Эндрю Ландж
Удивительная история приключений принца Рикардо Пантуфлийского, сына короля Приджио

© Перевёл с английского Леонид Моргун. 2020

Посвящается

Гаю Кэмпбеллу

Мой дорогой друг,

Вы писали мне, что хотели бы побольше узнать о принце Приджио, который завоевал сердце леди Розалинды, и убил огнедышащего дракона и Ремору при помощи волшебных подарков своих крёстных-фей. Я собрал для вас несколько из его более поздних приключений, и вы из этой истории узнаете о преимуществах внимательности в вашей дальнейшей жизни.

С уважением, Э. Ландж.

Введение
Объясняя вопросы

Может быть, на свете ещё есть дети, образованием которых родители настолько пренебрегают, что они не читали книг про принца Приджио. Так вот: это – совершенно другая история. И поскольку эта новая история расскажет вам о сыне принца Приджио, по имени Рикардо, вы должны узнать, что сам Приджио когда-то давным давно сам был ребенком и наследником короля Пантуфлии Гроджио. Феи подарили маленькому принцу хитрость, красоту, мужество; но одна злая фея добавила: – «Он будет слишком умён!». Его мать, королева, спрятала в шкафу все подарки фей, и в том числе Меч-кладенец, Семимильные сапоги, и Шапку-невидимку и многие другие полезные и восхитительные подарки, в которые её величество не верила! Но после того, как принц Приджио стал неприязненным и дерзким, заносчивым и упрямым типом, потому что он и на самом деле вырос сверх меры умным и тщеславным пареньком, он обнаружил все сказочные подарки в старой-старой башне, куда их побросали слуги, да так про них все благополучно и позабыли. С их помощью этих вещей Приджио избавил свою страну от ужасного раскаленного зверя, называемого Огнедышащим драконом, и, в дополнение ко многим другим победам, женился на доброй и прекрасной леди Розалинде. Только любовь к ней отучила его от тщеславия, хотя он никогда не переставал быть очень умным и всегда любил читать.

Когда начинается эта новая история, принц Приджио наследует корону после смерти своего отца, короля Гроджио и недоволен своим собственным сыном, принцем Рикардо, который мало того, что сам не Бог весть как умён, так ещё и не любит учиться. Пёс с ней, с учёбой, так он ещё и попросту ненавидит книги! История рассказывает о Рикардо различные приключения: дескать, как он пытался вернуть принца Чарли в Англию, и как он потерпел в этом неудачу; как он справился с одиозным старым желтым гномом; как ему помогала в этом юная и прекрасная волшебница принцесса Жаклин; как они оба потом попали в ужасную неприятность; как король Приджио спас их; и как был обнаружен дорогой и безутешный родной отец красавицы Жаклин; и об окончании всех этих приключений. Мораль этой истории будет легко обнаружена самым молодым читателем, или, если нет, это не имеет большого значения.

Глава I
Беды короля Приджио

– Я просто не представляю, что мне делать с этим мальчиком! – сказал король Приджио из Пантуфлии.

– Если вы не знаете, мой дорогой, – сказала королева Розалинда, его прославленная супруга, – то я даже не вижу, что делать. Но вы у меня – такой умный… – Как вы уже поняли, королева знала что говорить мужу, чтобы побудить его пошевелить мозговыми извилинами.

Король и королева сидели в королевской библиотеке, полки которой были полны самых восхитительных сказочных книг на всех языках, одинаково знакомых королю Приджио. Сама королева не смогла прочитать большинства из них, но король обычно читал их вслух. С тех пор, как королева Розалинда вышла замуж, прошло немало лет – на самом деле всего семнадцать. Но вы бы так не подумали, взглянув на нее. Ее серые глаза были такими же добрыми, мягкими и красивыми, её тёмные волосы были такими же густыми и тёмными, а красивый цвет её лица, как покрасневшие белые розы, был в точности, как в тот день, когда она была невестой. И она всё так же любила короля, как когда он был только принцем Приджио, и он любил её так же, как в ту ночь, когда впервые встретил её на балу.

