Элизиум
В. Тао

© В. Тао, 2024

ISBN 978-5-4498-1488-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АСТРАЛЬНЫЙ ПЁС

Герои

герои – самые долгие пленники забвения.

почти бессмертные. дарим надежду, опустошая миры.

вдохновение словно отравленный зверь в клетке,

столетия провонявшие жертвоприношением праху

пасти цветов пахнут вожделением, зависть превращает

их в звёзды. наши языки и сердца, злые и непорочные.

номинированы на лёгкую смерть:

в вечернем свете купаются альбатросы лишённые

предчувствий и времени, духа и звёздных войн

Трескотня стрекоз…

трескотня стрекоз сияет паранойей неба,

полотенце выпендривается на бечевке подхватывая

бемоль облаков – однажды мы перейдем в эти сны:

прикованные к запястьям ангелов, совершенные

как возмездие…

солнце грезит индийской хной, затхлыми

парками! небесный банкир против нашей ставки:

проигрыш, золотой как зубная коронка.

щепотка соли за борт…

была одна звезда в эфире: толпа ждала,

жадно припав к тишине. немыслимым светом

мело по лицам. холмам с проплывающими тенями.

захватывает радость и отчаяние!

шанс смешливый как ренессанс,

легкий словно воздушный змей —

мотылек влетающий в ухо,

в безмолвие

Дни трепетали…

Дни трепетали, томясь словно лани!

Брызжет розовой пеной рассвет: счастье,

огромное как ностальгия. У тебя печальное

сердце, ветер: семь раз обговорили секреты,

а ты все молчишь… если снайперы целы,

звезды будут под прицелом – ни днем,

ни ночью

Чувство загнанно бьётся под кожей, губы

застывшие в полуулыбке – сидел не плача

в безбрежности Ориона: вселенная

помигивающая мобильниками.

Сидящая на игле. На самом

кончике…

Спятившее блаженство…

спятившее блаженство сгорает веером едва успеваешь выдохнуть «блядь!» судьба равнодушная как голод как Кали выкосившая половину ума – она целиком умещается во вселенной Белоснежки заснувшей в алой улыбке плоти в гаснущем полёте шмеля

расстрелянное танго твоих волос во вскипающих каштановых кронах Моне Монблан твоего лба скрижали позабытые в раю вместе с девственностью – ливни прожекторов в трансе танцпола – ныряем в бессмертие изувеченное признаниями – лилии роскошью обломов и кайфа —

тела слипаются как ресницы скованные импульсами депрессии, укол в пустоту ранит но не возбуждает – жажда обсценна среди драгоценностей – голимее фейка невесомее бездны

чувствую себя Адамом с глупым яблоком

в ладони и скорпионом в сердце

Лучи солнца…

Лучи солнца сияли в детской,

визжали от зависти! Судьба не искала нас,

рассыпала шансы стеклянными шариками…

а еще я разжигаю грозу, задуваю пепел

тебе на колени – в прибрежных

парках томящихся негой

Хвост волны влажной змейкой на

пляже. Ветер ерошит рубашку, волосы чуть

убеленные солью – вальс заигранный полу-

улыбками, плечи окутанные роем теней

просто дунь на свечу

Обломанная богиня…

обломанная богиня – бессмертный тысячелетний щебет засыпает тебя – флажолетами эполетов и лимузинов красиво причаливающих в экстаз волны – спеть песню Орфею хриплым рокотом цилиндров закутанных в оливковое масло похоти —

бисер созвездий в твоей жалкой игре жалком шелесте огня и рваных карт атласные шуты насмешливо касаются поцелуями и хохоча уносятся в печаль будешь ли ты зла как цветок уколовший твою слабость?

джезга обжигающая язык в ответ на чувства из целлулоидной боли вскрываешь вены воздушному змею – а он смеётся распахивая крылья и волны жизни останавливают тебя: смерть смерть смех смех

