Александр Борун
Крутейшая осенняя магия

Крутейшая осенняя магия

¹

– Осень, будь она неладна, – бормотал старик, оскальзываясь на мокрой тропинке.

Дождь медленно и неумолимо усиливался.

А ведь только что солнце светило, как в сказке! Проходя сквозь поредевшие кроны деревьев, оно старательно устанавливало над каждым золотым дрожащим на земле пятном качающийся столб света. Световые столбы пытались вовлечь в свой танец спокойные колонны деревьев, но те притворялись невозмутимыми. Ровное гудение волшебного осеннего пламени доносилось сверху, с наполненного ветром и ветками неба, а здесь было тихо, только с легчайшим воздушным шелестом всюду судорожно порхали, падали вниз и, навсегда успокоившись, устилали сухую землю листья, сожженные там, наверху. Напоследок они чудесно вспыхивали красным и желтым, попадая в стеклянные колонны солнечного света.

Смерть листьев недавно перестала огорчать старика.

Он брел себе по тропинке, не торопясь – а куда торопиться? Он уже всюду в свое время успел и в свое время опоздал. Опоздал успеть. Успел опоздать. Что означало одно и то же – в свое время, и в теперешнее, почти совсем уже не свое.

Старик ничего больше уже не хотел означать. Он просто потихоньку впитывал последнее тепло солнца и холодный, даже на расстоянии, вкус ветра, липкое гудение факелов-деревьев и горьковатый аромат искр-листьев.

И вдруг – свет изменился. Потемнело; там, наверху, кроны деревьев позеленели и стали гуще; стало глуше всепроникающее гудение; запах осенних листьев сменился апельсиновой весенней свежестью.

Старик попал на маленький островок весны посреди бескрайнего океана осени.

А в самом центре этого островка, сбоку от тропинки, стояла фея и кормила – или ласкала? – рыжую пушистую белку, вцепившуюся в кору толстого наклонного ствола. Они так уютно устроились в этом зеленом уголке, и какое им дело до осени, что, как огромный хищный черно-желтый шмель, с приглушенным гудением вьется вокруг!

Увидев старика, фея замерла, готовая исчезнуть, не зная, видит ли он ее; и тогда старик ровно, не споткнувшись, не изменив ритма шагов, не повернув головы и глядя в пространство прямо перед собой – прошел мимо.

И в глазах его только бледно отпечатались и сразу потерялись на фоне леса и погасли ее ладонь и лицо, слабо светящиеся, как будто из бледно-зеленого матового стекла – или показалось в зеленой тени? – большие темные глаза и рыжие и пушистые, как белка, волосы. Длинное темно-зеленое платье феи совершенно сливалось с лесным полумраком. Да что платье – и лица-то старик не успел разглядеть как следует.

Но фея, оказывается, поняла, что он заметил и ее, и ее нежелание быть замеченной. И вот – ни одна травинка не шевельнулась – она стоит перед ним на тропинке, удивленно распахнув свои и без того огромные темно-зеленые глаза. В самом деле, человек – и такая деликатность!

Старик остановился.

– Здравствуй человек, – сказала фея. Голос ее и мягко журчал, и позванивал, как весенний ручеек с последними, тонкими и прозрачными, льдинками. – Как тебя зовут? Ты можешь со мной поговорить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Старое название – «Осенняя неудавшаяся сказка» – оказалось неудачным. Никто не хотел читать. Казалось бы, очевидно, что автору незачем давать рассказу отрицательную характеристику, значит, слово «неудавшаяся» относится не к качеству текста, а к событиям в рассказе. Но это было понятно в 1988 году. С тех пор рекламный образ мышления внедрился настолько прочно, что название стало важнее содержания, и никакая ирония в нём не воспринимается. Пришлось менять в духе современности :) А это даёт право изменить и дату написания :)

Вернуться