Записки на бретельках
Анна Вылугина

© Анна Вылугина, 2020

ISBN 978-5-4498-1740-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Первая любовь

Я шла в ночи по обочине загородной дороги и глотала слезы, ручьем катившиеся по щекам, с которыми уходила, казалось тогда, вся моя жизнь, мечты, надежды. Мимо проезжали машины и сигналили, но я не обращала внимания, думая только об одном: «Как он мог?»

…Мне было 18 лет – время расцвета, больших надежд и веры в чудо. Принцев из еще недавно читаемых сказок мы в том возрасте придумывали сами себе. Я тоже в 17-ть такого выдумала – слепила из 23-летнего работяги с завода СПЗ. Облачила его в королевские одеяния, водрузила корону на голову и умильно вздохнула – вот она, моя судьба. Родные, увидев принца не глазами влюбленной вчерашней школьницы, пришли в ужас. Бабушка глотала валерьянку, а папа сорвал голос и поседел. Но я была непреклонна, топала ногами и кричала, что уйду из дома, если они не одобрят мой выбор и не примут мою венценосную особу.

– Ань, ну с ним же даже разговаривать не о чем, – взывала бабушка к моему здравому смыслу. – Вот представь – проходят годы, ты уже работаешь в газете, как ты будешь его коллегам представлять?..

– А я знаю, война началась в 1941 году! – с гордостью вклинился он как-то в наш с мамой разговор о Первой мировой. И обвел всех взглядом победителя – видали, мол, какими познаниями в истории я обладаю? Мама с жалостью посмотрела на меня, а я лишь вздохнула и прижалась к его плечу. Ну, есть пробелы в знаниях, что ж теперь? Приучу его читать книги, дыры эти залатаем. Главное, что любит.

Он был красив – широкие плечи, темные волосы, карие глаза. Хорошо дрался и рассказывал пошлые анекдоты. А еще говорил, что всю свою жизнь ждал меня. Я же любила, что он любит меня. И нежный.

Еще он запрещал мне краситься и носить короткие юбки. С юбками было особо обидно, учитывая, что это моя слабость по сей день. Но, ах, первая любовь, ах, бабочки в животе, на какие только жертвы не пойдешь ради этого. И я стирала помаду с губ перед свиданиями, а юбки забросила на антресоли. Только потом я поняла, что все эти запреты были от полной неуверенности в себе как в мужчине, но кто бы мне тогда, девчонке, это объяснил? А что там я могла видеть сквозь розовые очки? Любовь до гроба и наших малышей, имена которым мы уже придумали.

Мы жили, страдали из-за малейшей ерундовой ссоры, с надеждой смотрели в будущее. Жизнь катилась в счастье, и больше никуда. Голова кружилась от весны, любви и радости. Как и должно быть в 18 лет. Впереди ЗАГС, после которого, как в сказках, все обрывалось. Кто там знает, каким оказался принц Золушки в быту? И не превратилась ли она сама в скучную, рано располневшую сварливую бабу после того, как окольцевала молодого наследника королевства?..

А потом я шла по ночной трассе и рыдала, хороня все свои мечты. Мы тогда были на свадьбе у друга в загородном доме. Смеялись, шутили, радовались за них и за себя. Под разговоры о нашей с моим принцем свадьбе я вдруг увидела краем глаза, что он зашел в туалет, но не один, а с гостьей, родственницей жениха. И вышли они оттуда спустя полчаса, взлохмаченные и испуганные. Я почувствовала, что меня будто разрезало пополам. Одной половины нет, а другая разрывается от дикой боли, которую ничем уже не унять…

Я слабо помню, как он нагнал меня на этой трассе, клялся, что ничего не было и я не так все поняла, потом умолял простить, потом говорил, что мы не можем вот так, в ночи на ветру, под сигналы проезжающих большегрузов расстаться. Прошло уже много лет, и я не помню, что ответила тогда и как добралась до дома. Как своей валерьянкой делилась со мной бабушка и сидела всю ночь в моей спальне, боясь оставить хоть на минуту одну.