Смерть

стоя на красивом мосту, она элегантно

улыбалась с фото – глядя на нас, смеясь…

мы не возражали и были молоды в тот

сухой и вянущий к вечеру день

старый город, кора деревьев

грубая и нетронутая

зной угасает неясным предчувствием,

чуть пряным, пыльным – души

растворимые как кофе

Солдат

в Солсбери звезда упала – Звезда Полынь —

нектар в хрустальной патологии бокала – стекающие

руки призывом муэдзина ласкают дрожь твоей кожи

тысячеликая мара фея уронившая яблоко как

слезу – в твоём сердце истлел огонь

и пепел засыпал тишину чёрным смехом улиц —

поклянись, что это не сон! уравняй мертвецов в их

безмолвном совокуплении с будущим – чувство снега

настолько пурпурно, что твой взор обжигает кожу

и глиняные эльфы сыплются песком с ресниц рассвета

Где ты, ночь? Я стою за кулисами полдня – распятый

жалостью и пением фиалок, в кислоте наготы —

я жду

Архангелы на чёрном снегу…

архангелы на чёрном снегу безвременья

симфония с глазами медузы выброшенная

отливом – волна проникает во тьму словно слепой

любовник в топ-модель – раскинула небеса

сочащиеся от похоти, ветер брызжет

семенем ослепляющим хрусталь – бог

положил бомбу на мир будущее сгорает

в сказке… призрак на плечах свободных от крыльев,

машины припаркованные топ-лесс – волны

вожделения и страха в наготе дикарей,

в сумерках супермаркетов

и голых ляжек —

влюблённость слаще травинки во-рту,

нежнее члена – как кундалини вставшая на

ребро, свет фонарей сутуло поджавший хвост —

в чёрной дымке его ущелий жало истлевшего

змея и хмель сигарет бережно замерзающий

в зеркалах – нагие потолки лежат

пустыней и хуи сияют отчаянием

абсолюта

Сатори…

…сатори сливает с небес в базы данных.

Вялый транс в полу-божественной коже —

элегантный как Хьюго Босс. Сдувшийся как

презерватив: лёгкая бабочка бьётся в окна

обожающие лучезарность

В магии лета, в шафране неба – св. Земля,

ментовские жезлы… кошки-аксолотли в саундтреках

улиц контужены счастьем, эфирной болтовнёй.

Солнце и опиаты в сиянии одиночества, шёпот

ангелов невесомый словно старик…

и гениальный ёбнутый ребёнок

Тела химер

В тела химер вгрызаются зубы гомерического хохота. Это лунные блики пожирают созданные мной инверсии. Сердца разрушают границы, меняют образы приходящие в упадок и города, простирающиеся за горизонт.

Полчища душ сияющих абсолютом – богоподобные гиены растаскивают плоть благоухающую нечеловечьей памятью. В противоположном времени кварталы сливаются в экстазе уничтожения: изнасилованные толпы – в этом дне я родился, цветок раскрыл мои глаза и я впервые улыбнулся.

Цифровые надписи. Малярийная сыпь мавзолеев, спутников грезящих на земле и в небе – что они находят в эвтаназии войны? что их потеряло в безмолвии времени?

Анджело Бадаламенти с сияющим горном,

на горном пике! И леопарды терзающие

собственную шкуру

Солнце. мечеть. цикады…

солнце. мечеть. цикады – ветер

перешёптывается с тамариском и зноем,

золотые вспышки в небе – истребители падают

в изумительную боль, наслаждаются чудом!

кожа обнажающая желания, бабочки-

андрогины – божества, выпорхнувшие из нас

и заключившие перемирие: каждый глоток —

Гоморра, каждый поцелуй – фламинго

взлетевший в смерть.

идеальный штиль вместо сердца

и идеальная ночь на полу-языке пустынь

Парки…

Парки съедают волны

великолепно сливающиеся к берегам.

Улыбки, смуглые и тонкие. Безмолвие

коснувшееся сердец.

Зеркальные башни над городом,

предчувствия расплетённые словно косы —

кубки тревоги поднесённые к лёгким губам…

момент, когда чувствуешь крылья коснувшиеся

лба и трепет ночи заснувшей в колыбели

недобитое небо

Непрощённые

от хакнутых банкоматов к лёгкому ветерку —

протекторы шуршат бездорожьем, выбирая приют на ближайшие дни – будем безжалостны к лени, одиночеству скал и сердец – свернёмся кольцами за солнечным кругом – змеи ужалившие собственный смех.

подгнившие водоросли и медузы, дым едкий как комар попавший в глаз и чистое дно родника, примолкшее холодом… необитаемый остров охвативший время

прах к праху, волна к волне… и лицо к лицу:

вначале было Слово, а в начале Слова – мы, бриз из атомов небытия – нам наплевать, как кончит этот мир, как уже кончил – весь, настоящий, наш

Мир в объятиях полусвета…

Мир в объятиях полусвета – немного жаль эту историю исправленную полувременем.

Ветхая гитара и сонный папоротник. Скошенные газоны и змеи: хоть и звезда, но угасшая… ветер разносит свои восьмёрки в виде эха – даже за проценты не выпросишь поцелуя!

Забвение отодвинуло свои границы —

теперь на каждой улице свой полу-праздник.

Радушие клумб и равнодушие технологий. Всё сотворённое – на связи. Без этой мысли чувствую себя тайной распятой на баннерах – попасть в неё не целясь: здесь исчезают полигоны смерти и вторая половина мира

стерильное небо

Какофония солнца…

какофония солнца распалённой симфонией,

колкие лоскутки тропинок… приключения и волна,

нега и истома в юной похоти припухлых губ —

нет ничего печальнее деревьев обреченных стоять

в нашей памяти: Аркадия исчезает – словно неловкую

голубку вынули из сумки и забросили в небо…

молитва. тишина… в ночи гуляет лазер —

над кварталами пыль и лунное сало

Порталы крыш…

порталы крыш, бескостье звёзд и волн —

за чад заката платим совершенством! за

голод – лоском лимузинов: импала,

лебедь и паук их имена – хмель, ветер

и воображенье. объятья в сердце бездны —

сияют мотыльки в безумии блаженства

подсолнухи среди дорожной пыли

полу-бухие от безмолвия

Луч

бред восхитительный словно вальс!

виноградник поёт в опьяненьи теней:

вот парус смеется над солнцем

хлопая ему в поднебесье!

безвечность, тлен… фракталы

озарений – лишь взгляд небытия

укравший обнаженность

и сливший мир в узор

несовершенных

правил

Мы росли рядом…

Мы росли рядом, в сонном

переулке – соседские дети прибежали,

вырвали наши сердца

лепет стрекоз

смех

Полдневное царство

полдневное царство: химические связи

соединяют и не пугают. плоть это хищник

поглотивший меня, голодный ребёнок —

в отчаянии бриза, сиянии лоботомии.

увядающий цветок подобен грусти и лени —

бесчувственность превращает семя в слезу.

шиповник в затхлости разнотравья:

очнувшееся небытие

блистательный мир как мёртвый генералиссимус

Она

Она приезжала в наш город.

Правда, я на нее не ходил. Держал

окна открытыми: ветер жадно глотал

парк придавленный синевой – к побережью,

к лоснящимся волноломам…

время без крыльев

и Радио «Подорожник»

фото

В квартире было одиноко…

В квартире было одиноко. Волшебно.

В Тироле шепчутся прялки и губы. Расслабленный

закат лёг на плечи, на подставленные ладони —

наши ангелы с искусственными глазами

Изо-дня в день изгибался горизонт, пейзажи

зашёптанные шалфеем – у меня для тебя есть эхо

пролитое юным дождем. Мокрыми поцелуями.

И растаявший бриз

…рой светлячков сыплется в реку, звезды падают

за пристань – распахивают мгновения оттраханными

ресницами – тебе и во сне не присниться мне!

янтарным медом пах рассвет,

нектаром полуголым неслышное лето катилось —

нежность растущая молодой луной, линии

судьбы в расплетённых пальцах…

пора

Любовь

арлекин. скамейка. водопад

в меланхоличную пустоту – у нас её так

много, что хочешь поделиться ею с близнецами

и огненными шарами гаснущими словно жизнь…

но если уж ты спросил, я спрятал ее в коробку

из-под обуви – таинственную и босую —

как в нашем детстве

Зёрна звезд…

…зёрна звезд и алхимия пляжей:

город струится рекламной нирваной —

полуобняв меня, полу-поцеловав. гниль

тростника, отчуждение берега: мы принадлежим

возлюбленным, остаёмся костями в их сердце —

нет шансов проиграть

нет богов способных постичь это волшебство…

это яблоко в саду – обладало ли оно именем

одного из нас?

Тени…

Пробуждение…

первое, что чувствуешь —

технологии обнимающие

цифровыми руками.

Город старый как н.э. – мечта

архангелов в репелленте зноя.

Небесный Катар в околевшем сиянии —

охвачен комфортабельной

катастрофой

речная тень, бессвязный шум шоссе

может быть, сегодня…

Дыханье лета…

дыханье лета невесомо – изюм верблюда высушенный солнцем, струится нежностью улуна воздух и сеть автосалонов – нам достаются блажь и лепет волн – наследство полное печали…

пламя музыки лижет героев, поверженные символы и колыбели. сияй, моё сердце слепое от счастья: божественной шуткой в прелюдии Баха, в волнах солёных от фейковых слёз —

эра отчаяния наступила, а ты всё ещё снишься в астральном предчувствии, полу-голой рекой ре-минор. будущее облажалось: сияют бездны позором бессмертия, бренды отъебанные наслаждением – данный вид связи недоступен

enjoy

Тьма…

Тьма изогнута ксеноновой панорамой.

Лишена смысла, полу-огней… Никакой

мотивации в городе развалившемся на холмах:

спящая планета будит меня – обновляет

последнюю версию Бога…

бледный свет, скучающий охранник: давление

звёзд чуть выше нормы, спокойное. Лунный луч

на лезвии, и квантовое кваканье лягушек…

сияние и боль

Нежнее похоти…

нежнее похоти непостижимый взгляд —

полу-блаженный поцелуй творит вселенную:

мир – кокаин богов! достойные позора и любви,

и лепета стрекоз в надлобье полдня – пьяны

собой, химеры плоти, духа…

взор юн, мир завоёван

прах

Сверчки и звёзды в кулаке…

сверчки и звёзды в кулаке… в безлюдности

ночи – шакалы приходившие в наш сад, на дальний

виноградник, подъедать кровь кистей и луну…

зрачки и блеск ручьёв, бессчётность жизней: если

можешь, забери ребёнка оцепеневшего от мечтаний —

мне ничего не будет, если ты заснёшь со мной,

украдёшь моё сердце: вечер вечен, тени

нашёптывают тайны зеркалам – тёмные грёзы

в соблазне невинности, в свербящей вселенной

ожёг архангела полный печали

Полуголая ночь…

полуголая ночь. пляж…

кожа обнажённая тьмой —

первобытны, разбросаны волнами

в лоснящемся блеске

твоя ладонь в полудрёме, тишь…

полотна в выплеснутом экстазе

Жертвоприношение

Небо душили розы – просто мы

нуждаемся в этом сочувствии. Листопад

издевательский и улётный. Время

собирать богов в саду камней.

Стихи на плохой латыни катились

шёпотом во-рту. Я усыпил их, голубей,

отправил небесным посланием: горькой

гвоздикой, надломленным эхом

Время тающей ностальгией —

его не утолить будущим, обещаниями

гаснущими в памяти: ветер устал забавляться

жасмином, спятил разбрасывая лепестки

ты нас простишь

Чаша

О, легкомысленный! о, сотворённый! —

стрелы запутались в твоих волосах, Себастиан —

ты всегда будешь со мной, безумный как «Абрамс»

в пустыне (и буря в стакане) – сваливаем от смерти

и вот она, блистательная как Порта, сияющая словно

экстаз… змеи отравили чашу с твоим вином,

с твоей кровью – теперь мы наполнены жаждой,

отчаянием. о, бессмертие, расстанься, наконец-то,

с нами! обрети покой, который мы

не в силах оплатить

теплее молока Твой тихий час

и сон как полу-благодать – у самых

губ, у самых глаз

Созвездия осыпаются…

созвездия осыпаются листьями напоминая

что осень приручила наши холодные сердца —

оплакала и бросила в старой аллее внесла

в комнаты тлен кардамон и гулкие шаги…

засыпанные оргазмом солдаты обретают

второе рождение совершенное как штык воткнутый

в память – успех это разряженная неудача поданная

с улыбкой, отлив обнажающий отражения…

ладони трепетная лань сжимает нимфы лук

и вздох стрелы летит над пропастью

Ангелы облачных технологий

Ангелы облачных технологий.

Ловцы наших снов и лиц, опознанных

в предчувствии новой эры. Хвосты комет

выметают проспекты – в клёкоте чаек

и в спа-салонах. Плыть в полу-

вечности негой коленей…

Пластик и сетки пустых тележек.

Безмятежность и исчезнувшие подруги:

где теперь хранятся их отражения?

глаза усталые от наслаждений?

Кошки нежатся в лазури, в рекламе.

Рубашка с обсоленным воротом, наши лица

расклеенные «wanted»… неужели когда-то

закончатся эти бесконечные дни! галька

ослепительная до боли в спине…

встречные призрачны, непостижимы

бессмертие сканирует синеву

Совращённое лето – 2

– Я роскошен как ужас.

Абсолютен как чистейшая водка. Готов придерживаться исключений и молиться за правила. Костюм от «Айвори Белл», белый, р.46 – 10 500…

Мы были уже далеко от «Стрит-бара». В «Башне Неруба», на смотровой площадке. Вглядываясь через окуляры, можно было въехать: жизнь это жертва будущего))). Всё потому, что нужно вовремя допивать свою текилу, детка – теперь от нас за версту несёт проблемами. И этот долбаный динамик где-то над левым ухом – ты едва перекрывала его, выбалтывая инфу в заранее забронированное пространство: взлёт бровей дугообразно-обречённых! Тебе идёт осенний цвет смешанный с полу-надеждой, вкус победы на припухлых губах. Я бы не смог отказаться…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.