Сияние Каменного Сердца
Андрей и Анна Кунгурцевы

© Андрей и Анна Кунгурцевы, 2023

ISBN 978-5-4498-1227-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Что делать, если ты – шестерка? Коврик, о который могут и будут вытирать ноги высшие мира сего? Вот и я не знаю.

Думал раньше себе, что я обычный тюфяк среди своих сверстников, а потом раз – и явились эти представители высших сил. Сказали что я там для чего-то избран, Белиал придет, бла-бла-бла, надо готовиться.

Ну, давайте готовиться?

А нет. Если раньше я был тюфяком только среди сверстников, то теперь стал играть ту же роль, только для других представителей. У тебя, хозяин, в другой солнечной системе вражеская империя? Так пойди и разберись с ней сам, я-то тут причем? Жил же как-то, по твоим же словам, миллионы лет. Но нет, иди, Андрей, живым можешь не возвращаться.

И так далее. Вот и думай теперь, есть у тебя предназначение, или нужен был этим высшим обычный коврик, который можно швырять туда-сюда и смотреть, как он будет выпутываться из очередной задницы.

И если это была такая подготовка к предназначению, то тактику они использовали заведомо провальную.

Семь лет нелегкого пути из сплошных страданий, и вот я у цели. У той самой, только руку протяни. Стою сейчас под ливнем и думаю, что делать. А мои крылья уже до последнего пера промокли, между прочим.

И я прекрасно помню, что привело меня сюда. Но окажись я здесь еще семь лет назад, не поменялось бы ровным счетом ничего. У меня всё так же нет выбора, но есть цель, которая неизвестно, к чему приведет. Видимо, сверху специально так подмутили, чтобы я именно сейчас оказался в этом поле и смотрел в эти провалы глаз оленьего черепа.

А вот все те, кто считал меня раньше марионеткой, догадываются ли о том, что от того мальчика на побегушках уже ничего не осталось? О нет, они не знают, что я уже давно веду свою игру. И теперь от моего кровавого возмездия их стеной отделяет Белиал.

Думали, он меня остановит? Швыряли меня, как собаку, ноги вытирали, смотрели как на кусок говна, рассчитывая на то, что я не выйду из этой битвы живым?

Так вот знайте, после Белиала – вы следующие…

Глава 1 «Новая жизнь»

«Июнь. 2015 год»

Мыслей не было. Был лишь страх, окутывающий меня. Пронзающий всё моё существо, будто ледяной ветер дул на меня со всех сторон, но как бы я не отворачивался, спасения от холода не было. Белый свет, падение, тоска, обречённость. И тут чувство, что меня кто-то переворачивает на спину и трясёт за плечи, что мой мутный взор устремляется в голубое небо, усыпанное лёгкими, перьевыми облаками. Картинка действительности всё ещё мутная.

– Парень? Ты как? Откуда тут? Встать можешь? – не переставая тормошить меня, спрашивал женский голос. А я, наконец, смог частично сфокусировать свой взгляд.

– Что? Не… не знаю. Не знаю… хватит меня трясти уже! – возмутился я, ибо и так картинка плавала, а тут ещё трясут постоянно.

«Стоп… я… где я? Откуда я здесь взялся? Ничего не помню…» – я уставился на незнакомку, которая уже перестала меня трясти.

Наконец-то…

– Пьяным вроде не выглядишь? Чё с тобой? Как хоть звать-то тебя? – настойчиво спросила она, а я окончательно убедился в своих опасениях.

– Я не… не помню… ничего не помню… – я с отчаянием посмотрел на девушку, действительно не понимая…

КТО Я!?

Когда в глазах уже не плыло, сумел подняться на ноги. Тёмно-синие джинсы, лёгкая чёрная ветровка, кроссовки. И всё в пыли, грязное, неопрятное. Я провёл рукой по волосам и встряхнул головой. Незнакомая девушка была в паре метров от меня и с тревогой рассматривала, а мы стояли на какой-то просёлочной дороге. Ещё раз сосредоточился…

Нет, никаких воспоминаний. Ничего…

– Как ты себя чувствуешь? Помощь нужна? – спросила незнакомка, а я кинул на неё свой непонимающий взгляд.

– Я не помню… я не знаю, где живу! Прошу тебя, помоги мне. Хоть первое время… пожалуйста, – подойдя к девушке, выпалил я, чем, похоже, напугал незнакомку. Осознав свою оплошность, я сразу же отстранился от неё.

– Ладно, ладно! Пойдём со мной, до дома недалеко. Можешь пожить у нас первое время, но будет пара условий, о которых тебе расскажет мой отец. Пойдёшь? – спросила девушка, что у меня даже камень с души свалился. Я хоть не останусь один, не пойми где, не пойми с кем! Это не могло не радовать.

– Да, конечно, – уверенно кивнул я

Мы с этой девушкой двинулись вдоль просёлочной дороги.

В голове был абсолютный штиль, что меня сильно напрягало, а я пытался занять свой разум хоть чем-то. Ну, и не придумал ничего лучше, чем рассматривать эту незнакомку, что оказалась так добра ко мне и не бросила на произвол судьбы. На вид ей было лет двадцать, не больше. Миниатюрная, стройная девушка со стройными бёдрами, которыми она покачивала при ходьбе. Небольшого роста – между нами была разница чуть ли не в две головы, что она создавала впечатление ну совсем уж хрупкой девчонки. Длинные тёмно-каштановые волосы доходили ей до поясницы, а яркое, солнце отливало янтарём на её локонах. Округлое лицо с аккуратным, остреньким подбородком и курносая, с лёгкой хитрецой в карих глазах, которые она щурила из-за яркого света.

Ну, мне она сразу понравилась. Особенно то, что одета она была в легкое, летнее платье из белой хлопковой ткани с незамысловатым рисунком в виде редких, голубых цветочков по типу васильков. Но фишкой было то, что я с лёгкость смог просмотреть то, что скрывалось под ним – светлое, кружевное бельё, облегающее её тело. Нагло смотря на эту картину, я невольно улыбнулся, но позже встряхнул головой, стараясь отогнать неприличные мысли.

И что это такое?

«Я чё, девок в своей жизни мало видал, что так на неё запал? Только сейчас явно не тот случай, когда своей наглостью стоит отпугивать спасительницу. А то ещё сочтёт за извращенца и вышвырнет…» – задумался я, когда мы уже подходили к деревне, что в паре километров от нас виднелись первые дома.

– Слушай, а сколько мне лет… ну, на вид? – не удержался я, – и как тебя звать-то? А то мы даже не познакомились.

– Вероника. Чернова Вероника Игоревна, но больше люблю, когда меня зовут просто Ника, – назвалась девушка. Как официально, однако, – а тебя как? Ах… прости, ты не помнишь, да?

Я лишь усмехнулся на эту лёгкую оплошность. Ну да, не каждый день знакомишься с тем, кто потерял память.

– Ну, мне кажется, ты примерно мой ровесник. Мне девятнадцать. Тебе, мне кажется, тоже где-то так…

– А на лицо как? Ну, не страшный хоть? Шрамов там во весь лоб нет? – я пощупал своё лицо, на что Ника лишь посмеялась.

– Всё в порядке с твоим лицом! Красавчик, – на радостной ноте выдала девушка, на что я невольно скривил губы.

«Даже не помню, как выгляжу… что же должно произойти, чтобы у меня не оказалось воспоминаний двух десятков лет?» – я снова углубился в свои мысли, всеми силами стараясь вспомнить хотя бы своё имя!

Но всё было тщетно. На одно я надеялся – что те, с кем я был знаком, меня уже ищут. Ведь должны же быть те, кто старался бы меня найти, нет? Конечно, должны!

Приближаясь к деревне, я, несмотря на свою беспамятность, понял для себя ещё одну вещь – у меня было хорошее настроение. Я смотрел на округу, яркую зелень, поля со стогами сена в дали… широкие поля. И мне это нравилось! Как и отдалённые крики петухов со стрекотанием кузнечиков в траве. Будто, это было что-то родное для меня. Вот было бы ещё озеро здесь, и вообще красота! А красавица, идущая рядом, лишь дополняла шарма в эту гармонию деревенской природы. Понимал, что чувствую лёгкость на душе. И эта лёгкость вызывала искренний восторг.

– А ты тут живёшь или так… на лето приехала? – неожиданно спросил я, ибо не хотел уже идти молча.

– Я тут живу всю жизнь. А по этой дороге хожу к родственникам, в соседнюю деревню. Навещаю, в общем. А так, у нас своё хозяйство. Папа держит много скота, на том и живём. Скромно, конечно, но что Бог дал, за то и благодарим, – пожала плечами Ника.

– Ты только с папой живёшь? А мама твоя где? И парень у тебя есть? – задал я ряд нескромных вопросов. Хотя, вряд ли она повела бы меня к себе домой, будь у нее парень. Неловко получилось.

– Да, только с папой. Мама тяжело заболела и покинула нас десять лет назад. Не хочу об этом, – девушка заметно поникла, – кроме отца никого у меня нет. Да где мне тут парнем то обзавестись? Это же деревня. Не знаю, конечно, как в других сёлах, но здесь живут одни бездельники и наглецы. Они, конечно, бегают за мной, но в тайне от главаря. У них тут своеобразная шайка. Они его все боятся, потому что он самый сильный… конечно, он и сам не прекращает лезть ко мне, но я-то понимаю, что ни с ним, ни с кем другим отсюда у меня нет будущего.

М-да, видимо, ей тут несладко живётся. Мать умерла, да ещё и от этих ребят покоя нет. Вся эта её история вызывала во мне сочувствие, что я успел даже пожалеть о том, что начал этот разговор. Ну, не знал я, что говорить об этом ей будет больно.

Оставшийся путь в деревню мы шли молча. Войдя на территорию населённого пункта, я увидел обыкновенную деревню. Несколько улиц и одна главная, заасфальтированная дорога, а вдоль неё под три десятка домов бюджетного варианта. Некоторые из них были, я бы сказал, в совсем негодном виде. Крики петухов доносились почти из каждого двора, как и кудахтанье куриц. Неподалёку, тучная женщина в синем сарафане и с платком на голове ругала мелкого паренька, что тот гонял гуся.

От дальнейшего осмотра деревни меня отвлекла одна жительница в возрасте. Тоже в теле, но до центнера живого веса она не дотягивала ещё пару десятков кило. В руках у неё было ведро, а рукава деловито засучены по локти. Увидев Нику и меня рядом с ней, она невольно улыбнулась.

– Какие люди, Ника! Неужто ли жениха, наконец, себе нашла? А симпатичный он. Если работать может, то забирай не задумываясь, – на весёлой ноте выдала эта женщина, а я невольно смутился.

Десять минут в деревне – уже сватают, а я даже имени своего не помню.

– Спасибо, тёть Вера, это я и хочу выяснить. Скоро узнаем, что этот дружок может, – выдала Ника, а я, похоже, понял условия своего проживания в этом доме.

Конечно же! Лишние руки никогда не лишние, за это в деревне наверняка и кров готовы делить.

Когда мы дошли до двора её дома, миновав тройку домов от тёти Веры, зайти за калитку нам помешали трое парней. Один из низ был довольно крупный. Куда крупнее меня, поскольку ощущал я себя всего килограмм на восемьдесят, максимум. А этот был ниже меня, но куда крупнее. Остальные два его товарища были среднего телосложения, а одеты все по-простому – майки, да шаровары. Весьма небрежно уложенные волосы, недельная небритость, да и в целом они были неопрятные. Я, извалявшийся на просёлочной дороге, и то выглядел более цивильно. Этот образ заставил меня на живом примере убедиться, что Ника про них ничуть не врала.

С неспешной походкой и оценивающим взглядом самый крупный из них подошёл к нам. Его взгляд метался между мной и Никой, которую он по итогу отозвал на разговор, а я остался один на один с двумя товарищами главаря. Один рыжеволосый, с веснушками по лицу и маленькими, ехидными глазёнками, а по телосложению был чуть больше меня. Второй – долговязый брюнет с носом-картошкой и с болотного цвета глазами явного задиралы, в которых проскакивала наглость.

Подойдя ко мне почти в плотную, он поморщил нос и, сунув себе в рот сигарету, демонстративно закурил, пустив дым мне в лицо. С этикетом у них явно нелады.

– Ну? И кто ты, нахер, такой? Героем себя возомнил что ль? Можешь закатать губу, городская выскочка. С хера ли ты сразу себе нашу девку прибрал, а? – подавшись ко мне головой, рыкнул парень, – учти, одно твоё неловкое движение в её сторону, и ты пойдёшь на корм рыбам в местном озере.

Он плюнул мне под ноги, но я старался быть максимально сдержанным. Нехорошо в первый же день обзаводиться врагами в незнакомой деревне.

– Мне здесь пожить нужно, я ненадолго. И ни на что ваше не претендую, – ответил я ровным тоном. Но, похоже, моё спокойствие лишь бесило их.

– Да ну? Не претендуешь? А мне, кажется, что наоборот. Все мы видели, как ты на Нику смотришь. Илья это увидел, и он тебе этого уж точно не простит. Если завтра же в канаве не окажешься, то считай, что повезло. Это ведь его тёлка, и он за неё тебя на клочки порвёт, – долговязый, оскалившись.

А вот такого хамства к девушкам я, похоже, не терплю…

***

– Значит то, как я за тобой пять лет ухаживал, защищал тебя… ты всё плевком вернула мне и привела какого-то смазливого, городского дрища? – сквозь зубы и несдерживаемую ярость Илья приблизился к лицу девушки.

– Какие ухаживания? О какой защите ты говоришь? Мне от тебя вообще никогда ничего не нужно было. Сам за мной гоняешься. А ему просто пожить здесь надо временно. Он отплатит помощью отцу по хозяйству, вот и всё! Да и вообще, не твоё дело, что происходит у меня в доме, – выпалила Ника.

– Где ты его откопала вообще? Из Ленского что ли? Вот доиграешься, вообще тебя выпускать никуда не буду, – Илья схватил девушку за запястье, – или… может, он городской? Да? Конечно, они же там все мажоры. А деньги – это как раз то, что тебе и нужно, да? В город намылилась вместе с ним?

– А если и так, то, что ты сделаешь?

– Да ничего особого… – Илья пожал плечами, отпустив руку Ники, – просто убью этого паренька. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Вот увидишь.

Илья тут же получил горячую пощёчину от оскорблённой Ники, которая больше не хотела с ним говорить и пошла в сторону нового знакомого.

***

– Ты ее телкой назвал? – сквозь зубы процедил я, но тут уже вмешалась Ника и, схватив меня за руку, потянула в сторону дома.

– Не надо с ними связываться! – шикнула мне Вероника, отстраняясь со мной в сторону дома.

– Он труп, Ника! Труп! Ты всё равно будешь моей! – прокричал нам в след разгневанный Илья.

Несмотря на то, что я вспылил и готов был уже идти на крайние меры, было страшно.

«Я совсем один, в чужой деревне, окружённый шайкой агрессивных быдланов, которые привыкли решать проблемы кулаками. А помочь мне вряд ли кто-нибудь может, если Илья со своими дружками встретят меня на улице. По их разговорам сразу видно, что такие не бросают колких слов на ветер…»

Вскоре, мы с Никой уже оказались в коридоре её дома. Обычный, деревянный домик. На пороге зашарканный коврик, рядом стоят резиновые сапоги, поношенные мужские ботинки, две пары женской обуви. Помимо двери, в проёме висела белая, кружевная занавеска в пол. Отодвинув её и переступив деревянный порог, мы оказались на кухне. У широкого окна стоял небольшой, кухонный столик, а чуть правее – рабочая зона с далеко не современной плитой, мойкой и небольшой столешницей с тремя навесными ящиками поверх. Две длинные половицы красного цвета с зелёными полосками по бокам были раскинуты по всей кухне. Ещё немного осмотревшись, я увидел зеркало, которое висело на стене, слева от меня.

И я увидел себя…

Ну, сойдёт, если не брать во внимание мою грязную одежду и пыль на лице. Выраженные скулы с широким подбородком и карие глаза. Волосы густые, почти смоляные и коротко постриженные, а чёлка вздёрнута вверх и полностью оголяла лоб. Разглядывая себя, я выглядел, как самовлюблённый дебил, и даже не заметил, как к нам вышел мужчина. Небольшого роста, худощавый, с сединой на висках и уже лысеющий. На вид ему было около пятидесяти. На удивление, Игорь Николаевич оказался хорошим, справедливым и в меру добрым. Ну, именно такое впечатление у меня и сложилось об отце Ники после нашего с ним знакомства.

– Я ничего не помню, даже имени не знаю. Поверьте, я не сделаю вашей дочери плохо. Мне просто нужен приют, хоть временный, – сидя за столом с отцом Ники, говорил я.

– Ничего, парень. Прорвёшься. Не можем мы тебя бросить вот так на произвол судьбы, не по-людски это, – сказал Игорь Николаевич, а я даже облегчённо выдохнул.

– Спасибо вам огромное. Я постараюсь быть полезным, вот увидите, – улыбнулся я, – может, я не в своё дело лезу, но этот Илья… он всегда так с Никой?

– Тут одно быдло кругом, что поделаешь? Даже свести её, бедную, не с кем, чтобы опорой стал и плечом надёжным. Пусть уж лучше тогда старой девой останется, чем с этими подонками будет, – серьёзным тоном выдал мужчина и посмотрел на меня, – ты, я смотрю, парень хороший. Но и тебе просто так доверить её не смогу. Поработай, покажи, как умеешь зарабатывать хлеб, тогда и посмотрим. Я бы тебе этого и не предложил, но вижу, что смотрит она на тебя по-особенному. Знаком мне этот взгляд… жена на меня так смотрела раньше, – проговорил Игорь Николаевич и заметно поник, – ну, чего уж там. Давай отдыхать, а завтра начнём. Всё покажу, расскажу, да приступим.

Закончив наше скромное застолье, я отправился в свою комнату, что выделил для меня Игорь Николаевич. Она была небольшая, но я и этому был счастлив. Старый диван, прикроватная тумбочка, торшер, розетка, небольшое окно, выходящее во двор дома и старые, пожелтевшие обои.

В ту ночь уснул я практически сразу. А мне и приснился странный, похожий на воспоминания, сон.

Я находился у какого-то озера, чувствовал, что был разбит, напуган, подавлен и окутан огромным сожалением за содеянное. Я раскаивался, но не понимал из-за чего именно. Были лишь чувства. Но потом я увидел силуэт, состоящий из чистого света, словно, то был Ангел, что пришел мне на помощь. На душе сразу стало спокойно и так легко, что все страхи растворялись без следа.

Рядом с этим странным силуэтом я чувствовал себя по-настоящему защищённым. Но потом начал слышать отдалённый девичий голос. Грустный, отчаянный голос, пропитанный надеждой. Она звала меня. И было такое чувство, что звала меня.

– Андрей! Андрюш, прошу тебя, – продолжал звать голос, но я не понимал сути просьба.

Но… Андрей? Да, именно это имя я и услышал.

В душе зародилась надежда, что я начинаю что-то вспоминать, но из сна меня вырвал стук в дверь. Я мгновенно подорвался на кровати и увидел отца Ники, который прошёл в комнату.

– Не разбудил? Мы рано вставать привыкли просто, и ты привыкай. Пошли завтракать, да приступать к делам. Всё тебе покажу, – Игорь Николаевич уже хотел покинуть мою комнату, как я его окликнул.

– Игорь Николаевич! Зовите меня Андрей. Да, Андрей… кажется, я что-то вспомнил сегодня ночью, – задумался я и, одевшись, проследовал за отцом Ники.

«Где-то вне Земли»

Его звали Владыка. Несмотря на свой маленький, метровый рост и трость под рукой, он имел репутацию многоуважаемого Правителя собственной Империи. Никто не видел его лица, которое скрывалось за железной маской, но земля слухами полнится, что лучше бы ему эту маску и не снимать никогда.

Владыка, облачённый в чёрный балахон, сидел на своём троне из тёмно-синего камня с высокой, резной спинкой и нервно постукивал пальцами по подлокотнику. Его межгалактический корабль завис в стратосфере Земли, словно затаившись.

– Надо же, каков глупец. Связался с Архангелом! При чем с самым свирепым и злобным! Не думал, что его дурной нрав проявит себя настолько быстро, стоило ему только набраться сил. Если отыщем Андрея – я его на запчасти пущу! – гневно выпалил Владыка, но всё же нашёл в себе силы успокоиться и обратился к своему заместителю, что стоял рядом с троном, – ладно, как там дела с поиском, Грашъ?

– Повелитель, мы просканировали всю поверхность планеты, но его мы найти не смогли. Нигде нет его сигнала, – виновато доложил Грашъ, склонив голову.

– Значит, плохо искали! На одной маленькой планете вы не можете найти одного маленького мальчишку? Не может такого быть, чтобы он просто исчез! Он не мог просто исчезнуть. Даже если бы он и погиб, то должны быть найдены хотя бы останки! Но даже их я не чувствую на Земле. Вот и что нам делать? – в ярости негодовал Владыка.

– Если мы его не чувствуем, а наши сканеры его не улавливают, это вовсе не значит, что его нет на Земле. Возможно, его скрывают от нас, – предположил Грашъ.

– Ты, скорее всего, прав. Но если кто-то и может скрыть его от меня, то он чрезвычайно силён. Ладно, пока следует прекратить поиски, чтобы не привлекать много внимания. Будем ждать. На одно лишь надеюсь, что этот парень никак не связан с Небесами, – вздохнул Владыка и задумался, – кстати, Грашъ, как успехи с моим последним приказом?

– Повелитель, все ваши эксперименты с планеты Земля были уничтожены. Все, кроме последнего – он сбежал, как только понял, зачем мы к нему пришли, – доложил заместитель.

– Тот последний? Это было ожидаемо. Найти и уничтожить! Хоть всю Империю на поиски пусти, но найди мне его. Он не мог далеко уйти, – отдал четкий приказ Владыка и откинулся на спинку своего трона, крепче сжав подлокотник…

Глава 2 «Отголоски памяти»

«Хабаровский край. Село Благодатное»

Андрея нет дома уже больше трёх недель, как и хоть каких-нибудь вестей от него. Стоило ему только пропасть, как Анна – его девушка, осталась совершенно одна. Наедине со своими страхами, мыслями и одиночеством, но родители её переживаний не разделяли. Лишь Владыка периодически навещал девушку, интересуясь, не явился ли Андрей, но каждый раз уходил с отрицательным ответом от девушки, которая сразу бросалась в слёзы, стоило иноземцу только уйти.

В тот вечер Аня сидела за кухонным столом напротив матери и пила с ней горячий чай. Откусив немного вафли, девушка недовольно поморщила нос и отодвинула угощение.

– Он тебя бросил? – неожиданно спросила мать Анны. То была женщина в теле, с тёмно-русыми волосами, носом с горбинкой и строгим выражением лица. Услышав вопрос, девушка закатила глаза.

– Нет, всё нормально, – отрезала девушка, но мать внимательно на неё посмотрела.

– Вы поругались? – ещё один вопрос, на который Аня возмущённо говорит «нет», – ты беременна?

– Господи, нет, мам. Нет, я не беременна. Просто настроения нет, понимаешь? Стоило только пройти к вам, как эти придурки сразу налетели. Ещё и слухи обо мне бабки распускают. Андрей в командировку уехал, а я просто скучаю, – парировала Анна, – я просто хочу сказать, что, наверно, реже ходить к вам буду, пока Андрея нет в деревне. Меня бесит этот этот Паша и его дружки. Немного опасаюсь их. Ты если хочешь, сама приходи ко мне.

– А я хотела тебе предложить с нами в город на пару недель уехать. Глядишь и время скоротаешь до приезда Андрея. Ну, что думаешь? – спросила мать Анны.

– Нет, извини, мам… мне тут нужно быть, Андрей уже скоро должен вернуться, – ответила Анюта и встала из-за стола, – ладно, мне идти нужно. Прости, что ненадолго.

