# Невский. Главная битва

Валентина Сергеева

Книга «Невский: Главная битва» повествует об одном из самых почитаемых и любимых нашим народом русских князей – Александре Ярославиче Невском. За всю свою жизнь этот князь не проиграл ни одной битвы. При этом он был не только необычайно талантливым полководцем, но и мудрым дипломатом – ему удавалось сохранять мир с Золотой Ордой – наиболее сильным и опасным в то время врагом. Но главную победу Александр Ярославич одержал не в Орде, не на реке Неве и даже не на льду Чудского озера. Главная его битва была не с внешними врагами, а с собой. Ведь только тот, кто победит самого себя, сможет и врагов одолеть, и друзьям пример подать! В нашей книге князь Александр показан не лубочным, безгрешным воителем, а простым человеком, который испытывал и страх, и гнев, и тоску, но при этом был милостив к врагам, непоколебим в вере и щедр на добрые дела.

# Валентина Сергеева. Невский: Главная битва. Биография князя Александра Невского в пересказе для детей

## Рождение Александра

Дин-дон! – весело звонят в городе колокола, празднично. Выходят люди за порог, у соседей спрашивают:

– Что такое, к чему звон?

– У князя сын родился!

И время такое хорошее – весна. Сады цветут, птицы поют. Всю ночь в высоком тереме князь Ярослав Всеволодович ждал вестей: всё ли благополучно? Померкли на небе звёзды, солнце показалось – тут князя и обрадовали. Княгиня Феодосия сына принесла. Вздохнул князь, перекрестился.

– Бог даст, выращу из детей себе помощников! Будет кому вотчину передать. Не брошу своей земли на разграбление…

Бурную жизнь прожил князь Ярослав. Искал высшей власти, с собственными родичами воевал за Переяславль и Рязань, с родным братом Константином сошёлся в смертном бою на речке Липице – едва ушёл живым. Не ладили между собой сыновья Всеволода, недаром же получившего прозвище Большое Гнездо – было у него их, этих сыновей, восьмеро. И каждый, чуть что, на чужое зарился, забыв отцовский наказ: жить всем мирно, друг с другом не воевать… Хвалили многие Ярослава – мол, умён, и справедлив, и на расправу не скор – однако и он не всегда бывал кроток и милостив, если доходило до спора о том, кто на Руси всех выше. Как-то осенью помёрз весь хлеб у соседей-новгородцев, не стало урожая – начался голод. Ярослав велел не пропускать в Новгород ни одного воза хлеба: пусть маются, пока не покорятся, а то больно горды! Делать нечего было новгородцам, страшно с голоду помирать с малыми детьми – пришли и поклонились Ярославу…

Однако после той битвы на Липице тихо стало на Руси. Побились-побились братья, да и надоело. Помирились. Ярослава Всеволодовича новгородцы позвали к себе княжить. Хорош Новгород! Торжище в нём людное, богатое, на пристанях ладьи, товарами гружённые, церкви каменные, в резных узорах, яблоневые сады по весне белым-белы… живи да радуйся.

Теперь вот у Ярослава Всеволодовича сын родился. Покамест только второй – далеко ещё до Большого Гнезда. Однако крепкий и здоровый, Бог даст, долго проживёт.

– Погляди, сынок, на город! Вырастешь – сам князем станешь. Может, и на великий престол сядешь, старшим над всеми другими князьями сделаешься…

Крестили мальчика Александром, что по-гречески значит «защитник».

Время покажет…

## Посвящение в воины

Быстро годы летят. Вот уже стоя́т на крыльце два мальчика в новых рубашечках, узорными поясками подпоясаны. Народу полон двор, и все на них глядят. Что такое? А это – четыре года прошло, настала пора княжичей на коней сажать, посвящать в воины. Были они до сих пор на руках у мамок-нянек, и волосы им с рождения не стригли – кудри у обоих до плеч отросли. Потому и назывался этот обычай – «по́стриги».

Матушка любимая, княгиня Феодосия, за спиной стоит. Хоть и жалко ей, а всё-таки подталкивает сыновей вперёд, шепчет:

– Не бойтесь, не бойтесь.

– А я и не боюсь, – говорит старший княжич, Фёдор.

У младшего, Александра, губы упрямо поджаты, в глазах слезинки… У матери сердце так и сжалось: «Мал ещё!» Однако нельзя, нельзя княжичей без меры нежить да баловать.

