Разные судьбы
Встречи с земляками
Сергей Белковский

© Сергей Белковский, 2022

ISBN 978-5-4498-1670-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Они все разные – герои этой книги. Автор – тот человек, кто связывает и объединяет всех их под одной «обложкой». Встречи с ними остались в памяти и на снимках, коих будет немало в этой книге.

Думаю, что если бы вам судьба выдала случай познакомиться с этими людьми лично, то и вы тоже помнили бы и вспоминали их.

К сожалению, некоторых людей, с кем читатель познакомится на страницах книги, уже нет в живых.

И на нашей улице бывает праздник
«День знаменитого земляка» мог бы быть в Челябинске

Челябинск – не столица России и даже не столица Урала, на улицах города не встретишь много людей, кого знает вся страна.

И все же бывает, как говорится, и «на нашей улице праздник». В дни летних гастролей знаменитого московского театра. И зимой – в день церемонии вручения премии «Светлое прошлое».

Так, вспоминаю, как-то случайно в переходе на площади Революции «столкнулся» с актером Валентином Гафтом. Запомнился его высокий рост. А на Кировке, уже была она пешеходной, встретил на скамейке актера Юрия Соломина.

Как-то в дни премьеры фильма «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви» вместе с Татьяной Друбич совершил «экскурсию» по городу, вместе заходили в музей и в магазин «Уральские сувениры».

Так что на улицах Челябинска иногда можно встретить знаменитых столичных персон.

Есть такой «день знаменитого земляка» и в январе. В Челябинск прилетают на вручение премии «Светлое прошлое» ее лауреаты – знаменитые актеры и спортсмены, летчики и космонавты, общественные деятели и деятели культуры.

Эта премия «пережила» уже нескольких губернаторов и «прижилась» в регионе, став одним из брендов Челябинской области.

В «день земляка» на сцене театре драмы имени Н. Ю. Орлова знаменитые земляки получают статуэтку «Кентавр с цветком в груди» работы скульптора Эрнста Неизвестного.

Олег Митяев – автор идеи премии «Светлое прошлое». Фото Сергея Белковского.

Аналогов премии «Светлое прошлое» в России нет. Сама идея награждения земляков, покинувших свою малую родину, уникальна. Поэтому лауреаты отзываются о ней с теплом и благодарны за признание, за повод снова оказаться на Южном Урале, увидеться с земляками и родными местами.

«Как здорово, что все мы здесь…»

Главная песня Олега Митяева? Пожалуй, если говорить о песне, как «визитной карточке» автора.

Но Олег Митяев в этом смысле счастливый автор. У него не одна «визитка». Помните: «Крепитесь люди – скоро лето», или – «лето – это маленькая жизнь». Конечно же, помните.

Но все же, песня «Как здорово…» – особенная и уже легендарная, с собственной судьбой.

Песня сразу «пошла» в народ, могла «оторваться» от своего автора, который жил тогда не в столичной Москве, а в провинциально-промышленном Челябинске на Урале.

Помню, как Олег Митяев пришел к нам в редакцию областной молодежной газеты «Комсомолец», я в то время вел в ней музыкальную страничку «Ритм». Пришел, чтобы рассказали о нем, как об авторе песни, которая быстро становилась популярной. Журналистка Лидия Садчикова сделала публикацию и в московском популярном музыкальном журнале «Кругозор».

Челябинец Александр Святов при случае вспоминает, как с Олегом Митяевым и поэтом Сергеем Семянниковым с концертами объехали множество местных колоний на Урале. Как-то после одного такого концерта «за колючкой», офицер пригласил артистов попить чайку и поговорить. Похвалил за концерт, но добавил, что одна песня у Олега не очень подходит в данных «стенах». Какая? Про то, «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Прошли годы – Олег Митяев стал московским челябинцем. Там у него выросла дочь. Как-то ей нужно было публично выступить. С мамой «проговорила» речь. Супруга Митяева актриса Марина Есипенко подсказала дочери: а в конце своего выступления можешь сказать – «как говорит мой папа, как здорово, что все мы здесь» – и далее по тексту.

Песня стала «кодом» для современных россиян. Ее вспоминают, как многие известные пословицы и изречения. Ее поют каждый год на Ильменском фестивале под Миассом, где она когда-то впервые была исполнена Митяевым.

Как-то художник-портретист Игорь Белковский за кулисами концертного зала «Россия» был свидетелем такой истории. Олег Митяев подошел к Филиппу Киркорову и стал с ним о чем-то говорить. Филипп, видимо, не сразу узнал Олега и, обращаясь к нему, сказал – «а, лето – это маленькая жизнь».

Характерный штрих. Конечно, теперь Митяева узнают и по песням и «в жизни». Он стал Народным артистом России. Но тот штрих из прошлого лишний раз подтверждает: у него не одна «визитка».

А песня про «изгиб гитары желтой», живет самостоятельной жизнью. Готовя недавно книжку «Новогодние тетради», включил в нее несколько загадок о Челябинске и челябинцах. Была среди них такая: в каком новогоднем фильме герой Владимира Меньшова за праздничным столом вспоминает слова Олега Митяева: «Как здорово, что все мы здесь…»?

Ответ: фильм «Новогодний переполох». Кстати, в нем снимались Ян Цапник и Инга Оболдина, ставшие в разные годы лауреатами премии «Светлое прошлое», автором идеи которой является Митяев.

Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь,

Качнется купол неба большой и звездно-снежный,

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Знакомые слова знакомой песни.

Песня была написана и впервые исполнена Олегом Митяевым в 1978 году на Ильменском фестивале.

Георгий-Самоделкин с Ильмень-озера

Не случайно ведь чудаки и чудеса – одного корня слова

Георгия Тимофеевича давно нет с нами, больше десяти лет, но каждое лето вспоминаю о нем. Нынче поводом для этого стало 90-летие писателя Василия Шукшина. Уверен, что такие люди, как Георгий Злобин из Миасса и были героями его рассказов.

Не случайно ведь чудаки и чудеса – одного корня слова. И те, и другие заставляют удивляться и восхищаться. О Злобине писал десятки раз и всегда новый рассказ о нем был интересен и полезен новым читателям. Судите сами: кому из вас приходилось встречаться с человеком, который построил

Дом на крыше

Ворота у Злобиных были «прозрачными», состояли из незатейлевых металлических кружев. Сквозь них хорошо было видно содержимое двора, а также деревянный дом, стоящий на крыше гаража.

«Это только кажется, что дом стоит на гараже, – говорил мне как-то Злобин, – на самом деле он опирается на подпорки из бревен». Чтобы это увидеть, нужно зайти в гараж.

Когда у Злобиных появился появился этот участок, нужно было его организовать. Построить гараж, завести хозяйство. Но куда тогда «пристроить» дом, оставшийся от прежних хозяев. И тогда Злобин решил переставить дом, обычный, деревянный, коих много в каждой деревне.

Взять и переставить – с одного места на другое. На гараж. Посчитал, как это лучше сделать. Перетянул, где надо, тросами. Один кран пыжился – не идет старый дом, не хочет расставаться с привычным местом. Вырос здесь и врос здесь в землю.

Только третий, самый мощный кран, поднатужился и поднял дом. Вокруг собралось много народу. Виданное ли дело – чудак дом поднимает.

Собрались посмотреть, как разбегаться будет дом по бревнам. В кино такого не увидишь. А «чудак» подыгрывает – даже занавески с окон не стал снимать. Так и поставил дом на новое место. С одного места на другое.

Здесь он и «живет» уже больше двадцати лет. А вокруг старый дом обстроил новыми стенами и еще достроил новый этаж. Со стороны кажется, что все сразу так и было.

Только когда сидишь в кресле на террасе. На тебя «из стены» смотрят окна старого дома.

Георгий Злобин. Фото Сергея Белковского.

«ЗИМняя» встреча

Мы познакомились летом. На берегу озера Кисегач. Мы с братом – мальчишки-дошколята не смогли пройти мимо того, что увидели тогда на берегу.

Стояла большая черная машина, каких раньше не встречали, а за ней на прицепе – катер. Потом подошел наш папа. Познакомиться с хозяевами и сфотографировать новых знакомых. А поснимать было что – катер не просто рассекал гладь озера, но и катал на водных лыжах.

Черной машиной был «ЗИМ». Купил его Злобин в 1956 году. Приехал в Челябинск с мешком денег – мелкими купюрами. Несколько часов из в магазине пересчитывали. Так у водителя грузовика из Миасса появилась своя «правительственная» машина.

Этот «ЗИМ» и сейчас, спустя столько лет, на ходу. Можно залить бензином бак и поехать. Правда, съедает он горючего значительно больше, чем современные автомобили.

Пользуясь случаем, всегда стараюсь посидеть в его салоне. Словно в детство возвращаешься – машина времени.

Амфибия

Автовладельы со стажем помнят, как появилось запрещение близко подъезжать к озерам. И плавать на катерах.

«Плавать запрещено, но переезжать-то озеро никто не запрещал», – так Георгий Злобин решил построить амфибию.

Автомобиль, умеющий плавать. Или – катер на колесах. Амфибия и зарегистрирована была как катер. Только особый катер, которому было разрешено доехать до озера и вернуться обратно в город.

Несколько раз Злобин ездил на своей амфибии в Челябинск на выставки антикварных автомобилей.

Плавала она и на озере Еланчик, и на озере Тургояк.

Как-то по дороге в лесу за необычным автомобилем увязалась погоня. Вот-вот должны были настигнуть. Прижали к берегу озера. Думали – все. Но необычная машина на всем ходу въехала в воду. И – поплыла.

Баня на колесах

То – дом «с ногами». То катер с колесами. А тут еще – баня на колесах.

Раз был катер, был и прицеп. А семья Злобиных – Георгий Тимофеевич, его жена Надежда Игнатьевна, сын Сергей и дочь Яна – все любили париться в бане.

Вот и придумалось Георгию-Самоделкину, как из из прицепа сделать баню, чтобы париться в ней на берегу проруби, зимой.

Представьте: металлический ящик с двумя трубами, в которые «входит» пламя паяльных ламп. Внутри ящика камни, кварц. Греется все это приспособление на улице. После чего помещается в середину прицепа, обнесенного «стенами из войлока.

Вот и баня на колесах. До ста градусов можно было «нагнать» температуру внутри такой бани. Хочешь – сухой пар. Хочешь – влажный. Для этого из ковшика на камни нужно плеснуть воды.

Злобины у бани на колесах. 80-е годы. Фото Сергея Белковского.

А потом из жары – босиком прямо в прорубь.

Так и мы как-то с коллегой из «Комсомолки» Сергеем Смирновым стали «моржами». Благодаря бане Злобиных. Сколько лет прошло, а помню это «событие большой влажности».

Был такой случай: из Челябинска знакомый местный начальник привез замминистра. Вскоре тот попросил разрешения изготовить копию бани Злобиных для своей московской дачи.

«Только ничего не рационализировать, – наставлял он челябинских подчиненных, – просто правильно все скопируйте».

Подумывал Георгий Тимофеевич запатентовать свою баню. Да не нашлось тогда рядом человека, кто бы подсказал ему, как правильно нужно было это сделать.

После инсульта Злобин парился последние годы своей жизни мало. Но любил повторять: «В день, когда паришься, в тот день не старишься».

В проруби. 80-е годы. Фото Владимира Белковского.

Осока в огороде

Выходишь на балкон – вид замечательный. Вдали – гора. Справа – Ильменское озеро. Вдоль него по дальнему берегу тянется железная дорога, по которой то и дело пробегают составы. Состав виден сразу. Словно это вагончики от детской железной дороги на полу комнаты. А слева белеют вдали своими многоэтажками дома Миасса.

А внизу – под балконом – зеленеет огород.

Каждый год соседи удивлялись злобинскому урожаю. Еще бы – удобрен огород был конским пометом.

А вообще-то на месте огорода была осока. Дом многие годы переходилот хозяев к хозяевам. Продать его спешили всегда зимой. Пока заболоченное пространство вокруг дома было спрятано подо льдом и снегом.

А весной оказывалось, что огород залит водой. Хоть рис выращивай.

Чтобы отвоевать землю уводы, понадобилось Злобиным множество «камазов» грунта.

Лошади

Когда-то двор ночью у Злобиных охранял Красавец.

Огромный жеребец, что называется, с норовом. К себе он подпускал не каждого.

Как-то ночью Красавца попытались украсть. Георгий Тимофеевич проснулся от шума и криков во дворе. Оказалось, что в ночной мгле конь кусал и отбрасывал налетчиков. Хорошо, что не затоптал копытами.

У Злобиных было две взрослых лошади и два жеребенка. Оказывается, лошадь требует круглосуточной заботы. При всей своей силе и мощи она может оказаться беспомощной без человека. Поэтому Злобин за день не раз подходил к окну – как там пасутся его лошади.

Друзья. Фото Сергея Белковского.

Да ии прокормить их было дело хлопотным и недешевым.

За день лошадь может съесть несколько килограммов травы. А где ее взять столько.

А сколько сена надо заготовить на зиму. За год нужно сменить двенадцать «пар» подков.

Подковывать лошадей Злобин научился сам, будучи уже пенсионером.

Карета

Раз были лошади, почему бы не появиться карете. И она появилась – деревянная, на рессорах, идет мягко, кочек не боится. Сделал ее Злобин сам.

«Есть лучше, конечно, но второй такой нет», – с гордостью говорил Злобин.

Несколько лет ни один заметный праздник в городе не обходился без катания ребятишек в его карете. Много лет жители Миасса были единственными в стране. у кого в городе был бесплатный проезд в общественном транспорте. Можно добавить, что в городе. Наверное. выросло поколение детей, у кого среди детских воспоминаний осталось катание в деревянной карете.

Постскриптум

Злобин не был «новым русским». Был обычным водителем. А затем обычным пенсионером. Впрочем, не совсем обычным.

Говорят, человек за свою жизнь должен посадить дерево, построить дом, воспитать сына или дочь. Все это у Злобина было. И нужно добавить – он построил катер, амфибию, кареты, баню. Все придумал сам и построил своими руками.

Он создал свой мир. Для себя и своей семьи.

Жил человек, как хотел, не приспосабливась к жизни, а жизнь приспосабливая под себя.

Дедушка и внучка. Фото Сергея Белковского

Послевоенное мужество сапера Исакаева

Сколько после войны было таких судеб – не перечесть

«На войне как на войне» – был такой фильм, где показаны были будни войны, бытовые и боевые.

Мы привыкли повторять: на войне совершаются подвиги. Часто для совершения такого подвига требуется, конечно же, мужество и …всего одно мгновение.

Мы реже говорили и говорим о том, что может быть, большего мужества требовалось потом тем, кто вернулся с войны, но пришел инвалидом – без глаза, руки или ноги. И когда им, тогда еще молодым людям, нужно было не просто привыкать, а приспосабливаться к новым условиям мирной жизни, в которой они уже были людьми с ограниченными возможностями.

И когда о доступной среде даже никто не думал, не до того было. Хорошо, если живы были у них родители, если была жена и она дождалась, если мог как-то сам себе зарабатывать на жизнь…

Об этом мы говорим меньше и, согласитесь, неохотно. Но сколько после войны было таких судеб – не перечесть. В советские времена сделали символ «настоящего человека» из летчика Алексея Маресьева. Он целые десятилетия был живым примером: человек без конечностей может больше, чем мы себе представляем. А про скольких таких «маресьевых» мы не знали и не знаем?

Портрет одного из таких людей на этой фотографии. Вокруг него и рядом с ним – его семья, жена, дочери, правнук. За плечами и «за кадром» длинная и трудная жизнь, преодоления и победы.

В семнадцать лет Хужат Исакаев ушел на фронт, был сапером. Трижды был ранен, третье оказалось самым страшным – парню оторвало ногу. Сапер ошибается один раз…

«Я желаю всей душой: если смерти, то мгновенной, если раны – небольшой», – не зря пелось в песне тех лет. Небольшой раны не получилось, песня ошиблась.

В 1944-м году после множества операций в госпитале Хужата комиссовали. Вернулся в Челябинск с ампутированной ногой. Так началась гражданка.

Ушел на войну еще без профессии, которую нужно было приобретать. Стал учиться в энергетическом техникуме, в 1948 году его закончил и стал работать на ТЭЦ Челябинского металлургического завода. Позже на вечернем отделении закончил Хужат Исакаев и политехнический институт, стал конструктором в производственно-техническом отделе ЧМЗ, автором более двадцати рацпредложений.

В 1952 году Хужат встретил девушку Рушанию. С того времени они были вместе. Родились у них две дочери – Эльвира и Роза. О том, что это дружная семья, видно по нашей фотографии, сделанной к одному из последних Дней Победы.

Хочу отметить, что во время нашего разговора рядом был правнук Хужата Идиятовича, Илье тогда было десять лет и ему было интересно, о чем вспоминал и рассказывал его прадед.

Создать семью, воспитать детей, быть опорой мужу, ставшему инвалидом на войне, – это подвиг его жены, Рушании. Что такое подвиг – подвигнуть значит, сделать больше, чем кажется возможным.

Семья ветерана. Фото Сергея Белковского.

Когда-то Хужат Исакаев ходил на лыжах и катался на коньках. На протезе. И это тоже было подвигом, хотя сам считал, что пропагандирует здоровый образ жизни.

Вот такая «фотография на память», об одном из ветеранов той страшной войны, в которой они победили.

Семейная фотография. На которой одна из тысяч и тысяч семей, образовавшихся в первые послевоенные годы.

«Прячьтесь, бомбят ведь»: мимо в ночной тишине проехал трамвай

У войны не женское лицо, напомнила история Галины Панкрушевой

Этим запискам о встречах с ветеранами Великой Отечественной уже больше десяти лет. Встретил их в своем архиве случайно и понял, что эта история должна войти в книгу «Разные судьбы».

А вот снимок героини этого рассказа найти в своем архиве так и не получилось, хотя сделал во время нашей встречи несколько кадров.

Такова память – она, как и все, может исчезнуть. Тем важнее помнить об этом и, главное, сохранять ее о людях, кто воевал и приближал Победу в Великой Отечественной войне.

Название известной документальной повести «У войны не женское лицо» раз и навсегда внесло в наше сознание этот факт: война – не женское дело. Лучше бы, конечно, чтобы раз и навсегда она перестала бы быть и мужским занятием.

Челябинка Галина Панкрушева на войне провела всего считанные дни, но они навсегда изменили ее дальнейшую жизнь.

В 1941-м она с родителями жила в Челябинске в частном доме на улице Сталина, ныне Российской. Работала связисткой на почте.

Ночью принесли повестку из военкомата: срочно явиться. Через 24 часа она с группой таких же молоденьких девушек ехала в Уфу, затем их перевезли в Куйбышев.

Вскоре отправили в Москву, где жили и учились навыкам военной связи в одной из школ, и, кроме этого, вместе с москвичами рыли окопы.

Была поздняя осень сорок первого года. Седьмого ноября были на параде, том самом, войска с которого прямо отправлялись на фронт, на защиту Москвы. А через три дня и Галину с подругами отправили на фронт.

Реальная война на линии фронта началась для нее с окружения. Был страх, который испытывает каждый солдат в первые дни войны. Страх у девушек был еще и особым: их не раз предупреждали, что если попадут к врагу, те над женщинами измываются особо жестоко.

Вдвоем с подругой, отбившись от основной части соединения, бродили по лесным дорогам, пока случайно на них не выехал автомобиль.

– Сидайте, девчата, – позвал украинский парень, он и вывез девушек к своим.

Служить стали в штабе. Штаб в те месяцы жестоких боев под Москвой был одной из самых горячих точек. Его постоянно бомбили. Одной из таких бомб Галина была сильно контужена. Оглохла и у нее, видимо, от сильнейшего стресса стали шататься зубы.

– Меня направили в госпиталь, – вспоминала много лет спустя Галина Павловна, – отвезти должен был солдат. Родом он был из Златоуста. Получил несколько дней отпуска, должен был помочь добраться мне до госпиталя в Москве, а сам собирался добираться на Урал. Я напросилась с ним. Так оказалась в родном Челябинске, у родителей.

А в дороге произошло важное для контуженной девушки событие: на одной из станций сильно загудел паровоз, и она заплакала. Заплакала от неожиданной радости: услышала гудок, значит, снова стала слышать.

Тот солдат, прощаясь, дал девушке чашку на память, Галина долго из нее пила, пока эта память о войне не разбилась.

Отец работал на конюшне на заводе. Поехали с ним в поликлинику.

– Плохи, девица, у тебя дела, – сказали там.

– Делайте дочери зубы, только золотые, – сказала врачу мама, – ей еще замуж нужно выходить.

Зубы вытащили без уколов, они не держались. Лечили десна. Семья копила деньги – продавали картошку, другие продукты со своего двора. Потратили три тысячи рублей, очень большие в то время деньги.

По ночам Галина вскакивала и начинала кричать: «Прячьтесь, бомбят ведь». На самом деле мимо в ночной тишине проезжал трамвай.

Родители попытались устроить дочь на лечение в госпиталь. Там были одни мужчины-раненные, и не было ни одной женщины. Поэтому в госпиталь девушку не приняли. Нашли бабку-знахарку, она что-то заговаривала, давала пить и – выходила девушку.

У вечного огня. Фото Владимира Белковского.

Иногда мама грустно говорила:

– Галина, ты родилась не в рубашке. А в шапочке.

– Где же эта шапочка, мама? – спрашивала дочь.

– Теленок, наверное, съел.

В 1945-м Галина встретилась с будущим мужем Евгением Панкрушевым. Пришел с фронта он инвалидом – на одной ноге. Мама говорила дочери: зачем тебе такой? Дочь отвечала: «А если бы я пришла такой?».

Он часто приглашал в кино, куда попасть в послевоенный год было очень сложно. Но для него всегда была оставлена контрамарка. Галина знала, что он из очень уважаемой в городе семьи – брат Евгения был секретарем горкома партии.

Поженились. Родилась дочка Людмила. С 1949—го года Галина стала работать в сберкассе. От той поры осталась газетная фотография – на ней Галина рядом с клиентом сберкассы, выигравшим пять тысяч рублей, огромная сумма по тем временам. В сберкассе она проработала четверть века.

Про День Победы как-то во время нашей встречи женщина-ветеран сказала так: «Это праздник со слезами на глазах».

Когда мы слушаем, как Лев Лещенко проникновенно поет песню про День Победы, думаем про слезы радости от победы.

Но когда я слушал рассказ женщины, давно уже преклонных лет, о своей военной жизни, то понял, что слезы эти могут быть и просто от той боли, которую причинила война.

Мероприятия с празднования Дня Победы Галина Павловна по телевизору смотрела потом мало. Накатывалась боль к горлу и женщина начинала плакать.

Под старость болячки войны отдавались все с новой и новой силой.

Внучка-врач говорила: «Бабушка, это все у тебя от контузии».

Когда мы встречались, ветеран Великой Отечественной войны рассказала, что за зиму выходила из квартиры всего пару раз. Один – за медалью к 65-летию Победы.

Тогда, 5 мая накануне 65-го Дня Победы, Галине Панкрушевой исполнилось 90 лет.

Встречу с ветераном организовали мне сотрудники челябинского отделения Сбербанка, решив, что нужно рассказать о своих работниках, кого затронули «дороги» Великой Отечественной войны. Их тогда в Челябинске было всего несколько человек.

Художник сжег свои картины

Рыбка в банке на холсте чудом уцелела

У челябинского художника Геннадия Жихарева есть картина «Рыбка в банке». Написана она была в начале 90-х годов.

Картина чудом уцелела.

Она могла попросту сгореть, как другие холсты, написанные автором в те трудные и тревожные для многих годы, когда одна страна рушилась, а вторая только создавалась.

Как-то, в те далекие уже времена, художник был в деревне, где у него домик и где он писал картины. И как-то он решил: «Чертовщина была в тех работах. Их оставлять ее нельзя. Нельзя, чтобы картины рождали смуту в головах у зрителя».

О чем бы ни писал художник, его работы должны в душе у зрителя оставлять надежду и свет. А в тех работах сам автор этого не видел.

Когда угли от картин догорели, в деревне прокукарекал петух. Все, решил художник, начинается новая страница в творчестве. И на душе у него стало радостно.

Были сожжены около 15 картин и графических работ, в которых сам автор видел «чертовщину».

От того периода нашлись в мастерской художника три уцелевшие картины «из 90-х».

Сейчас про те годы вспоминают все чаще. Стали даже искать «параллели» с последними временами в современной России.

Сохранившаяся картина из 90-х. Художник Геннадий Жихарев.

Художник – не политолог, его задача иная. Но в картинах он выражает мировосприятие тех событий, которые уже стали историей.

Предложил: может быть стоит сделать встречу у трех несгоревших картин «из 90-х».

Было бы, о чем рассказать и поговорить со зрителем. Художник пообещал подумать.

Такая вот история.

А вот еще одна – о том, как пчелы помогли художнику написать картину «Город».

Возможно, у этой картины нет аналогов во всем мире.

Называется она «Город». Кажется, что это вид с высоты на ночной город. Тема не новая в изобразительном искусстве, вот только средства для нее выбраны были необычные.

А в соавторы выбран – настоящие пчелы, те самые, что делают мед.

Дело в том, что в улей вставляются рамки, которые прикрываются холстиком. Отец художника держал пасеку и Геннадий Жихарев с пчелиным делом хорошо был знаком сам. Как-то художник достал из пчелиного домика такой «холстик» и увидел на нем образ ночного «города». Пчелы создали свою «картину» с помощью воска.

Художник решил сохранить пчелиное творчество, дополнив его масляными красками.

Так получилась эта работа, названная «Город». Впрочем, необычность присутствует не только в этой работе художника. На выставке у него была картина «Авиатор».

В мастерской художника. Фото Сергея Белковского.

«Точку» в картине Жихарев решил поставить в тот день, когда над Челябинском пронесся метеорит, наделавший, как известно, много шума. Герой картины сморит в небо – художник дописывал картину, как раз, в тот день. И – решил поставить «точку».

Так его произведение соединилось с реальными событиями.

Письмо Астафьева не успел передать Воловичу

Обнаружил эти письма несколько лет назад в своем архиве, думал, что они уже утеряны

При случае, когда буду в Екатеринбурге, надеялся передать их Виталию Михайловичу Воловичу, про него шла в них речь. Не получилось.

История этих писем такова. Когда-то, еще студентом, готовил статью для газеты «Советская культура» про книжного графика из Свердловска Виталия Воловича. Написал письма с просьбой рассказать о нем писателю Виктору Астафьеву, когда-то Виталий Волович иллюстрировал его произведения – в Красноярск. И классику книжной графики Дмитрию Бисти – в Москву.

Статья в «Советской культуре» так и не вышла, а письма от двух замечательных людей искусства сохранились. И еще – рукописные ответы на мои вопросы самого Виталия Воловича.

Вот эти редкие уже рукописные страницы.

Дорогой Сергей.

О Воловиче коротко мне и не написать, наверное.

Художник он очень сложный, но это та сложность, которой не было до Воловича и, наверное, не вдруг как она повторится. Волович – это самобытность, а самобытности удается добиться немногим, особенно в графике. Волович в рисунках к англичанам и фламанцам мне кажется больше англичанином и фламандцем, чем сами англичане и фламандцы.

Может это всего лишь «фокус», художественный обман, ну и пусть тогда будет «фокус» и «обман», если он меня убеждает в искренности и величии искусства, а главное в своем видении, своем проникновении в первоисточник, то есть в ту Великую литературу, которой он дерзнул коснуться, осмыслить ее, как художник, как мыслитель. Причем осмыслить и проникнуть заново, не повторяя никого из тех великанов, что уже соприкасались с шедеврами мировой литературы до него. Для этого нужен не только талант, особенный, дерзкий талант, но еще и характер, еще и упорство, еще и настойчивость. Много надо помучиться, передумать, пережить. Переосмыслить, чтобы пополнить внутренние культурные ресурсы в таком количестве и масштабе, что они обрекают человека на духовное подвижничество и художественное открытие, на муку и радость преодоления не только искусства в искусстве, но и на сотворение своего художественного мира.

И это все Волович преодолел и сделал, незаметно, без саморекламы и это для нашего времени тоже немало, но вполне естественно для большого художника и труженика.

Виктор Астафьев

Виталий Волович в мастерской. 80-е годы.

