Олег Ткачев
МАСТЕР ПРЕВРАЩЕНИЙ

Глава 1. Пещера силы

В середине лета на западе королевства Чикора снова разразилась война. Большая. О сборе добровольцев объявили даже в маленькой восточной деревеньке Сосновка.

Отец и два старших брата девятилетнего Алика встали под королевские знамена. «Не впервой. Прогоним захватчиков и вернемся», – браво заявил старший, Роман, обнимая маму на прощание. А она снова и снова повторяла сквозь слезы: «Берегите себя! Возвращайтесь живыми!»

Всех лошадей добровольцы забрали с собой. Трудно без лошади на деревне, но сейчас это беспокоило крестьян меньше всего. Все надеялись, что защитники вернутся до страды.

К сожалению, этого не произошло.

В этот раз облака пыли на дорогах поднимали не доблестные защитники, а беженцы. Некоторые просились переночевать, а взамен рассказывали то, что слышали о захватчиках: «Отбирают все, а народ заставляют работать от зари до зари».

Зерно еще не созрело. Напуганные слухами, одни крестьяне прятались в лесах, надеясь переждать и собрать урожай. Другие оставили свои дома и поля и бежали на восток.

Жители Сосновки поначалу бежать не решались, а по вечерам часто собирались, делясь слухами и опасениями.

– Наша деревня вдали от больших крепостей. Авось война стороной пройдет. Не придется за горы тащиться, – говорил седой старик, который и по местным холмам с трудом ходил.

– Скоро хотя бы мокрое зерно сможем собрать, – вторил ему другой.

– Главное – своих бы дождаться, – говорила Матрена, мама Алика.

Остальные тоже надеялись, что их мужья и сыновья вот-вот вернутся с войны.

В глухую шахтерскую деревню в восточных горах Лилак плохие новости тоже дошли, хоть и с задержкой. Вернувшись вечером из шахты, шестнадцатилетний Егор увидел во дворе своего старого деда, и решительно сказал:

– Дед, говорят, что армия Вангавы уже половину страны прошла. Того и гляди, столицу захватит. Отпусти меня воевать.

– Мал ты еще, – покачал головой дед.

– Ну и что, что ростом не вышел, – обиженно засопел внук. – Я сильный. Ты же сам рассказывал, что не раз нашу Чикору защищал. Теперь мой черед пришел.

– Воевать – не камни долбить. Одной силы мало. Учиться нужно, чтобы зазря не погибнуть, – ответил тот, задумчиво глядя на запад.

– Я все равно пойду. Добром прошу благословить на доброе дело.

– Война – дело совсем не доброе. Запомни это хорошенько, а на защиту родной земли я тебя благословляю.

– Благодарю, – с поклоном сказал Егор. – Мы с ребятами договорились уйти на запад с рассветом.

Они вошли в хижину, молча поужинали бедняцкой похлебкой. Егор быстро собрал вещи. Тут дед велел достать из старого сундука, с самого дна, свой меч. Парень справился с тяжелым мечом, а вот за рукоятку смог поднять его только двумя руками. Он с восхищением посмотрел на деда и сказал:

– Кирка тоже поначалу тяжелой казалась. К ней привык, а к мечу еще быстрее привыкну.

– Не хотел я запрет нарушать, да видно пришло мое время помирать, – грустно произнес дед. – Слушай и не перебивай.

– Ты же и по двору с трудом ходишь. Воевать точно не сможешь, – снисходительно ответил внук.

– Не на войне. Я сейчас умру, – спокойно уточнил дед. – Запоминай и никому не рассказывай мой секрет. Учителя потом найдешь. Сначала ты не пойдешь далеко на северо-восток. Не ищи там три высоченные горы в снежных шапках, а между ними – другую гору с маленькой пещерой.

– Но я же и так на запад, а не на восток собираюсь, – недоверчиво произнес Егор.

– Похоже, моя хитрость не помогла, – слабым голосом произнес дед и схватился за сердце. – Я этот меч мог одной рукой поднимать, но лишь благодаря той пещере.

С этими словами он упал. Егор бросился к деду, но жизнь его уже покинула. Теперь слова о смерти и нарушенном запрете уже не казались парню шуткой. Их зловещий смысл лежал перед ним. В голове разрастался ворох вопросов, а ответить на них уже некому.

Единственное, что казалось очевидным – поход на запад придется отложить хотя бы на день, чтобы деда похоронить. Утром приятели ушли воевать без него. Они еще не знали, что идти уже поздно.

Раньше король Юрий и родное королевство Чикора держал в кулаке, и соседям спуску не давал. Но, как только он постарел и слег, король Федот из Вангавы поспешил воспользоваться ситуацией. Его армия уже захватила Одандаулу, столицу Чикоры, и уверенно продвигалась с запада в направлении восточных гор Лилак.

С горных склонов прекрасно видно столбы черного дыма, которые поднимались над родной Чикорой. С каждым днем все ближе. Беженцы потеряли всякую надежду вернуться и шли дальше на восток.

Вместе с другими мальчишками из Сосновки Алик бегал на вершину соседнего холма, чтобы забраться на вековой дуб. С него они тоже видели, что черный дым все ближе.

Крестьяне на скорую руку сжали недозревшее зерно, которое даже не обмолотишь. Пусть и придется растирать колючие колоски в ладонях, а хоть какая еда в дальней дороге. Все, кто нашел в себе силы, тоже двинулись на восток. Только старики остались.

Вначале мама Алика следила, чтобы четверо детей держались возле нее, но она держала за руку младшую Аллочку, а другой рукой придерживала тяжелый узел за спиной. Старшие дети тоже несли свои пожитки и колоски.

Усталость и тяжелые мысли взяли свое. Алик еще в предгорьях понемногу отстал сначала от семьи, потом и от односельчан. Он заплакал, но вспомнил мамин наказ: «Если кто потеряется, продолжайте идти на восток со всеми. Со всеми же и назад вернемся».

Он пристроился за другой семьей беженцев, но все и так полуголодные, а впереди – неизвестность. Седая старуха строго велела ему держаться подальше.

Хорошо еще, что мама перед долгой дорогой разделила еду на всех, чтобы не украли. Алик тихонько плакал, но шел вперед, надеясь догнать родных.

Он не знал, что мама свернула на южную дорогу. Те, за кем брел он, шли к своим родственникам на север. Вскоре он и от них отстал, но продолжал идти вперед.

Уже смеркалось, когда Алик вошел в небольшую деревню. Старушка в крайней избушке рубила дрова. Не пудовые колоды, а хворост, но и это ей давалось с трудом.

– Бабушка, пусти переночевать, а я дров нарублю, – предложил Алик.

– Крыши не жалко, а угощать у меня нечем.

– Ничего, лишь бы самому ужином для волков не стать, – махнул рукой мальчишка.

Несмотря на усталость, с хворостом он справился довольно быстро. Сложив дрова, они вошли в избушку. При свете лучины старушка показала на лавку и сказала:

– Можешь спать здесь. Если захочешь затемно уйти, меня разбуди. Я вон на той лавке спать буду.

– Благодарю. А тебе разве на печи не лучше?

– Лучше, да силы уж нет туда забираться.

– Да, сила любому нужна. Вот был бы я сильным, авось помог бы захватчиков остановить, – мечтательно произнес Алик, укладываясь на лавку.

– Мой муж был сильным и храбрым, а уж много лет назад погиб. Сыновья тоже выросли ему под стать. Нарадоваться не могла, но и их война забрала. Уж лучше бы тебе и вовсе не воевать, – грустно пробормотала старушка.

Алик задумался над ее словами и не заметил, как уснул. А она еще долго вспоминала своих соколиков и смахивала слезы.

Утром мальчик вежливо поблагодарил за ночлег и пошел дальше. Погруженный в свои тревоги и сомнения он не заметил, что на этой дороге встречается куда меньше прохожих.

От тяжелых мыслей его отвлекли крики мальчишек, собравшихся в две ватаги на разных берегах широкого ручья. Судя по деревянным вилам и граблям у скошенной травы, они сюда работать пришли.

Алик переправился через ручей вброд, стараясь не замочить котомку с вещами и отощавший мешок с колосками. Он с опаской поглядывал на местных. К его счастью, они спорили между собой. Один сердито крикнул:

– Только попробуйте перейти границу.

– Это же ваши весной границу перешли. Тогда они пятерых наших мужиков убили.

– Наших тоже много погибло, а ведь это ваши в нашем лесу охотились.

– Так ведь на волков, которые нашу деревню разорили.

Алик предпочел уйти поскорее, пока спор в драку не превратился. Чуть дальше у дороги он увидел стайку местных девчонок, которые наблюдали с безопасного расстояния. Он подошел, кивнул через плечо на ручей и сказал, глядя на старшую девчонку:

– Они ведь передерутся, если не остановить. Может, мне взрослых предупредить, когда до деревни дойду?

– Как хочешь, – безразлично сказала та. – У нас всегда так.

– Я из королевства Чикора иду, а они о границе толкуют. Я уже в другом королевстве? – неуверенно спросил Алик.

– Нет, по ручью граница между владениями двух баронов проходит. Они с давних пор друг с другом воюют. Вот мальчишки подрастут и тоже за оружие возьмутся, – ответила девочка.

Алик еще раз глянул на мальчишек и пошел дальше. Вскоре он увидел деревню, а ближе всего оказалась кузница. Оттуда раздавались тяжелые удары по железу. Алик подошел к распахнутой двери. Кузнец глянул на него и, не прекращая стучать, сказал:

– Дать нечего. Проваливай.

– Там ваши мальчишки у ручья с соседскими спорят, – махнул Алик рукой в ту сторону.

– Вот бездельники. Снова от работы отлынивают, – сердито проворчал кузнец и сунул заготовку в печь.

Только теперь Алик увидел, что у кузнеца ниже колена деревяшка привязана. Он постоял в нерешительности, пока хозяин раздувал пламя тяжелыми мехами.

– Ты еще здесь? – сердито спросил тот, повернувшись.

– Я не попрошайка, – гордо ответил Алик. – Я про войну спросить хотел.

– Ну так спрашивай поскорее. Мне работать нужно.

– Неужели недостаточно быть храбрым и сильным, чтобы победить Вангаву?

– Эк, куда хватил. В армии огромная толпа солдат сразу воюет. Я вот сильный и совсем не трус, а ногу на войне потерял. Теперь в сторонке дожидаюсь. Тогда мы победили. Авось и теперь сдюжим.

– Благодарю. Всего доброго, – поклонился Алик и пошел дальше.

Он и раньше слышал о междоусобицах, но происходящее в голове не укладывалось: «Как же так? Если бы те мужики по приказу господ не погибли, они сейчас против настоящих врагов воевали бы».

Война войной, а то, что родных не видно, беспокоило его куда больше. Летом работы в деревне много. Если и удавалось спросить кого встречного, они лишь подтверждали, что каких-то беженцев видели. Оставалось собраться с силами и спешить вперед.

Солнце светило еще высоко, когда мальчишка прошел очередную бедную деревушку и углубился в горный лес. Гора довольно пологая, а идти по извилистой дороге все равно тяжело.

Уже совсем стемнело, а до следующей деревни Алик так и не дошел. Он свернул с дороги в сторону и забрался на старый вяз, чтобы не стать добычей волков. К его радости, там и дупло нашлось. Тесноватое, зато безопасное.

Мальчишка поел мягких зернышек из своих колосков и уже начал дремать, когда услышал голоса. Трое мужиков тоже облюбовали это место, но не полезли на дерево, а развели костер на земле. «Эти тоже прогонят, если слезу. Лучше притаиться», – подумал Алик и снова попытался уснуть. Вдруг он услышал странный разговор.

– В наших лесах спрятаться куда проще, чем горы перейти, – уверенно сказал один.

– Да, зерно скоро поспеет, только и захватчикам это известно. Неужели думаешь, что они оставят его нам? – грустно спросил второй.

– Вот бы пещеру силы найти, раз уж все равно в горы придется лезть, – мечтательно произнес третий.

– Это ведь сказка. Волшебники могут сделать сильнее лишь на время. Кто же сможет то, на что волшебство неспособно? – спросил первый.

– А вдруг там как раз волшебник и помогает? – не сдавался третий.

– Тогда король послал бы солдат, чтобы все стали сильнее. А еще лучше – притащили бы волшебника в его замок.

– Ты, конечно, прав, но как было бы здорово показать храбрость, а в награду стать сильнее навсегда, как в той сказке.

Алик слушал, затаив дыхание. «Если там волшебник, то и я могу стать достаточно сильным, чтобы родную деревню отвоевать. Вот бы попасть в такую пещеру». Он размечтался о том, как спасает свою деревню, да и всю Чикору. Утром, когда он проснулся, мужиков внизу уже и след простыл.

Мальчишка снова двинулся на восток. Дорога постепенно превратилась в тропу, петляющую среди гор. Люди на ней встречались подозрительно редко, но мальчик продолжал идти.

Через неделю Алик оказался на узкой тропе среди крутых гор. Он медленно продвигался вперед, опираясь на короткую палку, вдруг услышал голос:

– Эй, наверху, у тебя веревка есть?

– Есть, только я взрослого не подниму, – ответил Алик.

– Обвяжи вокруг дерева и сбрось другой конец мне. Я сам выберусь, – попросил голос.

Деревья, в основном сосны и ели, здесь росли редко. Мальчишка выбрал дерево поближе к обрыву, а рисковать заглядывать туда не стал. Ему пришлось три раза бросать и доставать веревку, прежде чем она упала возле пострадавшего.

Тот поднялся наверх сам, затем долго отдыхал, а говорил, не умолкая. Он рассказал, что его зовут Егором, а сам он шахтер. Он споткнулся, сорвался с тропы и чудом удержался на узком карнизе.