– Не тужи, княгиня, – сказал князь Ярослав. – Нас, родителей, первых упрекнут, если детей будем до полного возраста за руку водить. Ну, чему они научатся, сидя в горнице с няньками? Не пчёл вырастим – трутней бесполезных!

Верно князь сказал. Нужно сыновей из младенчества выводить и учить всему тому, что мужчинам нужно. Каждый мальчик – будущий воин, стало быть, должен знать, как мечом рубить, как копьём колоть, как из лука стрелять. А главное – как других за собой вести, как с умом распоряжаться, чтоб слушались. И ещё другое дело – непременно грамоте выучиться, книги читать, знать, какое слово когда молвить. Будь ты хоть купец, хоть дружинник, никак без этого нельзя. А уж тем более если княжич, будущий князь! Придут к тебе люди, скажут: рассуди нас, а ты и понятия не имеешь, что к чему. Стыд-то какой.

Отслужили в храме молебен, потом княжичам волосы обстригли коротко. Сразу видно стало, что уже не дети малые, а почти отроки. Дружинники к крыльцу коней подвели – настоящих, боевых. Мальчики даже оробели малость: как же на такого коня вскарабкаться? Это ведь не деревянный конёк, игрушечный – ногу вскинул да поскакал. Но князь Ярослав сам сыновей в сёдла посадил, лошадей под уздцы взял и по двору повёл. А княгиня, служанки её, мамки да няньки с крыльца смотрят: хороши княжичи, сидят молодцами, глядят весело.


Подарили ещё Александру и его брату лук со стрелами – совсем как настоящие. Вместо няньки приставил к ним отец дядьку – верного дружинника. Велел:

– Всему научи, что сам знаешь. Не давай в постелях залёживаться да пряниками объедаться!

Старший брат, Фёдор, как будто приуныл. А Александр, наоборот, повеселел. Это сколько же всего интересного теперь будет! И на охоту отец с собой возьмёт, а там, глядишь, и в военный поход. Никто уж за поясок хватать не станет: не ходи, не тронь, мал ещё…

Не сидеть больше княжичам целый день в матушкиной горнице. Будут мальчики скакать на конях, плавать, бороться, стрелять в цель. Пусть растут сильными, ловкими, не боятся ни ветра, ни стужи! А кроме того, сыскал князь Ярослав дьяка, сведущего человека, чтоб учил княжичей грамоте, письму и всему остальному, когда надо – лаской, а когда и строгостью.

Учитесь, княжичи! Детство быстро пролетит, и оглянуться не успеете.

## Первое испытание

Мало есть на свете бед страшнее голода.

Бывает так, что, сколько семян ни разбросай, ничего не уродит земля. Если зима слишком лютая, весна слишком мокрая, лето слишком жаркое, не миновать беды. Пустыми останутся поля и огороды. Не будет тогда ни щей, ни каши, ни хлеба. Придётся пропадать и большим и малым. Хорошо ещё, если у соседей хлеб уродится – можно в долг попросить до будущего года или просто так, Христа ради. А если и соседи голодают? Или, хуже того, вдруг старые обиды припомнят и помочь не захотят? Тут уж десять раз пожалеешь, что раньше с ними ссорился.

В 1228 году снова голодно стало в Новгороде. Целую осень дожди шли день и ночь. Что на полях выросло – всё на корню сгнило. Люди мох ели, траву, из древесной коры пекли лепёшки. Стали новгородцы гневаться на князя Ярослава: мало того, что ушёл он летом в поход на литовцев и из города все съестные припасы забрал, так ещё и прислал своих слуг, управителей, собирать с новгородцев хлебную дань. Взмолились новгородцы: «Отзови ты управителей, сложи с нас дани-пошлины, да сам приезжай, сделай милость! Или ты нам не князь? Неужели нам умирать с голоду без всякой помощи?» Не приехал Ярослав Всеволодович…

Как пошёл князь на литовцев, сыновей оставил в Новгороде под присмотром двух верных слуг – Феодора и Якима. Стены в городе крепкие, припасов – думалось ему – довольно. А на войне малым детям делать нечего. Александру семь лет исполнилось, а его брату девять.

