# Марсианин Хиро Мизуно

Юний Давыдов

Юний Давыдов – абсолютно уникальный персонаж. Владелец рекламного холдинга, автор десятков рекламных проектов, спикер, герой телепрограмм и автор. Его рассказы – это результат профессиональных открытий и творческих решений. И поверьте, такое нельзя пропустить! На страницах его книг вас ждут увлекательные сюжеты, саркастичные замечания и яркие персонажи. И все это в юмористических зарисовках, в которых автор не только высмеивает окружающую действительность, но и знакомит вас с удивительным миром маркетинговых коммуникаций.

## Глава первая. Конец истории

Перед подписанием контракта он произнес поэтичный, хитро закрученный тост:

– Скрепляя наш счастливый союз, я торжественно прошу вас выпить этот горячий японский саке, я же выпью холодную русскую водку. И пусть отныне нашим делам сопутствует жаркая доблесть и отвага, а в планах наших пребудет ледяная мудрость и покой! Кампай!

Я давился теплым саке и думал: – Японцы неплохо притворяются, что они люди, но они конечно же марсиане. Ну как можно на полном серьёзе желать мудрости и отваги, будто мы собираемся сражаться с каким-нибудь драконом?! Ведь я всего лишь торгаш, продаю канцтовары оптом! И главное – как можно пить эту редкостную гадость, да еще подогретую!

Мы подписали контракт, убрали со стола документы, официант налил по второй. Началась неформальная часть встречи, но она тоже получилась вымученной, притворной, формальной.

– Русская зима – это красиво, но холодно. – вежливо улыбаясь, проинформировал меня Хиро Мизуно: – Очень холодно. Но очень-очень красиво!

Я в ответ тоже загнул какую-то голимую банальность про красоты японской природы, но разговор о погоде не помог, напряжение не проходило. Надо было спасать ситуацию, и я решил, что самое время рассказать ему мой фирменный анекдот про сделку нового русского и старого еврея. Эта пошловатая байка гарантированно вызывала приступы хохота у любых иностранных партнеров, даже самых замкнутых и непробиваемых. Японец внимательно слушал и кивал, но в финале, когда я произнес коронную фразу: «Все хорошо, только было больно, когда пришлось второй раз обрезание делать!», взрыва хохота не последовало. Хиро Мизуно грустно покачал головой и произнес со скорбью:

– О да, это должно быть очень больно и очень-очень обидно! Я вам искренне соболезную!

– Нет, нет, вы не поняли! Это же не со мной было, просто шутка, анекдот такой… – растерянно забормотал я. Он изумленно поднял брови, а потом все-таки растянул на лице вежливую, чуть испуганную улыбку. Очевидно, смысла шутки японец так и не понял.

Возникла неловкая пауза. Мы молча выпили. Он – холодную водку, я – горячий саке.

– О чем же с ним говорить-то?! – мучительно думал я: – О канцтоварах? О поэзии? О бабах?

К счастью, Хиро Мизуно сам продолжил разговор. Лучезарно улыбнувшись, он сообщил:

– Я вам тоже забавный анекдот расскажу. Когда моей сестре Харуки было 9 лет, случилось так, что ее левую руку затянуло в газонокосилку и отрезало четыре пальца. И представьте, прошло много лет, но она до сих пор боится, когда ее почтенный супруг Такаши-сан включает электробритву!

Я испуганно уставился на него, не понимая, как реагировать. Он ведь отчетливо произнес, что расскажет «funny joke», но что же тут смешного?! Или я что-то не так перевел с английского? Или не дослушал, анекдот еще впереди? Но нет, на этом «анекдот» в исполнении Хиро Мизуно закончился. Говорю же – японцы только внешне похожи на людей, внутри они полные марсиане!

* * *

Это было в Москве в 1995 году. Мы сидели в ресторане гостиницы «Интурист» (нынче ее снесли) на улице Горького (нынче она Тверская). Наш вымученный разговор, сплошь состоявший из неловких пауз, продолжался примерно час, а потом еще полчаса в машине, пока я вез его в аэропорт. И наконец наше мучение завершилось такой же нелепой церемонией прощания. Он кланялся и говорил:

– Я безмерно благодарю вас за наше счастливое знакомство и чувствую печаль от того, что вынужден прервать столь интересный разговор прощанием. Но я прощаюсь с верой, что наше сотрудничество будет радостным и живу надеждой вновь приветствовать вас!

Я кланялся в ответ, тоже нес какую-то чушь про надежду продолжить разговор и думал: – Никогда!

Так и вышло – с тех пор я этого милого, улыбчивого марсианина никогда не видел. Точнее, мы потом еще несколько лет общались, но по телефону. Да и нормальным это общение не назовешь: учитывая бешеную стоимость международных звонков, я говорил быстро и по делу, обсуждая только вопросы типа возможности отсрочки платежа или открытия нового офиса в Питере.