Слышала высказывание: «Мужчины не изменяют, они делают неправильный выбор». Для меня не было разницы. Представить, что он прикоснется ко мне руками, которыми трогал другую, я не могла. Поэтому оборвала все. Достала с антресолей короткие юбки, купила новую косметику и выбросила розовые очки подальше – так, чтобы уже никогда не найти и, не дай Бог, не надеть их еще раз.

А он еще долго после этого менял девушек, но с каждой изменял с той, туалетной. А потом, не найдя лучше, повел ее в ЗАГС. Но мне уже было это безразлично, потому что у меня к тому времени родилась Соня. Это имя мы тоже когда-то выбрали с ним нашей дочке. Но, к счастью, его уже не было, а была она. И не будь тогда туалетной девушки, не было бы моей Сони. Была бы, но другая, а другая мне не нужна.

Это не грустная история, а, наоборот, счастливая. Потому что сейчас я частенько встречаю его и думаю – не будь той истории, я бы вышла за него замуж и не знала бы, как знакомить со своими друзьями и коллегами. Потому что за красивой оболочкой нет ничего. Ну разве что познания в том, что Первая мировая началась в 1941 году. Поэтому все, что случается в жизни, должно случиться. А все перемены – они только к лучшему. И если что-то уходит, нужно говорить «Спасибо!»

Запах любви

Сейчас я это вспоминаю, как произошедшее давным-давно и не со мной, но тогда я страдала. Страдала так, что казалось, будто несчастнее меня нет человека на всем свете, искренне и со всей силой отдавшись этому чувству. Лежала в постели и жалела себя, потому что мой любимый человек меня совсем не понимает и не ценит. В голове крутились его последние слова, сказанные в порыве захлестнувших эмоций. Там было что-то об эгоизме, о гордости и еще о чем-то, но все смешалось – и последнее его «пока», и звук захлопнувшейся за ним двери. Я ходила по квартире тенью, заглядывала в шкафы, где еще пахло его вещами и осталась пара забытых впопыхах сборов рубашек. Еще совсем недавно вешалки были забиты его одеждой, а в комнате стоял запах нашей любви и страсти. Вы ведь знаете этот запах? Его ни с чем не перепутаешь. Любовь – это когда ты выходишь из дома, а все еще пахнешь им.

И ссора-то произошла из-за ерунды. Так казалось мне. Вроде могла бы и не говорить вот это и вот это, анализировала я в уме, но все больше приходила к выводу, что все сделала правильно, но это он, бездушный, во всем виноват. Любил бы, этой ссоры вообще бы не случилось.

Отношения – это про понимание и совместное решение проблем. Про разговоры и принятие позиции партнера. Это не уйти и хлопнуть дверью, когда тебя что-то не устроило, думала я.

И выбрала выжидательную позицию. Подняв себя с кровати, выветрив из комнаты запах нашей страсти, заполнив опустевшие вешалки своими вещами, встала на каблуки и пошла в новую жизнь. Где пахнет не любовью, но свободой. Свобода у меня тогда ассоциировалась с гордостью, а в том, что я права, у меня не было никаких оснований сомневаться.

Это потом оказалось, что он тоже выжидал. Потому что, как и я, считал себя правым. И у него тоже не было оснований думать, что это не так. Наши отношения были не про разговоры и понимание. Наши отношения были про отстаивание границ. Это была первая проверка, и мы ее не прошли, потому что даже не попытались понять друг друга. Потому что важнее было другое. Что именно это другое, я тогда так и не поняла.

Потом мы все же сумели поговорить и объяснить друг другу, что произошло. Но было уже беспощадно поздно – запах любви выветрился не только из квартиры, но и из памяти. Однако я узнала, что тоже была в той войне не права. Он много раз просил не говорить меня только одной вещи. «Что угодно, только не это», – как мантру повторял он с самого начала. А я, распалившись в той самой словесной борьбе, выплеснула ему в лицо те самые слова в водовороте других и даже не заметила этого.

Этим летом мы договорились с ним вечером встретиться. Но я, уставшая после работы, пришла домой, прилегла с книгой и уснула.

– И не стыдно тебе? – позвонил он утром.

Мне было стыдно. Очень.

– Извини, пожалуйста, – сказала я, уверенная в том, что сейчас выслушаю поток нотаций о том, что поступила некрасиво (это уже был не первый случай, когда я пропускала наши встречи).