Егор несколько раз благодарил и повторял, что вполне мог бы распрощаться с жизнью, если бы не Алик. Немного успокоившись, он спросил:

– Ты куда идешь, если не секрет?

– Маму и сестер ищу. Мы от войны на восток бежали, в Фулакесу, а я потерялся.

– В чужой стране и прожить труднее, а бродить своих искать можно годами, – задумчиво произнес Егор, заметил слезы на глазах мальчишки и тут же добавил: – Не плачь. Есть способ получше.

– Какой способ? – с надеждой посмотрел на него Алик.

– Известно какой. Захватчиков победить. Тогда все беженцы домой вернутся. Твои родные – тоже. Дома с ними и встретишься.

– Так-то оно так, но кто же их победит? Вот если бы пещера силы на самом деле существовала, – грустно пробормотал мальчишка.

Егор несколько опешил, услышав о пещере. Это же не просто секрет. Но Алик сидел перед ним вполне живой. Парень чуть не решился признаться, что он как раз эту пещеру разыскивает, но сдержался. Вместо этого он сказал:

– Хочешь пойти со мной?

– А ты знаешь дорогу в Фулакесу?

– Не совсем, но я в ту сторону иду, – с хитрым блеском в глазах махнул Егор в сторону заснеженных вершин. – Я простой рудокоп. Воевать не умею, а за горами авось учителя найду.

Алик согласился и признался, что у него уже мало колосков осталось, а сухари он на черный день бережет. Егор лишь рукой махнул. После небольшого отдыха они двинулись дальше.

Оказалось, что путешествовать с Егором не только безопаснее, но и куда сытнее. У него запас сухарей тоже невелик, зато своей палкой он ловко попадал по ящерицам и вполне умело жарил их у костра.

Алик не раз с любопытством поглядывал на большой и явно тяжелый сверток, который спутник нес на спине, но боялся, что Егор прогонит, если расспрашивать. Вдруг пасмурным утром через два дня после встречи Егор сам развернул свой сверток.

Внутри оказались короткий толстый меч и три факела. Парень взял факелы и веревку, снова завернул меч в полотно, окинул взглядом окружающие горы и сказал:

– Я в пещеру схожу. Меч никому не показывай, чтобы не украли. Костер поддерживай.

– Может, лучше в пещере костер развести, а то вдруг снова дождь неожиданно пойдет? – спросил мальчишка, всматриваясь в небо.

– Только не в той, – резко возразил Егор и спокойнее добавил: – Видал, как дым понизу стелется? На просторе это не страшно, а в пещере вполне задохнуться можно.

Алик собирал хворост и снова боролся с любопытством. Они ведь прошли несколько пещер, в одной даже ночевали. «Эта совсем маленькая. Что же в ней такого особенного?» – думал он.

Уже и куча хвороста у костра выросла, и проголодаться Алик успел, а попутчик все не возвращался. «А что, если он снова свалился куда-то и не может выбраться? Нет, скорее уж застрял. Он ведь в два раза шире меня, а пещера узкая», – подумал мальчишка.

Он взял веревку, сунул за пазуху крохотный узелок оставшихся сухарей и пошел в пещеру. Точнее, полез на четвереньках. Без факела там совсем темно. «Егор, ты живой?» – крикнул он и замер, но ответа не услышал. Ощупывая пол и стены пещеры, Алик полез дальше.

Страшно в темноте, да и самому можно свалиться куда-нибудь. Несмотря на это, тревога за судьбу приятеля толкала вперед.

Иногда он снова останавливался, звал Егора и чиркал огнивом, чтобы хоть искрами немного осветить пещеру. Вскоре проход стал шире и выше, но мальчик все равно шел вдоль стены, чтобы вдоль нее же возвращаться назад.

Трудно сказать, сколько именно, а ему казалось, что шел и звал очень долго. Егор все не отвечал. Вдруг Алик услышал незнакомый сердитый голос:

– Зачем ты сюда пришел?

– Доброго вам здоровья, господин, – на всякий случай поклонился мальчишка. – Я попутчика ищу. Он сюда давно вошел. Вы его не встречали?

– Здесь каждый должен сам испытание пройти, без посторонней помощи.

– Испытание? – удивился Алик. – Неужели это и есть пещера силы из сказок?

– Какой силы ты ищешь? – раздалось вместо ответа.

Алик чуть не попросил сделать его сильным воином, но тут ему почему-то вспомнились та старушка, что потеряла всех на войне, одноногий кузнец, отец и братья, которые обещали вернуться. Он решительно заявил:

– Я хочу, чтобы наступил мир.

– Этого я дать не могу, – ответил голос после небольшой паузы и совсем не сердито. – Люди часто ссорятся, а ссоры превращаются в войны.

– Неужели даже волшебник не может сделать людей добрыми?

– Я могу сделать тебя волшебником или силачом. Сам убедишься, сколько труда и терпения нужно, чтобы хотя бы ты сам оставался добрым.

– Тогда лучше волшебником. Я готов пройти испытание.

– Иди за светлячком. Справишься или нет, больше сюда не приходи и никому не рассказывай об этой пещере, иначе умрешь, – сказал голос так строго, что у Алика мороз пробежал по спине.

И правда, впереди зажегся бледно-зеленый свет светлячка. Мальчик поспешил за ним. Буквально шагов через двадцать его ждало первое испытание – узкий каменный уступ над черной пропастью. Хотя здесь все казалось черным. «Ничего, мне уже приходилось над пропастью ходить», – успокаивал себя Алик и осторожно ступил на уступ.

Однако еще шагов через двадцать уступ закончился, а светлячок полетел куда-то вниз. «Я должен прыгнуть в пропасть?» – неуверенно спросил мальчик, но ответа не последовало. Только шум быстрой воды долетал снизу.

Без светлячка все вокруг окутала тьма. «В нашу речку с дерева прыгал. Авось и тут достаточно глубоко», – подумал Алик, собрался с духом, закрыл глаза и прыгнул вниз. Полет продолжался недолго. Будущий волшебник оказался с головой под водой. Холодная, как зимой.

Алик вынырнул, открыл глаза и увидел впереди слабый свет. С каждой секундой свет становился все сильнее. Быстрый поток вынес мальчишку в другой зал, где ноги достали до дна, а на берегу горел огонь. «Надеюсь, я справился», – подумал он, огляделся и понял, насколько ошибся.

Светлячок покружил перед носом и полетел прямо в огонь, который, казалось, вырывался прямо из пола пещеры. «Другого выхода не видно. Похоже, и мне нужно сквозь огонь», – подумал мальчик, еще раз окинув взглядом небольшое подземное озерцо, из которого только что выбрался.

Они в деревне иногда через костер прыгали. На лугу не так уж важно, где именно приземлиться, лишь бы за костром. Здесь же выхода совсем не видно за пламенем. Осталось надеяться, что нужно бежать посредине, где светлячок пролетел.

Хотелось бы обсохнуть или хотя бы согреться, но упускать светлячка нельзя. Алик выставил вперед одну руку, другой прикрыл глаза, задержал дыхание, разогнался и прыгнул. «Получилось!» – обрадовался мальчишка, оказавшись в широком извилистом коридоре по ту сторону пламени.

Согреться и здесь не удалось. Светлячок летал чуть дальше. Алик поспешил за ним по коридору, но тут его ждало еще одно испытание. Светлячок взмыл вверх, а мальчишке пришлось карабкаться по отвесной стене, покрытой трещинами и узкими выступами.

Все бы ничего, но сюда свет из пройденного зала не достигал, а светлячок улетел наверх. Дрожа от холода, Алик поднимался на ощупь очень долго и осторожно. Выбравшись наверх, он попал в целый лабиринт ходов, но плутать не пришлось. Здесь светлячок летел совсем рядом. Так вместе они из пещеры и выбрались.

Мальчик долго жмурился, пока глаза не привыкли к дневному свету. Никаких сомнений. Он стоял у того самого входа в пещеру. «Егор еще не вернулся. Он наверняка силачом решил стать. Возможно, у него испытания посложнее моих. Расспрошу, когда вернется. Ой, мне же вообще нельзя говорить, что я туда ходил», – думал Алик, торопливо возвращаясь к своим вещам.

Костер почти погас, а меч Егора и прочие вещи лежали нетронутые. Холодный ветерок, который до входа в пещеру казался приятным, теперь пронимал насквозь, заставляя думать лишь о том, как бы побыстрее согреться.

Алик раздул пламя, подбросил побольше дров и сел поближе, чтобы высушить одежду и вообще согреться после холодной пещеры. Спохватившись, он осторожно разложил раскисшие сухари у костра на камнях.

Пораскинув мозгами, мальчишка решил еще хвороста собрать. Что-то подсказывало ему, что Егор, даже если не промокнет, устанет куда сильнее. Сегодня наверняка предпочтет отдохнуть до вечера.

Он почти угадал. Егор вернулся уже затемно и вообще без факелов. Судя по грязной и разорванной во многих местах одежде, ему пришлось несладко. Он лишь спросил, не видел ли Алик людей, перекусил сухарями и сразу завалился спать.

Глава 2. Нужен учитель

Беженцы пересекли горы Лилак в начале августа, когда крестьяне королевства Фулакеса собирали урожай. С последнего перевала дыма пожарищ на западе совсем не видно, а на востоке жизнь казалась мирной и безмятежной.

Не так уж сложно найти работу, когда страда в самом разгаре. Это для опытных работников. Двум парням пришлось посложнее. Один силен, но ничего не смыслит в крестьянской работе. Другой все знает, но маленький и слабый. Егор с Аликом едва уговорили зажиточного крестьянина взять их на неделю, а заплатить зерном.

Хозяин не прогадал. Он поручил Алику серпом поработать, а Егору – зерно молотить. Один старался изо всех сил, чтобы не отстать от хозяйских детей. Другой сдерживал силу, чтобы цеп не сломать. Постепенно приноровились.

Поле убрали быстро. Получив плату, беженцы поблагодарили хозяина и двинулись дальше.

Большую крепость Милири они еще с перевала видели. Туда и направились. До нее оставалось еще дня два топать, когда они подошли к небольшому замку. По дороге им навстречу гордо проезжали верхом парень и девушка. Судя по красивым нарядам и отсутствию поклажи, местные дворяне.

Путники на всякий случай отошли на обочину и поклонились. Девушка остановила лошадь немного не доезжая до них и гордо сказала:

– Поднимите головы. Кто вы такие и откуда?

– Беженцы, госпожа. Из Чикоры идем, – ответил Егор, махнув рукой в сторону гор.

– Напрямую по горным тропам? Что же там происходит, что вы по дороге не пошли?

– Когда мы уходили, армия Вангавы уже к предгорьям добралась.

– Чем думаете у нас зарабатывать?

– Я сильный. Хочу учителя найти, чтобы ратному делу обучил.

– А я сначала пойду маму в крепости искать. Потом вместе наймемся куда-нибудь, – добавил Алик.

– Яков, ты ведь хотел сильного противника для подготовки к турниру. Этот подойдет? – повернулась девушка к попутчику.

– Да кто ж его знает, – сдвинул плечами Яков, скептически осматривая бедняка. – Двое прошлых тоже себя силачами звали.

– Так это легко проверить, если позволите, – улыбнулся Егор.

Не дожидаясь ответа, он отошел от дороги, выбрал камень с ведро размером, поднял над головой и отбросил шагов на пять в сторону. «Плату будешь получать, как прочие стражники, а называться моим оруженосцем. Тренироваться со мной будешь, сколько я захочу. Не справишься – выгоню», – сказал молодой господин и повернул к замку. Сестра последовала за ним. Егор повернулся к попутчику и сказал:

– Прощай. Удачи в поисках семьи.

– И тебе удачи. Прощай, – серьезно ответил Алик.

Не оглядываясь, Егор побежал догонять господ.

Алик снова шел один, а ночевать предпочитал на деревьях. Питался он честно заработанным зерном. Так сырое и жевал, а для этого костер не нужен. Грязный оборванный мальчишка шел через деревни и читал в молчаливых взглядах лишь одно: «Своих забот полно. Иди себе дальше».

Через два дня он добрался до крепости Милири. За долгую дорогу он повидал множество замков, которые казались ему большими. Даже по сравнению с ними крепость выглядела просто огромной. Стояла она на высокой, хоть и не слишком крутой горе над довольно широкой рекой, стекавшей с гор.

Скучно шагать одному и не так безопасно, как с Егором, но сейчас Алик радовался, что остался один. Не придется объяснять приятелю, почему он задумал в волшебники податься.

Вход в крепость охраняло по двое солдат с каждой стороны ворот, еще и патрули наверху по стене ходили. «Ничего, в темную пропасть прыгал, а тут просто с человеком поговорить», – старался набраться храбрости Алик, подходя ближе. Он поклонился солдату и сказал:

– Позвольте спросить, уважаемый.

– Чего тебе? – безразлично посмотрел на него солдат.

– Где в вашем городе волшебников найти?

– В гильдиях. У нас их четыре, но тебе, похоже, в самую бедную нужно. Во вторую улицу направо поверни. Идти далековато. Там еще раз спроси, а то заблудишься.

– Благодарю, – снова поклонился Алик и вошел в город.

В лабиринте улочек и переулков чужак еще раз пять дорогу спрашивал. Наконец оказался перед массивной дверью со странной вывеской. Мальчишка на всякий случай постучал, услышал оттуда приглушенный смех и вошел внутрь.

В маленькой комнате за узким длинным столом сидело трое – седой старик и две довольно молодые женщины. Алик поклонился и дрожащим от волнения голосом сказал:

– Доброго здоровья. Прошу простить, если я ошибся. Это ли волшебная гильдия?

– Она самая, а я – мастер гильдии, – ответил старик, пристально разглядывая гостя.

– Я хочу волшебником стать, чтобы людям пользу приносить.

– Для этого нужно много учиться и способности иметь. Можешь показать нам свои способности?

– Я не знаю, как это делается, – честно признался Алик. – Если какое испытание нужно пройти, я готов.

– Проверить мы можем, но это серебряную монету стоит. Что скажешь?

– Да я и не видал их ни разу, – ответил мальчишка, стараясь не заплакать.

– А хоть какие монеты есть? – спросила женщина помоложе.

– Зерно есть ржаное. Я его на днях заработал, – быстро ответил Алик и похлопал по своей котомке.

– Так ты из местных крестьян? – спросила вторая женщина.

– Нет, беженец из Чикоры. Я от родных отстал, вот и пришлось к вашим крестьянам наниматься, чтобы прокормиться.

– Ладно, делать все равно нечего. Проверю я тебя в виде исключения бесплатно, – сказал старик. – Стой спокойно и не шевелись, пока не скажу.

Он придвинул к себе небольшую миску с водой, долго махал над ней руками и что-то тихо бормотал. Алик смотрел на него, стараясь ничего не пропустить. Потом старик попросил свою приятельницу проверить. Она водой вообще не пользовалась, а руками шевелила по-другому. Другая женщина вообще ничего не делала.

Мальчик стоял, боясь шелохнуться. Волшебники еще долго шептались, прежде чем старик сказал:

– Способности у тебя есть, но ученик должен заплатить за науку. Нам бесплатно возиться с тобой недосуг. Если повезет, встретишь кого-то, кто без денег возьмется учить.

– Благодарю, – поклонился мальчишка и повернулся к двери.

– А что по поводу Матвея? Он ведь один живет – вдруг сказала старшая из женщин.

– Он же и за деньги учеников брать отказывался, – напомнила младшая.

– Эй, постой, – сказал старик. – Матвей мой друг. Если тебе все равно, куда идти, сходи к нему. Выйдешь через южные ворота. После второго моста повернешь в сторону гор. Там у крестьян хутор волшебника Матвея спросишь. Ему скажешь, что Денис из гильдии «Снежная вершина» привет передает.

– Большое спасибо, – снова поклонился мальчик и поспешил наружу.

Он шел очень быстро. В голове роились мечты о том, как здорово живется волшебникам, если они даже за простую проверку серебряную монету берут. А ведь проверка всего несколько минут заняла. Это вам не ржаное поле вырастить да убрать.

Вглядываться в лица всех встречных в надежде найти родных он тоже не забывал. К своему удивлению, Алик заметил, что здесь беженцев очень мало. Похоже, всадница сказала правду, что большинство предпочитало идти через горы по дорогам.

Несмотря на это, местные неохотно говорили с чужаком. Даже узнав, что он Матвея ищет, а не еды просит, смотрели очень подозрительно.

На следующий день, уже под вечер, Алик вышел к избушке рядом с небольшим скошенным полем. Он перешел узенький ручеек по длинному толстому бревну, подошел к изгороди и громко крикнул:

– Есть кто дома?

– Никого нет. Я один тут живу, – раздался голос из покосившегося амбара. – Иди своей дорогой.

– Вы ведь волшебник Матвей? Вам Денис, мастер гильдии «Снежная вершина», привет передает.

– Спасибо, – наконец вышел старик из амбара, глянул на небо и добавил: – Можешь на сеновале переночевать, а поутру уходи.

– В гильдии сказали, что у меня способности есть. Научите меня хоть какому волшебству, а я по хозяйству помогу. Я из крестьян. И за плугом идти, и прочую работу знаю, – поклонился и затараторил Алик.

– Вот бы и работал в поле. Волшебство тебе зачем? Сказок наслушался? – проворчал Матвей, идя к незваному гостю.

– Беженец я. Вангава нашу Чикору захватила. Конечно, воевать я не собираюсь. Мал еще. Вот если бы вы научили меня не боевому, а полезному для людей волшебству, оно и здесь, и дома пригодилось бы.

– Полезному, говоришь? Родные у тебя есть?

– Отец с братьями воевать пошли. Мама с сестрами тоже на восток сбежала, но я их давно потерял. Теперь разве что дома встретимся.

– Вот дома учителя и найдешь.

– Как только Чикору освободят, все беженцы домой вернутся, а там захватчики много пожаров устроили. Отстраивать нужно. Уж точно никто не найдет времени меня учить.

– Поможешь к зиме подготовиться. Если через неделю я решу, что ты не подходишь, отдам половину того, что из леса принесешь. Тогда уйдешь без возражений. А если и возьмусь тебя учить, то в непогоду. Согласен? – строго спросил старик.

– Согласен. У меня немного ржаного зерна с собой есть. На неделю хватит.

– Не настолько я скупой. Питаться со мной будешь. Я просто одиночество люблю. И тишину, так что попусту не болтай.

Матвей повел гостя в дом и велел сварить похлебку из крупы. Между делом он подробно расспросил Алика и о его семье, и о том, что именно он умеет делать, и о путешествии сюда. Разумеется, о таинственной пещере мальчишка вообще не упомянул.

Из живности у старика оказался только кот Мурзик. Причину Алик узнал на следующий день – хозяина часто нет дома, а кот сам себе мышей ловит.

Старик с самого рассвета до вечера ходил по лесу. Мальчишка помогал ему собирать ягоды, орехи, целебные травы и прочие дары леса. Матвей показывал ориентиры, рассказывал, как называются собранные травы и от чего они помогают.

Алик старательно запоминал и делал все, что велит старик. К его удивлению, по лесу тот ходил бодро и привалы устраивал довольно редко. Однажды, оказавшись у широкого болота, Матвей сказал:

– Запомни это место. Здесь ягоды хорошо растут, но трясина непролазная. Никогда туда не лезь, даже если от голода умираешь.

– Хорошо. А волшебство может сделать так, чтобы суша вместо болота появилась?

– Можно и просто камнями забросать, и волшебством, если делать нечего. Тебе чем болото помешало?

– Так ведь вы сами сказали, что очень опасно.

– В лесу все опасно. Даже о гнилой валежник споткнуться можно и лоб расшибить. А в том болоте множество птиц живет. Да и прочего всего, чем те птицы питаются.

– И комары, – хлопнул себя по руке Алик.

– Не без этого, – кивнул старик. – Комаров не только лягушки, но и многие птицы едят. Кстати, в давние времена, в моем детстве, это болото озерцом было и людей рыбой кормило. Пройдет много лет, оно еще сильнее зарастет. Тогда уж ягодами кормить начнет.

Неделя, занятая работой, пролетела быстро. Иногда Алик пытался заводить разговор о волшебстве. Матвей всегда переводил его на рассуждения о том, что стоит делать, а чего не стоит.