Из ответов Виталия Воловича, сохранились в рукописи у автора этих заметок:

– Художник-иллюстратор работает как бы в двух временных измерениях. Время, в которое происходят события книги и время в котором он сам живет. Видимо его задача заключается, помимо других, еще и в том, чтобы приблизить сюжет и идеи к своему времени, выявить и подчеркнуть то, что может волновать читателя сегодня. Найти для этого адекватную пластическую форму и таким образом включить эти идеи в контекст современной культурной и нравственной жизни.

– Я рассматривал цикл иллюстраций к сагам, как антифашистский цикл. В мире, где насилие, жестокость и бесчеловечность не являются уделом далекой истории, состояние сопротивления злу и есть состояние борьбы с фашизмом – основой и нравственно-этической позиции современного художника.

Дмитрий Бисти: «О художнике Виталие Воловиче писалось и напишется еще очень много, так как он является в нашем искусстве фигурой не только заметной, но и во многом определяющей его поступательное движение.

Волович бесспорно талантливый и волевой художник, самозабвенно работающий в сложном и трудном мире графики, которая, как ни странно, зачастую предвосхищает многие идеи и пластические поиски современного искусства.

Он обладает достаточно высоким профессиональным мастерством и знанием различных уникальных графических техник, чтобы свободно и артистично воплощать в материале свои пластические замыслы.

Волович – художник скорее не натурного плана, а художник, для которого идея, мысль являются главным в его творчестве. Отсюда и его тяготение к определенным литературным сюжетам, отвечающим его интересам и нравственно-этической позиции. Надо сказать, что экспрессивный подход к любому явлению, сюжету над которым работает Волович, как мне кажется, является самым главным в его творчестве. И те некоторые шероховатости в его работах, связанные с его тягой к стилизации снимаются вот именно этим качеством его темперамента художника. И он становится абсолютным творцом, когда его творчество не сковывается стилизаторскими рамками. В этом отношении его сюита посвященная цирку, мне кажется, наиболее достойным примером.

Вообще Виталий Волович представляется мне умным, добрым, высокообразованным художником /тип, который у нас, к сожалению, не так часто встречающийся/, могущим быть для многих примером. А его нравственный подвиг художника еще будет оценен по достоинству».

Стоит добавить еще несколько слов о мастере, которого уже нет с нами. Виталий Волович – один из самых известных современников Екатеринбурга, к чьему творчеству потомки будут обращаться еще не раз, как обращаются они к книгам великой мировой литературы, которую иллюстрировал уральский художник.

Будущий академик живописи Игорь Белковский в гостях у Виталия Воловича. Начало 80-х годов. Свердловск. Фото Владимира Белковского.

Портрет «неизвестного» Брусиловского

Брусиловский у меня остался на единственном снимке. Вот на этом

Был в гостях в мастерской у Виталия Воловича, знаменитого книжного графика. Тогда и зашел к нему его друг – Михаил, или как сейчас пишут, Миша Брусиловский.

Было это давно, в Свердловске, в студенческие годы. Тогда же, писал для газеты «НА СМЕНУ» материал про молодого художника-монументалиста, хотел сделать короткую реплику о нем «от Брусиловского».

Не нужно, – отговорил меня художник. «Мои слова могут только помешать его судьбе».

Потом пришли иные времена. Потом Миша Брусиловский стал одним из самых успешных на Урале художников. В 2006 году на аукционе Sotheby’s его картину «Футбол» продали более чем за 100 тыс. фунтов стерлингов.

Его не стало осенью 2016 года. Было художнику 85 лет.

А потом в Екатеринбурге открылся музей его работ.

Жизнь художника. И одна – эта – фотография. На память.

Наверное, в ту встречу в мастерской у Воловича, я бы не жалел пленки, снимал бы и снимал. Но кто тогда знал. Для меня Брусиловский был тогда, как и для многих, неизвестным художником.

Михаил Брусиловский. Фото Сергея Белковского.

«Угрюм-река» Ярополка Лапшина

На Первом канале показали сериал «Угрюм-река»

Был повод вспомнить этот снимок и напомнить, что в советском кинематографе уже был такой сериал – «Угрюм-река», ставший классикой и вообще одним из первых отечественных телесериалов.

В советском фильме снялись Людмила Чурсина, Александр Демьяненко, Евгений Весник. Фильм вышел в 1968 году. Режиссером его стал Ярополк Лапшин, снявший также «Приваловские миллионы» и «Демидовы».

После выхода фильма «Демидовы» на экраны кинотеатров страны и была у меня встреча с Лапшиным на Свердловской киностудии.

Там же был сделан его портрет – в коридоре киностудии, который потом не раз публиковался и выставлялся.

О чем же был фильм? В долгое путешествие по Угрюм-реке отправляет купец сына. Многое встретится ему в пути – испытание золотом и властью, тяжкая болезнь и безумная страсть. Все это видеть в телевизионном 4-серийном фильме было тогда в диковинку.

В анонсе фильма на Первом канале говорилось: «Сибирь. Купцы, отец и сын Петр и Прохор Громовы, влюбляются в одну женщину – офицерскую вдову Анфису Козыреву. Чтобы избавиться от соперника, отец отправляет Прохора в опасный путь: поручает пройти непроходимую доселе Угрюм-реку».

Современного зрителя ожидало новое кинопутешествие.

И все же было бы интересным, если бы вспомнили и фильм Свердловской киностудии, который, на самом деле, помнят многие, кто жил в СССР.

Фильм «Угрюм-река» был снят в 60-е годы на Свердловской киностудии по семейной саге Вячеслава Шишкова, фоном для которой послужила золотая лихорадка в Сибири.

А этот портрет Ярополка Лапшина почти не публиковался и не выставлялся после интервью с кинорежиссером в газете «Вечерний Челябинск», для которого когда-то и делался.

Так что можно считать, что это возвращение фотографии, на которой портрет человека, внесшего свой вклад в кинематограф советской поры, увековечивший в фильмах страницы истории Урала.

После одной из публикаций этой фотографии в соцсети, жительница Екатеринбурга написала в комментарии: «Когда я училась в школе, в соседнем доме, недалеко от Вознессенского Храма, происходили съемки фильм „Угрюм-река“. А мы смотрели и не понимали тогда, что наши дома попадают в историю благодаря этому фильму. А история Екатеринбурга обогащается интересными фактами».

Ярополк Лапшин. Свердловск, 80-е. Фото Сергея Белковского.

Кинопрогулка по Челябинску

В Челябинске хотели поставить памятник Сергею Герасимову

Вячеслав Шмыров вырос в Челябинске, лауреат премии «Светлое прошлое», один из известных киноведов в стране.

Встреча с ним у меня состоялась как-то в челябинском кинотеатре «Знамя» после открытия ретроспективы фильмов Александра Сокурова.

Александр Сокуров захотел после своего выступления задержаться в зрительном зале, чтобы посмотреть начало фильма «Солнце».

Мы с Вячеславом Шмыровым вышли в фойе и расположились за столиком в небольшом буфете.

Стены кинотеатра были оформлены по-современному, но это один из самых старых кинотеатров в городе, ему уже больше 100 лет. Где, как не здесь, было начать наш разговор.

– Мне близка идея кинематографического краеведения, – сразу заметил Вячеслав Шмыров, – потому что так складывается в нашей стране, что кино ассоциируется, как правило, с большими городами – Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, где в советское время была знаменитая Свердловская киностудия.

Но люди, которые приезжают учиться и работать в кинематографе в Москву или Петербург, они в большинстве своем из регионов, как сейчас говорят. И если об этом забывают, очень жаль. Так проявляется невнимание регионов к собственной биографии.

Вячеслав Шмыров и Александр Сокуров в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

Челябинской области в этом плане, может быть, повезло больше, чем другим – здесь уже много лет существует уникальная премия «Светлое прошлое».

На самом деле есть очень много любопытных фактов и страниц киноистории, которые стоит помнить и знать, считает Шмыров.

«Например, Сергей Аркадьевич Головин из Малого театра два года перед Великой Отечественной войной руководил челябинской драмой. Он снимался в таком классическом советском фильме, как „Поликушка“ с Иваном Москвиным. Этот фильм по рассказу Льва Толстого был снят в 1919 году. Он стал первым из советских фильмов, получивших мировую известность. Это всего лишь один эпизод. Но он имеет прямое отношение, как к истории советского кино, так и к истории Челябинска».

Еще киновед напомнил: в Копейске недолгое время был в эвакуации театр Николая Павловича Акимова. И там жил Сергей Николаевич Филиппов, которого не без оснований считают в кино королем эпизода.

В Челябинске в годы войны находился не только Малый театр, но и Щепкинское училище. В то время, например, Евгений Весник, будущий Народный артист Советского Союза, учился и жил в Челябинске.

– Отдельная тема – Сергей Герасимов и Леонид Оболенский.

– Несомненно, ведь вокруг этих личностей в кино легко соберем множество блистательных актерских имен советского кинематографа. Есть такой фильм «Жизнь одна». В нем помню фрагмент, где стоит большая группа учеников Сергея Герасимова – Зинаида Кириенко, Людмила Гурченко, Валентина Теличкина. Идет закладка камня, как раз на месте кинотеатра «Октябрь» в Челябинске, на улице Кирова. На камне было написано: здесь будет музей Герасимова. Напомню, здесь когда-то планировали открыть музей нашего великого земляка. Но теперь и этого здания нет на Кировке, на его месте выросла офисная высотка.

При мэре Вячеславе Тарасове планировалось, что под музей Сергея Герасимова отдадут кинотеатр «Родина». Сейчас у этого здания новая, уже не киношная жизнь – органный зал. Предполагалось, что может появиться в Челябинске памятник Герасимову.

– Помню 2001 год – поездку учеников Герасимова в Кундравы. Там Сергей Герасимов не родился, но там был храм, где будущего классика советского кино крестили, – говорит Вячеслав Шмыров. – Потом в Челябинске состоялся торжественный вечер памяти – замечательно пел «Ариэль», были пельмени по-герасимовски. Рецепт – смешивают три фарша: свинина, баранина, говядина, добавляют костный мозг и варят в курином бульоне.

Режиссер Станислав Говорухин тогда, помню, скептически отнесся к идее сделать музей кинорежиссеру в Кундравах – это же далеко, специально мало кто будет сюда ездить. Заметил: откройте лучше чайную его имени вблизи на трассе.

– И тем не менее музей тогда открылся, в нем есть редкие вещи.

– Да, из Москвы перебралась обстановка кабинета Сергея Герасимова. Она могла бы оказаться во ВГИКЕ, чье имя носит институт кинематографии. Но не случилось. Она оказалась в Кундравах. Много ли людей там бывают, не берусь судить. На мой взгляд, можно было бы в новом здании исторического музея в Челябинске сделать один зал под кабинеты великих земляков, в том числе Герасимова.

– Металлургический район – оказывается, место, подарившее городу и стране не только металлургов. Здесь родились космонавты Сураев и Шеффер. Есть здесь и свои «люди кино» – кинокомик Евгений Воскресенский, снимавшийся, например, в «Мелодии для флейты» у Эльдара Рязанова, ставший лауреатом «Светлого прошлого». И еще Вячеслав Шмыров, киновед и кинокритик, тоже лауреат «Светлого прошлого». Он тоже детские годы провел в Металлургическом районе Челябинска.

– Школьником в кинотеатре «Россия» помню приезд Андрея Миронова, Олега Янковского. Брал у них автографы, они хранятся у меня до сих пор. Выскочил за Мироновым, было мне лет 10, стал требовать фотографию для автографа. Но у артиста не оказалось с собой ручки. Я был даже возмущен – почему артист ходит без ручки? Выручила Мария Степановна, она работала продавцом мороженого в кинотеатре. Она меня знала, потому что дружила с моей теткой. Она-то и дала свою ручку Андрею Миронову.

Помню в этом кинотеатре иностранный фильм «Лев готовится к прыжку». Там была эротика. В нашем кино в те годы тема недоступная, поэтому подростки смотрели фильм по нескольку раз.

С моей теткой Анной Васильевной мы каждое воскресенье ходили в кино.

Вячеслав Шмыров на кинофестивале в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

РУКОПОЖАТИЕ «ПАТРИАРХА»
Изломы судьбы «уходящей натуры» Леонида Оболенского

Московский киновед и лауреат уральской премии «Светлое прошлое» Вячеслав Шмыров заметил как-то, вспоминая Оболенского:

– Когда-то модной была теория рукопожатий. То есть все мы можем быть знакомы с кем-то из великих через определенное число рукопожатий. Я был среди тех людей, кто мог общаться с патриархом советского кино Леонидом Леонидовичем Оболенским. Встречались и общались мы в течение десяти лет. Через него я через одно рукопожатие был знаком с Маяковским, Мейерхольдом, Эйзенштейном, с Мэрлин Дитрих. А через еще одно рукопожатие – через деда Леонида Оболенского – с Львом Толстым и Федором Достоевским.

Эти слова могу отнести и к себе – через отца познакомился с Леонидом Леонидовичем, когда работал в молодежной газете «Комсомолец».

Изломы судьбы «уходящей натуры» Леонида Оболенского: на всех жизненных поворотах судьба сталкивала Оболенского с цветом отечественной интеллигенции.

Леонид Леонидович Оболенский родился 21 января 1902 года. Его не стало 19 ноября 1991-го года.

В архиве моего отца фотографа Владимира Белковского есть пленка с его похорон в Миассе. Но не помню, чтобы отец с нее что-то печатал.

Она просто есть. Оживают кадры с других пленок, где запечатлены живые встречи с патриархом советского кино. Он родился в начале века и ушел из жизни в конце советской эпохи.

Ездил к нему в Миасс, там сделал несколько снимков, которые «живут» до сих пор. Снимал его и отец, Владимир Белковский. Одну из своих книжек в миниатюрной серии «Душа и тело» посвятил Оболенскому. Книжки эти сразу стали редкостью, разошлись по коллекционеров по всей стране.

Оболенский с семейной фотографией. Фото Владимира Белковского.

Судьба Оболенского действительно состояла из изломов. А самого его в последние годы жизни и кинокарьеры называли «уходящей натурой».

Есть люди, которые не забываются. Есть лица, которые остаются в памяти надолго. Поэтому если смотрели фильмы «Чисто английское убийство», «Забытые вещи», «Вид на жительство», многосерийный «Подросток», то без труда вспомните этого старейшего актера.

Хотя и роли его там эпизодические, но, сыгранные им, способны они стать «изюминкой» картины: как афоризмы – яркие и емкие. Их автор – Леонид Леонидович Оболенский.

