# Я превращу твою жизнь в ад

Алекс Анжело

Говорят, у каждого человека есть двойник… Но моя копия живет в магическом мире. Учится в академии и принадлежит к могущественному роду. Когда она выпала из башни, все подумали, что она пыталась покончить с собой. Но если попытка удалась? Теперь я – это она. Чтобы вернуться домой, мне предстоит отыскать правду. Я буду жить и враждовать за нее. Но ненавидеть и любить – лишь за себя. Ненависть уничтожает безразличие. А за ненавистью следует любовь.

## Глава 1. Соглашение

> Некроманты способны стоять на границе мира мертвых.

> Жизнь для них – игра, а люди – пешки на шахматной доске.

> Но даже в их сердцах может поселиться слабость…

> Ненависть уничтожает безразличие.

> А за ненавистью следует любовь.

Последнее, что я помнила, – как вышла из университетской библиотеки. Учебный год только начался, но задания от преподавателей сыпались как из рога изобилия. А старикан-эколог вдобавок выбирал такие темы для семинаров, о которых в Интернете информации кот наплакал. Вот и приходилось студентам после лекций допоздна сидеть в своей альма-матер. Я, к счастью, переношу это легко – еще не утихла радость от самостоятельной жизни, она не приелась и не стала будничной. Наконец-то не нужно срываться с насиженного места, можно прожить в одном городе целый год и, возможно, даже больше! Для меня это действительно успех – но за свою жизнь я пережила ни много ни мало двадцать один переезд! Новые школы, новые люди, всегда собранные чемоданы – такое любого до ручки доведет. Благо я девушка не стеснительная, быстро завожу друзей и могу за себя постоять.

Родители работали в крупной фирме, с филиалами по всей стране. И когда появлялся выгодный проект в каком-нибудь городе, мы собирали вещи и ехали. Вот такое выдалось детство. Поэтому, когда дело коснулось университета, мы вместе и пришли к решению, что я могу жить отдельно. Конечно, мама предлагала остановиться у тети, только это уже не устраивало меня, ведь я хотела учиться в большом городе, а не там, где население не превышало и двухсот тысяч человек…

Я возвратилась к последнему воспоминанию, которое заканчивалось коридором в бежевых тонах, – нынешнее место радикально от него отличалось. Открыла глаза, чувствуя что-то теплое на груди. Перед глазами изумрудная зелень на фоне чистого неба и кирпичная стена словно из старого европейского города.

Опустив взгляд, я неожиданно поняла, какое именно тепло привело меня в чувство. Прямо над моим лежащим на земле телом, которое я совсем не ощущала, словно оно было чужим или искусственным, сидел парень, что-то бормоча.

Одежда и волосы черные, нос острый, брови сведены к переносице, слегка пухлые губы, а возле его руки, расположившейся на моей груди, вился едва заметный красный дымок.

Медленно, но верно мне становилось дурно. Перед глазами кружили темные пятна.

«Наверное, он маньяк. Или насильник с больной фантазией», – подумала я, замечая, что и одежда на мне совсем другая – какая-то блузка с пышным бантом на шее, который в нынешних обстоятельствах был не лучше удавки.

Хотя таких маньяков даже в фильмах не бывает… Слишком симпатичен – нереалистично.

Становилось страшно, но появившаяся ноющая боль и полукруговое движение мужской ладони отвлекли от собственных страхов.

– Уб… Кха-кха. – Легкие отозвались острой болью, а парень словно и не заметил моей попытки заговорить. Это вывело из себя. – Ладонь убрал, пока пальцы не переломала.

И плевать, что толком двигаться не могу!

В этот раз парень меня услышал и приподнял голову, удивленно изогнув бровь. Он думал, что я уже не заговорю?

Он определенно был старше меня и носил странный пиджак, застегнутый наискосок на множество серебряных пуговиц. Ну точно насильник!

– Было бы занимательно посмотреть на это. У самой пальцы переломаны.

Парень мрачно усмехнулся и, прежде чем я хоть что-то возразила, свободной рукой повернул мою голову вбок.

Представленное зрелище навсегда отпечаталось в моей памяти.

Однажды я видела по телевизору, как спортсмен сломал ногу, она практически выгнулась в другую сторону. Нечто похожее сейчас творилось с моей рукой, которая была перемазана кровью, как и трава под ней.