Попрощавшись с матерью, девушка покинула родительский дом и в подавленном настроении направилась к дому Андрея, что расположился у озера на отшибе деревни. Но на половине пути Ане составил компанию светловолосый парень крупного телосложения, с нагловатым взглядом серых глаз. Он преградил ей путь и, как бы Аня не пыталась его обойти, парень не давал ей прохода.

– Паш, пропусти. Это не серьезно, – буркнула девушка, стараясь отстранить от себя молодого человека.

– А я хочу с тобой прогуляться, проводить тебя. Что в этом такого? – Павел приблизился и приобнял Анюту за талию.

– Может то, что я не хочу этого? Руки от меня убрал! – уже рыкнула Аня, сбросив руку парня со своей талии, и ускорила шаг.

– А что такое? Бросил тебя твой Андрейка, да? Бро-о-осил! Ну, а на что ты рассчитывала, что такой напыщенный петух будет лишь с тобой? Не зря же бабки тебя здесь местной проституткой кличут. А у него-то бабла завались, как и баб, судя по хате, да? Думаешь, надолго с ним? Вот кинул он тебя, и с кем ты осталась? – схватив Аню за запястье, Павел оскалился.

Девушка уже не могла сдерживаться, что её глаза готовы были налиться слезами, и она, замахнувшись, нанесла пощёчину парню. Тот от неё отпрянул, потирая щёку.

– Не строй из себя недотрогу, лапуль.

***

Анна буквально вбежала в дом Андрея, будучи накрыта слёзной истерикой, что сдавливала её душу. Проследовав в свою комнату, девушка обречённо рухнула на кровать и отчаянно разрыдалась.

– Господи, пожалуйста… верни мне его. Не забирай… он никогда и никому не хотел зла, я знаю его! Пожалуйста, пусть Андрей вернётся. Пусть он будет жив… – сквозь слёзы молилась Анюта, устремив свой взгляд в белоснежный потолок, – Андрей, вернись ко мне…

«Новосибирская область. Посёлок Новоозёрный»

С начала моей новой жизни в деревне прошло уже более трёх недель, а я уже более-менее освоился. Точнее, я просто смирился с тем, что выпало на мою долю. Да и жаловаться мне было не на что, ведь работа лёгкая. Более чем. Хотя, это я скорее приписал бы к очередным странностям своего состояния, ведь я не нуждался ни в каких привычных манипуляциях человеку, необходимых для поддержания жизнедеятельности организма. Без еды я мог обходиться сколько угодно. То есть… я был чёрти кем.

Естественно, признаваться в этом отцу Нике или ей самой я не собирался, пока окончательно не разобрался бы в том, кто я есть на самом деле. Меня пугала эта неизвестность, да и Игорь Николаевич удивлялся моей выносливости, ведь он к концу дня уже был сильно уставшим, а я… а я в это время ещё был полон сил и энергии, которую готов был направить на разгрузку пары десятков грузовых вагонов.

Все эти три недели меня не покидала надежда, что хоть кто-то из моей прошлой жизни найдёт меня. Хоть что-то расскажет обо мне. Хоть кому-то я нужен в этом мире. Но каждый раз на меня накатывала тоска, которая свирепо разрывала мою душу на куски, разбивая последние отголоски моей слепой надежды. Я отчаялся. Мысли о том, что меня никто не ищет, прочно оседали в моей голове. Хотя была деталь, которая подпитывала мою надежду – сны.

Последние две недели, мне каждую ночь являлась одна и та же девушка, которую я всеми силами старался разглядеть, узнать в ней свою знакомую. Я надеялся, что она приведёт меня хоть к какой-нибудь зацепке за прошлое. Ведь именно её голос и назвал моё имя, которое прижилось ко мне, как родное. Или родное и было? Ну, не столь важно.

Сны я начал видеть в определённой обстановке, рядом с большим домом у просторного озера, но всё было слишком размыто, чтобы я мог всмотреться в детали, да и этому мешали постоянные сумерки, что так мерзко обволакивали мои сны, не давая разглядеть хоть что-то. И рядом с этим домом стояла она – печальная девушка, которая с каждой ночью приближалась ко мне, принося с собой новые детали.

Последние ночи, когда мы были на расстоянии вытянутой руки друг от друга, я смог тщательнее рассматривать её. И рядом с ней я постоянно чувствовал дежавю, а моя надежда, что мы с ней знакомы, лишь подпитывалась. Она была ниже меня, стройная, с аккуратной фигурой и русыми волосами. Печальный взгляд её зелёных, выразительных глаз смотрел на меня. А я влюблялся в того, кто приходил мне во снах, и чувствовал себя откровенно сумасшедшим. Но больше всего я боялся, что это лишь плод моего больного, отчаянного разума, который придумал себе призрачную нимфу, что приходит утешать меня во снах, создавая мнимое впечатление моей нужности кому-то в этом мире. И в прошлую ночь я окончательно поддался сумасшествию, начав говорить с ней.

– Кто ты? Как мне найти тебя? – спрашивал я, когда она сделала ещё один шаг мне на встречу.

– Вернись ко мне, прошу! Я не могу без тебя, – взмолилась девушка, а я готов был раскурочить свой мозг, лишь бы найти там нужные воспоминания и не слышать этой отчаянной мольбы.

– Я бы вернулся, но даже не знаю где ты! – уже прикрикнул я, но девушка лишь опустила голову.

Вскоре она развернулась и направилась в сторону дома, а я хотел последовать вслед за ней, но лишь очнулся в реальности, подскочив на кровати. Обречённо стукнув по ней кулаком, откинулся на подушку, устремив свой взгляд в потолок. Широкие, белые плиты ДСП были прибиты маленькими гвоздями по краям. В дальнем углу швы не сходились между собой, от чего образовывалось бесячее преломление, а мой внутренний перфекционист забился в нервных конвульсиях.

Я скрыл своё лицо в ладонях. Настроение было более чем паршивое. Помимо этого, я прекрасно понимал, что стоит жить реальной жизнью. Рядом со мной крутилась реальная красавица Ника, с которой я за это время в деревне сблизился. Она и её отец стали мне самыми близкими людьми в этом мире, а я в очередной раз попытался отогнать мысли о прошлой жизни и снах подальше от своего сознания, пусть получалось это и никудышно.

Вероника… маленькая чертовка! Показывает всем видом свою недоступность, а сама ходит в откровенно коротком платьице кормить кур, демонстративно нагибаясь при мне. Знает чем зацепить парня, определённо. Да, она мне очень сильно нравилась, да и говорить с ней было интересно, особенно с нашим множеством общих тем для разговоров. Я тоже ей нравился, что было видно по её кокетливым взглядам и «случайным» попаданиям в мою комнату, когда я спал без футболки. Ага, знаю я такие «случайности».

Наверно, если бы не Ника, то я окончательно бы рехнулся из-за собственных мыслей о прошлой жизни и бесконечных поисков себя. Пару дней назад мы с Игорем Николаевичем сильно разоткровенничались, а я признался ему в своей симпатии к его дочери, пускай и опасался того, что он не одобрит мой напор. Единственная дочка, как-никак, а тут я – беспамятный проходимец. Однако, на моё счастье, Игорь Николаевич лишь поддержал мою симпатию и сказал, что дальше всё будет зависеть лишь от его дочери.

После очередного рабочего дня по хозяйству, я по сложившейся привычке начал собираться в баню, неспешно приготавливая необходимую хозяйственную атрибутику, пока меня не одёрнула Ника.

– Я сегодня после тебя пойду, Андрей. Я немного не рассчитала планы, – пожав плечами, проговорила Вероника.

Ну, после меня, так после меня. Зайдя в предбанник, я уже почти полностью разделся, пока не услышал скрип входной двери, от чего резко прикрылся полотенцем. Уже через пару мгновений передо мной стояла Вероника, в том лёгком платье с голубыми цветочками, что было надето в день нашего знакомства. Только вот бельё на ней было не обычное, а кружевное, что я тут же заприметил. Ого, как дамы к бане готовятся…

– Ой, а я думала, что ты уже моешься… а ты тут. Неожиданно, – с долей смущения проговорила Ника, а её щёчки тут же налились краской.

– Ну, привычка такая, пару минут посидеть здесь, а потом идти. А ты хотела меня о чем-то спросить? – поинтересовался я, с максимально невозмутимым видом оценивая фигурку Ники. Деревенская девчонка, а знает, как привлечь к себе парня.

– Да вроде нет, хотела просто погреться пару минут, пока ты моешься, – сказала Ника, а я заметил, как она покраснела еще сильнее.

– А если бы я внезапно вышел из бани? – задал я провокационный вопрос, догадываясь о её намерениях, от чего девушка сильно замялась, а я лишь улыбнулся ей, – красивое бельё на тебе, кстати. Ты же знала, что я замечу.

– Да-а, спасибо. Конечно, знала… просто захотелось тебя порадовать. Ведь оно самое лучшее, что у меня есть, – ещё больше засмущалась девушка, но её взгляд стал игриво осматривать меня.

– Ну, уж точно не лучше тебя, – после этих слов я медленно приблизился к Нике и уверенно поцеловал в губы.

Девушка прикрыла глаза и сделала пару неуверенных, встречных движений, поддержав поцелуй, а её ладонь легла на мою оголённую грудь. Оторвавшись от губ девушки, я уже чётко видел в её глазах разгорающийся огонёк страсти. То, как она жаждуще всматривалась в мои глаза, заставило меня с ещё большей страстью прильнуть к её губам. Но, даже не смотря на эту несдерживаемую волну, что стремительно разгоралась в нас, я прекрасно замечал в Веронике неуверенность. Однако рядом с ней был я, который оказался куда наглее и уверенно проводил руками по изгибам её тела, будто у меня в подобных контактах был не малый опыт. Стянув с Ники её лёгкое платье, я с восхищением оценил формы девушки в одном белье и, не выдержав, настойчиво провёл в баню, где мы могли в полной мере предаться волне несдерживаемой страсти. Чернова оказалась девочкой застенчивой, хотя это было не удивительно для её первого раза, который прошёл более чем хорошо, пускай я и боялся сделать ей больно.

– А я не думала, что любить, это ещё и приятно, – прощебетала Ника, прильнув головой к моему плечу.

– Я тоже. Похоже, ты лучшее, что было в моей жизни, – задумчиво сказал я, поглаживая девушку по влажным волосам.

– Андрюш… а пошли, погуляем по деревне? Тут ночью так хорошо, никого нет, а воздух ещё чище. Можно полюбоваться на звёзды и просто поболтать, смотря на небо. Я очень люблю ночи, только вот проводить их было не с кем, – мечтательно произнесла Ника, посмотрев мне в глаза с надеждой. А я смотрел на неё с нежностью, сразу же заприметив её романтичную натуру, а отказываться от предложения просто не смел.

– Конечно, давай, мы ведь ещё ни разу не выходили никуда вместе. Самое время это исправлять, – согласился я, после чего мы спешно начали одеваться для запланированной прогулки…

***

Быстро покинув пределы маленькой деревни, мы в обнимку продвигались дальше, к полям, а я полной грудью вдыхал свежий и чистый воздух с примесью запаха скошенной травы. Над нашими головами было чистое, без единого облачка небо, полностью усыпанное звёздами. Без огней больших городов, мы могли даже рассмотреть облако Млечного Пути, что протянулось на половину неба. А я, как завороженный, любовался этим бесчисленным множеством огней. Меня манило это зрелище, при чем настолько сильно, что даже складывалось ощущение, что я как-то связан с ними…

А вообще, Ника ничуть не обманула. Ночью в деревне и впрямь лучше, чем когда-либо. Но компания Черновой добавляла определённых красок в происходящее, от чего я больше не чувствовал себя одиноко. Она скрашивала мою таинственную жизнь, но я даже не представлял, как ей в случае чего объяснить то, какие странности во мне скрываются. И я боялся, что последняя возможность быть не одному в этом мире ускользнёт от меня, словно вода сквозь пальцы. Но рядом с ней я старался не думать об этом, да и разговоры с Никой отвлекали меня, что мы даже не заметили, как прошло больше часа нашей прогулки, поэтому решили неспешно возвращаться домой.

Не дойдя до входа в деревню буквально полкилометра, мы вдруг увидели три силуэта, что стремительно направлялись в нашу сторону. Когда между нами и этой троицей были жалкие десятки метров, я узнал в них тех самых парней из шайки Ильи. У самого Ильи я сразу заметил огромный, кухонный тесак, что еле заметно блеснул в темноте ночи, а остальные двое были вооружены деревянными брусками. Я невольно сглотнул ком, что встал у меня поперёк горла из-за сковывающего страха. Ведь я прекрасно понимал их дрянные намерения…

Ещё больше сократив расстояние между нами, вперёд вышел Илья, а я увидел его ехидную ухмылку. Он окинул меня злобным взглядом.

– Вот ты и попался…

Глава 3 «Крадущаяся истина»

Я прекрасно понимал все намерения, с которыми к нам подошли эти трое, особенно когда услышал уверенный голос Ильи, во взгляде которого читалась откровенная злоба. Его дружки с ехидными ухмылками осматривали меня, демонстративно проворачивая в руках деревянные брусья. Но вот Ника оказалась куда смелее и вышла вперёд, даже не смотря на то, что я пытался её одёрнуть.

– Что вам от нас надо? – Чернова исподлобья осмотрела Илью.

– Что я вижу, Вероника? Неужели он стал тебе так дорог, что ты даже готова кидаться на меня? Не совершай глупостей, малышка, и лучше иди домой. О нём я сам позабочусь, – со злобой выпалил Илья, отстраняя Нику в сторону.

– Не смей его трогать! Если ты думаешь, что в таком случае я буду твоей, то ты сильно ошибаешься. Уходи! И отморозков своих забирай, – прикрикнула Ника, толкнув Илью ладонями в грудь, что он даже отступил на шаг назад, но продолжал коварно ухмыляться.

– А ты его так любишь, я смотрю? А чё, у вас уже было что ль? Да? Да? – рассвирепев, глава шайки схватил Нику за запястье.

– Да! Люблю я его! Тебе-то, какое дело до всего этого? Забудь уже про меня, – прокричала Чернова, выдернув свою руку из захвата Ильи.

– Пшла отсюда, – небрежно рыкнул Илья и резко оттолкнул Нику в сторону, что она упала на землю и, видимо, сильно ударилась головой, потому что признаков сознания больше не подавала, – с тобой я позже разберусь.

Увидев, что девушка обезврежена, Илья ехидно улыбнулся, но эти его действия заставили меня откровенно рассвирепеть, что я тут же направился в сторону парня, но он быстро выставил впереди себя нож, остриё которого было направлено мне в грудь.

– Ну, вот мы и одни. Ей этого лучше не видеть, так ведь? Пойдём, прогуляемся, сопляк, – улыбнулся главный, после чего схватил меня за руку и потянул за собой, но я тут же выдернул её из захвата, от чего Илья огорчённо вздохнул, – ну, придётся тебя тащить…

Сразу после этих слов Илья сделал ленивый жест головой в мою сторону, от чего один из его дружков, тот, что рыжий, тут же двинулся в мою сторону и, замахнувшись своим бруском, нанёс мне удар по виску…

Невольно зажмурившись от удара о свою голову, я лишь услышал глухой стук. Ни боли, ни темноты в глазах. Ничего. Когда я открыл глаза, то встретился с крайне нестандартной картиной – рыжий держал в руках обломок бруса и с неподдельным шоком в глазах переглядывался между мной и рукояткой своего «орудия», которое оказалось на редкость трухлявым. Видимо осознав, что со мной ничего не случилось, ибо я даже не пошатнулся, второй дружок Ильи повторил подобную процедуру, от чего мне прилетело уже по второму виску. А я как стоял в шоке, как вкопанный, так и не двигался, всё недоумевая.

Да какого вообще хрена об меня брусья крошатся, аки хрустальные бокалы об пол? Когда второй дружок главаря шайки тоже начал в непонимании кидаться растерянным взглядом, Илья уже не выдержал и решил взять ситуацию в свои руки, уверенно и со злобой двинувшись в мою сторону. Ну, ещё бы, с холодным то оружием в руках! Стоило мне только опомниться от произошедшего и встряхнуть головой, будто стараясь вытряхнуть из своих мозгов все лишние мысли, я успел увидеть лишь замах столовым прибором, который угодил мне под ребро и… погнулся. Просто погнулся, словно он был не из стали, а из пластилина. Пострадала лишь моя любимая ветровка, которую я с трепетом носил с первого дня появления в этой деревне.

Уже полностью осознавая серьезность ситуации, что меня три раза пытались пришить, я откровенно свирепел, что эти подонки покушались не только на меня, так ещё и на Нику, которая пострадала и всё это время лежала на холодной земле без сознания. Замахнувшись и собрав в кулак всю свою злобу, я намеревался ударить Илью в солнечное сплетение, чтобы этот хмырь хорошенько подумал без возможности нормально продохнуть. Но… от резкого удара в грудь парня, я услышал отчётливый хруст и то, как мою руку обволакивает вязкая жидкость, будто я пронзаю тёплое тесто. Осознав, что произошло на самом деле, я выпал в самый, что ни на есть, откровенный шок, если не ужас. Илья был насажен на мою руку, словно кусок мяса на острый шампур. Мой окровавленный кулак вышел у него из спины, а прохладный, ночной ветер обдувал мне руку, остужая горячую кровь, от чего я вскоре почувствовал слабоватый холодок на своём кулаке. В полной растерянности я был вынужден наблюдать за тем, как Илья испускает свои последние вздохи…

Его глаза были пропитаны ужасом, а сам он издавал горловые хрипы, испуская из своего рта небрежную стройку крови, что стремительно стекала по его подбородку. Увидев то, как их главаря безжалостно убивают, два дружка с животным страхом в глазах из-за того, что и их может настигнуть подобная участь, решили стремительно исчезнуть с глаз моих долой, устремившись в сторону полей, к густым кустам шиповника. Да я и сам бы хотел убежать за ними после произошедшего, но мог лишь в оцепенении стоять с телом Ильи, что было нанизано на мою руку. Ещё несколько десятков секунд парень бился в предсмертной агонии, издавая слабые, горловые звуки, говорящие о его страшных муках, которым вскоре настал конец, о чём говорил его стеклянный, застывший взгляд, что устремился в никуда…

Немного придя в себя и, наконец, вынув руку из тела Ильи, я опустил его безжизненное, обмякшее тело на землю, а самого меня накрыло лавиной паники. Страшные мысли осознания произошедшего, хаотично крутились в моей голове. Я убил человека! Рукой! Буквально продырявил его без лишних усилий! Что за чертовщина вообще!? Но сейчас главной проблемой было не то, что и как я сделал. Теперь передо мной стояла задача: что делать дальше? Что делать с телом? Что делать с теми, кто убежал в сторону полей!? И сначала я решил разобраться с телом, пока меня не заметили.

Недалеко от места нашей прогулки есть озеро, о чём я прекрасно знал и решил не медлить. Несмотря на габариты Ильи, я взял его за руки, чтобы не волочить его окровавленной спиной по земле, и с лёгкостью оттащил к водоёму, где отправил это тело на дно под приличный всплеск воды. Отмыв руки от крови всё в том же водоёме, я вспомнил про Нику, что оставил лежать одну на холодной земле без сознания и без промедлений рванул к ней.

Когда я прибежал на место, где всё случилось, то застал там Веронику всё ещё бессознательной. Из ранений у неё была лишь ссадина на виске, что не могло меня не успокоить, как и ровное дыхание девушки. Аккуратно взяв Нику на руки, я, передвигаясь по темной, безлюдной деревне, быстро отнёс Чернову домой. Трудности ждали меня лишь в её доме, где передвигаться пришлось максимально бесшумно, чтобы не разбудить Игоря Николаевича. Быстро уложив девушку на диван в своей комнате, где избавил её от лишней одежды из-за сильного отопления в доме и, на радость себе, не разбудил отца Ники, я вновь вышел на улицу, всё ещё не до конца осознавая то, что намеревался сделать.

«Как я смог убить его? Какую же силищу надо иметь, чтобы с такой лёгкостью пронзить человеческое тело не острым предметом? Что я скажу Нике, что я сделал с тремя парнями, один из которых в разы больше меня? А если эти двое расскажут всем, что это я его убил? В любом случае, надо что-то делать, чтобы предотвратить неизбежное» – прокручивая эти мысли в голове, я уже покинул территорию деревни и стремительно приближался к месту происшествия. Пристально осматриваясь по сторонам, я увидел лёгкое движение в кустах шиповника, куда и убежали дружки Ильи. Видимо, заметив меня, они резко затихли, но я уже не мог себе позволить их отпустить после того, что они увидели, от чего уверенно направился к ним. Увидев меня, они попытались разбежаться, но я, уже рассчитав силы, двинул рыжему в челюсть, что тот сразу же свалился с ног, а второго просто схватил за грудки, пока его дружок валялся в траве, держать за ушибленное место.

– Вы уже разболтали кому-то? – гневно прошипел я, пристально смотря на парней, чьи глаза пропитывались ужасом и слезами.

– Отпусти нас, пожалуйста! Мы никому ничего не расскажем! Клянусь! Только не убивай нас, – в отчаянии молил тот, которого я держал за грудки. Говорили они искренне, да и рассказать ночью про убийство Ильи было попросту некому. Можно было бы, конечно, их отпустить, но рисковать я не мог.

Если они проболтаются, то мне придётся уйти отсюда, а оставлять Нику одну я никак не хотел. Схватив этих двоих за шеи, я начал стремительно усиливать хватку, от чего парни начали хрипеть, пытаясь вдохнуть хоть немного живительно кислорода, держась при этом за мои руки, всеми силами стараясь скинуть их со своих сдавленных шей. Когда их тела безжизненно обмякли, я, уже долго не думая, отправил их в бессрочный круиз к Илье, кормить рыб, а сам отправился домой, к Нике, попутно удивляясь собственной хладнокровности.

***

По приходу домой я застал всё ещё бессознательную Веронику, рядом с которой и расположился, осторожно поглаживая девушку по волосам. Бросив взгляд на ранку у виска Черновой, я заметил уже чуть набухшую шишку и быстро сходил за льдом на кухню, приложив его к месту ушиба. Мне ничего не оставалось, кроме как ждать, пока Ника очнётся, периодически любуясь тем, как девушка мирно спит. На одно я надеялся, что она не видела того, что произошло с Ильёй.

Не совладав с напором бесконечного потока мыслей, я даже не заметил, как меня поманил сон. Видимо, инстинкты организма были куда рассудительнее меня и поступили мудрее, направив моё сознание в страну Морфея.

Мне снова снился тот дом у озера, та незнакомо-знакомая девушка, что просила меня к ней вернуться. Но этой ночью в нём появилась ещё одна новая деталь, которая меня в конец запутала. Когда она уже отошла от меня в сторону, я заприметил маленькое существо, ростом не более метра, облачённое в чёрное одеяние, лицо которого скрывала железная маска. Но меня поразила даже не внешность этого создания, а то, как он обращался ко мне.

– Где же ты, сын мой? Мы ищем тебя, ты нужен нам. Возвращайся скорее, – своим басовым, металлическим голосом, обратилось ко мне это существо. Я уже хотел ринуться в его сторону, но до меня начал доноситься голос Вероники, что вырвал меня… вырвал меня из этого сна!

Я просыпался от того, что шелковистые волосы Ники щекотали моё лицо – она залезла на меня и, склонив надо мной голову, смотрела в мои заспанные глаза, улыбаясь.

– Андрей… – прошептала она, погладив меня по щеке, – ты давно спишь? – продолжала интересоваться Ника своим нежным, приятным голоском.

– Я не помню, как и когда уснул… вот же блин! Я уснул рядом с тобой! Надеюсь, твой отец этого не видел? – с долей волнения спрашивал я, потирая глаза.

– Я проснулась от скрипа двери… папа заглядывал к нам в комнату. Ну, я ему шикнула. Он лишь улыбнулся, прикрыл дверь и тихонько вышел, – с улыбкой на лице сказала Ника, после чего поцеловала меня, – я смотрю, ты позаботился обо мне? Принёс домой, да ещё и раздел? – заглянув под одеяло, спросила девушка, от чего мне открылось её почти обнажённое тело, на котором виднелись лишь ее кружевные трусики.

