась победным лаем. Следом вскочил на ноги Кентавр, злой и мрачный. Поскольку он оказался в самом низу, большая часть грязи досталась ему, и одежда его снова была в плачевном состоянии. Он протянул руку и помог подняться усатому водителю, ругавшемуся, не переставая, на двух, а может и трех языках.

Нонна с Изольдой, замершие с открытыми ртами на крыльце, заохали и бросились на помощь Маргарите. Подбежавший Семен Степанович поднял обрывок ремня от сумки и поспешно сунул себе в карман, пряча предмет раздора то ли от Багиры, то ли от Маргариты. Людмила неодобрительно наблюдала за происходящим со своей лавочки.

– Я хотела её запереть, но не успела, – Катя виновато подняла глаза на Кентавра.

Тот едва заметно дернул подбородком и сухо произнес, глядя куда-то в сторону:

– Ничего страшного. Я сам о ней позабочусь.

Он обвел глазами вокруг и отрывисто приказал Толяну и Алексею, появившимся у забора:

– Проследить за погрузкой! Развели тут… Черт знает что!…

Потом он крепко схватил Багиру за ошейник и двинулся в сторону калитки, увлекая упирающегося пса за собой. Быстрым шагом – насколько позволяла не желавшая покидать это славное место собака – он направился в сторону дачи Валентины Михайловны. В непримиримом изгибе его спины Катя прочитала суровый укор себе. Это она не уследила за Багирой и устроила черт знает что.

– Я не виновата! – обиженно прошептала девушка вслед удаляющейся фигуре начальника охраны.

– Чё это у вас тут творится? – поинтересовался Толян, подходя к ней ближе и тоже глядя вслед перепачканному Кентавру. – И кто опять шефа так изгвоздал?

– Эту собаку попробуй удержи, – огорченно произнесла Катя, продолжая мысленно оправдываться перед начальником охраны.

– А! – понятливо кивнул охранник. Видя, что девушка всерьез расстроилась, он хотел сказать ей что-нибудь ободряющее, но не нашел слов.

Погруженная в свои мысли Катя и не ждала ответа. Она грустно вздохнула, опустила голову и побрела в дом.

К Толяну подошел Алексей, хитренько прищурился и глубокомысленно заметил:

– Что-то я еще ни разу нашего начальника таким не видел. Тут дело нечисто!

– Ты о чем? – озадаченно уставился на него Толян.

– Да ясно, как Божий день! Он к ней неровно дышит, – многозначительно произнес тот и ухмыльнулся.

– Ты в этом больше всех понимаешь, – презрительно скривился Толян и подтолкнул Алексея к автобусу. – Иди, блин, знаток бабских струн, грузи вещи!

Но перед тем, как присоединиться к товарищу, он еще раз посмотрел вслед уходящей девушке и произнес задумчивое "Гхыммм".

Опечаленная Катя решила тихо посидеть где-нибудь с книжкой. Ей не хотелось беспокоить Бориса Андреевича, по-прежнему оккупировавшему библиотеку, но больше книг взять было негде. Она некоторое время потопталась перед слегка приоткрытой дверью, прикидывая где еще можно взять чтиво, но ничего не придумала и решилась. Бочком проскользнув внутрь и бормоча невнятные извинения, она схватила с полки первый попавшийся том и быстро выскочила. Погруженный в работу Бакчеев-старший даже не заметил ее краткосрочного появления.

Едва Катя вошла к себе в комнату с намерением укутаться в плед и почитать, как с улицы раздались громкие гудки автобуса.

“Поехали,” – поняла девушка и помчалась вниз, чтобы проститься с отъезжающими.

На лестнице её догнал Борис Андреевич, и вместе они поспешили к машине. Маргарита из окна автобуса давала Нонне последние указания по хозяйству; Изольда что-то лихорадочно искала в своей сумочке, причитая что она всё забыла; Семен Степанович сидел с отсутствующим видом, прижимая блокнот к груди; а Люся с недовольным видом молотила ногтями по стеклу. Увидев выскочившего на крыльцо супруга, она сделала благосклонное лицо и соизволила дать поцеловать себя в щечку. Катя чмокнула её с другой стороны, попрощалась с остальными в автобусе и оттащила с дороги Нонну, которая махала рукой уезжающим не обращая внимание на то, что загораживает проезд.

Стоявшие в стороне Толян и Алексей дружно развернулись и удалились к себе. Во дворе Бакчеевской дачи неожиданно стало тихо, пусто и грустно. Борис Андреевич, Катя и Нонна переглянулись и разбрелись по своим делам. Бакчеев быстрым шагом вернулся в библиотеку, которую сделал своим кабинетом; Нонна Павловна свернула на кухню; Катя поднялась наверх.

У себя в комнате она растянулась на кровати, взяла книгу и обнаружила что ей достался второй том Шпенглеровского "Заката Европы".

“Всегда мечтала прочитать… Особенно с середины…” – мрачно хмыкнула Катя, но за другой книгой пойти не решилась и открыла первую главу.

Некоторое время она честно пыталась продраться через рассуждения о разнице растительного и животного и взаимосвязи сущего, но очень быстро завязла в органах космического бытия, а частые упоминания о разуме и чувствах собаки вконец её расстроили.