Как – то спросил, есть ли у него, как актера кино, какие-то заповеди?

– Пожалуй, что есть, – ответил он. – Заповедь моего учителя Гардина. Однажды он сказал: ты молод, красив, но вид у тебя не для главных героев. Но к старости ты будешь успешно играть эпизоды. Только запомни: играть их нужно не из картины, а из своей жизни, Поэтому не читай сценариев. Так я и делал. Как-то даже сыграл себя – Леонида Леонидовича, старого кинорежиссера. Если помните, это в фильме «Чужая», снятом по одноименному рассказу Юрия Нагибина.

И все же одну большую роль он сыграл – и вновь самого себя, только уже в документальном фильме, который так и называется «Ваш „уходящий объект“ Леонид Оболенский». Авторы сценария Евгения Тирдатова и Петр Черняев, режиссер Юрий Захаров. А еще о нем был снят полнометражный документальный фильм «Таинство брака» Сергея Мирошниченко.

Из энциклопедического кинословаря: сов. актер, режиссер, звукооператор. Учился в Первой госкиношколе (1919) в мастерской Л.В.Кулешова. Снимался в первых его ф. («На красном фронте», 1920, «Необычные приключения мистера Беста в стране большевиков». 1924).

Это – про Оболенского.

…В начале 30-х в Берлине, куда он был послан перенять опыт звукового кино и раздобыть аппаратуру, танцевал с Марлен Дитрих, а двадцать лет спустя, в ссылке в Минусинске, расписывал туалет «под мрамор» начальнику шахты Черногорки.

В конце 30-х во ВГИКе учил Михаила Швейцера основам профессии режиссера, а через несколько лет в лагере для военнопленных строил планы побега. В середине 40-х в монастыре близ молдавского города Бендеры был пострижен в монахи и нес службу, а позже, в Воркуте, в сталинском лагере, бил кайлом лед.

И не случайно, наверное, на всех жизненных поворотах судьба сталкивала Оболенского с цветом отечественной интеллигенции, людьми такими же необыкновенными, как он сам, испытывавшими те же страдания, бедствия и лишения, что и он.

В сборнике воспоминаний об Эйзенштейне можно прочитать, что он подарил 0боленскому альбом рисунков Домье, на котором написал: «Другу, соблазнившему меня в кино».

– Сохранился этот альбом? – спросил у Леонида Леонидовича.

– Только в памяти. Домье для нас в ту пору был любимым художником. По его произведениям мы учились пластике, он строил фигуру в момент слома, перехода из одного состояния в другое. Это свойство ценю и в фотографии.

Его дед был редактором-издателем журнала «Русское богатство», где печатался Лев Толстой и другие писатели, ставшие классиками русской литературы. Отец – дипломат, потом работал в Эрмитаже. Оболенский последние годы жизни провел в уральском городе Миассе, в однокомнатной квартире.

Иногда появлялись здесь столичные журналисты – в гости к патриарху кинематографа. Хоть и далеко добираться, да понимали, что таких людей единицы.

Леонид Оболенский. Фото Владимира Белковского

Узнав, что собираюсь сделать публикацию к очередному юбилею Оболенского, один уважаемый мной коллега посоветовал: от истории, произошедшей с Оболенским в годы войны, тоже не уйти. Оболенский – яркая и легендарная личность. Это часть его биографии, не стоит ее замазывать.

Давайте скажем и об этом. В июле 1945 года Оболенский был арестован НКВД Молдавии, осужден по статье измена Родине, приговорен к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях.

Помню, как в молодежной газете «Комсомолец» в середине 80-х хотел напечатать интервью с Оболенским, фрагменты из которого вошли в эту публикацию, но в редакции появился человек из «органов» и сказал: не надо.

Уже тогда поговаривали, что осужден Оболенский был за то, что служил у «власовцев», но какие были тому доказательства, мы не знали. Говорили, что сам он в таком сотрудничестве на следствии признался. О том, каким образом многие в те годы становились изменниками и шпионами, как сами в этом признавались, с начала 90-х стало известно широкой общественности.

В июне 1941 года Оболенский ушёл в ополчение. В октябре 1941 года оказался в окружении и был взят в плен. Осенью 1944 года бежал из плена и постригся в монахи под именем Лаврентия (по другим данным – Иннокентия) в Кицканском монастыре Бендерского уезда Молдавии.

В июле 1945 года был арестован. После ареста был приговорен к 10 годам лишения свободы с поражением в правах сроком на 5 лет и с конфискацией имущества. Был сослан в Сибирь, сначала в лагерь, затем на поселение под Минусинском.

В феврале 1952 года был освобождён.

Реабилитирован в октябре 2005 года определением Уголовной коллегии Высшей судебной палаты Республики Молдова.

Цитирую из «Книги о Леониде Оболенском»: генеральная прокуратура РФ подтвердила: в соответствии с Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» документы о реабилитации или признании лиц пострадавшими от политических репрессий, выданные в государствах, бывших республиках СССР, или бывшими государственными органами СССР, имеют силу на территории Российской Федерации.

То есть – где репрессировали, там и реабилитируют.

Стоит отметить, что книга эта была издана на грант Президента России для поддержания творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства. Кому интересно, может взять эту книгу и прочитать историю о следственном деле Оболенского подробнее.

Оболенского называли «уходящей натурой» и «свидетелем и участником эволюции русской культуры». Думаю, этим он был интересен тем, кто с ним встречался и общался. Этим он будет интересен и впредь.

Приведу еще одну цитату из упоминавшейся книги: «Леонид Леонидович Оболенский – пионер советского кинематографа, приведший в мир кино великого кинорежиссера Сергея Эйзенштейна, режиссер, актер, звукооператор, фотограф, педагог, теоретик искусства, он до последних дней оставался учителем для многих из нас. Я имею счастье гордиться тем, что снимался с ним в фильме „Перекличка“ Даниила Храбровицкого и навсегда запомнил наши короткие и такие важные для меня встречи». Этими словами Никиты Михалкова начинается эта книга.

Свой век Оболенский доживал на Южном Урале, иногда уезжая на киносъемки.

С 1962 года работал режиссёром Челябинской студии телевидения.

Народный артист РСФСР (1991).

Похоронен на кладбище в северной части города Миасса, за Машгородком.

В январе те, кто встречался и был знаком с Леонидом Оболенским, вспоминают этого человека, в судьбе которого отразилась целая эпоха жизни страны и развития отечественного кино.

«В Челябинске я впервые ощутил, что такое актерский успех»

Так сказал Константин Райкин в Челябинске

Встреча проходила в театре драмы имени Наума Орлова.

О челябинском режиссере Константин Аркадьевич очень уважительно вспоминал, говоря о своих визитах в Челябинск.

– Первый раз по-настоящему успех ощутил именно во время гастролей в Челябинске, – поделился тогда Константин Райкин, – Работал я в театре «Современник», были у нас большие гастроли в Челябинск, длились они целый месяц.

Я был совсем молодым актером, только начал сниматься в кино и вдруг почувствовал, что зритель относится ко мне с интересом и уважением.

Почувствовал, что могу один выйти на сцену к зрителям и два часа перед ними выступать. И это будет для них интересно.

Вот таким было для меня открытие собственного успеха. Такой успех впервые ощутил именно в Челябинске, казалось бы, в промышленном городе.

Слово «успех» очень важное для актера, отметил Райкин.

Добавил: «Ощутил его смысл здесь, у вас, поэтому город этот люблю».

Что еще осталось в памяти от того разговора с артистом.

«Актерское дело – это не просто профессия, а образ жизни. Так жил мой отец. Так сам живу. Так стремлюсь, чтобы начали жить мои студенты. Хотя, конечно, понимаю, что не у всех это будет получаться и не все захотят так жить».

«Среди моих студентов мало москвичей, большинство ребят из провинциальных городов. Есть даже из сел. Все студенты прошли очень большой конкурс – около четырехсот человек на место. Всего их сейчас 27 человек. Надеюсь, что эти ребята – это будущее театра «Сатирикон».

Константин Райкин был гостем театрального фестиваля «Снежность».

«По-моему, замечательное начинание руководства трубопрокатного завода. Когда завод занимается не только выпуском материальной продукции, но и духовной. Был я в первоуральском колледже, где готовят работников для трубопрокатных производств. И там ведь не просто готовят современных рабочих, но стремятся, чтобы эти люди были разносторонне развитыми, как говорили в советские времена. Чтобы они стали гармонично развитыми личностями.

Мои студенты побывали в цехе так называемой белой металлургии на ЧТПЗ. Увидели место, где вряд ли можно снять фильмы ужасов. Скорее это место, чем-то похожее на Диснейленд. Когда получаешь эстетическое удовольствие от производственного процесса».

Константин Райкин. Фото Сергея Белковского.

«Последний из Могикан» с хутора «Благодатного»

В одной из публикаций об этом уральском фермере говорилось: «Крестьянское угодье семьи Яценко в 1992 году началось с таблички. Простая картинка на ней символична: неровная пахота и крестьянское солнышко, которое десятилетиями не может взойти из-за бюрократических проволочек. С такими преградами столкнулся и Виктор Прокопьевич. Этой земли его пытались лишить десять лет. Но настойчивый фермер выдержал более тридцати судебных заседаний против чиновников. И с новыми силами продолжил возрождение хутора, в котором есть русская душа и сила характера».

Наверное, за этим – увидеть еще раз русскую душу и силу характера – приезжаю каждый год, как выпадает такая возможность, на хутор «Благодатный» к Виктору Яценко.

Хутор, собственно, один небольшой домик, среди уральской тайги. И жизнь здесь началась, когда его обитатели могли бы отдыхать, как говорится, достигли пенсионного возраста.

Но – случилась беда. У них погиб сын. Состояние жены у Виктора Прокопьевича было такое, что врачи посоветовали – уезжайте из города куда-нибудь подальше и окунитесь в новые и каждодневные заботы.

Так выбор пал на это место и на фермерский труд. А до этого Яценко с женой жили в городе и там же работали, он был оценщиком автомобилей, а Валентина Степановна – работала в столовой.

Каждая встреча с фермером Виктором Яценко выливается в публикацию – всегда бывает, что рассказать и что показать, приезжая к нему в крестьянское хозяйство «Благодатное». В начале августа у фермера день рождения, которые из года в год он проводит в поле. Как известно, летний день год кормит.

Фермер Виктор Яценко.. Фото Сергея Белковского.

…Индюки – птица редкая. Индюк гордый и величественный, красавец или урод – кому как. Но взгляд завораживает и статностью своей, и оперением.

Виктор Яценко и его супруга Валентина Степановна не успевают за день переделать все свои хуторские дела – несколько коров и лошадей, десятки овец, не считая птичьего царства – вот их хозяйство, именуемое крестьянским хозяйством «Благодатное» – среди гор и лесов. И становиться еще экскурсоводом в своем «мире домашних животных» у них времени просто нет.

Тем не менее, приезжая к ним за мясом или парным молоком с домашней сметаной, то и дело взрослые берут с собой в неблизкий путь детей и внуков. Чтобы малыши увидели, а самое главное побывали среди тех зверей, которых каждый день видят на рисунках в книжках и как героев мультфильмов.

Важные индюки ходили перед нами, издавая какие-то незнакомые для нас звуки, под старым сараем прятались тихие кролики и их крольчата. Петух кукарекал, гуси «га-га-кали», на водопой подошли лошадь с жеребенком. Жизнь, которую городской ребенок не знает, была вокруг, радуя и наполняя новыми впечатлениями.

Я ходил среди мычания, ржания и птичьего гомона и с удовольствием фотографировал. Так получился фоторассказ о необычном хуторке на карте нашей области. Виктор Яценко поделился тогда приятной новостью: его хуторок должен появиться на настоящей карте. Но маленькая точка на бумаге мало что скажет непосвященному. Это тот случай, когда лучше увидеть самому.

Фермер и его часовенка

В крестьянском хозяйстве «Благодатное» может появиться своя часовенка. Хозяин «Благодатного» эту идею вынашивал давно. Всякий раз говорил, что хочется поставить часовенку в память о раскулаченных крестьянах.

Когда сели за стол, хозяин поставил свой фирменный напиток. Как без него?

– Ну как? – поинтересовался.

– Легко идет, градусов 20 будет, – говорю.

– Все 40, просто очистка настоящая, молочная, – загадочно говорит фермер. Всех секретов не называет, но снова наливает из большой бутыли коричневатую от орешков смесь.

Валентина Степановна приготовила еду: помидоры, хлеб собственного приготовления, в центре стола на большой тарелке горка картошки. Разговоры за столом – о хозяйстве, возрасте и о картошке:

– Мой дом в центре хозяйства: вышел утром из дома – и уже на работе. А возраст – это все относительно. Моей маме, например, было за 90, когда она просила помочь ей влезть на стог сена, чтобы правильно его завершить: сложить макушку так, чтобы дождь не мочил.

Подняли стопку – за здоровье…

Продает это фермерское хозяйство молоко, мясо, яйца. Благодаря молоку и мясу провели к дому электричество, построили собственную подстанцию, дорогу к ферме привели в порядок.

– Единственное, что не продаем, – это навоз, продукт этот стратегического значения. А покупатели есть: рядом садоводческие товарищества. На хорошо унавоженной земле можно получить сотню килограммов картошки с одной сотки, – считает Яценко.

Купол будущей часовенки светился от лучей заходящего солнца. По траве возле дома бегали крольчата, важно ходил петух, суматошно бегали возле него курицы, неподалеку блеяли овечки.

Мы подошли к месту, где должна будет вырасти часовенка. Яценко положил руку на купол, играющий золотым цветом – изготовили ему его мастера из Трехгорного.

– Часовенка эта появится в память о раскулаченных крестьянах, – говорит он и смотрит в небо.

У фермера Яценко. Фото Сергея Белковского

С супругой Валентиной Степановной. Фото Сергея Белковского.

Художник в гостях у фермера

Повод редкий по нынешним временам – запечатлена встреча светского портретиста из Москвы с уральским крестьянином.

Художник Игорь Белковский познакомился с ним как-то во время очередного приезда на Южный Урал.

Поехали вместе в гости в Миасс, был повод побывать в гостях и у фермера Яценко.

