Александра Черчень, Диана Соул
Невинность для зимнего лорда

Он стоял напротив меня и не отводил от лица холодного и надменного взгляда. Вокруг нас бушевала снежная буря, за пределами которой ликовали люди.

Зима пришел! Зима забрал подарок!

Голос жреца культа Времен Года почти ввинчивался мне в уши.

– Властитель снегов и синего пламени, господин морозов и покровитель ледяных драконов! Согласен ли ты принять достойнейшую из дев?

– Согласен.

В голосе мужчины словно выли ледяные ветра холодных пустынь.

А в интонациях жреца слышались ликование и облегчение.

– Да будет так! Скрепим же союз!

Зима сделал шаг вперед. Я малодушно зажмурилась и прикусила губу. Во рту поселился металлический привкус крови.

Его это не остановило. На шею легла большая ладонь и сжала ее. Я от испуга распахнула глаза и сразу утонула в сером взгляде зимнего лорда.

Он криво усмехнулся и поцеловал. Жестко, требовательно, скользнув языком по губам и вынуждая их раскрыться.

Я неосознанно уперлась ладонями в грудь Зимы, протестуя против такого обращения, но хватка на горле только усилилась.

Меня мучили долго. Непозволительно долго для такого ритуала.

Крики радости затихли, поглощенные недоумением.

Когда он наконец оставил меня в покое, на мои плечи легла тяжелая рука, заставляя прижаться ближе и спрятать лицо в серебре камзола на его груди.

Взметнулось синее пламя, и я навсегда покинула родную страну.

Огонь улегся так же быстро, как и вспыхнул, а снег медленно опал на землю крупными хлопьями. Впереди высился темно-синий замок.

– Твой новый дом, – в уже нормальном, почти человеческом голосе над головой слышалась ирония.

– Благодарю за доброту, великий.

А я молодец. Голос ровный, глаза сухие, в интонациях безукоризненная вежливость и почтение. Папа мог бы мной гордиться. Дочь идет на заклание строго по этикету!

– Ниц можно не падать, – совсем по-человечески фыркнул в ответ зимний и неторопливо пошел вперед.

Я несколько секунд стояла, глядя ему вслед, и нервно сжимала в ладонях тонкую ткань подола, а после побежала догонять. Остаться одной в ледяной пустыне не хотелось еще больше, чем оказаться в замке наедине с этим мужчиной.

Интересно, можно ли считать воплощение стихии мужчиной в полном смысле слова? Что же, скоро мне предстоит это узнать.

Времена Года, как же не хочется умирать так рано!

Я грустно улыбнулась, поймав себя на привычной мольбе. Странно просить об удаче Времена Года, когда мое тело, моя жизнь и мой разум принадлежат теперь одному из них.

Подняла взгляд на идущего чуть впереди Зимнего Лорда.

Высокий, статный, красивый до невозможности. Раньше я таких совершенных мужчин видела только на картинках и в виде статуй в храмах. Всегда думала, что Временам Года льстили, но вот оно – живое подтверждение.

Он встряхнул головой, и белые волосы, убранные в сложное плетение кос и прядей, скользнули по широким плечам. Его плащ подметал черную дорожную пыль, смешанную со снегом. Отметив дорогую меховую окантовку, я только сейчас поняла, как мне холодно. Мигом застучали зубы, и начала бить крупная дрожь. Лорд резко остановился и развернулся, вперив в меня пронзительный, пробирающий до глубины души взгляд.

– Холодно, – спустя несколько секунд и моего краткого осмотра, резюмировал он.

– Да, милорд, – бодро отстучала зубами в ответ.

– Тогда стоит поторопиться.

Он расстегнул фибулу-застежку плаща у подбородка и накинул мне на плечи тяжелую ткань. Не успела я поблагодарить, как лорд подхватил меня на руки и быстро зашагал к замку. Я изумленно пискнула и вцепилась заледеневшими пальцами в оторочку его камзола. На меня даже не посмотрели, но я заметила, как по чувственным губам зимнего скользнула улыбка.

Вот так.

Первый день моего жертвенного заточения в замке Времен Года начался в высшей степени нетривиально.

Нет, меня и раньше носили на руках, братья например, но никогда настолько… легко и непринужденно. Казалось, он вообще не чувствовал моего веса.

Дорога, по которой мы шли, чудилась узким серпантином, вьющимся вокруг крутой скалы. На вершине возвышался замок. Его острые башни и шпили пронзали небо, уходя в бесконечную синь.

Зима шел быстро, преодолевая каждым шагом расстояние, которое я не пробежала бы и за три. С каждой минутой величественное строение приближалось, и вот, не успела я опомниться, как лорд опустил меня на ноги перед дубовыми воротами в четыре человеческих роста. Ума не приложу зачем такие огромные и крепкие двери в замке, на который ни один человек в здравом уме не решится напасть. А меж тем вся эта каменная «черепаха» с мощной вековой кладкой из огромных валунов, башнями с узкими бойницами и неприступными стенами выглядела крайне воинственно и недружелюбно. Для полноты картины не хватало только огромного рва, заполненного кипящим маслом. Хотя, о чем это я? Ни о каком кипящем масле в этом царстве холода и ветров даже помыслить было нельзя. Лишь завывания бури и звон метровых сосулек, вместе с наледью свисавших со стен и грозивших вот-вот упасть и разбиться о мерзлую землю.

Стоило об этом подумать, как несколько особенно огромных ледышек, что висели прямо над воротами, хрустнули и сорвались вниз. Их недолгий полет был впечатляющ, и если бы не мои предыдущие опасения, ни за что бы не сумела вовремя отскочить от многочисленных острых осколков.

Мой испуганный писк эхом отразился в горных просторах, отчего вниз сорвалось еще несколько десятков ледышек вдоль стен.

И только зимний лорд не шелохнулся.

Как стоял, хмуро взирая на свои владения, так и стоял. Ему осколки, которые прошили бы меня насквозь, не причинили ни малейшего вреда. Отскочили, отразившись, словно солнечный луч от зеркала.

– Хм, – недовольно издал мужчина, едва заметно нахмурив брови.

– Если вы хотели меня убить, – пробормотала я, все еще прячась за его спину, – то могли бы просто заморозить, а не пытаться прошить насквозь сосулькой!

На меня обернулись. Взгляд стал еще более недовольным, чем был.

– Если бы я хотел тебя убить, не стал бы кутать в плащ и носить на руках. Ты здесь для другого!

Я гулко сглотнула и опустила глаза. Мне не следовало предъявлять лорду претензии, пусть даже такие. Теперь он мой хозяин, и только от меня зависит, насколько он будет благосклонен ко мне и моему народу.

Княжна дома Крионов, которую всю жизнь баловали, потакали малейшей прихоти и даже замуж планировали отдать по любви, теперь бесправная рабыня. Какая ирония судьбы.

В груди сжалось сердце, напомнив мне, почему я здесь и платой за что стала.

Тысячу лет Зима не появлялся в наших землях и не требовал платы за свой уход, о нем даже начали забывать. Пока в этом году не ударили особенно суровые морозы, и снега не сходили с полей месяцами. Запасы еды стали истощаться, ведь по всем приметам уже давно пришло время Весны и даже Лета. Мой народ должен был сеять хлеб, заготавливать сено, готовиться к новой Зиме. Но что делать, если предыдущая не хотела уходить?

Жрецы проводили ритуалы, принося в жертву отощавших от голода куриц, овец и коров, но Зимний лорд был безжалостен к мольбам, пока в один ужасный для меня день не явился в святилище, окруженный палантином, сотканным из бури и вьюги. Лорд потребовал особую жертву. Невинную деву.

Спорить с ним не решились. Лед в его глазах ломал любое желание возражать.

Всех молодых девушек из ближайших селений собрали в одном месте для жребия, и хотя выбор пал на другую, Зима захотел забрать меня.

Он отмахнулся от той, что ему предложили и, ткнув пальцем в толпу, прямиком указал на ничего не подозревающую меня.

– Она. Я заберу ее.

В тот миг я отшатнулась назад в надежде, что мне показалось. Ведь на правах княжны из великого рода я не участвовала в отборе. Да и не место наследнице среди человеческих дев, меня просто пропустили в первые ряды, чтобы я могла получше разглядеть будущий обряд. Я не верила, что дочь князя Криона отдадут Зиме, но толпа за спиной сомкнулись плотной стеной, подталкивая к будущему хозяину.

Даже отец не вступился. В те несколько мгновений, что нам удалось перекинутся парой фраз, он лишь сурово наставлял меня думать о благе народа и во всем подчиняться зимнему лорду.

– Твой долг спасти людей, – произнес он. – Получив тебя, Зима обещал уйти, уступив место законной Весне.

Меня обрядили в дорогие одежды золотого цвета, вплели в волосы яркие ягоды красной рябины, для храбрости поднесли кубок вина, но я даже глотка не сумела сделать. Слишком испугана была в первые часы, когда осознала, кому именно меня пожертвовал собственный отец и народ. Лишь стоя у алтаря, в святилище, почувствовала, как самообладание вернулось ко мне. Пути назад не было, только долг перед людьми, который я обязана выполнить.

Из этих невеселых мыслей меня вырвал голос Зимы:

– Почему застыла? Ждешь еще сосулек? – он стоял у приоткрытых ворот и ждал, пока я сама дойду до него.

Бросив короткий взгляд наверх, поняла, что падать оттуда больше нечему, и торопливо зашагала к лорду. Как бы он меня не пугал, но кроме как к нему идти было некуда.

Не бежать же в ледяную пустыню? И себя не спасу, и народ обреку на гибель. В конце концов, что такое честь и гордость одной княжны, если на кону стоит столько жизней?

Путь до лорда показался до обидного коротким. Когда поравнялась с ним, он обнял меня рукой за плечи и повлек за собой к массивному крыльцу на том конце площадки.

– Это – зимняя сторона замка, – начал рассказывать лорд, неторопливо шагая по каменным плитам, и я почти бежала, чтобы успевать за ним. – Ты можешь гулять где угодно, кроме третьего этажа.

– А что на третьем этаже? – полюбопытствовала я только для того, чтобы поддержать беседу.

– Запрещено, – холодно ответил не собирающийся объясняться мужчина. – А остальные запрещенные места… Ты поймешь, что туда нельзя.

– На голову опять свалится сосулька, намекая на запрет? – хмыкнула я, не удержавшись от легкой иронии.

Он промолчал, но судя по косому взгляду – не исключено, что ледяная глыба на меня свалится прямо сейчас. За говорливость.

Когда мы подошли к крыльцу, в лорде проснулись рыцарские замашки, и он предложил мне руку, любезно помогая подняться по скользким ступеням.

Двери перед нами были словно выточены из цельного куска синего льда и медленно открылись. По граням и узорам их створок невесомым, живым покрывалом скользили маленькие вихри, временами распадаясь на потоки снежного ветра.

Неужели элементаль? Настоящий! Живой!

Я с любопытством разглядывала это чудо и мысленно била себя по рукам. К такому пальцы протянешь – без них останешься. Отморозит.

– Северный, какая комната приготовлена для нашей гостьи? – обращаясь к вихрям, спросил лорд.

Элементаль собрался в единое целое и принял форму волнистой стрелки указывающей направо, а после изобразил цифру два.

– Второй этаж, вторая спальня? – прекрасно понял его Зимний, и снежинки осыпались на пол. – Чудесно. Леди, вы слышали?

– Д-д-да…

Я постаралась успокоиться и перестать заикаться.

– Еще лучше. А сейчас позвольте проводить вас в мой кабинет. Пожалуй, нам стоит прояснить цель вашего пребывания здесь.

– Права и обязанности?

– Вам не чуждо логическое мышление, – одобрил меня ледяной мерзавец и, вновь подхватив на руки, понес куда-то вперед.

Я молчала бесконечно долгую для женского любопытства минуту, смиренно позволяя себя нести, но все же не удержалась.

– Зачем?

– Мне приятно, – спокойно ответил Зимний Лорд. – А вы тут как раз для того, чтобы делать мне приятно. Можете считать, что приступили к обязанностям, не сходя с места.

Двери открывались перед ним сами собой, благодаря услужливому Северному, который летел за нами невесомым потоком.

Я окончательно пригрелась в объятиях мужчины и начала с любопытством осматриваться.

Что же… ничего интересного. Мрачный дворец. Закрытые ставни, простор и минимализм, картины на стенах, но их не разглядеть из-за полумрака. Неуютно. Очень неуютно.

– Вы один тут живете?

– На зимней стороне – один. Не считая элементалей, конечно. А теперь и вас…

Я замолкла.

Совсем скоро мы достигли кабинета и меня аккуратно посадили в кресло. Он повелительно взмахнул рукой, и в камине тотчас занялось синее пламя, а бра на стенах вспыхнули, освещая комнату.

Тут меня тоже не ждало ничего интересного. Кабинет каккабинет. У отца намного роскошнее и больше. А тут… словно для дворянина средней руки.

Меня удивило разве только то, что в этом помещении не было белых и голубых тонов, официально признанных как цвета Зимы, наоборот, все непривычно теплого оттенка. Почему?

– Итак, – Зимний опустился в большое коричневое кожаное кресло. – Как вас зовут?

– В смысле? – нервно переспросила я, не в силах осознать, что этот… это… он даже не понимал, кого именно уволок для удовлетворения своих страстей.