Я шумно задышала, хватая ртом воздух. Словно оказалась в кошмаре наяву. Жутко… Зябко… Неожиданно я отчетливо ощутила твердость холодной земли под собой. А в следующую секунду накатила волна отупляющей боли. Будто сквозь толщу воды я услышала свой короткий вскрик, потухший вместе с уплывшим в темноту сознанием.


Тяжесть в голове. Ощущения – будто после бессонной ночи проспала много часов напролет. Бедро немного жжет. Что ж, жива – уже хорошо.

– Как долго нам ждать? – спросил незнакомый мужчина.

– Несколько минут. После таких повреждений пробуждение будет болезненным, – ответил ему мягкий женский голос.

Может, меня спасли? Только я все равно безумно боюсь открыть глаза. Загипсованная рука – самое малое, что могло открыться моему взору… Металлические штифты? Или я сломала что-то еще?

– Конкордия? – неуверенно позвал мужчина.

В голове зазвенел тревожный звоночек. Имя показалось знакомым, только вот слышала я его впервые.

– Конкордия, ты очнулась?

Да что же они заладили… Очнулась? Это они меня зовут?! Я – Эмма. Не Конкордия! Если, конечно, у них нигде больше девиц со сломанными конечностями не завалялось. А может, это общая палата? Где-то рядом лежит еще одна девушка?

Голова потихоньку легчала, и рациональное мышление возвращалось.

– Я вижу, что ты проснулась. Дышишь чаще, – добил меня мужчина.

Попробуй оставаться в спокойствии, когда творится невесть что…

Притворяться больше не имело смысла, и я приоткрыла сначала один глаз, а потом второй, убеждаясь, что обращаются все же ко мне. Высокий мужчина, на вид едва достигший тридцати лет, в сером кителе, и пухлая женщина в платье и белой шапочке, едва держащейся на волосах, – оба смотрели прямо на меня.

Но не это волновало меня больше всего…

Моя рука… Цела! Цела, родимая!

Я, словно драгоценность, прижала ее к груди, нянча, как маленького ребенка. Конечность слегка ныла, но во всем остальном была полностью здорова.

– Конкордия… Миссис Ладин должна тебя осмотреть. – Лицо мужчины было бесстрастно. С таким же видом можно обращаться к тумбочке и надеяться, что она тебе ответит.

Первая радость ушла, хотя флер эйфории от того, что мое тело цело и невредимо, все же остался. Но теперь необходимо было разобраться, куда меня занесло и почему зовут чужим именем.

Комната, в которой я находилась, на первый взгляд казалась унылой. Белые стены, коричневые плотные шторы на окнах, в ближайшем углу стол на изогнутых ножках, шкаф с книгами, тетрадями – и пустота… Огромное, ничем не занятое пространство. Забыла упомянуть еще кровать, на которой расположилось мое многострадальное тельце.

Это совсем не похоже на больничную палату.

Восприняв мое задумчивое молчание как ответ, женщина направилась к кровати. Я позволила ей приблизиться, догадавшись, что миссис Ладин – врач. Глупо отказываться от медицинской помощи, когда буквально недавно видела свою руку сломанной.

Только когда протянутые ко мне руки женщины объял белый туман, сердце в испуге екнуло, и я со вскриком вскочила с кровати. Одеяло, отброшенное в сторону, накрыло миссис Ладин с головой, дезориентировав и едва не послужив причиной ее падения.

Я прижалась к стене, обыскивая комнату взглядом в поисках путей отступления. Но я не успевала добраться ни до окна, ни до двери – при любом раскладе мужчина в кителе настигнет меня быстрее.

– Конкордия… – вновь завел шарманку этот субъект.

Тем временем женщина скинула с себя одеяло. Каким-то чудом белая шапочка осталась на месте, но выглядела изрядно помятой. Выбившиеся из прически волосы падали на лицо, воротник платья стоял торчком, а взгляд миссис Ладин был полон возмущения.

– Я не Конкордия! Почему вы зовете меня так?! Мое имя Эмма! – воскликнула я, ничего не понимая.

Странные люди, необычное поведение, не мое имя – все, что окружало меня, было чужим!

– Ох, у девочки повредился рассудок, – ахнула женщина, смотря на меня с жалостью.

– Я не сумасшедшая! – возмутилась я, боязливо переступая с ноги на ногу. Из одежды на мне было лишь голубое платье длиной чуть ниже колена, с рукавами-фонариками. – Я знаю, кто я, и мое имя точно не Конкордия, и вижу я вас впервые, – выпалила на одном дыхании, не забывая украдкой следить за мужчиной. Он казался опасным.

