Отражение в зеркале
Татьяна Сергеевна Синчугова

© Татьяна Сергеевна Синчугова, 2020

ISBN 978-5-4498-2352-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Наконец-то наступила долгожданная весна. В парке напротив моего дома все деревья были зелеными. Солнышко согревало все вокруг своим теплом. Я как обычно шла на работу, а детишки бежали в школу. Через месяц у них уже начнутся каникулы, и они будут резвиться в парке напротив, а я буду из окна наблюдать за их весельем.

Меня зовут Лариса. Я работаю юристом. Раньше приходилось работать в компании, которой руководил очень мерзкий человек. Проработала я там достаточно долго, потому что зарплата была высокая, а мне необходимы были деньги. Многие не выдерживали ежедневного унижения, оскорбления и недовольства работой, но только не я. Теперь о тех временах я стараюсь забыть, ведь сейчас у меня свой личный кабинет в центре города. Я очень успешна, известна многим влиятельным людям. Сейчас я думаю, что стоило все терпеть ради сегодняшнего дня. К издевательствам я привыкла с детства. Оно у меня было нелегким.

Моя мама умерла, когда мне было двенадцать. Отец заливал свое горе водкой, а всю злобу на несправедливую жизнь вымещал на мне. Он избивал меня так, что я не могла ни сидеть, ни лежать. Я его ужасно боялась. Чтобы избежать очередного приступа его ярости, я старалась всячески ему угодить. Делала все, что он мне говорил. Весь дом был на мне. Я колола дрова, топила печку, готовила, убирала.

Однажды летом из-за сильного ливня у нас стала протекать крыша. Мой отец выгнал меня среди ночи под дождь, чтобы я ее починила. Я провозилась несколько часов, но все-таки починила ее. На следующий день я поняла, что заболела. У меня была температура, кружилась голова, я еле стояла на ногах, но отцу было плевать. Он заставил меня идти через всю деревню в магазин ему за водкой. Продавщица, когда меня увидела, сразу же спросила:

– Лариса, с тобой все в порядке? Ты заболела?

– Все хорошо. Утомилась немного, – я собрала все силы и сказала это самым бодрым голосом, на который была способна в тот момент.

Быстро забрав несколько бутылок, я поспешила уйти. Я знала, если отец узнает, что я кому-то нажаловалась про свое самочувствие, он дома меня изобьет до полусмерти.

Так случилось, что в школе учительница случайно увидела синяки на моем теле и отвела меня в медпункт, где врач подтвердила, что меня избивают. Что бы у меня не спрашивали, я молчала. Когда эта учительница пришла к нам домой и пригрозила отцу, что если он еще раз меня тронет, она вызовет социальную службу, он ей мило улыбнулся, сказал, что и пальцем меня не трогал, но как только дверь закрылась, накинулся на меня с ремнем. Помню, у меня остались шрамы на спине от того ремня. В тот момент, когда он хлестал меня, мне хотелось умереть. Когда я теряла сознание, я радостно думала, что больше не очнусь, но, когда моего лица касалась ледяная вода, выплеснутая им, и я открывала глаза, я понимала, что мои мучения будут вечны.

Когда это все начиналось, я пыталась вразумить его, но он ничего и слушать не хотел. Раньше, когда мама была жива, он тоже выпивал, и пару раз бил ее. Поначалу я думала, что это он из-за смерти мамы так страдает, поэтому пьет, но потом я поняла, что смерть мамы развязала ему руки, ведь никто больше не останавливал его, никто не прятал купленную водку.

Порой в моей голове возникали мысли «почему мама не ушла от него?». В такие моменты я начинала ее ненавидеть, ведь если бы она бросила папу, мы бы с ней жили далеко от него, и, если бы она умерла, я бы так не страдала. «Это ты ее убил» всегда думала я, смотря на своего отца. Если бы он так не изводил ее, а заботился о ее здоровье, возможно ее можно было бы еще спасти.

Так я жила два года. В четырнадцать лет моего отца лишили родительских прав, а меня отдали в детский дом, где я прожила до своего совершеннолетия.

Когда меня забирали, я ликовала. Мне не верилось, что я больше не увижу этого тирана, никто не будет избивать меня просто потому что ему так хочется. Я была рада, что теперь буду под защитой других взрослых людей. Как же я ошибалась!

Глава 2

Нашу заведующую звали Агнесса Викторовна. Мне она показалась довольно милой и приятной женщиной, но спустя несколько месяцев я поняла, что это ее маска, которую она надевает, когда встречает новых воспитанников или проверяющих. На самом же деле она злая и бессердечная, всегда думает лишь о выгоде.

Детдом у нас был небольшой. На каждом этаже жили дети разных возрастов. На первом были самые маленькие, до 6 лет. На втором- от 6 до 14, а на третьем-от 14 до 18. На каждом этаже была одна большая комната, где был телевизор, его включали только по выходным. Каждый этаж делился на крыло для мальчиков и крыло для девочек. Если кто-то из воспитанников заходил на запрещённую территорию, его лишали еды на целый день в целях воспитания. Мальчики и девочки виделись только в столовой, учебных классах или на репетициях в актовом зале и только под присмотром воспитателей.

Комнаты, где мы жили были небольшими, вчетвером там было очень тесно. Во дворе была спортивная площадка, поле для игры в футбол, сетки для волейбола. А все это окружал высокий забор, настолько высокий, что ничего не было видно, даже верхушек деревьев, только небо.

Единственное место, о котором я вспоминаю с теплотой и любовью это библиотека. Там я проводила все свое время. Начиная читать новую книгу, я погружалась в другой мир, знакомилась с интересными людьми, посещала многие страны и города. В той библиотеке было много русской и зарубежной классики, учебников, по которым мы занимались.

Я не любила играть в спортивные игры, поэтому почти не выходила на улицу. Мне нравилось сидеть в тишине, слушать шорох переворачиваемой страницы, вдыхать запах книг. Никто не понимал, что я нахожу интересного в чтении. Все в нашем детдоме считали книги бесполезным хламом.

Девочки, мои соседки, постоянно звали меня на площадку, ведь там были мальчики. Я жила с Олей, Настей и Катей. Через полгода после моего приезда Олю забрала мать, которая одумалась, бросила пить и устроилась на работу. К нам никого не подселяли, и мы были очень рады этому, ведь втроем намного удобнее жить в такой маленькой комнате. Насте было шестнадцать, а Кате семнадцать. Поначалу мне было не комфортно с ними общаться, потому что они были старше меня, но спустя какое-то время я поняла, что переросла их. Мне стало скучно и неинтересно их общество.

Катя жила здесь уже два года. Она рассказывала, что отец бросил их с мамой, когда она была еще совсем маленькой. Денег в их семье всегда не хватало, хотя ее мама работала на нескольких работах. Катя была высокой, стройной брюнеткой. Она нравилась всем мальчикам в классе. Однажды один из ее одноклассников стал приставать к ней. Они зашли в подъезд, и она отдалась ему, но за оговорённую сумму. В тот день она и ее мама могли позволить себе шоколадные конфеты и торт.

Спустя пару недель к Кате подошел другой ее одноклассник с той же просьбой, что и предыдущий. В этот раз она взяла намного больше денег. В итоге, это вошло в привычку. Катя продавала себя всем желающим, а ее мама и не знала. Она думала, что ее дочь подрабатывает после уроков.

Через некоторое время ее мама нашла себе другого мужчину, они стали выпивать, а Катя все также «подрабатывала» после школы. Потом об этом узнали учителя и сообщили в социальную службу. Катю забрали через несколько дней, так как считали, что она ушла на панель из-за пьющей матери. Никто не понимал, что Катю все устраивало и даже нравилось ее занятие. Поначалу она ждала, что мама одумается и заберет ее, но уже прошло столько времени, а она до сих пор здесь.

Настя попала в этот детдом год назад. У нее умерла мама, когда ей было тринадцать. Поначалу они с отцом держались, все было хорошо, но потом он стал выпивать, и вот однажды его пьяного сбила машина. Других родственников у Насти не было. Все бабушки и дедушки давно умерли, а дяди и тети не хотели ее брать к себе, поэтому она и оказалась здесь.

С Настей и Катей у нас были хорошие отношения. Мы друг с другом почти не общались, но и не обижали. А вот девочки из других комнат меня явно недолюбливали. Когда я только въехала, они показались мне очень дружелюбными, но потом, когда я стала мало времени проводить с ними, а на уроках получать похвалу от учителей, они стали строить мне всякие козни. Когда я шла, они толкали меня или ставили подножки. Чаще всего это происходило в столовой на глазах у всех. Я падала, и вся еда выливалась на пол. Воспитатели видели, что в этом нет моей вины, но все равно кричали на меня, и я оставалась без обеда. Когда я мылась в душе, эти девочки специально отключали мне горячую воду, и приходилось мыться под холодной. Когда они пытались налить мне воды на кровать, за меня заступилась Катя, за что я ей была безумно благодарна, и они на какое-то время успокоились.