– Ну да, тебе же жарко было. Игорь Николаевич на совесть дом топит, вот я и решил раздеть тебя, а потом холод приложил к твоему ушибу и лёг рядом. И сам рядом уснул, не помню уже как. Кстати, как ты себя чувствуешь? – спросил я девушку, поцеловав её в висок около ссадины.

– Всё хорошо, ничего не болит. А что там дальше было? Они тебя не тронули? Ты вроде цел, – в её голосе читалось волнение с примесью непонимания, как же всё так гладко сложилось.

– Всё в порядке, милая, – погладил я девушку по щеке, – видишь же? Я жив, здоров. Давай вечером тебе всё расскажу подробнее, а сейчас пора вставать. Отец, наверное, заждался уже. Пора работать, – спустив дальнейшие расспросы на тормозах, высказался я. Мне на облегчение, Ника без лишних возмущений оделась и вышла из комнаты, а я остался размышлять над своим сном, который увидел этим утром.

Что это за маленькое существо, которое назвало меня своим сыном? Не мог же это быть мой отец! Но, скорее всего, я был с ним как то связан. Нет, теперь я уже был полностью уверен, что это не просто сны. Это отголоски моей прежней жизни, которую я полностью забыл… Значит, меня действительно может кто-то ждать? Есть те, кому я нужен? Но, одновременно с этими снами, я вспомнил то, как Ника вчера сказала, что любит меня, а это не могло меня не радовать, ведь я питал к ней те же чувства. Но эти мысли добавили в мою душу не меньше волнения в сравнении с радостью, ведь мне следовало бы поскорее разобраться со своей прошлой жизнью и найти ответы на все загадки, что являются ко мне во снах. Но, помимо этого, нужно было еще придумать, как объяснить Нике, что я без труда отделался от трёх вооруженных парней. Да и как мне объяснить их исчезновение?…

***

Следующее утро после происшествия с Ильёй и его дружками проходило довольно спокойно. Мы с Никой трудились на огороде, периодически прерываясь на то, чтобы уединиться в укромном месте. Всё было гладко и обыденно ровно до того момента, пока в калитку не постучали две взволнованные женщины. Игорь Николаевич сразу же пошёл встречать прибывших гостей, а мы с Вероникой проследовали за ним.

– Кто эти женщины? Впервые их вижу, – поинтересовался я, украдкой поглядывая на этих колхозниц, а в душе уже зарождалась тревога.

– Это мамы тех парней, которые вчера были с Ильёй. Но я понять не могу, что им нужно? – удивлённо высказалась моя Ника, намереваясь вслушиваться в разговоры женщин и своего отца, что уже открыл калитку и увидел, что обе гостьи были в отчаянии, а на их глазах не просыхали слёзы.

– Здравствуйте, что случилось? – встревожено спросил Игорь Николаевич.

– Да, Николаич… дети наши… – женщины явно не могли говорить, не заливаясь при этом слезами, – Кирилл и Олег! Они как ушли ночью гулять с Ильёй, так до сих пор и не вернулись! Мама Ильи ещё не в деревне, она не знает ничего. А мы уже всю деревню обыскали – нигде их нет. Наши мужья отправились в соседнюю деревню, а потом в лес, искать их, – в очередной раз разразились слезами матери пропавших парней, – ох, горе-то, какое, Игорь Николаич! Помогите нам, вы их нигде не видели?

– Да нет, не видели! Мы двор-то не покидаем, дел по горло. А к нам ребята не заходили, – объяснялся мужчина, после чего повернулся в нашу сторону, а моя душа замерла в нервном ожидании, – дети мои, вы видели Кирилла и Олега?

– Нет, отец. Мы вчера вечером после бани сразу спать пошли. И вот, только недавно встали, – выручила ситуацию Ника, но сразу же кинула на меня свой подозрительный взгляд, от которого мне стало не по себе. Аж дух захватило.

– Ну, спасибо и на этом. Мы пойдём дальше соседей опрашивать. Если будут какие-то новости, сообщите, пожалуйста, нам. Мы места себе не находим! – рыдая, договорила одна из женщин, после чего они обе удалились.

– Вот дела-то! Пропали пацаны… Да-а-а, чей, не впервой же! Опять поди, куда-то смотались, а матерей даже и не оповестили! Ходят теперь бедные, места себе не находят, да слёзы льют по этим оборванцам. Тьфу! Бестолочи одним словом! – разочарованно произнёс Игорь Николаевич и пошёл заниматься своими делами. Когда он удалился из поля зрения, Ника схватила меня за рукав и сразу потащила вглубь огорода – туда, где нас никто не услышит.

– Ты что с ними сделал? Почему их нигде нет? Мы ведь последние их видели! Так ведь? – гневно засыпала меня вопросами девушка.

– Ник, я ничего с ними не делал. Да, пришлось подраться с ними, ибо за этим они и искали меня. Не зря же они вооружились. Но меня они не смогли одолеть, а вот я их образумил! Всех троих, – как можно увереннее говорил я, стараясь убедить девушку в своих словах, – я сказал им убираться в соседнюю деревню, а дальнейшая их судьба мне неизвестна.

– Всех троих? Как ты умудрился? И что, они послушали тебя? Прямо таки сразу? – продолжала подозревать неладное Ника.

– Конечно не сразу, Никуль. Я их пинками выпроводил из деревни, а дальше что с ними стало, не знаю! Я, как оказалось, раньше владел боевыми искусствами, вот и вспомнилось в самый подходящий момент. Ну, это, видимо, что-то на уровне инстинктов! Раз научился, и всё, – на ходу придумал я и развёл руками.

– Нужно тогда ничего и никому не говорить. Пусть если кто-то и узнает, то лично от них. Потому, что если они не найдутся или, не дай Бог, с ними что-то случилось в лесу, по дороге, то всё свалят на нас, на тебя! Просто дальше занимаемся своими делами и не высовываемся, – уверенно произнесла Ника.

– Как прикажете, любовь моя, – уверенно, но с улыбкой произнёс я и ненадолго прильнул к её губам, от чего Ника начала сиять и бросилась ко мне в объятия, а мы немного увлеклись друг другом. Но вскоре, всё же пришлось заняться делами.

Лишь вечером, закончив работу, я проводил Нику в баню и, когда собирался уже выходить, она меня окликнула.

– Ты разве после меня пойдёшь? Я хотела вместе помыться, чтобы быстрее домой пойти и отдохнуть вместе, – с долей стеснения произнесла Ника и, тяжело выдохнув, начала нежно гладить меня по руке, – день сегодня выдался трудный…

– Ну, конечно же, я за! Какие могут быть вопросы, красавица? – сказал я, а внутри обрадовался как ребёнок, которому родители наконец-то подарили долгожданную игрушку. Уже в предвкушении приятного времяпровождения, я закрыл дверь в предбанник и начал раздеваться…

Мои ожидания меня не подвели и, вместе с пылающей страстью Никой, мы очень долго резвились в бане и уже освежившиеся, отправились в дом. Я и думать не мог, что такая деревенская тихоня может быть такой ненасытной в любовных вопросах. Это не могло меня не радовать. После всего, что случилось за последние дни в деревне. Через страх, волнение и незнание, я начал осознавать, что не могу без неё. Похоже, я её полюбил…

Когда мы пришли домой в бодром расположении духа, её отец уже ждал нас за накрытым столом. Накрыт он был куда лучше, чем в первый раз, когда я только появился, от чего в голову сразу закралась мысль, что сегодня какой-то праздник.

– Ну, наконец-то, заждался я вас тут уже, – с улыбкой произнёс отец Ники, после чего, подмигнул мне.

– Ну, пап… хватит, – уже покраснела Ника.

– Ладно, садитесь, дети мои. Ужинать пора, – сказал Игорь Николаевич.

– Я заметил, что стол намного пышнее, чем когда-либо. Сегодня какой-то особый день? – поинтересовался я.

– Дела лучше идут, вот и дел-то, – отмахнулся Игорь Николаевич.

Мы плотно поели, а я остался с отцом Ники на откровенный разговор, но на этот раз за бутылкой уже хорошей водки. Когда Игорь Николаевич уже был под хорошим градусом, он вдруг разговорился.

– Ты вот спрашивал, а чего как пируем? Просто, когда ты начал жить с нами, мы можем намного больше себе позволить. Твоя заслуга, – с «пьяной» гордостью произнёс отец Ники. Да и вообще, лицо Ники стала все чаще украшать улыбка, что не мог не приметить ее отец.

– Сам Бог нам тебя послал, никак иначе объяснить не могу. Да и дочка моя счастлива с тобой. Она, последнее время, сияет ярче Солнца. Я такой её никогда не видел ранее… я безмерно тебе благодарен, Андрей, что так осчастливил мою принцессу. Да ты и сам остепенился уже. Тебя, вроде, всё устраивает, да и Нику ты мою любишь. Так оставайся тут, живи у нас, будь счастлив рядом с моей дочкой, – сказал Игорь Николаевич.

– Я только за, – скромно ответил я, чуть покачнувшись. Покачнулся специально, не хотел выдавать того, что алкоголь на меня особо не действовал.

Когда мы закончили застолье, Игорь Николаевич отправился спать. Только отец Ники закрыл свою комнату, как Ника тут же затащила меня за рукав кофты к себе в комнату. Её спальня была куда лучше моей: с не жёлтыми обоями, аккуратными, чистыми коврами и большой, двуспальной кроватью.

– Будешь теперь спать здесь, – уверенно и чуть задрав голову, сказала Ника, пока я не успел её что-то сказать. Ну, здесь так здесь. Я давно этого ждал, между прочим.

Что-то сказать на это заявление я больше не мог, ибо девушка тут же впилась в мои губы, положив начало нежному поцелую, который мы продолжили уже на кровати. Этой ночью уснуть нам удалось не скоро…

***

Проснувшись следующим утром, я и подумать не мог, что новый день принесёт в мою жизнь новые и, наверно, роковые перемены. Уже под вечер, закончив все дела по хозяйству, мы с Никой снова выбрались за пределы деревни, намереваясь вдвоём насладиться красотой просторных полей, пока не решили углубиться в сторону леса, миновав не один километр. Мы настолько были увлечены разговорами и друг другом, что заметили чёрные тучи, что заволокли всё небо, лишь тогда, когда оказались посреди поля. Точнее, нас отвлёк оглушительный раскат грома, от которого мы даже непроизвольно вздрогнули, а Ника даже вжалась в меня. Осознавая всю опасность, мы спешно развернулись и двинулись в сторону деревни, намереваясь в неё как можно быстрее вернуться. Чернова так волновалась, что даже выбилась вперёд. Но не я. В отличие от этой трусишки, я остановился и решил полюбоваться грозовым фронтом. В момент, когда она обернулась и окликнула меня, чтобы я поторапливался, произошло то, что заставило Веронику покрыться чудовищным ужасом, судя по её взгляду.

Меня поразил прямой разряд молнии. Я тут же упал и, наверно, должен был умереть. Или почувствовать чудовищную, пронзающую боль. Но ничего не было… Точнее, меня посетило воспоминание. Навязчивое чувство дежавю, только будто происходило это со мной в другой обстановке. А наблюдал я следующую картину, что нарисовал для меня разум: в меня ударила молния, но только не в этом поле, а в другом месте, рядом с огромным роботом. Остальные детали были расплывчатые, всё происходило в суете и спешке, с невнятными голосами. После этого странного видения я очнулся уже под проливным дождём, а надо мной плакала безутешная Ника, опасаясь меня трогать. Но стоило ей только увидеть, как я открываю глаза и поднимаюсь на ноги, словно ничего и не было, девушка в шоке округлила глаза и даже попятилась от меня назад. Да она и слова вымолвить не могла, ровно, как и я. Однако, одна деталь едкой краской въелась в мою память – на левой руке, под кожей, я увидел ясное свечение голубого цвета, что продержавшись там несколько секунд, быстро пропало…

Глава 4 «Неслышимая мольба»

«Хабаровский край. Село Благодатное. Дом Андрея»

Ещё тогда, в поезде, я поняла, что хочу быть рядом с Андреем. Он первый, кто смог разбить ту брешь, которую я выстраивала перед парнями. В голове не было понимания, что эта совместная поездка на Дальний Восток может стать для нас первой и последней. Но тот день, когда я увидела Андрея у своего порога, перевернул мою жизнь с ног на голову. Меня не волновал ни дом, ни то, как он его получил. Главным для меня было то, что появилась возможность быть с ним рядом. А я лишь надеялась на то, что когда-нибудь Андрей откроет мне свои тайны, какими бы они ни были. Но даже представить не могла, насколько они невообразимы.

До сих пор не понимаю, как я только приняла всю эту правду. То, что Андрей постоянно рискует своей жизнью. И правду о том, кто он такой и из чего состоит его жизнь.

Мне же оставалось только верить и молиться, лишь бы Андрей вернулся с очередного задания живым. Но случилось то, чего я всегда боялась – его стремление возвыситься, погубило его. Хотя, не уверена, что причина лишь в желании возвышения. Андрей не хотел, чтобы пострадали другие.

Каждый день успокаивала себя. Каждую ночь уверяла, что он вернется. И в этом одиночестве сходила с ума. С тех пор, как Андрей влез в игры с Дьяволом, дом пустует уже больше месяца.

Но проблема моего одиночества была проблемой лишь для меня. К сожалению, я живу в деревне, где много других парней, которые с удовольствием провернули бы со мной интрижку. И их абсолютно не волнует, хотела ли бы я подобного внимания к себе. Эгоисты. Даже зная, что у меня горе, они умудряются лезть ко мне.

После поселения Андрея в деревне, они поджали хвосты и прекратили свои попытки ухлёстывать за мной, больше не считая, что меня можно легко развести на то, что им хочется. Из-за угроз Андрея, они больше не докучали мне своими быдловатыми подкатами. Но сейчас настали другие времена, а те парни уже поняли, что мой любимый куда-то исчез.

Чтобы избежать непредвиденных стычек с ними, я старалась как можно реже выходить из дома. Лишь изредка навещала маму, да ограничивалась походами в магазин. Ещё и отец, как назло, уехал в очередную командировку. После исчезновения Андрея, меня навещал лишь Владыка, ибо прекрасно знал, что если его сын и объявится, то первым делом придет ко мне, в свой дом.

В очередной день, который я привычно проводила в бессмысленном ожидании, из размышлений меня вырвал стук в дверь. Душа пропиталась надеждой, что это может быть Андрей, от чего без раздумий собиралась открыть дверь, но в последний момент одумалась и решила посмотреть в глазок. Павел со своими дружками припёрся.

– Что нужно? – выкрикнула я из-за двери.

– Это мы, Анют, не забыла ещё? Пошли, прогуляемся, может? Давно тебя не видел, слышал, что скучаешь, – послышался голос Павла.

– Не пойду я никуда, валите!

– Ну-у-у, зачем сразу так грубо, Ань? Мы же просто беспокоимся. Ты давно на улице не появлялась, парня твоего не видели. Сидишь одна в четырёх стенах. Может, впустишь старых знакомых?

– Вам какое дело до меня? Вы глухие? Повторяю – убирайтесь отсюда! – уже со злобой выкрикнула я.

– Понятно, значит, не увидим мы его больше. Ничего, Анютка! Не будешь же ты вечно сидеть в этом доме. До встречи, красавица, – уверенно ухмыльнулся Павел.

Он никогда не упускал попыток наладить со мной отношения, пока их на корню не пресёк мой отец, ибо прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Да и мне Павел никогда не нравился. А вот когда я рогами уперлась, что хочу жить с Андреем, родителям пришлось принять тот факт, что их дочь будет жить с парнем.

Живи я в простом доме и одна, они бы непременно выломали дверь, ведь угрозы в лице Андрея для них не было. Только вот массивная, стальная дверь, непробиваемые окна и толстая кирпичная стена оказались бы явно им не по зубам. Андрей всегда старался обезопасить меня, и Владыка ему в этом помог. Он знал, что я могу служить рычагом давления. Но сейчас я осталась одна и полностью беззащитна вне дома. И выбора у меня нет.

Да, я вынуждена была соблюдать максимальную осторожность, стараясь лишний не показываться на глаза тем, кому не стоит. Но после долгого нахождения в одиночестве, я все же решила проведать маму и понадеялась на «авось пронесёт». Возвращаясь из родительского дома, старалась дойти к себе максимально быстро, искренне надеясь не попасться на глаза деревенским парням.

Свист… зазывающий такой свист. Сука!

Обернувшись, увидела наглую физиономию Павла в десятке метрах позади себя. На дворе уже темнело, а я покинула пределы деревни, ибо дом Андрея был на окраине, вдали от жителей. Прибавив шагу, рассчитывала максимально отдалиться от парня, но лишь услышала быстрые перебежки. Внутри всё сжалось. Хотелось уже кричать, позвать на помощь, но я проходила через пустырь, где была зона давно заброшенных сараев. Уже через жалкие десятки секунд я почувствовала, как меня схватили за запястье.

– Чего ты меня так боишься, Ань? Давай прогуляемся, пообщаемся? – Павел поравнялся со мной, но при этом не спешил отпускать моё запястье.

– Я тебя даже видеть не хочу, не то, чтобы общаться. У меня парень есть, если не забыл. Поверь, когда он вернётся и узнает о твоих действиях, то тебе не жить, я тебе клянусь, – рыкнула я, стараясь вырвать руку из захвата парня, но тот переменился в лице и взял меня за волосы на затылке, слегка их сжав, и приблизился к моему уху. Чувствуя его дыхание, я невольно зажмурилась.

– Хватит меня уже этой выскочкой стращать, не боюсь я его. Это всё деревенские байки про его силу! – прошипел мне на ухо Павел и предпринял попытки целовать меня в шею, а его левая рука начала навязчиво сжимать мне грудь. Моё нутро готово было вывернуться наизнанку из-за этих мерзких прикосновений к себе, а мои очередные попытки вырваться лишь вызвали ехидную усмешку у парня.

– Отпусти! Не смей прикасаться ко мне, сволочь, – уже прикрикнула я, брыкаясь, и ударила парня локтем в грудь, от чего он слегка пригнул корпус.

– А вот это ты зря, милая, – Павел нанёс мне скользящий, но достаточно сильный удар тыльной стороной ладони по щеке и губам. Во рту быстро появился железный привкус крови из-за разбитой губы.

– ПОМО-… – стоило мне только закричать, как этот урод заткнул мне рот рукой, потянув в сторону заброшенных сараев.

– Тебя всё равно не услышат, смысл надрывать голосок? – вновь прошипел Павел, затаскивая меня уже в заброшенный сарай. Когда последняя надежда вырваться покинула меня, в голове образовался настоящий ураган из самых ужасных мыслей. И мне уже тогда хотелось, чтобы он добил меня после всего, лишь бы потом не смотреть в глаза своему любимому, когда тот вернётся.

Запах сырости, старого сена и гнилых досок сразу ударил в нос. Павел оттолкнул меня в центр, что я сразу рухнула на копчик, пока он подпирал старую дверь лопатой. Внезапная боль в ладони – падая, я проехалась руками по старым доскам на полу и, видимо, зацепила старый, торчащий гвоздь. Убедившись, что ему уже никто не помешает, парень направился ко мне, с ехидной улыбкой рассматривая меня, словно ему нравился мой страх в глазах. Дырявая крыша сарая пропускала достаточно света, чтобы можно было хорошо рассмотреть обстановку. Суча ногами и осматриваясь по сторонам, я старалась найти хоть что-то чем бы могла отбиваться, но здесь были лишь старые, трухлявые доски, в нескольких метрах ржавые грабли без черенка, а поблизости ничего. Ничего, что могло бы мне помочь. Собрав в руку горсть жалкого, старого сена, я швырнула им в глаза Павлу, надеясь хоть как-нибудь его дезориентировать. Он зажмурился и оскалился от злости, лишившись возможности нормально видеть, но не растерялся и тут же схватил меня левой рукой за горло, сжав его, пока правой растирал глаза.

Проморгавшись, Павел нанёс мне пощёчину и одним рывком рванул пуговицы моей блузки, которые звонко разлетелись по полу. Я могла лишь в отчаянии зажмуриться, лишь бы не видеть эту отвратную физиономию, чьё дыхание ощущалось на моей груди, пока я скребла ногтями по полу, чувствуя сено, что забивается под них. Щека и разбитая губа горели, но куда хуже было моей душе, которая готова была сжаться в маленький комок и исчезнуть, потеряв последнюю надежду избежать непоправимого.

Ненадолго открыв глаза, я уставилась в сумеречное небо, которое было видно сквозь дыры в крыше. Оно было усыпано такими красивыми, лиловыми облаками, что мне невольно вспомнился один из закатов с Андреем. Мы лежали на майской траве у озера и мечтали о своей небольшой семье. Я вдыхала аромат цветущей сирени, а над нашими головами было лиловое небо. Красивое такое… но сейчас, с каждым мерзким действием по отношению к своему телу, внутри разрасталась такая пустота, что складывалось чувство, будто я уже умерла. Лишь горячие слёзы, что скатывались по моим вискам, напоминали мне о том, что я ещё жива.

Вспышка света. Ослепительная!

Я продолжаю лежать на подгнивших досках, присыпанных старым сеном, а Павел резко отстраняется от меня, высматривая появившуюся аномалию, и тут же хватается за лопату у стены.

Владыка… Владыка? Увидев этого маленького иноземца, я в шоке подрываюсь с пола, начиная судорожно поправлять на себе порванную одежду, и натягиваю едва приспущенные джинсы, после чего буквально вжимаюсь в одну из стен сарая. Парень был явно удивлён такому гостю, но тут же замахнулся на него лопатой. Владыка сразу отбросил её взмахом руки в сторону, а Павла пригвоздил к стене силой мысли.

– Анна, уходи домой, я скоро приду, – повернувшись в мою сторону, отрезал Владыка своим металлическим голосом, чем вывел меня из оцепенения.

С опаской оглянувшись на Павла, я неуверенными шагами продвинулась в сторону выхода из сарая, из которого потом выбежала, как ошпаренная. Осознание того, что всё обошлось, заставило меня впасть в настоящую истерику. Я понимала, что Павла, скорее всего, больше никто не увидит, но мне было плевать. Я была безмерно рада тому, что меня спас Владыка. Раненая ладонь ныла от боли всё больше, с растрёпанных волос осыпалось сено, а здоровой рукой я придерживала порванную и грязную блузку, со всех ног убегая прочь от злополучного места.

Домой… домой… домой! Эти три сотни метров до дома, как мне показалось, я бежала вечность. Хлопнув дверью и закрыв её на все три замка, я скатилась по ней и отчаянно разрыдалась, всё ещё не осознавая, что этот кошмар закончился. Но произошедшее показало мне то, чего я, наверно, раньше не замечала так сильно. Владыка… насколько же он ценил моего Андрея, раз для него была важна даже я? Обычная смертная девушка.

***

Как только Анна устремилась со всех ног домой, Павел, прикованный к стене уже осознавал всю серьёзность содеянного. Он со страхом в глазах смотрел на карлика в маске.

– Слышишь? Кто ты такой? Отпусти меня! Ты хоть знаешь, кто мой отец!? – взбешенный парень смотрел на Владыку, который был максимально сдержан для своего разъярённого состояния.

– Конечно, знаю. Только тебе это не поможет, – по сараю разнёсся грозный, металлический бас, от которого Павел даже зажмурился, – в глаза мне смотри, червяк…

Уже не сдерживая гнев, Владыка медленно снял свою маску, а Павел в ужасе округлил глаза, которые стремительно приобрели пустой, безумный взгляд…

«Небеса»

Огромная, белоснежная площадка в бескрайних, кучевых облаках нежно-голубого неба, площадью под пять сотен квадратных метров. Пол состоит целиком из светлого мрамора. Высокие, пятиметровые колонны уходят в потолок, не менее белоснежный, чем сами колонны. Посреди зала находится зеркальный стол с пятью стульями, но лишь за двумя из них сидят мужчины.

– Наверно, не стоило отстранять от него Асмаэля. Слишком много воли было дано этому парню. Вот и к чему это привело? – сокрушался мужчина.

– Будет ему уроком, что ты переживаешь, Михаил? Какой смысл уже сожалеть об этом?

– Какой смысл? А такой, что всё может просто рухнуть, Рафаил. Если Андрей не придёт в себя, – Михаил поднялся из-за стола, но вдруг серьезно задумался, будто к чему-то прислушивался, – проклятье, этот карлик в край распустился! Человека уже с ума свёл.

– Может, стоит ему намекнуть, что его времена на Земле исчерпаны? Пусть проваливает в свою Империю и даже не приближается к мальчишке.

– Вот Асмаэль ему потом и намекнёт в случае чего! Ладно… пойду лучше с Малахом погорю, что он думает про Андрея, – отрезал Михаил и покинул Небесный Зал, оставив Рафаила одного.

Глава 5 «В погоне за прошлым»

«Новосибирская область. Посёлок Новоозёрный»

Пытаюсь осознать, реально ли я жив. Прощупал руки – вроде материален, не призрак. Встряхиваю головой. Ника стоит в оцепенении, в шоке вытаращив на меня глаза. Над нами уже нависла грозовая туча, разразившись лёгким дождём. Понимая, что подобная участь с молнией может настигнуть и Чернову, я буквально силой начинаю оттаскивать её в сторону амбара, что в паре сотен метров от нас.

– Здесь опасно оставаться, гроза слишком сильная. Уходим отсюда, Ника, не стой ты, как вкопанная! – говорил я, утаскивая за собой Нику, а нас уже начало обдавать дождём, который только усиливался.

Добежав до амбара, где мы и укрылись от дождя, я бросил взгляд на девушку – Ника продрогла под дождём, и её слегка потряхивало. Хотя, не известно, от чего больше. От холода или от того, что её парень пропустил сквозь себя прямой удар молнии и остался жив. Сняв с себя ветровку, я накинул её на плечи девушки, чтобы ей было теплее. Почувствовав моё прикосновение к себе, Чернова вздрогнула и посмотрела мне в глаза. В её взгляде читался испуг, страх, непонимание произошедшего. Я готов был поклясться, что она смотрела на меня с лёгким сумасшествием, будто увидела призрака, в которых до этого не верила. После долгой и молчаливой паузы, Вероника отпрянула от меня, как от огня.

– Как это возможно, Андрей!? Я своими глазами видела, как в тебя попала молния, а на тебе и следа нет! Как ты мне это объяснишь? Кто… ты… такой!? – крайнее ошеломление Ники прорвалось наружу в виде множества вопросов, на которые я и сам не знал ответов.

– Ника! Да я сам хотел бы знать, но понятия не имею, что со мной происходит. Это как-то связано с моей прошлой жизнью, но её я не помню. Не могу вспомнить. Я не врал тебе про амнезию, милая, – стараясь успокоить её хоть как-то, я решил пойти на крайние меры, – сейчас я тебе кое-что покажу, погоди.

Я прошёл к ящику с инструментом и взял оттуда старый нож. Увидев оружие в моих руках, девушка вжалась в стену амбара, а в её глазах читался животный страх, будто её собираются убить. Так себе получилось, конечно.

– Я не собираюсь тебе делать больно. Просто смотри, – я со всей силы надавил лезвием на своё запястье под выпученные глаза Ники, после чего положил ладонь на ящик и пару раз попытался вонзить нож себе в руку. Ни крови, ни ссадин, ни порезов. Черновой можно было уже сейчас вызывать дурку, судя по её взгляду.

– Да кто ты такой? – Ника готова была сровняться со стеной, настолько она в неё вжалась.

– Ника, я сам хочу в этом разобраться как можно скорее и надеюсь на твою помощь. Не надо меня бояться, пожалуйста. Я люблю тебя! Кем бы я ни был, мне нужно это узнать! И меня ничто не остановит. Но я не хочу терять тебя, милая! Ты поможешь мне? – осторожно подходя к Нике, говорил я.

Не ответив ничего, девушка просто скатилась по стене и скрыла лицо в ладонях. Следующие полчаса мы просидели, ни проронив и слова. Лишь барабанящий дождь по крыше амбара, и оглушительные раскаты грома разрезали собой эту немую атмосферу, которой было пропитано помещение.

Когда гроза стихла, мы, всё так же молча, прошли домой, где я вернулся в свою комнату от греха подальше. Было сложно осознавать то, что Ника не готова принимать меня тем, кто я есть. Хотя, да кто с такой чертовщиной вообще может смириться? Её можно понять.

На этой печальной ноте я спешно разделся и рухнул на кровать. Когда я уже чувствовал цепкие лапы страны снов, которая затаскивала меня на свои территории, меня привлекли шаги. Резко открыл глаза – в комнату с лёгкой опаской вошла Вероника и осторожно, будто я дикий зверь, который может легко наброситься на неё, прилегла рядом со мной. Я даже не слышал её дыхания, настолько девочка была потрясена.

– Ты не человек, да? Поэтому, ты никогда не устаёшь? Я давно заметила это, у людей ведь так не бывает. Это нереально, всегда быть полным сил, – прильнув головой к моему плечу, спрашивала Ника, а её взгляд был направлен… да никуда не направлен. Она в пустоту смотрела.

– Я не знаю, правда, но скоро в этом разберусь, обещаю. Единственное, чего я хочу, так это чтобы ты помогла мне. Поможешь? – я поглаживал девушку по волосам.

– Всё, что захочешь, любимый, – сухо поцеловав меня в щёку, Ника прижалась ко мне всем телом. Я видел её ошеломление, но всё же чувствовал любовь девушки к себе, а это не могло меня не радовать.

Следующие три дня в деревне проходили без приключений, а Чернова лишь доказывала то, что её от меня уже ничто не отпугнёт. И лишь на четвёртую ночь после роковой грозы, мне снова приснился сон. Опять тот большой дом у озера, та таинственная девушка, карлик в маске.

– Я должна тебе кое-что показать, Андрюш, идём, – без обиняков девушка взяла меня за руку и потянула в сторону, где обстановка оказалась совершенно другой.

Обернувшись, я больше не увидел дома у озера. Только дорога, которая будто вела в населённый пункт. Повернувшись обратно к девушке, я уже не увидел её. Но передо мной было то, чего я раньше в своих снах не замечал. Табличка с названием посёлка или чего-то в этом роде. Благодатное…

И только я успел прочитать это название, как сразу же проснулся.

Подскочив с кровати, я заметался по комнате, разбудил Нику, начал судорожно искать ручку.

– Благодатное. Благодатное… Благодатное! Бла-го-дат-но-е, – бесконечно повторял я одно и то же слово.

– А… Андрюш? Что… что такое? Что ты говоришь? – спрашивала сонная Ника.

– Благодатное! – выкрикнул я, как ошалелый, что Чернова даже вздрогнула, – запомни это слово! Благодатное! Нам надо понять, что это! Что это, Ника? – переворачивая ящик с барахлом в поиске пишущей ручки, возмущался я. Уж слишком я боялся забыть это слово. Найдя жалкий карандаш, я написал это прямо на шкафчике, после чего облегчённо выдохнул и плюхнулся на табурет.

– Что всё это значит? – спросила девушка, встав с кровати, и направилась ко мне. Подскочив с табуретки, я подорвался к Черновой.

– Сон! Мне приснилась табличка, там было это слово, – выпалил я, чем явно её пугал, – нам надо узнать, где это. Нужен интернет. Нам нужно в город, Ника, это зацепка, я чувствую это!

– Ты только успокойся, Андрюш. Можно в Новосибирск съездить, сегодня в одиннадцать автобус. Но ты точно уверен, что это касается твоей прошлой жизни? – насторожено спросила Ника.

– Да! Да, Ник, я уверен просто. Собираемся! – сказал я и начал в спешке собираться на автобус, пусть до него и было ещё два часа.

***

Пара часов тряски в автобусе. Меня разрывало от нетерпения, я боялся, что мой сон окажется лишь сном. Что это никак не связано с моей прошлой жизнью. По приезде в Новосибирск мы сразу отыскали ближайший компьютерный клуб, где я и начал шерстить интернет.

– И как ты узнаешь, какое Благодатное именно твоё? – под судорожное кликанье мышки спросила Ника, насторожившись.

– Озеро! Там должно быть озеро рядом, – введя запрос в поисковик, выпалил я и сосредоточился на результатах поиска.

Благодатное Ставропольского края – не то. Новосибирская область? Нет, слишком огромное озеро. Украина, Донецкая область… там озёр нет вообще! Харьковская область опять без озера. Мне уже начало казаться, что всё это лишь пустая трата времени. Черкасская область – опять мимо. В Орловской области у озера не было никакого намёка на дом.

Хабаровский край. Я тут же увеличиваю карту со спутника у озера. Недалеко от берега находится большой дом, но я не мог его даже рассмотреть. Никаких фотографий. Но он на отшибе стоял, один такой. Вспоминая сны и сравнивая их с местностью по карте, сходилось большинство деталей, пускай они и были размытые. Сомнений больше не было. Всё, что я видел во снах – это отголоски моей прошлой жизни.

– Думаешь, это оно? – спросила Ника, наблюдая за тем, как я тщательно рассматриваю карту.

– Уверен. Мне нужно поехать туда, Ник. Не знаю, сколько там пробуду, но мне нужно разобраться в том, кто я такой, – отрезал я, посмотрев на девушку.

Почти моментально её глаза налились слезами, а сама она встала и быстро вышла на улицу. Тяжело вздохнув, я пошёл за ней следом и тут же обнял.

– Ник? Ты чего? Что не так я сказал?

– Ничего… – всхлипывала Чернова в моих объятьях, – боюсь просто.

– Что тебя пугает-то? Тебе разве самой не интересно узнать, кто я?

– Я боюсь, что ты всё вспомнишь! Эта девушка, наверно, была твоей любимой. Ты её вспомнишь, а я стану тебе не нужна! Не нужна! – Ника никак не успокаивалась и плакала в моих объятиях, – и я тебя больше никогда не увижу, ты не вернёшься.

– Ник, я вернусь, обязательно вернусь! Ты меня очень скоро увидишь. Как я могу предать тебя после всего? Я просто не могу так поступить со своей девочкой, – я утирал ей слёзы под глазами, стараясь успокоить, что мне, похоже, удалось.

– Нет уж! Я с тобой поеду. И неважно, хочешь ты того или нет, – разозлилась Чернова, с укором посмотрев на меня.

М-да, рано радовался. Перечить я ей не смог, да и не хотелось больше видеть её слёз.

***

По возвращению в деревню, нам предстоял серьёзный разговор с отцом Ники, чтобы тот отпустил её со мной. Надолго. В другой город. Его опасения можно было понять, я и сам не хотел, чтобы Вероника ехала со мной, но она просто упёртая барашка, и спорить с ней невозможно. В итоге, эта девчонка уговорила Игоря Николаевича на поездку со мной на Дальний Восток, от чего уже на следующий день мы брали билеты в Хабаровск. Ближайший поезд по приемлемой цене был лишь через пять дней.

Пять дней я изводился в нетерпении того, что будет ждать меня там. Кто меня встретит? Кем я был в забытой жизни? Будет ли там эта девушка? И что делать, если она всё это время ждала меня? Что делать, когда я, наконец, узнаю то, кем являюсь?

***

Нам предстояло четыре дня тряски в поезде. Ещё четыре дня ожиданий, которые отвратительно растягивались во времени. Ника утомилась уже на третий день поездки, но старалась не показывать вида. А я постоянно смотрел в окно на пролетающие пейзажи. Постоянно… было такое чувство, будто я всё это уже когда-то видел. Или действительно видел? Но окончательно меня добил момент, когда уставшая Ника легла мне на колени и задремала. А у меня в голове невольно проскочила абсолютно другая картинка. Тоже поезд, вот только на коленях у меня лежала та сама девушка из снов, но куда моложе, чем я видел её во снах. Ко мне стремительно приходило осознание, что она существует, а я с ней знаком. Но как так могло получиться, что я оказался за тысячи километров оттуда, где меня знают? Как?

***

После высадки в Хабаровске нам предстояло ещё несколько часов езды в автобусе. И чем ближе я был к посёлку, тем больше всё сжималось внутри. Меня буквально трясло от того, что я просто не знал, с чем мне предстоит столкнуться. Пробегали даже мысли бросить всё и не копаться больше в прошлом, остаться с Никой и жить дальше. Но столько пути уже пройдено, нельзя было отступать. Уже на въезде в посёлок я увидел ту самую табличку из сна с надписью «Благодатное». Нутро сжималось всё больше.

Когда мы уже были в посёлке и шли в сторону озера, местные жители косились на меня, а некоторые пожилые женщины даже крестились. Так себе, конечно, встреча.

– Почему они так на тебя смотрят, – идя рядом со мной, шикнула Ника, осматривая местных жительниц, – может, у них спросить, кто ты? Они, кажется, тебя знают?

– Нет, Ника. Мы идём к дому у озера, – уверенно выпалил я и прибавил шагу, чтобы поскорее покинуть основную территорию посёлка.

Пройдя пустырь со старыми сараями, я уже видел вдалеке большой, двух этажный дом. Тот самый. Из снов! Начал крепче сжимать руку Ники, ощущая то, как вспотела её ладонь от волнения, которое она старалась скрывать всеми силами. И вот, уже через пару минут мы стояли напротив железной двери дома у озера. А я не знал, что делать. Не решался постучаться. Мялся, переступал с ноги на ногу.

– Может, мне постучать? – видя мою неуверенность, спросила Ника, от чего я нервно вздрогнул всем телом.

– Нет! Нет! Нет… это должен сделать я, – отрезал я, после чего тяжело выдохнул и, сжав руки в кулаки, отошёл от Черновой, приблизившись к двери.

Ещё пара секунд колебаний, а затем три уверенных стука. Пара десятков тишины, стучу ещё, уже более настойчиво. За дверью послышались шаги, а моё сердце готовилось провалиться в пятки и пробить Землю насквозь, чтобы вылететь где-то в Южной Америке. Кто-то посмотрел в глазок… и сразу послышались звуки спешного открытия замков, а дверь вскоре распахнулась. Передо мной стояла девушка… та самая девушка из снов! Русоволосая, с большими и выразительными изумрудными глазами, но… тусклыми и заплаканными. На нижней губе приличная припухлость и рассечение с уже спёкшейся кровью. Я смотрел ей в глаза и даже не знал, как начать разговор, потому что понимал, что она узнала меня.

– А… Андрей? – всматриваясь в мои глаза, спросила эта девушка, а я заметил, как её лицо начало стремительно бледнеть, от чего ранка на губе стала заметно выделяться.

Сделав неуверенный шаг в мою сторону, знакомая-незнакомка сильно пошатнулась, после чего начала стремительно падать. Не растерявшись, я быстро подхватил её, не дав упасть. Уже, будучи у меня на руках, тело девушки обмякло, а голова запрокинулась назад, говоря о том, что она потеряла сознание…

Глава 6 «Карты на стол»

– Ника! Пошли в дом, уложим её. Вон, на диван ее, – прикрикнул я, проходя в дом с бессознательной девушкой на руках.

– Она знает тебя… – Ника скривила губы, наблюдая за тем, как я аккуратно укладываю девушку на диван. Я мог поклясться, что Чернова готова была наброситься на меня, замечая то, как заботливо я обхожусь с этой незнакомкой.

– Закрой ты уже дверь, Ник, не оставляй нараспашку, – скомандовал я Нике.

Отведя свой злобный взгляд от меня, она послушно захлопнула входную дверь. А я мог спокойно рассмотреть эту девушку. Она была такой красивой. Не такой, как в моих снах – в жизни она была куда прекраснее. Я всматривался в аккуратные черты её лица и просто не мог отвести взгляда. Эта девчонка с первых секунд запала мне в душу. Чувствовалось в ней что-то близкое, но одновременно далёкое. Я не знал её. Или просто забыл? Но как? Что должно произойти, чтобы я забыл такую красавицу? Русые волосы были небрежно разбросаны по её лицу после падения в обморок, от чего я убрал их в сторону, невзначай погладив по голове. Это была она – та нимфа из снов, в которую я влюблялся. Только теперь я окончательно убедился в её существовании.

– Может, хватит на неё пялиться? – услышал я голос Ники, которая подошла к дивану.

Я осёкся, осознав, что действительно слишком засмотрелся на эту девушку, после чего встал и крепко прижал к себе Нику, стараясь загладить вину. Чернова тут же облегчённо вздохнула и нежно поцеловала меня в шею. Но нужно было разбираться в ситуации дальше. Кем я прихожусь этой девушке?

– Андрей… – раздался голос незнакомки, которая говорила сквозь слабость.

Отпрянув от Ники, я обернулся и увидел, как девушка неуверенно встаёт с дивана, от чего поспешил к ней подойти подстраховать, чтобы та не упала снова, но она лишь бросилась ко мне в объятия.

– Андрюша, ты вернулся, – вжимаясь в меня так, словно я самое дорогое, что у неё есть, протянула девушка дрожащим голосом.

Она положила свои ладони мне на щёки и хотела уже поцеловать, но я отстранился, осознавая, что Ника меня точно прибьёт за это. Увидев то, что я отстраняюсь, глаза незнакомки быстро забегали по моему лицу. Абзац… похоже, это реально моя любимая из прошлой жизни. Иначе как объяснить её взгляды и мою тягу к ней? Страхи Ники перед нашим отъездом стали и моими страхами. Я безумно полюбил Нику, но что будет, если я вспомню эту девушку? Как быть? Глаза незнакомки налились слезами, они стремительно катились по её щекам, а губы дрожали. На мгновение я даже пожалел, что захотел во всём разобраться. Еще и страх за эту девушку не давал покоя. Она смотрела на меня так, что душа рвалась на части. Как бы Ника, что не натворила. Она еще та штучка – как ловко ей удалось уломать меня, чтоб я взял ее с собой!?

– Я не помню ничего, прости, – с трудом выдавил я из себя эти слова и прижал голову незнакомки к своей груди.

– Неужели это он с тобой сделал? – дрожащим голосом спросила она, но вопрос был, словно риторический. Не выдержав, девушка сильнее прижалась ко мне, стараясь обнять еще крепче, а я мог лишь в утешение погладить её по спине. О чем она?

– Анна, отойди, – раздался металлический, басовый голос, а я начал осматриваться по сторонам, пока мой взгляд не упал на маленькое существо, что вошло в прихожую, – мне нужно его осмотреть.

Я откровенно ахренел. Это же явно неземное существо было. Около метра ростом, в балахоне и с жуткой, железной маской на лице, а в левой руке небольшая трость.

– Он, правда, ничего не помнит, – пристально посмотрев на меня, отрезал этот карлик своим жутким голосом, от которого мне стало не по себе. Услышав это, Аня рухнула на диван и, скрыв лицо в ладонях, старалась сдерживать всхлипы.

– К… кто я такой? Объяснит мне хоть кто-нибудь? – переглядываясь между карликом и Аней, вспылил я.

– Не бойся. Пошли со мной, это не займёт много времени, – направившись в подвал, отрезало странное существо.

Что же, выбора у меня не было, от чего я и пошёл за карликом вслед, а за мной и Ника с Аней. Нужно же было докопаться до истины. Оказавшись в просторном помещении, существо повелело мне сесть на стул, после чего он начал присоединять к моей голове присоски, похожие на те, что используют на ЭКГ или энцефалографии. Введя на своих часах определённую команду, из них выплыло небольшое голографическое окно, в котором он выбрал очередную команду, а я тут же потерял сознание…

***

Владыка пристально наблюдал за показаниями активности мозга Андрея вместе со своим верным слугой Грашем.

– Я не могу понять, как такое возможно? Его мозг полностью разрушен! Уничтожен, – в недоумении выпалил Владыка, отпрянув от парня.

– Но как он тогда разговаривает, думает? Ходит, в конце-то концов! У него есть определённые воспоминания… что-то ведь его привело сюда? – не понимая, спрашивала Анна.

– Да, привело. Сны привели его сюда! – вмешалась Вероника.

– Да уж, Люцифер настолько хорошо постарался, что после его визита, у Андрея в голове вместо мозга какая-то непонятная каша, а он ещё как-то соображает, разговаривает. Но это невозможно! Он, по сути, должен быть безжизненным сосудом, – говорил инопланетный карлик, – мне нужно всё обдумать. Я сейчас уйду и загляну к вам позже. А вы аккуратнее с ним. И да, девушки, не ссорьтесь, хотя бы при нём. Я чувствую гневную ауру вокруг каждой из вас. Поумерьте свой пыл, если не хотите сделать ему хуже, – предупредил Владыка и уже хотел исчезнуть, пока его не прервала Ника.

– Подождите! Я сама тут ничего не понимаю. Может, вы сможете мне рассказать, что с ним? Кто он вообще такой?

– Зачем мне тебе рассказывать? Я лучше тебе всё покажу, – Владыка положил руку на лоб Ники, в мгновение передав ей все знания о жизни Андрея, после чего посмотрел в сторону своего верного слуги, – это мой заместитель, Грашъ. Он будет с вами следить за ситуацией и охранять дом в моё отсутствие. Ты ведь не подведёшь меня, Грашъ?

– Вы можете на меня рассчитывать, повелитель, – ответил прислужник, склонив голову перед Владыкой, который сразу исчез в яркой вспышке света, ударив тростью об пол. Убедившись, что они одни, Анна пристально осмотрела Чернову.

– Пошли, выйдем, Ник. Разговор есть, – обратилась Анюта к Нике, которая до сих пор не могла переварить ту информацию, которую поместил в её сознание Владыка. Но теперь она хотя бы всё знала, о том, какой у неё, оказывается, необычный парень.

Услышав обращение к себе, Чернова переглянулась между бессознательным Андреем и Грашем, который невозмутимо стоял рядом с парнем. По-видимому, от одного вида этого прислужника ей было не по себе. Высокий, более двух метров амбал в кожаном, боевом костюме и с жуткой железной маской на лице, а на поясе оружие, напоминающее пистолет, только с очень узким дулом.

– Когда мы выйдем, эта штакетина останется с ним наедине? – встревожено спросила Ника. Услышав обращение к себе, Грашъ посмотрел на Чернову, склонив голову набок, после чего отвернулся, сложив руки на груди.

– Не бойся, он не сделает ему ничего плохого. Наоборот, защищать будет, – успокоила Анна гостью, посмотрев на Граша, – ну вот, похоже, ты его обидела.

Аня отрицательно помотала головой и вышла из помещения, а следом за ней и Ника.

– О чём ты хотела поговорить со мной? – с тревогой в голосе спросила Чернова у Анны.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что помогла Андрею вернуться домой и ко мне. Спасибо, что не оставила его в трудную минуту, – искренне улыбнулась Аня.

– Во-первых, я не нуждаюсь в твоей благодарности. А во-вторых, с чего ты решила, что он до сих пор твой? – с ходу съязвила Ника.

– Я, вообще-то, с тобой по-хорошему начала, Ник. Просто, когда он всё вспомнит, тебе нужно быть готовой уйти. Я не хотела тебя изначально огорчать просто, но раз уж на то пошло, то тебе не стоит теплить надежд на дальнейшие отношения с ним. Он меня любит, и я его тоже люблю, – Аня старалась скрыть искреннее удивление от наглости Черновой.

– Ты глубоко ошибаешься, он мой. И будет моим. Поэтому, на твоём месте, это я бы уже начала готовиться к скорому переезду отсюда, – ухмыльнулась Ника, осмотревшись по сторонам, от чего Анюта невольно округлила глаза, – а что ты думаешь, милая? Пока я была с ним рядом, в трудную для него минуту, он на меня не посмотрел, как на девушку? Ошибаешься. Смотрел, и не только.

– Даже не думай, что это сыграет тебе на руку, – отрезала Анюта, хотя по её взгляду было видно, что она готова вот-вот взорваться. Она и мыслей старалась не допускать о том, что её единственный любимый сможет посмотреть на другую. А тут, эта другая, лично заявила о том, что у неё с Андреем что-то было.

«Ты выше этого. Эта дерзкая нахалка с дрянным характером тебе не конкурент. Когда Андрей всё вспомнит, то выберет тебя. Тебе просто нужно держаться» – про себя думала Анна, стараясь не падать духом. Не выдержав компании Черновой, Аня спешно покинула подвал, небрежно толкнув Нику плечом, которая прошла в помещение к Андрею, который уже очнулся…

***

– Ника, а где все? Куда пропало это существо? Где Аня? – засыпал я Нику вопросами, как только пришёл в себя и осмотрелся. Чернова сразу села ко мне на колени и обвила руками мою шею.

– Тише, любимый, – Ника ласково поцеловала меня в щеку, – всё нормально, это существо сказало, что скоро придёт, как только во всём разберётся. Он оставил своего подопечного для твоей защиты. А мы будем в этом доме! Кстати, этот дом весь твой! – радостно сказала девушка, а я прекрасно заметил, что она уже положила глаз на эту жилплощадь.

– Как мой? Подожди немного, дай переварить всё! В чем оно разберётся то? И да… где Анна? Отвечай! – давил я на Нику. Нечего увиливать от вопросов.

– Она вышла… я не знаю где она! А это существо само тебе всё расскажет потом. Он нам сказал молчать. Дом точно твой, этот Владыка как-то мне передал все воспоминания, которые были связаны с тобой и этим домом, – пояснила Ника, после чего уткнулась мне в шею и начала ласково её целовать, – Андрю-ю-юш… давай, поедим? Я просто проголодалась… – жалобно протянула девушка, стараясь исхитриться так, чтоб я забыл про Анну. Что же, не мог же я ей отказать, пусть и сомневался в том, что она вообще хочет есть. Ну, ничего, всё скоро разузнается.

После того, как мы перекусили бутербродами, которые «голодная» Ника с трудом в себя впихнула, я не отступался от идеи побыть с Анной. Возможно, это помогло бы мне быстрее вернуть память, от чего решил больше не попадаться на уловки Черновой, а заявить Ане напрямую о своём желании.

– Анют, пошли, погуляем по деревне? Я хочу подробно рассмотреть здешние места, может, быстрее всё вспомню… – обратился я Ане.

Кажется, гневный взгляд Ники уже изрешетил мою спину. Да уж, если сравнивать этих дамочек, то Анюта будет интеллигентнее, да и держится молодцом, стараясь не показывать своего настроения.

– Конечно, пошли, – зелёные глаза красавицы заискрились неподдельной радостью.

– Ник, останешься дома, пожалуйста? Мы недолго погуляем. Просто осмотримся и вернёмся, – я всё ещё надеялся на благоразумие Ники.

– Да… хорошо, я буду ждать, – нахмурившись, показательно буркнула Чернова.

Вскоре, мы пошли гулять с Анютой около озера, а у меня складывалось ощущение, будто я сплю. Только всё было крайне реалистично. Проходя вдоль водоёма, нам повстречалась одна женщина, что посла коз и тщательно осмотрела нас.

– О, Анька! Неужели твой вернулся наконец-то? Ну, как командировка? – осмотрев меня, улыбнулась женщина, от чего я скривил губы от неловкости ситуации.

– Нормально всё, тёть Зой! – нахмурившись, отрезала Анюта, чем выручила ситуацию.

– Слуша-а-ай, а ты слыхала, что с Павлом-то случилось? Мать его места себе не находит! – восклицала женщина, после чего обратила внимание на разбитую губу Ани, – а губу-то где разбить умудрилась? Вот нельзя её, Андрюх, одну оставлять! Сразу калечится без тебя!

– Ну всё, хватит, тёть Зой. Я просто маме в погребе помогла неудачно. Вон и руку поранила! – показав перевязанную ладонь, замялась Анюта, а мне ненадолго показалась, что её раненая губа и этот Павел как-то связаны, – а что с Павлом? Я не слышала.

– Да вот, вчера утром нашли его в сарае – взгляд пустой, двух слов связать внятно не может, только речи какие-то непонятные говорит. С ума сошёл он, проще говоря! Из психиатрической лечебницы приезжали, забрали его сразу. Сам он бестолочь, конечно, только вот мать его жалко, хорошая женщина, – с огорчением вздохнув, закончила соседка.

– Да, жаль парня, – сухо отрезала Анюта, – ладно, нам идти пора, тёть Зой. До свидания!

Анюта поспешила вперёд явно не в настроении. Разговор про Павла в конец выбил её из колеи, от чего я всё больше подозревал его причастность к ранам Ани.

– Ань, губа… это его рук дело? – спросил я, на что девушка нахмурилась.

– Н… нет. Рехнулся, и чёрт с ним, – пожала плечами Анюта, стараясь держать себя в руках, и посмотрела на меня, – как ты себя чувствуешь?

– Я? Ну… да не знаю, как. Дежавю постоянное, которое уже бесит. Но никаких воспоминаний… – ответил я, неспешно прогуливаясь с девушкой по деревне, – сколько мы вместе были?

– Может, подождать, пока ты сам всё вспомнишь? Просто не хочу, чтобы мои слова как-то повлияли на твой выбор, – с осторожностью поинтересовалась Аня.

– Я хочу хоть что-нибудь узнать про себя. Пожалуйста, Ань, – наблюдая за колебаниями девушки, сказал я, – расскажи, что знаешь обо мне.

– Пошли, присядем. Разрешишь? – потянув свою руку к моей, с опаской спросила Анюта, а я лишь молча взял её за руку.

Девушка провела меня к небольшому холму у озера, на траве которого мы и уселись. Аня недолгое время сидела, опустив голову, словно собиралась с мыслями, после чего отвела свой взгляд далеко за пределы озера.

– Пять лет… четыре года вместе прожили в этом доме. Ты любил тщательно прожаренную яичницу на завтрак и фукал, когда я готовила для себя глазунью. И обожаешь кофе. Порой литрами готов в себя вливать то, что содержит кофеин, – на этих словах она скупо усмехнулась, повернувшись ко мне.

В её глазах прекрасно читалось то, как сильно она меня любит, судя по её нежному взгляду, с которым она меня осматривала. Да она была буквально пропитана этим чувством, в отличие от меня. Я питал к ней, конечно, что-то тёплое, но это все было не то, от чего на душе было крайне гадко. Но хуже всего было то, что помимо любви к себе, в глазах Ани я замечал боль. Невыносимую боль, от которой рвалась её душа. Я был готов поклясться, что она могла разрыдаться с минуты на минуту и начать умолять меня всё вспомнить. Но держалась. Видимо, ради меня.

– А я у Ники чаи гонял, да цикорий пробовал. Та ещё гадость, однако! А кофе там стрёмный какой-то завозили, порошковый. Фе-е-е, – стараясь отвести грустные мысли, скупо усмехнулся я, на что посмеялась даже Анюта, – это как пыль… – только я начал говорить, как девушка договорила за меня.

– Арабских дорог, ага, – закончила она мою мысль, – ты его так называл.

– А сколько мне полных лет? – поинтересовался я, – ты ведь знаешь, кто я, да?

– Двадцать в конце мая исполнилось, когда ты уже пропал. Да, я знаю, кто ты… но давай, ты всё же узнаешь это сам? Просто понимаешь, волна воспоминаний, если нахлынет на тебя, может как-нибудь не так сказаться. Поэтому… пусть всё идёт своим чередом? То, что я рассказала – лишь базовые мелочи. Ты не против? – спросила Аня, а я с ней был полностью согласен. Наверно, не стоит взваливать на себя этот, пока что, неподъёмный груз воспоминаний.

– Да, ты права, думаю, – с этими словами я откинулся на траву, устремив свой взгляд в голубое, безоблачное небо. Следом за мной на траву плюхнулась и Анюта, – втроём все поживём, пока всё не образумится. Думаю, никто против не будет?

– Не-а, – протянула Анюта и аккуратно положила ладонь на мою руку, – я рада, что ты жив, Андрей.

– Скажи мне одно. Я много плохих вещей делал за свою жизнь? – я повернулся в сторону Ани.

– Ты никогда не руководствовался дурными намерениями. И всегда был для меня героем, – повернувшись ко мне, сказала Анюта. Говорила она с такой уверенностью, что моей душе стало чуть легче, а девушка начала пристально всматриваться в мои глаза, – Ника тебе говорила, что в твоих глазах целый мир?

Но я будто не слышал её вопроса, а лишь в ответ смотрел в эти зелёные глаза, которые со мной искрились радостью. Не выдержав молчания, я просто прильнул к губам Анюты, нежно её поцеловав. После десятка секунд этого поцелуя, меня вдруг будто полили ледяной водой, от чего я резко отстранился от девушки и подскочил на ноги. Анюта была явно в растерянности, наверно думая, что сделала что-то не так. А это я делаю что-то не так, разрываясь между ней и Никой! Нервно взъерошивая себе волосы на голове, я заходил кругами.

– Не стоило… рано! Прости. Это всё… как-то случайно. Это неправильно сейчас, – затараторил я.

– В такие моменты ты привык курить, обычно, – Аня с опаской осматривая меня, сидя на траве, – будешь?

– Вот от сигареты я бы точно не отказался, – выпалил я, а Анюта уже протянула мне пачку сигарет, вынув их из кармана, заставив посмотреть на неё с укором, – ты что… куришь!?

– Нет, это твои сигареты… просто, когда мне было очень плохо и тоскливо, я их прикуривала, держала дым во рту, и после этого оставался лёгкий привкус. Ну… как после тебя. Я… я знаю, что это выглядит странно, прости, – опустив голову, пояснила Анюта. Да ахренеть! Вот тут реально уже закурить захотелось, что я и сделал, приняв пачку сигарет и затянувшись дымом.

– Пошли домой, Ань, – докурив, отрезал я и направился домой, а за мной пошла и Анюта, которая шла всё время молча.

И как только мы оказались дома, нас встретила насупившаяся Ника, которая с укором смотрела на меня, но уже хотела подойти, как я резко выставил перед ней ладонь.

– Не сейчас, Ник! – отрезал я, после чего ушел на второй этаж. Хочу побыть один.

***

Оказавшись вдвоём в холле дома, разъярённая Ника вплотную подошла к Ане и пристально её осмотрела, после чего схватила девушку за плечи и толкнула к стене.

– Я не поняла… ты совсем ахерела? До чего ты его довела, что он мне грубит? – прошипела Вероника, – какого чёрта ты с ним целовалась!? Ты ему закурить дала, хотя со мной он ни разу не курил!

– Насильно я к нему не лезла. Ты серьёзно думаешь, что пять лет отношений не оставили отпечаток даже на полностью разрушенном разуме? И да, от сигарет ему ничего не будет, он железный. А вот расслабиться помогает. Это, своего рода, психологический трюк. Мозг то у него человеческий, ало! А настроение у него такое бывает, потому что это – Андрей! Вспыльчивость – это его часть, – в ответ вскипятилась Анна и уже хотела отойти от Ники, как та схватила её за перевязанную руку и сдавила её, что первая зажмурилась от боли.

– Понятно, почему он полез в игры с Дьяволом, потому что ты носилась перед ним на задних лапках, полностью соглашаясь с каждым его решением! – рыкнула Чернова, всё ещё держа руку Ани.

– Посмотрела бы я на тебя, как ТЫ попыталась его отговорить от них! Этот Андрей, которого ты знаешь, совершенно не тот, что раньше. Ты его слепила под себя покладистым мальчиком. Да он держался за тебя лишь от того, что ты была у него под боком. Это не осознанный выбор, Ник, опомнись. Я не дам тебе ломать его истинную, сильную личность, – выдернув перевязанную руку, отрезала Анюта, после чего невозмутимо прошла на кухню.

– Ладно, Ань… время рассудит, чей он будет, – тихо сказала Ника, когда Аня её уже не слышала…

Глава 7 «Ангел-Хранитель»

Не знаю, что сейчас произошло. Я просто взял и поцеловался с Аней. Сам. Она ко мне даже не лезла. Но одно я понял точно – она прекрасно меня знает и безумно любит. Точно не меньше, чем Ника. А вот у меня голова шла кругом от того, что происходило в моей жизни. Будто меня приставили к мясорубке и попросили сделать выбор, какую из конечностей я хочу себе отрезать. Только вот я хотел пихнуть туда голову, лишь бы не разбираться в этом любовном треугольнике и просто сделать из своего мозга фарш. Но пока я мог лишь расселить девушек по разным комнатам, дабы бы не провоцировать лишнего конфликта. Сказав про это Нике, мне пришлось выслушать ряд манипуляций, под натиском которых она хотела спать со мной.

– Значит, ты наврал мне. Скоро я тебе стану не нужна, – возмущалась Вероника, смотря на меня с надеждой.

– Хватит! Я буду спать один, – отрезал я и прошёл в одну из комнат на втором этаже, захлопнув за собой дверь. Рухнув на кровать, я ещё недолгое время просто провалялся в раздумьях, что даже не заметил, как уснул.

Проснулся от ощущения, будто на меня кто-то смотрит. Была уже глубокая ночь, а комната освещалась лишь светом почти полной Луны. Осмотревшись в комнате, я увидел Анюту. Да, она стояла у моей кровати и с опаской или даже тревогой наблюдала за мной.

– Т-ты… ты, что здесь делаешь!? – максимально тихо спросил я, округлив глаза.

– Я переволновалась, мне страшный сон приснился. Вот проверить решила, как ты, – замялась Анюта, опустив голову, а я сразу заметил её откровенный наряд. Одета она была в лёгкий, атласный халат нежно-фиолетового цвета, что едва прикрывал её бёдра.

– Со мной всё в порядке, можешь идти отдыхать, – не отрывая взгляда от фигуры девушки, проговорил я.

– А можно недолго с тобой побыть? – взглянув на меня, спросила Аня, – одной в большом доме не по себе немного.

Девушка присела на край кровати и, будто нервничая, потирала свои предплечья. Не знаю, что она задумала на самом деле, но прогнать её я не смог. Ну, потому что, а вдруг ей реально было сейчас страшно? Сколько времени она провела одна в этом доме? Почему-то мне дико захотелось её утешить, от чего я подсел к ней поближе и приобнял за плечо.

– Ну, сейчас-то ты не одна в доме? – я поглаживал Аню по плечу, на что она молча кивнула мне и осторожно положила ладонь мне на колено.

– Но я устала быть одна, – будто жалуясь, Анюта внимательно посмотрела в мои глаза, что меня сильно смутило.

Уже через пару секунд девушка резко подалась ко мне и поцеловала в губы, что я округлил глаза. Но удержаться не смог. Вскоре, самостоятельно стянув с Анюты атласный халат, я предался общей волне нахлынувшей на нас страсти, которая была, словно несдерживаемое цунами. Под лунным светом фигура девушки лишь частично освещалась, оставляя для меня тайну её тела. Русые волосы Ани лёгкими волнами разливались по её оголённой груди, от очертаний которой я окончательно потерял голову.

Спустя долгие минуты наслаждения, которое мы старались заглушить, лишь бы не пропустить сквозь себя лишних стонов, Анюта пролежала на моей груди ещё пару десятков минут. Просто молча. По довольной улыбке девушки было видно, что ей хорошо. А я сам себе не мог ответить, было ли мне так же хорошо с Никой? Аня в этом плане была далеко не промах.

– Я так скучала. Хорошо, что ты вернулся, Андрюш. Пусть и беспамятный, но мне теперь менее тревожно. Ты жив, а это главное, – Анюта ласково поглаживала меня по волосам.

– Я хочу побыть один, Ань. Завтра всё обсудим, – я старался успокоить впечатлённую Анюту, а заодно не вводить себя в ещё большее замешательство.

– Я что-то не так сделала? – взволнованно спросила Анна, приподнявшись на кровати. Я присел на край кровати и просто схватился за голову от бури мыслей.

– Нет. Я просто хочу побыть один, – уже отрезал я.

Аня послушно накинула свой халат на голое тело и вышла из комнаты, а я остался один на один с бесконечным потоком мыслей.

***

Покинув комнату Андрея, Анна осторожно закрыла дверь, стараясь максимально бесшумно щёлкнуть замком. Лёгкий щелчок, девушка облегчённо выдыхает и разворачивается, собираясь пройти в свою комнату, но вдруг резко вздрагивает, увидев перед собой фигуру Вероники, что сложив руки на груди, со злобой осматривает её наполовину обнажённое тело, которое Аня резко прикрывает, запахнув атласный халат.

– Пойдём на кухню, стерва! Поговорим, – гневно прошипела Ника, чтобы Андрей не услышал, и начала спускаться по лестнице. Вслед за ней, с раздосадованным лицом, прошла и Анна, которую Чернова резко прижала к стене, оказавшись на кухне, – ты что о себе возомнила? Хочешь его добиться таким мерзким способом?

– Чего-о-о? Добиваться? Он и так мой, Вероника. Его Владыка создал этот дом для нас, чтобы мы тут жили вместе. Андрей сюда-то приехал чисто ради меня. А то, что вы были вместе последний месяц, так это нелепая случайность. Скоро он всё вспомнит и тебе придётся уйти. И да, кстати, он меня вспоминает потихоньку, иначе не взял бы с таким удовольствием, – прищурив глаза, съязвила Анна, чем разогрела в Черновой ещё большую ярость.

– Я помогла ему в трудную минуту, приютила у себя дома, не дала ему зачахнуть в забытье, помогла найти это место. А что для него сделала ты? Это так ты его сильно любишь, что не смогла его уберечь и так нелепо потеряла? Ты считаешь, что такой, как Андрей, одним сексом сыт будет? – не сдержавшись, едва не вскрикнула Ника.

– Что ты как орёшь, дура? Разбудить его хочешь? – шикнула Анна, с тревогой посмотрев в сторону лестницы.

– А мне плевать! Пусть услышит. Пусть знает, что я о тебе думаю! Может, глаза раскроются на то, что ты ему не подходишь, – даже не пытаясь говорить тише, возмущалась Ника.

– Много ли ты знаешь, о нашей жизни? Да ты и его-то толком не знаешь. Ты лишь видела то, что показал тебе Владыка. Всё, что ты узнала об Андрее – это было только касаемо его сил, но ты ничего не знаешь про наши отношения, – Анна повысила голос, – я через всё это прошла, всё это с ним пережила, а ты лишь получила его беспамятным и слепила для себя таким, каким хотела бы видеть. Поверь мне, это временно. Всё решится, когда он вернёт себе память.

Не найдя, что ответить на такие слова, Ника развернулась и быстро прошла в свою комнату, показательно хлопнув дверью под тихое «дура» от Анюты. Черновой хотелось ворваться в комнату Андрея и потребовать объяснений, громко кричать, пытаясь докопаться до правды, как он решился на столь отвратительный поступок. Но Ника понимала, что такой скандал может негативно сказаться на его состоянии, от чего смолчала и теперь могла лишь разрыдаться в свою подушку, уснув лишь через долгие полчаса после разговора с Анной.

***

Я прекрасно слышал некоторые детали из разговора девушек, от чего на душе было мерзко, ибо складывалось такое чувство, что я кусок мяса для голодных собак, а не живой человек со своими чувствами и эмоциями, способный принимать самостоятельное решение. Хотелось спуститься на кухню и просто высказать им всё, что накипело, но я смог сдержаться и, в конце концов, всё же уснул. Да, было трудно, да, эмоции хлестали через край, когда я слышал их ругань. А… пусть, пусть ругаются. Недолго осталось.

***

Утром, стараясь избежать контактов с девушками, я решил подольше оставаться в постели и просто надеялся на то, чтобы меня не трогали.

Стук в дверь, голос Ники. Не отвечаю, делаю вид, что сплю…

Ослепительная вспышка света. Передо мной появляется тот самый инопланетный карлик, которого принято называть Владыкой.

– Здравствуй, Андрей. Нужно провести повторный осмотр, пошли в мастерскую, – отрезал Владыка и с невозмутимым видом пошёл на выход из комнаты.

Перечить я не мог и сразу же проследовал за ним, столкнувшись в проходе с Никой, что готова была просверлить меня своим свирепым взглядом. Пожав плечами и намекнув, что сейчас не время для разговоров, я ускорил шаг, нагнав Владыку, надеясь, что хоть в этот раз мне что-нибудь расскажут. В мастерской он опять подключил меня к своим аппаратам иноземного происхождения, а я тут же потерял сознание.

***

– Я никак не могу это объяснить, – выпалил Владыка, сверяя нынешние показатели активности мозга Андрея с данными первого осмотра.

– Повелитель, вы обнаружили что-то необычное? – поинтересовался Грашъ.

– Это скорее сверхъестественное, чем необычное. Структура его мозга медленно восстанавливается. Не скоро, конечно, но его мозг со временем полностью восстановится. Но это невозможно. Должна быть какая-то причина этому. Но какая? Я пока думаю над этим, – в недоумении высказался Владыка, продолжая просматривать показатели активности мозга Андрея, который неожиданно открыл глаза.

Глаза парня больше не имели привычного, карего оттенка. Они сияли ровным, голубым светом и тщательно осматривали окружающую обстановку. Увидев перед собой Владыку, Андрей с лёгкостью разорвал ремни, которыми был прикован к стулу и встал напротив инопланетного карлика, начав пристально его рассматривать.

– Кто ты такой? Ты не мой сын, – всматриваясь в сияющие глаза Андрея, выпалил Владыка.

Осознавая возможную опасность для своего Повелителя, Грашъ тут же схватился за оружие и уже хотел направить на парня, но применить не успел – лёгким взмахом руки Андрей отбросил пистолет в сторону и сжал руку в кулак, а прислужник Владыки рухнул на колени и схватился за горло, начав задыхаться.

– Так кто ты такой? – спокойным голосом спросил Владыка, стараясь не выдавать того, что он напуган.

– Я Асмаэль – Ангел, что протянул руку падшему. Я вытащил его по приказу Верховного Архангела Михаила, – отрезал Андрей.

– А ради чего? Михаил не объяснил, зачем он отдал этот приказ? – поинтересовался Владыка.

– Этим жестом он дал понять, что Люцифер не имеет никакой власти на Земле. Его место в Преисподней, под землёй, на что Михаил и указал Дьяволу. Ничего Люцифер не возьмёт с Земли, как бы этого не хотел.

– Позвольте узнать, а как скоро вы покинете это тело?

– Я поддерживаю ему жизнь и постепенно исцеляю. Как только он восстановится, я покину его тело и отправлюсь домой. А ты, мерзкий, иноземный червяк, – на этих словах Андрей чуть склонился, приблизившись к лицу Владыки, – ты похитил творение нашего Отца, сделав его своей пешкой. Ты хоть понимаешь, что этим разгневал нашего Отца? Что скажешь в своё оправдание?

Владыка лишь стоял и молчал. Впервые за долгие тысячелетия после происшествия у Содом и Гоморры он был сильно напуган, но старался не показывать вида, пусть и понимал, что это могли быть последние минуты его жизни, как когда-то для его отца, который обратился в прах после встречи с Небесным Воинством. После того случая Владыка поклялся себе, что больше никогда не свяжется с Защитниками Земли, не совершит роковой ошибки, которую допустил его отец. Но откуда Владыка мог знать, что вновь окажется лицом к лицу с одним из Небесных воинов?

– Если я снова завладею его телом и увижу тебя рядом, то весь Небесный Гнев обрушится на тебя. Запомни мои слова, – грозные слова Ангела разлетелись по мастерской с эхом, а свет нервно заморгал, под стать волнению Владыке. Показательно увеличив сияние своих глаз, Асмаэль последний раз окинул инопланетного карлика суровым взглядом и отошел к стулу, сев на него, и плавно сомкнул веки. Тело Андрея тут же обмякло, а Грашъ смог наконец-то вдохнуть в полную силу.

– Как он очнётся, передай ему это. И живо на корабль, – Владыка вручил Грашу наручные часы и, стукнув тростью об пол, исчез в яркой вспышке света, а Андрей начал приходить в себя.

***

– Что случилось? Где Владыка? Он опять мне ничего не расскажет? – придя в себя, я увидел перед собой только Граша.

– Скоро сам всё узнаешь, – прислужник Владыки протянул мне наручные часы и тут же исчез, оставив меня одного с необычным устройством.

Эти часы были довольно странные, с множеством кнопок вокруг массивного циферблата, а на кожаных ремешках не было даже намёка на какие-нибудь застёжки, от чего я никак не мог понять, как их закрепить на руке. Не придумав ничего лучше, я просто решил их примерить и положил себе на запястье. Ремешки часов тут же сомкнулись на моей руке, а их концы образовали единое целое. Панель часов засветилась ярко-голубым светом, а я невольно подскочил со стула и увидел, как всё моё тело начало сиять, озарив собой всю комнату.

Я вспомнил…

Я вспомнил всё, всю свою жизнь. Это была просто лавина воспоминаний, что хлынула на меня разом. Вспомнил своё детство, родителей и то, насколько чуждо я чувствовал себя в мире людей. Вспомнил случай в парке, основу своей модернизации. Вспомнил игры с Дьяволом. Господи, как же у меня потом ехала крыша. Но со всеми этими воспоминаниями я почувствовал себя, наконец, СОБОЙ. Впервые с того момента, как появился в деревне под Новосибирском и встретил Нику.

И вспомнил свою Анюту, свою любовь к ней. Но в этот же миг столкнулся с яростным сопротивлением любви к Нике и со своим обещанием, что никогда её не брошу. Но я припомнил ещё кое-что, что случилось совсем недавно.

Девушки ждали меня на кухне, дверь в которую была закрыта. Сейчас, чувствуя себя прежним, у меня не было ни малейшего желания сюсюкаться с ними и, уж тем более потакать прихотям Черновой. Спокойно войдя на кухню, я увидел настороженные лица девушек, что вскочили со своих стульев.

– Что такое, Андрюш? Что случилось? – взволнованным голосом начала Аня, к которой хотела уже присоединиться Ника.

– Молчи. Замолчите обе! – огрызнулся я на девушек, когда они пытались что-то сказать, – не стыдно вам обеим так себя вести? Думаете, я не слышал, как вы лаялись ночью из-за меня? Думаете, это вы тут жертвы обстоятельств? Нет! НЕТ! Жертва обстоятельств тут только я! Это я потерял память, а не вы. Это не вас Люцифер рвал в клочья, а меня!

Чернова впервые видела меня в гневе, что сразу надломило её боевую натуру.

– Андрюш, милый, прости нас, что мы так себя повели. Как мне загладить свою вину? – Ника подорвалась ко мне и смотрела перепуганными глазами, когда её голос дрожал.

– Я вспомнил. Я всё вспомнил! Вот, чего мне не хватало, – я указал на свои часы, – а вы, как две собаки сцепились друг с другом, словно я кусок мяса. Уйдите обе с глаз моих. Хотя… нет. Оставайтесь здесь.

Небрежно пройдя между девушками, я покинул дом и, включив двигатели, наконец-то взмыл в воздух…

***

Когда Андрей в спешке и с неудержимым гневом покинул дом, девушки остались на кухне вдвоем.

– Ну, вот и что ты наделала-то? Теперь он нас обеих видеть не хочет, – возмутилась Анна, подтирая слёзы, и с укором посмотрела на Веронику, – ну, давай! Где там твоя уверенность, что он твой? Вот он – настоящий Андрей. Только ты его абсолютно не знаешь.

Слушая слова Ани, Ника могла лишь сильнее всхлипывать, понимая, что её соперница права. Этот Андрей, которого она перед собой увидела – не тот, которого она встретила на просёлочной дороге. Но и этого она любила всё так же, да только у Вероники не осталось козырей, а Андрей мог спокойно выбрать Анну. Или забыть их обеих после того, что случилось прошлой ночью.

Наверно, девушки ещё долго не смогли бы найти сил даже на то, чтобы элементарно пойти умыться, если бы не внезапные гости, что появились на пороге кухни. То был Грашъ в сопровождении двух слуг, что выглядели практически идентично ему. Лишь их меньший рост и более скромная экипировка говорили о том, что эти создания находятся ниже его в иерархии.

– Уведите их в мастерскую, – окинув девушек пренебрежительным взглядом, приказал Грашъ.

– Что ты делаешь? Андрей тебе не простит, если ты хоть пальцем нас тронешь, – брыкаясь в хватке одного из стражников, гневно прикрикнула Анюта.

– Тише ты! Поговорим просто, – лениво отрезал Грашъ, проследовав за слугами, что вели девушек в подземное помещение.

Оказавшись в мастерской, двое прислужников небрежно оттолкнули от себя Аню и Нику, что те рухнули на пол.

– Мне плевать на ваши чувства, как и на вас, в принципе. Но! Если ваши склоки отразятся на эмоциональном фоне сына Владыки, вы обе за это поплатитесь. Поняли? Ведите себя сдержаннее, – склонившись над девушками и держа руки за спиной в замке, спокойно пригрозил Грашъ, на что испуганные девушки лишь кивнули.

– Мы поняли. Это всё? – спросила Анюта, с опаской осматривая заместителя Владыки, который не особо-то и торопился уходить.

– Умницы какие. А сейчас слушайте внимательно, – Грашъ резко повысил голос, что девушки вздрогнули, – в теле Андрея, после потери памяти, поселился очень сильный и очень злобный Ангел. Ему-то он вреда не принесёт, он его наоборот, исцеляет. Только вот к Повелителю он не ровно дышит, понимаете? Весь Небесный Гнев грозился обрушить, если ещё раз меня или Владыку увидит. Андрей о нём, конечно же, знать не знает, а сообщить ему сами мы теперь не можем. Поэтому… это сделаете вы! Ваша миссия сейчас заключается в том, что вам нужно сидеть тихо-тихо. Как мышки! И если ваше поведение будет достойно его возвращения, то вам необходимо будет намекнуть Андрею на Ангела, который в нём поселился, чтобы он знал о нём. Ясно вам!?

– Да, мы поняли, – едва не заикалась Ника, со страхом осматривая Граша, который резко переменился в лице и склонился над Черновой.

– Вот и у-у-у-умницы! А это тебе… за штакетину! – заместитель Владыки резко замахнулся и ударил Веронике сильную пощёчину, от чего девушка рухнула на пол, где отчаянно разрыдалась уже от сильной, обжигающей боли, – ВЫ! Вы, глупые, человеческие девушки! Вы снова допустили то, что Андрей пропал! Ваш скандал спровоцировал это. А из-за этого Ангела мы его не можем теперь отыскать! Снова!

– Когда Андрей всё узнает, он тебе этой выходки не простит! – рыкнула Анюта, наблюдая за безутешной Вероникой, что лежала на полу.

Услышав такие слова, Грашъ медленно повернул голову в сторону Ани, от чего она встретилась с его грозным взглядом, который просачивался сквозь железную маску. Медленно подойдя к Анне, Грашъ резко схватил её за горло и поднял в воздух, что девушка сразу начала задыхаться и нервно дёргать ногами, стараясь коснуться хоть какой-нибудь опоры.

– А ты, я смотрю, тоже хочешь сувенир от меня? – гневно спросил Грашъ, после чего послышался стальной лязг металла, а из перчатки прислужника Владыки резко показались лезвия, которыми он начал осторожно водить по щеке Анюты, а девушка могла лишь хрипеть сквозь сдавленное горло, стараясь вдохнуть хоть чуть-чуть воздуха. Не услышав ответа, он небрежно отбросил Анну – рухнув на пол, она смогла дышать полной грудью, но держалась за свою шею. В последний раз окинув Аню и Нику свирепым взглядом, Грашъ бесследно исчез вместе с двумя прислужниками.

– Ник… ты как? – откашлявшись и восстановив дыхание, Аня поспешила к Черновой, которая так и лежала на полу, тихо всхлипывая, – Господи, Ника…

Вероника сплюнула кровь, которая появилась у неё после удара Граша и с отчаянием посмотрела на Аню. Увидев разбитое состояние Черновой, Анна поспешила прижать её к себе, стараясь хоть немного утешить девушку, которая вжалась в её грудь и продолжала тихо всхлипывать.

– Ну, что? Всё ещё думаешь, что быть с Андреем так просто? – смотря впереди себя и поглаживая Нику по волосам, Анна почти шептала, – он меня два раза чуть ли своими руками не убил, Ник. А то, что ты сейчас видела – это часть жизни с ним. Жизни, которая куда опаснее, чем ты думаешь…

Глава 8 «Вспоминая забытое»

«Зимбабве. Водопад Виктория»

Не знаю, сколько времени я провёл в воздухе, прежде чем здесь оказаться. Час? Полтора? Голова была настолько забита мыслями, что я не чувствовал времени. За одно жалкое мгновение две жизни – с памятью и без неё, слились в моей голове воедино, словно мой разум был стаканом с чистой водой, в котором смешали разом все возможные краски. И цвет воды, по итогу, получился максимально зашкварный, как это и бывает в такой ситуации. Вот примерно из такой же тёмно-коричневой жижи и состоял мой мозг на тот момент, потому что на меня свалился целый шквал из воспоминаний, в котором нельзя было осознать хоть что-то целиком. Эмоции и чувства накладывались друг на друга, перемешиваясь между собой хаотичным образом. Создавалось чувство, что моя голова скоро просто треснет от мозговой активности…

Теперь я помнил всё. Все дни своей позабытой жизни, которые теперь складывались в одну картину. Ещё четыре года назад я был обычным человеком, но судьба распорядилась так, что я стал пешкой.

«Воспоминания»

Когда моя жизнь разделилась на «до» и «после», я все же свалил пораньше из школы. Погода на улице стояла летняя, хотя была всего лишь середина мая. Распустившаяся зелень пленила своим изобилием, постоянно напоминая, что сейчас не стоит просиживать штаны на уроках. Признаюсь – я никогда не был старательным учеником, а в хорошую погоду напрягать свой мозг тем более не хотелось. Однако причиной уйти пораньше послужило не только это.

Дима – знакомый оболтус из параллельного класса. Один из тех пацанов, которые любят задирать людей слабее себя, а по комплекции, я был чуть ли не в два раза меньше него. Я даже начинал жалеть, что не был записан на курсы какой-нибудь тайской самообороны или славянской борьбы. В тот день Дима заканчивал учёбу вместе со мной. Исходя из того, что мы живем в соседних домах, Кузьмин непременно прицепился бы ко мне, как он любил это делать, а мне никак не хотелось с ним пересекаться.

До того дня я был достаточно миролюбивым подростком, который старался избегать любых конфликтов, а о драках не заходило и речи. Точнее, я никогда не провоцировал подобные процессы, всегда старался всё урегулировать словом. Но с Кузьминым этот трюк никогда не прокатывал, и мне доставалось либо за углом школы, либо у дома. Почему именно я? Не знаю. Меня часто считали странноватым, будто был «не от мира сего». И я вечно попадал в какую-то задницу, от которой меня спасало какое-то чудо, постоянно оберегало. Я даже не припомню, сколько раз моей жизни грозила смертельная опасность. Серьезная авария, после которой я три месяца пролежал дома с переломом ноги и сотрясением мозга. Потом, чудом не сбила газель, ибо друг в последний момент отдернул меня назад за шиворот. Прогуливаясь по заброшенному магазину, меня чуть не загрызли собаки. Тот же Дима Кузьмин, когда в очередной раз пристал ко мне на детской площадке, ударом свалил меня с ног, что я упал на землю в четверти метра от огромного штыря, что торчал из земли. Совпадение? Возможно. Хотя, после знакомства с Небесами, я всё больше верю в то, что меня просто оберегали. В любом случае – случилось то, что должно было случиться.

16 мая 2011 год. Мне почти 16 лет и я заканчивал 9 класс. Помню, покинул стены школы и неспешно направился домой через парк, понимая, что никто не омрачит моей прогулки. Войдя на территорию парковой аллеи и преодолев половину ежедневного пути из дома на учёбу, я окончательно убедился в своей безопасности. Достав из кармана наушники и желая придать музыкой дополнительной атмосферы, я погрузился в свои мысли.

И вскоре началась вся история – двойной хлопок по моему плечу вырвал меня из раздумий и заставил выдернуть наушники. Обернувшись, увидел осточертевшую мне физиономию Кузьмина.

«Ну а сейчас-то ты откуда взялся?» – пронеслось в голове.

– Что ты за мной, как тень ходишь? – вырвалось из меня на эмоциях.

– Ты чего это, Андрюха? Не рад меня видеть? – Дима с силой сжал моё плечо и сердито взглянул на меня.

– Да нет. Просто испугал меня, не ожидал тебя здесь увидеть, – старался оправдаться я, лишь бы избежать дальнейшего конфликта.

– Далеко собрался-то? – не унимался Кузьмин.

– Домой иду, – стараясь сохранять спокойный тон, ответил я, но почувствовал, как во рту мгновенно пересохло. Я не придумал ничего умнее, чем просто ускорить шаг и отдернуть плечо от руки Димы.

– Да ты подожди. Не торопись. Пошли, прогуляемся! – с ухмылкой предложил Кузьмин.

Понимая, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, я просто решил удрать вглубь парка и затеряться в берёзово-хвойной гуще. Наш Парк славится обилием деревьев, так что мой план не составил особого труда, да и бегаю я весьма быстро. Понимая, что Дима не намеревается отпускать меня просто так, я вынужден был прибавить скорости, дабы не потерять значительного отрыва от моего обидчика. Оглянувшись, убедился, что Кузьмин бежит достаточно далеко от меня, что не могло не радовать. Появилась возможность сбавить скорость.

Внезапным для меня было то, что я почувствовал легкий толчок в спину. Сложилось впечатление, будто меня просто выпихнули откуда-то. Я сразу списал такой феномен на усталость от длительного бега. Но дело не закончилось только этой странностью. Совсем скоро я начал ощущать себе еще хуже, вплоть до невыносимой слабости во всем теле, будто меня обкололи транквилизаторами. Уже мысленно чертыхаясь и теряя скорость, я продолжал движение, все ещё рассчитывая на то, что Дима меня не догонит, ибо страх быть избитым меня никак не покидал. Но оказалось, это не все, что мне предстояло испытать. Пробежав, как подстреленная собака ещё пару метров, я просто свалился на колени и схватился за голову. Было ощущение, что моя черепная коробка готова лопнуть от этой боли. Даже кластерные головные боли с этим не сравнятся. Да и локализация была по всему участку головы. Боль была пульсирующая, с ощущением, что по голове бьют кувалдой или несколькими сразу. Мало того, она была нарастающей, что хотелось уже, наконец, отключиться и не чувствовать ничего. Уже совсем скоро моё желание сбылось, и я потерял сознание, впав в состояние беспамятства вперемешку с бредом. Перед глазами проскакивали непонятные картинки широкого помещения, где бродили силуэты. Главной особенностью этого видения было ярко-голубое сияние, что заполнило собой всё окружающее пространство. Теперь-то я понимаю, что именно в этот момент Владыка модернизировал меня, устанавливая нанокатализатор в кибернетическое тело.

Когда я очнулся, то первым делом подумал, что уже умер: солнце ослепляло, а головной боли будто и не было. Осознание, что жив, мне придала фигура Кузьмина, что торжествуя, нависла надо мной и затмила ослепляющее светило. Дима явно понял, что ситуация развернулась в его пользу и решил этим воспользоваться, замахнувшись на меня кулаком. На удивление, я достаточно быстро среагировал и откатился в сторону, особенно если учитывать, что еще несколько минут назад я не мог и шага сделать из-за невыносимой слабости в теле. Моё несогласие с получением физических увечий только разозлило Кузьмина, что он пустил в ход ноги и принялся нещадно меня запинывать, используя беззащитное состояние своей жертвы. Однако выбраться из-под шквала удара мне всё же удалось, и я вновь принялся бежать.

Оглядываясь на своего неприятеля, я успел заметить, что он ничем не обескуражен. Я справедливо посчитал, что все странности в парке были лишь моей галлюцинацией. Да, несмотря на всю напряженность ситуации и возможности не хило огрести от Димы, я успел поломать голову над чертовщиной, что произошла в парке. Судя по скорости моего бега, я не до конца пришел в норму, ибо Кузьмин нагнал меня довольно быстро. Вот в этот-то момент и произошло то, что вообще выходило за рамки возможного. Пытаясь резко свернуть в сторону зарослей берёз, я случайно поскользнулся на грязи и чтоб сохранить равновесие, инстинктивно махнул левой рукой. От такого маневра, я невольно поднялся в воздух, словно неуправляемая ракета на неудачном испытании. Из моих рук и ног ясно виднелись сопла, что источали то самое ярко-голубое сияние. В этот момент я подумал, что всё ещё нахожусь в каком-то кошмарном сне, хотя обстановка показывала обратное. Взять ситуацию под контроль никак не получалось, от чего я метался в воздухе, как испуганная курица на дороге, сам не понимая, что со мной происходит. Любые попытки достичь равновесия оборачивались провалом, от чего меня кидало то из стороны в сторону, то я вовсе терял высоту, хаотично размахивая руками и ногами. Кузьмин, наблюдавший сие воздушное «Лебединое озеро», решил не задерживаться и быстро исчез из поля зрения, скрывшись в гуще парка. Я бы тоже так сделал, оказавшись на его месте, однако у меня своих проблем хватало.

«Как, чёрт возьми, приземлиться!?»

Но я продолжал болтаться в воздухе несуразной трехмерной траекторией, стараясь по минимуму врезаться в деревья. Паника захлестнула разум, меня бросало из стороны в сторону, стоило хоть немного дернуть рукой. И вот, ломая макушки и ветки деревьев собственным телом, я почувствовал, как меня больше ничего не удерживает в воздухе.

Синее свечение в моих руках погасло, а я, попутно обломив еще пару веток, рухнул на землю с приличной высоты.

Но далее ничего не произошло. Совсем. Я даже не потерял сознания. Пролежав на земле пару секунд с зажмуренными глазами, я понял, что могу шевелиться. Встав и отряхнувшись, я еще с полминуты стоял на месте, не понимая: жив я или мертв? Хотя, окружающая меня обстановка больше говорила о том, что я всё таки жив. Ещё раз прощупав себя, пришло осознание – падение не принесло мне даже малейшего вреда. Даже царапин не было! Да и чувствовал я себя, на удивление, отлично. Мельком осмотревшись в парке с надеждой, что никто этого не видел, я поспешил в сторону своего дома.

Уже дома история про стычку с Кузьминым пришлась, как нельзя, кстати, учитывая мой потрепанный внешний вид. Аппетита не было, да и вообще ничего не хотелось. Сославшись на плохое самочувствие, мне удалось остаться наедине с собой на весь оставшийся день. Мысли о том, что случилось в парке, не уходили из моей головы ни на минуту. Разглядывая свои ладони, из которых не так давно виднелось сияние, я заметил еще одну странность – на левой руке, которой я взмахнул перед взлетом, были часы.

Да вот только надевал их не я!

Не имея даже малейшего представление о том, откуда они взялись после моего пробуждения в парке, мне захотелось их снять. Но нет, Андрей, ты слишком много хочешь. На часах отсутствовала система крепления, не было даже намека на какую-нибудь застежку – ремешок был цельный.

Тщательнее рассмотрев это странное устройство, я был поражен огромным разнообразием кнопок по бокам массивного циферблата. Желание снять их не покидало меня, поэтому я решил не сдаваться, а прибегнуть к более суровым методам. Но вооружившись ножницами и намереваясь разрезать ремешок новоприобретенного устройства, мне даже не удалось просунуть лезвие между рукой и часами. Сложилось чувство, что они теперь часть меня. Но я же настырный – не сдался и взял папину ножовку по металлу. Не опасаясь даже поранить себя, я приступил к беспощадной экзекуции над этими часами.

И опять провал!

На ремешке не появилось даже малейшей царапины. Как и на мне. Нещадно шкрябая по устройству, я не раз задел лезвием ножовки свою руку, но на ней не проступило и капли крови. Тогда меня уже мало интересовали часы, я хотел узнать, что за чертовщина приключилась с моим телом? В доказательство своей физической неуязвимости, я еще пару раз полирнул свою руку ножовкой и ножницами. Результат был всё тот же – это не принесло мне никакого вреда. Отбросив режущий предмет в сторону, я свалился на диван в ещё более шоковом состоянии.

Где искать ответы? Как всё это переварить? КТО Я?

А ответы эти пришли чуть позже, когда я провалился толи в сон, толи в какое-то бессознательное состояние. В этом «сне» меня навестил странный человек. Ну, как человек? Загадочная личность была внушительного роста, на лице красовалась маска, из-за чего разглядеть физиономию этого гостя я не смог. Помимо всего, на его голову был накинут капюшон от чёрного балахона.

То был Грашъ, будь он не ладен…

Глава 9 «Тайны забытой жизни»

То, что мне в дальнейшем привиделось, я запомнил от и до. Сон был настолько чётким, что складывалось впечатление, будто это происходило наяву.

– Стало быть, мне придётся поведать о наших планах на тебя. Слушай меня внимательно, ибо расписывать тебе все по нескольку раз мы не намерены. Наш Хозяин создает армию бессмертных воинов с помощью земных ресурсов, в качестве которых выступаете вы – люди. Отныне, ты являешься одним из наших экспериментов. Какую роль ты и тебе подобные играют в этой пьесе – узнаешь позже. У меня не особо много времени, чтоб распинаться перед тобой, поэтому говорить буду кратко. За несколько космических дней, которые на Земле длились не больше секунды, мы полностью модернизировали твоё тело.

Произвели извлечение всего, что ранее делало тебя человеком. Больше в тебе нет костей, крови, мышц, суставов и прочего биологического мусора. Всё было заменено на прочные аналоги, которые на твоей планете не могут быть подвержены разрушению. Вместо мышц и кожи теперь металл, который делает тебя по Земным меркам полностью неуязвимым. Фактически бессмертным. Чтобы тебе было понятнее, приведу аналогию – ты не пострадаешь, даже если будешь находиться в эпицентре ядерного взрыва.

Вместо сердца в тебя установлен двигатель, который перекачивает нанотопливо, заменившее былую кровь. Эта яркая жидкость голубого цвета, протекающая по твоему телу, является мощнейшим топливом нашей обозреваемой Вселенной. Субстрата мощнее мы найти не смогли. Источником поддержания жизненной энергии в твоем модернизированном теле отныне является один камень, что заключен в двигатель. Это самая важная деталь. Но ты не волнуйся. Его заряда хватит ещё надолго, а в случае чего ты просто обратишься к своему Хозяину. Так вот. Топливо, проходя через двигатель, что мы именуем нанокатализатором, заряжается ионами камня, а на выходе получается субстанция, насыщающая тебя не малой силой.

– Э-э-э… какому Хозяину? – единственное, что я смог выдавить тогда из себя.

– Не перебивай. Про Хозяина узнаешь, когда придёт время. А сейчас дослушай. Тот камень, заключенный в нанокатализатор, мы добыли из недр Плутона. Производимую энергию ты можешь тратить на любые свои изобретения, модернизации или схватки с кем-либо, – нес какую-то ахинею этот незнакомец, которая просто никак не могла уложиться в моей голове.

– Как к тебе можно обращаться? – поинтересовался я, посчитав невежливым отложить знакомство.

– Называй меня Грашъ.

– Грашъ, а что с тем случаем, когда я взлетел в парке? – задал я первый вопрос, что никак не покидал меня.

– Ах это… это одна из твоих возможностей. В твои ладони и стопы встроены двигатели, которые ты можешь запустить через вызов сенсорного меню своих наручных часов и активировать необходимой кнопкой двигатели. Их мощность ты способен регулировать напряжением своих конечностей. На ногах расположены главные двигатели, а на ладонях – второстепенные. Напряжение соответствующей конечности регулирует подачу топлива в двигатель, что способствует увеличению или снижению скорости полёта. Также, в меню своих часов, ты можешь менять мощность подачи топлива. Голубое пламя – холодное, нейтральное. Если захочешь достигнуть максимальной мощности, то пламя станет ярко красное. Последнее, достигает температуры, что превышает температуру вашего Солнца. Это можно использовать для резких действий, ну или когда нужно быстро подняться. Из-за малого диапазона, ты можешь не волноваться за окружение – сжечь в больших масштабах ничего не получится. А вот что-нибудь разрезать – это пожалуйста.

– А что за часы-то? И почему я не могу их снять?

– А эти часы теперь часть тебя, не пытайся их снять. С их помощью, ты можешь управлять всеми доступными тебе функциями. Не ленись и изучай их самостоятельно. Инструкция к тебе не прилагается, а лишь такая вот краткая лекция. И ещё, забыл самое главное. Ты единственный, кому в ходе эксперимента оставили человеческий мозг. Теперь он так же насыщается нанотопливом и покрыт субстанцией, что полностью защищает его от физических повреждений. Но учти, это не делает тебя особенным. Допустив самоволие, ты очень дорого поплатишься. Наши «безмозглые» солдаты находятся в полном подчинении Хозяина и у них отсутствуют эмоции. А вот тебе подарена возможность продолжать свою получеловеческую жизнь на Земле. Хозяин с тобой свяжется, когда ему это будет нужно, ведь ты – его прихоть. Это он пожелал оставить тебе мозг и ещё какие-то человеческие особенности. О них ты узнаешь сам или уже при встрече с Хозяином. Ещё увидимся, – простился со мной Грашъ и исчез, после чего я моментально проснулся.

Количество вопросов, на которые я хотел получить ответы теперь только увеличилось. Что я за эксперимент? Почему именно я? Что будет дальше? Как мне жить с тем, что придется на кого-то работать? Смогу ли я продолжать свою обычную жизнь? Но самый главный вопрос – кто такой Хозяин и, что мне ожидать от него?

Переосмыслить так сразу весь этот диалог было нереально. Я постепенно приглядывался к изменениям в собственном теле, которое демонстрировало мне усталости от физических нагрузок и голода. Спасибо, что хоть вкусовые рецепторы оставили. В общем, я все больше убеждался, что тот разговор с Грашем – не сон. Это было видение, теперь я это понимаю. А тогда я принялся за кардинальное изучение наручных часов, которые стали частью меня.

Да, не отрицаю, я всегда мечтал о чем-то большем, но чтоб изменения были настолько кардинальны! Да и откуда мне было знать, что эти существа не Вселенское Зло? Я ведь ничего не знал о происхождении этого «человека» в маске. Для чего они собирают такую бессмертную армию? Зачем им я? Вдруг меня самого заставят убивать?

Я прекрасно понимал, что смогу получить ответ только тогда, когда Создатели сами посчитают это необходимым, как и то, что всё это лишь пустая болтовня в моей голове, не приносящая никаких плодов. Поэтому, чтобы меньше задумываться о смысле бытия, я полностью погрузился в изучение своих способностей, коих во мне оказалось не мало.

Покопавшись в «новоприобретенных» часах, меня больше всего интересовали орудия, что выходили из моих предплечий. Один только вид этих пушек нагонял на меня желание опробовать их, испытать, посмотреть в деле. Но я очень боялся нанести сильный ущерб окружению. По словам Граша, я бессмертен, а значит и сил во мне достаточно, чтобы устроить не плохой разнос. Из-за этого необходимо было тщательно продумывать место тренировок, где я мог бы спокойно опробовать свои новые способности и при этом никому не навредить.

Недолго размышляя над этим, я понял, что самый идеальный вариант – полигон. Только сразу возникала сложность – как до него добираться? Самый лучший вариант, что приходил на ум – долететь, а значит, необходимо обучаться полётам. Но и здесь образовался подвох – перемещаться при помощи своих способностей днём нельзя. Меня сразу бы заметили и неизвестно, чем бы всё обернулось. Поэтому, было принято решение познавать себя ночами, а днём вести обычное человеческое существование. Именно тогда я и начал вести двойную жизнь. Стоило мне только убедиться, что родители уснули – я мигом вылетал с балкона и направлялся в сторону парка, где стал полноценно использовать свои возможности полёта. Конечно, четыре голубых свечения указывали на чьё-то присутствие в парке, но это было куда безопаснее, нежели бы я летал днем. Так меня хотя бы не было видно. А там чёрт его разбери в темноте, что за четыре огонька над парком парят – может, дрон какой запускают.

Минусом таких тренировок было то, что длились они не долго. Я боялся оставаться в воздухе во время рассвета, от чего посвящал всего три, от силы четыре часа ночного времени на технику полёта. На удивление, освоить азы полёта было не так уж и сложно. Главное – спокойствие и соответственное напряжение конечностей. Всё это было для меня в диковинку и не хотелось останавливаться на достигнутом. Но, как бы то ни было, незадолго до восхода солнца, я возвращался домой и просто начинал свою обычную дневную жизнь.

В школу я продолжал ходить, только изменения застали и там. Плюсом было то, что я не ощущал ни капли усталости. А минусом – то, что мне постоянно приходилось имитировать голод, приходя домой.

Кстати о школе. После всего, что случилось, на занятиях я стал замечать, что знаю чуть ли не всё. Не возникало даже сложностей при решении математических и физических задач повышенного уровня, хотя ранее у меня с этим всегда были проблемы. Естественно, показывать свой интеллект я уже не мог. Учителя просто не поняли бы, как стабильный троечник мог превратиться в отличника. Поэтому, намеренно совершал ошибки в том или ином задании, чтоб не привлекать к себе лишнего внимания. Но, в основном, я просто сидел и скучал на уроках, листая учебники в надежде найти что-то, чего я не знаю.

В конце концов, пришло осознание, что могу сдать государственные итоговые экзамены без проблем. Сложилось впечатление, что тот, кто меня похитил просто «закачал» в меня множество информации, которой я раньше не знал. В общем, это что-то вроде самоучителя, который всегда придёт на помощь, если я не знаю ответа. Когда я окончательно проанализировал данную способность, то понял, что могу поступить в любой ВУЗ мечты и на любую специальность. То есть, мне фактически открыта дверь к любой профессии.

С момента моей модернизации прошло не так много времени, но моё положение в обществе, а именно невозможность показать себя во множестве аспектов, стала меня вскоре напрягать. Я благополучно сдал экзамены и ушёл на каникулы, но былой радости от всего этого мне не довелось испытать. Было страшно от неизвестности того, что меня ждет в дальнейшем. Конечно, мои способности меня радовали, но то, что я обязан кому-то служить – пугало меня. Я даже успел встретить свой шестнадцатый день рождения, но и этот праздник не принес в мою душу радости. В обществе своих сверстников, да и людей в целом, я теперь чувствовал себя совсем чужим.

Постоянные ночные вылеты, перелеты по тёмным улицам в постоянном страхе быть замеченным, только наталкивали на мысли, что в городской среде мне больше нет места. Желание уединиться где-то на окраине города или там, где меня никто не увидит, превращалось в навязчивую идею. Я осознавал, что только вдали от цивилизации у меня будет возможность неограниченно использовать свои силы и возможности.

К тому же, мне нужно было хорошо подготовиться к возможной встрече с Хозяином, которая могла повлечь за собой неизвестно что, а я так мало узнал себя и свои возможности. Ночные тренировки помогли разобраться только с навыком полёта, но боевую мощь я так и не оценил. Даже использование самого малого оружия могло нанести непоправимый ущерб окружению. Да и неизвестно, чем бы закончилось моё появление на глаза мирным жителям. Попасть в лапы военных или учёных, которые ставили бы на мне свои опыты – я не хотел. Как и нанести вред тому, что меня окружает.

Самым сложным было принять решение, куда я отправлюсь и где обоснуюсь. Помимо этого, нужно было поговорить с родителями, что я покидаю их дом, а для этого нужен был предлог. Мыслей в голове было не особо много, чтоб мать с отцом были за меня спокойны и не волновались почём зря, поэтому пришлось пофантазировать. Даже если бы родители возмутились, вариант звучал бы достаточно убедительно. Но я очень надеялся на то, чтоб меня отпустили с миром.

– Мам, я хочу поступать в колледж на Дальнем Востоке. Экзамены я сдал хорошо, так что… прохожу на специальность, которую выбрал. Хочу быть поближе к Анюте. Ты её должна помнить. Она ждёт меня там, – придумал я душещипательную историю про любовь и надеялся на милость матери.

– А где ты жить то там собрался, Андрей? Тебе что, мало местных девушек? А ты всё за ту из поезда вцепился! Я оплачивать тебе квартиру не собираюсь! Ты же прекрасно знаешь наше финансовое положение, – с горечью отрезала мама.

– Мам… почему мне нужно выбирать девушек из города? Мне не нужны другие, и просто так Анюту от туда не вытащить. К тому же, специальность я буду получать в колледже при государственном университете и мне, как иногороднему, предоставят общежитие. Вообще, я на заочное планирую поступать и идти работать. Нужно же когда-то с родительских шей слезать, – максимально убедительно старался говорить я, а в голове пробежали воспоминания об Анне.

«Точно! Дальний Восток! Анюта… она же сама не раз называла свой поселок глухой дырой. Это же идеальный вариант!» – мысли бежали одна за другой. А теперь я вспомнил и запах волос этой девушки, её крепкие объятия на прощание и горькие слёзы расставания. Всё это вихрем накатило на меня, что идея воссоединиться с Анютой перестала быть фантазией и воплотилась в реальный план. Надежда на одобрение матери возросла в разы.

– Всё вам молодым спокойно не живется… да что я говорю? Сама в семнадцать уехала с родного села к твоему отцу в город. Какая специальность то?

С учётом того, как спокойно мама воспринимала новость о моём отъезде, мне теперь кажется, что даже её согласие на мой уезд – могло быть подстроено Небесами или тем же Грашем. Но тогда я лишь искренне радовался тому, что она меня отпускает.

– Строительство и эксплуатация зданий и сооружений. После получения среднего специального, я могу продолжить обучение на инженера или архитектора. Перспективы хорошие, особенно у этого учебного заведения. Я не пропаду, не волнуйся, – обнял я маму в утешение от своих слов, – будем созваниваться, списываться…

Глава 10 «Далёкая любовь»

Познакомились мы с Аней в одну из моих поездок на Дальний Восток. На тот момент мне только исполнилось пятнадцать лет, а ей было всего четырнадцать. Она ехала вместе со мной, на соседней полке плацкарта. Аня подсела в вагон только в Томске, а путь держала в Хабаровск. Дорога предстояла не маленькая, от чего мы провели вместе почти пять суток. За всё это время я успел сильно привязаться к ней. Её задорный смех и лучезарная улыбка пленили меня, а ангельский голосок призывал слушать каждое её слово, даже если она говорила о какой-то ерунде.

Во время холодных ночей, я укрывал её одеялом и просто наслаждался тем, как она спит – аккуратно, словно котёнок, свернувшись калачиком. Её русые волосы источали невероятный запах, что в одну из таких ночей я просто не удержался и лег рядом с ней, уткнувшись носом ей в шею, периодически вдыхая этот славный аромат. На вторые сутки нашей совместной поездки мы достаточно раскрепостились. Анюта приноровилась лежать у меня на коленках и всё так же, без остановки, рассказывать забавные истории или просто рассуждать на совместные темы. Нас не смущал даже строгий взгляд её матери, которая располагалась на верхней полке. Уже в те моменты я понимал, что Анюта – это та девушка, с которой мне хотелось бы отношений.

Несмолкаемые диалоги между нами только подтверждали то, что мы подходим друг другу. Когда мы остановились в Иркутске на получасовую стоянку в три ночи, Аня поспешила разбудить меня и потянула за собой на улицу. Спросонья я даже ничего толком не понимал, но отказать зеленоглазой красавице не мог и последовал за ней. На улице было достаточно прохладно, что быстро растормошило меня. Девчонка прижималась к моей груди и просто смотрела на красоту почти безлюдного перрона. Небо было усыпано звездами, а мы смотрели на всю ночную красоту влюбленными глазами. Анюта крепко держала меня за руку, будто старалась максимально запомнить этот момент, навсегда отложив его в памяти.

– Обними меня покрепче, – пролепетала она, прижимаясь к моей груди.

Я не мог иначе и просто прижал её к себе. Хотелось, чтоб время застыло, а мы просто пробыли вдвоем столько, сколько захотим, полностью растворившись друг в друге.

– Как думаешь, а жизнь там, около других звёзд, есть? – замечтавшись, она подняла свой взгляд на звёздное небо.

– Не знаю Анют, но хотелось бы верить. Как мне кажется, есть миры куда прекраснее нашего, – подхватил я мечтательную волну.

– Или куда ужаснее, – с горечью проговорила Аня.

Но теперь я знаю, что она была права. Миры, куда ужаснее этого, существуют…

– Не стоит думать об этом в такой прекрасный момент, – я оборвал тогда ее мрачные мысли и заключил лицо Анюты в свои ладони, направив её взгляд на себя.

Впервые за всё время нашего общения мы так долго смотрели друг другу в глаза, при этом не роняя ни слова. Моё сердце в тот момент готово было выпрыгнуть из груди от волнения, но взгляд ее зелёных глаз возвращал меня на землю. Анюта сама искала якорь и поддержку в моих глазах, рассчитывая не оступиться. Я понимал, что всё шло к нему – к поцелую. Но было одно но. Я до неё никогда не целовался, от чего волнение во мне только нарастало из-за опасений сделать что-то не так и испортить весь момент. Не знаю, был ли у Ани опыт в поцелуях, но решающего шага она ждала именно от меня.

Я не понимал, чем разбавить это мгновение и начал просто медленно поглаживать её по щеке своим большим пальцем чуть трясущейся руки, а Анюта, как податливая кошечка, сильнее прильнула к моей ладони и даже закрыла глаза. Именно тогда я понял, что тянуть дальше уже некуда и приблизился к её приоткрытым губам, ощутив на себе частое дыхание девушки. Уже через пару секунд наши губы соприкоснулись, а рука Анюты устремилась в мои волосы и настойчиво притянула к себе.

В этот миг ушли все мои страхи, а я просто растаял в этой русоволосой девчушке. В поцелуе не было похоти или какой-либо страсти, всё было настолько чисто, что хотелось искупаться в этой невинной атмосфере и навечно остаться в ней. Мне не хотелось отстраняться от этих мягких губ, которые были с привкусом мяты и немного сладковаты.

Я чувствовал, как Анюта обмякла в моих объятьях, что мне пришлось опустить одну руку ей на талию, дабы удержать рядом с собой и продлить поцелуй. Фигурка Ани была достаточно хрупкая, что на фоне своих четырнадцатилетних сверстниц она выглядела совсем малышкой.

Но всему свойственно в этом мире заканчиваться и, в конце концов, мы отпрянули друг от друга по окончанию этого драгоценного момента. Анюта смущенно опустила взгляд и хотела уже уткнуться мне в грудь, но я осторожно приподнял её лицо за подбородок и ещё раз поцеловал. Только на этот раз наши губы соединились лишь на короткое мгновение, после чего я просто прижал к себе Аню, которая трепетала в моих объятьях. Не знаю, сколько мы так простояли на перроне, но опомнились только от гудка поезда, что сообщал о скором отправлении, а значит, нам нужно было отправиться обратно в вагон, покинув столь прекрасную звёздную ночь, которая настолько сильно сблизила двух юных подростков.

Взявшись за руки, мы проследовали в поезд и заняли свои места. Анюта быстро улеглась на свою полку и скрыла половину лица под простынёй. Единственное, что оставалось обозреваемым снаружи – её глаза, которыми она нежно впивалась в мою душу. Оставшиеся дни поездки мы провели, как это ни странно, вместе, стараясь расставаться лишь на короткий промежуток времени. Анюта не пропускала даже малейшей возможности прильнуть ко мне и легонько поцеловать в губы. Тайком, стараясь не афишировать всё это на глазах у родственников, мы постоянно хотели сближения. Более тесного, чем нам предоставлялось.

– Как думаешь, мы еще когда-нибудь увидимся? Я не хочу, чтобы это было нашей единственной встречей, – заговорила она почти под конец поездки.

– Ну, что ты такое говоришь? Я сделаю всё, чтобы приехать к тебе, как только смогу. Выкинь эти мысли из головы, – утешал я Аню. Ну, свое обещание перед ней я всё-таки выполнил.

– Вот именно, что ты приедешь неизвестно когда… и сможешь ли вообще. Нам сейчас хорошо, очень. Я никогда настолько раскрепощено не вела себя с парнем. Но… Андрюш, мы ведь не можем знать наверняка. Мы не взрослые люди, чтоб загадывать такие вещи, – успокоить Анну мне тогда не удалось.

– Ну, ты же согласна поддерживать общение? Списываться? Созваниваться по возможности?

– Да! Но… я всё равно боюсь.

– Давай мы просто отбросим все дурные мысли и будем наслаждаться моментами вместе? – я прижал Анюту к себе, в надежде убедить в своих словах.

– Ты мне… – не договорив свою мысль, девушка всхлипнула.

– Ты мне тоже, – подтвердил я и быстро поцеловал Анюту в губы. Девчонка смущенно улыбнулась и сильнее прижалась ко мне.

В тот день мы обменялись страничками в социальной сети и пообещали друг другу, что будем поддерживать связь. Оставшееся время в пути, что было выделено нам, мы провели достаточно насыщенно. Анюта делилась со мной своими мечтами, рассказывала о том, что хочет попытаться стать известной журналисткой. В этих мечтах было место уже и мне. Она видела свое будущее со мной, пусть мы и знали друг друга всего пару дней. Но я прекрасно понимал, что скоро настанет день разлуки…

«Может, мы расстанемся навсегда, а может, ещё встретимся…» – с надеждой на последнее думал я, молча смотря на Анюту. В последние часы нашей поездки, мне хотелось запомнить каждую деталь в ней, чтобы это навсегда отложилось в моей памяти. Всё было словно во сне, мне не хотелось верить в то, что мы скоро распрощаемся.

Но этот миг наступал… поезд спешно говорил нам о том, что скоро придется расстаться, стремительно сбавляя скорость и приближаясь к вокзалу Хабаровска с тяжелым стуком колес. Я крепко прижимал к себе Анюту, которая уже готовилась выйти на станции и сидела рядом с сумками, попутно захлебываясь слезами, которые я и сам скрыть не мог. Последний раз обнимая её на перроне, я чувствовал себя крайне опустошенно. Уходя с поезда, она забрала с собой частицу меня, без которой я уже не мог. Но я не мог даже представить себе, что человек способен запасть в душу за такой короткий срок. Несомненно, это была моя первая сильная влюбленность в девушку.

Смотря на Анюту, я мог видеть такое же чувство боли в её глазах, что испытывал сам. В отличие от меня, она не пыталась себя сдерживать, а только плакала и обнимала меня на прощание. Целуя её в последний раз, я пообещал ей, что мы еще встретимся. И когда я зашел обратно в поезд, Анна ещё долго смотрела с улицы в окно моего вагона, стараясь рассмотреть меня внутри. После отбытия, она ещё долго шла быстрым шагом по перрону, стараясь как можно дольше держать меня в зоне видимости. Продолжалось это до тех пор, пока зона перрона не оборвалась, а Анюта не осталась стоять на его краю, провожая взглядом уходящий во Владивосток поезд…

У родственников я пробыл всего неделю, а настроение было поганым. Я хотел увидеться с Анной, от чего мне пришла идея связаться с ней и предложить встретиться на вокзале Хабаровска, где остановился бы поезд по обратной дороге в Омск. Но этого не случилось – девушка жила в деревне под Хабаровском, и ей не разрешили одной добираться до города. Надежда ещё раз увидеть её рухнула в одночасье.

В дальнейшем, поддерживать общение было достаточно сложно, особенно с учетом разницы часовых поясов и занятости. Со временем, нашего общение стало меньше, а к концу моего девятого класса, мы вообще списывались, наверное, раз в неделю. Ещё и проблемы со связью у Анюты в деревне. В общем, всё было сложно.

Но я понимал, что мне выпала отличная возможность быть ближе к человеку, с которым я когда-то грезил быть и обещал увидеться. То, что случилось со мной – это шанс изменить свою жизнь. Именно так я тогда и думал. Мне было плевать на то, кем я стал и на то, как в случае чего объяснять всё Анне. Я просто хотел обнять её. Хотел выполнить своё обещание.

Поговорив с матерью о своем уезде из дома, я сразу же связался с Анютой Вконтакте. На удивление, она быстро ответила мне.

«О-о-о, привет, Андрюш! Как ты? Как экзамены? Извини, что не всегда сразу отвечаю. Связь – дрянь» – пришло мне сообщение.

«Привет, Анют. Я отлично, можно сказать. Экзамены сдал лучше, чем планировал. Я вот что хотел спросить… а ты ещё помнишь, что я тебе обещал в поезде?» – написал я.

«Ты про встречу? Конечно, помню. А к чему ты клонишь? Ты что-то придумал?» – вновь засыпала меня вопросами Аня.

«Пока ещё нет, но мне было важно узнать, хочешь ли ты эту встречу до сих пор или нет?» – пока что я не собирался раскрывать все карты. Просто хотелось сделать Анюте сюрприз, если у меня все получится.

«Хочу…» – ответила девушка и позже отправила грустный смайлик.

Мне больше не нужно было слов. Я принял для себя окончательное решение – отправиться в деревню к Анюте. Ещё недолго пообщавшись в сети, мы распрощались, а я принялся заканчивать дела у себя в городе, чтобы со спокойной душой отправиться к новой жизни.

Я не думал, что меня ждет дальше, а просто хотел уйти туда, где тихо и спокойно. Деревня Анюты была идеальным местом для меня. Конечно, нужно было ориентироваться по ходу обстоятельств, но на тот момент, я просто надеялся на то, что девушка впустит меня в свою жизнь. Меня не волновало, что я не совсем человек. Меня даже не страшило то, что есть какой-то Хозяин, который модернизировал мое тело. Я просто надеялся на лучшее.

Воодушевленный своей уверенностью, я дошел до своей любимой аллеи в парке и, вызвав меню наручных часов, стремительно поднялся в воздух. Было абсолютно всё равно на то, что меня мог кто-то заметить. Я просто наслаждался моментом. Впервые мне выпала такая прекрасная возможность любоваться парком с высоты птичьего полета, а рассвет только дополнял всю картину своими нежными, розоватыми красками, от чего у меня на душе становилось спокойно и уютно.

Впервые за долгое время я ощутил себя по-настоящему счастливым и свободным…

Глава 11 «Достижение желаемого»

Тогда я был уж слишком зелёный. Мечтательный, ветреный и ничем не обременённый. Предстоящие трудности новой жизни казались чем-то… забавным? Что-то вроде адреналина, которого мне порой не хватало.

Продвигаясь к цели, уже ночью я летел вблизи Норского государственного заповедника. Красиво здесь, ничего не сказать. Я максимально замедлился и продолжал лететь, наслаждаясь пейзажами. Все-таки Русская земля красива, этого у нее не отнять.

Однажды я поездом проезжал мимо озера Байкал и любовался им до последнего момента, пока поезд не въехал в тоннель, после которого этой живописной картины я уже не мог лицезреть.

Тогда я расстроился, а сейчас думал, сильно ли расстроился? Конечно, ведь такая красота была перед глазами, а после тоннеля раз – и уже совершенно другой пейзаж. А потом до меня дошел сакральный смысл мудрости «хорошего помаленьку». Дошел он до меня не совсем потом, а только сейчас, когда я вдоволь насмотрелся на красоты Русской природы.

Нужно ценить момент, когда ты можешь лицезреть что-то прекрасное, но у тебя на это слишком мало времени. Вот у меня сейчас было времени – вагон. Ну, я кружил над этими местами довольно долго, но вскоре мне это наскучило. Вот и понял я, что хорошего нужно «помаленьку», иначе никакого интереса и ажиотажа не будет. Правда это или только личный опус моего разума? Решать точно не мне, но решение принято, и я отправился дальше.

Я чуть напрягся, двигатели приятно загудели, втягивая больше топлива в сопла, а скорость возросла. Эх, Анюта, жди меня!

Было принято решение увеличить высоту полёта. Как только скорость возросла до скорости самолета, я лишь мельком наблюдал за проносящимися мимо пейзажами. Ветер приятно ласкал кожу лица, и я улыбнулся, понимая, что человеческой коже такие ласки пришлись бы вовсе не по душе. Но сейчас говорить об этом нет смысла. Я уже не человек…

***

Уже ранним утром, на подлёте к Хабаровску, меня неожиданно посетила недобрая мысль: где мне жить, если я собираюсь здесь обосноваться? Не к Анюте же в дом ломиться сразу? Не поймут, как минимум, её родители. Ладно, надо хотя бы осмотреться в округе.

Когда я был у цели, а точнее – в селе Благодатное, я осмотрелся.

И как на удачу, на самом отшибе нашелся старый дом. То, что это удача, я начал сомневаться, когда осмотрел этот дом внимательнее. Старая рухлядь! Просевшее двухэтажное строение было явно местным раритетом, иначе и не назовешь. Внутрь заходить даже было боязливо, вдруг обвалится? Но я все же решился.

Лучше бы не решался.

Внутри пахло сыростью, гнилью и плесенью. Реставрации этот дом точно не подлежал. Ну, е мое! Что мне, так и придется ломиться к Ане? Негоже, я ж не какой-то там! Она должна видеть во мне настоящего мужчину, который хочет добиться ее, а не какого-то доходягу.

– Аня, я тебя люблю, впусти меня к себе-е! – передразнивал я сам себя гнусавым голосом, – тьфу!

Самому от себя тошно стало, когда я осматривался в этом доме.

На втором этаже меня ждал кромешный пиздец, поэтому я спустился обратно, даже не думая там устраивать ревизию.

– Ну, и чего? – прокричал я в пустом холле, – мне девушке, как показаться? Какой я герой, если даже похвастаться ничем не могу!?

Я стоял спиной к выходу и оттуда услышал скромное покашливание.

Обернувшись, я увидел на улице… е-мое! Грашъ!?

– Чем ты хочешь похвастаться? И перед кем? – стальным басом спросил Грашъ.

Все-таки, это был не сон. Да ну на… это был именно Грашъ! Именно его голос!

Я вышел из обветшалого дома, скромно кашлянул и посмотрел в глаза «маски».

– Ну… мне же не запрещено принимать какие-нибудь собственные решения? – спросил я.

– Не запрещено, – ответил Грашъ, – так чего ты хочешь?

– Э-э-э… – я впал в краткий ступор.

Он че, как джинн из кувшина? Просто попроси, и он все исполнит? Да хрен его знает! Но так это или нет, можно узнать лишь на практике.

– Этот дом, – я указал на рухлядь позади себя, – можно его сделать чем-то… похожим на дом! Хочу тут с Аней жить! Можно, а?

Грашъ осмотрел трухлявую громадину, поцокал языком.

– Я попробую. Приходи сюда позже, – ответил Грашъ.

Он прошагал мимо меня, и я почувствовал холодное дуновение. Такое ощущение, что он исполнял это из-под палки. Но это было не важно. Я отошел от дома, осмотрел старую постройку.

«Как никак, а в будущем я хочу именно здесь жить с Аней. По крайней мере, надеюсь на это…» – воодушевляя себя подобными мыслями, старался я унять своё нетерпение.

Ладно, ждать результата быстро явно не стоит. Сначала я несколько часов побродил вокруг деревни, пытаясь собраться с мыслями.

«Блять, я же сейчас рядом с Аней. Ну, тут рукой подать до нее! Да она же ахереет, если увидит меня! Как бы ни треснула чем, что под руку попадется!» – думал я, осматривая округу.

Но не думать о ней я не мог. Эх… моя красавица Анька, ты же совсем рядом! Хотелось побежать прямо к ее дому, ввалиться и расцеловать ее, но нет. Так нельзя. Сначала надо придумать, чем удивить девчонку, а уж потом понты колотить. Прошло несколько часов, я вернулся к дому, куда пошел Грашъ, и осмотрел его, вяло выдохнув. Мой энтузиазм завял, как у мужика, внезапно лишившегося потенции.

Все та же заброшенная рухлядь. Те же пустые окна, смотрящие на меня безглазыми проемами. Ну, спасибо, ХОЗЯИН…

Опустив руки, я пошел в сторону жилых домов. А че еще делать? Я с Аней хочу увидится, мой уровень тестостерона готов перерасти в спермотоксикоз.

И с чего я решил, что мне с ней что-то светит? Может, за все время, что мы были поодаль, она уже нашла себе кого, а мне написала так, чтобы отстал?

Недалеко от дома Ани меня совсем обуяла вселенская тоска.

«Да забей ты, сколько еще девок у тебя может быть? Уж эту-то, любая вторая переплюнет» – подсказывал внутренний голос.

Действительно? Чего я заморачиваюсь? Взять ту же Настюху из моего класса? Девчонка – ВО! А главное, рядом. Надо только показать, что я не лыком шит, а дальше дело техники.

Почему-то показалось, что на моих плечах уселись ангелок и демон. Демона я уже выслушал, послышался голос Ангела.

«А Аньке ты что-то такое показывал?» – снова внутренний голос, – «она тебя и без всего этого полюбила. А ты сейчас готов бросить ее. Ну и мразь же ты, если поведешься на свое ЧСВ!»

Нет, я так с ней не поступлю. Отвергнет – значит пойду дальше. Нет – значит, буду с ней!

Подойдя к её дому, я с лёгкой неуверенностью постучал в дверь и отошёл на пару шагов назад. Спустя полминуты дверь приоткрылась, и я увидел стоящую на пороге Анюту, которая в мгновение обомлела, узнав в госте меня, стоящего напротив. Я сразу заметил, что она повзрослела за этот год. По крайней мере, фотографии передавали это не так сильно. Лицо стало серьёзнее, да и грудь заметно подросла.

– Андрей! – резко кинулась мне в объятья девушка, но потом так же резко отстранилась в непонимании, – но как? Мы же только позавчера списывались! Ты что, самолётом добрался? Но откуда деньги? – засыпала меня вопросами Анюта, а я только и мог, что довольно улыбаться, смотря на неё. Как же долго я этого ждал!

– Я тебе позже всё объясню, хорошо? – с улыбкой на лице объяснялся я и поспешил наконец-то нормально обнять свою любимую, – Анюта… я скучал, маленькая…

– Я не верю, – она отстранилась от меня и еще раз пристально осмотрела, после чего с писком бросилась обратно в объятия, – я думала, что мы больше не встретимся. А ты… ты здесь! Андрей!

– Д-да, я здесь, – я поджал губы, – Анют, а-а, можно будет переночевать у тебя?

Меня от неловкости чуть ли не затрясло, я даже отстранился от девушки, едва не сгорая от стыда.

– Не хочу хвастаться, но там… в общем, я в одной передаче о «далекой любви» призовое место занял, обещали любую прихоть исполнить, вот я и попросил один дом у вас на окраине восстановить. Говорят – взялись, ну, и билет они мне же и оплатили на самолет. Только я сомневаюсь, что сейчас все готово. Поэтому…

Я уже заливался краской. Какой же бред я несу, ну кто поверит в то, что в таких ебен… дальних краях кто-то будет восстанавливать дом? Как бы не рассмеялась мне прямо в лицо. Но, судя по выражению лица Анюты, она не спешила надо мной смеяться. Эх, все-таки какая ж наивная деревенская душа, я не могу. Прелесть!

– Твои родители не будут против, если я у тебя переночую? Бл… стыдно-то как… – я поджал губы.

– Нет, нет, я с ними договорюсь, – Аня замотала головой, а ее глаза едва не светились, – даже не думай, что я тебя так тут оставлю, на улице. Проходи.

С матерью Ани, Ольгой Романовной, я был уже знаком. Ее отец принял меня скептически, но хвала богам, а может и не им, но по радио крутили ту самую передачу «далекая любовь».

Там был слышен и мой голос, который с теплотой говорил об Ане.

«Блять, какой же это абсурд!» – думал я, ведь по радио озвучивались мои собственные мысли! Мысли, подстроенные под сюжет, а ведущим там был явно Грашъ. Его манеру речи я узнал прекрасно.

Стыдно. Стыдно, но главное – мне помогли, и я не мог быть за это не благодарен. Похер, пусть делают, че хотят – я хочу быть с Аней! Остальное не так уж и важно, пусть будет подстроено. Плевать.

Вечер прошел спокойно, меня накормили, и я остался спать в большом зале. Вопреки ожиданиям, Аня не составила мне компанию. Ну и ладно, я свое еще возьму.

***

На следующий день мы с Аней вышли во двор, завели разговор.

– Ну, посмотрим на наш новый дом? – я поджал губы.

– Чего? Какой еще новый дом? – Аня с недоумением посмотрела на меня, – еще и наш?

– Ну… да, наш. Давай просто посмотрим?

Помотав головой, Анюта неуверенно взяла меня за руку, словно не веря в происходящее, но всё же последовала за мной. Мы неспешно продвигались в сторону окраины Благодатного – туда, где я хотел бы жить вместе с Аней, пусть это и казалось таким нереальным.

Но надежда, как говорится, умирает последней. Я уже готовился к насмешкам, когда Аня увидит эту рухлядь, но… дальше сами узнаете.

Когда дом уже появился в зоне видимости, девушка моментально переменилась в лице. А я просто ахуел! – раньше же здесь не было того, что было сейчас.

Это было просто… ахуеть! Вместо старого, полуразваленного двухэтажного дома нас встретила настоящая крепость. Этот дом больше походил на такой неплохой коттедж.

Несмотря на свое состояние, я посмотрел на Аню.

Да, уже на месте, я хотел ей предложить переехать ко мне прямо сейчас, как бы безумно это не звучало.

Ай! Будь, что будет!

– Я хочу, чтоб мы жили здесь! Вместе! В этом доме! Да, звучит безумно, но я правда этого хочу. Что скажешь на это?

Озвучив своё предложение, я чувствовал какую-то эйфорию, что в одно мгновение распространилась по всему моему телу. От осознания всего этого и за помощь я мысленно поблагодарил своих Создателей. Именно тогда я осознал, что моя былая неуверенность и прочие неугодные мне чувства – исчезли. И даже отрицательный ответ Анюты не мог негативно сказаться на моём настроении, ибо я понимал, что всё равно добьюсь желаемого!

Аня с округленными глазами разглядывала дом, к которому я ее подвел. А я поступил радикальнее. Я прижал ее к себе, от чего она пискнула.

– Анют, я хочу, чтобы ты была моей! – без обиняков выпалил я.

Она была в явном шоке и даже в оцепенении. Не каждый день такие предложения прилетают, согласен.

– Я…я-я…я не знаю, что и сказать. Это всё замечательно, правда. Но как же моя семья? Они же не поймут меня! Что я им скажу? Как всё это объяснить? И наш возраст… тебе всего шестнадцать, а мне только пятнадцать! Какая совместная жизнь? – с шоком проговорила Аня.

– Нам ничего не сможет помешать, девочка моя. И признайся сама себе – ты ведь тоже этого хочешь, я вижу, – взяв Анюту за руки, уверенно сказал я.

– Ты сам-то понимаешь, насколько это всё безумно звучит? И да, откуда у тебя вообще такой шикарный дом? Тем более в моей деревне! – с огромным удивлением, вперемешку с подозрением восклицала Анюта, – какая-то программа? Да что за бред? Еще позавчера тут была только эта рухлядь!

– Ты не веришь своим глазам? – спросил я, – что было тут позавчера, это вопрос десятый. От тебя просто нужно одно слово. Да или нет. Это не криминал, дом я не украл и документы не подделал, ты все слышала по радио, твои родители слышали. Не волнуйся, пожалуйста. Я просто ещё сам не до конца осознал всё это, – пытался я хоть как-то оправдаться в надежде на положительный ответ от Анюты.

– Это просто сумасшествие… я подумаю, Андрей… – бросила мне напоследок Анна и, отдернув свои руки из моих, развернулась и направилась в сторону посёлка.

Да, было очень нелегко выслушать её отказ, но я и сам понимал, что добиться положительного ответа будет не просто. Но, в любом случае, сдаваться и отступать я не собирался. Единственное, что я на тот момент хотел – это прийти домой и отдохнуть. Отдохнуть морально, не физически. А помимо всего, ещё и насладиться интерьером своего нового дома. Ну и по кайфу тут Грашъ все устроил!

Привычка засыпать никуда не девалась, поэтому я даже не заметил, как уснул. И проспал, как оказалось, довольно долго, ибо проснулся только на утро от звонка в дверь. И, когда я открыл дверь, то увидел, что на пороге стоит Анюта, а рядом с ней большая дорожная сумка…

Глава 12 «Познание нового себя»

Я с радостью обнял Анюту, но сразу заметил, что настроение у нее не очень-то веселое, от чего поспешил узнать, что же у нее стряслось.

– Что случилось, Анют? Я ведь не заставляю тебя переезжать, если не хочешь. Это полностью твой выбор.

– Нет, нет. Всё в порядке, я на самом деле очень этого хочу. Мы ведь еще в переписке с тобой отшучивались о том, как бы нам жилось вместе. Просто… родители. Я им рассказала о том, чего хочу, а они… они, как обычно, не одобрили мой выбор, из-за чего мы сильно поругались. Они поймут со временем, я знаю их, но пока что сильно злятся на меня и считают, что я натворю глупостей.

Выслушав ее, я даже и не знал, что ответить на такое откровение, поэтому просто обнял Анюту и пригласил в дом. Осматриваясь, она явно удивлялась домашнему интерьеру, от чего я решил показать ей дом полностью. И показ этот начался с просторной прихожей, шириной в метров десять, в центре которой располагался большой и комфортабельный диван. Около него красовался стеклянный журнальный столик, удерживающий на себе декоративный светильник.

Заканчивал весь образ бар, находящийся под площадкой п-образной лестницы, что располагалась напротив спинки дивана. По стенам гармонично развешаны картины, которые добавляли шарма. Только одна из них, что находилась напротив дивана, имела отличие от остальных – на ней висел большой плазменный телевизор. С левой стороны был вход на кухню, которая удивляла своей простотой без лишней вычурности, но при этом была довольно просторна – около десяти метров в длину и треть длины в ширину. В конце было окно, которое днем максимально освещало всё помещение, что можно было обходиться без искусственного света. У правой стены, по центру стоял большой стеклянный кухонный стол, которого хватило бы на пять персон, как минимум. Рядом с входом на кухню располагалась еще одна дверь, ведущая в совмещенный санузел.

Противоположный от кухни вход открывал доступ к винтовой лестнице, ведущей вниз, на цокольный этаж, где открывался вид на просторную сцену, достигающую в длину метров пятнадцать, а в ширину – десять. В ближнем левом углу располагалась огромная железная дверь, ведущая в мастерскую, которую Грашъ мне отвел для опытов и экспериментов. Её Ане я не стал показывать, сославшись на отсутствие ключей или что их искать надо, уж и не помню.

Вернувшись в прихожую, я предложил показать Анне второй этаж, на что она охотно согласилась. Сойдя с площадки п-образной лестницы, взору открывался коридор с тремя дверьми – две слева и одна справа, что вели в спальни отельного типа. Заканчивало проход окно. Спальни располагали в себе по одной двуспальной кровати, рядом с которыми красовалась одна обычная тумбочка с ночником и комод, что стоял по другую сторону от тумбы.

Завершив показ этих комнат, я предложил Ане выбрать одну из них на свой вкус для себя. Её выбор пал на спальню, оформленную в светло-синем пастельном цвете, где она и стала располагаться. Когда она обустроилась, то мы посвятили себя друг другу вплоть до раннего вечера, пока Анюта не утомилась и невольно не заснула на диване в прихожей, просматривая со мной одну документальную передачу. И было в ней то, что меня очень сильно зацепило – в ней рассказывали о человеке, который имел способность передвигать предметы одной силой мысли. Проще говоря, обладал телекинезом.

Весь оставшийся день я думал, а что, правда это, или нет? Серьезно на нашей необъятной земле есть такие люди, которые обладают своего рода «встроенным» могуществом? Хоть как-то подобные мне? Или это все звездёжь?

И именно тогда мной овладело нестерпимое желание найти этого человека и просто опровергнуть или убедиться в существовании подобных людей. Не, ну прям колотило от желания это выяснить, я прямо помешался на этой идее. Она не выходила из моей головы, что в одну из ночей, когда Анюта крепко спала, я решился на этот шаг – найти человека, обладающего телекинезом.

Воспользовавшись функцией встроенной геолокации, я быстро нашел место, про которое говорили в передаче. И какого было моё удивление, когда я нашел того самого человека, которому и был посвящён эфир. Ладно, человек тот, а дальше что?

Он возвращался домой не в самом осветленном и безопасном участке, и я решил действовать.

Какого было его удивление, что он завизжал, как девчонка, когда я спрыгнул с крыши дома прямо перед ним.

– А-а-а! – выкрикнул я и даже не знаю, кто из нас испугался больше. Я сжал кулаки, встал в стойку, – деньги! Телефон, все давай! Или защищайся! Лучше защищайся!

Я начал подходить, он что-то бубнил, кажется, на Чешском, вроде просил не трогать, а затем и вовсе… заплакал. Ну, пиздец Андрей, до чего ты человека довёл?

– Эй, ладно тебе, – я подошел и потрепал его плечо, – шутка же, ну? А почему ты меня, ну… в стену не швырнул? Телекинез там, все дела?

Он понял, что я не собираюсь ему вредить, что-то бормотал про съемки, монтаж, на этих обрывистых словах он вырвался и убежал восвояси. Прекрасно.

И на что я рассчитывал? Увидеть Чеха, владеющего телекинезом? Даже моя байка о восстановлении дома от передачи «далёкая любовь» звучит и то правдоподобнее. Привалившись к стене, я съехал по ней и тихо, истерично рассмеялся. Нет, Андрей, ты превзошел сам себя. Мало того, что поверил, так еще и лично проверить захотел! Ну и долб… молодец, в общем.

А вообще, так и думал, что это все шарлатанство со спецэффектами для отмывания денег. Показывают фокусы с ниточками в передачах, а народ хавает как не в себя. Денежки главное капают – остальное не важно. Главное результат.

Раньше бы я и задумываться о таком не стал, но сейчас, напрямую столкнувшись со сверхъестественным, было как-то совестно, что ли? Надо же все-таки оправдывать нынешний статус КВО.

Узнать-то узнал, а дальше что? А дальше домой, понятное дело. Как бы Анюта не проснулась и не переживала, где это я вдруг запропастился. А вот дальше было уже интереснее…

По пути домой, меня не покидало чувство, что меня что-то или кто-то преследует. Или просто наблюдает за мной, следит, что было крайне навязчивым. Когда мне это чувство поднадоело, я резко тормознул в воздухе и стал оглядываться по сторонам. И предчувствие меня, оказывается, не подвело. Я увидел человека на земле, который в мгновение ока обратился в огненную птицу и устремился вперед. Видимо, в надежде оторваться от меня. Вот это ж нихрена себе! А птичка-то оказалась красивая.

«Ну, че, Андрюшка, хотел увидеть сверхъестественное? Получи и распишись» – усмехнулся я про себя. А вообще, лучше догнать этого долбика и хотя бы узнать, что он такое.

– Ну что ж, догонялки любишь, пернатый? Давай поиграем, – проговорив свои мысли вслух, я устремился за этим существом, но в один из моментов просто потерял его из виду, от чего решил приземлиться там, где оборвался след загадочной птицы.

Не успел я и осмотреться, как существо резко напало, вцепившись когтями мне в лицо. Я и понять ничего не успел, как оно, довольно сильно поцарапав меня, вновь исчезло из поля зрения. Сам факт того, что оно смогло меня поцарапать – было загадкой, от чего я был просто обязан найти это существо.

Уже было решив отправиться на поиски и вспарив над землёй, я резко почувствовал себя хуже, от чего даже упал, не имея возможности управлять своими двигателями.

– Ох ёп… – тихо выругался я, почувствовав, что в глазах начало плыть.

Вот и повидались со сверхъестественным. Адьё, Андрейка…

Ноги подкосились, и я в одночасье провалился во тьму…

***

Светло… кажется, светлеет? Или это какие-то мириады огненных вспышек проносятся в моем разуме. Ничего непонятно, но признаю, очень интересно. Ощущаю себя ватным телом, не способным даже пошевелиться. Что? Вата? Я ощущаю слабость? Надо же, неожиданно.

В ушах нарастает шум, который вскоре становится нестерпимым. Хочется закричать, отогнать наваждение, но я могу лишь кричать про себя – только на это и хватает сил. Пламенные вспышки, до этого изредка мельтешащие, уже ослепляли сознание. И вдруг, через эту какофонию непонятных изображений и звуков, продрался отчетливый, тихий голос.

«Просни-ись!»

Все разом стихло. Резко открываю глаза, обнаруживаю себя в том же месте, все еще темно. И что это было? Отголоски минувших ощущений до сих пор неприятно пульсируют в голове. Встаю на ноги, ощущаю, как что-то тяготит меня.

Нет, тяготит не моё эго или ЧСВ за то, что меня смогли покоцать, а тяготит в прямом смысле.

Постепенно пришло осознание того, что сзади меня находится что-то инородное. Когда моё состояние пришло в норму, то я понял, что у меня за спиной находятся огромные огненные крылья!

«Вау!» – воскликнул внутренний голос.

– Хуяу! – огрызнулся я вслух, это что еще за ептвоюмать!?

Какие еще в жопу крылья? Я гребаный механоид, кусок железа, откуда у меня взялись сраные крылья!? И куда их, мать его за ногу, девать?

Как оказалось, приколы на этом не кончились…

Помимо всего, была одна деталь, которой я не придал особого значения – когда за спиной распустились крылья, я почувствовал что-то инородное в себе. Как будто в голове что-то начало неприятно скрестись.

«Скыр скыр скыр» – подсказал внутренний голос. Какая мерзость, как будто пенопластом по стеклу! Как будто в голове засел маленький червячок из пенопласта.

«Червячок из пенопласта? Ты сильно головой ударился?» – поинтересовался я сам у себя.

– Ла-адно, – я осмотрел пламенеющие крылья, сделал ими взмах. Управлять ими оказалось проще, чем я подумал изначально.

Два массивных крыла с легкостью подняли мое тело в воздух. Я сделал еще пару взмахов и поднялся на добрые десять метров. А что, получалось довольно забавно, если не брать в расчет то, что это слишком… палевно. С такими полыхающими крыльями и «спалиться» недолго, ха-ха.

Ну, сейчас я находился в глухой местности, поэтому можно было и поиграться. Это оказалось даже круче, чем нанодвигатели! А пикировать с этими крылышками – ну просто вах!

Я уделил этому занятию почти целый час, а вот дальше задача стояла немного другая. Как эти крылья убрать? С таким атрибутом за спиной я даже не могу на людях показаться! А это не позволительная роскошь для меня.

Попробовал втянуть, Господи, да куда их втягивать то? Они ж больше меня!

Покрутился на месте, не выдержал и выругался.

– Да скройтесь вы!

В спину вдруг кольнуло, волосы колыхнул ветер, и все? Я огляделся, крыльев не было. Фу-ух… и что? Так они и убираются? Их надо попросить?

Все страннее и страннее! Ну ее в жопу, эту птицу, о преследовании и мыслей уже не было. Пора бы и честь знать, да домой вертаться…

***

Вернувшись домой, я обнаружил Анюту всё ещё спящей и тихонечко, как мышка прилег рядом. Пока я обдумывал все происходящее, я не заметил, как по человеческой привычке провалился в сон. И во сне этом ко мне явился необычный человек.

А необычным было то, что за его спиной были огромные огненные крылья. Здрасьте приехали, я его мысленно в задницу отправил, а он вот он, явился нежданно-негаданно. Нарисовался не сотрешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.