– Нет, я определённо не знаю, что мне делать с нашим Диком, – сказал король.

Он имел в виду своего сына, принца Рикардо, но наедине он называл его Диком.

– Я считаю, что это всё вина его образования, – продолжил его величество. – Мы воспитали его неправильно. Все эти сказочные книги лежат в основе его провокационного поведения, – и он оглядел книжные полки. – Помню, когда я был мальчиком, моя дорогая мама пыталась помешать мне читать сказочные книги, потому что она не верила в фей.

– Но она была неправа, как вы знаете, – возразила королева. – Ведь если бы не все эти сказочные подарки, шапка-невидимка и все остальные, вы бы никогда не убили ни Огненного дракона, ни Ледяное чудовище, и ещё вы… Я бы никогда не вышла за вас замуж, – добавила королева счастливым шепотом, красиво краснея, потому что такова была её глупая привычка.

– Это совершенно верно, – сказал король, – и поэтому я подумал, что лучше всего было бы рассказать Дику о сказочных книгах, чтобы он мог знать, что правильно, а что нет, и не иметь ничего против естественного хода событий. Но, возможно, я тут перестарался; во всяком случае, мне это не удалась. Интересно, будут ли когда-нибудь отцы и сыновья понимать друг друга и ладить вместе? Вот хотя бы мой бедный отец, король Грогио, он хотел, чтобы я отправлялся на поиски приключений, как и все другие принцы, сражался с огнедышащими драконами и так далее; а мне было всё равно, пока вы меня не посадили рядышком с собой, – и он очень любезно посмотрел на её величество. – А теперь, вот Дик, – продолжил монарх, – я просто не могу его сдерживать. Он всегда преследует то великана, то дракона, или мага, в зависимости от обстоятельств. Нет он, безусловно, будет пахать ради экзамена в колледже. Но он ради этого никогда не откроет книгу. Что его волнует после каждого приключения, о котором он может услышать? Праздная, беспокойная молодость! Ах, моя бедная страна, когда я уйду, Рикардо не сможет справиться с твоими несчастьями!

Здесь его величество вздохнул и, казалось, погрузился в мысли.

– Но ты ещё не уходишь, моя дорогой, – сказала королева. – Потому что тебе ещё даже нет и сорока! А также молодые люди должны успеть побыть молодыми. Вспомните, как вы были горды, когда наш Дик пришел домой со своей первой связкой гигантских свирепых птиц-горгон, которых он сразил своим собственным мечом и с такой милой принцессой, которую он спас – с нашей дорогой Жаклин? Сейчас она мне как дочь. Я просто не могу обойтись без неё.

– Хотелось бы, чтобы она поскорее стала нашей невесткой. Я был бы не против, если бы Дик захотел на ней жениться, – сказал король. – Лучшая девушка, которую я когда-либо видел.

– И так уж получилось, – добавила королева Розалинда, – что она прирождённая колдунья. Эта девушка может превратиться во что угодно – в мышь, в муху, в тигра, в тачку, в церковь! Я никогда не имела такого таланта к магии. Конечно, у неё были лучшие учителя, сама Фея Парибану; но очень немногие девушки в наше время посвящают так много времени занятиям, как наша дорогая Жаклин. Даже сейчас, когда она выходит из школы, она все ещё практикуется. Я видела прошлой ночью, как она в ванной превращает маленькую куколку в рыбку и обратно – дети были в восторге.

В те времена, должен вам сказать, принцессы изучали магию так же, как в наши дни они учатся играть на пианино; но у них были свои уроки музыки, танцев, художественной гимнастики и использования хрустальных глобусов.

