Александр Башибузук
Конец дороги
Роман

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Александр Башибузук, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Асгард. Остров Нью-Авалон
Территория Капитула
22 год. 7-е число. 8-й месяц

Военные транспортные самолеты к комфортной перевозке пассажиров приспособлены мало, но в том, на котором мы летели, к счастью, имелся пассажирский отсек, так что добрались более-менее нормально. Это если не считать постоянно заложенные уши. Довольно неприятные ощущения, но вполне терпимые.

Отсек был забит разнообразным народом, в том числе и военными, скорее всего возвращавшимися из отпусков или командировок. На нас они не обращали никакого внимания, мы на них тоже. Да и по виду мы друг от друга особенно не отличались. Герда и Инга нарядились практически одинаково. Стильно и в то же время просто: легкие просторные брюки из хлопковой ткани, светлые блузы-корсеты на двойных бретельках в тон брюкам и босоножки на высоком каблуке, плетенные из ремешков кожи какой-то дагомейской рептилии.

Вдобавок дамы не забыли себя украсить некоторыми самыми подходящими к одежде драгоценностями из сейфа баронессы: очень старинными и дорогими, но, к счастью, не вызывающего вида. Я же облачился в светлые льняные брюки и белую тенниску в едва заметную салатовую клетку, легкие кожаные туфли и в тон им поясной ремень. Над собственным видом сильно не заморачивался, все приготовления ограничились душем и бритьем. Правда, за день до отлета жены вынудили меня съездить в парикмахерскую, где сами проторчали часа три. Парикмахерская одновременно являлась салоном красоты.

Особенности пассажирского отсека не позволяли разглядывать морские пейзажи под нами, и я просто читал книгу, взятую в библиотеке нашей виллы. О посадке оповестил легкий толчок колес о бетон посадочной полосы.

По идее, нас должны были встретить – так и случилось. Не успели выйти, как к нам прямо на посадочной полосе подошел невысокий крепыш, у которого под цивильным нарядом скрывался абсолютно военный вид. Он представился как Пол Ричардсон и предложил пройти к машине. Машина стояла тут же, на полосе, гражданский «Хаммер», щегольского белоснежного цвета. Пол сел за руль, поинтересовался, где наше оружие, и просто кивнул, когда мы показали на сумку. На выезде с аэродрома он предъявил свой Ай-Ди, про нас охрана даже не спросила, и машина покатила по отличной асфальтированной дороге, коих на Асгарде я не видел совсем. По дороге Ричардсон не разговаривал, молча рулил. Мы сразу съехали на дорогу возле моря и, объезжая стоящие в облаках зелени дома, ехали около получаса, прибыв в итоге на охраняемую военными огороженную территорию. На КПП сдали свою сумку с оружием, взамен получили бирку на цепочке, немного порулили по дорожкам между деревьями и подъехали к небольшому бунгало. Пол помог занести сумки и, как заправский менеджер отеля, провел небольшую экскурсию по нашему новому обиталищу.

– Чувствуйте себя как дома. В бунгало вы пробудете несколько дней. Здесь предусмотрено все для нормальной жизни. Рядом с телефоном меню местного ресторана, набираете номер, в меню он указан, и через пятнадцать минут все доставят. Кормят вкусно, советую заказать мурену под солевой коркой, мне очень нравится. Все услуги оплачены. В экстренных случаях, к примеру, приступ аппендицита или нашествие инопланетян, вызывайте дежурного, номер прямо на телефоне. Здесь тихо и уютно, не пять звездочек, конечно, но тем не менее. Спальня и кровать одна, зато громадная, думаю, вам это подойдет. Постарайтесь не выбираться за территорию бунгало, ничего страшного не случится, но могут проверить документы и тогда меня потревожат. Ориентировочно после обеда я за вами заеду.

Закончив экскурсию, Пол сел в машину и уехал. Я приметил, что его просто распирало любопытство, но парень тщательно его скрывал. Верней, пытался его скрывать.

Пока девушки перегружали одежду в платяные шкафы, я прошелся по дому. Очень даже ничего.

Вполне стильная обстановка, хотя и непонятного мне стиля, но не типовая, чувствуется рука хорошего дизайнера. Шикарная ванная комната, скорее даже «бассейная». Громадный холодильник, забитый разнообразными деликатесами, бар со стойкой, бокалами и выпивкой, полностью укомплектованная кухня. Просторный холл, спальня одна, но с большущей кроватью. Просторная веранда, полностью увитая похожим на плющ растением, легкая плетеная мебель на ней и небольшой бассейн рядом. Все очень простенько, но действительно со вкусом, а по сравнению с моей московской квартирой – так вообще барские хоромы.

– Дамы, до встречи у нас часа три-четыре, предлагаю поплавать в бассейне и заказать еду, стоп… стоп… только умоляю, оставьте на себе какой-нибудь минимум одежды… – я вовремя увидел, как девушки в ускоренном темпе стали сбрасывать с себя одежку. – Ну в самом же деле, прикройте хоть чем-нибудь свои прелести.

– Ханжа!.. – пальчик Герды уставился мне в грудь. Это, наверное, чтобы я не перепутал, к кому относится данный эпитет.

– Сноб!.. – не отстала от нее Инга. – Я твои купальные трусы достала. Как можно это на себя надевать?

Пришлось настоять. Дамы поворчали, но купальники надели, впрочем, эти купальники на теле еще надо было разглядеть. Ладно, пускай наблюдатели, если они есть, конечно, позавидуют мне лютой завистью. Ведь есть чему завидовать, не так ли?

В бассейне я не плескаться собрался, а просто хотел поговорить без лишних ушей. Поэтому, как только мы залезли в воду, быстренько собрал девушек вокруг себя.

– Миленько, но настораживает. Минуя все контроли, завезли на охраняемую территорию и бросили. Как ты думаешь, милая, нас слушают в доме? – поинтересовался я у Инги. Она на острове уже бывала, да и отношения с Капитулом у нее более продвинутые. В любом случае знает больше нас с Гердой.

– Думаю, нет… – безапелляционно заявила девушка. – Руководство, скорее всего, уже продумало форму и статус нашего подразделения, и такой формат вызван секретностью. Высшей степенью секретности. Значит, прослушка неуместна. О нас и в Капитуле практически никто не должен знать. – Инга убрала со лба мокрую прядь. – Иди, заказывай еду. Нам еще перед встречей надо себя в порядок привести.

– Ага. То, что нас провели без регистрации, свидетельствует, что нас как бы здесь нет. Иди, заказывай, – Герда плеснула на меня водичкой. – Я голодная, как акула.

– Что будете… акулы мои?

– Рыбу… – в один голос заявили дамы и устроили веселую возню в бассейне.

Коротко и ясно. Я побрел рассматривать меню. Рыба… рыба… Да здесь почти все рыба. Заказал всем буйабес[1], рыбу-иглу на рашпере и салаты наугад, многие названия которых я первый раз услышал. Впрочем, женский голос в трубке все мило разъяснил. Через пятнадцать минут звякнул колокольчик на входе, это солдатик в белой курточке и таком же колпаке прикатил тележку с судками. Ошеломленно выкатил глаза на Ингу и Герду, потом вправил их обратно, пожелал приятного аппетита и сказал, что тележку с посудой можно оставить на улице возле входной двери.

Девы едой остались очень довольны, да и я тоже. Все мастерски приготовлено, рыба свежайшая. Едва успели себя привести в порядок, как приехал Пол и повез нас по улочкам, распланированным и засаженным деревьями так, что абсолютно не было видно, где мы, собственно, находимся. Еще одно КПП с военными, и мы подъехали к небольшому комплексу одноэтажных зданий. Воистину, если хочешь соблюсти секретность и режимность от и до, поручи это военным, и получишь все прелести этой режимности и секретности.

Пол провел нас внутрь и пояснил, что госпожи Петерс и Мартинсен будут заниматься по собственному плану, а мне, то есть господину Волошину, предстоит встреча с неким функционером Капитула. Ну что же, функционер так функционер, мне без разницы. Потопал за Полом по пустынному коридору, где мы и остановились возле обыкновенной офисной двери. Пол пару раз легонечко стукнул по ней и отступил в сторону, пропуская меня.

В небольшом кабинете с минимумом обыкновенной офисной мебели за столом сидела женщина и просматривала папку с документами. Услышав, что в кабинет вошли, встала и протянула мне руку:

– Рада вас видеть, господин Волошин. Мари Лякомб, представитель Совета Капитула, присаживайтесь.

Я аккуратно пожал руку и присел. Женщина… Даже и не знаю, хорошо это или плохо. Судя по всему, настоящая француженка. Красивая. Далеко за тридцать, хотя, может, и нет, просто ее лицо очень задумчиво-строго, а это добавляет возраст. Очень ухоженна и спортивна, просто и даже по-мужски одета. Мужская светло-голубая рубашка, белая футболка под ней и обтягивающие джинсы.

– Честно сказать, рада встрече с вами… – Мари приятно улыбнулась. – Я координатор вашей деятельности. Нам предстоит за эти несколько дней часто видеться и проделать довольно много работы. Но сначала я хотела бы просто с вами поговорить. Не против?

– С удовольствием, госпожа Лякомб. – Я вернул улыбку женщине.

– Оставим эти условности. Называйте меня просто Мари. Вы, кстати, великолепно говорите по-английски. А как у меня получается на русском? – француженка опять улыбнулась и произнесла последнюю фразу на русском языке.

– Просто замечательно. Такое впечатление, что вы русская, но долго жили во Франции, – я не преминул сделать комплимент. На самом деле, акцент чувствовался, но совсем незначительно. Интересно – это совпадение или ее специально подобрали?

– Вы проницательны, Максим. – Лицо Мари мгновенно стало вдумчиво-серьезным. – Продолжим на русском. Итак, Юрий Прозоровский, Максим Волошин. Насколько я понимаю, это ваши ненастоящие имена?

Я просто пожал плечами, не опровергая и не подтверждая. Надо – сами догадывайтесь. Но желательно этого не делать, тщательной проверки моя биография не выдержит.

– Ради бога… – согласно кивнула Мари. – Меня это не сильно и интересует. Некоторые постулаты Устава Капитула здесь незыблемы. Новый мир – новая жизнь. К тому же, реши мы проверять это, то всем известное ведомство, к которому, как я догадываюсь, вы принадлежали, может в ответ создать нам нешуточные проблемы, так что оставим это. И перейдем… – Француженка на мгновение задумалась и задала вопрос: – Так чем вас привлек Асгард?

Я приготовился к подобным вопросам, поэтому особо не напрягался и ответ прозвучал легко и непринужденно:

– Я тогда еще толком не знал, куда попаду. Да и как вы сами сказали, меня привлекала новая жизнь. Я просто хотел забыть некоторые моменты из своей биографии и справедливо догадывался, что для этого мне необходимо исчезнуть из той жизни.

– У вас получилось? – На этот раз улыбка у Мари получилась абсолютно нейтральная.

– Нет… – покачал я головой с печальным видом. – Все дублируется. Как оказалось, жизнь тоже. Но не будем об этом. Пока мне здесь нравится.

– Согласна. Я тоже не смогла до конца изменить свою жизнь, – вполне серьезно заявила Мари и неожиданно поинтересовалась: – Как вы можете себя охарактеризовать? Не профессиональные качества, а свою личность?

– Скажем так… – для достоверности пришлось слегка задуматься. – Здоровый циник, с незыблемыми личными принципами и практически полным отсутствием моральных ограничений, если, конечно, они не касаются тех же личных принципов. И, как бы странно это ни звучало на фоне всего, остаюсь романтиком. Сложно, но вот так.

– А в профессиональном плане? – продолжила Мари.

– Оперативник. Не боевик и не профессиональный убийца. Просто оперативник.

– Что в вашем понимании означает «оперативник»?

– Человек, способный быстро и нестандартно реагировать на изменение обстановки, при этом добиваясь решения поставленной задачи. А также проводить определенные оперативные мероприятия. К сожалению, не супермен. А может, и к счастью… – мне самому понравился мой ответ. Красиво сказал, однако. И мудрено – пусть разбираются.

– Не знаю, не знаю… – с сомнением покачала головой француженка. – Я иногда по вечерам просматриваю видеозапись вашей операции. Признаюсь, ничего подобного еще не видела. Появится здесь «Оскар», первой выдвину на номинацию и под пистолетом заставлю присудить. Вы, Максим, впечатляете. Я понимаю госпожу Петерс и госпожу Мартинсен. Очень понимаю. Но продолжим. Охарактеризуйте, пожалуйста, проведенную операцию.

– Цель достигнута. Потери минимальные… – коротко ответил я, подпустив на свою мордашку капельку цинизма.

– И всё? – внимательно рассматривая меня, поинтересовалась Мари.

– Да, – коротко ответил я и пожал плечами. Типа: ну а что еще?

– Почему вы на нее согласились?

– Деньги. Денежное вознаграждение соответствовало затраченным усилиям. К тому же мы выполняли просьбу нашей женщины.

– В каких отношениях вы с Ингой Петерс и Гердой Мартинсен… простите, я знаю, в каких вы отношениях. Охарактеризуйте ваши отношения.

– Семья. Найдем возможность, узаконим свой брак, – без тени смущения отрапортовал я.

– Не боитесь шокировать окружающих? К примеру, в Техасе вас предадут анафеме за это… – с улыбкой предположила Мари.

– А в халифатах – это нормально. А уж по сравнению с некоторыми формами отношений, практикуемых вашими сотрудниками, мы вообще божьи овечки… – Я не смог удержаться, чтобы не закинуть камешек в огород Капитула. Даже не камешек, а булыжник.

Мари искренне рассмеялась, встала и подошла к столику с кофеваркой.

– Кофе? Позвольте за вами поухаживать. Вы правы, у нас очень либеральные взгляды. Я считаю, даже слишком. Кстати, как вы вообще относитесь к Капитулу?

– С благодарностью за новую жизнь и как к работодателю. Пока он мой заказчик, я его уважаю и выполняю свою работу. Свято верю в благородство его задач и помыслов. Не более. – Опять последовала нейтральная улыбка.

– Как вы видите свою миссию в Дагомее? – Мари, задавая вопрос, склонилась к кофеварке и немного оттопырила свой очаровательный задок.

– Никак. Я ее еще не знаю… – не отрывая взгляда от округлых ягодиц француженки, я сделал вывод, что Мари завсегдатай тренажерного зала. А попка у нее… попка просто отпад. Как говорится: ваша попка как орех, так и просится на грех… Стоп-стоп, куда-то не туда понесло. Надо заканчивать. Расслабишься, поимеют и не поморщатся.

– Как относитесь к чернокожим? – Француженка поставила передо мной чашечку. – Я сделала без сахара. Угадала?

– Я не делаю различий между людьми по цвету кожи. Хотя есть предпочтения… – я отпил кофе и согласно кивнул головой. – Вы угадали, Мари, я предпочитаю не разбавлять ощущения.

– Почему согласились работать на Капитул? – Мари зачем-то заглянула в тоненькую папку и быстро спрятала ее в стол.

– Деньги… – я продолжил акцентировать внимание на финансовую сторону дела. – Статус. Лучшее предложение для нас на данный момент. К тому же принадлежность к мощной серьезной организации даёт некую степень защищенности и, чем черт не шутит, возможность карьеры. Я, знаете ли, в некоторой степени поддерживаю здоровый карьеризм.

Мари согласно кивнула головой. У меня появилось такое ощущение, что я своими ответами подтверждал известную ей информацию о Прозоровском.

– Вы честолюбивы? – продолжила опрос француженка.

– Не сказал бы. Скорее я люблю получать максимум из создавшихся ситуаций. Карьера в вашей конторе не самый плохой вариант.

– Чем, по вашему мнению, вы будете заниматься у Дагомее?

– Отстаивать интересы Капитула. Возможно, очень далёкими от демократичных институций методами.

– Вас это устраивает?

– Да. Пока платят, да. И просто – да.

– Оцените политику Капитула на Асгарде?

– Пока он мой работодатель, я воздержусь от оценки. Будете настаивать, скажу неправду.

Мари встала и подошла к окну, дав опять мне возможность полюбоваться на ее фигурку.

– На чем основывалось ваше решение разделить пленных на равные части и раздать для казни заинтересованным сторонам? Насколько мне известно, нескольких принесли в жертву. Выпустили из них всю кровь… – Француженка резко обернулась. – И вы знали об этом. Не так ли?

– Я постарался удовлетворить все стороны. А что они собирались с ними сделать – мне все равно. И да… я догадывался, что пленных лазутчиков принесут в жертву. Но почему-то думал, что с них снимут кожу…

Мари улыбнулась, показывая, что поняла мою шутку, и опять задала вопрос:

– Вы приказали похоронить вашего проводника с оружием в руках. Что вы этим символизировали?

– Он погиб в бою, как солдат.

– Вы, Максим, не такой, как себя позиционируете. Зачем вы это делаете? – Мари попыталась заглянуть мне в глаза.

– Пытаюсь произвести на вас впечатление… – с печальным видом развел я руками. – Но, увы, мои детские потуги вы раскусили.

– Максим, вы тонкий льстец… – шутливо погрозила мне пальчиком француженка. – Но вы все-таки смогли произвести на меня впечатление. Будем считать, ознакомительная беседа закончена, но общаться мы будем еще много. И последний вопрос. Охарактеризуйте вашу группу.

– По отдельности каждый из нас вряд ли способен на многое, но в составе группы мы можем решать задачи высокого уровня сложности… – ответил я, не долго раздумывая. Потому что мне самому хотелось верить в свои слова.

– Хорошо. Попробую охарактеризовать ваши задачи в целом. Есть некие структуры в Дагомее, а также отдельные личности, активно противодействующие нашей политике. К сожалению, местные власти не могут, а в ряде случаев не хотят решать эту проблему. Для этих целей и было создано ваше подразделение. Сразу поясняю, что некоторую свободу действий вы будете иметь только в рамках поставленной задачи. Самостоятельные действия по изменению, к примеру, политической обстановки в Дагомее не входят в ваши обязанности и просто запрещены. По ряду причин, о которых вы, скорее всего, догадываетесь, операции будут проводиться не под эгидой Капитула, но Капитул окажет вам всевозможное содействие во всех аспектах вашей деятельности. Официально вы работаете на него, в отделе аналитики и прогнозирования. Допуски секретности в определенной сфере – высшие. Обеспечение снаряжением и спецсредствами – полное. Подчинение и отчетность только мне. После того, как мы здесь решим все вопросы с обеспечением вашей работы, вы улетите с острова и больше здесь не появитесь. У вас будут очень высокие зарплаты и отдельный фонд для каждой отдельной операции. Способы связи со мной мы обговорим позже…

В общем, как я и догадывался, благородными целями по стабилизации обстановки в Дагомее и не пахло. Специальная группа по проведению специальных операций. Очень хочется верить, что не всегда ликвидаций. Ну что же…

Из кабинета мы с Мари перешли в небольшой конференц-зал, где уже сидели Герда и Инга. Как выяснилось, они все это время просматривали материалы по Дагомее.

В следующие два часа на нас обрушилась целая бездна информации. Политическая обстановка, влиятельные лица и организации, полезные ископаемые, повстанческое движение, интересы других государств в Дагомее. Мы узнали, что в стране активно работают представители всех государственных образований Асгарда, даже китайцы. Царьки становятся перед нешуточным выбором – кому продаться подороже. Капитул, как первооткрывателя и основателя этой земли, никто не признает, даже самые лояльные к нему государства втайне от него ведут свою политику. Доходит даже до вооруженного ему противостояния, конечно, руками очередных повстанцев.

Политика активного невмешательства полностью провалилась и привела к потере контроля над ситуацией. Некоторые незыблемые статьи в Уставе Капитула, а также внутренние трения не позволяют ему экономически противостоять этой ситуации, к примеру, хотя бы заморозить платежи определенным личностям и анклавам. Открыто объявить, к примеру, алмазные рудники своей собственностью они тоже не могут, а бомбить ослушников не в состоянии, пусть даже это было бы самым простым решением проблемы. В общем, все это привело к ситуации, когда любой игрок на этой сцене при каждом удобном случае старается Капитулу напакостить, постаравшись при этом еще и дать увесистый пинок под зад. Вот над решением этой проблемы, а точнее, над проведением в жизнь – различными методами – указаний Капитула по решению оной, мы и должны будем работать.

Затем рассматривали ключевые фигуры во власти Дагомеи, так сказать, в персоналиях, их окружение и личные досье. Мари обладала просто недюжинной памятью, она знала все про всех, причем держала эти сведения в голове.

Рассматривая француженку в промежутках между усваиванием информации, я решил, что ей еще нет сорока лет, тридцать пять максимум. И явно, что она в Старом мире имела отношение к спецслужбам. Повадки, знаете ли, специфические.

Мари оказалась очень приятной в общении, но я совершенно не обманывался на ее счет. Думаю, с такой же милой улыбкой она отдаст распоряжение спустить нас в унитаз. Или порезать на салат.

А вот наша будущая деятельность показалась мне довольно интересной. Неизвестно, как обернется дело дальше, но все эти сведения могут в дальнейшем пригодиться. Особенно порадовали финансовые перспективы. Денег, как говорится, много не бывает, хотя я с трудом представляю себе, на что их можно на Асгарде потратить. Но, думаю, женушки разберутся, на что потратить. А вообще, моя жизнь здесь, по сравнению с унылой жизнью в Старом мире, уже кажется сказкой, последовательной цепочкой череды превращений, именно тех, о которых я и мечтал для себя. Теперь еще и эти шпионские игры. Воистину, остается посадить дерево, родить кучу детей или совершить подвиг и геройски помереть, все остальное у меня уже есть. Или появится в самое ближайшее время.

Закончили только поздно вечером, затем Пол отвез нас домой, предупредив, что завтра с утра будет заниматься со мной снаряжением.

Есть не хотели, зато заказали много разного мороженого, прихватили литровую бутылку молодого «Бороло» и залезли в джакузи. Я, заглянув в бар, очень впечатлился, чего там только не было, нашлась даже бутылка «Кот де Лангедок» 1996 года. И не преминул его откупорить. Ожидаемо быстро надрались…

– Штирлиц… мать его за ногу…

– А я Мата Хари…

– Нет. Эту дуру расстреляли… мы с тобой, дорогая, будем неизвестными, соблазнительными, но смертельно опасными шпионками…

– Шпионки. Вы знаете, как в Халифатах шпионов казнят? Варят в масле…

– Пошел в задницу, дурак. Все опошлишь. Давай, Инга, ему сегодня не дадим…

– Я дам… и тебе… и ему… потому, что хочу! Но дурак он все равно…

– Это я вам не дам…

– Мы, эстонские женщины, такие суровые…

Мы дурачились, хотя прекрасно понимали, что если влетим, то никто кавалерию и танки к нам на выручку не пришлет. Просто наслаждались ситуацией, как дети новой игрушкой. Есть такое понятие, как кураж, некая лихость в поступках и суждениях. Мы строевым шагом топали в пасть ко льву, вернее, если следовать местным реалиям, в пасть к гиене, и при этом весело горланили песенки. Это, конечно, образно говоря. Твердо знали, что ничем хорошим наша авантюра не закончится, но свято верили в свою звезду. А еще я свято верю, что главное – вовремя свалить. И свалим, а пока нам все нравится.

Утром выдули ведро кофе, а завтракать не стали. Приехал Пол, девочек завезли к Мари, а мы с ним устроились в том же комплексе зданий, но с другой стороны, в небольшой подсобке с компьютером и сейфом, расположенной, в свою очередь, в большом ангаре.

– Будем вооружаться, мистер Волошин, – решительно заявил Пол и показал на двух парней в промасленных комбинезонах. – Эдди и Золтан будут нам помогать. Можете получить всё, что пожелаете.

– Так уж и всё? – изобразил я великое сомнение. – Для того, чтобы получить всё, нужно иметь всё на этом складе.

– Сэр… здесь есть всё!.. – всерьез оскорбился Пол. – Даже больше. Если вы, конечно, не пожелаете получить тактическую ядерную боеголовку.

– Без боеголовки обойдусь, но… – я решил немного приземлить заносчивого американца. – Пол, предлагаю пари. Если вы удовлетворите мои запросы, с меня бутылка любого коньяка, которую здесь можно купить за деньги. Если нет – та же бутылка с вас. Но условия для вас даже проще. Нет чего-то конкретного – предлагайте равноценную замену, пока я не сочту, что она подходит. Особенно извращаться не буду, к примеру, не стану требовать мушкет пятнадцатого века или космические бластеры. Ну как? И называй меня просто Макс. Договорились?

Мне просто захотелось немного развлечься и посадить самоуверенного американца на пятую точку. Про последние новинки в мире стрелкового оружия я знал только из печати, но чем черт не шутит, может, и удастся разжиться чем-то действительно ценным, если не для употребления, то для коллекции. Нет, если у него действительно все есть, то с удовольствием проиграю. Хотя вряд ли…

– Сэр… Макс, я выиграю пари… – уверенно заявил Пол, напрочь игнорируя предупреждающие жесты своих помощников. – Конечно, здесь не все новинки, но я найду чем заменить.

– Отлично. Мне нужно оружие из категории «штурмовые винтовки» под патрон 7,62×39 или крупнее, вполне подойдет под патрон 9×39 российского производства. Ряд моделей М-16 можешь не предлагать.

– …у нас… нет таких. А зачем… можно… – Пол смешался и даже покраснел. – Если это так категорично, то через три дня привезут.

– У меня нет столько времени, – безапелляционно заявил я.

Всё, можно сказать, пари я выиграл, на складе почему-то не оказалось даже обыкновенных «калашниковых» под патрон 7,62, не говоря уже за «Винторезы»[2]. А американский военпром до сих пор ничего аналогичного этим патронам создать не удосужился.

Конечно, у них были модели под американский патрон 7,62×51, с функцией автоматического огня, но этот патрон чрезмерно мощный для стрельбы очередями с рук. К примеру, FN-FAL[3] хорошая винтовка, но при очередях ее задирает немилосердно, и она, конечно, не для женских ручек.

Я решил сразу выигрыш не требовать, справедливо полагая, что передо мною вывернут все закрома. Ибо у всех кладовщиков и им подобных есть функция делать заначки из самого лучшего и отдавать его только за дополнительные преференции.

– Я понял, Пол. Предлагай замену.

– М-4… хорошая винтовка, точно не возьмешь? – печально, совсем без надежды на успех спросил американец.

– Нет. Винтовка неплохая, – я скромно похвалил оружие, – но, сам понимаешь, в местном климате с ней воевать – чистое самоубийство.

От АR-10[4] тоже отказался, ибо М-16 – она и в Африке М-16, даже если на нее поставили газовый регулятор под дозвуковые патроны и глушитель.

К Полу подошли помощники и, отведя в сторону, принялись что-то втолковывать. Американец яростно мотал головой, даже порывался уйти, но потом все-таки кивнул и подошел ко мне.

– Макс, есть один вариант. Я тебе дам три отличные винтовки от DS ARMS. Эта фирма выпускает модернизированные варианты FN-FAL. Винтовки под наш патрон 7,62×51, но они глубоко модернизированные, у нас, в Америке, это самая продаваемая версия FN-FAL. У меня есть вариант, который приняли на вооружение наши спецназовцы, DS 45 SOCOM[5] называется, укороченный ствол, новый дульный тормоз-компенсатор, эргономика отличная, планки для всего, что хочешь. К ним получишь комплекты SOPMOD. Помимо этого, я сведу тебя с человеком, с которым ты сможешь поговорить насчет российского оружия. Поверь, таких образцов, как у него, на этой земле ни у кого нет. Он мастер от бога, занимается глубокой кастомизацией оружия.

– Погоди с этим. Какая сборка SOPMOD[6]?

– Вторая, – обрадованно заявил Пол.

– А если честно? Вторую еще до конца не внедрили.

– Первая с двумя плюсами, – признался американец. – Но поверь, там все лучшее на сегодняшний день. Ночной и тепловизионный прицелы, оптика, коллиматор, универсальный фонарь, универсальный ЛЦУ[7] и прочие очень полезные штуки. Ну и, конечно, принадлежности для чистки, ремни, магазины, чехол, глушитель и штык. Соглашайся, не пожалеешь. Ну что, по первому пункту я тебя сделал?

– Пока не сделал, ну да ладно. Так что там с мастером? – Пол, честно говоря, меня заинтересовал.

– Это главный оружейный мастер патрульных сил Капитула. А для души и бизнеса он занимается кастомизацией, за его оружием на полгода очередь выстраивается. Вот только… – Пол замялся. – Только я с ним договариваться не буду, ты сам поговори. Он тоже русский, может, и получится у тебя.

– Вот с этого момента поподробнее. Что он русский, я понял, а почему ты не хочешь с ним разговаривать? – Американец интриговал меня все больше. Надо же, и русский мастер у них есть. – Давай колись. Что не так?

– Ну… не знаю, как сказать… он полностью асоциальный тип, ментально неустойчивый, молотком в меня кидал… – уныло пожаловался Пол.

– Рассказывай.

– Что я буду рассказывать? Просто жуткий тип, сам увидишь. Но если тебе удастся договориться, то считай, что получил лучшие российские стволы на этой земле. Пойдем?

– Обязательно пойдем. Здесь закончим и пойдем. Теперь короткоствольное автоматическое оружие под сорок пятый калибр.

Пол прогнозированно выдал хеклеровский автомат UMP[8] c тем же обвесом, что и на винтовке, кроме снайперской оптики и тепловизора. Стрелять из такого не пробовал, но это тот же МР-5, только под патрон сорок пятого калибра, и весь в планках Пикатинни. Герда говорила, что очень хорошее оружие. Значит, берем.

Пистолеты выдал точно же такие, как тот, что я нашел в «Хамви», и с тем же дополнительным снаряжением. Хеклеровские Мк-23. Грех отказываться. Тяжеловатый, но отличный пистолет. Перед глазами всплыла картина часового с лопнувшей головой… Да, не самое приятное зрелище.

– Пол, похоже, я проигрываю… но еще одна попытка. Мне нужны полуавтоматические снайперки. Я понимаю, что винтовку можно переделать в снайперку, но может случиться так, что все понадобится одновременно. Большую снайперскую винтовку возьму одну, но ее будет выбирать моя сотрудница.

– Без проблем, – обрадовался американец. – Сейчас принесут HK G-28[9]. К ней тоже все по стандарту, от отличной оптики Schmidt amp; Bender до ночных и – тепловизионных насадок. Я же говорил тебе, что найду все, что ты захочешь. А девушка какая придёт? – Пол заинтересованно оживился.

– Обе. Одна за винтовкой, вторая за электроникой. Приборы ночного видения и рации возьму я, а она всю другую аппаратуру. Датчики, маяки и жучки и прочую дребедень.

– Это у меня все есть… – Пол ткнул рукой в глубь склада. – Все комплектом в одном чемодане. Можешь и сам взять, ничего, кроме этого, все равно нет. А девушки пускай приходят.

– Не раскатывай губу, парень.

– Это как? – парень недоуменно на меня уставился.

– Не мечтай, – уточнил я. – Они мои.

– Понятно… – немного приуныл американец.

– Теперь давай подумаем о патронах, гранатах и минах.

– Тут все просто. Для снайперок даю штатные армейские снайперские М-118[10]. Два цинка. Качество отличное, хочешь, бери еще цинк. И в качестве презента – ящик Federal Ultra Match c пулями Sierra Game King Boat-Tail. Это очень хорошие патроны, как раз для стрельбы на дальние расстояния. Патроны 7,62×39 у меня есть российского производства. Обычные, со стальным сердечником, и еще какие-то. С черным носиком и красной полосой под ним, маркировка 57-БЗ-231[11], и просто с черным носиком, кажется, бронебойные. Маркировка 7Н23[12]. Я их все тебе отдам, всего-то и есть три цинка. А обычных бери, сколько захочешь. Сорок пятого предлагаю три ящика Federal Hydra Shock. Отличные патроны, сам такими стреляю. Гранаты – могу дать осколочные – М-67[13], светошумовые – М-84 и дымовые – М18. Мины только «Клеймор», зато с разными взрывателями. Сколько надо, столько и бери. Ну что, я выиграл?

Я снисходительно усмехнулся:

– Не спеши, я самое интересное на потом оставляю. Теперь займемся снаряжением.

– Тут тоже все просто. Рации и ПНВ из комплекта SOCOM, именно для спецопераций, они идут отдельно. А снаряжение… Знаете что? Я вам дам комплекты для наших спецов. Там все – от броника и касок до разгрузочных систем и подсумков. Качество – самое лучшее, что есть сейчас в мире. Камуфляж получите отдельно, он в эти комплекты не входит. Дам двух видов, саванна и джунгли. Черный тоже дам, но их у меня очень мало, поэтому получите всего по одному комплекту. Больше все равно нет. Ботинки и все прочее тоже не проблема, только размеры скажи. Очки разные, баллистические и тактические, есть очень хорошие, фирмы ЕSS, тоже получите. Бельишко, кепки, панамы, перчатки, салфетки, фляги, фонарики, аптечки, туалетную бумагу, наборы выживания, сигнальные ракеты и остальную подобную хрень насыплю килограммами, не считая. В общем, все, что есть у нормального американского спецназовца, у тебя будет. А теперь признавай, что я тебя сделал.

– Гранатометы мне нужны. Типа русского ГМ-94[14].

– Макс, ты все равно проиграл, – Пол сделал знак помощникам, и они, к моему изумлению, притащили именно ГМ-94. Как оказалось, патрульные недавно разбили банду и нашли у них в машине несколько ящиков с гранатометами и боеприпасами к ним. По сведениям Капитула, это были гранатометы, полученные Москвой в последней поставке оружия. Как они оказались у бандитов – русских, кстати, – выяснить не удалось, поэтому оружие сдали на склады Капитула.

Ну что же, пока не знаю, для чего они мне, но беру. Отобрал себе три единицы и кучу гранат к ним. Термобарических, осколочно-фугасных, со слезоточивым газом, даже десяток с резиновыми пулями. Пол расплылся в довольной улыбке, предвкушая победу над заносчивым русским.

– ПСС[15] мне дай…

– Что?.. – на лице Пола промелькнула явная растерянность.

– Компактный, бесшумный, самозарядный пистолет. Полностью бесшумный. Он даже без глушителя. Патрон там специальный. Или его аналог… – я пустил в дело свой главный козырь. Козырь – потому что ничего подобного на Западе еще не создали.

Пол явно знал, что это за оружие, и даже не стал заставлять искать помощников. У них на складе и близко ничего подобного не было.

– Макс, ты выиграл. Нет у нас ничего подходящего. Ты хитрый, как… как русский… – развел он руками.

– Я и есть русский. Ничья, Пол. Ты отлично поработал, я так и скажу Мари. Завтра будет свободное время, сходим, постреляем и выпьем. Сейчас к тебе придут девочки за всем остальным. Пока придумай, какой коньяк пить будем. А теперь пошли к твоему русскому мастеру.

– Поехали. Его мастерская на территории этого же комплекса, но лучше ехать, быстрее будет. Я тебя представлю как моего товарища из управления, а там уже сам. Надеюсь, вы лучше поймете друг друга. Только Мари не проболтайся, пожалуйста, что я тебя водил к нему. У меня есть инструкция, ограничивать вас в контактах. Договорились? Она с меня голову снимет, если узнает.

– А мастер не проболтается?

– Да ему все по хрену, он ни с кем из нежелательных персон не контактирует.

– Хорошо, поехали.

Я попытался представить себе ментально неустойчивого, жутко асоциального русского типа, бросающего молотки в американцев, но не смог. Никто из знакомых, конечно, кроме моего армейского командира роты, майора Феофанова, под этот образ не подходил. Но познакомиться с этим мастером стоит.

Мы подъехали к небольшому ангару с пристройкой из алюминиевого профиля. О том, что это мастерская, свидетельствовали трубы вытяжек и горы металлической стружки в баке рядом. Я приготовился услышать шум станков, но… но услышал из приоткрытого окна приглушенные женские вопли и мужское кряхтение. Чем занимается ментально неустойчивый мастер, сразу стало совершенно ясно.

– Все, Макс, поехали назад, – Пол сразу потянул меня назад к машине. – Сегодня тебе точно ничего не светит, сам понимаешь, не вовремя мы попали…

– Пол, завтра я могу улететь, а стволы нужны сегодня. Давай, представляй меня и прячься, а я попробую разрулить ситуацию. Давай же, – я подтолкнул американца к двери. Ничего страшного, получит очередной раз парень молотком. Зато я с соотечественником познакомлюсь. Чувствую, что с интереснейшим соотечественником.

– Мистер Борисов… мистер Борисов, откройте, это Пол Ричардсон. Возникла безотлагательная ситуация…

– Пошел в жопу, Ричардсон, – получил Пол короткий ответ на безукоризненном русском языке, а секундой позже голос продублировал эту фразу на таком же безукоризненном английском.

Пол обернулся ко мне и с досадой развел руками.

– Это бесполезно, Макс, – заявил он. – Этот урод и без того невменяем, а сейчас к тому же бухой. Так что поехали отсюда.

Очень интересно, но так не пойдет, черт знает где встретил соотечественника и вот так уехать? Ни за что.

– Слышь, мужик, открывай! – крикнул я невидимому мастеру на русском. – Дело есть на ящик водяры, нужно мне позарез.

– Русский? – спросил сам себя за дверью голос и сам себе ответил утвердительно: – Русский.

Дверь распахнулась, и я увидел колоритнейшего персонажа. Здоровенный, можно сказать могучий, с седой бородой, русский мужик лет шестидесяти. Морда раскрасневшаяся, стрижен наголо, миллиметровый седой ежик, совсем без загара. Рожа наглая, самоуверенная, глаза хитрющие. Собственно, то, что он русский, было ясно сразу. Как-то не представляются мне другие национальности в накинутом на голое тело замасленном повседневном советском кителе с погонами старшего прапорщика и черными петличками с инженерными эмблемами, черных сатиновых семейных трусах и вьетнамских кедах времен моего детства. Мужик безошибочно навел на меня припухшие глаза и хрипло спросил:

– Ты, что ли, русский?

– Я.

– Тогда заходи. Нет… подожди, – мужик вернулся в мастерскую, и через пару минут мимо нас прошмыгнула пухленькая латиноамериканка, одергивая на ходу цветастое платье. – Вот теперь заходи.

На Пола он не обратил ровно никакого внимания, да и американец во избежание осложнений благополучно скрылся в машине. Я прошел в мастерскую. Сразу бросился в глаза станок непонятного предназначения, видимо, с ЧПУ, подключенный к мощному ноутбуку, и пара сотен напильников и надфилей, расположенных в идеальнейшем порядке на специальных держателях. На вешалке висела усеянная пятнами масла, краски и лака капитульская форменка с погончиками уоррент-офицера первого класса, не жаловал, очевидно, мастер форменку, советский китель на нем смотрелся презентабельней. Еще одно доказательство славянского происхождения мастера я увидел на – столе – литровую ополовиненную бутылку водки «Немиров с перцем», пару пустых бутылок пива и немудреную закуску на пластиковых тарелках. Закуска, правда, была с местным колоритом. Вместо соленых огурцов, вареных яиц, докторской колбасы или сала лежала порубанная палка сервелата и непонятная копченая местная рыбешка.

– Падай, – прапор подвинул ко мне пластиковый стул и набулькал водки в совершенно родные граненые стаканы. – Ну, за встречу.

Мы выпили, закусили, мужик протянул мне лопатообразную руку.

– Юрий Дмитриевич. Можно просто Митрич. Какого хрена ты здесь забыл?

– Максим. Стволы нужны. Для дела.

– Для дела-а, говоришь… – протянул Митрич. – Для какого, интересно? На нашу контору работаешь?

– Больше на себя, Митрич…

– На себя так на себя, мне по хрену. Стволов нет, а если есть, то не про твою честь, – пробасил Митрич и внимательно посмотрел на меня совершенно трезвыми глазами. – Очередь у меня. Хочешь, оставляй стволы, через пару месяцев приедешь, заберешь. Полная кастомизация АК-103 или 104 стоит две штуки. Это без учета стоимости самого автомата. И это тебе, как русскому, пендостанцам я в полтора раза дороже делаю. Новый дульный тормоз, тактический глушитель, фрезерованная крышка с планками – боковое крепление не понадобится, новый предохранитель, все это моей конструкции и личного изготовления. Цевье и приклад ставлю российские, остальным производителям до них как до Бейджинга в известной позиции. С потрохами тоже шаманю. Скорострельность немного снижается, зато точность на порядок растет. Смотри…

Мастер выудил из-за верстака автомат, только очертаниями напоминающий АКМ или АК-103. Изменилось практически всё. Странного вида многокамерный дульный тормоз, с косыми прорезями и размером побольше, чем традиционный, мушка перекочевала к газовой камере, а прицельное приспособление превратилось в откидывающийся диоптр и переместилось на крышку коробки. Практически по всему корпусу, поверху, шла планка Пикатинни. Приклад оказался телескопическим, трехпозиционным и слегка напоминал новые приклады на М-4. Предохранитель стал гораздо удобнее и немного объемнее. Пистолетная рукоятка и цевье, сплошь облепленное планками, были не пластиковыми, а из металла.

Я покачал автомат на руках, прицелился, очень удобно, и тяжелей он стал совсем ненамного.

– Из чего цевье, рукоятка и крышка?

– Специальный авиационный алюминий. Такой в космической промышленности используют, – с гордостью заявил Митрич и почесал объёмистое пузо. – А глушитель из сплава титана. Только греется он во время интенсивной пальбы, оттого покрытие слезает. Поэтому я в комплекте к нему даю специальную асбестовую ленту. Тока все эти прелести, паренек, очень дорого стоят, да и делаются в порядке живой очереди. А если хочешь АКМ шестидесятых годов, новье, со складов экспериментального длительного хранения, то придется выложить уже треху.

– А с «Винторезом» поработаешь? – поинтересовался я ради чистого интереса. У меня не то что «Винтореза», нормального «калаша» пока нет, только – еврейские клоны. Оружие отличное, но все же хочется родной «калашников». Хотя бы из патриотизма.

– Привезешь – поработаю, – лаконично ответил Митрич. – У меня их нет. Слава КПСС, наши дуроломы хоть здесь за ум взялись, не продают это оружие кому попало, как в Старом Свете. Хотя в «винте» особо менять ничего не надо, но все же я найду что улучшить. Давай конкретно, чего ты хочешь? Если просто поболтать, то тогда наливай и гони пендоса за водкой.

– Чего ты, Митрич, так сурово-то? Парень вроде нормальный, – поинтересовался я.

– Я же не говорю, что он гандон. Нормальный так нормальный, только он от этого пендосом быть не перестал. Не люблю я их, – категорично заявил мастер и разлил остатки водки по стаканам. – Давай, парень, за матушку Россию выпьем.

Выпили. Потом еще. Я все время лихорадочно соображал, что предпринять, чтобы заполучить игрушки Митрича, и готов был уже заплатить в три раза больше. Очень уж они к душе моей пришлись. Но наседать на мастера не стал, старый техник еще тот старикан, себе на уме и вполне может попереть из мастерской. Или чего похуже, мало ли, вон и молоток увесистый под рукой. Черт… и время поджимает, давно пора к Мари возвращаться. Может, попробовать его на деньгу взять?

– Митрич, как ты насчет хорошей оплаты? Мне надо три-четыре таких автомата. Позарез надо, вот прямо сейчас. На остров я могу уже и не вернуться. Давай так, сколько скажешь, столько и заплачу. Время меня поджимает конкретно.

– А на хрена мне деньги? Это я так, для души делаю, – Митрич с иронией на меня посмотрел. – Все хотят мое оружие. Все, мля. Даже пендосы, свихнувшиеся на своем центропупизме. Так что – в очередь, паря. А вот поболтать – вечером заходи, гостем будешь, пузырь принесешь – хозяин будешь. Конкретизирую. Приходи сюда сегодня вечером. Поговорим. Водку не забудь. Очень мне интересно с тобой пообщаться, пендосские морды надоели до чертиков. Посмотрим, чем ты дышишь, а про автоматы… про автоматы пока и не думай. Все, вали…

Мастер тяжело бухнулся на продавленный диван, жалобно скрипнувший под его тушей, и моментально захрапел. Ну и ладненько, главное, не послал и молотки метать не стал. А вечером поглядим. Водка, она чудеса творит, действует почище любого чародейства.

Мы вернулись, после чего я оставил Пола на растерзание Инге и Герде. В том, что они его растерзают, сомневаться не приходится, как минимум разведут на что-нибудь еще. А вообще, чувство глубокого удовлетворения переполняет. По самым примерным подсчетам, я навыбирал снаряжения минимум тысяч на сто пятьдесят долларов, а по местным ценам, да еще в ливрах… мама дорогая! Это радует, хотя бы потому, что Капитул структура сугубо коммерческая, следовательно, благотворительностью там и не пахнет. Деньги считать умеют, стало быть, есть надежда, что сливать нас в унитаз сразу не станут, подождут, пока мы все эти денежки не отработаем. По крайней мере, хочется в это верить.

Итак, опять Мари Лякомб…

– Как успехи, Максим, не сомневаюсь, что вы ополовинили наши запасы, – Мари сидела в кресле, закинув ногу на ногу. В весьма неформальной позе. – Думаю, ни один нормальный мужик от такого удержаться не сможет.

В этот раз она была в клетчатой летней рубашке с закатанными рукавами, в белых джинсах и легчайших кожаных сапожках. В руках француженка держала тоненькую черную сигарету.

– Я и есть самый нормальный, – с гордостью констатировал я. – Но все же не ополовинил, а вот покопался хорошо. Тактических ракет, жалко, не оказалось. Шучу, конечно. Хотя… Многое из этого добра может и не понадобиться, всегда предпочтителен один точный выстрел из снайперской винтовки, или, в случае необходимости, нацеленный запуск из установки залпового огня. Если начинается катавасия с ближним боем, то, значит, что-то пошло не так. С другой стороны, плохо будет, если что-то понадобится, а его и нет. Так что лучше запасаться.

Мне очень нравилось, что меня считают каким-то легендарным разведчиком, и изо всех сил старался соответствовать… в рамках своих понятий о разведчиках, конечно.

– Правильно, – неожиданно одобрила Мари. – Тем более, как там у вас говорят?.. Контора оплачивает? Мужчины обычно считают их страсть к оружию и снаряжению непонятной для женщин, а вот я вас понимаю. Тоже люблю оружие и даже коллекционирую охотничьи ружья.

– Мари, вы становитесь для меня загадочнее с каждым разом. Вы охотник?

– Есть такая страсть. Я женщина увлекающаяся… – непонятно намекнула француженка.

– Это очень хорошо. Значит, вы живая и настоящая. Я не понимаю других… – на всякий случай я решил немного польстить кураторше. Мало ли…

– Я же говорила, что вы тонкий льстец… – искренне рассмеялась Мари. – Мы тут с девочками плодотворно поработали. Основная база у вас останется в Петерсберге. Себя, как представителей Капитула, вы там не будете позиционировать. База в Мандела-Сити будет находиться в капитульском представительстве, там вам при необходимости выделят хороший коттедж. К тому же, насколько я знаю, вы можете еще жить в Лимпо. Будем считать, что база там у вас уже есть. Супруги фон Валенштедт из своих средств содержали в поселке дом, так называемую биологическую станцию. С представительством в городе уже связались и обязали оплачивать расходы на содержание и обслуживающий персонал из наших фондов.

Теперь по личностным легендам. Мы изготовили для вас несколько пакетов Ай-Ди на разные фамилии и разные должности, но в них одинаковый высший допуск. Каждое наше представительство и каждая капитульская воинская часть по их предъявлению будет вам оказывать любую помощь. Кроме того, вы получите несколько комплектов документов на обычных людей, не работников Капитула.

– Можно вопрос? – я остановил Мари.

– Пожалуйста, любой, – с готовностью согласилась француженка.

– Зачем вы нас оформили? Проще ведь нанять как независимых специалистов. Ведь причастность Капитула к операциям скрывается, не так ли?

– Хороший вопрос. А почему вы его мне задали? – француженка отложила в сторону папку и внимательно посмотрела на меня.

– Меня все устраивает. Но это немного нелогично. В случаях, когда я вижу нелогичные моменты, я начинаю подозревать некомпетентность или умысел. Соответственно, начинаю беспокоиться, потому что и то и другое может оказаться вредным для моего здоровья… – я подпустил немного озабоченности на лицо. Немного, чтобы не выходить из образа бывалого спецагента. Хотя этот вопрос меня действительно волнует – с Капитулом надо держать ушки на макушке, ибо сожрут и не поморщатся.

– Вы правы, – Мари согласно кивнула. – Ранее Капитул как раз и пользовался, в некоторых случаях, приглашенными людьми, но это были не системные, а одноразовые акции. У нас в Уставе четко прописана политика невмешательства. Капитул может применять силу лишь в строго оговоренных случаях. Вопрос тайных акций в государствах оговаривается очень расплывчато, в первую очередь рекомендуются политические методы. Надо сказать, это весьма непродуманная практика, порочная по своей сути. Почему-то в высших сферах ожидали, что государственные образования будут на коленях ползать и плясать под нашу дудку, только из благодарности за предоставленную возможность жить здесь. Но случилось совсем наоборот. Но на ошибках никто пока не учится, кое-кто до сих пор слишком буквально трактует устав. Поэтому подобные операции проводились редко, очень неэффективно и всегда чужими руками.

Сами понимаете, для получения стабильного результата необходима планомерная работа и профессионалы своего дела, ориентирующиеся в обстановке. Еще раз подчеркиваю, планомерная работа, а не разовые акции. Разумеется, наемники этой работой заниматься не могут. Если использовать постоянно одну и ту же группу независимых специалистов, то утечка информации обеспечена. Если использовать разные группы, то тем более. К тому же вы очень красиво засветились. Я о записи операции и о красивом докладе госпожи Петерс. Один чрезвычайно влиятельный человек сильно впечатлился и заинтересовался вами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Буйабес – блюдо французской кухни, рыбный суп, блюдо, характерное для Средиземноморского побережья Франции.

Вернуться

2

ВСС (винтовка снайперская специальная) – бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения. Название «Винторез» осталось в обиходе после его использования в конструкторской документации.

Вернуться

3

FN FAL (фр. Fusil Automatique Leger – лёгкая автоматическая винтовка) – огнестрельное оружие НАТО, производимое в Бельгии компанией Fabrique Nationale de Herstal. Одна из наиболее признанных и распространённых автоматических винтовок.

Вернуться

4

AR-10 – американская автоматическая винтовка, созданная в 1954–1955 годы Юджином Стоунером под патрон 7,62×51 НАТО.

Вернуться

5

SOCOM (англ. Special Operation Command) – американское командование сил специальных операций.

Вернуться

6

SOPMOD (англ. Special Operations Peculiar MODification) – программа по созданию унифицированного набора дополнительного оснащения для стрелкового оружия, состоящего на вооружении сил специального назначения стран НАТО.

Вернуться

7

ЛЦУ – лазерный целеуказатель.

Вернуться

8

HK UMP (нем. Universale Maschinenpistole – универсальный пистолет-пулемёт) – пистолет-пулемёт, разработанный немецкой компанией Heckler & Koch в 1990-х годах в качестве дополнения к семейству пистолетов-пулемётов HK MP5.

Вернуться

9

HK G-28 – снайперская винтовка Heckler-Koch HK G28 разработана и производится германской компанией «Хеклер-Кох» по заказу Бундесвера (Армии ФРГ). Эта винтовка появилась как ответ на нужды германских войск, действующих в Афганистане, в качестве оружия поддержки малых пехотных подразделений.

Вернуться

10

М-118 – армейский снайперский патрон калибра 7,62×51 НАТО.

Вернуться

11

57-БЗ-231 – индекс ГРАУ (Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны) бронебойно-зажигательного патрона калибра 7,62×39.

Вернуться

12

7Н23 – индекс ГРАУ (Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны) бронебойного патрона калибра 7,62×39.

Вернуться

13

М-67 – американская ручная осколочная граната, с 1969-го была принята на вооружение армией США. Предназначена для поражения живой силы в бою.

Вернуться

14

ГМ-93/94 – российский 40 мм, помповый гранатомёт с подвижным стволом.

Вернуться

15

ПСС (пистолет самозарядный специальный) – самозарядный пистолет, обеспечивающий бесшумную и беспламенную стрельбу на дальность до 50 метров. При выстреле пуля выталкивается не пороховыми газами, а специальным поршнем, который, сообщив пуле начальную скорость, заклинивается в гильзе и запирает внутри неё пороховые газы.

Вернуться