# Школа заклинателей. Призывающая

Мария Дубинина

В Мэлвилл не попадают просто так. Таинственная школа заклинателей хранит свои секреты за крепостными стенами, но Лорне Веласкес плевать на них. Она уверена, что ее зачисление – лишь попытка избавиться от богатой наследницы. В то же время Кристиан Гесс ищет в Мэлвилле ответы на свои вопросы, и на остальное у него нет времени, в том числе и на Лорну. Однако у судьбы свои планы. Гордячке Лорне придется работать в паре с Кристианом, и оба от этого не в восторге. А в это время в недрах старого замка плетется опасная паутина заговора, и одна из ее нитей в руках у Лорны.

© М. Дубинина, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

## Глава 1. Место, которое сложно найти

Берег был так обманчиво близок, что казалось, до него можно доплыть самой, но это была лишь очередная иллюзия в моей жизни. Все пошло кувырком и в итоге привело меня на лодку, которая держала курс к скалистому мысу с громадиной старой маячной башни. Расстояние и правда оказалось обманчивым – остров отделяла от материка узкая на первый взгляд полоса океана, но мы все плыли и плыли, пока огни порта не превратились в маленькие точки и не исчезли наконец в беспросветной серости тумана и беспокойных волн.

Вот теперь точно все. Назад пути не осталось.

– За что ж вас так? – сочувственно спросил лодочник, который, наверное, перевидал таких несчастных, как я, много на своем веку.

– За все хорошее, – буркнула я и отвернулась. Злость еще не улеглась, поэтому даже просто признать вслух, что от меня избавились, как от ненужной вещи, было невыносимо. Хотя это действительно было так.

Семья Веласкес считалась богатой, уважаемой и довольно влиятельной среди прочих в Брионской империи, несмотря на то что прибыла на ее берега с другого конца света, из солнечной горячей Эспаэны. Предпринимательская жилка была у всех Веласкесов по мужской линии, так что свое состояние они сколотили честным путем. Никто и никогда не мог обвинить их в лицемерии, корысти или обмане. И вот я, единственная дочь главы семейства, Альваро Веласкеса, отправлена в ссылку, как провинившаяся служанка, всего за несколько месяцев до совершеннолетия.

Никогда не прощу!

– Прибыли, лина Веласкес.

Я не заметила, как лодка подобралась к береговой линии и дно царапнуло прибрежный песок. Точнее, камень, потому что сквозь прозрачную воду виднелась мелкая галька.

– А где причал? – спросила я недоуменно.

– Корабли-то тут редко бывают…

– При чем тут корабли? Мне что, вброд идти прикажете?

Лодочник пожал плечами, и я с ужасом поняла, что все когда-то слышанное о школе заклинателей Мэлвилл могло оказаться правдой. И если это так… Если это так, то я на самом деле могла не вернуться обратно.

Лодочник тактично молчал, пока я собиралась с силами. Потом подобрала подол и спрыгнула в воду. Сквозь тонкий нейлон чулок тело пронзили острые иголки холода. Подошва дорогих туфелек скользила по камням, я едва не упала, пока добралась до берега, где ничуть не стало легче, потому что пронизывающий ветер добрался до мокрых лодыжек, забирая последние крохи тепла. Определенно я даже до поступления не доживу: заболею и умру прямо тут, не сходя с места.

– Идите прямо по тропе, которая начинается у подножия утеса, – напутствовал лодочник, и я вдруг поняла, что он – это последнее, что я вижу из своей прошлой жизни. Даже стало грустно с ним прощаться.

– Спасибо. – Я склонила голову.

– Удачи вам, лина. Она вам пригодится.

Я поежилась, проводила взглядом удаляющуюся лодку и повернулась к утесу. Высокий. А наверху наверняка ветер еще свирепее. Слышала, школа расположилась на самой высокой точке острова, в древнем замке, за что и получила свое название. На одном из старых наречий Брионской империи Мэлвилл означал место, которое сложно найти. Однако школа заклинателей в прежние времена была знаменита не только своим местоположением, но и суровыми порядками и условиями обучения. Еще бы, ведь учились здесь будущие заклинатели духов, хотя, если верить слухам, необходимость в них давным-давно отпала. В современном мире, где делами живых занимались витамаги, а делами мертвых – некромаги, а за свою душу можно помолиться в храме Темных богов и Светлых богинь, мало кто действительно верил в духов.

Лично я ни одного не видела.

Я нашла тропу, точнее, все-таки лестницу, вырубленную в каменной породе. Ступени были неровными, но отполированными сотнями ученических ног. Я поднималась без проблем, разве что ветер и правда становился все крепче, а саквояж в моей руке – все тяжелее. Никогда еще благородная Лорна Веласкес не таскала свой багаж на себе!

Едва утомительный подъем завершился, я уронила саквояж на землю и шумно выдохнула. Неужели это единственный путь к зданию школы? Если да, то за его стены меня не выманишь. Я подняла голову и пораженно выдохнула.

Это и правда был замок. Огромное мрачное сооружение из серого камня, с остроконечными башнями, зубчатыми крепостными стенами и узкими окнами-бойницами. На вид школа выглядела неприступной, ворота были закрыты, и казалось, что это замок-призрак, такой же брошенный и никому не нужный, как весь этот суровый клочок суши, будто назло отделившийся от берега.

Почти как я.

Может, школа заклинателей и продолжала работу, может, даже духи и существовали по сей день, это все равно не меняло ситуации. Меня выкинули на помойку, явно рассчитывая, что я или утону по дороге, или разобьюсь на подъеме, или умру от шока, увидев, где мне предстоит жить. Но я так просто сдаваться не собиралась.

Оставалось добраться до ворот по вихляющей тропе, что я и сделала. Взялась за чугунное кольцо на воротах и от души ударила три раза. Гулкое эхо подхватил ветер и разнес по острову. Я ожидала, что ждать придется долго, но в тот же миг услышала протяжный скрип старых проржавевших петель. Ворота пришли в движение, и мне пришлось посторониться, чтобы не стоять на пути надвигающихся на меня тяжелых створок. Удивительно, что за ними меня никто не ждал. Я вошла, задев ворота плечом, и тело пронзила острая вспышка боли.

«Пришла… пришла… пришла…

Она здесь… здесь… здесь…»

Я почувствовала, как из меня стремительно утекает сила. Успела сделать еще один короткий шаг, прежде чем колени подломились и серая сухая земля полетела прямо в лицо.


Сухая горячая ладонь коснулась лба, и я открыла глаза. Хотела отпрянуть, но поняла, что лежу, а под головой у меня жесткая, как кирпич, подушка.

– Семнадцать с половиной минут, – бодро сообщил мужской голос, чей обладатель мне пока оставался невидим.

– На что? – спросила я и удивилась, как сильно осип голос.

– Не на что, а где. В обмороке. Частенько с вами такое случается?

Наконец незнакомец переместился ближе и встал точно передо мной.

Это был высокий худощавый мужчина в круглых очках, щетинистый и весь какой-то неопрятный: от мятой посеревшей рубашки до некрасиво отросших волнистых волос цвета отсыревшей соломы. Я попыталась сесть, даже откинула простыню, но сил не хватило, и я рухнула обратно на кушетку. Стало очевидно, что я в некоем больничном помещении, вероятнее всего, уже на территории Мэлвилла. И мне очень бы хотелось знать, что со мной случилось и каким образом я оказалась тут.

– Вообще-то, кажется, впервые…

– Если вы склонны к переутомлению, то у меня плохие новости. В Мэлвилле вам придется туго. – Доктор поцокал языком. – Если что, у меня есть тонизирующее средство, но оно довольно сильное и имеет кое-какие… побочные эффекты.

Он показал бутыль, и до меня донесся мерзкий приторный запах. Голова снова закружилась.

– Прошу прощения. – В дверях появилась молодая женщина, одетая почему-то в мужские штаны и рубашку. Длинная пепельная коса свешивалась на грудь, переплетенная нитью мелких жемчужных бусин. – Я должна забрать у вас пациентку, доктор Джин.

– Но, Грейс! Ты не можешь этого сделать, девушка не вполне здорова.

– Лорна Веласкес? – вместо ответа обратилась она ко мне. – Я не ошиблась?

– Я Лорна Веласкес, – подтвердила я гордо.

– Вы опоздали. Прошу следовать за мной немедленно.

От ледяного тона женщины по спине пробежали мурашки, но я быстро убедила себя, что самое страшное со мной уже произошло, больше бояться нечего.

Я уже в Мэлвилле.

– Спасибо за заботу, – поблагодарила я доктора, поднимаясь с кушетки. – Мне пора идти. Кстати, где мои вещи?

Доктор Джин неопределенно махнул рукой в воздухе.

– Непременно зайдите ко мне, когда Грейс от вас отстанет. Я не закончил осмотр.

Я кивнула и поспешила на выход вслед за суровой дамой по имени Грейс. Она уже успела уйти довольно далеко и не думала дожидаться меня, и пришлось немного пробежаться. Звук моих торопливых шагов эхом разлетелся по пустому замковому коридору с высоким полукруглым потолком. Все было серым и мрачным – голые каменные стены, пол, потолок. Узкие окна, забранные решетками, давали мало света, да и сам остров не купался в солнце.

За поворотом я едва не налетела на свою провожатую.

– Запомните, Веласкес, здесь вы больше не дочь известной фамилии, а еще одна из десятков наших учеников, поэтому не заставляйте себя ждать или бегать за вами по всему острову. Вы поняли?

Просто Веласкес. Не почтительное «лина», а всего лишь «одна из десятков». Это то, к чему мне, наверное, будет сложнее всего привыкнуть.

– Я поняла…

– Мастер Эрнестин.

– Я поняла, мастер.

Она не удостоила меня ответом и пошла дальше, а я чуть позади, приноравливаясь к ее размашистому, совсем не женскому шагу.

Школа заклинателей пока оправдывала свою мрачную репутацию. Строго говоря, кроме непроверенных слухов о том, как и чему учили в Мэлвилле, доподлинно никто ничего не знал. Его выпускники словно исчезали после выпуска, будто сами становились духами, и только иногда до общества доходили слухи, что видели некоего заклинателя духов в некоем городе N. Что он там делал? По каким делам прибыл? Правда ли, что есть эти духи, с которыми они борются? Если да, почему об этом так мало говорят?

По дороге нам не встретилось ни одного ученика, но, мельком глянув в одно из окон, я увидела на площадке внутреннего двора юношей и девушек, отрабатывавших какую-то технику, синхронно выбрасывая вперед руки и выкрикивая незнакомые мне слова. На всех была одинаковая одежда, как в тюрьме. Мне претила мысль одеваться в брюки, но не уверена, что мне дадут выбирать.

– Жить будете здесь, – сказала мастер Эрнестин, остановившись возле неприметной деревянной двери. К тому времени мы уже вышли из длинного однообразного коридора, миновали открытую галерею и поднялись на один уровень вверх. Вероятно, эта часть замка что-то вроде общежития. – Ваши вещи принесут позже. Завтрак вы пропустили, обед через два часа в трапезной на первом этаже.

Объяснять мне, как ее найти, мастер Эрнестин не стала, и я, получив из ее рук ключ, осталась одна.

Едва шаги женщины затихли за поворотом коридора, со всех сторон заскрипели дверные петли, и из комнат повысовывались любопытные девичьи мордочки.

– Ты новенькая?

– Где будешь жить?

– Как зовут?

Вопросы посыпались со всех сторон. Мои соседки обступили меня и осматривали, как диковинку.

– Веласкес? – переспросила высокая блондинка со скуластым лицом. – Аристократка, значит.

Я напряглась.

– Да, это так. Какие-то проблемы?

Блондинка переглянулась с подругами.

– Она мне нравится, девочки. Айрис. – Она протянула мне руку с широкой крепкой ладонью. – У нас тут раскисать нельзя, сразу размажут по подошве.

Я пожала шершавую теплую ладонь.

– Лорна.

– За какие провинности сюда заслали?

– Ни за какие. – Я не хотела об этом говорить, но и скрывать тоже смысла не имело. – Просто власть поменялась.

Айрис, если и хотела еще что-то спросить, промолчала. Из-за ее спины вышла симпатичная невысокая девушка с рыжеватыми густыми волосами, собранными в толстую свободную косу. Она окинула меня искрящимся смешливым взглядом и улыбнулась.

– Кажется, мы будем жить вместе. Меня зовут Бера Кендал. Надеюсь, мы поладим.

С появлением Беры другие девушки постепенно разошлись, и я наконец смогла попасть в место, которое на ближайшие годы должно было стать моим домом.

– А где твои вещи? – спросила Бера.

– Должны принести.

– Ясно.

Она села на свою койку и стала наблюдать за мной из-под пушистых коричневых ресниц. От этого я чувствовала себя неловко и не знала, чем себя занять. Раскладывать мне было нечего, да я и не знала куда.

– Шкаф на двоих, – угадала Бера мои мысли. – Койки раздельные, письменные столы тоже.

– Ты на первом году обучения?

– Только поступила.

– По своему желанию?

Бера удивленно распахнула большие светло-карие глаза:

– Это Мэлвилл. Сюда мало кто поступает по своему желанию.

От ее слов повеяло жутью, но я постаралась не обращать на это внимания. Мой отец мертв, моя мачеха решила от меня избавиться, и вместо удачного замужества, которое меня непременно ожидало бы в течение ближайшего же года, мне достались мрачные утесы и старый промозглый замок. Даже не знаю, может ли со мной случиться что-то более кошмарное. Разве что мачеха нашла бы мне в мужья богатого старика из своего окружения, чтобы хоть как-то отбить «вложенные деньги». Пожалуй, даже Мэлвилл представлялся мне более привлекательным вариантом, чем свадьба по чужой указке.

Бера похлопала по одеялу рядом с собой:

– Сядь. Давай познакомимся нормально. Вдруг нам придется работать вместе.

– Работать вместе? В каком смысле?

– Так ты вообще ничего не знаешь о заклинателях? – удивилась Бера. Я покачала головой.

– Я не собиралась сюда и до недавнего времени вообще не особо задумывалась о существовании этого места. Просто слышала название и… – почему-то пересказывать салонные сплетни не хотелось, – еще всякое.

– Аристократка, – повторила Бера слова Айрис. Я сразу ощетинилась.

– Это имеет какое-то значение?

– В Мэлвилле не имеет. Но могут встретиться отдельные экземпляры, у которых, скажем, к аристократии классовая неприязнь, – деликатно ответила Бера. – Я, например, из семьи кораблестроителей. И папа, и дедушка, и прадедушка строили корабли, у нас своя верфь. Была…

По ее румяному улыбчивому лицу пробежала тень, и я поняла, что у моей соседки тоже есть неприятные воспоминания.

– Ну так вот, – она отогнала тревоги и снова широко улыбнулась, – как только мы научимся основам, нам подберут напарника. Заклинатели работают в парах, это ни для кого не секрет.

– А что именно подразумевает работа заклинателей? – задала я самый важный сейчас вопрос, но Бера, к удивлению моему, ответить на него не смогла.

– Занятия еще не начались, а ученики со старших курсов обучения не очень общительны. Но это связано с духами, и, если честно, меня это немного пугает.

Перспектива зависеть от кого-то уже в процессе обучения меня не обрадовала. Если верить Бере, я могу столкнуться с негативом. В пансионе, где я жила с четырнадцати лет, были только дети дворян, так что мне и в голову не приходило, что придется жить в одном помещении с простыми людьми.

Что ж, если хочу выжить, придется адаптироваться. Это я немного умела.

Я окинула комнату взглядом: скудная обстановка, койки узкие, стены какие-то темные, на окне решетка.

– А там что? – спросила я и кивнула на дверь в углу. Надеюсь, что это…

– Ванная. Не слишком шикарная, но горячая вода имеется, и есть, где нужду справить, – откровенно заявила Бера. – Но ванная одна на две комнаты.

Видимо, это «но» в целом характеризовало местные условия.

В этот момент в дверь постучали, и почти сразу петли тихо скрипнули. В комнату вошел высокий темноволосый парень с моим саквояжем в руке.

– Куда поставить? – сухо спросил он, не выказывая ни капли интереса к моей персоне. Не скажу, что я жаждала внимания, но и не отказалась бы от него. Все-таки внимание – это вещь, к которой быстро привыкаешь. Особенно эта жажда обостряется при виде симпатичных мужчин, к которым наш внезапный гость, без всяких сомнений, относился.

– Я тебя не помню, – без стеснения обратилась к нему Бера. – Тоже первогодка? Как зовут?

С налаживанием контактов у этой девушки проблем не было, можно только позавидовать.

Парень перевел на нее хмурый взгляд ярко-синих глаз.

– Кристиан Гесс. Если это все, то я пошел.

Он повернулся к двери, и в луче внезапно выглянувшего солнца сверкнула маленькая сережка в его ухе.

– Эй! – Я почувствовала сильный порыв задержать его, но в голову ничего не приходило. – Спасибо за помощь.

Кристиан Гесс посмотрел на меня, и я почувствовала себя странно, как будто одновременно и не знала его, и откуда-то точно помнила. Совсем как пишут в книжках.

– Увидимся в трапезной! – крикнула ему вслед Бера и добавила, уже повернувшись ко мне: – Красавчик, да?

С ней сложно было поспорить. Кристиан Гесс не был похож на привычных мне лощеных красавцев в дорогих нарядах, соревнующихся между собой в изысканных манерах на балах и званых вечерах. Он был немногословным, прямым. Естественным. Так мне, по крайней мере, показалось.

Но о папиной новой жене я думала примерно так же хорошо, пока она не вышвырнула меня из дома с одной сумкой и без надежды на возвращение.

– Лорна?

Я поняла, что слишком погрузилась в себя, и выдавила улыбку.

– Так куда мне повесить одежду?

Распаковывать мне особо было нечего. Пара повседневных платьев, чулки и нижнее белье. С грустью вспомнила белоснежное бальное платье, которое отец подарил мне на прошлый день рождения, уже почти год назад, в нем я была похожа на принцессу. Оно так чудесно оттеняло слишком смуглую для жителей Брионской империи кожу и черные волосы. Я так надеялась, что в этом году пойду в нем на ежегодный императорский бал…

– Ух ты! Это настоящие лануанские чулки? Прямо из Лануа?

Мечту всех столичных модниц я успела утянуть из шкафа, пока мачеха отвлеклась. Правда, уже не уверена, что будет случай их надеть.

Пока Бера вместо меня разбирала мои вещи, с совершенно детским восторгом разглядывая дорогое белье, я подошла к окну. Отсюда открывался вид на залив. Глубокое синее море будто было продолжением такого же темного неба. Сквозь облака то тут, то там пробивались солнечные лучи, роняя в воду бледно-желтые кляксы.

Если это середина дня, то скоро я стану ничем не отличаться от коренных брионцев, ни внешностью, ни характером. Унылая погода – унылые люди. Я вздохнула и прижалась к стеклу лбом.

Хочу домой.


Трапезную мне показала Бера, которая прибыла на остров тремя днями ранее. Просторное помещение с высоким сводчатым потолком возвращало сразу на несколько веков назад, даже запах еды здесь смешивался с запахом сырости. Я остановилась в дверях, высматривая знакомые лица. Девушки с нашего этажа еще не спустились, а кроме них мне больше некого было ждать. Ну разве что…

– Давай сядем здесь. – Бера решительно взяла меня за руку и усадила за один из массивных деревянных столов. Я ожидала длинных рядов с лавками, как в старину, но, к счастью, нам дали хоть какую-то видимость уединения. За каждым столом было по четыре стула, два из которых мы с Берой только что заняли. Я подняла голову и увидела огромное колесо люстры.

– Зал освещается свечами? – спросила я. Даже представлять этого не хотелось, только горячего воска за шиворот мне не хватало для полного комплекта бед.

– Нет, конечно! Ты смешная такая. – И Бера действительно расхохоталась. – Как стемнеет, увидишь.

Ей удалось меня заинтриговать. Впрочем, и обед обещал быть познавательным, ведь мне предстояло увидеть тех, с кем мне придется учиться и жить бок о бок ближайшие годы. И я была немного взволнована, если не сказать напугана.

Очень скоро раздался гулкий звук удара в гонг, и в трапезную стали стекаться люди. Бера многим кивала и махала рукой, из чего я сделала вывод, что буду жить в одной комнате с довольно популярной девушкой. Что ж, это пойдет мне только на пользу, если я планирую втереться в коллектив.

Однако за один стол с нами никто садиться не спешил.

– Это из-за меня? – прямо спросила я Беру, и она молча поджала губы. – Я же прибыла всего пару часов назад.

– Слухи быстро разносятся.

Я обернулась к выходу и успела увидеть, как заходит доктор Джин. На манжетах его рубашки виднелись наскоро замытые красные пятна. Кровь?

– Хорошо себя чувствуете, Лорна? – спросил он с улыбкой, увидев меня.

– Спасибо, все хорошо.

– Если голова закружится, попросите кого-нибудь проводить вас ко мне. Приятного аппетита.

Он пошел дальше, а Бера уже навалилась грудью на стол и горячо зашептала:

– Ты его уже знаешь?

– Да. Пришлось познакомиться. А что?

– Будь поосторожнее, Лорна. Я слышала, что он сослан сюда из-за какого-то скандального случая.

Надо же, тоже сослан. Да мы с доктором родственные души.

Разумеется, вслух я этого говорить не стала, просто рассеянно улыбнулась.

– Хорошо, буду. – И, поддавшись порыву, спросила: – А что говорят про мастера Эрнестин?

Бера отодвинулась.

– Про мастера Эрнестин лучше вообще лишний раз не говорить, если не хочешь проблем.

Ее взгляд переместился мне за плечо, я замерла, и тут рядом загрохотал стул. Мы с Берой переглянулись, но Кристиан Гесс наших взглядов не заметил. Или мастерски сделал вид.

– Еду будут разносить слуги? – спросила я озадаченно, чем заслужила косой взгляд Кристиана. Готова поклясться, что презрительный. Так, не уверена, что мы сможем найти общий язык.

– А сама как думаешь? – Бера откинулась на спинку стула. – Сейчас начнется.

Я не успела спросить, что именно должно было начаться, как воздух рядом с нашим столом засеребрился, в лицо дохнуло холодом, и передо мной возник поднос с ужином: миска жидкого супа, тушеные овощи и стакан чая.

– Чай дают утром и вечером, – сообщила Бера. – Приятного аппетита.

Я уставилась на поднос, будто он мог в любую секунду ожить и накинуться на меня. Или просто исчезнуть.

– Как это произошло? Он просто появился… Так не бывает.

– Еще как бывает, – хихикнула Бера. – Посмотри наверх.

Я подняла голову. Вокруг люстры кружили полупрозрачные змейки. Они облепили деревянный обод и будто бы слились с ним, а потом по кругу вспыхнули яркие бездымные огни.

– Огневики, – сказал Кристиан. – Духи одного из низших уровней.

Я с интересом посмотрела на него в ожидании продолжения, но парень уже уткнулся в свою тарелку.

– Еду тоже разносят прирученные духи, – со смехом объяснила Бера. – Привыкай. Мы же в школе заклинателей.

Пожалуй, мне придется в ускоренном режиме пересмотреть ряд своих представлений о мире. Хорошо, что Бера знает больше меня, сегодня же устрою ей допрос с пристрастием. Не хочется казаться самой глупой.

Наверное, я так долго собиралась с мыслями, что Кристиан решил это прокомментировать.

– Для аристократки у тебя не слишком широкий кругозор, – сказал он, не отрываясь от еды. – Или среди знати теперь не принято учиться?

Я сжала кулаки до побелевших пальцев. Опять придирки к моему происхождению! Как мне все это уже успело надоесть!

– По крайней мере, меня учили этикету и прививали хорошие манеры, в том числе и в общении. За тобой я подобного пока не заметила. Может, среди простолюдинов не принято вести себя достойно?

Кристиан перестал есть и посмотрел на меня.

– Надеюсь, этикет и воспитание помогут тебе в борьбе с духами. Ну или хотя бы твоя смерть будет выглядеть эстетичнее моей.

Он вернулся к еде, а я не смогла придумать подходящего ответа. Этот парень серьезно настроен, а мне, как назло, стало любопытно узнать его получше.

Без аппетита я дожевала свой ужин, посуда исчезла в тот же миг, и огни над головой тревожно мигнули.

– Прошу внимания! Внимания!

Голос был подобен грому и раздавался сразу со всех сторон. Я насторожилась, Бера, кажется, тоже была удивлена. Только Кристиан Гесс оставался флегматично невозмутим.

– Директор хочет произнести речь!

Свет перестал мигать, и перед нами появился высокий худой человек, закутанный в длиннополую черную одежду, как в кокон. Капюшон скрывал лицо, длинные рукава – даже краешки пальцев. Вообще ни единого участка тела было не разглядеть.

Ученики взволнованно притихли.

– Поздравляю вас, вы попали в Мэлвилл, – глухим голосом произнес он. – С этого дня остров будет полностью закрыт от внешнего мира до дня вашего выпуска. Вы были избраны для опасной и тяжелой службы на благо Брионской империи и всех людей. Отныне мы будем учить вас видеть, понимать и подчинять мир незримого. Мир, населенный чудовищами, которых нельзя увидеть обычным зрением. Но вы все здесь, потому что видели. Вы заглядывали за грань мира и уже точно знаете, что он не так прост, как кажется. Заклинание духов – это не просто магия, это что-то большее. Не все справятся. Среди вас будут те, кто не увидит выпуска. Но у вас нет права на жалость к себе и нет времени на сомнения. Удачи нам всем.

Он ушел, а эхо его слов продолжало висеть в воздухе. Сказать, что я была поражена, значит не сказать ничего.

– Это он серьезно? – прошептала Бера. – Насчет того, что не все, ну… выживут?

– Мне кажется, все было сказано более чем четко, – ответила я.

– Но я не хочу тут умирать!

Тут все разом начали гомонить, поднялся гвалт, и в этой какофонии раздался скрежет отодвигаемого стула. Кристиан встал и направился прочь.

– Эй! – позвала я его. – А ты что думаешь?

Он притормозил, но так и не обернулся.

– Оставь его, – махнула рукой Бера. – Тяжелый случай.

Я с ней согласилась, но в глубине души хотела хоть раз еще поговорить с этим мрачным парнем. Что-то подсказывало мне, что он не такой, каким кажется. А это возбуждало любопытство.

– Айрис просила передать, что вечером все новички собираются в ее комнате, чтобы познакомиться и отметить начало учебы, – шепотом сообщила Бера. Мы уже вышли из трапезной, и я решительно не знала, чем занять остаток этого затянувшегося дня.

– Отлично. Я иду.

– Только… Будь осторожнее.

Я сразу поняла, о чем она.

– Вести себя на одном уровне с окружающими и не задирать нос?

– Я не хотела тебя обидеть.

– Я знаю. Спасибо за совет.

Бера виновато отвела взгляд, и я обогнала ее, решительно подметая пол подолом дорогого черного платья. Оно было траурным, и в нем меня выставили из дома.

Всякий раз, как мысли возвращаются к тому дню, мне хочется вгрызться зубами в горло лживой стерве, лине Амадин, которая вышвырнула меня, как ненужное барахло. При этом она так торопилась, будто даже дышать со мной одним воздухом было ей невыносимо. Я так тщательно таила ярость, чтобы держать лицо дочери Веласкесов, что сейчас она буквально бурлила во мне. Я незаметно для себя ускорилась и на полном ходу врезалась плечом в тощего паренька, вставшего столбом посреди коридора. Книги, которые он держал в руках, рассыпались по полу.

– Ничего! Я сам, – попытался отмахнуться он, но я уже вернулась и присела, собирая толстые томики к стопку. – Спасибо. Я тебя прежде не видел. Ты первогодка?

Я водрузила последний учебник (а все это было, конечно, учебной литературой) и подняла голову.

– Да. Лорна Ве… Просто Лорна.

– Эрик, – представился он и протянул руку. – Будем знакомы.

Правда, тут же руку отдернул и тщательно вытер о штаны. Судя по сероватому следу, книжной пылью он пропитался насквозь. Я вежливо коснулась его руки кончиками пальцев, не люблю контактировать с незнакомцами, вообще не очень люблю лишние прикосновения. Эрик неловко замялся.

– Ты куда-то шла? Хочешь, провожу? Я тут уже неделю.

– Тут есть, куда сводить девушку? – спросила я, и Эрик вполне серьезно задумался над моим ироничным вопросом. Пока он думал, я немного рассмотрела его. Высокий, очень худой и немного сутулится. Рыжевато-русые волосы гладкими прядями падали на высокий лоб, бледная кожа пестрела коричневыми конопушками. Зато взгляд светло-серых глаз был открытым, добродушным и довольно умным.

– Это шутка, – успокоила я. – Не заблужусь.

Я вернула ему книги и пошла дальше. На самом деле я не знала, куда направляюсь, понятия не имела, в какой стороне искать крыло с комнатами для девушек, а вернуться и спросить у Эрика не позволяла гордость. Высший свет империи уже довольно долгое время предпочитал просторные светлые дома мрачным родовым гнездам, поэтому толстые серые стены так сильно давили на меня. Воздух казался мне сырым и тяжелым, пахло плесенью и влажным камнем. С каждым вдохом я словно пропитывалась какой-то грязью, серостью. Я обрастала путами.

Вырваться отсюда. Убежать.

Вырваться на волю!

Я сорвалась на бег, не отдавая себе отчета в своих действиях. В голове билась одна только единственная мысль – мне нужен воздух. Пересекла коридор, ворвалась в первую попавшуюся дверь и, стиснув подол дрожащими пальцами, взбежала по винтовой лестнице.

За следующей дверью скрывался ураган. Он ударил мне в грудь, оттолкнув назад, и вцепился в волосы. Я сделала несколько шагов вперед, преодолевая сопротивление сырого холодного воздуха и оказалась на вершине одной из четырех замковых башен, широкие зубцы отделяли меня от пропасти, за которой, далеко-далеко внизу, раскинулось каменистое побережье, а за ним – свинцовое море до самого горизонта. Огромное море холодной темной воды, отделяющее меня от дома. Над ним с громкими криками носились голодные птицы, будто специально лавируя между пиками солнечных лучей, просачивающихся в прорехи облаков. Ветер приносил едкий запах соли и мертвых водорослей.

Я приблизилась к краю и, упершись руками в два соседних зубца, выглянула наружу.

– Не стоит. Это может быть опасно.

Я вздрогнула и тут же почувствовала, что подошва элегантного ботиночка скользит по камню. От ужаса все тело одеревенело, ногти беспомощно чиркнули по камню, и маняще прекрасная пропасть понеслась мне в лицо.

Рывок – и меня резко дернуло обратно.

– Я предупреждал.

Значит, этот голос мне не почудился в свисте ветра. Я все еще дрожала от испуга, медленно попятилась от края и обернулась к своему спасителю. Им оказался настоящий мидзи.

– Мой вид вызывает у вас вопросы? – тягуче спросил он приятным голосом. Я слышала, что мидзи все поголовно отличные певцы, и у них есть даже особые музыкальные обряды, имеющие магический эффект. Этот мидзи был типичным представителем своего народа: невысокий, по-девичьи стройный, тонкокостный, с фарфоровой белой кожей и черными волосами, полностью закрывающими спину. Глаза с приподнятыми внешними уголками смотрели на меня с вежливым интересом, но вместе с тем – равнодушно. У мидзи всегда было две стороны, одна из которых умело пряталась за привлекательной вывеской.

– Спасибо, что помогли мне, – избежала я прямого ответа на вопрос. И так было видно, что я на него довольно невоспитанно пялилась. – Вы…

– Ишинори из клана Морского Дракона. Третий год обучения.

Он чуть склонил голову, что, вероятно, должно было расцениваться мной как знак уважения. Я замешкалась на пару секунд, прежде чем вежливо расправить юбку и заученно согнуть колени в неглубоком приседе, в традициях Брионской империи. Мидзи прищурился, обойдя меня, встал в шаге от пропасти. Ветер трепал его длинные волосы, но не спутывал, как мои, а словно играл, перебирая гладкие, как шелк, пряди. Я застыла, любуясь экзотической, непривычной для глаз красотой.

– Разве не чудесный вид? – спросил он, и я завороженно кивнула. – Безграничная власть стихий, и горстка людей, возомнившая себя равной им. Мир духов сильнее, был и всегда будет сильнее нашего, потому что мы скованы цепями и живем в клетках. Своих телах, своих семьях, своих домах, своих странах. И мы здесь для того, чтобы управлять духами, но ведь может случиться так, что они давно управляют нами? Как ты думаешь?

Он обернулся ко мне с улыбкой, и мне стало не по себе.

– Еще раз спасибо, но, пожалуй, я пойду. Холодно.

И в последнем я не солгала. Стоять на пронизывающем ветру в тонком платье было неприятно, кожа покрылась мурашками и некрасиво покраснела.

– Увидимся, Лорна Веласкес.

Я даже не стала спрашивать, откуда он знает мое имя, просто сбежала. Что за место?! За исключением доктора Джина и Беры вокруг одни чудаки, притом не уверена, что безобидные. Но я не дам слабину, иначе перестану быть достойной своей фамилии. Гордость – это то, что никто не сможет у меня отобрать.

Я нашла дорогу до комнаты самостоятельно, не рискнув заговорить с парой встретившихся мне молодых людей. Бера уже была там и ждала меня.

– Я собиралась идти на поиски. Ты же первый день в Мэлвилле, тут легко заблудиться.

Я только зябко передернула плечами. Кстати.

– Ученикам полагается какая-то специальная форма? – спросила я и призналась неохотно: – У меня не очень много вещей с собой, и не уверена, что они подойдут для… этого места.

К счастью, Бера не стала допытываться, как меня занесло в школу заклинателей. А меня ожидал сюрприз.

– Для аристократки ты поразительно практична, – хихикнула она. – Только что принесли.

Я подошла к кровати и развернула тряпичный сверток. Так, что тут у нас?

– Серьезно? – Я покрутила в руках бесформенное темное нечто. – Это платье или что?

– Тут не Лануа, к сожалению. Зато оцени, какой приятный материал. Есть шанс, что мы не умрем от холода и сквозняков.

Бера была права. В свертке обнаружились темно-коричневое шерстяное платье, теплые чулки, нижняя сорочка из грубоватого, но приятного на ощупь материала, а сам сверток оказался черным плащом на завязках с капюшоном. Судя по цветовой гамме, мой траур будет продолжаться минимум ближайшие три-четыре года, и скорбеть вместе со мной будет вся школа.

– Не унывай, Лорна, – успокоила меня Бера. – Лучше примерь, вдруг не твой размер.

– А если не мой, где можно поменять?

– Да вроде нигде. Пояс тебе в помощь.

Вообще отлично! Я начала раздеваться, ежась от противного холодка, от которого нигде невозможно было скрыться в этом мерзком сыром замке. Расстегнула глухой ворот платья, спустила с плеч и позволила упасть к ногам, соскользнув по шелковистой ткани белоснежной нижней сорочки. Холод вцепился в голые плечи, я переступила через платье и обняла себя, пытаясь вернуть стремительно ускользающее тепло.

Бера смотрела на меня огромными восторженными глазами.

– Ты такая красивая! Невероятно! Как статуэтка.

Она подлетела ко мне и обошла вокруг, разглядывая как диковинку. Потрогала двумя пальцами край сорочки, завистливо поджала губы.

– У меня есть еще одна такая, – сказала я. – Хочешь, подарю?

– Правда?! Но она же безумно дорогая, наверное.

Разумеется, дорогая. Но я не стала шокировать новую подругу заоблачными ценами.

– Не очень. Отец привез мне их из деловой поездки, так что бери. Мне не жалко.

– Твой отец, видимо, большой человек, – улыбнулась Бера и тут же нахмурилась. – Веласкес… Это же… О! Прости. Я даже не подумала, что ты дочь того самого Веласкеса.

Я и сама пожалела, что обмолвилась об отце. Его смерть стала новостью номер один в газетах, и даже простые работяги наверняка слышали о ней хотя бы краем уха. Папа владел обширной сетью ювелирных мастерских, я росла среди бриллиантов и изумрудов, а теперь из всех камней мне остался только серый гранит и известняк скал. В каком-то роде это было даже иронично.

Я быстро облачилась в новую одежду, все пришлось точно впору. С накинутым на голову глубоким капюшоном, сливающимся с черными длинными волосами, я была как жрица Темных богов. Зеркало было одно и небольшое, но я легко могла представить свой новый облик.

– А я в этом как крестьянка, – пожаловалась Бера. – Тебе вот все к лицу. Хорошо быть красавицей.

– Не наговаривай на себя. Ты тоже хороша.

Бера сразу порозовела, застреляла глазами, а я наклонилась поднять свою одежду и тут увидела, что не заметила еще один маленький сверточек.

– А это что?

Бера пожала плечами. Мы развернули упаковку и вытащили на свет две пары штанов и две холщовые серые блузы.

– Штаны! – ужаснулась Бера. – Ни за что их не надену!

Я вспомнила мастера Эрнестин, меня удивил ее вид, но, похоже, в Мэлвилле были свои порядки.

– У нас запланирована вечеринка? – спросила я, складывая новый гардероб. – Предлагаю нарядиться как следует.

Этому успокаивающему занятию мы посвятили ближайший час. Я не могла сама справиться со сложной прической, поэтому просто тщательно расчесала густые длинные волосы, убрала назад пару прядей и заколола заколкой с россыпью мелких драгоценных камней и изумрудной бабочкой. Очень хотелось надеяться, что не придется продавать ее, хотя я успела прихватить еще несколько дорогих безделушек с туалетного столика, пока на меня не смотрели. Эта заколка значила для меня слишком много.

Бера надела подаренную мной сорочку, на нее – скромное, но довольно симпатичное платье темно-зеленого цвета с высокой талией и открытой шеей. Свои бронзовые тугие кудряшки она подняла наверх и с помощью шпилек довольно ловко соорудила обемную прическу, оставив несколько «пружинок» обрамлять круглощекое конопатое личико.

– Ты пойдешь в черном? – удивилась она. Я как раз разложила на кровати одно из двух сменных платьев. В отличие от того, что было сейчас на мне, это вполне подходило для выхода в свет. Не на званый ужин, конечно, но для визита к соседям – вполне. Дорогое изящное кружево на груди и подоле, кружевные рукава, брошь на горловине, стягивающая высокий ворот. Атласная шнуровка на талии визуально делала ее еще тоньше. Я сменила дорожные ботиночки на легкие туфли и заглянула в тайник на дне саквояжа.

– Я думаю, тебе понадобится что-то такое.

Бера машинально вытянула руку, и я уронила ей в ладонь золотую цепочку с сердцем из ярко-голубого топаза.

– Ооо… – протяжно выдохнула девушка. – Нет. Я не могу это взять.

– Только на один вечер. Потом вернешь.

Я достала для себя скромные бриллиантовые сережки. Я не должна сильно выделяться, но и сливаться с толпой в мои планы тоже не входило. Мы по очереди покрутились перед зеркалом, я помогла Бере накраситься, хотя она и сопротивлялась. В моем мире высшего света считалось дурным тоном выйти на люди хотя бы без помады на губах. Собственно, все, что было у меня с собой: помада цвета амарант, румяна для смуглой кожи и угольный карандаш для глаз. С таким набором много не нарисуешь.

Губы Беры мы лишь немного тронули краской и подчеркнули углем уголки верхнего века. Своим губам я уделила больше внимания, а глаза красить не стала.

– Можем идти, – решила я, удовлетворившись результатом наших стараний.

Мы вышли из комнаты и столкнулись с парой прихорошившихся девушек с нашего этажа.

– Давайте быстрее, – шикнули они на нас. – Пока не поймали всех.

– Это запрещено? – удивилась я.

– А ты как думаешь? В Мэлвилле запрещено все, что не связано с учебой.

Мы ускорились и почти бегом добрались до нужной двери. В комнате Айрис было уже довольно тесно. Хозяйка настежь распахнула дверь в ванную, а оттуда – в соседнюю комнату, таким образом объединив два помещения. Я услышала мужские голоса и смех.

– Добро пожаловать, – поприветствовала Айрис. – Ребята! Кто еще не видел новенькую?

Она схватила меня за руку и вывела на середину комнаты. Я сразу стала центром всеобщего внимания.

– Досточтимая Лорна Веласкес! – объявила она во всеуслышание. – Аристократка и богачка! Прошу любить и жаловать!

Сразу стало тихо.

– Подходите, знакомьтесь. – Айрис широко улыбнулась. – Что? Никто не горит желанием?

Щеки ожег жгучий стыд, быстро сменившийся гневом. Я вырвала руку из захвата и гордо выпрямилась. Хотят рассмотреть настоящую аристократку? Да пусть хоть все глаза сломают!

– Ну хватит уже! – вышла вперед Бера. – Что за цирк ты тут устроила? Лорна моя подруга, и она совсем не такая, как вы все думаете.

– Бера, не стоит меня защищать, – холодно сказала я. – Все, что было сказано, правда. Я Лорна Веласкес, дочь Альваро Веласкеса, первого императорского ювелира. Какие-то проблемы?

Я до хруста в пояснице выпрямила спину и по очереди оглядела каждого из присутствующих. Фирменный тяжелый взгляд Веласкесов передавался у нас из поколения в поколение, так что я точно знала, какое впечатление произвожу. И будь оно все проклято, я не собираюсь ни под кого подстраиваться!

Я почувствовала, как накалилась атмосфера. Между мной и остальными стояла Бера, готовая отважно кидаться на мою защиту, хотя я ничем, кроме пары подарков, не заслужила ее доброты. Наконец Айрис первой нарушила неприятную паузу:

– Отлично, Веласкес. У нас нужно уметь показывать зубки, если не хочешь быть как этот чудик, Эрик Олли.

Знакомое имя заставило меня немного расслабиться, но не настолько, чтобы перестать следить за ситуацией. Я понимала, что Айрис среди первогодок кто-то вроде негласного лидера, и мне не с руки было с ней ссориться. Но и стерпеть откровенное издевательство не могла. Как оказалось, именно это она и планировала проверить.

– Народ, гуляем! – громко объявила она, и инцидент был благополучно забыт. Всеми, но не мной.

– Не делай так больше, – попросила Бера серьезно. – Ты можешь нажить себе врагов.

– То же относится и к тебе. Не стоило влезать, – сказала я. – Но спасибо. Я ценю твое отношение.

Она сжала мою руку, и на меня накатила теплая волна искренней благодарности.

Мы нашли место, где можно было сесть, и Бера помогла мне включиться в разговор нескольких девушек и лысого крепкого парня с татуировкой на затылке.

– Ты правда видел духа до Мэлвилла? – спросила одна из девушек. – На что он был похож?

– На бумажного змея, – ответил парень. – Он пролетел прямо над моей головой и опалил волосы. С тех пор я не могу их отрастить.

Он улыбнулся и провел ладонью по гладкой лысине. Не знаю, шутка это была или нет, но к нам подошли еще люди, и среди них я увидела Кристиана Гесса. К нему липла невысокая блондинка с кукольным личиком и вульгарным вырезом. Брала под локоть, прижималась грудью, что-то спрашивала вполголоса, но, кажется, не получала желаемого ответа. Кристиан, конечно, не был лишен мужской привлекательности, но поведение блондинки вызвало во мне только брезгливость.

– Я тоже видела, – сказала Айрис. – Вдалеке. Мы с отцом жили у моря, и однажды в шторм из воды поднялось что-то… страшное.

– А ты, Лорна? – спросили у меня. – Ты видела?

– Нет.

– Тогда как ты вообще оказалась в Мэлвилле?

Я помедлила с ответом, и тут кто-то из парней достал тангиту и проверил струны легким движением руки. По комнате пронесся мелодичный звук, и незнакомый мне пока музыкант тут же стал звездой вечера. Хозяйка быстро распорядилась освободить место для танцев, парни убрали стол и сдвинули кровати в один угол. Музыкант снова тронул струны тангиты, а потом заиграл бойкую мелодию. Айрис выглянула в коридор, убедилась, что все спокойно, и дала отмашку. Бера сразу потащила меня в центр комнаты, а мне не понадобилось много времени, чтобы понять, какие танцы здесь в чести. Движения довольно простые, не то что на вечерах столичного бомонда, так что я быстро включилась в веселье.

Стоит отметить, парни наперебой увлекали меня в пару. Не танцевали только Кристиан и еще один парень, по виду которого я сразу определила высокородное происхождение. Только вот его никто не трогал, возможно, его «притирка» к коллективу уже миновала. Я поймала его взгляд, и он кивнул мне как равной, подтверждая мои мысли. Бера сказала, что его зовут Маркус, но больше она ничего не знала.

– Что встала?

Я не успела посторониться, как кто-то толкнул меня в бок. Я обернулась и увидела ту самую вульгарную блондинку, но ответить ей не успела, она подошла к Кристиану и села рядом, так отчаянно флиртуя, что даже мне стало не по себе. Он же, словно почувствовав мой интерес, поднял голову и, что-то сказав девушке, пересел на другое место.

Это был мой шанс.

Освободившись от очередного партнера по танцам, я наконец оказалась перед Кристианом.

– Потанцуем? – спросила я прежде, чем обдумала последствия.

– Танцы – это не мое, – ответил он. – Поищи кого-нибудь другого.

Но я не принимала отказы ни в каком виде. Взяла его за руки и повела за собой. Его ладони были сухими и теплыми, почти горячими, я выпустила их только для того, чтобы переплести наши пальцы, как того требовали правила. Кристиан выглядел настороженным, и мне нравилось видеть на его лице хоть какие-то эмоции. До этого казалось, что он и сам дух – слова не выдавишь. Снова заиграла музыка, сопровождаемая негромким пением, и я сделала шаг вперед одновременно с Гессом. Наши тела почти соприкоснулись, и я тут же отступила. Опасная выходила игра. Мне сразу приглянулся этот парень, но лучше бы мне не отвлекаться на романтические интриги.

Но как же сложно устоять!

– Ты танцуешь лучше, чем я думала, – похвалила я, когда мы снова сошлись, и его дыхание опалило мне лицо. Пожалуй, этот танец был слишком вольным, я к такому не привыкла.

Вместо ответа Кристиан выпустил мои руки, обхватил ладонями за талию, приподнял и вместе со мной крутанулся на месте. Я изумленно выдохнула и только после поняла, что так же сделали и три другие танцующие рядом пары. Кристиан поставил меня на ноги, выпустил, и я пошатнулась от неожиданности.

– Танец окончен, – сказал он и развернулся, чтобы уйти, но врезался в знакомую мне блондинку.

– Ах ты, змея столичная! – взвыла она и без предупреждения бросилась на меня. Я едва успела выставить перед собой руки. – Чтоб тебе провалиться!

Ее кто-то схватил и оттащил назад. Бера подбежала ко мне и обняла за плечи, увлекая в сторону.

– Пусти меня! – визжала эта дура в руках Кристиана. Я поймала на себе его взгляд и почувствовала его осуждение. Но я же ни в чем не виновата!

– Дебора! – рявкнула Айрис и схватила ее за локоть. – Ты в своем уме? Я же сказала, никаких скандалов в моей комнате. Что было непонятного?

– Ты что, защищаешь эту вшивую аристократку? Это из-за таких, как она, мы здесь!

Звук хлесткой пощечины прервал поток ругани, льющейся из хорошенького ротика Деборы.

– Пошла вон, дура, – процедила Айрис.

Дебора ушла, но перед этим бросила на меня такой полный ненависти взгляд, что меня даже замутило. Веселиться сразу перехотелось, да и на меня снова начали нехорошо коситься. Я поискала глазами Гесса, но он уже пробирался к двери с явным намерением оставить этот праздник жизни. Я поспешила за ним.

– Подожди!

Не знаю, как у него получилось так быстро скрыться, но в коридоре уже было пусто, когда я вышла из комнаты. Вопреки разуму, который твердил, что я не сделала ничего предосудительного, на душе было тяжело и неспокойно. Надо бы отыскать Кристиана и извиниться. Может, Дебора его невеста или возлюбленная. Тогда соглашусь, что мой поступок выглядел не очень красиво.

Я пересекла темный коридор, слегка подсвеченный рассеянным сиянием редких светильников, и спустилась по лестнице. Куда мне идти дальше? Дневной замок казался мне запутанным лабиринтом, но ночной просто поражал воображение. Я вступила под своды широкой галереи, и сквозняк зашуршал тяжелыми гобеленами, которые увешивали стены. На них изображены были диковинные твари и люди, которые их укрощали. Духи и заклинатели.