На седьмой день старик сухо сообщил, что Алик может остаться, если хочет. Следующим утром они снова пошли в лес. Ничего не изменилось. Он даже учителем не просил называть.

Старик не только не хвастался чудесами. Алик вообще ни разу не заметил чего-нибудь волшебного. Его так и подмывало попросить о демонстрации возможностей учителя, но сердить его очень не хотелось.

Так продолжалось больше месяца. С приходом затяжных осенних дождей Матвей после завтрака выглянул во двор, сел на лавку и сказал:

– Сегодня в лес не пойдем. Думаю, на двоих мы насобирали достаточно. Забудь обо всем, что слышал в сказках. Настоящее волшебство намного проще. За редкими исключениями, вроде перемещения, оно действует временно. Например, созданный волшебством хлеб исчезнет. Даже если его съесть, останешься голодным. Какие способности Денис у тебя нашел?

– Он лишь сказал, что способности к волшебству есть. А они разные бывают?

– У природы много разных сил. Я вот умею только зерно проращивать и ростом растений управлять. Так наши крестьяне урожай раньше получают, а мне немного зерна за работу дают.

– О, я с радостью научился бы такому полезному волшебству, – мечтательно улыбнулся Алик и тут же испуганно посмотрел на учителя: – А что делать, если мне эта сила не подойдет?

– Не бойся, разберемся. До весны времени достаточно, а я много чего знаю.

Алик наконец убедился, что учитель – волшебник. Он заставил прорасти совсем сухое зернышко. Потом он послал ученика под дождь, чтобы срезал ветку березы, сбросившую листья. Учитель поставил ветку в кружку с водой и заставил распуститься почки на ней. Правда, это потребовало больше усилий.

Матвей спокойно объяснил, что недостаточно просто нагреть ветку, иначе все деревья в первую же оттепель зазеленеют. Почки должны сначала поспать, будто зимой, а уж потом смогут распуститься. Волшебство лишь ускоряет этот процесс.

Мальчик прилежно выполнял все задания, но у него не проросли даже намоченные в плошке семена. И на веточке учителя, которую он так и оставил в кружке на столе, тоже ни одного нового листочка не появилось.

* * *

Тем временем Егор старался не мене прилежно. Яков оказался сыном местного барона. Почти каждый день они тренировались вдвоем. Правда, молодой господин махал тупым железным мечом, а его оруженосец – обычной тяжелой дубиной.

Егору еще и сдерживаться приходилось, чтобы случайно не пришибить господина. А вот Яков бил в полную силу. Хорошо еще, что доспехи дал, хоть и старые. «Да, дед верно говорил, что одной силы мало», – думал парень, пропустив очередной удар.

Начальник стражи никаких заданий новичку не давал. Местные вообще держались подозрительно отстраненно. Зато никто не насмехался над неумелым парнем. Если Егор и пытался заговорить, разговор заканчивался одной фразой: «Прошлые оруженосцы сбежали. Ты тоже сбежишь, когда надоест синяки получать».

Постепенно Егор понял, что господин и не думает его тренировать. Иногда ему удавалось увернуться от одного удара, но за ним следовал второй. Оба парня пользовались небольшими деревянными щитами, но Егору щит не всегда помогал. Его доспехи покрылись множеством вмятин, а сам оруженосец – синяками.

Продержавшись неделю, Егор решил, что надо что-то менять. После очередной тренировки он подошел к Сидору, начальнику стражи, и сказал:

– Я понимаю тех, кто сбежал, но мне бежать некуда. Просто так махать дубиной я уже научился, но этого мало. Можете показать что попроще?

– А смысл, если глаза не туда смотрят? – презрительно бросил начальник.

– Как это «не туда»? – опешил оруженосец от такого ответа.

– Ты ведь видишь, как господин мечом орудует. По свободе повторяй каждое движение, вот и вся наука. Только не вздумай по-настоящему даже колоду бить. Господа шума не любят.

Теперь, несмотря на боль в теле, Егор все свободное время проводил, размахивая дубиной. Яков не придавал этому значения. Казалось, его все устраивает. Но однажды на тренировочную площадку пришла его сестра Дина. Она немного понаблюдала, а в перерыве подошла и сказала:

– Я смотрю, сейчас твой оруженосец двигается куда красивее. Так он и турнир выиграть сможет.

– В одиночном только дворяне участвуют, а в парном это не так уж важно. Даже если последний удар нанесет он, победа все равно моей будет, – устало напомнил брат.

– Если только король не заметит его силу и не сделает своим рыцарем, – продолжала она, вдруг повернулась к Егору и спросила с хитрой улыбкой: – Ты ведь для этого целый день за тренировками проводишь?

– Нет, госпожа. Если я и стану рыцарем, то не вашего короля, а своего.

– Разве он не погиб? – удивилась девушка.

– Чикора без короля не останется, но сначала ее отвоевать нужно. Вот ради этого я и тренируюсь, – гордо заявил Егор.

– Один в поле не воин, сколько ни упражняйся, – хмуро вставил Яков. – Да и не так ты силен, как я думал.

– Я привык по камням со всей силы бить, а вы ведь человек, господин. Никому лучше не станет, если я вас с ног собью, – неуверенно произнес Егор. – Поэтому я стараюсь бить так, как вы показали.

– А давайте проверку устроим, – вмешалась Дина. – Пожалуй, за награду. Ты силу постепенно увеличивай. Если брат после твоего удара по щиту упадет или скажет, что сильнее не нужно, я сама тебя награжу.

– Я не против, только сразу назови награду, – кивнул Яков.

– Тут и раздумывать нечего. Извольте приказать, чтобы кто-то из опытных солдат меня обучал, когда я вам не нужен. Это и вам на турнире, и мне на войне пригодится.

– Договорились, но дубину одной рукой держи, – сказал Яков и взял щит.

После первого удара он отступил на шаг. После второго он отлетел на три шага, но на ногах удержался. Покрасневшее лицо Якова со сжатыми зубами не предвещало ничего хорошего, но он снова подошел и скомандовал бить сильнее. Оруженосец ударил. Господин отлетел шагов на пять и свалился на землю.

Егор бросил дубину и подбежал, чтобы помочь Якову встать. Дина поспешила следом и участливо спросила:

– Ты в порядке? Извини, я не думала, что до этого дойдет.

– Доспехи защитили, – сердито признался Яков и повернулся к Егору: – Сильнее ударить сможешь?

– Если размахнуться посильнее, то смогу, но ваш щит и так треснул. Как бы руку не сломать, – с опаской ответил оруженосец.

– Пожалуй, тренироваться будем по-старому. А в учителя при такой силе тебе только Сидор подойдет, начальник стражи.

После тренировки Яков сам отвел Егора к Сидору. Он приказал научить всему, что нужно знать оруженосцу для победы на турнире. Не только приемы. Этикет, правила, возможные пакости противников и прочее.

* * *

Жизнь на хуторе стала очень оживленной. Учитель и ученик каждый день уделяли одной природной силе. Хотя Матвей больше ничего не показывал, о каждой из сил он рассказывал очень много. День проходил за днем, Алик очень старался, а результата не получал.

Матвей не ругался. Он лишь иногда подсказывал, как правильно, а все без толку. Позади остались тщетные попытки овладеть водой и огнем, светом и тенью, воздухом и землей и множеством других сил. Ученик даже перенос в пространстве пробовал освоить, хотя его учитель называл одним из самых сложных.

Алик жил в тепле и питался получше, чем дома, а причин для радости не находил. Не только из-за неудач. В гильдии «Снежная вершина» его ведь сразу трое волшебников проверили. Да и после всего, через что Алик прошел в пещере, очень хотелось верить, что это совсем не шутка. Несмотря на это, сомнения в своих способностях посещали его все чаще.

Когда Матвей сказал, что стоит снова попробовать овладеть каждой из природных сил, он не возражал. Без особой надежды на успех, без того задора, который переполнял его на первых уроках, но Алик старался.

Зимой свободного времени много. Немного посомневавшись, Матвей начал учить мальчишку грамоте. Тут его усердие понемногу плоды приносило.

Судьба родных беспокоила Алика куда сильнее неудач с волшебством. «Остались ли живы отец с братьями? Нашлось ли место для мамы с сестрами в чужом краю?» – часто думал мальчик. Глупые мысли лезли в голову поменьше, когда он по хозяйству помогал.

Он и тропинки в снегу прокапывал, и воду из ручья носил, и в избе подметал, и еду готовил. Пожалуй, только в этом старательность Алика заставляла учителя слегка улыбнуться, что ученик не так уж плох.

Дома всегда мама или старшая сестра еду готовили. Здесь Алик научился не просто варить щи да кашу, суп и уху. Матвей научил его добавлять пряные травы в каждое блюдо. В хлеб тоже, хотя от этого запах становился совсем непривычным.

В середине зимы, когда Алик уже со счета сбился, в который раз начинал с самого начала, он сказал:

– Учитель, я очень благодарен вам за терпение. Я не жалуюсь, но не стоит ли мне сходить в гильдию, чтобы узнать, какая именно из сил природы мне подходит?

– Я не держу, – безразлично бросил Матвей.

– А вы сами сколько учились, прежде чем первые результаты заметили?

– Месяц.

– И вы тоже всем по очереди занимались?

– Именно. Но я тогда заметно старше тебя был. А потом еще четыре года учился, прежде чем в гильдию вступить.

– Тогда и я постараюсь, – решительно заявил Алик и принялся за тренировку.

Глава 3. Ученик волшебника

Зима пролетела. Начал таять снег. Алик заранее набрал чистой воды в дубовые бочки, а его учитель еще и дубовой коры туда насыпал. Вкус не самый приятный, зато так вода долго не портится. Вскоре ручеек у хутора стал мутной речкой. Затем пригорок, на котором стояла изба волшебника, и вовсе превратился в остров.

Ученик по-прежнему старался. Учитель уже прекратил пытаться научить его чему-нибудь, лишь силы природы для тренировок выбирал. Алик смутно догадывался, что Матвей прогонит его, как только дороги просохнут.

Солнце пригревало все сильнее. Половодье постепенно сошло на нет. Однажды утром Матвей велел ученику идти следом и направился к своему небольшому полю.

– Скоро пахать, а камни плуг портят. Будем выносить их вон туда – показал он на невысокую гряду, окружавшую поле. Слишком тяжелые оставь мне.

– Эх, превратить бы их в мух, чтобы сами разлетелись, – сказал Алик, отмахиваясь от большой мухи, которая норовила сесть ему на нос.

– Вот голова дырявая! – воскликнул Матвей. – Как раз об этом я забыл тебе рассказать. Проще, когда размеры похожие. Вон тот камешек размером с воробья. Сосредоточься и направь на него руки, как я учил, а потом попробуй его в воробья превратить.

Ни на что особо не надеясь, Алик попробовал. Камень, лежавший у края поля, превратился в воробья, испуганно упорхнул от людей, превратился назад в камень и плюхнулся в грязь.

– Ой. Теперь его дальше нести. Но ведь получилось, учитель? – не веря в свою удачу, пролепетал Алик.

– Да, получилось, – кивнул Матвей. – Помнишь, что я говорил об управлении животными?

– Но я ведь пробовал. Раньше мне не удавалось управлять ни Мурзиком, ни воробьями, – грустно напомнил ученик.

– О, это совсем другое, – уверенно заявил учитель. – Камнями ты тоже управлять не мог. А вот после превращения это не совсем птица, но и не совсем камень. Там твое волшебство. Им управлять ты точно сможешь, нужно лишь приноровиться.

– Тогда я с середины поля начну. Уж там воробей в любую сторону полетит, а все ближе к краю окажется.

– Не спеши. До вспашки минимум неделя, если дожди не помешают.

Матвей снова часто подсказывал. Позже, когда один созданный из камня воробей долетел-таки до края поля, он сказал с довольным видом: «Молодец. Так и продолжай, а я делом займусь».

Учитель в избу не ушел. Он носил камни побольше, а во время передышки наблюдал за учеником. Не каждый воробей долетал до цели с первого раза. Не каждый летел прямо. Зато с самим превращением ученик справлялся очень легко и уверенно.

Единственное требование учителя, которое Алик не выполнил – не спешить. Он почти не отдыхал. К обеду центр поля освободился и от крупных камней, которые мальчишка превращал тоже в воробьев.

От поля до дома рукой подать. Обедали в тепле. После обеда Матвей снова пошел с учеником, только пустой бочонок прихватил, чтобы наблюдать сидя. Вечером, когда они вернулись в избу и поужинали, учитель сказал:

– Поздравляю. То ли ты очень способный, то ли твое усердие зимой не прошло даром. Не каждый в первый же день сможет большой камень в маленького воробья превратить. Я на твоем месте в куропаток или гусей превращал бы.

– А что, если я настоящего воробья в камень превращу, а потом снова в воробья? Он сможет лететь, куда я захочу? – спросил Алик с довольной улыбкой.

– Это вряд ли, но попробовать можешь. Вот волка, если встретишь, превращай в камень, не задумываясь. Тогда успеешь на дерево забраться, – едва заметно усмехнулся Матвей.

В тот вечер Алик впервые за долгое время уснул счастливым. На следующий день работа продолжилась. Крестьянину не нужно объяснять, что поле к посеву нужно готовить быстро. Много всяких интересных идей приходило в голову мальчишки, но сейчас он сосредоточился на очистке поля.

За неделю Алик убрал с поля все камни больше кулака, которые заметил. Пришел черед учителя показать свою силу. Он заставил прорасти все семена сорняков, которые попали на его поле. У него ушло на это три дня, зато ночные заморозки сделали за него остальную работу. По крайней мере, для тех трав, которые и легкого мороза боятся.

Алик каждый день учился превращать камни, лежащие у поля, в разных животных и управлять ими. «Вот бы превратить большой камень в лошадь», – мечтал он, но, когда дошло до дела, лошадь буквально через несколько мгновений превратилась назад в камень.

– Я не запрещаю тебе придумывать чего позатейливее, лишь бы безопасно, – покачал головой Матвей. – Сразу запрещаю превращать людей и самому превращаться.

– Что-нибудь в человека тоже нельзя? – спросил Алик.

– Верно. Волшебники, особенно начинающие, часто ошибаются или отвлекаются. Никто не знает, что при этом произойдет.

– Тогда и домашних животных лучше не трогать, – уверенно произнес ученик, глядя на Мурзика. – В лесу мне и диких вполне хватит.

Когда поле немного подсохло, приехало двое мужиков с плугом и бороной. По старому уговору посевная всегда начиналась с этого хутора. С небольшим полем вчетвером за день справились. Пахали и бороновали мужики на своей лошади. Алик с учителем только сеяли.

Алик думал, что Матвей сразу заставит подняться всходы, но этого не произошло. Как только обработку поля закончили, старик погрузил на телегу заранее заготовленный узел с запасом одежды и поехал с помощниками в их деревню. Алика он тоже взял с собой.

Доехали быстро. Познакомились, поужинали и сразу спать разместились на полатях, ведь с рассветом в поле выходить. Тут сын хозяина, года на два старше Алика, шепотом спросил:

– Эй, Алик, а ты тоже умеешь зерно проращивать, как дед Матвей?

– Нет, я могу камень в воробья превратить, – прошептал тот.

– Завтра покажешь?

– Если учитель позволит.

Матвей этот разговор слышал. Утром, пока мужики лошадей впрягали, он подозвал всех ребятишек и велел Алику показать превращение. Небольшой камень превратился в воробья, долетел до плетня, снова стал камнем и плюхнулся в грязь.

– Здорово, – сразу воскликнула маленькая хозяйская дочка.

– Только бесполезно, – разочарованно добавил соседский мальчишка.

– Не скажи. Я так с поля учителя много камней убрал, – гордо заявил Алик. – По колено в грязи ходить не пришлось.

– Матвей, а твой ученик с осыпью не справится? – спросила соседка, наблюдавшая за представлением со своего двора.

– Неужто опять дорогу завалило? – поднял брови старик.

– В конце зимы. Во время оттепели оползень в движение пришел. По весне река снова нижнюю часть смыла. Хорошо хоть, что на этот раз никто не пострадал. Снова в обход ездим.

– С посевной разберемся, потом погляжу, но ничего не обещаю. Тяжеловато мне по горам карабкаться, – ответил Матвей и добавил: – Те кусты, что мы поверху посадили, тоже снесло?

– Пожалуй, третью часть. Остальные удержались, – ответила соседка.

Тут мужики двинулись на поле, а за ними и помощники. Камни здесь тоже заранее убрали. Сразу к пахоте приступили. Алик вместе с другими детьми сеял зерно. Он не первый год этим занимался. Даже похвалу местных заслужил за свою работу.

Матвей не сеял, он только заставлял прорасти посеянное. За неделю все местные поля засеяли. Хозяин отвез волшебников в другую деревню. Там поля стояли засеянные, лишь волшебства ждали.

Так Матвей и катался по всей округе. Если точнее, по землям местного барона. Алик и без объяснения заметил, что с его помощью крестьяне около месяца выигрывают. О своем уговоре с бароном Матвей не рассказывал. Он лишь сказал, что после страды каждая деревня небольшую часть урожая ему привезет.

Можно бы домой возвращаться, но Матвей о той осыпи не забыл. Идти к ней пришлось пешком, ведь на узкой дороге телегу не развернешь. Мужик, который согласился их подвезти, остался на развилке.

Алику осыпь напомнила о хлебе. Горка муки на столе, если снизу отбирать, точно так же обваливается. Учитель показал на верхнюю границу осыпи и сказал:

– Вон там полосу кустарника видишь? Это мы с деревенскими посадили.

– Вам будет трудно туда забраться. Давайте я полезу, – с готовностью предложил Алик. – Я с запада через горы Лилак пройти смог, здесь тоже справлюсь.

– Не так быстро. Мы в лесу семян разных кустарников насобираем, я росточки к осени выращу, а крестьяне между камней посадят.

– У сосны корни толстые. Почему бы там сосны не посадить? – спросил Алик, вглядываясь в неприветливый пейзаж.

– И сосны там тоже есть, только они маленькие еще. За кустами не видно, – покладисто кивнул старик и повернулся: – Пойдем, вознице еще домой ехать в обход, когда нас довезет.

– Учитель, речка ведь все равно снизу берег подмывает. Что, если я сразу несколько камней в воробьев превращу, чтобы верхние сейчас обвалились, пока безопасно?

– Попробуй, но все равно в реку их отправляй. Вон там, у берега начинай, – показал Матвей и не поверил своим глазам.

Он-то думал, что ученик их по одному превращать будет. Алик имел в виду совсем другое. На том месте появилось большое углубление, будто гигантский пекарь горстью зачерпнул. Стайка воробьев отлетела к воде и превратилась в камни, но их падения никто не услышал. Грохот оползня перекрыл даже шум реки.

Ученик мог бы гордиться результатом, но лишь сильнее сосредоточился. Стайка за стайкой воробьи продолжали лететь с оползня в сторону воды. Наконец все стихло. Алик посмотрел на учителя и спросил:

– Этого хватит, чтобы зимой дорога не обвалилась?

– Думаю, что хватит, если верх кустарником закрепим, – кивнул учитель.

Им пришлось сначала возницу, а потом и деревенских успокаивать, что в оползне никто не пострадал. Шум-то и до них докатился. Матвей сказал, что ученику удалось убрать немного камней в слабом месте, вот оползень и двинулся. Как именно это происходило, он предпочел умолчать.

Наконец, после более чем месячного отсутствия, они вернулись на хутор. Алик сразу увидел разницу между полем Матвея и теми, которые остались позади. Мурзик, у которого горка сухарей осталась почти нетронутой, выглядел вполне упитанным. «Похоже, мышей и птиц для охоты ему хватило», – подумал Алик.

Хозяин целую неделю тратил все волшебные силы на свое поле, чтобы рожь перегнала деревенскую. Когда она выбросила колос и уже собиралась зацвести, Матвей сказал:

– Алик, теперь в поле не ходи и камнями рядом не играй. Дальше природа сама справится.

– Учитель, я тут пробовал разные деревья и кусты в воробьев превращать.

– Да, я видел. Можешь продолжать. Лишь бы избу не сломал и нас не пришиб.

– Я о другом. Я научился сажать их почти точно на то же место. Но их ведь и между камнями на той осыпи посадить можно. А если с опушки у вашего поля брать, то еще и поле шире станет.