Страшно им было в ту зиму в Новгороде. Очень уж беспокойно. Стоят, бывало, мальчики у окошка в светлой горнице – не видать ли отца? А за рекой, где люд посадский живёт, что ни день колокол звонит да дымки вьются. Нехорошие дымки, чёрные…

– Что там горит? – спрашивает княжич Александр.

А слуга Яким его успокаивает:

– Это – ничего… Не остереглись, должно быть, сырое полено в печку бросили, вот дым и повалил.

Хмурится Александр.

– Обманываешь ты меня… Отчего колокол звонит, как на пожар?

Молчит Яким, вздыхает… Как мальчикам правду сказать? Ведь и правда – в городе что ни день, то пожар. Как пройдёт слух, что какой-нибудь боярин у себя хлеб прячет, непременно его дом сожгут и разграбят. Озверели люди от голода, помутился в них образ Божий. Ходил Яким с утра по улицам, слышал нехорошее. Кузнец какой-то во всеуслышание кричал:

– Посадить щенят под замок да держать впроголодь! Небось тогда князь поторопится!

Не выдержал Яким.

– Ты какие это слова про княжичей говоришь?

А кузнец как заголосит:

– Держи его! Бей! Ишь, брюхо наел, княжий холоп!

Яким еле ноги унёс.

Поговаривали в Новгороде уже и о том, чтоб в княжеские хоромы вломиться: там, поди, еды много! Какое много… сами княжичи досыта не едят. А отца-то всё нет…

Снова звонит колокол новгородский – заунывно, печально. Опять, наверно, где-нибудь горит.

Вбежал в горницу боярин Феодор, крикнул:

– Беда, княжичи! Спасаться надо!

Не на пожар звонит колокол. Собирает он новгородский люд на вече – значит, на совет. А с того веча бросились новгородцы с оружием грабить боярские дома. От них, мол, всё зло, от богачей проклятых! Сами объедаются, а до остальных им дела нет! Шумят люди, валом валят, один с дубиной, другой с рогатиной, третий с топором. Вот-вот до смертоубийства дойдёт. На боярских дворах слуги вооружаются, ворота запирают. Каждый дом в крепость превратился.

Боярин Феодор слуг торопит:

– Скорей седлайте коней! Да никакого добра не берите, пропадём с ним. Княжичей, княжичей спасайте!

– Братец, страшно мне, – шепчет Александр.

У княжича Фёдора мечик на боку, да что в нём толку? Маленький он, игрушечный.

Прижались мальчики друг к другу, ничего не понимают. Куда бежать? И что такое с людьми сталось? Летом кланялись им новгородцы, глядели весело, а теперь смертью грозят.

И не миновать бы беды, но задул ветер, и разметало мост через реку. Остались противники на разных берегах – новгородский люд на одном, а бояре кремлёвские на другом. Тут слуги верные, Яким и Феодор, схватили княжичей в охапку и, не дожидаясь, пока мост поправят, увезли их из Новгорода от греха подальше.

Вольные были люди новгородцы – сами себе князя выбирали, общим советом, а не понравится, так и долой! Подумали они, посовещались и решили: Ярослава Всеволодовича с новгородского престола попросить добром. Обиделись они, что он оставил их без помощи в голодное время. Так и написали ему: «Мы тебе зла не сделали и сыновей твоих не прогоняли, они сами убежали. Бог с тобой, а мы себе другого князя промыслим».

Ярослава прогнали, значит, нового князя надо сажать. Задумались новгородцы: если позвать государя пришлого, со стороны, он и радеть будет больше о своей родной вотчине, чем о Новгороде. А князь Ярослав хотя и виноват перед ними, зато все его давно знают, и нравы-обычаи новгородские ему наперечёт ведомы. А что вышла ссора – так пусть Ярослав впредь помнит, что посадский люд обижать не надо! Потому условились горожане: бить челом Ярославу Всеволодовичу, просить его снова на княжение, а кто прежнее зло помянет, тому глаз вон.

Везде князю надо поспеть – то в одном городе понадобится, то в другом. Иной раз из конца в конец княжества ездить приходится. А чтобы была у него перед новгородцами верная порука – не сомневайтесь, мол, вдругорядь в беде не брошу! – поселил Ярослав Всеволодович обоих сыновей в Новгороде. Страшно было княжичам возвращаться туда, но отец сказал так: