Доказательство мифологичности Иисуса Христа
Серия «Четвероевангелие атеиста»
Владислав Пантелеев

Дизайнер обложки https://magicstudio.com/ru/ai-art-generator/ Искусственный интеллект «Magic Studio»

© Владислав Пантелеев, 2024

© https://magicstudio.com/ru/ai-art-generator/ Искусственный интеллект «Magic Studio», дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-4498-3134-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящаю книгу своей маме Проскуряковой (Яковлевой) Зинаиде Дмитриевне (1938, г. Беслан—2009, г. Нальчик)

Критика предлагаемых теологией упоминаний об Иисусе Христе

«Много Нероном сделано зла, – но не меньше и доброго. Были казнены христиане, люди суеверия нового и зловредного» [10]

Первое упоминание о некоем Христе появляется у Иосифа Флавия, который родился в 37 году, т. е. как минимум, через 4 года после предполагаемой смерти Иисуса Христа, и поэтому современником последнего не являлся. Предлагаю читателю поразмыслить о том, что сможет рассказать, например, о Сталине человек, родившийся в 1957 году и взявшийся в начале XXI века вставить про Иосифа Виссарионовича почему-то всего один небольшой абзац посреди огромного историко-мифологического очерка (21 книга) о XIX веке.

Если проанализировать творчество данного античного историка, можно заметить две характерные стилистические особенности, которые помогут нам оценить реальность «Свидетельства Флавия». Во-первых, Иосиф всегда старается приукрасить, подать в выгодном свете историю и литературу иудеев и для этого даже не чурается мифологии. Полагаю, предсказанная в пророчествах необычная жизнь и еще более необычное воскресение еврея, если бы такое было в реальности, не могли бы остаться без внимания этого автора. На деле мы наблюдаем выбивающийся из стилистики и контекста произведения скудный абзац, как мы тут позже увидим, весьма сомнительного происхождения и содержания.

Во-вторых, при описании чудесных необычных явлений Флавий всегда стремится к рационализации, а если у него это не получается, просто ограничивается простым пересказом библейского текста. Просто откройте, например, «Иудейские древности» на первом листе и сравните пересказ евангельского текста с оригиналом:

«1. Вначале сотворил Бог небо и землю. И так как последняя была не видима, но скрыта в глубоком мраке, а дух [Божий] витал над нею, то Господь повелел создаться свету. Обозрев, по возникновении последнего, всю материю в ее совокупности, Он отделил свет от тьмы и дал последней имя ночи, а первый назвал днем, а начало возникновения света и прекращения его назвал утром и вечером. Так возник первый день; Моисей же говорит: один день. Хотя я был бы в состоянии и сейчас уже объяснить причину этого явления, однако так как обещал представить объяснение причин всех явлений в особом сочинении, то я откладываю до тех пор пояснение и этого. После этого Он во второй день раскинул над всем небо, потому что Он счел необходимым отделить небо от всего остального, как нечто самостоятельное, и окружил его кристаллом, в который, на пользу орошения земли, включил весьма кстати воду и сырость» [1].

А теперь заново прочтите и проанализируйте сомнительный абзац, который христианская церковь пытается выдать за историческое свидетельство и сделайте честный непредвзятый вывод. Можно заказать соответствующую экспертизу, но, полагаю, всё и так ясно.

Мы же зададимся целью проанализировать соседние со «Свидетельством Флавия» абзацы текста. Итак, Иудейские древности, кн. 18, гл. 3:

«2. Затем Пилат соорудил водопровод в Иерусалиме. На это он употребил деньги святилища. Водопровод питался ключами, находившимися на расстоянии двухсот стадий от города. Однако население воспротивилось этому, и много десятков тысяч иудеев собралось около рабочих, занятых сооружением водопровода, и стало громко требовать, чтобы наместник оставил свой план. Как то обыкновенно бывает в таких случаях, некоторые из них позволили себе при этом оскорбить Пилата ругательствами. Последний распорядился переодеть значительное число солдат, дал им дубины, которые они должны были спрятать под платьем, и велел им окружить толпу со всех сторон. Толпа, в свою очередь, получила приказание разойтись. Но так как она продолжала поносить его, то он подал воинам условный знак и солдаты принялись за дело гораздо более рьяно, чем то было желательно самому Пилату. Работая дубинами, они одинаково поражали как шумевших мятежников, так и совершенно невинных людей. Иудеи, однако, продолжали держаться стойко; но так как они были безоружны, а противники их вооружены, то многие из них тут и пали мертвыми, а многие ушли, покрытые ранами. Таким образом было подавлено возмущение.

3. Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о Нем и о многих других Его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по Его имени.

4. Около этого же самого времени другое горе постигло иудеев. Впрочем, об этом после. В это же самое время не прекращались в Риме бесстыдства, совершавшиеся в храме богини Исиды. Поэтому я сперва упомяну о последнем, а затем перейду уже к рассказу о судьбе иудеев.

В Риме жила некая знатная и славившаяся своею добродетелью женщина, по имени Паулина. Она была очень богата, красива и в том возрасте, когда женщины особенно привлекательны. Впрочем, она вела образцовый образ жизни. Замужем она была за неким Сатурнином, который был так же порядочен, как и она, и не уступал ей в хороших качествах. В эту женщину влюбился некий Деций Мунд, один из влиятельнейших тогда представителей всаднического сословия. Так как Паулина была слишком порядочная женщина, чтобы ее можно было купить подарками, как он узнал от подосланных лиц, Деций возгорел еще большим желанием обладать ею, так что обещал за единожды дозволенное сношение с нею заплатить ей целых 200 000 аттических драхм. Однако Паулина не склонилась и на такое щедрое вознаграждение, и тогда юноша, не будучи далее в силах переносить муки [неудовлетворенной] любви, решил покончить с собою и умереть голодной смертью. Решив это, он не откладывал исполнения этого решения в долгий ящик и сейчас же приступил к нему. У Мунда жила одна бывшая вольноотпущенница отца его, некая Ида, женщина, способная на всякие гнусности. Видя, как юноша чахнет и озабоченная его решением покончить с собою, она явилась к нему и, переговорив с ним, выразила твердую уверенность, что при известных условиях вознаграждения сможет ему доставить возможность иметь Паулину. Юноша обрадовался этому, и она сказала, что ей будет достаточно всего 50 000 драхм для того, чтобы овладеть Паулиною. Подбодрив таким образом Мунда и получив от него требовавшуюся сумму денег, она пошла не тою дорогою, какою пошел он, так как видела, что той женщины за деньги не купишь. С другой стороны, зная, как ревностно относится Паулина к культу Исиды, она выдумала следующий способ добиться своей цели: явившись к некоторым жрецам [Исиды] для тайных переговоров, она сообщила им, под величайшим секретом, скрепленным деньгами, о страсти юноши и обещала сейчас выдать половину всей суммы, а затем остальные деньги, если жрецы как-нибудь помогут Мунду овладеть Паулиною. Жрецы, побужденные громадностью суммы, обещали свое содействие. Старший из них отправился к Паулине и просил у нее разрешения переговорить с нею наедине. Когда ему это было позволено, он сказал, что явился в качестве посланца от самого бога Анубиса, который-де пылает страстью к Паулине и зовет ее к себе. Римлянке доставило это удовольствие, она возгордилась благоволением Анубиса и сообщила своему мужу, что бог Анубис пригласил ее разделить с ним трапезу и ложе. Муж не воспротивился этому, зная скромность жены своей. Поэтому Паулина отправилась в храм. После трапезы, когда наступило время лечь спать, жрец запер все двери. Затем были потушены огни, и спрятанный в храме Мунд вступил в обладание Паулиною, которая отдавалась ему в течение всей ночи, предполагая в нем бога. Затем юноша удалился раньше, чем явились жрецы, не знавшие об этой интриге. Паулина рано поутру вернулась к мужу, рассказала ему о том, как к ней явился Анубис и хвасталась перед ним, как ласкал ее бог. Слышавшие это не верили тому, изумлялись необычайности явления, но и не могли согласиться с таким невероятным событием, тем более, что знали целомудрие и порядочность Паулины. На третий день после этого события она встретилась с Мундом, который сказал ей: «Паулина, я сберег 200 000 драхм, которые ты могла внести в свой дом. И все-таки ты не преминула отдаться мне. Ты пыталась отвергнуть Мунда. Но мне не было дела до имени, мне нужно было лишь наслаждение, а потому я и прикрылся названием Анубиса». С этими словами юноша удалился. Паулина теперь только поняла всю дерзость его поступка, разодрала на себе одежды, рассказала мужу о всей этой гнусности и просила его помочь ей наказать Мунда за это чудовищное преступление. Муж ее [немедленно] сообщил обо всем императору. Подвергнув дело относительно участия жрецов самому строгому и точному расследованию, Тиберий приговорил к пригвождению к кресту их и Иду, которая была виновницею всего этого преступления, совершенного столь гнусно над женщиною. Затем он велел разрушить храм Исиды, а изображение богини бросить в реку Тибр. Мунда он приговорил к изгнанию, полагая, что наказал его таким образом достаточно за его любовное увлечение» [1].