С каждым моим словом лицо миссис Ладин становилось бледнее, будто слой за слоем покрывалось пудрой.

– Миссис Ладин, выйдите, пожалуйста, – раздался приказ.

– Но как же… Разве я могу сейчас уйти?

– Выйдите, – вкрадчиво повторил мужчина, заставляя миссис Ладин подчиниться.

Оставаться наедине с незнакомцем в мои планы не входило. Но, раз до сих пор меня никто не скрутил, может, не все так паршиво? Значит, я не ошиблась и мужчина здесь важная шишка. Но что же тогда привиделось мне в первый раз? Небо над головой, мрачный красавчик, что, не смущаясь, лапал меня, – все это действительно было. Сколько же я пролежала здесь, раз рука полностью зажила? Логика пасовала перед откровенно необъяснимыми событиями. Я уже почти убедила себя, что моя рана была бредовым сном.

– Вы кто? Что это за место? Меня украли? Или, может, накачали наркотиками? – сыпала я вопросами.

Не исключены галлюцинации…

– Для начала присядьте. Сразу после восстановления тело еще слабо. – И, словно в подтверждение слов мужчины, ноги подкосились, а я сползла вниз по стеночке.

– Нет, не надо мне помогать! – воскликнула, заметив движение. – Мне и на полу хорошо.

– Как скажете. – Незнакомец прожигал меня взглядом, потирая тыльную сторону ладони большим пальцем. – Так вы называете себя Эммой?

– Да. Я не понимаю, почему нахожусь здесь и как сломала руку… Это ведь правда? Она действительно была сломана?

– Да, – подтвердил он и добавил: – Несколько пальцев, рука, нога, ребра, потеря крови, после такого обычно не живут…

– Да нет, вы бредите, – неуверенно вымолвила я, прислушиваясь к себе.

– Если бы. Следователи сочли, что вы спрыгнули с башни академии. Даже записку оставили. – Лицо мужчины расслабилось, словно помолодело сразу на несколько лет.

– Я – самоубийца? – изумленно спросила я и, сжав ладонь в кулак, твердо отчеканила: – Нет, никогда! Поверьте, последнее, что я когда-то совершу, – это попытаюсь убить себя.

– Студент Лефевр почувствовал ауру смерти. В даре некромантов из этой семьи не принято сомневаться. Если он ощутил смерть, то она, скорее всего, имела место быть.

Некроманты? Аура? Я случайно не в секту попала? Но этот мужчина совсем не похож на сумасшедшего фанатика.

Так, несколько глубоких вдохов… Я даже умудрилась сесть, скрестив ноги. Незнакомец внимательно наблюдал за моими действиями. Интуиция подсказывала мне, что с ним можно договориться.

– Давайте попробуем разобраться, – собрав волю в кулак, по-деловому произнесла я. – Вы называли меня Конкордией, но мое имя Эмма. Студентка университета, восемнадцать лет от роду, поступила на архитектора. Люблю чай без сахара, утренние пробежки, собираю фигурки супергероев, иногда ухожу в книжные запои или играю в «плойку». Некоторые друзья считают меня сумасшедшей, но это уже мелочи жизни. Теперь вы.

Незнакомец смотрел на меня, как на чудо заморское, теперь уже вовсе не скрывая любопытства и заинтересованности.

– Я понял далеко не все… Ну что ж, вы одна из дочерей Картуса, у вашего рода обширные владения на юге. В основном сады, где выращивают плоды сарадала, чей сок применяют для расширения магического резерва. Поэтому вы богаты и уважаемы. Я служу вашему роду уже долгое время, и после несчастного случая, произошедшего с вами, меня прислали сюда.

Шестеренки в голове крутились, отыскивая объяснение всему. Какой Картус? Сады во владении? Магия?!

– Руки той женщины – это была магия?

Кивок.

– Как называется место, в котором я нахожусь?

– Мы в студенческом районе Холиральской академии, ближайший город – Холирал. Если же вы о королевстве, то в Морладе. Но, как понимаю, это вам ни о чем не говорит…

– Ничего, совсем. Я даже названий не запомнила, – с готовностью подтвердила я.

Кажется, мне снова необходима короткая медитация…

– Конкордия была тихой девушкой, почти неразговорчивой. Постоянно стеснялась, – с грустью сказал мужчина и направился к письменному столу. – Пусть ее жизнь была не идеальна, я не считаю, что она бы сама сделала шаг в бездну.

Незнакомец выдвинул ящик стола и вынул оттуда прямоугольное зеркало в серебристой оправе.