– Да, она добрая, хорошая девочка, – согласился король; – И все же она выглядит грустной. Я сам считаю, что если Рикардо попросит её выйти за него замуж, она ему не откажет. Но вот только одна из вещей, которые меня больше всего бесят в Дике. Он объезжает весь мир, спасая женщин от всевозможных ужасов – от драконов, гигантов, людоедов, магов; и затем, когда девушка, естественно, как обычно, рассчитывает выйти за него замуж, он уезжает! У него нет сердца, во всяком случае, не больше, чем у камбалы. Почему в его возрасте я…

– В его возрасте, милый мой, ты был настолько упрям, что стал самой настоящей притчей во языцех. Что значит, почему? Мне говорили, что раньше вы задавали девочкам ужасные загадочные вопросы, типа – «Кто такой был Цезарь Борджиа?» или – «Что вы знаете о Персилесе и Сихизмунде?» и так далее.

– Но я тогда не видел тебя, – сказал король.

– И Рикардо не видел её, кем бы она ни была. Кроме того, он не может жениться на всех красавицах из им спасённых. И я думаю, что девушке следует считать себя счастливицей, если она вообще окажется спасена от дракона или гиганта, не ожидая ещё и женитьбы на наследном принце на следующий день.

– Может быть, но это обычно ожидаемо, – сказал король, – и их семьи ожидают этого и продолжают посылать послов, чтобы узнать, каковы намерения Дика. Я бы не стал возражать против всего этого, если бы он убивал этих монстров своим собственным мечом, как он это сделал в честной борьбе с горгонами. Но с тех пор, как он попал на тот чердак, где лежат сказочные подарки фей, ему всё стало даваться слишком легко. Эта дорога к славе стала для него гораздо проще, чем в наши дни. В своей шапке-невидимке он становится неуязвимым для бедного скотины-дракона. Тот попросту не видит его! В его семимильных сапогах великаны не могут его поймать. Его меч-кладенец способен перерубить любой дуб!

– Но вы были весьма рады этим подаркам, когда заставили Ледяного зверя и Огнедышыщего дракона сражаться и убивать друг друга, – сказала королева.

– Да, радость моя, но надо же приложить хоть немного ума к тому, что ты делаешь, а Дик просто тупо идёт и рубит направо и налево. Совершенно не прилагая интеллект, по которому я скучаю в Рикардо. Откуда мне знать, сможет ли он хорошо за всё это побороться без всех этих сказочных прибамбасов? Интересно, что этот молодой мошенник собирается учудить сегодня? Полагаю, он опять опоздает на ужин, как обычно. Я терпеть не могу пунктуальности во время еды, – отметил его величество, – что является признаком того, что человек все-таки стареет. Где радость всегда приходить домой к обеду, когда, возможно опоздать? Вы ловите рыбу в горном ручье, а форель в вашем пруду и без того великолепно растёт?

– Молодые люди всегда будут молодыми лоботрясами, – сказала королева. – Если вы беспокоитесь о нем, почему бы вам не поискать его в магическом кристалле?

Магический кристалл, иначе называемый «хрустальным глобусом», был одним из подарков фей, большим стеклянным шаром, в котором знающий человек всегда мог увидеть того, кого хотел увидеть, и то, чем он занимался, как бы далеко он от вас ни находился, на земле или под землёй, или вообще где угодно.

– Я просто взгляну на него, – сказал король. – Он ведь обещался быть дома к обеду.

Его величество поднялся и пошел к хрустальному глобусу, стоявшему на подставке, как и другие глобусы[1]. Он смотрел на него, поворачивал его вокруг своей оси, и королева Розалинда увидела, что он совсем побледнел, пристально глядя в одну точку.

– Я его нигде не вижу, – сказал король, – а посмотрел я повсюду. Я надеюсь, с нашим мальчиком ничего не случилось. Он такой беспечный. Если он уронит свою шапку-невидимку в битве с каким-нибудь великаном, кто знает, что может произойти?

– О, Джио, как ты меня пугаешь!» – сказала королева.