Сам уральский фермер про художника узнал еще до знакомства с ним. Была предыстория. Как-то позвонил мне Виктор Прокопьевич: «Вчера знакомый привез несколько интересных книг, чтобы читал в своей таежной берлоге, в одной из них нашел красивый буклет с картинами цветов и портретами знаменитостей наших российских. Художника Игоря Белковского, знаешь такого?»

Сказал, что знаю: мой брат. И в ответ рассказал, что как раз в эти дни у художника открылась большая выставка, и не где-нибудь, а в Кремле в администрации Президента.

– И в Кремле, и в тайге, значит, – многозначительно сказал фермер. А я пообещал ему: когда брат приедет в Челябинск, побываем в гостях. Так и встретились.

У художника поездка эта стала творческой командировкой – хотелось провести фотосессию с индюками, большими, напыщенными, и совсем маленькими цыплятами. Различного зверья домашнего и птицы у Яценко полный двор. Фотоохота состоялась, так что возможно, уже в московской мастерской, художник напишет новую картину – семейку индюков. Семейка куриная у него уже есть, картина в виде постеров разошлась по миру, а сам оригинал картины перебрался в Поднебесную.

…Помня про то, что летний день год кормит, мы попрощались. Яценко пошел через гору на свои поля, где его ждала скошенная трава, скоро превратившаяся в копну сена. За плечом у фермера висела винтовка: несколько дней уже беспокоила стая диких собак, нападавшая на его овец. Эта стая пострашнее волка-одиночки, которые тоже водятся в здешних лесах. Лиса напала на его курочек и утащила одну в лес. Это – не в сказке, в жизни.

А от парного молока мы отказались. Какое-то стойкое предубеждение, что наш городской организм требует к его потреблению специальной подготовки. «Парное, оно же самое полезное!», – даже этот довод хозяйки нас не подтолкнул сделать глоток парного молока. Зато оно осталось на одной из сделанных фотографий – хозяева стоят в своем саду на фоне домика и в руке банка с парным молоком. Теплым, про которое в городе мы уже и забыли.

На хуторе у Яценко. Фото Сергея Белковского

Комик из Каштака

Его не хотели принимать ни в один театральный вуз

Можно сказать о нем коротко: комик из Каштака.

Именно здесь родился и пошел в школу Евгений Воскресенский, правда, одноклассникам он был известен под другой фамилией. Но об этом позже.

Здесь на окраине Челябинска, в местном клубе Женя познакомился с фильмами, ставшими киноклассикой – это были картины Феллини и молодого Михалкова.

Старшие классы средней школы Женя заканчивал в Металлургическом районе Челябинска, куда переехал жить с родителями. Отец, Александр Степанович Бондаренко, окончил Харьковскую военную академию, после демобилизации работал геологом.

Мама, Ирина Николаевна Щербакова, окончила Казанский педагогический институт, работала учителем русского языка и литературы. Мама будущего актера хотела, чтобы сын стал врачом – так Евгений оказался в школе №92 с химическим уклоном.

Но в точных и естественных науках он понимал мало, в аттестате оказалась единственная пятерка – по начальной военной подготовке.

Во время встречи с челябинскими журналистами, когда актер приезжал в родной город на церемонию награждения премией «Светлое прошлое», Евгений Воскресенский вспоминал, как любил в детстве покупать ливерные пирожки.

На трамвае «тройка» ездил с ЧМЗ на вокзал, здесь покупал за одиннадцать копеек пирожок и любил смотреть, как отходят с перрона поезда.

Попросил как-то Евгения вспомнить «по примеру» Дениски из рассказов Виктора Драгунского – что люблю из детства. Вот что получилось – ПОМНЮ И ЛЮБЛЮ от Евгения Воскресенского.

– Про каштакское детство…. помню и люблю. Помню, 44-й автобус едет в Каштак. Остановка большая деревянная, клуб рядом, где смотрели шедевры нашего и мирового кино. Помню мамины плюшки, испеченные к празднику, помню бабушкины пироги с ревнем.

Помню каштакский сосновый бор со свежим воздухом, реку Миасс, где купались тогда, родник с чистейшей водой, а за рекой – деревня Новое поле, куда ходили в гости к маминым друзьям.

Помню папу, который приезжал из Ухты летом всего на две недели, привозил подарки. Помню подружек детства – Таню Гончарову и Таню Мунтанину. Помню, как пошел первый раз в первый класс. А еще – скульптуру Ленина, стоявшую перед нашим окном, показывающего всегда протянутой рукой куда-то вдаль. Пионерский лагерь, куда бегали играть, где были качели и песочницы, сосну во дворе. Редкие поездки в город: 3-й трамвай вез на вокзал, где продавали пирожки с ливером за 11 копеек. И – Леопольда Феликсовича, нашего фотографа, запечатлевшего мое детство.

А еще – мамины ежедневные 20 копеек. Из них 10 копеек стоил детский киносеанс в кинотеатре «Орленок» на фильм «Сказка о Мальчише-кибальчише». Фильм этот почему-то шел годами, я знал его наизусть. На 7 копеек покупал мороженое «Ягодное», а на 3 копейки газировку. И счастья были полные штаны. Ну не ходить же было в 8 утра на алгебру! И нашу алгебраичку Галину Васильевну помню, которая вывела мне «два».

Так прошло и закончилось челябинское детство…

Евгения не хотели принимать ни в один театральный вуз. Только в Щукинском училище разглядели будущего комика.

Высшее театральное училище имени Б.В.Щукина актер окончил в 1986 году. После чего был приглашен в театр им. Станиславского, где несколько лет играл только одну роль – короля в сказке «Пора, красавица, проснись!», в основном, по воскресеньям. Из этого его псевдоним и сложился – Воскресенский. Изредка появлялся на экране в эпизодах, пока не оказался на телевидении.

Евгений Воскресенский. Фото Сергея Белковского.

В кино дебютировал в фильме Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты» в запоминающейся эпизодической роли студента-вымогателя, «борца за нравственность».

Потом вместе с Игорем Угольниковым вёл передачу на ТВ «Оба-на!» (1990—92 годы), а также снимался в телепередачах кабаре «ВСЕ Звёзды» (1994 г.), «Раз в неделю» (1995 г.), «Звёзды говорят», «Евгести» (1995—98 гг.). Много снимался в рекламе. За что даже стал лауреатом Московского международного фестиваля рекламы в номинации «Рекламный видеообраз 1996 года».

В 1999 году комедийного актёра заметил режиссёр сериала «Что сказал покойник?» Игорь Масленников. После этой работы Воскресенского стали часто приглашать на различные комедийные роли в кино и сериалы.

Исполнил он и роль Гоголя в фильме «Гоголь. Прощальная повесть». Снялся в ряде художественных и телевизионных фильмах, среди них – «Старые клячи» и «Андерсен. Жизнь без любви» Эльдара Рязанова, в трех десятках сериалах.

Одно время с Николаем Фоменко вел на радио передачу «Доброе утро, Вьетнам!». – Любимые детские фильмы, которые стоит посмотреть и нынешним мальчишкам и девчонкам? – переспросил Евгений, – Назову свои любимые до сих пор – «Морозко», «Три толстяка» с Алексеем Баталовым, «Снежная королева» с Еленой Прокловой в роли Герды.

Актер награжден медалью «ЗА ВКЛАД В ДЕЛО МИРА» Всемирным благотворительным фондом «Дети и молодежь против терроризма» и медалью «ЗА МУЖЕСТВО И ГУМАНИЗМ» Ассоциацией ветеранов боевых действий.

А в родном Челябинске ему был вручен бронзовый Кентавр с цветком в груди – знак лауреата народной премии «Светлое прошлое».

ххх

Снимки для этой книги были сделаны в Челябинске в Камерном театре, где актер выступал с моноспектаклем «Гоголь против Гоголя».

Постановка была представлена челябинскому зрителю при поддержке «Фонда социальных, культурных и образовательных инициатив 2020», основателем которого стала Ирина Текслер.

Евгений Воскресенский и Ирина Текслер на пресс-конференции в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

Звонил одноклассникам из космоса

Знаете ли вы людей, живущих по-соседству, кто принимал звонки с самого «верху»

А ведь такое было и не раз в жизни одноклассников Михаила Борисовича Кирниенко, 106-го по счету советско-российского космонавта.

– Поздравляю с днем рождения.

– Ты откуда звонишь? Ты ведь, читала сама, должен быть в космическом полете.

– Ну да, оттуда – из космоса и звоню тебе. Поздравить с днем рождения.

Уже через несколько дней своего первого полета Михаил Корниенко сделал первые звонки на Землю. Два из них – школьной учительнице Майе Борисовне Дудко.

За год до полета Майя Борисовна подарила тогда будущему космонавту сборник стихотворений своей сестры, известной челябинской поэтессы Аси Горской, в котором одно четверостишье было посвящено Михаилу:

Пускай тебя пленяет небо,

А бережет твоя Земля,

В тебя мы верим, где б ты ни был…

Всегда твои учителя.

Эту небольшую книжку Корниенко взял с собой в полет, а потом вернул своей учительнице – с космическими «отметками» и автографами коллег-космонавтов.

Поздравляя своего ученика с премией «Светлое прошлое» его учительница вспомнила, как когда-то он пришел в класс с желтого цвета лицом. А ходил тогда в очках. Вещь не для мечтающих о небе…

– «Что с тобой, ты не заболел?» – заволновалась она. «Нет, просто это я съем много моркови», – успокоил он. Так – морковью – старался улучшить зрение. И ведь действительно через какое-то время, стал ходить в школу без очков.

В выпускной газете класса Михаила изобразили летящем на вертолете, зная и веря, что он пойдет дальше вслед за своей мечтой – летать. Кстати, тогда Михаил занимался в известной в городе школе космонавтов.

Космонавт Михаил Корниенко на «Светлом прошлом» в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

Свой первый прыжок с парашютом совершил в Челябинске в училище штурманов. А вертолет, наверное, появился в той школьной газете тоже не случайно.

В память об отце

– Мне было всего пять лет, когда отца не стало, – говорит Михаил Борисович, – Воспоминания остались самые детские, но они волнуют меня до сих пор. Когда отец приходил домой, брал меня на руки. И еще приносил «летческие шоколадки», какие входили в рацион пилотов.

Потом, спустя годы, я сам тоже буду приносить домой подобные шоколадки. Как-то на одной из встреч меня спросили: кто для меня был примером в школьные годы. Я отшутился, мол, не сотвори себе кумиров. А потом подумал серьезно, что если искать в своей жизни такого примера, то это был мой отец. Был и остается для меня таковым.

…В начале 60-х годов отец Михаила, военный летчик Борис Корниенко, служил в Сызрани, а потом его перевели на Южный Урал в Южноуральск.

С развитием космонавтики было решено создать подразделение, которое занималось бы поиском и спасением первых космонавтов при их возвращении на Землю. Местом дислокации этого подразделения был выбран гарнизон недалеко от п. Увельский и города Южноуральска, так как военные части области являются одними из ближайших к космодрому «Байконур».

Командиром экипажа одного из вертолетов и был Борис Корниенко.

21 октября 1965 года экипажу Бориса Корниенко был дан приказ «облетать» вертолет, только что вышедший из ремонта. Но, находясь над самым центром поселка Увельский, вертолет загорелся.

Экипаж принял решение: уводить от жилых домов объятую пламенем машину. До запасного аэродрома дымящаяся машина не долетела, но от поселка она ушла. Шестеро молодых летчиков заплатили за покой мирных жителей собственными жизнями.

Вспоминается песня тех лет в исполнении Эдиты Пьехи, в которой есть такие пронзительные слова: а город подумал, а город подумал, а город подумал – ученья идут…

Памятник героям установлен на местном кладбище. Михаил Борисович регулярно навещает могилу отца и его сослуживцев. Встречается со школьниками и студентами Южноуральска и Увельского района. В Южноуральске уже несколько лет проводится шахматный турнир памяти погибших героев. Поддержку этому турниру оказывал Военно-спортивный фонд «Урал». А участников уральского турнира поприветствовал с космической орбиты Михаил Корниенко.

Что такое жесткая посадка

– Профессия космонавтов, наверное, сродни актерской: готовишься и ждешь, когда тебя позовут – сниматься в кино… Так и космонавт, может готовиться годами, и так и не совершить своего первого полета. Вам в этом смысле повезло, Вы побывали в космосе уже дважды.

– Действительно, в нашей профессии бывает не всегда полет в космос. Бывает, что после подготовки космонавт не летит на орбиту. Чаще – по медицинским показаниям. Кажется, все идет хорошо: прошел комиссию, а в процессе подготовки, которая идет не один год здоровье теряется. Стареет… И все же по моим данным процентов восемьдесят летает в космос из тех, кто к этому готовится. Есть те, кто был в космосе пять и даже шесть раз. Так что я здесь совсем не рекордсмен. Существуют уже и космические династии. Роман Романенко и Сергей Волков – сыновья космонавтов.

– Что сложнее было для Вас – первый или второй полет?

– Первый полет считаю для себя более сложным. Хотя длился он меньше почти в два раза. Второй полет прошел легче – и сам полет, и потом реабилитация после него. Хотя приземление была жесткой.

– Помню, как про возвращение космонавтов по радио диктор говорит: корабль совершил мягкую посадку. А что такое жесткая?

– Если со шкафа упасть спиной вниз – так, наверное, можно понять, что такое жесткая посадка у космонавтов. Первый раз приземлялись весной на пашню, во второй раз – земля мерзлая была и встретила жестко.

– Вы дважды были в открытом космосе – по нескольку часов. Если бы об этом снимался фильм, чтобы мы в нем увидели бы?

– У меня было два выхода в открытый космос. Первый длился около семь часов, второй – шести.

К такому выходу только на борту готовимся несколько недель, не говорю уже про земную подготовку. Могу сказать точно: свободного времени у меня там точно не было. За время совместного выхода в открытый космос с Геннадием Падалка, длительностью в пять с половиной часов, нам нужно было успеть снять исследовательские данные с бортового оборудования, провели осмотр обшивки станции и очистить некоторые иллюминаторы от налета.

После возвращения на Землю ученые подвергнут Михаила Корниенко уже земным испытаниям, которые должны были показать, насколько работоспособен человеческий организм после долгого полета. Эксперимент имитировал действия космонавтов при посадке на другую планету.