– Вы говорите так, будто верите, что я не она, – заметила я, еще не понимая своих чувств. Обдумать их можно позже, сейчас же стоит поразмыслить, как выбраться из передряги, в которую я попала.

– Я готов в это поверить. Вы слишком разные, – подтвердил мужчина, подходя ближе и протягивая мне зеркало.

– Что вы хотели мне показать? Это я, – недоуменно спросила я и, продолжая глядеть в зеркало, изумленно добавила: – Волосы! Когда они успели отрасти?! Подождите… Сколько я лежала без сознания?

– Четыре дня. Пока целители не вылечили все последствия падения.

– Тогда почему…

– Это не ваше тело, – холодно сообщил мужчина, прокручивая массивный, чуть продолговатый перстень с каким-то запирающим механизмом в основании.

– Оно мое! Конечно, мое! – Я обхватила плечи руками.

Я ведь видела отражение… Свое лицо… Ну подумаешь, волосы отросли, с кем не случается? Не случается…

Черт! Это уже ни в какие ворота не лезет! Даже попадание в другой мир не потрясло меня настолько. А в том, что это другой мир, я почти не сомневалась. Либо кто-то из нас сошел с ума…

– Вы двойник Конкордии из другой реальности. Не знаю, что случилось на той стороне, но вас притянуло к нам. Некромант пришел, учуяв смерть. Думаю, настоящая владелица тела действительно умерла, ее душа ушла, а на замену явились вы. – Перестав бродить по комнате, мужчина сел на кровать прямо напротив меня.

С каждой фразой я чувствовала себя загнанной в угол, но попыталась откинуть этот холодящий душу страх неизвестности. Мне не привыкать, пусть это не походило на обычный переезд, но все же…

Ну сменила тело, но оно не отличается от моего! Главная задача – понять, как вернуться обратно. И что же случилось, когда я покинула библиотеку? Может, мое бездыханное тело просто осталось лежать на полу, выложенном бежевой плиткой?

– Как меня могло притянуть? Почему вы так уверены?

– Иногда к нам заносит иномирцев, правда, ничьи тела они не занимают. Я сталкиваюсь с подобным впервые. Обычно для того, чтобы вернуться обратно, гостям необходимо выполнить предназначение.

– Какое предназначение?

Если существует реальный шанс вернуться домой, я ухвачусь за него обеими руками. Когда надо, настойчивости мне не занимать, могу быть упертой как баран. Пусть звучит не очень, но я искренне горжусь этим качеством.

– Пока не знаю, – огорошил меня собеседник.

– Почему? Как тогда понять?!

– Для начала надо выяснить, Эмма, действительно ли у вас есть предназначение, – вкрадчиво произнес мужчина.

Меня поражало его хладнокровие. Словно не подопечная умерла, а какая-то незнакомка. Но семья Конкордии заслуживала отдельного внимания. Кажется, пока я лежала несколько дней без сознания, никто из «родственников» меня не навещал. Дело пахло жареным, кто знает, что действительно творится в этом месте? Может, моя копия словно Золушка со злыми родственниками? Только вместо мачехи родной отец.

– Что надо сделать? – я была настроена решительно, но это вовсе не говорило о моем доверии к этому субъекту, сидящему напротив.

– Магический знак. Он всегда появляется на теле иномирцев. Если найдешь, то я прав.

– Знак, говорите… – задумчиво протянула я, осмотрев ладони от запястий до плеч. Рука было потянулась к подолу платья, но я вовремя вспомнила, что в помещении не одна.

– Там ванная, – понимающе указал мужчина на одну из дверей.

– Я мигом. – Немного неуверенно поднявшись на ноги, скрылась в соседнем помещении, чтобы вернуться спустя малое время и скупо проговорить: – Знак на месте.

– Где он? Показать сможешь?

– Нет. – На щеках появился румянец. – Это важно?

– Да, возможно, мы поймем характер предназначения.

– Тогда перерисую, – заявила я. – Ручка или карандаш? Я не знаю, что используют в вашем мире. Может, чернила?

– У нас не Средневековье. – Мужчина отыскал в одном из ящиков стола ручку. Основание ее было пузатым и сверкало отполированным металлом. Вместо листа мне вручили блокнот, подписанный в углу: «Конкордия Райалин».

Теперь я и местную письменность понимаю… Стоит взглянуть, и смысл просто возникает в голове яркой вспышкой, будто молния в грозу. Я никогда с подобным не сталкивалась, и сейчас мне предстоит миссия по изучению магического мира.

Знак появился на месте, которое покажешь далеко не каждому. Будто невидимый художник заскучал и подумал: «Запястья, ладони, щиколотки, животы? Надоело это все! Нанесу рисунок на бедре, да повыше!»

Изображение чем-то напоминало китайские иероглифы, сплетенные между собой. Я намучилась, пока зарисовала каждую черточку на листочке.

Мне определенно не нравилось это иномирское тату, да еще и зеленого цвета.

Но если оно подскажет, как мне вернуться, то ради бога, пусть остается!

Когда же вернулась и вручила незнакомцу рисунок, он несколько минут задумчиво вглядывался, хмуря брови.

Мой собеседник оказался недурен собой, красавчиком не назовешь, но в его образе была харизма. Зачастую это цепляет гораздо больше, чем слащавая внешность.

Я осматривала комнату, отыскивая важные детали, однако спальня не рассказывала о своей владелице ни-че-го! Никаких посторонних вещей, что разбавляли бы эту стерильную чистоту. Словно все предусмотрительно убрали на полки и в шкафы.

Не так должна выглядеть комната молодой девушки, совсем не так…

– Талантами художника вас обделили, с трудом разобрал.

– Попробуйте срисовать сложный знак со своего бедра, уверена, выйдет не лучше.

– Так даже лучше, – хмыкнул мужчина. – На видном месте он бы вас выдал.

– Выдал? О чем вы? – Я не нашла ничего лучше, как вновь вернуться на пол.

– Значение этого символа – «правда». Древние магические знаки не имеют подробных объяснений, они лишь подсказывают.

– И что они подсказывают на этот раз? У вас ведь есть идея?

– Лишь одно приходит мне на ум – разобраться в смерти Конкордии.

– Я? Как я могу это сделать?

– Других идей нет, – отрезал мужчина, сцепив руки в замок. – Эмма, на данный момент мне совсем невыгодна смерть подопечной. Если маги узнают о вас, то кинутся изучать сей феномен, а отец отречется от ненастоящей дочери. Вы останетесь одна и без защиты.

– Кажется, я понимаю, что сейчас происходит. Я помогу вам, а вы мне?

Такое партнерство меня устраивало, оно было честным. Пусть в основе всего стояла выгода, но так даже лучше.

– Вы тянете время, притворяетесь Конкордией, ходите в академию и, пока есть возможность, пытаетесь выполнить свое предназначение.

– Академию? Разве это не рискованно? Я же ничего не знаю.

– Скажем, что вы потеряли память.

– Но я не умею колдовать, учебное заведение ведь наверняка магическое?

– Холиральская академия делится на два отделения: магическое и теоретическое с углублением в естественные и прикладные науки. К нашему счастью, Конкордия Райалин, а теперь это вы, не имела магического дара.

– Последний вопрос: почему вам необходимо это время? Вы даже готовы скрывать от своего работодателя правду. Раз мы в сговоре, можно ведь отмести формальности? – Пусть скелетов в шкафу не избежать, но хоть толику истины я собиралась выудить.

Я могла бы жаловаться на судьбу-злодейку, плакать и кричать. Но я никогда не была идиоткой, поэтому хваталась за любой шанс, ведь только так смогу выжить.

– Да, можно, но лишь когда никого рядом нет. Род Райалин трясет в лихорадке из-за скорой смены власти. Глава уходит на покой и до сих пор не выбрал преемника. Любое событие может повлиять на его исход. Необходимо исключить все вмешательства.

– Вы упоминали отца Конкордии, теперь говорите про род, словно это огромная организация. Я совсем запуталась… И как смерть девушки может повлиять на главу?

– Про внутреннее устройство я еще расскажу. Но в борьбе за влияние смерть Конкордии пошатнет власть одной из старших семей. Всего их три, глава не хочет, чтобы кто-то слишком рано отступил в сторону.

– Словно в мини-версию «Игры престолов» попала. Надеюсь, без белых ходоков обойдется… – тяжело вздохнув, пробормотала я, но потом уже громче спросила: – Можно поконкретнее, без уверток: в чем важность Конкордии?

– Брак. Выгодный брак укрепляет позиции семьи.

– Фух, ясно. Это, по крайней мере, логично. Надеюсь, к тому моменту я уже вернусь домой.

– Так вы согласны? – не отводя пристального взора, спросил мужчина.

– Да, только с одним условием, – я мрачно улыбнулась. – Если ваши планы изменятся и вы больше не захотите поддерживать мою легенду, пусть я узнаю об этом первой. Не хочу остаться на растерзание местным ученым.

Устная договоренность не имела никакой силы, но с ней было чуточку спокойней. Немного позже отыщу запасной вариант, в проигравших я не останусь.

– Справедливая просьба, – согласился мужчина и, отвесив глубокий поклон, торжественно объявил: – Что ж, Эмма, добро пожаловать в семью Райалин. Горидас к вашим услугам. И, кстати, предлагаю перейти на ты.

## Глава 2. Первые неприятности

Боялась ли я? Не совсем, но поджилки тряслись.

Прошло всего три дня, а я собиралась окунуться в местную студенческую жизнь. Будь я хотя бы просто новенькой, так не волновалась бы, но на мне висело клеймо самоубийцы с потерей памяти.

Веселенький день предстоит, ничего не скажешь. Я специально размышляла о дурном, надеясь, что закон подлости сработает в обратном направлении. Думаешь об одном, а получается наоборот…

Холиральская академия напоминала элитную школу, только поступали в нее в восемнадцать и учились пять лет. По всему выходило – я первокурсница. Хоть это осталось неизменно. Все студенты носили форму, только этот нюанс заставлял меня проклинать судьбу.

Одиннадцать школьных лет, и снова-здорово!

Только стоит признать, форма симпатичная – синяя юбка чуть выше колен, короткий жилет, под ним белая аккуратная блузочка с пышным бантом в полоску. Симпатично-то симпатично, но удобные штаны мне все равно милее. А у студенток с магического отделения есть и брючный вариант формы… И почему у меня нет магии?

– Конкордия, не забудь, о чем мы разговаривали, – предостерег Горидас.

– Помню. Все помню, – заверила я, одарив мужчину мрачным взглядом.

Выправка у мага была отменной, и за время нашего тесного общения я перестала считать его стариком. Даже прониклась толикой доверия. Он единственный, кто знал мое настоящее имя, знал, кто я на самом деле, и поделился информацией.

Королевство Морлад действительно не застряло в Средневековье – свобода слова, нравов, развитые торговые отношения с соседями, механизмы на основе особого металла и магия. Но одно правило осталось неизменным: богатые хотят стать еще богаче. Как раз это относилось и к роду Райалин, и нескольким другим, что имели обширные владения и особенный магический дар. Поэтому на малышку Конкордию и других дочерей возлагали надежды, брачные узы всегда служили гарантом крепких союзов.

С каждым новым днем я проникалась к девушке, которую совсем не знала, искренним сочувствием. Теперь все считали, что она потеряла память, но ни отец, ни сестры не подумали проведать несчастную. А мама Конкордии умерла, когда девочке не было и двух лет.

Не жизнь, а мрак…

Горидас собирался проводить меня лишь до главного входа и передать в руки местного преподавателя.

Придется привыкнуть к пристальному вниманию, все будут смотреть в ожидании ошибки. По словам Горидаса, глава академии противился моему скорому возвращению, и если этот дядечка решит, что Конкордия Райалин не готова вернуться к нормальной жизни, меня ждет исключение. Смогу вернуться лишь на следующий год.

Хоть кто-то проявлял здравомыслие и заботу о пострадавшей, только это волнение играло против меня, Эммы.

Оказавшись за воротами, правду не открыть, разве что караулить студентов академии, пугать и допрашивать, но это уже в случае предельного отчаяния.

Холиральская академия – что-то вроде большого студенческого городка, а в самом его сердце – замок с двумя башнями, размером не выше пятиэтажки.

От замка расходится сетка вен-переходов, соединяющая разбросанные по территории строения. Прошли мы и мимо аллеи с каменными лавками и фонтаном, в венце которого стояла скульптура скелета. Из челюсти его и глазниц хлестала неведомо откуда берущаяся вода.

Некроманты придумали, не иначе.

– Почти пришли, – произнес Горидас, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом. – Учись, узнавай, это может тебе пригодиться. Все же наше решение было лучшим, вы с ней слишком непохожи.

– Ты повторял это много раз, – заметила я, поправляя на плече сумку.

Хоть в академии и учится множество студентов, сейчас рядом не было ни души, так что подслушать наш разговор никто не мог.

– Да. Поэтому и беспокоюсь. Но никому и в голову не придет, что ты не Конкордия, только свои странные словечки не употребляй, – предупредил мужчина, его голос был сух, как шелест листьев.