Просто я тогда вместе с двумя приятелями занимался продажей канцтоваров, и одним из наших поставщиков была японская корпорация ZEBRA – знаменитый бренд, основанный еще в XIX веке. А Хиро Мизуно был вице-президентом ZEBRA. Вот, собственно, и вся история.

А в 1997 году, окончательно разругавшись с партнерами, я ушел из канцелярского бизнеса и начал другой, никак не связанный с Японией. И с этого момента Хиро Мизуно навсегда покинул мою жизнь. Вот теперь уж точно все, конец истории.

Так я думал. Я ошибался. Это была лишь предыстория, из которой следует, что Хиро Мизуно мне не друг, не сват и не брат, ни о какой духовной близости речи нет, нас ничего не связывает, я и видел-то его всего раз в жизни больше 20 лет назад.

За мной, читатель! История только начинается!

## Глава вторая. Начало истории

Апрель 2017 года. У меня зазвонил телефон.

– I welcome you with joy! I hope I have the honor to speak with the venerable Mr. Uni Davydoff?! – заговорил по-английски басовитый и почему-то очень радостный голос. Звучал он звонко и пафосно, словно тромбон, старательно выдувающий гимн.

– Слушаю. – ответил я мрачно. Было ясно, что это очередной спам, теле-маркетинг, и сейчас мне попытаются втюхать кредитную карту, предложат арендовать частный самолет или купить яхту.

– Рад вас приветствовать, почтенный господин Юний Давыдов! Надеюсь, мой звонок не отвлек вас от важных дел. Позвольте узнать, найдется ли у вас несколько минут, чтобы…

– Короче, что вы хотели? Я ничего не покупаю. – перебил я совсем грубо, готовый повесить трубку.

– Почтенный господин Юний Давыдов! Я имею честь говорить с вами по поручению вашего старого друга, почтенного господина Хиро Мизуно!

За два десятилетия моя перегруженная память стерла даже имена многих приятелей, чего уж говорить о случайных бизнес-партнерах. Но имя «марсианина» всплыло почти мгновенно.

– Хиро Мизуно? Хиро Мизуно… Хиро Мизуно!!! – изумленно воскликнул я: – Да-да, конечно! Я вас внимательно слушаю, продолжайте!

– Аригато, благодарю вас! Мизуно-сан имеет честь пригласить вас на торжественный праздник, который состоится в Японии, в городе Ноджи, на заводе корпорации ZEBRA, в субботу, в 19.00.

– Когда-когда? В эту субботу?! Но это же послезавтра!

– Вы абсолютно правы. – радостно пробасил тромбон: – Почтенный господин Хиро Мизуно будет безмерно счастлив, если вы удостоите его чести принять приглашение, поэтому он с радостью оплатит все расходы, включая срочное оформление визы, перелет бизнес-классом, трехдневное проживание и памятный подарок.

Звучало это все, и правда, как музыка!

– Подарок?.. Виза?.. Три дня?.. Спасибо, очень интересно, я постараюсь! А в чем суть праздника?

– С удовольствием расскажу! В субботу состоится праздничный ужин в честь почтенного господина Хиро Мизуно, на который гости приходят в белой одежде, поэтому мне нужно узнать ваш вес и рост, и в отеле вас будет ждать ваш белый костюм для праздника. В воскресенье торжественная церемония похорон и вручение памятных подарков, а в понедельник мы будем счастливы предложить вам несколько увлекательных экскурсий на выбор.

– Простите, не понял… – пробормотал я: – Мне показалось, вы сказали «похороны»? Какие похороны?

– Почтенного господина Хиро Мизуно! – услышал я жизнерадостный ответ: – Он вчера умер!

Я извинился за мой английский и снова попросил повторить. И он опять отчетливо произнес:

– Почтенный господин Хиро Мизуно умер вчера во время ланча, в связи с чем он имеет честь пригласить вас на праздник, посвященный этому событию.

Я молчал, оглушенный. Словно тромбоном со всей дури шарахнули мне по башке. Собеседник тоже помолчал, а потом доверительно добавил с нескрываемым восхищением, даже с завистью:

– Мизуно-сан умер прямо на работе! На утреннем совещании почувствовал слабость, а к ланчу уже умер. Какая огромная удача! Очень счастливая смерть!

Этот абсурдный разговор случился в апреле, но я до сих пор не могу объяснить самому себе, почему в тот момент категорически отказался лететь в Японию. Ему-то я объяснил, что уже запланировал важные встречи, которые нельзя отменить, но это не правда. Мое мгновенное «НЕТ!» было импульсным, эмоциональным. Наверно, я просто испугался. Ведь я, типа, успешный бизнесмен, все понимаю про эту жизнь, сижу в крутом кабинете и учу молодежь правилам. И тут вдруг выясняется, что я вообще ничего про эту жизнь не понимаю, а все мои правила идут лесом!.. Нет-нет, в моем крутом кабинете уже запланированы важные встречи, которые нельзя отменить!

Но с тех пор мне не дает покоя вопрос: ЗАЧЕМ?! Зачем Хиро Мизуно позвал меня на свои марсианские похороны? Как это было? Неужели так: теряя сознание, чуть дыша, глава корпорации ZEBRA из последних сил прошептал безутешным родственникам и коллегам свой последний завет: «Есть в России такой Юний Давыдов! Обязательно позовите его!»

Бред! Ведь я для него никто, случайный бизнес-контакт двадцатилетней давности. Да за эти годы у него подобных контактов были сотни! Значит, он всех пригласил? А ведь каждое подобное приглашение обходится корпорации ZEBRA минимум тысяч в восемь евро! Но где тут логика?!

Ответ находится в японском городе Ноджи, но я туда не поехал, поэтому пришлось искать ответ самому. И, пожалуй, я его нашел – невероятный, но верный ответ. В поступке Хиро Мизуно логика есть, просто она марсианская.

## Глава третья. Финал без конца

Конечно же, Мизуно-сан про меня давным-давно забыл. Но перед тем, как забыть, аккуратно внес мои данные в специальную табличку. Думаю, я в этой табличке числился под номером 42 или даже 185. А через год в его списке добавилось еще 20-30 имен других бизнесменов из Европы, Америки, Азии и Африки. А через год еще столько же. И так далее.

А в апреле 2017 года он умер. Умер крайне удачно: прямо на работе, быстрой, «счастливой смертью». Наверно, дело было так: почувствовав слабость на утреннем совещании, он объявил 5-минутный перерыв и позвал врача. А когда врач вынес свой вердикт, Мизуно-сан поблагодарил его, вновь пригласил сотрудников и сказал им тихо, но твердо:

– Прошу простить меня за эту досадную задержку! Мы обсуждали закупку химикатов для гелевых чернил, но поскольку я скоро умру, будет правильно перейти к стратегическим вопросам. Во-первых, учитывая открытие фабрики ZEBRA в Чикаго, нам нужно утвердить новую стратегию продаж для американского рынка. Во-вторых, необходимо разработать ответные меры против немецких конкурентов, которые начали демпинговую войну с ZEBRA. В-третьих, у нас не растут продажи в Бразилии, Израиле и Восточной Европе. В этих странах необходимо развивать дилерские сети. Кстати, моя смерть очень удачно совпадает с данной задачей, и похороны нужно по максимуму использовать для выстраивания отношений между потенциальными бизнес-партнерами и нового руководителя корпорации. В-четвертых…

Возможно, на утреннем совещании он говорил как-то иначе, или вообще ничего не говорил, потому что уже не мог. Но я убежден, смысл от этого не меняется!

Марсианин Хиро Мизуно всю жизнь посвятил любимому бренду. И в этой фразе для марсиан нет никакого пафоса – это так же естественно, как любить родителей или детей. Он жил счастливой, уверенной и полной жизнью, потому что с юности был влюблен в свой бренд. Да, он умер, но его возлюбленный бренд продолжает жить. И эффективный менеджер Мизуно умер тоже эффективно, использовав свою смерть, как PR-повод, как инвестицию в имидж бренда, как бизнес-event, направленный на развитие жизни корпорации.

Для марсиан это так логично! И действительно, если подумать, похороны являются отличной площадкой для того, чтобы новый глава корпорации (видимо, сын или племянник усопшего) завязал неформальные знакомства со старыми, новыми и потенциальными партнерами бренда.

* * *

Я начинал рассказывать эту историю, как маркетинговый кейс, пример того, как извлекать пользу для бренда из любых событий и ситуаций. Но сейчас дописал и понимаю, что нет, никакой это не кейс.

Это ответ на вопрос – в чем смысл жизни. Наверно, так: смысл жизни в пути.

Для нас, землян, смерть – это конец. Конец всего. Конец света. Конец игры. Конец пути. Поэтому людей тысячелетиями мучает страшный вопрос: «В чем смысл нашей жизни?» Действительно, какой прок в этой нервной и пестрой тусовке, если все предопределено и конечно?

Смерть для людей – это всегда «за упокой». Но представьте, для марсиан смерть – «за здравие»!

Смерть человека – конец пути, финальная станция маршрута. Смерть марсианина – чекпойнт, одна из множества точек в бесконечном маршруте, начало нового пути.

* * *

«ДОСТИГ ФИНАЛА. ПРОДОЛЖАЮ ДВИЖЕНИЕ. ПРИЕМ!»


* * *