– Хорошо, – неожиданно легко прозвучало в ответ.

– И что, так просто? – не поверила я.

– Да, так просто. А что еще ты хотела? Так просто – сказать извини, когда не права. Ты что, впервые слышишь об этом?

– Послушай… – неуверенно начала я, – а если бы тогда, несколько лет назад, поняв, что произнесла те самые слова, я сказала бы «извини», все было бы иначе?

– Естественно. Но ты не сказала. И я не сказал. Поэтому в остатке имеем то, что имеем.

Конечно, все происходит именно так, как должно произойти. Но все-таки удивительно, как из-за одного сказанного или не сказанного нами слова наша жизнь складывается совсем не так, как рисуется в нашем воображении. И как нужно иногда находить верные слова. Потому что отношения – это про понимание. И неважно, кто первый скажет это самое «извини», главное – чтобы был запах любви.

Замуж за олигарха

Оля всегда считала себя особенной. Со школы, а, может быть, с детского сада. Длинные кудрявые волосы, большие зеленые глаза, очаровательная улыбка. Оля искренне верила, что это отличает ее ото всех остальных девчонок, и свято была уверена в том, что достойна всего самого лучшего. Родители души не чаяли в своей единственной дочери, и она очень быстро уяснила для себя, как можно эффективно использовать свое очарование и легко ими манипулировать.

Закончив школу, она начала ждать Принца. Принц обязательно должен был быть молодым, красивым и… богатым. Олигархом местного разлива как минимум. И он должен влюбиться с первого взгляда, вымолить у нее согласие быть его женой и… И на этом мечты обрывались. Там было что-то про салоны красоты, кафе, спорт-клубы, собственный дом у моря – дальше ей в принципе-то и неинтересно было. Только вот с Принцем-олигархом как-то не везло, но ждать она умела. А пока коротала время с тем, что время от времени подбрасывала судьба. Правда, судьба оказалась не особо-то щедрой, как рассчитывала Оля.

Работа, 1-комнатная квартира (в ней она осталась жить с мамой после того, как отец ушел), свидания… все не те и все не с теми. Какой-то отброс, как рассказывала мне Оля, толкая впереди себя коляску с дочкой. Мы познакомились на детской площадке, когда я была в декрете. Отвлекаясь периодически на требующую к себе внимания кукольной внешности девочку, она рассказывала мне о несправедливой судьбе.

– Вот одна моя знакомая вышла замуж за деда старого. Теперь таааакие фотки выкладывает, с ума сойти можно. Правда, не знаю, что ей терпеть за эти деньги приходится, но она и нос себе сделала, и губы увеличила, – с завистью говорила она.

– Оль, ну сама-то она ничего не добилась? – возражала я. – Разве это так здорово – жить за счет старого мужа, который тебе противен, ложиться в постель с ним через силу?

– Много ты понимаешь, – фыркала она, презрительным взглядом оценивая меня.

Я в ее глазах не котировалась – гулять с детьми хожу в каких-то стоптанных сандалиях да самых простых шортах и майках. И квартира небольшая, к тому же не в новостройке, и муж обычный. Кто бы понимал в этом деле и советы давал.

Поговорить с Олей можно было только об одном – мужчинах, маникюре и духах. Про духи она могла рассказать все, любой запах моментально опишет, значение каждого аромата, все названия в голове держит. Маникюр тоже делает бесподобный, и ногти у нее всегда потрясающие.

– Когда ты только успеваешь, – восхищенно говорю я, стыдливо пряча подальше свои руки с облупившимся лаком на ногтях (младшей дочке тогда было чуть больше года и я категорически ничего не успевала).

– В обед. Если Маша не спит, я ее в кровать все равно засовываю, пусть орет. Мне же надо собой заниматься??? – она вызывающе смотрит на меня, а потом свысока так кивает – ну да, кто бы понимал. Заметила-таки мой срочно требующий обновления маникюр.

Еще она очень любит обсуждать приятельниц. Не устроенных в жизни. С мужьями-неудачниками, квартирами в ипотеку и жизнью от зарплаты до зарплаты.