– Помню. Надеюсь, не вырвется, – напряженно отозвалась я. Не всегда можно удержать язык за зубами, но я приложу все усилия.

– Идем. – Горидас положил ладонь мне на плечо, заставляя развернуться к главному входу, где нас уже поджидала женщина в серебристой мантии. Натянутая улыбка на ее лице выглядела фальшиво, видимо, мое присутствие здесь – большая проблема.

– Спасибо, что уделили нам время, госпожа Фаден.

– Что вы, когда ректор настоятельно просит, невозможно отказать, – елейным голосом откликнулась женщина.

Похоже, я была права.

– Понимаю, времени у заместителя главы немного, – однако в его голосе не было и ноты сочувствия.

– Что правда, то правда. Вы можете идти, я провожу Конкордию в аудиторию.

– Полагаюсь на вас, – сухо проговорил мужчина, откланявшись.

Мой взгляд невольно последовал за ним, и я обернулась, словно теряя последнюю ниточку надежды. Но неожиданно напоролась на холодного некроманта.

Молочная, гладкая, словно у девушки, кожа будто сияла, а черные глаза сверкали безразличием ко всему. Высокий, словно сошел с подиума, пусть худой, но, уверена, под формой не отыскать ни одного грамма жира. Два его спутника, подобно темному магу, существовали отдельно от всего мира – один в очках и с копной блондинистых, почти белых волос, а второй – брюнет, с чьего лица не сползала очаровательная улыбка.

Ледяная рука сомкнулась на шее, волна дрожи прокатилась по телу, превратившись в тянущую боль в руке. Она давно зажила, но воспоминания словно внушали сознанию, что оно ошибается.

– Конкордия Райалин, вы меня слышите?! – И наши с некромантом взгляды встретились, расплескав искры в пространстве.

Черт! Черт! Черт!

– Да-да. Извините, отвлеклась, – резко повернувшись, торопливо произнесла я.

Госпожа Фаден бросила на меня суровый задумчивый взгляд.

– Идемте.

Она крутанулась на каблуке так, что полы ее мантии взметнулись вверх подобно крыльям, и твердым шагом направилась в замок. Мне оставалось лишь поспевать за женщиной, отбрасывая навязчивое желание обернуться вновь.

Некромант мог доставить мне проблемы, и интуиция кричала: «Не связывайся с ним – сожрет». В последние дни я думала, что погорячилась, приняв парня за убийцу и насильника, но теперь мне так не казалось. От него за версту несло опасностью.

Я, конечно, не из пугливых, но мне хватает благоразумия держаться подальше от парней вроде него.

Надеюсь, мы почти не будем видеться.

В первые дни учебы я собиралась осмотреться, понять, что к чему. Познакомиться с друзьями Конкордии, если таковые существовали, а со временем посетить башню, с которой спрыгнула моя предшественница. Но с последним торопиться не стоит, ведь если меня там заметят, решат, что я вновь захотела испытать судьбу.

Впечатлений не хватило, попытаюсь снова! По-моему, надо иметь серьезные проблемы с головой, чтобы спрыгнуть вновь. Благоразумнее найти другой способ, чтобы уже наверняка.

Что-то мысли занесло не в ту сторону.

Я застыла на несколько секунд в холле, в изумлении подняв голову к сводчатому потолку, куда уносились колонны, стоявшие на квадратных постаментах. На этих возвышениях сидели несколько студенток, сверкавшие стройными ногами. Красная ковровая дорожка с узорами по бокам вела к лестнице, начинающейся за треугольной аркой. К серому щербатому камню стен так и хотелось прикоснуться.

Я пустилась догонять госпожу Фаден, прежде чем позволила компании с некромантом во главе обогнать себя.

– Вам назначат дополнительные занятия. Мне сообщили, что память может и не вернуться. Надо нагонять пройденный материал. По пустякам ко мне не обращаться. – Поднимаясь по ступенькам, женщина кинула на меня полный сомнений взгляд. – Если почувствуете, что не справляетесь, то лучше заново поступить в следующем году.

– Я справлюсь. Вам не о чем волноваться. – Надоело, что она смотрела на меня, как на бомбу с часовым механизмом.

– Посмотрим.

Протянув руку, я коснулась стены. Приятная прохлада отрезвила. Интересно, меня сочтут чокнутой, если я обниматься с ближайшей колонной начну?

Определенно. Без глупостей, Эмма.

В первое время рука так и тянулась за телефоном.

Вот и сейчас былая привычка дала о себе знать. Я шарила рукой по юбке в поисках несуществующего кармана, желая сфоткать все, что попадалось на глаза.