– В прямом. Как тебя зовут?

Я гордо вскинула подбородок и поднялась, намеренно оставляя плащ в кресле. Расправила плечи, провела ладонью по золотому платью – цвету княжеской семьи – и представилась:

– Лионна, наследная княжна дома Криона!

Мужчину почему-то перекосило.

– Княжна?

Я без слов заправила прядку за ухо.

– М-да… Удружили мерзавцы!

– Вы имеете что-то против правящей династии? – надменно спросила я.

– Я имею много чего против воспитания фригидных девиц в княжеских домах.

– Вы сами меня выбрали, – холодно напомнила я, стараясь сдержать праведный гнев и не отчитать его за такие слова.

Пора бы запомнить: я тут никто.

– Потому что по жребию мне привели страшную, как моя жизнь, да еще и толстую женщину!

– Ее для вас выбрала богиня Судьба, – не удержалась от легкого злорадства. – А она, судя по слухам, очень не любит, когда кто-то идет наперекор ее воле.

– Мы в курсе, – непонятно ответил Лорд и закончил прерванную мною мысль: – На вас, дорогая княжна, был плотный платок – регалий не видно. И, разумеется, когда я увидел «жертву», то ткнул пальцем в первую попавшуюся симпатичную мордашку, которую хотелось бы уложить в постель.

– Тогда я безмерно вам сочувствую. И раз я не подхожу для ваших целей… быть может, вы вернете меня домой?

В груди помимо воли разгоралась надежда. Ну вдруг?! Вдруг! Может капризная богиня повернется ко мне лицом, и я вырвусь из этой переделки без потерь?

Пока я мечтала о несбыточном, Зима неторопливо поднялся, подошел ко мне и, взяв за подбородок, заставил запрокинуть голову и взглянуть на него.

– Кто сказал, что не подходишь? – хрипло спросил лорд, с нажимом проведя большим пальцем по моим губам.

– Но… вы же сами… – попыталась объяснить я, но не успела.

Большая ладонь скользнула мне на шею и зарылась в волосах на затылке, а вторая рука легла на талию. Он медленно скользнул ниже, гладя округлое бедро… и еще ниже, пока наконец не сжал пальцы на ягодице, прикрытой тонкой тканью.

Я стояла, не в силах шелохнуться, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.

Вдох-выдох. Наше одинаково частое дыхание смешивалось. Мое испуганное – его вожделеющее. Он перестал трогать мою попку, но не успела я облегченно выдохнуть, как в шоке ощутила руку на груди. Он обхватил округлость, сжав вершинку через ткань лифа, и усмехнулся:

– Роскошно, – он обхватил груди уже двумя руками и сжал их вместе, а после наклонился и выдохнул на ухо. – Мне будет приятно… быть между ними. Скользить между ними.

– Я… не понимаю, о чем вы.

Почему-то его слова звучали очень пошло. Я не знала, о чем он говорит, но чувствовала на интуитивном уровне: мне не понравится.

Дыхания не хватало. Паника накрывала с головой. Наглые лапы на теле, которого еще никто так не касался, вселяли ужас. Настоящий ужас перед тем, что произойдет совсем скоро. А может быть и прямо сейчас…

– Поймешь, – многообещающе ответил Зимний и легонько оттолкнул меня.

Я упала в кресло и быстро закуталась в плащ, настороженно глядя на мужчину.

Меня трясло. После столь недвусмысленных намеков было невероятно страшно от того, какую участь мне уготовил Лорд. Я уже не была маленькой девочкой, чтобы не понять, зачем мужчина может так лапать женское тело. Кто бы мог подумать, что я, княжна Лионна, стану постельной игрушкой у одного из Времен года.

Сжав поплотнее челюсти и зажмурившись, смогла только пообещать себе, что выдержу и вынесу любые пытки и унижения ради блага своего народа. Мое дело не хитрое: лечь, раздвинуть ноги и вытерпеть то, как лорд будет удовлетворять свою похоть. Нужно только прикрыть глаза…

Мои пальцы невольно сжались в кулаки, а ногти больно впились в нежную кожу ладоней.

– Сейчас мы поужинаем, а после ты поднимешься в спальню и переоденешься, – еще больше ввергая меня в пучину ужаса, произнес Зима. – Не хочу больше видеть на тебе эти золотые тряпки!

Гнев вспыхнул на щеках, но я сумела сдержать порыв и промолчать. Мне окочательно указали на место в новой жизни, а еще на то, что все самое жуткое свершится уже этой ночью.