– Я не понимаю, как можно жить с такими….мммм, – она мучительно подбирает слова, но так и не находит. – Мужик должен быть богатым. И квартира у него должна быть хорошая, такая, в которую он приведет жену, а не та, за которую они потом всю жизнь вместе платить будут. А эту видела? Денег вообще нет, вон, на последние щас пошла соки сыну купила, – и Оля с удовольствием переключается на свою любимую тему. Ей нравится обсуждать тех, кто живет хуже.

Сама же она вроде как и ничего устроилась. В ожидании принца-олигарха закрутила роман с начальником, который, правда, женат был, но это уже мелочи. Не зря же говорят – жена не стена, подвинется. Забеременела – и начальник подвинул супругу, с которой прожил лет 20. Снял квартиру (вот тут Олю настигло первое разочарование – она ждала огромный дом, и чтоб обязательно на нее был подписан) и перевез туда свои вещи. Прожил несколько месяцев и… вернулся к родному очагу, к любимой уютной жене, пусть и не такой красивой, как эта модельной внешности девица, но такой родной, понимающей и нежной. А о чем было разговаривать с юной любовницей? О ногтях, духах и подругах-неудачницах. И посуду самому приходилось мыть – у нее же маникюр.

С маникюром, но без мужа, Оля вернулась к маме. Родила дочь, на которую отец давал неплохое содержание, и вернулась в режим ожидания. Ведь кто как не она достоин всего самого лучшего? А лучшее – значит, дорогое, Оля давно уяснила для себя это правило.

Знакомилась на мамбе, ходила на свидания, но все как-то неудачно. Правда, надежды не теряла. Рассказывала о том, что попадаются «ничего так экземплярчики», но с финансами беда)))

– Оль, а, может, ну его, этого богатого Принца? – спрашивала я, все время порываясь добавить – ну что ты ему предложишь, кроме своих ногтей и непомерных требований? Дочку только еще. Дочка хорошая получилась, красивая, с потрясающе легким характером и веселым нравом.

– Ты что, думаешь, я всю жизнь так проживу? – она тоже еле сдерживается, чтобы не добавить «Как ты?». И я замолкаю и снова собираюсь спрятать руки. А потом вспоминаю, маникюр-то я сделала – сунула капризничающую из-за прорезающихся зубов дочь вернувшемуся вечером мужу и ушла в ванную. Красотой заниматься))) Так что в принципе, и ничего, жить можно)))

Прошло два года. Мы давно не виделись, а сегодня столкнулись на дневной прогулке с детьми. Все такая же красивая, с безупречным макияжем и маникюром. И на лице все то же превосходство. И ожидание. Ожидание Принца-олигарха. Как хочется сказать – годы идут, оглянись! Ведь вокруг столько достойных мужчин, которые пока не заработали своих первых миллионов. Но у которых все впереди. А когда заработают, рядом будут совершенно другие женщины, не такие, как ты. Но я молчу и счастливо улыбаюсь, когда Оля снисходительно интересуется изменениями в моей жизни (их, как она и ожидала, не произошло), а потом забираю детей с площадки и увожу их в свою серую жизнь, в которой так уютно и хорошо))))

От трусости до подлости

Он не ждал никаких потрясений в виде любви, давно было не до них – работа, жена, дети. Но разве всегда происходит так, как нам того хочется? Чувство пришло, как и у всех, – стремительно и неожиданно. Он не успел опомниться, а где-то там, наверху, тот, кто сочиняет сценарии простым смертным, решил, что именно сейчас и наступил тот самый подходящий момент.

Она ворвалась в его жизнь из ниоткуда. Как волшебник, который провел рукой над головой – и сразу же захотелось жить. И верить в чудо. Он и поверил. А она смотрела в его глаза и задыхалась от счастья. А ночами от любви… Он играл на ее теле, как на рояле, и каждый ее миллиметр отзывался в ответ на прикосновения восторгом и нежностью. Они переплетались руками и ногами, делились друг с другом своей любовью, потому что любовь – это когда отдаешь. А отдавать даже лучше.