Ученым следовало понять, какова работоспособность космонавта сразу после приземления или посадки на какой-то другой космический объект. Это уже задачи «из будущего», когда будут совершаться межпланетные полеты. А, как известно, при посадке на другие космические объекты земных космонавтов встречать никто не будет, помощи им ждать не откуда. И уже «на берегу» нужно хорошо знать, что и в какой период они могут осуществлять без посторонней помощи.

– Сейчас модными стали разговоры о космическом туризме. Любят рассуждать, если станет он финансово «по карману», то сколько людей постараются осуществить такую свою мечту?

– А стоит ли об этом мечтать, если нет соответствующей подготовки, да и, как правило, адекватного представления, что там тебя ожидает. Говорю так, потому что видел таких «туристов» в качестве инструктора, мечтающих испытать на себе невесомость. Происходит это в самолете, где создается специально состояние невесомости. Так вот такие «счастливцы» за время полета блевали, извините за точность, не один и не два раза, гораздо больше. Причем не бесплатно – за полторы тысячи долларов.

Почему полицейские считают его своим

…Челябинцы его могут считать своим. Жители города Южноуральска – тоже. А еще – сотрудники московской милиции-полиции. Удивительный случай: стать космонавтом – из милиционеров. Дело в том, что после службы в армии, куда он отправился из Челябинска, Михаил Корниенко в 1980-м году устроился на работу в милицию Москвы, где проработал несколько лет.

В это же время учился на вечернем отделении Московского авиационного института, где получил образование инженера-механика жидкостного ракетного двигателя.

Был такой случай – как милицейский журнал стал космическим.

– В свой первый полет в космос взял милицейский жетон и милицейский журнал. Потом, по возвращению, вернул их хозяину. Был такой случай…

Во время первого полета в космос космонавты провели информационно-пропагандистскую акцию «Зарядка на орбите». Прямая трансляция связала сотрудников ЦУПа и его гостей с экипажем Международной космической станции. В ходе общения командир корабля «Союз ТМА-18» Александр Александрович Скворцов, бортинженеры Михаил Борисович Корниенко и Федор Николаевич Юрчихин провели экскурсию по МКС, продемонстрировали специальные бортовые тренажеры для занятий спортом, выполнили комплекс спортивных упражнений, а также поздравили жителей нашей страны с Днем физкультурника. Юные спортсмены задавали участникам космической экспедиции вопросы о специфике подготовки космонавтов, об их любимых видах спорта.

– Спросил и я Михаила Борисовича, какой он мог бы дать совет по поддержанию здоровому образу жизни.

– Не хочется быть банальным, но… Два раза в день я занимаюсь в спортзале. Минимум километр проплываю в бассейне. Никто ничего другого не придумал.

Несколько цифр из биографии. Михаил Корниенко – 106-й космонавт России (514-й в мире). Длительность первого полета (2010 г.): 176 сут. Длительность второго полета (2015—2016 гг.): 340 сут.

Лауреатом премии «Светлое прошлое» Герой России Михаил Корниенко стал в 2014 году. За наградой приехал позже.

Раньше не получалось, на то была причина – уважительная и даже не земная. Космический полет.

Кстати, среди лауреатов премии «Светлое прошлое» Михаил Корниенко не единственный космонавт – с Южного Урала. Еще – Герой Советского Союза Константин Феоктистов и Герой России Максим Сураев.

«ЗНАЕТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ»

Юрий Гагарин – мгновения до полета

Это имя знают все, в нашей стране и в мире. Юрий Гагарин. О таких людях нужно помнить и вспоминать вне зависимости от юбилейных дат. Как-то узнал о знакомстве Гагарина с южноуральцем, одним из немногих, для кого Юрий Алексеевич Гагарин был просто Юрой. Кто на вопрос из знаменитой песни «Знаете, каким он парнем был», мог ответить: знаю.

Город Южноуральск. Тимофей Андреевич Чугунов. Помните биографию первого космонавта Земли – родился на Смоленщине, закончил ремесленное училище… Вот с этого места давайте поподробнее, как говорят в таком случае. «Мой брат Георгий поступил в ремесленное училище города Орехово-Зуево Московской области в 1948 году, – вспоминал в своей книге Тимофей Андреевич, – И, когда он приезжал на каникулы, я с завистью смотрел на форму ремесленника и заслушивался его рассказами о рабочей профессии. Закончив шесть классов, сам поехал в Москву к своей тете Нюре. Решил поступать в ремесленное училище №10 города Люберцы, расположенного недалеко от Москвы. В училище можно было получить специальность токаря, слесаря, литейщика и электромонтера. Красивое многоэтажное здание училища меня обрадовало. В таком прекрасном здании мне предстояло учиться.

Но… впереди вступительные экзамены. Поступающих было много, приехали ребята и девчата из разных мест нашей страны. Знакомились друг с другом по принципу «земляки». Вот в это время и произошла моя первая встреча с Юрием Гагариным. Оба мы были из Смоленской области: Юра из города Гжатск, я – из села Елисеевичи Духовщинского района. Юра приехал в училище со своей двоюродной сестрой Тоней из Москвы. Она помогала ему во всех вопросах приема в училище. Меня больше увлекало слесарное дело, а Юра хотел стать токарем. Хотя выбор профессий был разный, я с Юрой ходил вместе по коридорам училища в ожидании решения комиссии. Вскоре пришло к нам и общее огорчение: на токарные и слесарные профессии принимали с семилетним образованием, а у нас с ним было только по 6 классов: война и тяжелое послевоенное время помешали нашей учебе». Что было делать?

Вот что узнаем дальше: «К нам подошел преподаватель и заговорил: видели в Москве памятники, а в метро разные литые изделия, украшающие интерьер. Это работа литейщиков, стать ими он нам и предложил, для этого имеющихся шести классов было достаточно. И мы согласились». Чугунов учился с Юрой Гагариным в одной группе, жили они вместе в одной комнате общежития, где было пятнадцать человек. Так было два года. Было им тогда по пятнадцать лет…

Обложка книги «С юности на всю жизнь».

В своей книге «Дорога в космос» Юрий Алексеевич Гагарин, спустя годы, напишет: «Мы делаем формы, ставим стержни, накрываем верхнюю опоку и ставим на конвейер. К концу дня подходит мастер. Схватился за голову: „Что же вы делаете, дорогие мальчуганы, гоните сплошной брак“. Стержни мы ставили с небольшим перекосом и брака действительно получилось много. Мастер каждому из нас показал, как надо работать. На другой день дело пошло лучше». И еще один штрих от Юрия Гагарина про учебу в ремесленном училище: «Я перестал завидовать токарям. Работа спорилась и с каждым днем становилась все интереснее. Мне нравилось просыпаться с первым заводским гудком и, умывшись холодной водой, выходить на улицу, вливаться в поток рабочих, спешащих к проходной завода. На работу всегда шел с гордостью. С каждым днем эта гордость укреплялась: взрослые, квалифицированные рабочие разговаривали с нами, ремесленниками, как с равными». Стоит помнить об этих словах одного из самых известных людей двадцатого века тем, кто решает, как пропагандировать сейчас престиж рабочих специальностей. Позже тройка – Александр Петушков, Юрий Гагарин и Тимофей Чугунов в следующем, 50-м году стали учиться в седьмом классе вечерней школы. Тимофей Чугунов вспоминал, как директор вечерней школы Мария Федоровна Гурьева написала для многотиражной газеты: «В седьмом классе сдают экзамены 32 учащихся. Все они хорошо написали изложение и выполнили письменную работу по алгебре. Первыми до установленного времени сдали по алгебре Гагарин, Чугунов, Петушков, Черножуков, Золотов, Напольская и другие. По этим предметам и по геометрии они получили пятерки».

Это, скорее всего, было первое упоминание в печати о Юрие Алексеевиче Гагарине. «С нами учился Витя Лыков, крепкий парень, очень спортивный, как сказали бы сейчас, на турнике крутил «солнышко», а у Юры это не получалось. Юра заглядывался на Витю, сам увлекся спортом. А когда мы заканчивали и седьмой класс в вечерней школе и ремесленное училище, он вбежал радостный в комнату: «Я студент ленинградского физкультурного техникума», – выкрикнул Гагарин. Мы растерялись, это было неожиданная новость, собирались вместе учиться и дальше, но не по линии физкультуры.

И мы активно принялись переманивать Юрия Гагарина поехать в Саратов в техникум продолжить обучение литейному делу. И Юра согласился. Так мы вместе оказались в Саратове. 15 июня 1951 года за отличные успехи и примерное поведение Юрию Гагарину, Александру Петушкову и мне вручили свидетельства и похвальные грамоты об окончании 7-го класса Люберецкой школы рабочей молодежи. Из рук в руки переходили свидетельства. Хотелось посмотреть оценки каждого, а они были одинаковыми. Поздравили друг друга и сказали слово «Вперед!», – читаем у Чугунова.

А если бы Гагарин не согласился и уехал в физкультурный техникум в Ленинград, как бы сложилась его дальнейшая судьба? Так же?

Так же бы получилось вряд ли – другой город, другая «линия жизни», и совпала бы она с той, что привела его в космонавты – как знать.

О чем говорит этот случай. В жизни всех нас, в том числе и великих людей, есть моменты, которые становятся судьбоносными, определяющими многое в дальнейшей жизни. Возможно, одним из таких моментов в жизни первого космонавта планеты был выбор – где учиться дальше после ремесленного училища – в Ленинграде или Саратове.

Гагарин выбрал Саратов. Что было в его судьбе дальше, об этом рассказывается во всех биографиях первого космонавта. А одного из тех, кто повлиял на такой выбор, зовут Тимофей Андреевич Чугунов.

В 1967 году Чугунов из Каслей приехал с семьей в Южноуральск, где стал директором нового профессионального училища. Любопытно, когда Гагарин увлекся авиацией, его друзья были рядом в этом новом увлечении? «До 1952 года из саратовского техникума в армию никого не призывали, – пишет Чугунов, – В аэроклуб мы пришли вместе с Юрой. Но среднего образования у нас на тот момент не было, когда будете на четвертом курсе, приходите, предложили в аэроклубе. Гагарин на четыре месяца был младше меня, он остался учиться, а меня призвали в армию. А Юрий на четвертом курсе, как нам предложили, пошел заниматься в аэроклуб». Все это было до «космических страниц» жизни Юрия Гагарина.

А после полета в космос с друзьями юности он встречался?

«После полета в космос, как известно, Юрий Гагарин себе уже не принадлежал. И все же такие встречи были. Со мной – в январе 1965 года, в Саратове, Гагарин был уже полковником. Когда сели за стол, я был рядом, мне, как другу юности, дали слово. Начал «Юрий Алексеевич…,», – чувствую удар по ноге под столом и тихий голос Гагарина: «Какой я для тебя Юрий Алексеевич».

Спросил потом: сколько у него наград? Он ответил, что точно не знает. Назвал самую дорогую – звезду Героя Советского Союза. После трагедии, когда Юрий Гагарин разбился на самолете, мама его просила друзей сына, в том числе, Тимофея Чугунова написать о нем свои воспоминания, что, конечно, ими было сделано.

А к 45-летию полета в космос первого космонавта планеты Тимофей Чугунов выпустил книжку о своем друге Юрии Алексеевиче Гагарине «С юности на всю жизнь».

Как-то в своей публикации «ЮРИЙ – ДРУГ ТИМОФЕЯ» в газете «Челябинский рабочий» журналистка Марина Морозова писала: 12 апреля 1961 года друг Гагарина встретил в городе Касли. где уже сам обучал будущих литейщиков -формовщиков. Как раз, готовились к занятиям, вдруг по радио ошеломляющая новость – первый человек в космосе. В мастерских ликование, крики «ура». Когда диктор произнес «майор Гагарин», Тимофея осенило: это он.

Траурное мероприятие на Алом поле в Челябинске после гибели Юрия Гагарина. 1968 год. Фото Георгия Берзина.

Девочка у «Ритма»

Сейчас Леру Ауэрбах называют человеком планеты

Оглядываясь назад, можно сочинить такое эссе про Леру Авербах, так звали ее в Челябинске. А многие годы на афишах в разных странах ее знают уже, как Леру Ауэрбах.

Впрочем, дом с музыкальным магазином «Ритм», это символ. В годы лериного детства подобных магазинов больше в городе, наверное, и не было, а был дефицит всего, в том числе, и музыкальных инструментов.

Поэтому витрины этого дома напротив, скорее всего, вызывали в душе девочки мечты о музыке. Впрочем, повторюсь, это сейчас можно так фантазировать, зная, кем стала эта девочка из соседнего дома в центре Челябинска.

«Мы жили не в доме, где «Ритм», а напротив, по адресу – площадь Революции,1. Наши окна и балкон «смотрели» на «Ритм», – вспоминает лерин отец Лев Исаевич.

Здесь, в возрасте 12 лет, Лера написала первую свою оперу «Подарок для Снегурочки», которая была поставлена в Челябинске и затем была показана в нескольких городах, в том числе в Москве у Натальи Сац.

В челябинские годы своего детства Лера в восемь лет солировала на фортепиано с Челябинским

симфоническим оркестром (концерт Гайдна).

Здесь вышел первый сборник ее стихов «Опрокинутый мир».

Из этого дома на площади, дома напротив музыкального магазина, ранними зимними утрами Лера ходила в органный зал на Алом поле, где она имела возможность благодаря Владимиру Хомякову играть на органе.

В Челябинске Лера в самом начале 90-х стала лауреатом Международного конкурса юных композиторов имени П. И. Чайковского, который проводился на родине композитора.

Из этого дома на площади, от дома с музыкальным магазином, при содействии Кирилла Шишова и Надежды Диды юная девушка «стартовала» покорять Америку. Ей было тогда 17 лет.

Лера перед поездкой в Америку. Челябинск. Фото Владимира Белковского.

Сейчас Лера Ауэрбах считается человеком планеты. О многих знаменитых городах она может рассказать в своем литературном стиле.

Есть у нее строчки и про челябинское детство. Они в книге «Сороколуние» на стр. 431.

«Челябинск. Три слога. Девять букв. Че-ля-бинск. Язык совершает путешествие от неба к зубам, чтобы закончить звонким причмокиванием губ: Че-ля-бинск! Слово навсегда отпечатывается в моем сердце, на скрижалях моей судьбы. И как же меня угораздило здесь родиться?».

И далее в этом эссе: «Город, в котором я впервые увидела свет, исток истоков. Несчастный, самолюбивый, серо-дымный, обрученный с памятью, обреченный на любовь. Любовь, вынесенную за скобки, любовь, не смотря ни на что, как некий общий знаменатель, как символ детства».

А вот как Лера вспоминает встречи с челябинским органом. «Были долгие рассветные часы в органном зале, когда я подходила к этому огромному стройному чуду и говорила: „Ну, здравствуй!“. И орган вздыхая, шумел проснувшимися мехами и трубами. Золотые буквы немецкой фирмы проступали под слабым светом: сквозь высокие окна неумолимо проникал морозный уральский рассвет, и мне было так хорошо, как бывает только в отрочестве, когда и боль и радость возрастают до символов, когда еще не сомневаешься в своих силах и возможностях и, вследствие этого, действительно оказываешься всесильным».

Вот и еще один, челябинский «поворот» для эссе – «Девушка и орган».

Тогда Лера была такой, как на этом портрете, сделанном моим отцом фотографом Владимиром Белковским – в доме на площади. В этой работе есть еще один портрет Авербах – он на стене, автор картины челябинская художница Анна Бутакова.

Эта картина сейчас находится у Леры в доме во Флориде.

Автор этих заметок решил переиздать книгу «Прогулки по Челябинску», дополнив ее несколькими новыми главами о Челябинске и челябинцах. Одна из этих глав расскажет про «Девочку у «Ритма».

А что было потом – за океаном?

Жерар Депардье будет включать её стихи в свои концерты, сама она станет вести блог в престижной «Лучшей поэзии Америки». Еще будет много чего, но потом.

Например, уроженка Челябинска станет одним из самых исполняемых в мире из ныне живущих композиторов.

Она получила степени бакалавра и магистра по классу фортепиано и музыкальной композиции в нью-йоркской Джульярдской консерватории, а также закончила аспирантуру (по программе концертирующего пианиста) в Ганноверской высшей школе музыки.

Лера – автор более 120 симфонических, вокальных и камерных сочинений, а также оперных и балетных произведений.

Регулярно экс-челябинка выступает как концертирующий пианист и дирижер в крупнейших концертных залах мира.

Музыку Леры Ауэрбах исполняют Гидон Кремер, Леонидас Кавакос, Хилари Хан, Вадим Глузман, Дэниэл Хоуп, Юлиан Рахлин, Вадим Репин, Филип Квинт, Нарек Ахназарян, Алиса Вейлерштейн, Давид Герингас, Николас Альтштадт, Дмитрий Ситковецкий, Ким Кашкашьян, Готье Капюсон, Дэвид Финкель, Пол Кац, Ву Хан, Зоряна Кушплер, Наталья Ушакова, Стелла Григориан, Мартин Винклер, Отто Катцемайер, Лилли Паасикиви, Никита Сторожев и другие выдающиеся современные солисты.

Ее симфонические сочинения звучали в исполнении ведущих оркестров под управлением Владимира Спивакова, Нееме Ярви, Феликса Коробова, Владимира Федосеева, Осмо Вянскя, Андраша Келлера.

Балеты и оперные спектакли на музыку Леры Ауэрбах ставили Джон Ноймайер, Азур Бартон, Гойо Монтеро, Теренс Колер, Соль Леон, Пол Лайтфут, Тим Плегге, Реджинальдо Оливейра, Меди Валерски, Кристин Милиц, Арила Сигерт, Дмитрий Белянушкин, Джон Ла Боучедиэр, Том Голд.

Балеты и оперы Ауэрбах исполнялись в театрах и концертных залах Гамбурга, Амстердама, Антверпена, Копенгагена, Берлина, Сан-Франциско, Лос-Анжелеса, Мюнхена, Баден-Бадена, Карлсруэ, Вены, Токио, Осаки, Торонто, Шанхая, Пекина, Москвы, Нью-Йорка.

Записи с ее музыкой (CD и DVD) выпущены фирмами Deutsche Grammophon, ECM, BIS Records, King Records, Capriccio, Cedille, ARTE и PBS.

Ауэрбах не менее активна и в литературе. Кстати, первые «шаги» и в музыке и в литературе юная Лера сделала еще в Челябинске. Здесь вышла первая книга ее стихов.

На сегодня в России и США вышло шесть сборников стихов и прозы Леры Ауэрбах: «Опрокинутый мир», «Рождение звука», «Диалог со временем», «Сороколуние», «Ступеньки в Вечность» и «Ганноверские тетради».

Сергей Юрский записал диск с её стихами и написал предисловие к последней книге. Жерар Депардье, Евгений Кисин и Сергей Юрский включают её стихи в концерты, а доктор филологических наук Вячеслав Океанский написал научный трактат: «Лунарная мистерия в лирике Леры Авербах – эзотерическая герменевтика прощания с детством».

Стихи Леры входят в различные международные антологии поэзии, а также (в России) в хрестоматию для учеников старших классов. Ауэрбах регулярно ведет блог в престижной «Лучшей Поэзии Америки» («Best American Poetry»), а в 2015 г. в Филадельфии вышла первая англоязычная книга ее афоризмов и рисунков «Избыток бытия» (Excess of Being).

С большим успехом в Вене прошла мировая премьера трехактной оперы «Гоголь», созданной Ауэрбах по заказу Театра ан дер Вин (Вена). Ауэрбах не только автор музыки, но и либретто, в основу которого была положена ее одноименная пьеса.

Новаторская опера «Слепые», написанная для двенадцати голосов без инструментального сопровождения, была поставлена берлинской Камерной оперой, а также на фестивалях в США и Норвегии, в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко и Театре ан дер Вин (премьера состоялась в январе 2015 года).

Балет Леры Ауэрбах «Русалочка» был в 2012 году награжден премией ECHO Klassik. Этот балет многие годы входит в репертуар балетных трупп Копенгагена, Гамбурга, Сан-Франциско, Москвы (театр им. Станиславского и Немировича-Данченко), Государственного Национального Балета Китая. В 2013 году, к 40-летию Гамбургского балета, был возобновлен балет «Préludes CV», с которого началось сотрудничество Леры Аэурбах и Джона Ноймайера.

В 2014 году по заказу Гамбургского театра и Московского театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Ауэрбах написала балет «Татьяна» по роману Пушкина «Евгений Онегин». В московском спектакле роль Татьяны исполняла Диана Вишнева.

Хотя Лера Ауэрбах всю жизнь рисовала и изучала живопись, но только после пожара в её Нью-Йоркской студии в 2009 году она стала активно и профессионально заниматься живописью и скульптурой.

В 2013 году в Норвегии состоялась первая персональная выставка ее работ. В 2015 году в Швейцарии на ее сольной выставке «Музыка на холсте» былo представлено более 120 работ. Картины и рисунки Леры Ауэрбах находятся в частных коллекциях, продаются на аукционах, публикуются в журналах и книгах, а также используются в качестве обложек компакт-дисков и книг.

Интерес у публики вызвала выставка бронзовых скульптур Леры Ауэрбах, состоявшаяся в марте-апреле 2017 года в Нью Йорке (галерея Щукина). Эта же экспозиция была представлена в Вене осенью того же года (с добавлением картин и рисунков).

Лера была стипендиатом Фонда Пола и Дейзи Сорос, нью-йоркским обществом пушкинистов избиралась поэтом года русского зарубежья, а Всемирный экономический форум в Давосе (Швейцария) признал её одним из «Молодых лидеров мира» и регулярно приглашает ее выступать с лекциями и презентациями.

С 1991 года постоянным местом жительства Леры стал Нью-Йорк, в то время как Гамбург и Вена ― ее европейские обители. А городом, где осталось ее детство, был и остается Челябинск. «Город, в котором я впервые увидела свет, исток истоков».

А иллюстрировать эти заметки хочется снимком, который сделал мой отец Владимир Белковский перед отъездом юной Леры Авербах, так ее звали в Челябинске, в Америку.

Еще ничего не было того, о чем вы прочитали в этих заметках. Но была мечта, и был талант, в который верила юный поэт и музыкант сама, верили ее родители и те взрослые, кто поддержали Леру на выбранном ей пути.

Этот фотопортрет, сделанный в доме напротив «Ритма», сегодня воспринимается как ностальгический. Впрочем, не знаю, вспоминается ли город детства Лере сегодня, ставшей давно человеком планеты.

Верится, что вспоминается. Не случайно же она написала о нем такие трогательные строки.

Горная «лыжня» Юрия Синегубко

История из цикла «Жизнь после пенсии»

Челябинец Юрий Евгеньевич Синегубко подсказал как-то, было это лет десять назад, важную тему – жизнь после пенсии, подразумевая активную и интересную жизнь в возрасте, который мало кто ждет с надеждой. Судите сами.

Юрий Синегубко освоил горные лыжи задолго до того времени, когда увлечение ими стало модным и престижным занятием, и когда на Южном Урале один за другим стали появляться горнолыжные курорты.

Мы встречались, чтобы поговорить «о лыжах», когда Юрию Евгеньевичу было около 68 лет, тридцать восемь из которых он катался на лыжах.

Тех самых – горных. Если тогда среди челябинцев и были горнолыжники, то насчитывалось их не больше одной сотни.

По профессии он радиоинженер, много лет работал в исследовательском институте – по измерительной технике, месте легендарном в том смысле, что среди его сотрудников было немало талантливых людей, ставших зачинателями интересных традиций в родном городе.

Фото из архива Юрия Синегубко.

Нииитовцы создали и первую стационарную горнолыжную базу, прозванную «избой»..

В горных городах области – Аше, Миньяре, Златоусте – горнолыжным спортом занимались и тогда, на проводившихся соревнованиях обычно побеждали представители именно этих городов.

От товарищей по работе Юрий Синегубко впервые узнал о том, что, кроме обычных, существуют еще специальные лыжи – для катания с высоких гор.

Узнал и попробовал, побывав в «избе» в районе Сыростана, в необитаемом месте.

С удовольствием наблюдал за «керосиновыми играми» – так называли ночные соревнования: устанавливались по трассе вешки с закрепленными на них горящими факелами. По такой трассе ночью смельчаки любили спускаться. Так проходило и посвящение в горнолыжники.

Свои первые горные лыжи купил за сто рублей, они «съели» две трети месячной зарплаты. Лыжи были польского производства. Первые ботинки купил в Москве во время командировки. Были они чешские и стоили 54 рубля.

«Тогда лыжи были длиннее, чем сейчас, – вспоминает лыжник-ветеран, – ботинки на них крепились ремнями, причем к ним пристегивалась и лыжа, чтобы при падении не ушла с горы. Поэтому, если ты падал, начинал кувыркаться, лыжа летела за тобой и могла травмировать. Сейчас, если упал, современные лыжи сами отстегиваются».

Теперь, считает Юрий Евгеньевич, научиться тому, что осваивали месяцами занятий, можно за день-два. Одни карвинговые лыжи чего стоят, сами поворачиваются, это не требует какой-то особой подготовки, как было тридцать лет назад.

У кого учились в 70-е? Инструкторами были товарищи, побывавшие на Кавказе и там познакомившиеся с местными горнолыжниками. Особой ценностью были переводные книги – самоучители по горным лыжам. Увидеть, как катаются с гор «у них» по телевизору было большой редкостью.

– Горнолыжники-«нииитовцы» вышли из туристов, – рассказал Юрий Синегубко, – ведь, чтобы скатиться с горы, нужно было брать рюкзак и ночевать в охотничьей избушке. Это не было модой для нас, скорее образом жизни – идти пешком в горы, готовить трассу, готовить еду в полевых условиях, ночевать без удобств. Отличие от сегодняшнего курортного катания было в том, что надо было работать, когда на подготовку собственно катания уходило половина времени. Но и это нравилось – быть в лесу на свежем воздухе, уже только за этим уходили с рюкзаком за плечами туристы.

– Перефразируя известное выражение: хочешь кататься – люби и трассу готовить.

– Правильно говорить: топтать трассу. Сейчас это делается специальной машиной, а тогда все мы медленно поднимались снизу в гору вверх, знаете так, лесенкой. Один за другим. Потом скатывались боковым скольжением. И только потом катались.

Из современных модных мест Синегубко понравились трассы в Абзаково и на Банном озере. На последнем – скоростной спуск до трех километров. В свои «пенсионные года» Юрий Евгеньевич с удовольствием скатывался с ветерком.

Но чаще своей компанией любит ветеран-лыжник ездить в свою «избу». За зимний сезон там может накататься более ста часов.

В Челябинске уже появились горнолыжные династии – семья Седых, Гонцовых и того же Синегубко. Вика, его дочь начала кататься еще в школьные годы, позже «семейное дело» продолжил ее сын Игорь, когда был студентом.

– Сейчас многие молодые лыжам предпочитают сноуборд, – отметил во время нашего разговора Синегубко. – На «доске» тоже пробовал кататься, модно, но не для меня – чувствую себя более скованно.

Синегубко сказал мне: «Я любил и продолжаю любить горные лыжи, разделяю слова легендарного лыжника Жан Клод Кили о том, что горные лыжи, может быть, и не являются счастьем, но вполне могут заменить его». Я говорил с Синегубко на темы, совсем не вяжущиеся с его возрастом, а когда все же вспомнил, решил спросить о секрете его бодрости не только духа, но и тела.

Юрий Евгеньевич рассказал:

– Когда отец вернулся с фронта и узнал, что его сын часто болеет простудой, заставил меня каждое утро делать зарядку и обливаться холодной водой. Делаю это до сих пор. С тех пор простудой не болел. Никогда не курил. В «избе» у нас есть традиция – после катания на лыжах босиком ходим по снегу. В снег окунаемся и после бани.

Во время разговора спросил про семидесятилетие – ведь оно у моего собеседника было тогда «не за горами».

«Примеры есть – знаю людей, кто в свои семьдесят катается на горных лыжах. Так что у меня есть, к чему стремиться».

Писатель читает газету

Утро люди еще не так давно начинали с чтения газеты, когда кофе на столе было редкостью

Сейчас очень редко можно сделать подобный кадр – человек с газетой в руках. А лет тридцать назад – таких кадров у каждого фотографа было множество. Читали в метро и на скамейках в сквере, читали у специальных стендов на улицах города.

На этом снимке свердловский писатель Борис Рябинин читает «Встречу для вас» в челябинской «вечерке». Интервью сделал с знаменитым автором книг о собаках для «Вечернего Челябинска», когда еще был студентом журфака. Принес номер с интервью и снимок, что был сделан во время первой встречи. Снимок этот можно «найти» в кадре на переднем плане. Борис Степанович стал просматривать газету, так и был сделан этот кадр.