Неожиданно, зацепив ногой ступеньку, я споткнулась и полетела вперед. Руки сами схватили первый попавшийся кусок ткани.

Мантия госпожи Фаден и не подумала отстегнуться и оставить свою хозяйку, а вместо этого потянула ее назад. Женщина падала прямиком на меня, и на ее голове вспыхнул факел.

Я не преувеличиваю, блондинистые волосы вздыбились, превратившись в жаркие языки пламени.

Запомните меня молодой…

Вшух.

И в следующую секунду я, насквозь мокрая, лежала на лестнице, а тело госпожи Фаден успело пересчитать пару-тройку ступенек. Неведомым образом женщина оказалась ниже меня. Вода утекла туда же, намочив ноги остальных студентов.

– Я хотел помочь, – ошарашенно вымолвил пухленький парень, переминаясь с ноги на ногу.

Видимо, именно ему я должна быть благодарна за спасение от ожогов. Тихий стон снизу заставил встрепенуться.

– Помог, еще как помог, – поднимаясь на ноги, сообщила ему я. – А теперь лучше уходи… Госпожа Фаден! С вами все в порядке?!


По велению судьбы я опоздала на занятие и сменила сопровождающую на старшую сестру медицинского крыла. Заместительницу ректора ожидала парочка скучнейших часов, пока сломанный копчик не срастется вновь. Устранила вторую по значимости фигуру академии – хорошее начало, ничего не скажешь.

Благо одна из врачей оказалась магом воздуха и быстренько меня высушила. Единственное, что напоминало о своеобразном купании, – волосы, собранные в хвост и свисавшие теперь сосульками.

Не будь я многострадальной студенткой, так легко не отделалась бы. И кто бы мог подумать, что госпожа Фаден – огненный маг?

В этом мире большую роль играла стихийная магия. Горидас говорил, она – один из четырех столпов, на которых строится вся жизнь в королевстве. Остальные три – мертвая, живая и энергия. К мертвой относились некроманты. Живая делилась на две части: маги, работающие с живыми существами, и природные, управляющие растениями. Дар энергии позволял создавать артефакты, напитывая их силой.

К сожалению, никакой телепортации и прочих перемещений по щелчку пальцев. По городу пешочком или на специальных повозках, движимых силой артефакта, между городами сообщение происходило схожим методом, только гораздо быстрее. Партлы – коробки, обшитые серебристыми листами магического металла с клепками по краям, – не имели окон, в среднем вмещали до двадцати человек и по выбранному маршруту стремительно доносили путника в нужное место.

Медсестра, одернув рукава белого платья, постучала в резную деревянную дверь.

– Мирадет, вы… – взгляд сухонького старичка споткнулся о меня, и лектор замолчал.

– С госпожой Фаден произошел несчастный случай, она попросила проводить девочку.

– Что ж, проходите, – преподаватель отступил и, потирая ладони, прошел в центр аудитории. Длинные полукруглые столы, наполовину занятые студентами, расположились в три ряда.

Что ж, игра, кто первый прожжет во мне дырку, начинается… Будучи много раз новенькой, я всегда сталкивалась с ней и привыкла не прятать взгляда, рассматривать и запоминать одногруппников. Память на лица у меня была отменной.

Мальчиков было меньше, чем девочек. Взгляд разбегался, и пока не получалось распознать, какие чувства вызвало мое появление.

– Райалин, займите свое место. – Преподаватель почесывал затылок, просматривая свои записи.

Мое место? В замешательстве я оглядела столы и, не став гадать, просто заняла ближайший свободный стул – рядом с девушкой с прямыми черными волосами, падающими на лицо.

Студентка вздрогнула, одарив меня презрительным взглядом. Ее вздернутый носик брезгливо сморщился, а по аудитории прокатилась волна шепотков.

Кажется, я чего-то не знаю. Идет оно все лесом!

Пожав плечами, достала из сумки чистый блокнот.

– Магистр Шард… – медсестра наклонилась к старичку и шепнула что-то ему на ухо.

– Правда? – удивился преподаватель.

– Да.

– Кхм, группа. Студентка Райалин страдает потерей памяти, надеюсь, вы отнесетесь к этому с пониманием и будете во всем ей помогать, – тут же сообщил магистр всей аудитории.

Так они не знали… Ну хорошо, лучше не скрывать, чтобы не вышло конфузов. Пока же возведу вокруг себя непрошибаемую стену и притворюсь глухонемой.