Любовь – это поле ромашек. Идешь по нему, а над головой синее небо и яркое солнце. И до заката далеко-далеко – как до луны и обратно… Они бежали по этому полю, взявшись за руки, и смеялись, а солнце катилось за ними…

Температура кипения страсти зашкаливала. Не меньше ста градусов, а при такой организм не выживает. Они ссорились и разбегались, но больше двух дней не могли обойтись друг без друга – больно. Говорят, что нет незаменимых. Это неправда. Никого никем нельзя заменить. Без нее жить не получалось, даже двух дней. Они мучили друг друга, но и по-другому не могли. Кто-то там, наверху, управлял этим дуэтом, и от них самих ничего не зависело. Да и как потушить эту страсть? Разве можно остановить мчащийся на бешеной скорости локомотив? Вот и тут также, и на стоп-кран нажать некому. Любовь плескалась через край, и в конце концов могла просто вылиться, но она воплотилась в новую жизнь. Родился мальчик – копия он. Раньше были секс и любовь, теперь они втроем стали единым целым. И нет никакой силы, чтобы оттащить их друг от друга.

Он поехал к жене, чтобы рассказать ей обо всем. Вошел в квартиру, где пахло пирогами и вишневым вареньем. Навстречу бросилась дочь, повисла на шее. Даже лампочка в люстре ярче засветила. Он решил отложить объяснение на следующий день. Не сумел и через неделю. А жена по ночам прижималась всем телом, обтекала, как водопад, и он любил ее и не мог ничего сказать…

Тот, кто пишет сценарий, бывает жесток. А, может, ему кажется, что много счастья – это плохо, и спешит уравнять и радость, и горе. А почему одним все, а другим ничего?..

У него случился инсульт – сердце не справилось с нагрузкой, счастье тоже давит. Вовремя приехали врачи, жизнь спасли. Но качество изменилось. Жена выходила, вытащила с того света – буквально вырвала у смерти, не отходила от него, кормила бульонами и своей любовью и заботой. И уже через месяц привезла из больницы домой. Где пахло пирогами и вишневым вареньем. И оказалось, что именно это его любимые запахи, а не страсть и секс.

Трусость порождает подлость. Сказать о том, что струсил, он не мог. Написал письмо и отправил вместе с деньгами. Теперь каждый месяц он посылает перевод на тот адрес. И ждет чего-то, сам не понимая, чего. Жить стало больно и тяжело, каждый вздох через муку, но изменить он уже ничего не может…

Счастье на троих

Марина росла в поселке под Москвой. Вроде уже не деревня, но и не столица с ее возможностями и соблазнами. По выходным садилась с подругами в электричку и ехала из скучного подмосковного района развлекаться и искать приключений. А после окончания школы решила, что пойдет на все, лишь бы выбраться из этого провинциального места, в котором, по сути, и не нужна была никому – у родителей, помимо нее, были еще трое младших детей, поэтому они лишь с облегчением вздохнули, когда дочка сообщила о поступлении в институт…

Она закончила иняз и устроилась переводчиком. Снимала квартирку вместе с однокурсницей и, ложась спать на тесном диванчике в кухне, мечтала о будущем, которое, несомненно, сулит только радость, счастье и большую любовь. Больше всего, конечно, хотелось любви – такой, о которой пишут книги и снимают кино. Но годы шли, а все не складывалось, и ее нерастраченная нежность копилась и копилась, ожидая вырваться наружу, как лавина из вулкана, который много столетий спал.

То ли звезды так встали, то ли просто Марининой любви негде было больше копиться – любая чаша когда-то становится переполненной…

С Димой она познакомилась в Сочи. Приехала на неделю отдохнуть, а в итоге поменяла всю свою жизнь. Марине было 30, а ему 40. Там, дома, у него осталась жена Татьяна. Когда-то он так сильно любил ее и представить не мог, что они могут существовать отдельно друг от друга. Даже ночью накрывал ее тело своим и переплетался руками и ногами, чтобы напитаться любовью. Просыпался, смотрел на нее и думал: вот оно – счастье. Таня была на десять лет старше, но разве это разница? Ей было 40 – самое начало жизни, чуть оторвалась от старта, и все еще впереди. Будущее манило и радовало, и даже муж не казался препятствием на пути к их счастью: что такое муж, в конце концов, – только лишь штамп в паспорте? Так от него легко избавиться, главное, захотеть…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.