На память у меня от той встречи осталась его книга «Мои друзья», которую с удовольствием читал еще в детстве. На ней он сделал памятную надпись, книга эта хранится до сих пор.

А вспомнилась эта история в день российской прессы. Когда-то советские журналистов отмечали свой профессиональный праздник – День печати 5 мая, в день выхода первого номера главной газеты страны «Правда».

После распада СССР решили «забыть» про него, так появился новый день для журналистского праздника – 13 января.

Вспомнили, что когда-то еще при Петре Первом вышла газета «Ведомости». О ней что-то «проходили» и на журфаке в советские времена. Запомнилось вот что: тогда цензоры обводили «опасные» фразы в тексте газеты и писали на полях – «от сих до сих в народ не пущать».

Впрочем, это уже другая история.

А книги про собак Бориса Рябинина стоит почитать. Вряд ли кто-то еще так писал про них.

Писатель Борис Рябинин. Фото Сергея Белковского.

Портрет среди солнечных лучей

Сказы челябинского писателя Сергея Черепанова пополнили литературную «шкатулку» Павла Бажова

Жизнь идет быстрее, чем хотелось бы. Это ощущаешь, когда смотришь на фотографию, сделанную тобой когда-то, и когда знаешь, что человеку на портрете было бы сейчас уже больше века.

Такая история с этим портретом челябинского писателя Сергея Черепанова.

В годы гражданской войны от голода умирает отец Сергея. Потом один за другим уходят из жизни его сестры и братья.

Так в потерях близких людей прошло его детство. Пришлось начать работать рано, чтобы выжить и не умереть от голода.

В 11 лет Сережа Черепанов стал пастухом. А свой первый рассказ написал в 19 лет.

Совсем молодым человеком он организовал многотиражную газету на строящемся Челябинском тракторном заводе. А в тридцать лет стал главным редактором газеты «Челябинский рабочий».

Затем был арест. Знаток детской литературы Южного Урала Надежда Капитонова отмечала, что в изоляторе НКВД Черепанов провел три с половиной года, семь месяцев из которых – в одиночной камере. По ночам его допрашивали и избивали до полусмерти.

Ничего этого я не знал, когда совсем молодым сотрудником газеты «Комсомолец» договорился встретиться с писателем.

Материал, кажется, делал о каком-то юбилее – ЧТЗ, или комсомола, уже не помню.

Писатель жил в квартире в двухэтажном доме в Тракторозаводском районе, таких здесь было немало. В историю литературы Сергей Черепанов вошел своими уральскими сказами – «Лебедь-камень», «Снежный колос», «Озеро синих гагар», «Кружево».

Сергея Черепанова называли продолжателем дела Павла Бажова.

Человек, проживший очень непростую жизнь, ушел из нее в 1993 году.

Во время разговора с писателем, солнечный свет ворвался в комнату и лег на пол.

«Давайте я вас так сфотографирую», – предложил писателю.

Он улыбнулся и посмотрел в сторону окна, за которым ярко светило солнце.

Вот этот портрет.

Писатель Сергей Черепанов. Фото Сергея Белковского.

Она называет себя «книжкиной бабушкой и прабабушкой»

Ее давно называют в Челябинске «книжкиной мамой»

Ее давно считают одним из самых известных библиотекарей Южного Урала.

Сама она называет себя «книжкиной бабушкой и прабабушкой».

А в жизни у нее восемь правнуков – четыре правнучки и четыре правнука.

Надежда Капитонова называет себя «случайно выжившим динозавром», помнит еще живых К. Чуковского, С. Маршака, А. Барто.

Ее назвали родители в честь Надежды Крупской, жены Владимира Ленина. Как-то отец Нади подавал даже пальто Надежде Константиновне, есть такая семейная легенда.

Она видела живого Сталина и видела «отца народов» в гробу, но тогда ей повезло, и она не погибла в толпе, которая случилась в Москве во время похорон Сталина.

Она училась библиотечному делу в Москве и стала знаменитой благодаря библиотечному делу в Челябинске.

Ее родители были репрессированы при Сталине, но их не расстреляли.

Она встречалась со многими знаменитыми детскими писателями. Может долго и интересно рассказывать про Наталью Кончаловскую, жену Сергея Михалкова и маму двух знаменитых кинорежиссеров – Никиты Михалкова и Андрея Кончаловского, с которой ей довелось познакомиться.

Надежда Капитонова на встрече в библиотеке. 2021 год. Фото Сергея Белковского.

Она открыла для земляков многие «страницы» из жизни семьи Эрнста Неизвестного, у которого есть «корни» на Южном Урале.

На встречу с Надеждой Капитоновой в «публичке» собрались челябинские литераторы, краеведы, библиотекари. Встреча была посвящена 90-летию Надежды Анатольевны.

Задал ей вопрос: считается, что все мы можем быть знакомы друг с другом через шесть-семь рукопожатий.

«С кем благодаря Вам, мы можем познакомиться сегодня из тех, кто вошел в российскую культуру и искусство?»

Оказалось, что этот вопрос мог бы стать темой для отдельной встречи с Капитоновой.

Она вспомнила, как была в гостях у знаменитого директора первой школы в Челябинске Владимира Караковского. Он уже жил и работал в Москве. Тогда она тоже напомнила ему про рукопожатие, сказав, что так, наверное, можем быть знакомы через семь рукопожатий и с президентом США.

Караковский засмеялся и сказал, что для этого потребуется рукопожатий гораздо меньше.

«Вчера встречался с Михаилом Горбачевым», – сказал он.

Любопытное у Капитоновой произошло знакомство с актрисой Лией Ахеджаковой. Было это во время гастролей московского театра в Челябинске. Решили сделать в библиотеке встречу с актрисой.

«Может быть, вы меня с Гафтом путаете?», – спросила актриса, когда узнала, в чем дело.

Такси в те годы вызвать было проблема, и Капитонова решила везти Ахеджакову из гостиницы в библиотеку на троллейбусе. Там актрису пассажиры узнавали, что было, видимо, ей утомительно.

Но сама встреча прошла душевно и интересно. Так познакомились и подружились. Капитонова была в гостях у Ахеджаковой в Москве.

По инициативе Капитоновой в Челябинской области в 1960-е годы появилась Неделя детской книги. На встречи с детьми приезжали известные писатели Анатолий Маркуша, Наталья Кончаловская, Маргарита Алигер, Лидия Либединская.

В ее рассказах оживают улицы Челябинска.

«Вот идешь по улице Елькина, – говорит Надежда Анатольевна, – Улица как улица, а если погрузиться в судьбы членов этой челябинской семьи, то впору писать захватывающий роман о перипетиях и трагедиях двадцатого века, сталинских годах».

Полтора часа с встречи в библиотеки пролетели на одном дыхании.

Капитонова продолжает писать.

«Меня попросили: пишите о ком хотите, лишь бы в этих историях было упоминание Челябинска и нашего края», – сказала Капитонова в конце встречи, отвечая на вопрос, чем сейчас занимается.

Поздравить юбиляра на творческую встречу пришел писатель и краевед Кирилл Шишов и директор главной челябинской библиотеки Наталья Диская. Перед встречей они оказались в кадре.

Надежда Капитонова с Натальей Диской и Кириллом Шишовым. Фото Сергея Белковского.

«Мне на роду написано быть детским библиотекарем. Я родилась в Москве, где родители оканчивали Академию коммунистического воспитания имени Н. Крупской. Мама – библиотечное отделение. Можно сказать, что мы с нею учились в одном институте, потому что то библиотечное отделение позже преобразовали в наш библиотечный институт», – сказала Надежда Капитонова.

Журналист Дмитрий Шеваров как-то заметил: «Надежда Капитонова для уральских библиотекарей – это как Ирина Антонова для музейщиков. Высший авторитет. Эталон служения профессии».

Вряд ли с этим кто-то станет спорить.

На Кировке – с Шишовым

Снимок был сделан случайно. Хотя вряд ли в этот день случайно в этом месте был сам Кирилл Шишов

Был День города – Челябинск отмечал свое 285-летие.

На Кировке – пешеходной улице в центре города – была сцена. С нее и поздравил горожан Кирилл Шишов. Прочитал стихотворение о родном крае, а потом спустился вниз, где стояли зрители.

Тогда-то и был сделан этот кадр.

В каждом городе есть особые люди, кого можно считать своими брендами, кто о городе, его истории знает гораздо больше остальных.

Думаю, что среди таковых – Шишов.

Кирилл Шишов – челябинский писатель и краевед, родившийся в этом городе в ноябре 1940 года.

После перестройки он стал общественным деятелем, возглавив отделение Фонда культуры. Сейчас он – Почетный гражданин Челябинска.

В Челябинске Шишов начал заниматься литературным творчеством, началось все с занятий в литературном кружке «Алые паруса» во Дворце пионеров имени Н. Крупской.

После окончания Челябинского политехнического института он стал инженером-строителем, защитил диссертацию кандидата технических наук, преподавал на кафедре металлоконструкций ЧПИ.

А «второй его жизнью», по велению души была литература. Инженер постоянно публиковал свои прозу и стихи в газетах и журналах.

Кирилл Шишов стал участником масштабных для региона проектов: энциклопедий «Челябинск» (2001) и «Челябинская область» (2008), фотоальбомов «Челябинск-2000. Chelyabinsk-2000» и «История Челябинской области в фотографиях» (2000—2004), выпущенных издательством «Каменный пояс»; «Очерков черной металлургии Урала» (2000).

В книге «Урал в судьбе России» Кирилл Шишов в увлекательной форме рассказал об истории Урала: о первых следах человека, о древних народах, населявших эти края.

Книга стихов «Избранничество» стала итогом многих лет раздумий и творческих порывов. «Она писалась на пределе искренности и трагизма событий современных и тысячелетних, семейных и общечеловеческих. И всегда Россия была в центре – в центре Мира, Души и Сердца», – отметил Шишов.

Как-то, во время одной из случайных встреч, Кирилл Алексеевич сказал мне, что прочитал мою книгу «Дом на площади». Похвалил за найденную интонацию в повествовании. Мне это было приятно. Я понимал, что это сказал человек, который знает и любит историю Челябинска и Южного Урала.

Кирилл Шишов. Фото Сергея Белковского.

Когда «клеймо Дениски» мешало, а когда помогало

Что в знаменитых рассказах было правдой, а что – вымыслом

Денис Драгунский на Южноуральской книжной ярмарке рассказал, что в «Денискиных рассказах» было правдой, а что – вымыслом автора, его отца, Виктора Драгунского.

Челябинцев интересовало, каково Денису Драгунскому было с клеймом «Дениски» до зрелых лет и правда ли, что он выбрасывал кашу из окна?

Оказалось, что «клеймо Дениски» в жизни мешало, когда уже во взрослом возрасте к Денису Викторовичу «приставали» с одними и теми же вопросами, про кашу, например. Но бывало и совсем иное, когда в кабинете какого-нибудь чиновника «Дениска» помогал.

У чиновников были дети и внуки и получить книгу «Денискиных рассказов» с автографом ее прототипа было приятно.

Детский поэт Нина Пикулева спросила: с кем из писателей был дружен Виктор Драгунский?

Денис Драгунский отметил, что его отец дружил до последних дней со своими одноклассниками, которые были «обычными людьми». А с писателями? Добрые отношения были у него с несколькими литераторами, в частности, с Юрием Нагибиным.

На встречу с Денисом Драгунским я взял книгу «Рыцари и еще 57 история», которая хранится в моей библиотеке еще с детских лет. Именно эту книгу с рассказами про Дениску читал сам в детстве.

И сейчас хотелось, чтобы Денис Викторович подписал ее моей дочери, что он охотно сделал.

Оказалось, что это издание – одно из редких. Сейчас в книжку «Денискины рассказы» обычно включают около сорока историй. А всего Виктор Драгунский написал про Дениску и Мишку 61 рассказ.

«В „Денискиных рассказах“ есть только один сюжет, который происходил со мной на самом деле. Все остальные истории сочинил мой отец. Писатель должен всё придумать сам. Но – на твердой основе жизни», – сказал Денис Драгунский.

И добавил: «Вот эта основа в „Денискиных рассказах“ – сама атмосфера школы, двора, коммунальной квартиры. Все детали, весь дух того времени – всё передано удивительно точно, говорю вам честное слово. И ребята – Дениска, Мишка и Аленка – реальные люди, и учительница Раиса Ивановна тоже (ее на самом деле так звали)».

Денис Драгунский в Челябинске. Фото Сергея Белковского.

Но вот сами приключения – выдуманы, говорит Денис Викторович.

Спросили и про кашу: «Я не выбрасывал кашу из окна! Меня все время именно об этом спрашивают. Нет, не выбрасывал. Да и не мог. Мы жили в подвальной комнате, окно было так высоко, что я только на цыпочках мог дотянуться до подоконника. Как уж тут кашу выбросишь?».

Денис Драгунский также сказал, что когда повзрослел, понял, как точно рассказы отца передают внутренний мир мальчишки 8—10 лет, «и как здорово – хотя скромными неброскими штрихами – описана наша жизнь начала 1960-х годов».

Кстати, Денис Драгунский пишет книгу о собственном детстве, уже не про «книжного» Дениску, а про настоящего. Писатель со шпагой

Писатель со шпагой

Эту съемку можно назвать везением

На пленке среди 36 кадров оказалось два, которые много раз публиковались и участвовали в выставках.

Одним словом, про такие кадры говорят: выставочные.

В студенческие годы для «Вечернего Челябинска» Юрий Подкорытов предложил мне сделать интервью с детским свердловским писателем Владиславом Крапивиным.

До этого момента я он нем мало что знал. Слышал от сокурсника Юрия Шинкаренко, который был уже знаком с Крапивиным, потому что, как и тот, Юра вел занятия с пионерами.

И вот случай познакомиться. Встретились в квартире у Владислава Петровича. После разговора, он предложил побывать и на занятиях в клубе «Каравелла», который он создал для пионеров-школьников и которым много лет руководил.

Там во время одного из занятий я и сделал этот кадр, который назвал «Мечты о море», а еще портрет писателя на фоне рапир.

Владислав Крапивин. Начало 80-х. Свердловск. Фото Сергея Белковского.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.