"Что интересно она там делает, эта собака?" – подумала девушка и выглянула в окно.

Внизу, возле сторожки, опять наблюдалась какая-то подозрительная активность. Катя напрягла зрение. Перед воротами стояли навытяжку Толян и Алексей, напротив них – энергично жестикулирующий Кентавр, а на крыльце развалилась Багира. Катя озадаченно смотрела, как немногословный и выдержанный начальника охраны яростно потрясает руками и подпрыгивает. Зрелище было столь странным, что Катя мигом забыла обо всех огорчениях. Она быстро натянула куртку, выскочила из дома и со всех ног помчалась к сторожке, чтобы узнать, что произошло.

Пока она спускалась по дороге, начальник охраны успел куда-то исчезнуть. Возле сторожки она застала только бледно-зеленого Толяна, хмурого Алексея и довольную Багиру.

– Что случилось? – запыхавшись произнесла девушка.

Толян посмотрел на неё глазами полными муки.

– Ничего не случилось… – выдавил он слабым голосом.

– Проштрафились мы, – мрачно ответил Алексей и добавил: – но мы же не знали!

Оказалось что охранники, не имея никаких специальных указаний, спокойно разрешили уехать толстенькому Петру Антоновичу, который сиял от радости после разговора с найденной тетушкой.

– Мы не знали, что нельзя его было без собаки отпускать, – огорченно повторил Алексей.

Кентавр, не найдя толстенького племянника у Валентины Михайловны, спустился к сторожке и, узнав, что того уже и след простыл, устроил этим двоим знатную головомойку.

– Сказал, что теперь мы сами должны смотреть за собакой, потому что Валентине Михайловне такой подарок на фиг не нужен. Велел мне ехать покупать поводок и намордник, а Толяну – караулить пса, – сурово заключил Алексей, шаря по карманам. – Черт, куда же я дел водительские права?

Катя сочувственно посмотрела на Толяна. Он так явно боялся Багиру, что ей стало его жалко.

– Толик, она же безобидная, щенок совсем… – попыталась убедить его девушка, потом вспомнила про курятник и Маргаритину сумку и поправила себя: – почти совсем безобидная.

– Тебе легко говорить, – горько заметил охранник. – Когда мне было четыре года, меня соседская собака чуть насмерть не загрызла. Знаешь, какие шрамы на всю жизнь остались?

– Где? – заинтересовался Алексей.

– Не твое дело! – рассердился тот и машинально погладил себя по левой ягодице.

– Ааааа… Понятно… – посочувствовал напарник.

– Что тебе понятно? – возмущенно вскинулся на него Толян. – Я вообще ничего не боюсь, но собаки – это совсем другое дело!

– Не волнуйся ты так, – примирительно сказала Катя. – Многие чего-то боятся, хотя понимают, что это неправильно. Я вот, например, высоты боюсь…

– Я высоты не боюсь! – запальчиво выкрикнул Толян, перевел взгляд на задремавшую Багиру и погрустнел.

– Если бы я в люк не провалился, то успел бы этому племянничку по шее навалять, чтобы дорогу сюда забыл, – угрюмо произнес он.

– Он все равно бы вернулся. Он же тетку искал, – пожал плечами Алексей.

– Подозрительно это, – сердито отрезал Толян. – Искать родственников на закрытом объекте, да еще с собакой. Может, он шпион, а?

– Может, – равнодушно согласился второй охранник. – Начальство разберется.

Он наконец нашел свои права в одном из карманов и заторопился к выходу.

– Ну ладно, я побежал. Где эти намордники и поводки продаются? – озабоченно пробормотал он себе под нос.

Толян посмотрел ему вслед и горестно вздохнул, обращаясь к Кате:

– Когда она вот так лежит…

Он кивнул в сторону безмятежно дрыхнущей на крыльце Багиры.

– Я могу за ней присматривать… Но когда она ко мне лезет… Я… Не могу! – заключил он, поднимая на девушку несчастные глаза.

– А давай я попробую поговорить с Валентиной Михайловной? – предложила та. – Может, она её все-таки заберёт? Этот племянник говорил, что она вроде бы любит собак. В конце концов, это её подарок.

– Заберёт? – в голосе Толяна слышалось столько надежды, что девушка улыбнулась.

– Должна забрать, – уверенно сказала она.

– Так чего ты стоишь? – радостно подскочил Толян.

Он загремел ключами и принял свой обычный самоуверенный вид.

– Давай-давай, иди. А мне надо ворота охранять, – и легонько подтолкнул Катю к Багире. – Веди её скорее к бабке!

"Вот нахал,” – добродушно усмехнулась про себя девушка, а вслух сказала:

– Но, конечно, она может и отказаться, и тогда я приведу собаку обратно.

Толян снова сник, но тут же предложил:

– Нет, ты её у себя оставь. Я так Кентавру и скажу, что ты сама захотела её забрать.

– Нет уж, – решительно возразила Катя и обиженно добавила: – Твой Кентавр считает, что я за ней плохо присматриваю. Знаешь, наверное мне вообще не стоит тебе помогать, а то он опять рассердится. Тебе собаку поручили, ты и следи за ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.