Обращаем внимание, что разгон толпы из предшествующего т. н. «Свидетельству Флавия» абзаца описан более подробно, чем вся деятельность некоего Христа. А в следующем по тексту фрагменте ещё более подробно описана некая девушка Паулина. Просто сравните количество слов, которыми описан Христос – 92 и некая никому не известная Паулина – 685. Как видно, рассказ о Христе выглядит сравнительно очень поверхностным. Кроме того, он явно выпадает из контекста. К тому же, очевидно, что автор если и писал эти строки, то совершенно не понимал о ком пишет. Он просто не приводя источники информации, наспех пересказал то, что где-то от кого-то услышал. Можно предположить, что у него не было желания, времени или места на папирусе.

Таким образом, «Свидетельство Флавия», каким его представляют церковники, само по себе является неуместным по контексту, смыслу и объёму отрывком, совершенно неадекватным стилю знаменитого античного историка.

Однако существуют еще более любопытные наблюдения. Дело в том, что есть ряд древних авторов, которые досконально знали «Иудейские древности», цитировали их, однако нигде не упоминали о том, что Флавий пишет об Иисусе Христе:

– Феофил Антиохийский (? – не ранее 180—181 годов),

– Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (155/165 – 220/240),

– Минуций Феликс (? – около 210 г.),

– Ориген Адамант (ок. 185, Александрия – ок. 254, Тир) и некоторые другие.

При этом в начале IV века отец христианской церковной истории епископ Кесарии Палестинской Евсевий уже ссылается на этот абзац. А живший в Х веке епископ и историк Агапий Манбиджский в «Книге титулов» («Китаб аль-унван») цитирует этот абзац из Иосифа Флавия в первозданном, по мнению многих историков, виде: «В это время был мудрый человек по имени Иисус. Его образ жизни был похвальным, и он славился своей добродетелью; и многие люди из числа иудеев и других народов стали его учениками. Пилат осудил его на распятие и смерть; однако те, которые стали его учениками, не отреклись от своего ученичества. Они рассказывали, будто он явился им на третий день после своего распятия и был живым. В соответствии с этим он-де и был Мессия, о котором пророки предвещали чудеса» [2]. В этой редакции, как видим, ещё не утверждается, что Иисус был Христом (Мессией), тут написано, что так считали ученики Иисуса. Кстати, тут же уверяется, что они не предали своего учителя, хотя это, разумеется, не правда [3]. Получается, даже если оригинальный отрывок с самого начала выглядел именно так, он фактически просто передает древнюю мифологию и совершенно точно не является никаким свидетельством историчности фигуры Иисуса Христа.

Вспомним еще, что Флавий был фарисеем, последователем иудаизма, членом известного рода первосвященников и просто в принципе не мог написать в утвердительной форме, что Иисус был Мессией и что, распятый, воскрес на третий день. Тем более, что в III веке тот же Ориген Адамант упрекал Иосифа Флавия в том, что последний не считает Иисуса мессией.

Можно сделать вывод, что вплоть до начала III века «Свидетельства Флавия» не существовало, либо оно было каким-то совершенно другим. А анализируемый нами абзац – это выполненная христианскими переписчиками приблизительно в середине III века н. э. вставка, которую отредактировали в соответствие с изменившейся церковной парадигмой.

Теперь давайте разберем, собственно, сам текст [1]:

«Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком».