Сергей Васильев
Разведка Серого. Бегущая по мирам – 4

Глава 1. Русалочки

На рассвете четвёртого дня разведки я осмотрелся из своего логова в развилке большого дерева и спустился на землю. Под деревом были хорошо заметны следы довольно крупного, судя по всему, динозавра. Значит хочет зверюшка меня скушать. И наверняка где-то поблизости. Ну-ну, посмотрим… как курочка-переросток на волка поохотится… Как пошутил Хозяин во время одного из многочисленных наших обсуждений моей экспедиции: в Сибири нет крокодилов, потому что голодно в Сибири, и это значит, что не им нет кого съесть, а есть кому их съесть.

Впрочем, я видел и следы совсем уж огромного ящера, ну да ладно, того оставлю Золотому Дракону или Великим Воинам…

Я щёлкнул огнивом, разжёг отменный табачок в простой трубке, усмехнулся вспомнив как отбивался от предлагаемых всеми невероятными друзьями роскошных адских трубок. Хватит для скромного лесоруба и одной дорогой игрушки на запястье. Часики от моей Маты исправно показывали время ближе к вечеру. Значит ошиблась Невероятная Леди – наши порталы в разных парных мирах указывают не на одну точку на таких же континентах… Хотя Лана говорила про точку постоянства в нашем мире… И всё-таки оказалась права – я не посреди океана, а на большом континенте, интуиция… Но это сейчас не важно, надо будет доложить свои наблюдения и соображения, а выводы… кто-нибудь, наверно, разгадает…

Взятая из Ланска еда закончилась ещё вчера. Много я не брал, чего таскать, еды много бегает. Взять хоть этого курчонка, ошибочно пока считающего себя едоком, а не завтраком. Я полюбовался своими мощными мышцами… да уж, наша вампиретта умеет делать мордоворотов. Даже я, вор-диверсант, а не Великий Воин, представляю из себя прекрасную машину для уничтожения врагов. А как приятно ощущать в себе эту мощь. И зубы чистить не надо, во рту утренняя свежесть – но как же удивлялась Мата, что я не беру с собой зубную щётку и пасту… Хватит того, что я взял бритву… в виде Топора Ужаса. Я поскрёб своим артефактом щетину на прекрасной, как говорят девицы, морде. Провёл рукой. Отлично. Похвалил малоразговорчивый топорик за остроту и попросил обратно сильно затупиться.

Мой Ужастик привык ко мне и теперь мы с ним понемногу общаемся. Он, помимо своего единственного свойства – интуиции мне – не изнашивается и умеет затачиваться и затупляться для учебных боёв, как и любое зачарованное оружие. Интуиция, как сказали наши колдуньи, очень сильное свойство артефакта, и всем непонятно, почему его навесили на топор. Но я кажется начинаю понимать – если умело использовать топор во всех сферах жизни, то он становится продолжением руки и частью хозяина, возникает такая же неуловимая, как и интуиция, связь… Ну а я уже повырезал Ужастиком из дерева. Вырезал из дерева на привалах и при наблюдениях ложку и ящерицу.

Но я топору и ещё применение нашёл. Краткие записи я веду вырезаемыми перочинным ножиком лучинками на листке бумаги и на топорище Ужастика. Невидимыми через пять минут чернилами и на очень редком языке. Вот и сейчас я записал итоги первых трёх дней ближней разведки. Задача выполнена. Я по спирали обошёл местность вокруг портала в радиусе пятнадцати километров, почти не останавливался, даже в виде волка побегал, ночами. Устал, но доволен и работой, и результатами. Для строительства замка и города прекрасно подойдёт. И для сельского хозяйства. И камней и выходов скал довольно много. Редколесье и рощи. Ручьи и довольно широкая годная для судоходства река в паре километров от портала. Разумной жизни не обнаружил. Отлично. Сообщать через портал ничего не надо, Князь приказал не лазить пока лишний раз через портал, если в ближней зоне всё нормально.

Сегодня я перехожу ко второй части разведки. Свободный поиск местных вадов, государств, сбор информации о странах, населении и природе. Отличное задание. Место для творчества и получения удовольствия, и не забывать смеяться и не заморачиваться, как учит Великая Безалаберная. И это уже повод посмеяться.

Я выбил трубку в раздвинутую топором ямку в земле, замаскировал свои следы, повесил подсумок со скудным барахлом на пояс и весело пошагал к форсированному мною перед ночлегом широкому ручью, на утренний холодный чай без сахара, лимона и заварки. Отличные общие знания, с юмором, дозагрузила мне Леди из мозгов Князя – сумела же, а говорила, что нельзя. Но значит ей можно, если осторожно! Хотя может я туплю, Лана образы и шутки вместе с русским языком от Андрея всему княжеству загрузила, вроде…

Тут, похоже, и интуиция от Топора Ужаса сработала… Я что-то почувствовал и остановился между тремя – чёрт их знает, что за деревья, наверно хвощи древовидные какие-то – толстыми и высокими хвощами в паре десятков метров от ручья. Осмотрел берег. Кусты… метрах в семи от удобного подхода к воде… а где бы я засел? В них бы и засел.

Так… можно смыться, но кушать хочется. Там явно много вкусной курятины или крокодилятины… не знаю… пусть будет динозаврятина… пожуём – увидим. Но еда наверняка меня видела, пока я шёл от рощицы через довольно открытое пространство, значит сюрприз шашлыку я уже не устрою. Но можно и проверить мою четвёрку друзей бойца – силу, быстроту, ловкость и выносливость. Хотя выносливость вряд ли пригодится.

Вытащил Ужастика из поясной петли, попросил заостриться, подобрал камешек размером с кулак и швырнул в подозрительный сгусток зелени. Так и есть, там была чья-то башка. А звук какой, сначала удара, потом рёва зверушки! Из-под веток вылетел хороший такой динозавр. Метра два высотой, если вверх не тянется. Длиной метра три, если хвост не считать. И довольно резвый. Но не особо ловкий, перерос малость…

Первым делом я метнул нож спецназа, для предварительной кулинарной обработки, нож воткнулся в шею ящера, несильно пробив чешую. А я схватил в освободившуюся правую руку Ужастика и перед носом возмущённого несговорчивостью добычи коллеги-хищника быстро прыгнул влево за дерево. Разогнавшийся динозавр успел только повернуть и наклонить башку и вхолостую клацнуть зубками на уровне моей задницы. И неплохо подставил тыкву под удар топором. Топор Ужаса может и слаб ужасно для магической брони, но не для костей и чешуи… И в сильной, весьма сильной руке. Почти прямое лезвие топора – скорее для лесоруба или плотника, чем для воина – с хрустом прорубило кость на темени пробегавшего динозавра. Наверняка и наша совместная интуиция подсказала, куда лучше бить. Нет, красиво снести половину такой черепушки, конечно не получилось, но получилось красиво завалить несколько центнеров мясца.

Я убедился, что зверушка не притворяется, пошёл к ручью, подобрав по дороге нож и не спеша напился и умылся. Потом подумал, разделся и искупался. Осмотрел окрестности. Решил идти после завтрака по течению ручья, за густой лесок, на север.

Развёл костёр, отрубил мяса с ноги курчонка, нанизал на шампуры из веток и начал жарить. Подумав, прихватил с собой четыре здоровенных, с палец длиной, зуба ящера и кусок толстой бронированной шкуры со спины, примерно половина на половину метра – вырубил, подивившись прочности, поскоблил, промыл в ручье и привязал к спине рубашки. Но потом передумал, нечего париться, и повесил за угол на правый бок за ножом и подсумком. Но пока оставил на время трапезы сушиться на солнышке.

А солнышко здесь отличное. И климат прекрасный. В полдень, конечно, жарковато, но жар костей не ломит. Зелень довольно буйная. Значит дожди регулярные. Позавчера был ливень. Сельское хозяйство Лании будет процветать.

Я послушал птичье разноголосье. Полюбовался вылезшими из нор пушистыми зверушками, которые, попялившись на меня и оставив замершего столбиком часового, приступили к воровству моей добычи. Ну да мне не жалко. Себе я уже отрезал. В отдалении сновали какие-то суслики. Из леса на востоке вышло стадо рогатых травоядных динозавров размером с грузовик. В целом, мяса вокруг полно. В ручье снуют крупненькие рыбки. И птиц можно добывать, я просто пока ими не интересовался, некогда было за беготнёй.

Набив живот отличным средней прожарки мясом, я завернул пару килограмм крупного шашлыка в листья и затолкал в распухший подсумок, обул берцы, повесил на пояс топор и шкуру и бодро потопал на север.

Через четверть часа я углубился в лес и пошёл вдоль ручья под сенью здоровенных папоротников, сменившихся высоченными соснами. В одном месте, на холме, был участок огромных лиственных деревьев. В густых зарослях я нашёл следы кабана и крупной кошки. Интересно. Значит не только динозавры. И следов мелкой живности полно.

За два часа до полудня, пройдя около десяти километров, то есть километрах в 25 от портала, я услышал звук прибоя. Однако. В нашем мире до моря от портала в любую сторону месяцы ходьбы…

Я решил не выбегать из-под прикрытия леса, а осторожно осмотреться. Правильно решил. Может опять топорик незаменимый? Я выглянул из поросли на краю смешанного леса, увидел каменистый спуск к широкому песчаному пляжу. И море. Красивое. До берега метров шестьдесят. В десятке метров от берега левее устья ручья из моря торчала скала. На ней сидела девушка. Красивая. Некрупная. Со светлой косой. Голая. Но кожа странноватая, и серебристая, всё-таки наверно странный обтягивающий костюм.

Девица спустила с волос на глаза ободок и вытянула вперёд окуляры. Разные окуляры. Повела взглядом вдоль леса. Похоже, наблюдает… Дозорная? Взгляд красотки остановился в направлении места моей точки наблюдения. Заметила. Какая-то хитрость есть в её бинокле.

Сидеть дальше в кустах было глупо. Только показывать недружественные намерения. Я вышел из кустов и спокойно двинулся в направлении скалы, немного расставив руки с раскрытыми и повернутыми вперёд ладонями.

Девица немного попялилась на меня в свой бинокль, потом убрала оптику на темя и потаращилась на меня большими зелёными глазками. А когда я был уже в десятке метров от берега, громко пискнула, как будто спохватившись, схватила лежавшую рядом длинную пику, юркнула в воду с дальней стороны камня, и только в пяти метрах за камнем над водой мелькнула её тёмно-серебристая попа и странные ласты.

Я чертыхнулся. Вот скромница! Даже поговорить не попыталась. Вот и ищи их, русалок… А они убегают.

Полчаса я любовался морем и несильным, как я предположил, прибоем. Да уж. Не думал сибирский волк увидеть море. Но и вампиретту не думал увидеть… Красиво. Бесконечность. Облака вдали. Никаких кораблей, как и признаков разумных существ… Морская девица и не подумала вернуться, хоть издали помахать ручкой. И я с усмешкой решил исключить красотку из разумных существ, за такое нехорошее поведение. Раз за полчаса не решила пообщаться, значит уже устрицу доедает в своей подводной квартирке, рассказывая подружкам про ужасную встречу… Вот овца морская…

Стоять на берегу всё-таки жарковато. Интуиция ничего про опасности моря не говорила, и я решил поплавать во вполне притягательном водоёме. Песочек выглядел вполне безопасно. И в воде никаких акул, вроде, видно не было. Да и заплывать далеко я не собирался. Лес тоже, вроде, не опасен… Хотя там может бегать родственник моего цыплёнка жареного или киска, оставившая следы… Но топор можно и с собой прихватить. Да и лучше глубже метра не заходить, вода прозрачная, дно видно.

Но интуиция топора меня подвела. Я разделся, взял топор и весь такой умный и красивый, с часами и с топором, начал плескаться на мелководье у бережка. Через минут пять я почувствовал как что-то острое неслабо кольнуло меня в задницу и, оглянувшись, еле разглядел почти невидимое тело красотки, хотя она и была от меня в каком-то метре. Я, скорее, обнаружил её по паре огромных зелёных глаз, с ожиданием смотревших на меня… Да уж, подловила меня красотка…. Но оказалось, что другая красотка, вампиретта, подловила эту русалку… Внутри меня сработала защита от ядов, детский голосок сообщил, что сильное и быстрое снотворное-транквилизатор нейтрализовано – моя защита от ядов не такая многофункциональная и прикольная, как у Князя, как все мы уже наслышаны, но справилась на отлично…

Эти глаза в воде… Они стали чуть удивлёнными… Надо полагать, ждали, когда я прилягу вздремнуть… И я решил не разочаровывать наглую девицу, ведь она так старалась. Я выронил топор и рухнул, притворившись крепко спящим. Девица удовлетворенно булькнула, схватила меня крепкими лапками и ловко потащила, держа моё лицо над водой, к камню, на котором и сидела изначально. Но здесь её ждал облом… Я оказался раза в два с лишним тяжелее её, а камень торчал из воды довольно высоко. К барахтавшейся с писком похитительнице присоединилась вторая такая же, очень похожая, но ещё мельче.

Но и вдвоём затащить меня на скалу они не смогли. Впрочем, старательно придерживали мою голову над водой. Меня начал разбирать смех и появилось желание самому залезть на камень, помочь бедняжкам… Через пять минут девицы поняли тщетность попыток вытащить такого крепыша на скалу, отбуксировали меня к берегу и, пища от натуги, выволокли на берег.

Более мелкая притащила мой топор и две пики. Усталые красотки уселись на песок и пару минут тяжело дышали. Потом наконец я услышал речь вадок, а не только писк. Говорили русалки на весьма редком языке, из второй тысячи загруженных в мою башку такой предусмотрительной Ланочкой. Более крупная сказала:

– Поймать этого странного дурачка оказалось проще, чем таскать… Ну и здоровый красавчик…

– И что теперь? – спросила мелкая.

– Притащим в город, получим большую награду и восторг парней и подружек… не тупи. Надо только дыхальник для него принести.

– Тогда я поплыла. Он не проснётся за четыре часа? Быстрее я не смогу.

– Тебя чему в академии учат? Минимум шесть часов сна! Ты только поосторожнее плыви. И не расслабляйся, а то замечтаешься – вторая разведка, и уже пленный… Но поздравляю, сестрёнка…

Девицы обнялись, мелкая схватила свою пику и быстро нырнула в воду. Старшая достала откуда-то из-за спинки полупрозрачные ремни, но связывать меня не спешила. Она положила верёвки, тихонько пискнула, погладила мою грудь, провела ладошками по животу, потом шаловливая ручонка медленно двинулась ниже… Да уж, мой здоровый организм меня тут же выдал, отреагировав, как и должен, на такие облапывания. Провал разведчика… Но девица не допёрла сразу, она восторженно и удивлённо пискнула, потом перевела взгляд на верёвки, но взять их не успела – я широко открыл глаза и быстро схватил нахалку за запястья. Сел и сказал на Общем:

– Привет!

Русалка отчаянно пискнула и дёрнулась, но освободить ручки, конечно, не смогла, зачем-то воскликнула тоже на Общем языке:

– Пусти!

– И ты уплывёшь! А как же ваша награда? Если без меня вернёшься в свой город, – засмеялся я.

До бедняжки дошло, что ловец и добыча поменялись местами. Она отчаянно потрепыхалась четверть минуты, потом затихла, посмотрела на меня наполнившимися слезами глазками, опустила головку и прошептала:

– Вот и всё…

Я наконец как следует рассмотрел пленницу. Ростом, насколько понятно по сидящей, как Лана, то есть метр шестьдесят. Белые с голубоватым отливом волосы заплетены в тугую недлинную косичку. Большие зелёные глазки с голубоватыми белками. Длинные чёрные ресницы, красивые в меру густые чёрные брови. Аккуратный прямой носик. Маленький ротик с чуть пухлыми губками. Мордашка очень красивая! У меня появилось чувство, что над ней, или над её расой, поработали маги-модификаторы. В приоткрытый ротик видны ровные зубки с жемчужным отливом. И клычки. Довольно короткие, но острые. Длиннее, чем спрятанные клычки вампиретты, но короче боевых клычков маленькой вампирши. В ушках маленькие серёжки из золота с жемчужинками.

Я встал, вынудив встать и девицу, и перевёл взгляд ниже. Всё прекрасно! Но создано для водной стихии. Тело заметно более спортивное и сильное, чем у Бесподобной Леди. Сиськи и попа поменьше. Талия немного пошире. Длинные прекрасные ножки. Тонкие длинные пальчики на ручках и на маленьких ступнях.

Девица поняла, что я её с интересом изучаю, сложила пальчики на руках, потом широко развела, показав появившиеся полупрозрачные перепонки. Изменила ноготки на короткие острые коготки. Потом, вызвав у меня возглас удивления, удлинила пальчики на ножках и развела их в стороны, показав испачканные в песке сорокасантиметровые полупрозрачные ласты. Убрала свои плавательные приспособления.

Я сосредоточился на наряде красотки и её оснащении, немного повертев пленницу. Тело от горла до щиколоток покрывал… гидрокостюм. Частично полупрозрачный. Спереди посветлее, сзади потемнее. Оттянул двумя пальцами, не отпуская запястье русалки, странную немного скользкую ткань на боку девицы. Она поняла и покорно прошептала:

– Стандартный гидрокостюм винки. Из кожи осьминога. Пропускает воду к коже для дыхания. Меняет цвет. Улучшает скольжение в воде.

Я перешёл к оснащению. На костюме были едва заметны множество кармашков. Я, не отпуская запястья пленницы, вытащил полупрозрачный небольшой очень острый нож из кармашка под её левой грудью с выпиравшим сквозь ткань сосочком. Бросил на песок. Из чуть выпиравшего кармашка под правыми рёбрами я достал амулет и кольцо молчания. Хмыкнул. Девица покорно высунула язычок и я одел на него колечко. Я задумался на пару секунд – кармашков много и возиться придётся долго, да и можно что-нибудь пропустить.

Отпустил левую руку девицы и взялся за воротник гидрокостюма. Неожиданно легко оттянул край ворота на плечо. Она сама покорно вытащила ручку из рукава. Я сменил пленнице свободную руку и стянул костюм на талию печально вздохнувшей красотки. Затем я отпустил ручки девицы, стянул гидрокостюм на её коленочки, она села, и я избавил пленницу от начинённого сюрпризами одеяния. Быстро её же ремешками связал запястья и щиколотки русалки или теперь, правильнее, винки.

Поставил пошатывающуюся пленницу и ощупал её косу. Так и есть, я вытащил из тугой влажной толстой косички двадцатисантиметровый гибкий нож в тонких ножнах. Полупрозрачный, конечно. Я ругнулся, ещё раз тщательно ощупал косу морской воровки, нашёл футляр с пятью маленькими шариками, потом, повинуясь интуиции или желанию, аккуратно, тщательно и с удовольствием погладил и всё тело печальной винки. Нашёл приклеенный к внутренней стороне левого бедра плоский пятнадцатисантиметровый гибкий и острый ножик в тончайших ножнах цвета её прекрасной слегка загорелой кожи. Отвесил хитрюшке лёгкого шлепка и усадил её на коленочки на чуть влажный не совсем горячий песок у маленькой заводи, подальше от её барахлишка и в десятке метров от прибоя.

Я достал трубку, не спеша закурил и предался размышлениям, наслаждаясь и разглядыванием прекрасной пленницы, которая наконец порозовела от смущения. Прекрасные результаты первого контакта с инопланетянами! И очень интересная добыча. И очень красивая – прикрывает связанными ладошками часть своих девичьих красот. А шёрстки на ней нет, хотя тонкие пушковые волоски на кожице присутствуют, как и у всех девиц вадок.

И много интересной информации. Есть город этих винок. Или винков, если у них парни командуют. Два часа плаванья. С какой скоростью? Неплохое оснащение. И эта красотка маг, но похоже не особо сильный. Или узкоспециализированный. И у них есть академия. И с сухопутными вадами винки знакомы, но не похоже, что сильно дружат.

Я протянул руку, взял гидрокостюм, расстелил свою рубаху, заметил с ухмылкой, что порозовевшая пленница смущённо поглядывает и на меня пониже живота, одеться я не успел. Но я хотел найти то, чем она меня ткнула в воде. Я сложил на рубашку ранее снятое с девицы, потом вытряхнул всё из карманов одежонки воровки. Вот оно – мягкая гребёнка из довольно толстых гибких полых игл с мягкими колбочками на тупых концах. Две колбочки смяты. Я отогнул пустые иглы, отогнул ещё одну иглу, диверсантка пискнула, но я на ней испытывать не стал, а выдавил снотворное из иглы в воздух. Вот овца! Я встал, полюбовался на две расположенные рядом точки на своей заднице. Оделся, оставив рубашку подстеленной под трофеи. Повесил топор в петлю – мало ли какие сюрпризы могут быть от подружек красотки и от местной борзой живности…

Я сел напротив красотки и мягко сказал на Общем:

– Предлагаю не хитрить. Рассказывай, кто ты, откуда, чем занималась здесь и зачем напала на меня?

Девица жалобно улыбнулась и сказала не то, о чём я вежливо просил:

– Я твоя пленница, веди меня в свой… лагерь.

Вот те на! Вот и жалей дурочку. Я с ней по-доброму, а она в очередной раз обхитрить меня вздумала, решила прикрыть сестрёнку ценой своей свободы. Увести меня отсюда. Всё-таки как невероятно мудр наш Князь – с глупыми дурочками надо иначе… Придётся провести работу над ошибками. Над моей ошибкой. Я выпустил кривое колечко дыма, поставил трубку в песок, встал, подошёл к росшим около устья ручья кустам, в паре десятков метров почти за спиной пленницы, и срезал хороший прутик. Девица в это время таращила на меня ещё больше округлившиеся глазки, вывернув шейку чуть не до вывиха.

Всыпал слегка. Усадил подвывающую девицу обратно на коленочки, сел напротив, взял трубку и начал разговор заново, на этот раз на её языке:

– Не прекратишь хитрить, получишь ещё. Итак, ты честно попыталась спасти свою сестру. Теперь я жду ответы на свои вопросы. Кто ты, откуда, чем занималась здесь и зачем напала на меня? И не делай такие удивлённые глазки, я понимаю ваш язык, и ты могла бы понять это, когда я сказал про ваш город и награду.

Пленница пару раз шмыгнула носиком, вытерла слёзы и сопли связанными ручками, вернула ладошки на место между ножек и начала докладывать:

– Меня зовут Лоника. Я винка, морская вадка. Я рядовая. Разведчик-диверсант четвёртой воровской сотни царства данков и винков Чиронод. Наша столица Талагон находится в сорока километрах отсюда, на острове и около него… Я маг. Боевой воздух, защита, лечение, иллюзии. Здесь я вела регулярное выборочное наблюдение за побережьем диких земель и за устьем реки нимф… Про нас и наше царство знают все… Кроме тебя… Напала… на тебя… Ты похож на разведчика Карсонской империи. И мы ловим… парней… У нас своих мало… Но не убиваем… Но ты не карсонец и не их наёмник. Я сильно и глупо ошиблась. Ты совсем ни на кого не похож… Ты странный. Но хитрый и сильный… И если моя ещё более глупая, чем я, сестра Деника не осмотрится перед выходом на берег, ты поймаешь и её… Умоляю, пожалей мою сестрёнку! Она ещё учится в воровской академии и это только вторая её практика, а я, дура тупая, её не уберегла… Наша мама останется одна… А она… У неё… Нет половины правой ступни…

Лоника горько заплакала. Я не выдержал, подошёл к пленнице, встал на колено, приобнял её и начал гладить прелестную головку. Через пять минут она немного успокоилась и я задал новые вопросы:

– Кто такие данки? Где находится Карсонская империя и как называется их столица? Почему эти земли дикие? Почему у вас парней мало?

Винка вытаращилась на меня, бормоча:

– Кто ты? Откуда? И… Данки, это раса морских вадов… Повыше нас на, – она раздвинула пальчики на правой ручке, впрочем не убирая ручки с точки прикрытия своей красоты, показала сантиметров пятнадцать.

Я вытащил платок орочьего шёлка и накрыл её. Девица кривенько улыбнулась и растерянно продолжила:

– Данки сильнее, но их маги слабее и волшебниц у них меньше, чем у нас… У нас четверть винок маги, как и я с сестрой… И у данков клыков нет… Парней у нас всегда мало, одна пятая часть. Почему, не знаю… Как и у драконов, но у них наоборот, драконих вчетверо меньше… Наверно какая-то особенность созданных древними модификаторами рас… Но те модификаторы умерли ооочень давно. И таких больше нет. Теперь никто уже не знает почему у созданных ими рас так… Карсонская империя находится в полутысяче километров на запад. Граница. А столица в тысяче километров на запад… примерно… Я не знаю точно… Называется Карсон. А земли дикие…

Лоника перешла на шёпот:

– Кто ты? Ээээ… Шестьсот лет назад здесь было королевство Бартолон. Злое. Они… начали молиться богине Варанаране… Приносили в жертву вадов. И ещё зло творили. И через лет десять пришла Однодневная чума. Все вымерли. Лет сто здесь были проклятые земли. Чудовища. Мало кто возвращался… Потом, вроде, восстановилось… Но и сейчас там… здесь… не селится никто… Мы неподалёку обосновались, но мы не на суше… Туда стараемся не ходить, мало ли… Хотя русалки и на земле заводят… замки. И звери страшные здесь водятся и на суше, и в море.

Неудачливая воровка пошмыгала носиком, а я поразмышлял. Спросил ещё:

– Что за река нимф? Что за нимфы? Почему ты сказала, чтобы я вёл тебя в лагерь, а не в посёлок или город, и зависла выбирая название якобы моего обиталища? В вашем царстве матриархат?

Девица перестала удивляться и монотонно доложила:

– У нас правит царь. Но есть и царица. Мы не амазонки. Но и винок, и данок много… руководят… Река нимф впадает в море в десятке километров западнее. Там живут три нимфы. Одна той реки, другая окружающих реку огромных деревьев. Третья бабочек тамошних. Огромных. С птицу… Нимфы, это богини. Живут в нашем мире, почему, не знаю. Да и никто, наверно, не знает. Около устья вместе и обитают. Наверно так веселее тысячелетия коротать… Они не злые, но иногда чудят… Могут и убить. Иногда утопленники наземников оттуда приплывают… В лагерь сказала… Посёлков здесь нет. Но за рекой километрах в двадцати сейчас есть лагерь каких-то разведчиков или искателей чего-то. Карсонцы. Хотя, скорее, их наёмники. Мы за ними присматривали, чтобы не натворили чего. Но они нас отогнали позавчера, сказали, что если не уберёмся, то пожалеем, наложит империя на нас подати жемчугом и девственницами. Наши сразу уплыли…

Я офигевал от обилия информации и пытался её упорядочить, и задать нужные вопросы. Неплохо разведка идёт! И девица, похоже, не врёт. Наконец я спросил:

– Что это за море, как оно расположено? Сколько тебе лет?

– Мелководное море, огромное, тысячи три на три километров, но я не знаю. Потом океан. На севере. Но океаны и на юге, западе и востоке есть. Много островов. Есть много других морей рядом… Мне 22 года.

– Если ты маг-лекарь, вылечи свою мать.

Лоника вытаращилась на меня:

– Никто не может вырастить часть ступни. Да и ничего вырастить не может. Таких магов нет. Были когда-то давно… Кто ты? Я… и хотела… сдать тебя… прости… а на награду купить маме хороший протез, чтобы нормально плавать могла…

Пленница вспомнила про своё положение и снова заплакала, низко склонив головку…

Я решительно встал, развязал пленницу, указал на её барахло, сказал:

– Бери свои вещи и плыви.

Потянулись долгие секунды тишины. Лоника шмыгнула носиком, потом потаращилась на шёлковый платок, но слёзы и сопли вытерла ладошками, закуталась в платок. Через две минуты спросила:

– Ээээ… Почему? Как? Что?

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, и твоя сестра, и мать. И мне не нужна пленница… И рабыня не нужна, вроде… Да и ты просто дурочка невезучая… Ловила меня… А через годик, найди меня… посмотрим, может и получится что сделать с ногой твоей матери… Не умирай пока на добыче протеза… крутого и дорогого… но не спрашивай. Не отвечу больше… Я видел могучих магов. Как в старину. И смогу их уговорить, я же обаятельный. Но это секрет, никому. Будь счастлива, улыбайся, смейся, годик продержись хотя бы… И ты за сестру готова на смерть… умница, добрая…

– Кто ты? Ты… ты… не бывает таких… Я в сказке? Что происходит?

Я с улыбкой смотрел как морская девица медленно взяла свой гидрокостюм, потом быстро влезла в него, забыв стряхнуть с себя песок, быстро сложила в карманы инвентарь, я вспомнил и снял с её язычка кольцо молчания, опять сильно удивив красотку. Лоника затолкала в косичку нож и, надо полагать, ядовитые шарики, повертела в ладошках свой тайный ножик, но раздеваться не стала, а запихнула его в один из кармашков, взяла свою тонкую пику и вошла в море по колено. Неожиданно остановилась. Обернулась. Убрала с мордашки проказливую улыбочку и с деланной растерянностью поинтересовалась:

– Даже не изнасилуешь?

Я хлопнул себя ладонью по лбу:

– Забыл! А ну стой!

Проказница с визгом бросилась бежать. Но не в море, а выскочила на пляж, бросила пику и побежала вдоль берега. Плавает она, как я понял, очень быстро, а бегает не очень. Я догнал её в несколько прыжков…

Когда через десяток минут она весело отряхивала песок с коленочек и локотков, то неожиданно проворковала:

– У меня нет ничего ценного, а оружие и артефакты не мои, но я могу отдать тебе серёжки.

Я медленно вернул на место отвисшую челюсть и промычал:

– Ээээ…

– Ты очень хороший и добрый! Я хочу отблагодарить тебя.

Она даже быстро сняла свои копеешные серёжки и решительно протянула мне. Да уж… Я видел богатства Лании. И у меня и в мыслях не было взять что-то… А мне выдали бы в дорогу хоть килограмм бесценных камней… А тут девица решила вознаградить меня за… любовь? Или что отпустил её? И готова отдать свою единственную ценность. Отдать последнее. Или это испытание от Равновесия? Или от судьбы? Но я сам запутался в мыслях. Я пообещал всыпать ей ещё за глупость. Потом достал из кошеля пару адских золотых и чуть не насильно вручил ей, сказав, приказав, потратить на семью и развлечения… И мы опять занялись любовью на песке.

Потом я наконец сказал своё имя Лонике, а она сказала, что принесёт мне из моря какую-нибудь улитку, пора и подкрепиться. Отсмеявшись, я сказал:

– У меня есть мясо. Сейчас поедим. Но… если ваши парни едят улиток, они наверно ещё мельче тебя и слабые дрищи.

Красотка деланно надула губки и пробормотала:

– Мы едим не только улиток. И наши парни не дрищи. И я не мелкая. Я обычная… А парни даже чуть повыше меня… Это ты огромный амбал… Но, хи, такой красавчик! Я могу поймать краба, но надо одеться, и если найду нормального… А то тут такие монстры ходят… – вдруг её прекрасные зелёные глазки, смотревшие за мою спину в сторону леса и вдоль моря округлились и она завопила. – Вот такие!

Я быстро оглянулся, заметив, что море за спиной винки подозрительно вспенилось. По пляжу, от моря к лесу и вдоль пляжа, отрезая нам путь к бегству, бодро, боком, нёсся крабик. Да уж. Вырос! Перерос. Метр. Диаметр панциря. И ножки по полметра в стороны, когда согнуты… Перед собой любитель мясца, нашего родимого мясца, держал раскрытые клешни. Полуметровые.

Второй такой же не спеша вылезал из моря за спиной Лоники, впрочем не напротив нас, а почти около устья ручья, метрах в двадцати от нас. Девица схватила пику и испуганно очень быстро воскликнула, не видя опасности за спиной:

– Держись за мной, я отгоню его пикой! Не попади под клешню, перекусит или откусит ногу, как моей маме!

– Отгоняй креветку, которая у тебя за спиной! А я заготовлю первого и второго прихлопну, – весело крикнул я.

Лоника оглянулась и завизжала. Впрочем, она не испугалась, а решительно взяла пику наперевес и замерла на месте. А я быстро схватил нож в правую руку, а топор в левую и прыгнул навстречу щелкавшему клешнями крабу между нами и лесом. Нечего давать гадам собраться с какими ни есть мыслями и напасть одновременно. А мозгов у них хватило охотиться парой. Надеюсь, что парой. И нападать с двух сторон, и отрезать нам путь к отступлению…

Для начала я метнул нож спецназа в… ну типа в морду твари. Мне пока неясна была скорость клешней врага, так что нож в рыло не помешает. Нож неплохо воткнулся куда-то в харю супостата. Краб быстро, очень быстро выбросил вперёд клешни и громко щёлкнул ими. Вот и чудненько, скорость я увидел! И я тоже не тормоз. Я подпрыгнул к рачку-переростку и сразу отпрыгнул назад. Передо мной щёлкнула клешня. Последний раз. Мой Ужастик с хрустом почти отрубил опасное оружие, только тонкий кусок панциря уцелел, но и он сразу переломился. А я сразу отпрыгнул назад, избежав удара второй клешнёй. Краб боком побежал обратно к морю, но я подпрыгнул к нему, опять на отскоке отрубил и вторую клешню. Потом быстро в несколько ударов отрубил и ноги чудища. Замахнулся рубануть по панцирю – интересно же, насколько он крепок, для битвы со вторым информация не лишняя, но услышал удивлённый крик красотки:

– Панцирь не повреди!

Ну и ладно, крабик уже наш. Я развернулся и бросился на помощь девице. И на бегу залюбовался обворожительно голенькой красоткой, которая отгоняла второго членистоногого, выпуская из пики тонкие электрические разряды. И довольно далеко. Метров на десять. Целилась, и неплохо, в морду и в глаза. Краб, получая разряды, похоже дезориентировался, поворачивался на месте и щёлкал клешнями в разные стороны, пытаясь приблизиться к отважной диверсантке. Я с весёлым воплем пронёсся мимо крикнувшей, что её пика почти разряжена, девицы, на ходу успел шлёпнуть её по попе, и прыгнул к крабу. В спину мне попал разряд молнии и раздался испуганный вскрик Лоники. Но моя защита от магии отлично справилась – и наложенные Ланой несильные защиты, и вшитый в мою черепушку шлем отлично отразили удар. Только спину мне молния пощекотала.

Я быстро отрубил клешни замедленному от молний крабу. Потом избавил его и от лишних ножек. А лишними были все. Лоника весело рассмеялась и указала пикой на море. Там из воды торчала ещё пара глаз. За ними барашки волн указывали на тушку их обладателя. Я воинственно завопил и бросился к морю. Винка испуганно крикнула, что в море краб и я поменяемся местами. Но я и сам не дурак. Краб испуганно кинулся бежать на глубину, а я остановился у прибоя, развернулся спиной и босыми пятками швырнул песок в море, как делают собаки, вызвав задорный смех красотки. Потом она сказала, что я как бог топорников. Я и сам посмеялся, оглядев себя. Да уж, из одежды у меня только топор. Нахальная отважная красотка весело поинтересовалась, не откусил ли мне краб чего-нибудь ценного, а то я очень рискованно перед ним прыгал… Получила шлепка.

Я быстро надел штаны, повесил на пояс топор и пошёл закончить с добычей. Перевернул первого крабика, зацепив его за край панциря внутренним углом лезвия топора. Красотка, видимо решившая пока больше не одеваться, показала мне, как добить добычу и пикой, и топором, и как разделывать тушку. Сказала, что надо сохранить. Спинной панцирь и клешни, оказывается, очень ценны. Трудная добыча. Каждый такой трофей – событие. А тут сразу два! Лоника только восхищённо охала. Спросила, тыкая пальчиком мне в спину:

– Где ты, Серый, так топором махать научился? И почему у тебя нет даже следа от сильной молнии. Я ведь неплохой маг воздуха и усиливала и так мощные молнии пики… Но эти крабы очень устойчивы к молниям… а огнём я не умею… Да и до самого Карсона никто, наверно, не умеет…

Вот любопытная девица… Я весело сказал:

– Я с детства купался с электрическими скатами, вот и выработал иммунитет… А топор… Я дровосек. Деревья рублю, зарабатывая на кусок хлеба.

Красотка поцеловала меня и рассмеялась:

– Неплохой у тебя кусок хлеба… и платят тебе неплохо… Раз адские золотые в кошеле носишь… И деревья клешнями не щёлкают…

– Не скажи, красотка, в наших краях у дровосеков есть свои профессиональные риски. Но это поручу поэтам, если сможешь освоить русский язык на достаточном уровне.

Пока мы разделывали крабов, а потом обедали запасом шашлыка и жарили первую порцию вкуснейшего крабового мяса, а хилая колдунья на удивление долго и трудно немного зачаровывала крабятину от порчи, я провёл с удивительно талантливой в лингвистике винкой краткое обучение нескольким словам по-русски и объяснил пару терминов, потом встал, выставил ногу вперёд и торжественно прочитал трагическую сагу о недостаточно умелом во владении топором лесорубе:

– В лесу раздавался топор дровосека,

Он им отгонял от себя гомосека,

Но силы иссякли, упал дровосек,

И им без труда овладел гомосек.

Когда Лоника отсмеялась, то подвела итог:

– Ну раз у вас в лесах так много ценителей дровосеков, тогда понятно. Ну да, чего тут не понятного? Но за тебя я спокойна, ты точно способен отогнать злодеев… А у нас, я читала, поэтому девиц пороть можно, а парней нет, чтобы дровосеки в лесах не страдали от избытка… любителей. Но зато и так махать топором наши лесорубы не умеют. У нас, это не только у русалок, а и у остальных, про которых я знаю. У винков и данков дровосеков вообще нет, а те, кто изредка деревья рубит, не очень-то… Только розги, хи, и могут быстро нарезать… – девица знакомым и забавным движением потёрла попу.

– А как у вас под водой можно выпороть? Вода не воздух… – задумался я.

– У нас в подводных дворцах и домах очень много залов, комнат и коридоров с воздухом, в воде говорить можно только щелчками и писком. И есть строения и на островах, и на берегах. А академии обязательно имеют классы на суше. Иначе как учить воров, бойцов и магов действиям на суше? Но ты не думай, меня не пороли, я прилежно училась. И наказывать розгами, это непедагогично! – с лёгкой претензией поведала пострадавшая за хитрость.

Я поздравил девицу с почином и напомнил, что иначе она до сих пор дрожала бы за судьбу сестры, а не… И мы опять занялись любовью на горячем песке. Тут и сестра вернулась, даже раньше срока, вроде. Мы как раз отдыхали, глядя на небо, когда мне в пятку упёрлось острие пики и воинственный голосок пропищал, чтобы я сдавался.

– Сдаюсь, – устало пробормотал я.

Воинственная кадетка тревожно спросила сестру, как так случилось, что я проснулся, и несвязанным. И как чувствует себя насилуемая пленница. Пленница пробормотала, что чувствует себя великолепно, и чтобы Деника убрала пику, пока не поранилась… Сестрёнка выпучила такие же зелёные глазки и завопила мне:

– Что ты с ней сделал? Чем одурманил? Ах ты! Да ты!

Она выпустила в меня еле ощутимый заряд молнии. В живот. Я тихонько засмеялся:

– О, как приятно, какие вы умелые девицы, а можно ещё пощекотать левый бочок.

Кадетка, не въехав, честно влепила мне молнией в левый бок. Я попросил пощекотать правый бок. Пощекотала. Рядом всхлипывала от смеха Лоника. Только после щекотания мне и обеих подмышек, младшая совсем глупенькая сестра начала догонять. Она, глядя на корчащуюся от смеха сестру, вполне сильно ткнула меня остриём пики в бок и прошептала:

– Да что здесь происходит?

Я отобрал у дурочки пику, обозвал её дурочкой, полюбовался кровоточащей небольшой дыркой в немного защищённом бронекожей и ободком боку, ругнулся на себя за безалаберность и потерю контроля за ситуацией, сказал:

– Иди, Деника, перекуси мясом… И крабятиной. И тебе, как будущей разведчице и воровке, задание, скажи, что не так вокруг нас. Может лежит что?

Деника удивлённым шёпотом спросила:

– Где вы нашли панцирь крабища? Не может быть! Кто убил крабища и как? Двух крабищ!

В это время Лоника допёрла, что она голая корчится от смеха перед младшей сестрой, подавая неправильный пример. Кинулась к своей одежде, опрометчиво развернувшись к нам попой. Деника задала дурацкий вопрос:

– Кто тебя так отлично напорол? – потом решила закончить тему ясности сознания. – Ты в сознании? Не под контролем? Пароль?

Лоника попала ножкой не в ту штанину и, трепыхаясь в одежде, пропищала:

– Рыбы пляшут у реки. Отзыв?

– Я иду стирать носки, – пискнула младшая сестра.

Я начал ржать. Рядовая диверсантка дёрнулась, потеряла равновесия и уткнулась мордашкой в песок. Кадетка подошла к ней, потыкала пальчиком в торчащую вверх пострадавшую попу и чётко сказала:

– Я тоже ЭТО хочу!

– Порку? – сдавленно просипела Лоника, выплёвывая песок.

– Любовь! – уставилась на меня мелкая девица.

Я натянул штаны и в растерянности смотрел на вставших, наконец, друг напротив друга девиц. Старшая наконец оделась и попискивала, собираясь с мыслями. В это время младшая торжественно провозгласила:

– Порка тебе, это расплата за то, что ты меня два раза порола! Не знаю, что у вас тут происходит, но тоже хочу! И не жадничай.

– Тебе пока не положено. Тебе семнадцать лет и ты кадетка. Вот исполнится восемнадцать, тогда. Жди зимнего солнцестояния, – назидательно провозгласила Лоника, проигнорировав сердитое шипение, что сама-то и семнадцати не дождалась.

Я усмехнулся:

– Значит, Лоника, розги непедагогично? Какое отношение имеет солнцестояние к дню рождения? И можете ли вы, колдуньи-лекарши, заделать дырку у меня в боку?

Сёстры начали говорить одновременно. Лоника пробормотала, направляясь к морю:

– Сейчас принесу аптечку.

Деника торжественно провозгласила, снимая свой гидрокостюм и расстёгивая мои джинсы, быстро сообразив, когда захотела:

– У нас дни рождения не отмечают обычно. Зимнее солнцестояние, это начало нового года. И все становятся старше на год. Но я буду отмечать день рождения! И он у меня сегодня. Мне 18 лет! А раз кадетка, значит у меня практические занятия!

Когда мы с Деникой отдыхали и смотрели на небо, я заметил, что рядом сидит криво улыбающаяся Лоника с сундучком, и держит в руках неслабый такой шприц с толстой довольно длинной иглой. Я сказал:

– Что за идиотизм? Маги лечат заклинаниями. И этот шприц я воткну тебе самой куда-нибудь… И нормальные маги считают шприц инструментом пыток…

Девица-лекарь возмутилась:

– Где ты видел таких магов? Сто тысяч лет назад? Магия только помогает лечить. А в шприце контрацептив, и воткну я его Денике. А второй такой же себе. Маги такое вообще не могут, мы не в сказке. А тебе мазь и пластырь.

Она решительно перевернула младшую, но повзрослевшую сестру на живот и решительно воткнула иголку в ягодицу взвизгнувшей жертвы, предварительно погладив место укола и побормотав. Пока долго выдавливала своё зелье в постанывающую пациентку, объяснила мне:

– Я как маг-лекарь приготовила лекарство, смешав компоненты и заклинания, и обеззараживаю шприц и кожу. И мазь для твоей ранки приготовила и заколдовала. Но почему от пики у тебя такая маленькая рана? Получается, ты не только от магии защищён? Железная кожа? Но ты же не маг, а я на тебя не накладывала…

– Может у кадетки силёнок не хватило? И маг она может быть ещё более слабый чем ты.

– Значит я выпорю практикантку за бездарность! – засмеялась наставница практикантки, уселась жертве на ножки, вытащила шприц, погладила с бормотанием пострадавшее место и весело свистнула розгой в воздухе над взвывшей и безуспешно попытавшейся вырваться Деникой.

Я засмеялся:

– Ещё недавно ты готова была пожертвовать свободой и жизнью за сестрёнку, а теперь сделала заложницей для получения информации. Вот это я понимаю, сестринская любовь! И ты говорила, что пороть непедагогично!

Лоника засмеялась, начала неплохо стегать повизгивавшую, но не пытавшуюся прикрываться руками практикантку, весело поясняя причины:

– Порка практикантке не за слабый удар пикой, я прекрасно видела силу удара, пусть и не изо всех сил, но неслабо, с перепугу-то… И не за слабый удар магией воздуха, которой она вообще не владеет, била только пика… А за то, что приплыв с дыхальником, она не имела права выходить из воды, не убедившись, что всё в порядке! А если не в порядке, то надо из воды и с безопасного расстояния уточнять ситуацию и кодовыми фразами обмениваться. А спасти меня в такой ситуации она не смогла бы. И надо плыть за подмогой, а не удваивать количество жертв! И ещё, нанося удар пикой, надо понимать зачем, или обезвредить, или убить, а не разозлить. Хорошо, что ты такой добрый к дурам, но я на миг испугалась, что ты её убьёшь или поранишь… Ну и напоследок, Деника сама, хи, сказала, что тоже хочет… ЭТО! Ну а непедагогично… Зато полезно дурочке!

Затем Лоника, попискивая, поводила ладошкой по моей ране, уменьшив несильную боль, промыла небольшую рану, намазала мазью, приклеила пластырь и ещё поводила ладошкой. Рядом извинялась передо мной шмыгающая носиком Деника. А я только посмеивался над таким привычным и милым бардаком.

Лоника сказала вполне утвердительно:

– У тебя ещё и регенерация повышена. Я всё-таки маг. Не такой, как над тобой поработавший, конечно.

Затем лекарша опять наполнила свой шприц из баночки, горестно повздыхала, на наше предложение помощи сердито пискнула и пробормотала:

– Вы лекари? Нет. Вот и не мешайте.

Но шоу с самоистязанием не состоялось. Лоника зависла на минуту и решительно сказала:

– Хочу от тебя дочку!

Я только и смог пробормотать:

– Ты не знаешь, кто я… Я… оборотень.

– Я знаю как выглядят оборотни, – засмеялась девица. – Не обманывай, и не бойся, замуж проситься не буду. У нас вообще браки не очень распространены. И верности не требую. И не обещаю… А с этими панцирями крабов, да с подаренными тобой монетами, наша семья прекрасно вырастит малышку…

Я не стал вступать в споры, а превратился в волка и, под удивлённый писк девиц, обратно. Через несколько минут Лоника решительно сказала:

– Всё равно от тебя, ты очень силён и красив. А оборотень… Ты необычный оборотень, превращаешься с одеждой. И сотворивший тебя колоссальной силы маг-модификатор не мог сделать тебя криво хоть в чём-то. И вероятность дочки-винки сто к одному. Ну а будет мальчик-оборотень… тоже не беда. Девочка-оборотень почти без шансов. От смешанных браков, вернее не совсем браков, русалок почти всегда такие же дочки рождаются. И не смотри на меня так, насильно этот укол ты мне ставить не будешь, ты не такой… А чтоб добру не пропадать, введу-ка я вторую дозу моей любимой сестрёнке-дурочке, а то мощь у тебя огромная…

Она отловила не успевшую одеться попытавшуюся с писком скрыться Денику, за волосы приволокла к месту расправы, ловко повалила на песочек, шлепками заставила не сопротивляться и со смехом поставила и второй укол.

Хлюпающая носиком и жалующаяся на сильно пострадавшую попу практикантка потребовала от меня ещё любви, для успокоения. Я, хоть и немного устал уже от любвеобильных русалок, не смог отказать бедной крошке…

За обедом я ещё порасспрашивал довольных винок об окружающей обстановке и об их мире.

Винки, как и данки, в 18 лет получают право на любовь, а искать любовные приключения можно с 17 лет. И общаются с парнями своей расы и других рас. Но весьма разборчивы. Случается, ловят заинтересовавших парней других рас и на несколько лет поселяют у себя, работать не заставляют, только любовь требуют, и много. Порой рабов выкупают. Вопреки поверьям, моряками интересуются редко, и только теми, кто понравился.

Их расы относительно малочисленны, хотя они заселяют почти все подходящие моря. Есть много небольших царств и ещё разрозненные поселения. Одиночно живут редко, в основном гунки – очень редкие представительницы третьей очень крупной расы, у них парней вообще нет. Населяют мелководные моря – в океанах с огромными глубинами делать нечего. Как и в реках и озёрах. Предпочитают мелководья, потому что на глубинах больше десятка метров света становится меньше. Ну и, обычно, осваивают остров, на мелководье у которого и находится город.

В море успешно противостоят хищникам, отлично маскируются, хорошо видят и чувствуют под водой. Хищники поумнее никогда не нападают, обычно сами убегают, а глупых быстро убивают, и съедают. Но в этом месте сейчас ситуация не очень хорошая, но они её исправляют.

Друг с другом морские вады никогда не воюют, да и преступлений у них очень мало. С обитателями суши дружить не любят. И с земными государствами обычно не дружат – не нравятся им, обычно, тамошние порядки. Но и воевать не любят. Хотя если на них нападёт кто, то объединяются и успешно защищаются. А потом делают жизнь того государства невыносимой – морское судоходство злодеев прерывают полностью, да и вылазками из воды.

Дружат с горгульями всех рас.

Я отметил, что эти русалки очень похожи на нас, ланийцев. Похожие взгляды на жизнь. Спросил:

– Почему тогда обитатели лагеря за рекой нимф угрожали податями и требованием рабынь?

– Карсонцы земные царства податями обкладывают. А рабынь не требуют. Но недавно зачем-то девственниц из разных стран и разных рас собрали. И красивых. Говорят, что будут богатыми и счастливыми служительницами культа какого-то. И смогут потом с богатством домой вернуться, если захотят. От нашего царства потребовали одну винку и одну данку. Царь согласился, при условии безопасности и заботы… Пришлось согласиться… Плохо это. Нашлись добровольцы… Подруга Деники согласилась, чтобы войны избежать… Но нечисто там, похоже… А война всегда плохо. Империя очень сильна, и у них появились недавно летающие корабли и всадники на уродливых драконоподобных тварях… Твари давно известны, на побережьях живут, рыбой питаются, но эти сумели их приручить и заколдовать для увеличения грузоподъёмности. Невероятная магия!

Лоника внимательно посмотрела на меня, потом продолжила:

– И у карсонцев большой флот и есть сильные маги, могут даже убить одним файерболом, не наповал, конечно… Дед нынешнего императора был очень умён и хитёр, усилил и расширил империю. И его отец удачно правил. Теперь лет пять правит третий сильный император подряд, и ещё довольно молодой, тяжело их соседям. А когда любимая сестра и соправительница нынешнего императора и его троюродный брат, которые муж и жена, пропали, то император совсем обозлился… Соседям угрожает. Все боятся связываться… А наше царство расположено далеко от других царств русалок, если что, помощи долго ждать. Да и места здесь неспокойные, много сил на очистку вод от тварей требуется… Это море мы двести лет назад вновь заселять начали…

Лоника пожевала мяса, с каким-то превосходством посмотрела на меня и изрекла:

– Ты хоть про катастрофу магов трёхтысячелетнюю знаешь? И про запечатанность нашего мира.

– Побольше дурочек сопливых и драных, – усмехнулся я.

Винки посмеялись, дружно ответили:

– В море поговорим, ты же не только на земле разведкой заниматься будешь.

– Готов хоть сейчас войти в пучину морскую, в такой-то компании, – поддержал я игру.

– Вот… тогда из этого моря морские вады и ушли…

Я задумался… Эх, интуиция что ли, или умнею… Я пробормотал:

– Чуют мои трижды проткнутые добрыми винками задница и бок… Не спроста сегодня вы про долбанутого императора, их новый культ, Королевство Бартолон с его культом и стадо девственниц для нового карсонского культа язычками болтали…

Девицы округлили глазки и дружно потёрли попы. Я даже улыбнулся. Винки задумались. Но через пять минут опять принялись с аппетитом жевать мясо.

Деника прощебетала, вертя в пальчиках кусок подогретого шашлыка:

– И кто своим мясом с тобой, Серый, поделился? Незнакомый вкус.

– Можно подумать, что ты все виды мяса знаешь.

– Много. Могу с тобой на желание поспорить, что больше твоего. Моя подружка, которая в Карсон отправилась, из знатного рода, третьего в царстве, а её отец охотник, да-да, у неё и отец есть… Он, кстати, очень благородно не стал заставлять других девочек… И своей дочери не запретил… Ради царства и народа… Но хватит об этом… Пока хватит.

Я удивился, хм, мудрости что ли глупой кадетки… Сказал:

– Динозавр какой-то, метра два ростом когда бегает. В холке, наверно, метр семьдесят… Длиной метра три, ещё хвост.

– Ты нашёл дохлого гритора? Ну… не мог же ты его убить? – выдохнула Лоника.

– Я похож на падальщика? Нет, до встречи со мной он был довольно резвый. У нас с ним кулинарный спор вышел… Вот, смотрите, его зубы, а там кусок шкуры валяется. Хотите подарю?

– Ты нас и так задарил… Эти зубы очень дорогие, и шкура, даже маленький кусок… Панцири и мясо крабищ… Монеты очень дорогие. Да ещё столько любви, – растерянно начала, но хитро закончила Лоничка.

Но я уже принял решение – в конце концов, задача на разведку была поставлена и союзников искать, но решил ещё уточнить:

– Два вопроса, вернее три… Почему монеты очень дорогие, золото, золото и есть.

– Эти адские, как ты сказал, золотые, тем более если на них невидимый без магии или увеличения рисунок, будут стоить у коллекционеров в несколько раз больше золота такого же веса… А продать несложно… Не удивляйся, наш мир тоже странный и наверно не уступит в причудах богачей твоему, – ответила Лоника.

Я подивился проницательности девицы и задал второй вопрос:

– Как вы считаете, Карсонская империя представляет растущую угрозу всем вокруг и несёт зло?

– Да, – хором ответили заинтригованные девицы. – Третий вопрос.

– Вы умеете хранить тайны?

– Смотря какие, – пробормотала Лоника. – У нас есть командиры и правители… И если сочтут, что надо узнать про тебя… мы поркой не отделаемся… Да и надо ли? Хранить…

– Да или нет?

– Да, мы же воры, – пискнули винки.

Я посмеялся над видом заинтригованных красоток и сказал:

– Ну всё скрывать и не надо. Просто странный путник. Но для узкого круга. А остальное потом расскажете, если не хотите, чтобы нехорошие вады узнали лишнее раньше времени. И мне плохо будет, и всем хорошим вадам. Ну а что и кому можно говорить, вместе и решим.

Я коротко рассказал часть информации впечатлившимся девицам. И сказал, что им надо будет через три месяца смотреть, не появятся ли на берегу ещё странные вады. И тогда издалека сказать им пароль: «На горшке сидит король». Если отзыв будет: «А сзади королева, хвостиком налево», то спросить, кто в разведке, если скажут Серый, то спросить, что растёт в Садике Живых, если ответят, что химеры, то передать записку и, желательно, общаться и сотрудничать. И дружить. Они сами предложат дружбу царству Чиронод.

Записку я собрался завтра писать. Большая записка получится. Информации – море!

Винки торжественно поклялись здоровьем матери. Я потискал немного запищавших красоток и предложил задержаться на бережку на пару деньков. Они с восторгом согласились, но испуганно попищали про опасности берега, особенно ночью. Но я уже продумал план укреплённого шалаша.

Но перед тем как заделаться тем, за кого я себя выдаю, я привёл в порядок своё барахло. Дальше у меня в планах встреча с нимфами. Не то чтобы горю желанием, но интуиция… Да и на пути они к лагерю карсонцев и к их империи… Потом лагерь, а в нём тоже не дураки. Я высыпал на песок свои монеты – ещё два адских золотых, три эльфийских и три разномастных трофейных, и пять серебряных и пять малых золотых монеток. Зубы курчонка. Эти вещи не для скромного дровосека… Отдал запротестовавшим, потом запищавшим девицам.

Никто и не планировал идти на разведку в относительно недружественные земли с этими монетами, и на совете единогласно рекомендовали их спрятать перед контактом. А теперь я решил, что красоткам они больше пользы принесут.

Лоника взяла казну, зубы, аптечку, панцири крабов, кусок шкуры и потащила прятать на дне. У них там, оказывается, есть тайные приграничные складики. Хотя монеты и зубы она, сказала, рядом спрячет. Я взял топор и пошёл было к лесу, но Деника не дала. Мотивировала, что отблагодарить меня надо, и пострадала она сильно, и сестре больше любви досталось… Я не успел сказать, что сначала надо форт построить, а я не Величайший Воин, как она выдала мне пилюлю с допингом. Ого! Ну ладно. Вернее, прекрасно! Прекрасное крепкое тельце и прекрасная мордашка… А как приятно попискивает… И пахнет морской свежестью…

Наконец я оделся, полюбовался старательно хмурившейся рядом Лоникой, вертевшей в пальчиках такую востребованную розгу, и пошёл к лесу. За спиной я слышал сначала сердитый спор про кто старше и кому больше положено и получено, потом выяснение, почему младшей не надо спешить одеваться, потом звуки короткой погони и борьбы, писк и повизгивание. Вот вы какие, противницы телесных наказаний…

Глава 2. Школа Магии

Я быстро вырубил две лопаты, выдал их уже обнимавшимся сёстрам и показал где копать. Сам быстро заготовил лиан и начал рубить и таскать брёвнышки. Стемнеет скоро, и надо успеть соорудить укреплённый шалашик. Хорошо, что я научился быстро лес рубить и поделки из него изготавливать. Часа два у нас есть, может и успеем, забыл я об осторожности с такими-то красотками…

Девицы быстро копали канавы в относительно влажном и твёрдом у ручья песке, а я вставлял в них колья, наклоняя друг к другу. Красотки связывали лианами верхушки и утрамбовывали песок. Просто и довольно прочно. Три десятка двадцатисантиметровой толщины брёвнышек составили боковые стенки. За два часа я едва успел в бешеном темпе приволочь тридцать деревьев… Лоника дала мне ещё допинга.

Тут и сумерки начались, мы развели несколько костров и начали заканчивать строительство укрепления. Я начал готовить торцевые стенки, когда из леса, за которым мы все посматривали, вылез курчонок. Родич моей утренней жертвы. Гритор. На шум лесоповала, надо полагать, пришёл. Не мог подождать, ночной охотник…

Винки дружно тревожно пискнули и схватили пики. Я сказал им спрятаться в шалаше, и в случае чего в ручей прыгать. До него было три метра от восточного торца. Но они встали рядышком и выставили вперёд пики. Я схватил в руки по специально уже заготовленной дубине. Заорал:

– Быстро в шалаш, выпорю как сидоровых коз! Он вас сомнёт без вариантов, а меня манёвра лишите!

Красотки пискнули и юркнули в шалаш. А динозавр уже бежал к нам. Я заорал и швырнул одну дубину ему в морду. Неплохо попал! Хороший звук. Вреда, конечно, никакого, но полезно для отвлечения. Гритор ринулся ко мне. Таранный бой он выиграет, всё-таки потяжелее меня раз в десять как минимум. Нужно препятствие. А препятствием у нас был только шалаш. Я прыгнул к шалашу, выхватив топор. Тварь пронеслась мимо, повернув башку в направлении меня, но под удар не подставилась. Я только не сильно рубанул его по боку. Пробил бронированную шкуру, но не сильно, и к лучшему, а то можно и топора лишиться. И надо подумать, как можно использовать любовь курчонка к быстрой атаке…

Тем временем гритор быстро развернулся и уже медленнее побежал ко мне. Я прыгнул за шалаш. Хищник несильно долбанулся башкой в стенку шалаша, получил по шее второй моей дубиной, быстро шагнул к выходившему к ручью торцу и засунул часть морды внутрь, изогнув шею. Затрещали молнии. Я одновременно кинул с метра нож ему в шею, немного поранив. Гритор взревел, быстро вынул чуть дымящуюся башку со следами от двух пик из шалаша и, сделав шаг вперёд, повернул голову за шалаш, где только что стоял я. И всё. Я, сделав до этого шаг назад, подпрыгнул, держась за связывающую наверху колья лиану, и обрушил топор на темя добычи. Вырвал топор и прыгнул назад. Туша завалилась.

Неплохо прошло. Но как теперь эту громаду от шалаша убрать?.. Я засмеялся, из шалаша с другой стороны осторожно вылезли девицы с торчащими дыбом косичками. А какие глазки у них огромные! Я расцеловал приходящих в себя невероятно храбрых красоток. Осмотрелся. В сгущающихся сумерках с края леса на нас смотрела кошка. Леопард. Даже покрупнее. Рядом с ней вылез такой же пятнистый уже подросший котёнок. Потом с другой стороны уселся второй котёнок. Но чёрный. Наверно девочка – у меня всплыло в памяти, что пантеры, это чёрные самки леопарда. Но то в моём мире, а как в этом? Но не важно.

– Не нападёт. Леопарды умные. Не оставит котят сиротами. Любопытная… – пояснил я морским девицам.

Потом я перерезал добыче шейные вены для стока крови, отвернул часть шкуры и отрубил три куска мяса с ноги ящера, один большой, два поменьше, все куски надрубил по несколько раз. Повесил топор и нож на свои места. Взял мясо в руки и не спеша пошёл к кошкам. Пройдя полпути, положил мясо на каменистую землю и так же неспешно пошёл обратно – красотки предупредят, если всё-таки я ошибся, и кошка окажется дурой.

Мы вместе полюбовались, как киса с достоинством приблизилась к подарку, обнюхала, взяла кусок мяса и быстро отнесла к лесу. Потом и оставшиеся куски. И кошка прихрамывала на правую переднюю лапу… Леопарды начали пиршество.

А мы начали доделывать укрепление. Лоника с писком наложила заклинание от порчи на тушу, сказала, что не уверена, поможет ли. Не её размерчик. Но вариантов у нас не было.

Красотки выкопали неглубокую канаву вокруг шалаша и туши гритора. Я заготовил много небольших кольев и палок, и мы установили их как невысокий забор, винки переплели колья лианами. Я сделал торцевые стенки шалаша. Скрепили лианами. Сделали даже дверь, повесив на лианах. Набросали веток и сучьев, частично сухих, снаружи и внутри забора и на тушу гритора, кое-как переплели их остатками лиан – их задача издать треск и шорох в случае прихода незваных гостей. Внутри шалаша набросали маленьких веток и листьев. Всё!

Выход к ручью у нас перекрыт тушей ящера, но если сильно припрёт, можно перепрыгнуть. И колья того торца можно будет быстро вынуть, пару боковых я не стал сильно вкапывать… Прорвёмся. Я рассмеялся, разжёг костёр внутри забора рядом с дверью, раскурил трубку. Сказал накрывавшим стол девицам:

– Надо бы искупаться, а то от меня пар валит, и потный я, и воняю, как славно потрудившийся дровосек. Такая у нас, на суше, особенность…

– Плохая идея лезть в воду ночью. Крабищи могут быть рядом. Они на суше глазами должны ориентироваться, днём, скорее, опасны. А в воде, да у берега, очень опасны и ночью, особенно ночью. И сбежавший может вернуться, и не один… Ещё осьминоги есть огромные, – серьёзно сказала Лоника, потом промурлыкала. – И мы хотим и с потным красавчиком любовью позаниматься, интересно же…

– Что за осьминоги? – весело поинтересовался я.

– Огромные. Опасные. Щупальца и клюв. Довольно хитрые… Тело метра полтора, щупальца метров пять… Но это самые большие. Обычно поменьше.

Я начал быстро вырезать топором из оставшихся чурбачков широкие кружки для воды. Пояснил восторженно наблюдавшим красоткам:

– Воду будем черпать из ручья, привязав кружку к четырёхметровой жерди. Ещё я сделаю пару кольев себе и копьё из жерди и ножа. Туалет в ямке у южной стенки, но ночью без меня из шалаша не выходите, иначе утром выпорю. Сплю я чутко, вижу в темноте неплохо, да и все чувства обострены, я всё-таки оборотень, да и Бесподобная Леди постаралась… С гриторами я уже немного натренировался справляться, есть ещё совсем громадные ящеры, я следы видел, но от такого придётся в море спасаться… Но шанс, что такой нападёт, всё-таки небольшой… Теперь про гостей из моря… Крабищи опасны, конечно, но их мы уже пробовали, в пищу пригодны… Осьминоги… Они стайные? Кто ещё?

Красотки дружно хихикнули и потёрли попы при моей угрозе порки. Потом Лоника возмущённо пискнула:

– Ты ещё и над туалетной ямкой нас держать будешь? Нам, конечно, интересно ночевать на берегу с тобой, но мы не дурочки, а разведчицы! Раскомандовался… Осьминоги одиночные охотники… Больше на берег никто не вылезает. Из опасных… А в море, конечно, есть морские ящеры, но они на берег не выходят, да и в воде на русалок не нападают, даже пользу приносят – этих агрессивных крабищ и осьминожищ едят. Есть черепахи. Да, ещё крокодилы на берегу и в море есть, на русалок не нападают, но на берегу могут быть опасны… А бывают огромными… Да и много ещё кто есть…

– Что не так с крабби и осси? – я придумал названия странным тварям на неизменном Общем языке, на их менявшемся с тысячелетиями языке общаться было трудно, я знал не все слова и тонкости, а талантливые к языкам красотки прекрасно владели Общим.

– Осси, хи, и крабби, похоже, созданы магами во время Великой Войны… Они агрессивно нападают, умны и хитры, и устойчивы к нашим ядам. Живут только в этом море. А для ящеров и крокодилов можно попробовать применить наши яды… В морях хорошо помогают, когда требуется, а на берегу… не знаю. Но яд времени требует для срабатывания… Мы пики подготовим…

Я посмотрел, как винки достали прозрачные шарики из косичек и вставили в наконечники пик, потом усмехнулся:

– Значит с берега особо гостей ждать не приходится, маловероятно столько нападений сразу от обычных хищников. Но готовыми быть надо. А вот из воды, чует моя задница, надо ждать гостей. Но ими, получается, всё море кишит?

Винки опять дружно потёрли, похоже уже установившиеся точки оракулинга, Деника чётко доложила, видимо повторяя за преподавателями своей Академии:

– Вокруг устья ручья Смерти наблюдается концентрация опасных… крабби и осси. Требуется вести наблюдение парными дозорами. Искать причину концентрации магических тварей, – потом уже от себя добавила. – Ручей Смерти… вот он…

– А зачем же вы, глупышки, согласились здесь ночевать? – я, мягко говоря, удивился.

– Ну… если ночевать в нашей сторожевой пещере, то тебе дыхальника не хватит, он на шесть часов… И… хочется любви… Ну и… если мы приблизимся к разгадке тайны… Мама здесь чуть не погибла, и уже три разведчицы погибли… А мы хотим стать полноправными воровками… Мы же из старинного и славного рода… сборщиц устриц. А это нужная профессия, но… – Деника шмыгнула носиком, вздохнула при грустной шутке про славный род, потом гордо вздёрнула головку. – Мы хотим принести пользу!

Я угостил девиц коньяком-полиролем, мы немного поужинали и отправились в шалаш, но не спать, конечно. Прекрасный час в тесноте шалаша, под шелест прибоя, с попискивающими красотками…

Проснулся я от того, что голенькие девицы вылезли из шалаша, прихватив пики. Вот овечки, хорошо, что я чутко сплю. Я быстро выскользнул на воздух, держа в руках джинсы, топор и копьё, сделанное из палки и ножа. Прекрасная ночь, с наползающими с востока тучами. И звёзды, яркие и незнакомые, а как сияет невероятная спираль соседней галактики! За углом раздавался шёпот и журчание.

Я натянул штаны и приготовился выдать красоткам по паре шлепков, как раздался чуть слышный шорох наших сторожевых веток, и сразу же придушенный едва слышный писк. Я вылетел из-за угла и увидел как щупальце толщиной в три пальца обвило талию Лоники и тащит её за заборчик, второе, более тонкое, обвило ей лицо и заткнуло рот. Третье щупальце обвивало лицо и рот присевшей над ямкой Деники, четвёртое обвивало её руки и плечи. Пятое уже утаскивало в темноту, к видневшейся огромной туше, обе пики.

Я молча, двумя короткими движениями, отрубил топором тащившие старшенькую щупальца, потом быстро отсёк и оба уже потащившие младшую глупышку щупальца. Перелетел через заборчик и нос к носу столкнулся со скручивавшим щупальца с обрубленными концами осси. Огромным осси! И я отрубил самые концы ручонок хитреца, который смог бесшумно дотянуться до глупых девиц, которые на суше не обладали ни хорошим ночным зрением, ни тонкими другими чувствами.

Монстр быстро пришёл в себя после лёгких, надо полагать, для него ранений. Издав шипение, он собрался вполне целенаправленно ткнуть в меня наконечниками удерживаемых пучком обеих пик, но я не собирался так ему потакать и рубанул это щупальце по лежавшей на земле части, толщиной сантиметров двадцать, даже чуть шире лезвия моего топора, не перерубил, но оставшийся лоскут не позволит использовать судорожно забившееся щупальце. Раз.

Но опасность очень велика, сейчас будет ещё атака! Я не стал ждать, а ткнул зажатым в левой руке копьём в близко, очень близко находившийся правый глаз. Но выдернуть не успел, вылетевшее из-за спины осси целое щупальце, очевидно одно из бывших опорными, обвило и выдернуло копьё. Ну и отлично, я прыгнул влево и в воздухе отрубил крутнувшее копьё щупальце. Два. Хотя этот обрубок подлиннее, но… ну и ладно. Я ещё раз прыгнул влево и оказался за спиной теперь не видевшей меня твари. Махнул топором. Три. И сразу четыре.

Свежая осьминожинятина поняла, что дело пахнет… шашлыком… и быстро крутнулась, разворачиваясь к спасительному морю и заодно пытаясь увидеть меня. Но мы в моей стихии! В осьминога ударила молния, сразу вторая. Потом появился неуверенный мерцающий свет. Над тушкой осьминога. Я быстро сделал пять, шесть, семь и восемь. Потом быстро укоротил слишком длинные обрубки. Весело стукнул кулаком в уцелевший пока левый глаз почти удачливого хитреца. Полюбовался не пригодившимся моей жертве здоровенным напрасно щёлкающим клювом и ещё подёргивавшимися отрубленными щупальцами. Над шевелящейся тварью мерцала осветительная шаровая молния. Я посмотрел в сторону нашего форта. На меня смотрели две пары огромных глаз. Я крикнул:

– И как это разделывать? Есть тонкости?

– Клюв сохранить, кожу не портить, чернильный мешок сохранить… мы сейчас поможем, – пробормотала быстро приходившая в себя Лоничка.

Ну и отлично, дело быстро привело девиц в порядок. Мы быстро добили новоявленного калеку, сняли шкуру и разрубили здоровенное мускулистое тело.

– Очень вкусный, – хищно улыбнулась окончательно пришедшая в себя Деничка.

– И вонючий… Ну и вонища из брюха, – ругнулся я.

– Гигант, метра полтора… мяса-то сколько! – добавила Лоника.

– Хоть не вы на мясо пошли, – сердито хмыкнул я.

– Потом выпорешь, – дружно сказали девицы и потёрли испачканными синей кровью ладошками попы.

Мы перетаскали добычу к туше гритора. Лоника зачаровала мясо от порчи. Заодно и на ящере освежила заклинания. Начинался дождь. До рассвета ещё часа два. Да, немного мы поспали. Хотя… отлично, несколько часов всё-таки мы поспали!

Залезли в шалаш. Забарабанил дождь. Неплохо пованивало снаружи. Я закурил трубку, чтобы замаскировать вонь. Мы все были в крови добычи. Про пот и не говорю. Когда я весело озвучил свои наблюдения, грязные как чертята красотки, смущённо хихикая, сказали, что они ещё и ножки описали, когда вместо похода в туалет получилась отчаянная борьба с осси… Потом дружно пискнули, что в таких экстремальных условиях и такими грязными они любовью ещё не занимались. Я выдал всем по глотку коньяка, себе два. Усмехнулся:

– Ещё и пьёте полироль для дерева.

Поставил трубку в уголок, и под льющиеся сверху струйки быстро усиливавшегося дождя набросился на хищно пищавших девиц. О да, мы лихо барахтались в мокром песке и вони! Грязные, вонючие и безумно счастливые! Настоящее первобытное веселье!..

В начинавшихся лучах рассвета, под ослабевающим дождём, я раскурил трубку на почти не вонючем после дождя свежем воздухе у входа в шалашик. По бокам от меня сидели красотки, и, как я их как раз учил, крохотными глоточками смаковали благородный коньяк. Лоника полюбовалась грязными часами на моей руке и проворковала, дав мне очередную полезную информацию:

– Красивая вещичка. Если кто спросит, скажи, выспорил или выиграл у рона. У них есть хорошие механики, а магов мало, вот они и делают красивые безделушки, где что-то двигается и крутится, музыкальные шкатулки, двигающие ручками куклы. И даже порой ухитряются использовать шестерёнки столь мелкие, что их почти не видно. Даже железных насекомых делают, которых только в лупу и можно разглядеть, а те ещё и шевелятся как-то… А откуда они у тебя?

Я поцеловал чумазую мордашку за отличную легенду для часов, с которыми жалко было расставаться, от моей Маты, хоть и не подарок, но… Я усмехнулся:

– У своей наложницы отобрал. Отнял, можно сказать, последнее.

Девицы хихикнули и собрались вяло развить тему, но я в первых лучах рассвета заметил в воде пару подозрительных бурунчиков на волнах, тихо сказал:

– Не дёргаемся. К нам гости скоро пожалуют, из моря сморят на нас глаза крабби. Наблюдаем и готовимся добыть. Деника в шалаш и наблюдаешь в щели за тылом и правым, северным, флангом. Твой будет, который с тыла. Лоника, твой правый фланг, и кто оттуда. Думаю, с этих направлений и пойдут, от моря и из-за ручья. Спереди маловероятно. Если больше двух, берёте по одному и держите, пока я не освобожусь, остальные мои.

Через десяток минут, когда стало чуть светлее, началась атака. Я почти не ошибся. Пошли со всех направлений, но атаковавший с фронта вылез довольно далеко – чтобы мы, сидевшие к нему лицами, заметили позже что ли – и двинулся к нам. Шедшего с моря, глаза которого я и увидел, взяла на себя Лоника. Форсировавший ручей чуть ниже по течению попал под слабые молнии Деники, но относительно сильная в магии воздуха старшая сестра немного помогла практикантке. Я быстро побежал к наступавшей из леса парочке, чтобы покончить с ними до подхода фронтального бойца, они бодро шли в атаку шеренгой, и правыми боками вперёд. Даже забавно.

Подбежав к добыче, я прыгнул влево, за спину левому крабби. Они, конечно, быстро развернулись, ближний выбросил ко мне правую клешню, но я уже отпрыгивал и отработанным движением отрубил шаловливую ручонку, крабик попробовал достать меня левой клешнёй и остался без неё, я быстро передвигаясь, чтобы прикрываться им от второго, четырьмя ударами отрубил все ножонки с одной стороны. Потом быстро покончил со вторым, отрубив и ему клешни и ноги с одной стороны. Бросился к довольно опасно бежавшему к девицам третьему, но он замешкался – или испугался быстро бежать, или не спешил в гущу боя – и опасности винкам уже не представлял. Впрочем, Лоника поглядывала на него и была готова влепить молнией и ему. Вот и отлично! Побеждать надо без лишнего риска, с запасом. Я налетел на попытавшегося свернуть к морю пугливого крабби и быстро разделался с ним. Прикончить дезориентированных молниями двоих оставшихся было уже совсем просто. Я вернулся к первым и отрубил им оставшиеся ноги.

Мы начали разделывать новую добычу. Меня разобрал смех. Мощно мы отдыхаем! Прям браконьерство какое-то.

За работой я начал учить восхищённо попискивающих винок русскому языку. Пригодится в жизни. Наверняка пригодится. Спросил Деничку:

– Ты в каких магиях специализируешься?

– Ну я… немного боевая вода и совсем слабо огонь. Ещё пытаюсь… мысли. Немного вижу ауры. Защита немного.

– Ого, менталистка что ли? Попробуй языки считать из моей тыквы…

Кадетка испуганно вытаращилась на меня:

– Я пока пробую простейшую передачу образов. Иногда получается с Лоникой. А передавать воспоминания, это невозможно… у нас невозможно.

– Ну значит попробуй покопаться в моих мозгах. Разрешаю.

Я с улыбкой настоял, улёгся на песок и – пока Деника сосредоточенно морщила лобик, положив ручки мне на голову, как это делает Ланочка, и пыталась залезть в мои мозги – обсудил с Лоникой вопросы магии. Оказывается, винки, да и многие другие горе-маги этого мира, и не пытались лазить в мозги. Всё равно ничего не получалось. И боялись навредить. Ну и не развивали ментальные таланты.

Я просветил удивлённых волшебниц, что ментальная магия, особенно у слабых магов, обычную защиту мозгов, про которую они и не знали, не преодолеет. Я гордо рассказал много раз слышанные объяснения Ланы про очень полезное, при правильном применении, ковыряние в мозгах. Рассказал про контратаку вампиров.

Лоника вернулась к обработке добычи, а Деника с энтузиазмом продолжила попытки забраться в мои мозги.

Через десяток минут я почувствовал у себя в голове очень слабые мягкие лапки, сразу сказал Денике, что она на верном пути. Ещё через десяток минут я опять почувствовал лапки… Дальше дело пошло веселее. Я вспомнил легенды Лании и рассказал про полный контакт. Предупредил, что при нормальной силе менталиста такие игры очень опасны, но ни на что не годная хилая колдунья… Тонкая ткань не мешает, но я разделся, девицы пошептались. Деника разделась и радостно устроилась на мне. Но не сразу получилось, сначала красотка настроилась на любовь, но потом собралась, получив прутиком от сестры, и мягкие лапки стали сильнее. Через полчаса сделали перерыв.

Деника сильно устала, я дал ей коньяка, и Лонике, и себе. Мы сели перекусить. Опять увидели семейство леопардов. Я отнёс им мяса, на этот раз принёс ближе к ним. Метра за три перед ними положил.

Кошки съели мясо, а потом самка неуверенно и осторожно пошла к нам, прихрамывая. За ней шли котята. Остановилась в трёх метрах. Легла и вытянула вперёд правую лапу. Мы сразу поняли. Помощи просит. Я подошёл с Лоникой к хищнице. Лоника чуть дрожала, но была настроена решительно. Осмотрела рану. Сказала, что это укус и рана гноится. Наша лекарша прекратила дрожать. Сходила к шалашу – она оставила немного мази от ран, бинты и пластыри вчера, когда уносила аптечку, на случай ран в ночных боях… Предусмотрительно.

Я осторожно сбрил топором шерсть вокруг раны. Лоника погладила ладошкой рану, долго гладила. Обеззараживала. Наложила мазь. Забинтовала. Сказала кошке вернуться завтра. Правильные звери ушли. Мы переглянулись и дружно улыбнулись друг другу.

Деника потребовала продолжение такого приятного колдовства, но я указал пальцем на её сестру, сказал, что у них, любящих сестёр, ментальный контакт может получиться гораздо лучше, чем со мной. Сам закончил с обработкой крабов, любуясь на возящихся друг на дружке красоток. Они даже местами менялись.

Долго возились, я уже закончил с крабби, срубил дерево с тридцатисантиметровым стволом, разрубил, притащил, вырезал корытце для запаса питьевой воды в форте, курил и любовался тремя вещами, на которые можно смотреть бесконечно – море, пляж и красотки – когда Деника вскочила и завопила, что смогла докопаться до раздела языков и даже загрузила несколько русских слов себе! Отличный результат, мы смеялись и обнимались втроём, потом занимались любовью на песке, потом сели перекусить. Я со смехом проговорил:

– Ну вот, можно считать, что только что мы учредили Школу Магии царства Чиронод. И я в ней первый профессор. И я первый профессор Школ Магии всех миров и царств, который не является магом, и не прочитал ни страницы из магических книг!

Лоника печально поведала:

– Я тоже не прочитала ни одной магической книги. Их нет у нас. И ни у кого в нашем мире нет… Наверно… Если у кого и есть, то об этом другие не знают… Уничтожили или унесли книги во время Великой Войны. Я так понимаю, поэтому у нас и маги такие… Я только теперь понимаю, какими должны быть маги… Мы пользуемся… кое-как восстановленными неправильными как бы книгами, заклинания правильные не знаем… У нас, в Чироноде, есть только свитки и скрижали…

Я решил ободрить и развеселить погрустневших малышек:

– Прочитаете! Всё будет! И уже начинает появляться. Ну, Школа, не Школа, а ведь научили мы, дураки, Денику… Деника – первая ученица. Предлагаю Лонику назначить ректором или наставницей, надо же кому-то ставить на колени и пороть ученицу за леность, неуспешность и проказы. И подумайте, кого назначить попечителем. Должности надо делить сразу. Пока не расхватали.

Я кратко рассказал ошарашенным девицам историю создания Школы Магии Княжества Лания. Сначала даже просто Княжества. Её я знаю неплохо – и Федя, ныне казначей, часто рассказывал, и остальные частенько весело обсуждали.

– Давай королю предложим стать попечителем, – рассмеялась Деника, – борзеть, так борзеть.

– Ага, король строг и суров, и не молод для шуток над ним, нас прям там, в тронном зале, и высекут, за издевательство. И за самоуправство от имени царства… – Лоника потешно потёрла попу, за ней это повторила и сестрёнка. – Тогда уж предложи отцу своей подруги, он шутки любит, помню, как над вами, дурочками, прикалывался…

Я рассказал красоткам про точки оракулинга. Они потаращились на меня, опять погладили попы, Лоника пробормотала:

– Ну ни чего себе… Но хватит болтать, надо и делом заняться. Надо оттащить добычу и спрятать в пещерке. Нечего здесь хищников привлекать. А ты, Серый, отдохни… Ты столько сражался, а мы… только визгом участвовали.

– Ишь раскомандовалась, царица морская, – засмеялся я. – Но не наговаривай на себя. Мы вместе отлично поохотились, и вы и гритору прекрасно врезали и молниями, и пиками, посмотрите на его морду… И крабби отлично держали… Молодцы… А я лучше схожу, осмотрюсь вокруг ручья… Ручья Смерти. Через несколько часов вернусь… И вы не со мной. Я в лесу как дома, не забывайте, что я волком был ещё пару недель назад, даже меньше. А там может быть непросто… Лес это не море. Вы лучше отдохните, поспите в безопасности. И здесь ничего оставлять нельзя, прям двор проходной, а не пустынный пляж…

– Ага, хорошо мы поохотились, особенно на осси… Наживкой… Дуры. И ты нас ещё не выпорол, как обещал, – грустно улыбнулась Лоника. – Сейчас гидрокостюм только сниму.

– Так, хватит ерундой страдать… вам только раздеться, знаю, что потом будет, русалки любвеобильные, – засмеялся я. – Обойдётесь без порки, вы и сами всё поняли. Могу только шлёпнуть по паре раз, очень вы приятные на ощупь.

Девицы дружно встали, подставили попы для шлепков, хихикнули и потащили в море первую партию панцирей. Я отрубил голову, ноги и хвост туше гритора. Винки быстро вернулись с мешками и сетями. Мы сталкивали в ручей части гритора, я помогал дотолкать до моря и на глубину, дальше русалки прекрасно утаскивали почти невесомую в воде добычу на свой склад. Мы часа два, наверно, провозились. Было уже часов десять, когда девицы закончили со своими трудами.

Я скомандовал им плыть спать, часов на пять. Лоника скомандовала мне до трёх часов дня вернуться. Я сказал, что повинуюсь морской царице. Усталые малышки нырнули в море, а я полюбовался на одиноко валяющуюся розгу в опустевшем лагере, сунул, усмехнувшись, прутик в корытце с запасом воды, чтоб отмокал, и пошагал вверх вдоль ручья Смерти. Недалеко. До леса.

Я решил начать разведку с правого берега ручья – вдоль левого берега я уже проходил. Не спеша пошёл по лесу, вдоль берега моря, посматривая и на пляж, и на спуск к пляжу. Отойдя на километр, повернул обратно и пошагал сотней метров южнее. Потом обратно, опять южнее. Через сотню метров я увидел развалины. Вернее, неплохо сохранившуюся, но обросшую лианами и кустами невысокую круглую каменную башню. Метров семь высотой. На крыше растут небольшие деревца и кусты. Похоже, это то, что я ищу…

Дверь была на месте. Из толстого дерева, обитого ржавым железом. Заросшая лианами и присыпанная почвой. Когда-то были видны и ступеньки. Я посмотрел вверх, отошёл назад. Окна есть, и на первом этаже, и на втором, но слишком узкие и заросшие, видны остатки рам и стёкол. Ну дверь, так дверь, лезть на крышу пока не хотелось… хотя там должна быть площадка. Дверь открывается наружу. Но засыпана почвой и оплетена растениями. Я подёргал дверь, просто так, для порядку. Шагнул назад и пнул подошвой башмака. Посыпалась ржавчина. Захрустели сгнившие доски. После второго пинка образовалась дыра. Я попинал и обрушил края двери и заглянул внутрь. Ничего неожиданного, ожидаемое запустение и разруха. Зашёл. Топор в правой руке. Копьё в левой.

Комната прислуги и охраны. Пара полатей у стен. Стол. Шкафы. Остатки простой посуды, мусор. Всё сгнило. Вдоль стены изгибается каменная лестница на второй этаж. Сгнившие перила. Вверху дверь, вернее гнилушки от двери…

Я пошарил по комнате – совсем ничего интересного. Если что и было ценного, те, кто здесь жил, унесли. Или те, кто грабил раньше меня… А нет, я отыскал на полу здоровенную вилку с четырьмя зубцами. Сталь. Хорошая. Ни пятнышка ржавчины. Толстая удобная ручка с орнаментом в виде листьев. Сунул в подсумок. Я поднялся по лестнице, легко разломал останки двери, зашёл в комнату.

Да уж, до меня грабителей здесь не было. Посередине комнаты стоял вполне целый стол. Из дерева. Повреждённого временем, но вполне ещё годного. Хорошее дерево. На столе в металлической подставке лежал шар. С мой кулак. Магический. Светился слегка. Тааак… Если этот шарик приманивает крабби и осси, то это ментальная магия. И сильная. И действует далеко, и протянула очень много лет. Прикасаться не стоит, ментальная магия может и по менталитету съездить…

Кто здесь жил? Злое королевство Бартолон… Когда скончалось? Шесть сотен лет назад. Сходится… И бяки вполне могли интересоваться оставшимися после Великой Войны монстрами. Маги здесь должны были быть тоже несильные. Но как-то сумели шарик слепить. А вот и объяснение. В шкафу у стены две магические книги. А вот и кто сделал – у стены кровать, а в ней скелет. Однодневка не оставила шанса.

Значит маг откинул копыта, а слуги и охрана, жившие внизу, сюда зайти не решились, или дверь была заперта… да мало ли что, но спешно смылись, прихватив что плохо лежало, а не плохо лежала только вилка. Да нет, испугались Однодневки, потому к трупу, а может ещё, даже скорее всего ещё, не трупу, заходить не стали… Пытались убежать от Однодневки… Получилось? Вряд ли…

Сверху что-то мелькнуло, я быстро поднял глаза и сразу ткнул копьём, а сам уклонился вбок, на случай, если ТО увернётся от копья или я промажу. Сразу ощутил резкую очень сильную боль в… опять в заднице! И уловил движение сзади. Махнул топором. Завопила защита от ядов:

– Очень сильный яд! Большой Аспид мира Воды! Малая доза. Пытаюсь нейтрализовать. 90% смертельной дозы.

Мне начало плохеть. Я начал подёргиваться, и, держась за какую-то мебель, опустился на пол. Лёг. Слушал детский голосок малышки Ланочки. 80%. 70%. Когда дошло да 30%, я вырубился.

Я очнулся, с трудом пошевелил рукой с часами… время… если девочки сдуру пойдут меня искать… Нет, ещё только час дня. Выходит, я часа два валялся. Я полежал ещё с полчаса. Вроде восстановился. Ай да Лана! Спасибо тебе, Бесподобная и Невероятная Леди! Значит я получил малую дозу… А что тогда большая? Яд рыбы-аспида убивал Катю с мощной защитой от ядов, когда она с друзьями меня спасла…

Я протянул руку к своей, как оказалось, многострадальной заднице, достал за уголок воровской платок, который зачарован на антисептик и чистоту… был. Почернел и скукожился. Положил платок на стол. Теперь, кто меня так…

Я поднял с пола голову змеи. Здоровенная. На пристенной тумбочке тело змеи. Часть тела. Я потянул из здоровенной дыры тело змеи. Змейка… Метров шесть. Весит килограмм двадцать примерно… И очень красивое. Красные, жёлтые, синие, чёрные кольца. Ладно, съедим. И шкурка сгодится. Так, быстро заканчиваем!

На полу моё копьё, на нём паучок. Тоже не заморыш. Брюшко сантиметров двадцать в диаметре, грудь вдвое меньше. Башка маленькая, ха, сантиметров пять. Зато зубки-жвалы-клычки – о, хелицеры, вроде – сантиметров по семь, и капельки яда, дай угадаю, очень смертельный. Лапки сантиметров по тридцать. Умер, бедненький, не пережил протыкание ножом спецназа. Красавчик. Пушистенький, сам чёрно-красно-синий, на спинке череп изображён. Няшка. Был. Не буду тебя с копья снимать, противно брать в руки, а нести надо. Но тебя не съедим.

Я обшарил комнату, складывая добычу на стол, рядом с шаром. Неплохо! Две магические книги из шкафа. Книга Вампиров, ого! Это, надо полагать, по ментальной магии – шарик этот. И про некромантию в ней должно быть. Души. Ауры, наверно. Сгодится девицам. И Книга Воды. Логично, что магу нужна была. Может хотел как-то осси и крабби к магии воды приобщать. Отлично. Под кроватью я нашёл открытую Книгу Лекарей. Здесь всё понятно. Лечился от Однодневки. Или готовился лечиться, а потом лечился, это вернее. Только лечилка не отросла. А нечего Равновесие обижать, урод!

Ещё меч с развитой гардой. Или шпага. Лёгкий и очень красивый. В ножнах. Зачарованный, блестит как новенький, и острый. И ножны в идеальном состоянии. Красивый зачарованный кинжал в ножнах, не комплект со шпагой, разные. Раз здесь маг подох, то оружие для мага подходит.

Я снял с пальцев скелета два кольца. С летучей мышкой со сложенными крыльями на камне, очевидно Кольцо Вампира или Летучей Мыши, что тоже самое, но, может быть, сильнее. Второе кольцо с кольцом на камне. Хм. Может усиливает силу мага, что было бы логично…

Из грудной клетки скелета достал три амулета.

Ещё увесистый кошель с золотом. Золотая цепь с шеи скелета. Грамм на триста. Точно не артефакт. Артефакторы дрянь не делали. Даже подыхая не снял с шеи, любитель побрякушек. Несколько драгоценных камней в мешочке. Ещё четыре хрустальных бокала. И две запечатанные бутылки с алкоголем. И одна распечатанная, но уже пустая – испарилось содержимое за века, даже через пробку, вероятно не достаточно плотную. Сундуки со сгнившим тряпьём. Свечи. Огниво. Мешок с табаком. В труху превратился. Трубка. Не нужна.

В столе нашёл кучу чистых листов, высохшую чернильницу, рассыпавшиеся перья и папку с подшитыми исписанными листами. И толстый блокнот. Бумага ветхая. Взял папку и блокнот, пусть девочки изучают историю. Мне недосуг, да и как на себя ни посмотрю в зеркало, никак не могу заподозрить в себе любителя чтения. А зеркало здесь есть. Обычное вроде.

Книги я перевязал лианой, вытянув её из окна, шпагу на пояс, кинжал на него же. Мелочёвку в подсумок. Хрусталь и бутылки… завязал в рубашку.

Стоп, сходил на крышу, выбив сгнивший люк. Ничего неожиданного. Природа растёт.

Слезая с крыши заметил под потолком паутину, а в ней несколько шкурок таких же паучков… Значит новый старого сжирал. Продуманно…

Шар куда? Вынул бутылки и бокалы из рубашки, надрезал брюхо змеи и затолкал стекло туда. На копьё, торчащее сквозь паука, насадил голову змеи. Повесил кое-как змею на плечи. Шар вместе с подставкой накрыл рубашкой, перевернул – узелок. Привязал узелок к копью под пауком. Связку книг в правую руку, если что, можно бросить и полезное взять – то есть топор. Копьё в левую. Потопал, еле в двери пролез.

Красотки уже ждали, тревожно поглядывая на лес, рановато пришли, глупышки. Офигели ооочень сильно. Я шар на песочек выкатил. Копьё в песок древком воткнул, библиотеку аккуратно поставил, чтоб листы не рассыпались. Змею снял и первым делом бутылки вынул и стаканы. Попросил красоток сполоснуть. Выпить надо. Рухнул на горячий песок. Трубку разжёг. Жизнь продолжается…

Девицы честно ошарашенно молчали. Я бутылку кинжалом открыл – горлышко снёс. Налил в бокал. Понюхал. Бренди. Ну или коньяк… не из города Коньяк… Отхлебнул. Хорошо пошло бренди, шестьсот лет выдержки, правда в бутылке, а не в бочке. Или магия, или брендям этим пофиг на века. Плеснул красоткам. Ещё хлебнул. Колечко дыма сотворил. Сказал:

– Спрашивайте.

– Ты что завоевал? – требовательно прошептала Лоника.

Я начал дико ржать. Проржавшись, начал рассказывать.

Лоника шокированно бормотала, разглядывая мои штаны и задницу, Деника, раскрыв ротик, слушала и нанизывала на шампур куски змеи, а я курил, наслаждался бренди, восстанавливался, отдыхал, загорал кверху задницей и слушал милую болтовню:

– Паук тоже аспид. Есть змея, паук и рыба. Аспиды. Они не нормальные животные, а какие-то творения… Может богов? Живут эти твари очень долго, и их очень мало. Я, собственно, знаю, теперь знаю, про двух. Которых ты нашёл. И сразу убил. Ты невероятный!.. И ты выжил после этого яда! Ткань штанов, трусиков, ткань кармана, несчастный платок, бронекожа, защита от шлема… не дали как следует прокусить. Но и попавшего яда хватило бы на пятерых, если не на десятерых. Но у тебя и невероятная защита от ядов и хорошая регенерация… Ну у вас и маг!.. Я извлеку яд из тканей, сейчас притащу аптечку, там есть реактивы, можно растворить, потом выпарить или так использовать… Не для убийств, хотя можно и для этого, но и в медицине, и в магии, и в науке он нужен. Яд бесценен. Но в голове змеи и в пауке этого яда в десятки, если не сотни, раз больше. Я уже зачаровала их от порчи… Яд потом извлеку. А паука и голову змеи можно хоть в музей, бесценные экспонаты. Только не пропали бы, с нашей хилой консервацией. Но можно попробовать кольцо. Если оно силу мага увеличивает… А на штанах пятно останется… тоже музейный экспонат, как и твоя попа…

Я поржал и спросил, в какой музей сдавать задницу. Лоника хихикнула:

– Найдём…

– А чего искать, сами и создайте! При своей Школе Магии. У вас теперь и книги есть. И кольца. Амулеты какие-то, – я решил взять быка за рога. – А ну-ка быстренько учредили Школу Магии! А то выпорю. Тааак… Провозглашаю вас, винки Лоника и Деника, баронессами. Дарю вам все эти ценности, кроме бутылок бренди. Декларирую учреждение Школы Магии баронства…

– Серое баронство, – проказливо хихикнула Деника. – И Серый ручей, теперь уже не ручей Смерти… А скала, на которой ты первый раз увидел глупышку баронессу Лонику, будет зваться Серым Камнем.

Я уже серьёзнее продолжил, встал, взял меч и кинжал, вручил их Лонике и Денике, предварительно приложив к плечам вставших на одно колено красоток, я был голый, но так даже круче:

– Баронства Серое… глупо, конечно, подумайте над более красивым названием. Вот вам оружие настоящих Леди, посвящаю вас в баронессы, в рыцарши, в леди. Землю, хоть камень этот… с окрестностями, можете выкупить у царства. Думаю, одного бартолонского золотого хватит. А не продадут, тогда посреди Серого ручья обоснуйтесь. Тут земли, я так понял, ничейные. Потом Ланийские будут. И порты и флот ланийцев, юнга у нас уже почти есть. Но мы с вами дружить будем. Вместе веселее… Построите башню. И на скале, и посреди ручья красиво смотреться будет… Денег вам хватит. И на башню, и на Школу. Наберёте учениц… и учеников… И ротики прикройте, так баронства и учреждаются при началах новых эр… И Школы Магии так и создаются. Все, которые знаю, так созданы. Обе. Только потом с Ланой своё магическое творчество обсудите… и знаниями обменяйтесь. Получите. Может что и передать сможете… особенно из тех рассыпающихся листов…

Я торжественно вручил легендарную в баронстве розгу захихикавшей Лонике, провозгласил:

– Объявляю баронессу Лонику наставницей Школы Маги, профессоршей и ректором. И принимаю её в ученицы Школы Магии, в конце концов в нашей Школе это не запрещено, да и маги всю жизнь учатся. На колени себя, если надо, сможет поставить. А порка… обращайся, если что. Объявляю баронессу Денику ученицей Школы Магии. Ну и профессоршей, а почему нет, на полставки. А то вы тупите… Что ещё… Попечителя найдёте… С библиотекарями и музейщиками, сами, баронессы драные, разберётесь… Уф… Акт творения завершён.

Лоника восторженно, с попискиванием рассматривая меч, пробормотала:

– Попечитель, это кто денежки даёт… Что тут думать?.. Мы, баронессы Деника и Лоника, объявляем Серого попечителем Школы Магии баронства Серое. И назначаем профессором… Сам рот закрой, профессор неграмотный. Ты, попечитель, Школу Магии учредил и деньгами обеспечил. Себе хоть что-то оставь, спонсор… голопопый…

– Вилку оставлю так и быть, вам она ни к чему, а мне прикольно для роли придурка, пусть меня недооценивают, половину поражения получают, вот и вы недооценивали, баронессы… Как раз и ножны пока пустуют, – я затолкал вилку во временно вакантное хранилище спецназовского ножа. – Из кожи змеи нашейте мантий или цацок, или трон обшейте, а лучше сапожки и курточки… Не продавайте, пока деньги есть, глупышки. Ну что, пора мне и писаниной заняться, а то не успею до ночи…

– Успеешь, но сначала реши, следопыт, что со следами… делать, – Лоника хитро, но и тревожно улыбнулась.

– С какими следами? – удивился я.

– В одном ты стоишь. Хорошо тебя змея укусила…

Я опустил глаза. Действительно, неплохо мне яд по мозгам прошёлся… А вернее, мозги сами отложили не самое срочное на время… Я стоял в следе. Метровом. Трёхпалом. И цепочка следов шла вдоль пляжа с запада на восток, и была вокруг форта. Пришёл всё-таки касатик. Пока я с аспидами боролся, а девочки спали… Да уж, это не курчонок… Целый петушок… Тонн на пять… Нет. Больше. И неплохо больше. Такому топориком тыкву не поправишь. Тут Князь нужен. Ну или Великий Воин… Хотя… и слуга по особым поручениям сгодится.

– Буду мазать. Копьё свое. Ядом аспида. Думаю, даже трупики доить не придётся, нечего зря расходовать…

Я взял копьё и потёр славный уже наконечник бренным тельцем героически погибшего артефактика-платочка. Ого, как страшно замерцала покрытая воскообразным ядом сталь! Осторожно и крепко воткнул ужасное оружие рядом с фортиком в песок вверх остриём.

Лоника юркнула в море за аптечкой. Через пять минут вылетела с сундучком и с писком. Закричала:

– Там! Нашествие! Крабби и осси! Много!

Мы дружно уставились на шар. Как-то мы подзабыли про него. Вернее, просто не успеваем, как и со следами. Я спокойно и чётко сказал:

– Молниями будешь биться, баронесса.

– Что? Наши пики только одного крабби и удержат!

– Кольцо надень, овца со шпагой. Ты же ударный маг воздуха, вот и ударяй! Начинаем первый за тысячелетия правильный магический бой! Ты главный ударный маг. Деника вспомогательный ударный маг огня, и будет вести наблюдение за тылами, и подсказывать тебе и мне опасные направления, отдай ей и свою пику. Я боец лёгкой вспомогательной пехоты прикрытия. Занять боевые посты! Да не туда. Перед фортом… И стой, неумеха, всему вас учить, профессор я вам что ли… а, ну да… Положила кольцо. Вытянула ладошки. Да вниз ладошками. Пальчики расслабила. Води над кольцом. Какой пальчик сильнее качнулся? На него и надевай. Молодец!

Мы построились, я взял в правую руку топор, в левую бокал с коньяком, чего время терять. Тут и море начало волноваться, и из него полезли твари. Но не особо плотными рядами. По одному лезли. Вполне комфортная подача дичи на заготовку…

Первым выскочил и побежал к нам крабби. Лоника, сверкнув кольцом, выпустила красивую молнию. Трёхлучевую. Аж сама взвизгнула от неожиданности. А крабби не взвизгнул, он копыта отбросил, но не сразу, сначала подёргался. Интересно. Кольцо не усиливает настолько силу мага. Значит помогло высвободить и собственную мощь волшебницы. Ну да, логично… Крикнул:

– С усиленной мощью ты, красотка, смогла выпустить три молнии! Попробуй больше! И попробуй одну сильную. Когда ещё экспериментировать. Попробуй шаровые. Вспоминай, что знаешь из заклинаний… Те, которые не могла.

Второй крабби получил пучок из двух молний. Не хватило. Лоника добавила ещё пару. Отлично! Потом вылез осси. С ним малышке пришлось повозиться. Три раза по три молнии. Не помогло, только оглушало, немного парализовало. Лоника отчаянно запищала и выпустила пять молний. Другое дело.

Следующий крабби получил шаровую молнию. Хватило. Шаровые, вроде, сильнее, но медленнее. Лоника восхищённо визжала, что шаровые у неё только осветительные получались. Молодец. Учись, пока есть на ком слабом.

Процесс пошёл. Конвейер. Но не так чтобы и много вылезло. Всего десятка два. В процессе боя я посмотрел назад, по весёлому крику Деники. С раскидистого высокого толстого дерева за нашими учениями наблюдало семейство пантер. С высоты метров десяти. Тэээкс, умная киса котят на дерево увела и сама там. Значит знает что-то. И я знаю, что. Ходят тут всякие.

После боя я привязал к копью лиану. Отвязать дело секунды, а если придётся кидать, то удобно с дерева, а на дерево лучше лезть со свободными руками, а может потребоваться быстро залезть… Спасибо, киса, за подсказку, я и сам допёр бы, но тут столько дел…

Я спросил, влезет ли добыча в пещерку. Влезет. Осталось столкнуть. Я отнёс крабятины и осьминожины кискам. Много отнес, а Лоника угощение зачаровала от порчи. Нам не жалко. Придумали им имена. Мурка, Барсик и Багира. Мурка за много ходок унесла мясо на дерево. Там развилки огромные. Прям дом для котят. Мы даже погладили котят и Мурку. Успокаивает. Лоника сказала, что у баронства на берегу будет и такая стража.

Лоника притащила длинные верёвки, я сделал из деревяшек ворот. Привязали ворот к Серому Камню. Стащили первую тушу в воду, дальше у девочек хватило сил отбуксировать в пещерку. Книги Лоника убрала в сундучок от аптечки и утащила на склад вместе с другими ценностями. Менее ценные лекарства высыпали перед шалашом. Офигеть, как мы развлекаемся! Уже часов пять… Стемнеет скоро. Не успеем до темноты с мясом разобраться.

Лоника хитро улыбнулась и сказала:

– Охота и учёба, конечно, хорошо, но и про любовь забывать нельзя. И мы покажем тебе, попечитель, как ещё можно это делать!

Выдала мне дыхальник и шарик допинга, и мы разделись и на прекрасный час спустились на пронизанное опускающимся солнцем мелководье. Вот это да! Прекрасно! Прекрасные тела красоток… под водой… Через час мы, счастливые и уставшие, вылезли на освещённый заходящим солнцем берег.

Нас уже ждали. Около нашего шалаша стояли шесть винок. Одна, очевидно главная, была очень сердитой. У неё была маленькая шпага, и пика, конечно. Она выглядела постарше остальных. Похоже, ей лет 30, но русалки, может быть, медленно взрослеют и стареют, сотворённая раса. Рядом с ней с довольно надменным видом стояла… толстушка! Маленькая, как и все винки, но хорошо упитанная девица. Я широко улыбнулся, не чаял увидеть толстенькую русалку! А какая потешная! Впрочем тоже красивая, талия на месте, хоть и не тонкая, как у правильных русалок. У пышечки помимо пики был красивый кинжал. За ними с тревожным видом стояли четыре совсем юных красотки, у них только пики. Они с сочувствием смотрели на Денику. Одноклассницы, похоже. Коллеги-практикантки.

Я облегчённо выдохнул, когда отметил, что незваные гостьи не трогали наше барахло. Особенно шар магии и отравленное копьё. Видимо, начальство решило не спеша разобраться, и сохранить до поры место преступления нетронутым. Ну и отлично.

Командирша строго и жёстко сказала на их языке:

– Рядовая Лоника и кадет Деника, я задерживаю вас за нарушение устава! Сдать оружие… И требую объяснений!

Толстушка хихикнула:

– Будете опять устриц собирать… После наказания.

Лоника успела сказать:

– Ээээ…

Но я прервал опасную болтовню, быстро сказав на Общем:

– Милости прошу ко мне в гости. Сейчас приготовим шашлычок и спокойно разберёмся.

– А ты молчи, трофей! – рявкнула, как сумела, начальница.

– От трофея слышу, – насмешливо сказал я, бросив на песок дыхальник. – Не кипятись, красотка. Я устал насиловать этих двух пленниц, и не желаю ссор. Придержи морских коней.

– Тааак… значит наши сборщицы устриц присвоили трофеи… Забыли что ли, что даже неожиданная добыча только наполовину ваша, а четверть принадлежит сотне, и не забывайте про корону, – при провозглашении четвертей она показала пальчиком на командиршу и на себя.

– Ты, пышечка, что ли корона? – усмехнулся я под испуганный вздох всех девиц, кроме усмехнувшейся командирши и побагровевшей пышечки, которая взвизгнула:

– Я представляю корону! Я фрейлина царицы и инспектор диверсионно-разведывательных сил царства! А ты… ты, трофей, пожалеешь! Пять лет сексуального рабства, как минимум!

Я понял, что разговора не получится. И понял про раздел трофеев. Хм. Собрались делить мою добычу… книги… кольца. Дудки. Я спокойно сказал:

– Приказываю вам сдаться. Обещаю еду, безопасность и доброе отношение. И скоро отпущу, вы, милашки, мне симпатичны, и я вам не враг. Но за отказ сдаться высеку, борзеть не позволю даже красоткам. И эти две девицы взяты мною в плен. И всё имущество, здесь и на складе, моё. Я сам решу, кому и что дарить. Без толстеньких и глупеньких симпатяжек.

Командирша и инспекторша дружно направили на меня пики и выпустили пощекотавшие меня молнии. Довольно сильно пощекотавшие, и пики у них, надо полагать, посильнее, и две сразу. Я деланно завопил, падая на песок и красиво подёргиваясь:

– Ой, как больно! Я не чувствую пальцы! Но сейчас я встану и выпорю вас, дуры!

Начальницы двинулись ко мне, доставая полупрозрачные ремни. Командирша скомандовала ошарашенной четвёрке:

– Связать этих двух… подозреваемых.

Четвёрка практиканток – теперь стало совсем понятно, что практиканток, поскольку они положили пики на песок – направились к усмехнувшимся Лонике и Денике.

Я мгновенно отвесил по крепкой затрещине расслабленно готовившимся связать парализованную жертву командиршам, уложил их мордашками в песок и быстро связал обеим лапки. Сначала верхние, потом нижние. Подпрыгнул к ошарашенно наблюдавшим, сжимая в дрожащих ладошках ремешки практиканткам, рявкнул не дёргаться, тут же связал им ручки и приказал встать на колени. Молодцы, послушные девочки.

Вернулся к притихшим начальницам, быстро, поочерёдно, развязал им руки и стянул гидрокостюмы на щиколотки. Вновь связал руки, развязал ноги, стянул и отбросил одежонку, связал ноги. Вытащил из косичек ножики и шарики. С удовольствием ощупал дрожащее и спокойное тела и отклеил ножики. Поставил на колени и отвесил по крепкому шлепку.

Вернулся к кадеткам, развязал руки и рявкнул раздеться и вытащить заначки из косичек. Не отказал себе в удовольствии тщательно ощупать дрожащие тельца. Отклеил ножики. Спокойно приказал встать в рядок на песочке, рядом с начальницами, и не чудить, иначе выпорю. Послушные какие красотки. Даже ручки дрожащие связывать не надо.

С удовольствием осмотрел пленниц. Отменные красотки! Волосики разных оттенков, но все светленькие. Глазки зелёные и синие. Только у командирши серо-голубые. Командирша начала растерянно улыбаться – умная и крепкая девица. А вот инспекторша смотрит с ужасом. Лоника негромко сказала:

– А ведь он даже без оружия, и вообще голый. И вас шестеро. А нас было двое и у него был топор. А топором он гритора одним ударом убил. И уже не первого. Крабище требует ударов его топора по количеству ног и клешней. Осьминожище тоже быстро разделал. Так что я и Деника ещё неплохо сопротивлялись…

Я хотел одеться, но вспомнил про яд на штанах и трусах. Рявкнул баронессам:

– Разговорчики в строю! Быстро оделись и почистили мои трусы и штаны! И платок испачканный не забудьте почистить!

Хорошо что я только что славно растратил силы на своих красоток, а то строй голых девиц быстро бы произвёл эффект… Лоника и Деника оделись, повертевшись перед начальством и пискнувшими при виде их драных поп практикантками – молодцы, девочки, сообразили. Пока баронессы, излучая покорность, убирали драгоценный яд и заливали раствор во флакончики, я раскурил трубку, взял початую бутылку бренди с отбитым горлышком и начал, отхлёбывая и покуривая, расхаживать перед строем и негромко, но сердито рычать:

– Вы меня ослушались. Четвёрку практиканток я прощаю, они выполняли приказ. А командирши получат порку, но не за то, что пощекотали меня молниями, хоть ваши молнии и сильнее, чем у первых двух девиц, а за то, что ослушались приказа. Пока вы все мои пленницы и вы моё имущество. И я дарю своим пленницам Лонике и Денике всё своё имущество, которое здесь и в пещере под водой. И вас, шесть новых пленниц, дарю им, и предоставляю им право отпустить вас после того, как вы утащите эту добычу, – я указал на туши монстров на берегу, – в пещеру. Дарю им, потому что они мне понравились и они храбро сражались с монстрами. И они умные. Вопросы есть?

– Нет, – прозвучал нестройный хор голосов.

Я засмеялся:

– Но Лоника и Деника действительно получили трофеи. И эти трофеи я передам и сотне в лице командирши, и представительнице короны. И даже не по четверти полученного ими, а всё. И даже больше. И этот трофей – порка! А если мало будет, могу и добавить сколько попросите.

Я оделся, посмотрел на низкое уже солнце. Надо поторапливаться, а то тут может такооое припереться…

Я молча выволок из строя командиршу, уложил перед строем на песочек, ласково спросил:

– Сколько лет?

– Ээээ… пятьдесят два года… А какое отношение…

– Да никакого, просто интересно, но ты молодец, отлично выглядишь…

– Ээээ… спасибо.

– Благодарить после порки будешь.

Неспешно выдал молчаливой жертве долю, с лихвой – тридцать розг. Послушал благодарность.

Пышечка отказалась лежать спокойно, и её держали две ухмыляющиеся кадетки. Ну и визга было! А как извивалась! Благодарить за свою долю отказалась. Мало, значит. Получила ещё десяток, мне не жалко. Горячо поблагодарила. Я сказал:

– Если не будете чудить, развяжу и разрешу ходить по лагерю. Но к оружию и к своей одежде не подходить. Копьё не трогать, на нем яд аспида, для монстра приготовлено. И шар не трогать, он сожжёт мозги. Там ментальная магия, призывающая монстров, которые лежат вдоль берега. Я нашёл его в лесу, в полукилометре отсюда. Вопросы есть?

– Есть, два, – сказала сотница. – Что за монстр? Гритор?

– Нет, гриторов я топором убиваю. Этот раз в десять тяжелее, примерно… в его следе ты стоишь. Второй вопрос.

– Шар надо уничтожить! Он очень опасен. И сюда, значит, идут ещё монстры.

– Молодец! Как уничтожить? Я не знаю. А ты? Я видел как взрывается котёл с заклинанием ученика. Может очень сильно рвануть. И если прикоснуться, наверняка убьёт. Ты сможешь расколдовать?

– Нет.

– А монстры уже пришли. И мы с Лоникой и Деникой их убили. И ещё убьём. Но вряд ли скоро свежая партия дотопает.

Свежие пленницы пообещали не чудить, я развязал начальство, девицы с попискиванием ужаса начали рассматривать следы. Из моря вылез монстр, дотопал. Крабби. Баронессы без команды не дёргались. Новенькие завизжали. Я выхватил топор и с рёвом налетел и изрубил паразита. Посмотрел на притихших новеньких красоток. Сплюнул на подёргивающуюся жертву и рявкнул:

– Деника, бренди! Лоника, на совет по шару! Выполнять!

Я, Лоника и Деника окружили шар и лежащую рядом подставку, за нашими спинами встало свежее пополнение. Даже старательно поглаживающая пухлую драную попу пышечка подошла. Я сказал:

– Ну что, маги. На мой взгляд, похоже на сгусток энергии. Твёрдого основания не вижу. Подставка может быть подкачивающим энергию артефактом… Интуиция подсказывает.

– Я вижу вокруг подставки линии энергии, и они идут и к шару, – пробормотала Лоника. – Шар, да, похож на заклинание.

– Значит подставку уберём. Дарю её вам, Лоника и Деника. Шар, полагаю, какое-то время поработает, может и долго. А может и нет. Потом или развеется, или взорвётся. Взорваться может сильно. Предлагаю шар уничтожить. Надо придумать конструкцию, уронить на него камень, но отойти подальше, метров на двести. Например, можно пережечь верёвку… Хотя… Лоника, ты сможешь магией воздуха толкать шар?

– Нет… Я знаю управляемый воздушный щит и управляемый воздушный кулак. Но сил не хватит…

Мы порепетировали на камне. Поднять и кинуть его Лоника не могла, но смогла подтолкнуть брошенный камень и даже направлять его. Мы решили, что я раскручу шар в рубашке, как в праще, а Лоника его подтолкнёт подальше. Немного потренировались. Ого, как мне пригодилось загруженное из умений Ланы, выученное когда-то ею самой, умение кое-как пользоваться пращей.

Я выдохнул, выпустил колечко дыма, выбил трубку и сунул в подсумок, отхлебнул бренди, заткнул деревяшкой и воткнул бутылку в песок, и сказал:

– Пора. Солнце заходит. Надо будет успеть подготовиться к приходу петушка-переростка, а он сразу даже от яда аспида не подохнет. А мне помирать даже от подыхающего монстра неохота…

Солнце скрылось. С дерева раздался рык. Мурка спрыгнула с дерева, быстро залезла обратно. Повторила. Монстр приближается. Я быстро сказал, что знаю в кого запустить шаром, и всем быть готовыми бежать в море, если не поможет. При взрыве, всем лечь на живот ногами к взрыву, закрыть глаза, открыть рот и накрыть голову руками. После прохождения ударной волны, сразу смотреть… Если петушок ещё бежит, хватать одежду и оружие и спокойно, можно с оглушительным визгом, бежать в море.

В быстро сгущающихся сумерках за ручьём показался бодро топающий по пляжу монстр. Девицы пискнули, но орать пока не стали. Я накрыл шар рубашкой, взял за рукава и вышел вперёд. Лоника создала на ладошке шарик. Монстр побежал. Я крутанул пращу и отпустил один рукав. Шар полетел. Его подхватил воздушный щит и погнал вперёд, нацеливаясь в монстра. Попал! Вспышка.

Я закрыл глаза, разинул варежку, рухнул на песок и накрыл голову. Через полсекунды громыхнуло. Пошла волна песка. Я вскочил, приоткрыл глаза. Песок. Облако песка и пыли. Не учёл. Я заорал команду всем в воду. Схватил копьё. Винки с визгом скрылись в море. Вынырнули за Серым Камнем. Смотрят. Лоника залезла на камень, шуганула Денику.

Я вытащил бутылку, отхлебнул. Быстро набил трубку. Закурил. Пыль осела. Стала видна неподвижная громадная туша. Я пошёл к ней. Форсировал ручей. Подошёл. Не притворяется. Неплохо его поломало. Поднял голову вверх и издал протяжный вопль торжества. Перерубил вены.

Винки осмотрели тушу. Притихшие вернулись к уцелевшему, но без веток вокруг, форту. Я достал из шалаша опрокинувшееся корытце и валявшуюся рядом заслуженную розгу. Посмеялся. Все девицы хихикнули, кроме пышечки. А попы потёрли все, даже я. Лоника решительно взяла прутик, пробормотав про музей. Я скомандовал разводить костры и готовить шашлык. Приказал отнести кисам мяса. Полюбовался на отвисшие челюсти новеньких, когда они наблюдали, как баронессы гладили леопардов. Мурка, вроде, уже не хромает.

Пир.

Но пока угли готовятся, я сказал новеньким, что туши сами в пещерку не утащатся. Но потом передумал. Петушка-переростка всё равно не утащим. Да и завтра утром отпущу новеньких. А значит часа через три после этого сюда половина Чиронода явится. А держать весь день пленниц глупо и негуманно, и спасатели фрейлины приплывут по-любому.

Я допил бренди, сходил с Лоникой и она наложила свежесть на тушу. Съедят хищные девицы. Вырубил мясца и этого сорта, надо же попробовать, да и кисок угостить. Вернулись и я сказал, что добычу дарю Лонике и Денике. Шкурка там знатная. А какие зубки! Ночью вряд ли кто придёт жрать наше мясо. Тут уже вся округа знает, КАК здесь отоваривают.

Я отвел баронесс чуть в сторонку. Сказал, что Денике пора колечко примерить и взять у меня русский язык. Предупредил, что вампирское кольцо может быть опасным, но они маги, больше меня знают, хоть и в теории многое.

Поводила пальчиками. Примерила. Сказала, что отлично подошло. Полюбовались расправившей крылья летучей мышкой на камушке. Расцеловал. Обеих. Лёг. Деника сначала ладошки мне на голову положила. Потом начала возиться на мне. О, это невозможно! Под хихиканье Лоники я почувствовал в голове мягкие, но уже вполне крепкие лапки.

Полчаса менталистка колдовала. Потом мы поговорили по-русски. Дальше я полчаса курил и наблюдал за вознёй девиц друг на дружке в отблесках костров. Лоника по-русски сказала, что на башне баронства выбьют приветствие на русском. Ланийцы сразу увидят и поймут.

Командирша позвала нас на пир. Когда мы сели и начали с наслаждением есть мясо и пить воду, матёрая сотница спросила, почему я не боюсь, что она возьмёт копьё и убьёт меня. Я спокойно ответил:

– Вы, винки, благородные и честные. А это будет подлость, тем более убить ядом, исподтишка. И я с вами плохо не поступал. И почему ты думаешь, что сможешь сделать то, что не смогла сделать шестиметровая змея вместе с пауком. И куча монстров. И я ваш друг. Я помог вам избавиться от шара, приманивавшего и натравливавшего монстров.

– Но ты нас выпорол и мы сидим голые, – усмехнулась сотница.

– Но я вас честно предупредил, и пообещал. А слово надо держать. Это вы пытались меня скрутить без предупреждения, но это нормально, вы ведь не обещали не нападать. А у меня были две ваших девицы. Но и они напали без предупреждения. И даже удачнее вас. Но им неплохо. И вам неплохо. И мне хорошо. А раз всем хорошо, то нет повода для ссор. А завтра утром я разрешу Лонике и Денике, чьей собственностью вы пока являетесь, отпустить вас. Не ночью же вам плыть… А голые… Ваша одежда начинена спецсредствами, если спасаться от монстров, то быстро наденете, а примочки долго по карманам рассовывать. Да и неохота опять вас пороть, если что спрячете в потайных кармашках. В следующий раз приходите с обычной сменной одеждой.

– А подлость, если убить ядом… Ты же собирался убить ядом этого, как ты его называешь, петушка-переростка.

– Сдаётся мне, что он не пороть вас собирался, – закончил я дискуссию под весёлый смех девиц.

– Мне не хорошо, – заныла пышечка.

– Хорошо. Я-то знаю. Ты атаковала. И проиграла. Вот если бы ты была мертва, или покалечена. Или топала в пожизненное рабство… Злое рабство. Тогда было бы плохо. А пока приключение. И когда ты вернёшься во дворец, пострадав за царство, тебе будет ещё лучше. А выпорол… Сама напросилась. Но если будешь ныть, ещё выпорю. А хочешь, могу взять на воспитание, и быстро, поверь, поставлю мозги на место. Ты же маг? Отдам в Школу Магии, я найду Школу, верь мне, там строгая наставница будет тебя воспитывать, на колени ставить, пороть. Быстро из тебя отличную винку сделает!

Все похихикали и над этим диалогом, но баронессы совсем над другим смеялись.

Ночью мы не спали. Я много раз занимался любовью с баронессами, под яркими звёздами, под шум прибоя, под допинг и под завистливые взгляды остальных русалок. Но Лоника и Деника были очень жадными… В промежутках я писал записку. Много нацарапал. Это просто выматывает, но в разведке есть и неприятные стороны. Да и эта информация может очень пригодиться моим друзьям.

Утром я отпустил шестерых новых пленниц, сказав, что я освободил и Лонику и Денику, но пока не отпущу.

Попрощавшись ненадолго с подружками, девочки немного пошептались в сторонке, подошли ко мне, Лоничка решительно сказала:

– Прости, ты так много сделал для того, чтобы трофеи достались нам, но мы поделимся и с сотней, и с царством… Нельзя всё взять себе… Может кому-нибудь это поможет. Да и если кому-то невероятно повезло… то… У нас же много подруг, да и все стараются по-доброму друг к другу относиться… Прости.

Я обнял вдохновлённых красоток, сказал:

– Конечно поделитесь. И это единственно правильно. Я защитил не… богатства. А Школу Магии, которая принесёт огромную пользу и винкам, и всем русалкам, и всем хорошим вадам вашего мира, а может и не только вашего… Магические книги, кольца, артефакты, да и средства для создания Школы, для строительства зданий, для прокорма учеников и профессуры, в конце концов. А выпрашивать у царя… Необязательно вовсе, если уже есть… И баронство ваше поспособствует процветанию Школы Магии, царства и вас. Баронство в составе царства, лояльное и дружелюбное. Зачем ссориться, если все преследуют хорошие цели… Это ведь не вам. Но вы и себе не забудьте оставить… Потом ещё поделиться сможете… Главное, это нестяжательство. А если при этом вы нормально живёте, то в этом нет ничего плохого.

Я рассказал баронессам про нестяжательство, борьбу со злом, и про другие принципы Лании. Очень прониклись. Потом Деника решительно сказала:

– Но мы и маме протез купим! Зачем ждать?

– Разумеется. Я говорил Лоничке про не умереть при добыче средств. А если средства есть, неправильно было бы не купить.

Мы ещё поговорили. Девицы поплакали. Спросили, не нужны ли мне наложницы. Просили не забывать. Просили спасти девочек из карсонского плена. Я сказал, что так просто они от меня не отделаются, и девиц буду спасать. Лекарша осмотрела лапку Мурки, сняла бинты, намазала мазью, лечение завершено. Потом мы опять занимались любовью, ай да русалки!

Через три часа я оделся, курил и пил бренди, глядя на море. Только туши добычи портили пейзаж. Осваивающая радар Деника сказала, что мне пора. Я убрал трубку, взял копьё, сунул бутылку в подсумок и пошагал вдоль ручья к лесу. Раздался рык.

Я ускорил шаг. Вошёл в лес. Услышал тяжёлые шаги и треск веток впереди вдоль течения ручья. Повесил копьё на спину и полез на дерево на краю леса. Встал на сук. Снял копьё, освободил от лианы. Посмотрел на пляж. Из моря цепями выходили винки и более высокие данки. К Денике подошёл бравый парень, наверняка отец её подружки, Деника прижалась к нему и что-то шепнула.

В лесу мелькнула туша. Ого! Тот был детёныш, подросший, но не взрослый и не матёрый. А теперь вышла его мамаша. Она остановилась у кромки леса, поглядела на тело сынка, вытянула морду вперёд и издала ужасный и очень громкий рёв. На берегу началось очень быстрое движение русалок назад в море. Только три фигурки не шелохнулись. Верьте мне!

Я швырнул копьё. Боль там адская! Тварь дёрнулась, взревела, подняла башку, глянула на меня, рыкнула, повернулась к пляжу. Огромная туша ринулась к пляжу, унося и мой нож в своём боку. Пробежала полпути, запнулась и рухнула на границе камней и песка.

Я помахал рукой трём фигуркам, две помахали в ответ, с дерева неподалёку раздался торжествующий рык. Я слез с дерева, отхлебнул прекрасного шестисотлетнего бренди, с усмешкой погладил торчащую из ножен рукоять вилки, погладил Ужастика, достал трубку и, набивая табак, углубился в лес. Сразу повернул направо.

Глава 3. Нимфятник

Я не спеша шёл через лес, наслаждаясь жизнью, воздухом, запахами. Только спать хотелось сильно. Да уж неплохо я провёл время с русалочками… Но устал сильно. Зато какие потрясающие результаты разведки! Можно даже сказать, основная часть задач разведки завершена. Но есть и ещё задачи. Рас много. Проказливые русалки не одни. Надо смотреть, общаться, если повезёт, наладить контакты, а может даже дружбу. Но есть и не совсем задача разведки. Спасти тысячу несчастных – хотя они про своё несчастье может ещё и не знают – девиц. Девственниц, однако. Красавиц юных. Которых, тут и к оракулу не ходи, хотят принести в жертву. Тысячу. Да они офигели, эти карсонцы! Хотя скорее всего не карсонцы, а долбанутый император с приспешниками.

И вот здесь и для ланийского диверсанта работёнка появляется – от таких шалостей Однодневку могут и повторить. На бис. И не факт, что повторяющий ограничится Карсонской империей. Хотя и в империи куча невинных вадов живёт. Тут Однодневка не разбирает. Но хватит оправдания искать. Надо спасти девиц, и этого одного уже более чем достаточно. И мозгами хватит скрипеть, надо поспать.

Я решил, что дотопаю до нимфятника, там и посплю. В лесу на дереве комфорта меньше, и хищники и по деревьям шастают, не особо страшно, но не расслабишься, а на траве-мураве, да под райские птичьи трели… И интуиция подсказывает, что нимфы эти не будут спящего убивать. Я бы со скуки тысячелетней – да учитывая, что шесть веков здесь малолюдно – каждого путника берёг, а уж потом… по ситуации, кого утопить, кого отпустить. Кому хвост или ещё что приспособить, ха.

Так и дошёл до реки. Река и река, лес и лес. Река наверняка та же, которая около портала протекает, не сказать, что очень широкая, в устье пошире, конечно, но чуть выше шириной метров триста. Я и пошёл вверх по течению. Переправляться пока не собирался. Правый берег ничем не хуже левого. Через пару километров местность резко изменилась за какую-то сотню метров – в начале которой я предусмотрительно травку оросил, другое мне с пространственными карманами в желудке и кишках не очень и надо, так, чтобы не забыть, спасибо Ланочке, и нас, оборотней, побаловала – я попал… ну в него и попал. В нимфятник.

По обоим берегам реки возвышаются очень высокие деревья. Самые высокие доходят, как я прикинул… Наверно метров 150 высоты. Толщина ствола внизу до 10 метров. Но есть и деревья гораздо ниже. Два вида деревьев. Хвойные, с длинной хвоей, до полуметра, и с огромными, больше моей головы, шишками. И лиственные, с огромными до полметра на полметра листьями, по форме похожими на берёзовые. Плоды похожи на небольшую гроздь винограда со сросшимися ягодами, или на огромную малину. Разного цвета, очень много расцветок. Очень густые кроны начинаются примерно с половины высоты. Но и ниже на стволах есть ветви и сучья.

Между деревьями порхают бабочки, примерно с квадратный метр площадью, разноцветные, очень красивые, и очень разнообразные. Интересно, какие же у них гусеницы! Ну и много всякой няшной живности всюду снуёт, от милейших крохотных мышек, до здоровенных очень пятнистых оленей. Только хищников нет. Зверушки и не думают скрываться. Дружно лопают содержимое шишек и плоды лиственных гигантов. Ну и травку тоже. Ясен пень – цветов море, очень разных и красивых, некоторые огромные, надо полагать, для бабочек. И трава, невысокая и мягчайшая. Но местами высокая. Но вся очень красивая. Деревья растут не густо, поэтому солнца внизу довольно много.

Река тоже изменилась, вся какая-то идеальная стала. И рыба прыгает и резвится, и кувшинки всякие. Птички водоплавающие. Да и по берегам местность всхолмленная. Но несильно. Чтобы красиво было, но не задолбаться вверх-вниз ползать. К реке плавный, в основном, спуск и пляжики из песка. Песок на разных пляжах разного цвета. Кое-где трава-мурава до самой воды. На все вкусы. Местами берег с обрывами, для любителей понырять.

Вот уж действительно, нимфы постарались. Живности и растений натаскали, может даже и из Олимпа своего. Как их мир называть? Правильно Мир Богов, пожалуй, номер не знаю, да он может и единственным быть. Прозвище ему я дал простое и понятное – Олимп. Только не гора, а мир. А это – филиал. Назвал – Нимфятник.

Кушать зверюшек очень сильно не стоит. А вот шишки я полущил, но даже кожурки не стал разбрасывать, а в карман сунул. Вот это орешки! Очень вкусные и сочные, огромные, с грецкий орех, а скорлупки тонюсенькие, ногтями отлично можно лущить, хотя проще чуть сжимать пальцами, ядро и выпадает. Лиственные плоды тоже отменные, но сладкие, не чрезмерно – десерт. Сочные. У ягод разного цвета вкус немного, но разный.

Сходил к реке и напился. Вода супер, хоть не останавливайся, но коньячок, конечно, лучше. Я даже курить пока не стал, мало ли, может у них и курилки есть. А то такая чистота, плюнуть некуда… Да уж. Вопрос возник у меня сразу, где, пардон, сортир. Хорошо, что я заранее озаботился, но…

Но время уже к концу дня. Я отошёл на полсотни метров от бережка, сел на траву, отхлебнул бренди, бутылку в подсумок затолкал – знаю я эти идеальные места, не успеешь отвернуться… Лёг и заснул. Засыпая слышал задорный девичий смех и плеск воды. Последней мыслью было – заманивают. Ну да мне после русалок поспать хочется.

Когда я проснулся, было раннее утро. Прекрасный всё-таки климат в этом месте, не только в Нимфятнике, а вообще здесь – на будущих ланийских землях – ночью совсем не холодно спать даже в образе человека. Я отлично выспался, и спал хоть и не как на перине, но как на траве. И впервые за время разведки – сегодня неделя закончится, вроде – долго и без опасения за свою жизнь.

Потом пришли мысли, что здесь всё нечисто. Потом появилось восприятие отдалённых негромких голосов. Говорили три девицы, явно не рассчитывая, что я их слышу, значит не подозревают что я оборотень, да ещё и с улучшенным модификацией слухом. Я в очередной раз поблагодарил Ланочку. Потом сделал вывод, что нимфы не могут определить кто я, ну или, по крайней мере, пока не могут определить.

Пока девицы обсуждали какую-то чепуху – что будут есть на завтрак, в основном фыркая, что их всё из еды уже задолбало. Ну а я решил пока как следует поскрипеть мозгами, анализируя идиотскую ситуацию.

Первое. Вокруг творится какая-то ерунда. То, чего не может быть. Раз есть олени, должны быть волки. Или леопарды. И от оленей должен быть навоз. Если это парк, то нафига он тут нужен. И за парком надо кому-то ухаживать. Обслугу я вчера не видел и интуиция и мозги дружно подсказывали, что фига с два увижу. И перед входом в парк должно быть что-то написано, кто-то должен сидеть в будке и не пущать недостойных. И забор должен быть, иначе и олени разбегутся, и настырные хищники придут перекусить не разбежавшимися оленями. И у оленей есть органы размножения, значит их будет становиться много, если их не кушать. А если их есть, это будет уже ферма. Но хватит с первым. Всё очевидно. Иллюзия, и закончим с этим.

Второе. Если есть иллюзия, то сильная. И не только зрительная, но и звуковая, и, возможно, обонятельная и осязательная. Может и вкусовая. Тогда, когда я лопал орешки, то это могли быть и оленьи какашки. Но тут уже не иллюзии будут, а конкретный взлом мозгов. Но тут и парить мозги нечего. Не знаю я, а материала для анализа и дофига и нифига.

Третье. Есть три девицы, которые щебечут неподалёку. И судя по только что произнесённой фразе, про когда он, наконец, проснётся, наблюдают за мной. Как? Если смотрят, то я их пока через чуть приоткрытые глаза не вижу, но я и не вертел головой, чтобы дать этим, надо полагать, красоткам, что-нибудь разболтать. Но они ещё не допёрли, что я проснулся, значит совсем уж сильно в моих мозгах не копаются. Да и Ланочка говорила, что копание в мозгах обычно вполне понятно жертве, как и, например, ощупывание тела.

Четвёртое. На меня вполне могли навести какое-то заклинание расслабона, уж больно хорошо я дрых, а как мне дружно объясняли все наши маги, любая такая езда по мозгам эффективна, только если жертва и сама не против. Что ужас нагнать, что решительности или веселья прибавить. Ну и меня, надо полагать, охраняли, если верно моё предположение и вокруг меня иллюзия, то мной вполне мог перекусить хоть гритор, хоть коллега волк.

Тем временем девицы приступили к более интересной части беседы. Они старательно обсудили мою внешность и нашли её очень даже ничего. Потом посетовали, что вчера я, чурбан неотёсанный, не кинулся подсматривать за купающимися девицами, не начал любоваться их прелестями, и вообще, нагло проигнорировал напрочь отсутствующее в окрестных лесах явление, столь желанное парням. Потом девицы отправились пить кофей. Вернее, принести корзиночку с кофеём и утренними десертами, чтобы не прекращать наблюдать за красавчиком, изрядно удивив меня, что официантов нет и телепортировать не могут. Ничто человеческое им не чуждо. Хотя повар, похоже, есть. А я решил пока немного смыться и осмотреться.

Я тихонько встал и ушёл на полкилометра южнее. Красота неописуемая. Невозможная местность, рай на земле, вернее, рай в понимании, как место спокойного оттяга после тягот земной жизни. А не мир Воздуха с крылатыми демонами-бухариками, своим вполне понятным бытом, войнами с огневиками и презрением к горизонтальщикам.

Но природа звала и я, теперь спокойно, воспользовался туалетом у ствола ближайшей сосны-переростка. Потом меня осенило и я щедро полил струёй траву-мураву рядом со стволом. Так и есть, на стволе вполне понятный след, а на траве – оппа, ничего. Потом я тщательно потоптался по пятачку высокой травы. Нет, она как-то среагировала, но отнюдь не вытопталась. Надо полагать, там есть вполне обычная живучая трава, а не эта сочная роскошь, которая получила бы сильные повреждения.

Я нашёл звенящий ручей и напился вкусной водички. Действительно вкусная. Может и не иллюзия. Наверняка не иллюзия. Но нифигища же девицы страдают колдовством. И всё ради моей скромной персоны. Нафига им это? Поскольку от кофепития я смылся, то заменил чашечку бодрящего кофе глоточком не менее бодрящего бренди, и, посмеиваясь над собой и окружающим миром, раскурил трубку.

Оппа, а меня ищут. И нашли. И опять спасибо тебе, Ланочка. За то, что я и сам долго наблюдал в купола через дозорных дракончиков за ловцами и правильными оборотнями. Надо мной начал ненавязчиво кружить крылатый паразит, если не знать про такое, то и не заметишь и не поймёшь. Я даже не сразу понял, что это летающий зайчик, плюшевого вида, а не реального. Надо полагать, что ланины дракончики, это игрушки для суровых мальчиков. А для нежных маленьких девочек придумали и зайчиков. Ну заяц, так заяц… летающий… Бэримор тоже на перепонках парить умеет, но у него всё ещё впереди. Меня ведут. Забавно, что банальным радаром меня не отследили. А может хороший радар как раз не банален, просто Ланочка нас избаловала могучим колдовством.

Я не стал махать оператору-наблюдателю, а пошёл к реке. И искупаться надо, и раз девицы любят когда за ними подсматривают, то можно сбить их с толку, поменявшись ролями. По дороге сжевал несколько орешков. Наклонился подобрать красивую ягоду, упавшую с дерева, но какой-то наглый здоровенный пушистый тушканчик устремился к моей добыче, я отвесил ему подзатыльника, но моя рука пролетела сквозь его голову. Я рыкнул, вызвав отступление наглеца, и подобрал выигранную в борьбе добычу. Усмехнулся, что иллюзия наложена на более мелкую зверушку, но наглую. Нашёл ещё пару ягод.

Дошёл до реки, выбрал участок с травянистым входом и песчаным дном, разделся, взял в руку топор и с наслаждением начал плескаться в прохладной воде. Через пяток минут с берега раздался мелодичный смех. В паре метров от воды стояли три девицы в красивых туниках и разглядывали меня и моё барахло. Они держали в руках по крылатому плюшевому зайцу, посматривая им в глаза и обмениваясь ими – значит дозорных куполов у них нет, а информацию от дозорных получают при контакте. Более мелкая проворковала на Общем:

– А ты всегда с топором купаешься?

– Ну, я им сейчас и побреюсь. И всегда надо держать под рукой успокоительное для хищников, я же не бог и не Великий Воин, чтобы хорошо отоваривать кулаками, и я не в раю. А иллюзии не спасут от хищника, – я решил покончить с играми в прекрасные, но сбивающие с толку иллюзии.

– А ты умён, – с деланной застенчивостью потупилась формастая довольно высокая красотка.

Она повела руками с блеснувшими большими вычурными браслетами и мир вокруг обрёл нормальный вид. Всё тоже великолепно, но теперь не идиотски.

Третья, высокая спортивного вида красотка, весело сказала:

– А крупных хищников здесь не много, тем более когда мы рядом.

– И как вы их гоняете? – мне стало интересно, оружия у барышень не было.

– Опасность представляют разные крепкие красавчики, – не стала отвечать спортсменка. – Нам, беззащитным девушкам, от них проходу нет. И смущают, подглядывая, и норовят… насилие учинить. А мы же тут в лесу одни…

– Ну сейчас подсматриваете вы… Но не бойтесь, я девиц не обижаю. Хотя и борзеть не позволяю, – немного обострил я.

– И как же не позволяешь? – зацепилась мелкая, хотя не такая уж она мелкая, среднего роста красотка с идеальной фигурой, но надо же их мне как-то именовать.

– Меня Серый зовут. А не позволяю всеми приемлемыми для девиц способами, – я начал спокойно бриться, стоя по пояс в воде.

– Неужели можешь избить? – провокационно выдохнула формастая.

– Нет, конечно, добрым словом пытаюсь. Но если не помогает, то могу и выпороть, – усмехнулся я, провоцируя провокаторш. – Но, к сожалению, как показывает практика, доброе слово может гораздо меньше, чем доброе слово и порка.

– Ну и как же ты хочешь нас выпороть? – сорвалась спортсменка, не выдержав светской беседы и моего игнорирования провокаций, и вызвав досадливые вздохи подружек, спохватилась. – Мы же за тобой, как ты сказал, подсматриваем, и, несмотря на твои добрые слова, не уходим, значит тебе пора переходить от только добрых слов.

– Размечталась, – я вызвал смех двух девиц и порозовение дурочки. – Наглое подглядывание даже на шлепок не тянет. Но хватит светских бесед.

– Значит мы наглые? – предприняла отчаянную попытку всё-таки нарваться на ссору формастенькая. В воздухе так и витало, что им для каких-нибудь фортелей не хватает формального повода, и очень хочется поразвлечься, но просто накостылять мирному путнику приличия не позволяют.

– Наглое подглядывание может быть вызвано отчаянием, или высокой целью. Я и сам порой бываю очень наглым. А какими наглыми бывают… очень уважаемые мною вады! – я пресёк жалкие попытки дурочек нарваться на проигрышную для меня драчку прямо сейчас. Пока проигрышную.

Я вылез из реки, начал спокойно одеваться и только улыбнулся на комплимент спортсменочки моей красоте. Надо немного обдумать, хотя основное ясно. Три почти вечных дуры не могут нормально организовать свою долгую жизнь. А вместо следования бесконечно мудрым принципам Ланочки, им скорее всего и неизвестным, усугубляют своё положение надменностью… И всё явно запущено. Быстро не исправить, а возиться с ними мне некогда. Но мне желательно сделать из них путь не союзниц, но хоть дружественно настроенных к Княжеству Лания. Нет, понятно, что Князь со своей невероятной мудростью, и ещё более невероятной мощью, быстро вышибет, а скорее всего, как следует высечет розгами, и многократно, дурь из трёх борзых красоток, но зачем откладывать работу над девицами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.