Король Приджио всё ещё вращал хрустальный шар.

– Стоп! – вдруг воскликнул он; – вижу прекрасную принцессу, прикованную железными цепями к скале у моря, в довольно уединённом месте. Должно быть, они решили принести её в жертву морскому чудовищу, как, бишь, они её зовут?..

Это лишний раз доказывает, насколько он был взволнован, поскольку в обычное время, будучи таким умным и образованным, он бы непременно вспомнил, что давным-давно, на перекрестье времён эту красавицу-царевну звали Андромедой.

– Бьюсь об заклад, Дик недалеко, где есть приключение под рукой. Но где на земле можно угадать, где он будет в следующую минуту?.. Господи, Твоя воля! – вдруг воскликнул монарх с явным волнением.

– Что случилось, дорогой? – воскликнула королева со всей тревогой матери.

– Почему побережье моря, где прикована девушка, стало красным, как кровь!? – воскликнул король. – Теперь всё это взбивается хвостом огромного монстра. Да ведь это настоящий колосс! Он выходит на берег; девушка теряет сознание. Он на берегу! Ему крайне плохо, кровь льется из разинутой пасти. Он умирает! И, ура! наш Дик, выходит из его огромного нутра, весь в доспехах с острыми шипами и с мечом в руке. Он по самые уши залит кровью, но здоров и похоже не голоден. Должно быть, он был проглочен этим ящером и порезал его внутри. Теперь он отрезает голову животному… Теперь он подходит к девушке, очевидно, принцессе; очень аккуратный поклон… Манеры Дика положительно улучшаются! Теперь он разрубает её железные цепи своим мечом-кладенцом… И вот ещё один поклон… Которым он фактически простился с ней. Бедняжка! Как разочарованно она выглядит. И она такая красивая… Я говорю, Розалинда, я должен был крикнуть ему в волшебный рог и сказать ему, чтобы он пригласил её домой, во дворец, к нам на ужин…

– Думаю, это было бы излишним, милый мой. Наш дворец и без того уже полон, – категорично заявила королева. Но настоящая причина состояла в том, что она хотела, чтобы Рикардо женился на принцессе Жаклин, и не хотела, чтобы какая-либо новая принцесса вставала на её пути.

– Как вам будет угодно, – сказал король, который прекрасно понимал, что у неё на уме. – Кроме того, я вижу берег полон её собственных людей, пришедших за ней. Я извиняюсь за неё, но ничего не поделаешь, и Дик уже на полпути домой в сапогах-скороходах. Полагаю, он всё равно не заставит себя долго ждать. Но в какой-то момент наш мальчик меня испугал!

В этот момент в воздухе послышалось жужжание и радостный крик. Это был принц Рикардо, прилетевший домой на своих семимильных сапогах.

– Привет, Росс! – крикнул он своему камердинеру, – Просто взвесь голову этого зверя. У меня был великолепный день с морским чудовищем. Напряги голову, прикинь, кто лучше сделает из него чучело, хорошо? Мы подвесим его в бильярдной.

– Да, мастер Дик, я имею в виду ваше королевское высочество, – сказал Росс, хранитель Хайленда, ранее не работавший в царствующей семье. – Это с любой стороны хорошая голова, что ни говори, – добавил он, задумчиво.

Принц Рикардо подошел к окну библиотеки и кратко рассказал родителям о своем приключении.

– Я поднял этого монстра рано утром, – сказал он, – нашёл его через магический телескоп, отец.

– В какой стране он был? – спросил король.

– Люди, с которыми я встречался, называли её Эфиопия. Они были неграми.

– А в какой части земного шара находится эта Эфиопия, Рикардо?

– Ой! Я не знаю. Возможно, в Азии, – ответил принц.

Король застонал.

– Этот мальчик никогда не поймет наши международные отношения. Эфиопия – в Азии! – сказал он себе, но в данный момент он не стал делать никаких замечаний.

Принц побежал наверх, переодеться в ужину. На лестнице он встретил принцессу Жаклин.

– О, Дик! тебе не больно? – сказала она, очень бледная.

– Нет, не мне; но монстру, наверное, было не по себе. У меня был отличный день, Джеки; кстати, я спас ещё и принцессу.

– Полагаю, она… она была очень красивая, Дик?

– Ой! Я даже не знаю. Довольно недурна, осмелюсь я сказать. Не хуже, чем другие девушки. Почему ты так побледнела? В чем дело? А теперь ты снова выглядишь хорошо… – Принцесса Жаклин и в самом деле на какое-то мгновение переменилась в лице, но быстро взяла себя в руки.

– Я должен одеться. Я опаздываю, – сказал он, спеша наверх; и принцесса с коротким вздохом спустилась в королевскую гостиную.

Глава II
Принцесса Жаклин пьёт луну

Когда ужин закончился, и дамы покинули комнату, король попытался серьёзно поговорить с принцем Рикардо. Это было именно то, что он не любил делать больше всего.

– Нет толку в том, чтобы проповедовать нынешней молодёжи, – говаривал его величество, – или, скорее, юноше совсем иного поколения. Вот у меня, скажем, в его возрасте был большой вкус к книгам. Я, допустим, пустился на авантюры только потому, что был обязан это сделать. А откуда у Дика такой вкус на приключения? Я бы даже был не против, если бы какой-нибудь несчастный случай заставил его взяться за книги. Но каждый должен получить свой собственный опыт в своей жизни; и когда он его получит, будем считать, что ему повезло, если будет ещё не слишком поздно. Хотел бы я увидеть его влюблённым в какую-нибудь милую девушку, которая удержала бы его дома.

Король не ожидал многого от серьёзного разговора с Диком. Тем не менее, он начал задавать вопросы о спортивных достижениях дня, на которые Рикардо отвечал скромно. Затем его величество заметил, что из всего, что он когда-либо читал или слышал, он усвоил, что Эфиопия, где произошла сегодняшняя схватка, находится всё же в Африке, а не в Азии.

– Я очень хочу, Рикардо, чтобы ты немного больше занимался своей географией. Военнослужащему крайне необходимо знать, где находится его враг, и если ему предстоит сражаться, например, с голландцами, то ему не следует начинать со своей армией где-нибудь в Центральной Азии.

– Я всегда мог сориентироваться через магию, отец, – сказал Дик. – Обычная магическая подзорная труба избавляет от хлопот с глобусом. Я ненавижу географию.

– Но труба может быть потеряна или разбита, или феи могут забрать её, и что тогда будешь делать ты?

– О, тогда бы вы знали, куда идти, или мистер Белшам.

Белшам был его наставником из Оксфорда.

– Но я не всегда буду при тебе, и когда я умру…

– Не говорите мне о смерти, сир, – взмолился Дик. – Да ведь вы не такой уж и старый. Вы можете жить ещё годами. Кроме того, я терпеть не могу это понятие. Такие люди, как мы с вами, должны жить вечно!

«Это чувство необычно для наследного принца», – подумал король; но он был рад услышать всё это.

– Ну, чтобы обязать вас, я постараюсь побороться со старостью, – сказал он. – Но никто не застрахован от несчастных случаев. Теперь, Дик, прошу тебя, веди себя как хороший парень, и, чтобы угодить мне, усердно позанимайся весь завтрашний день до полудня. Потом я приду и помогу тебе. И сейчас в озере всегда есть великолепный вечерний рост форели, так что вы можете заняться ею после работы. Вам это понравится, и кроме того, полагаю, вы устали после долгого дня охоты на монстров. Я помню, меня это утомляло.

– Я не говорю, что не устал, – сказал Дик; и действительно, он выглядел немного бледным, потому что день, проведённый внутри гигантского морского чудовища утомляет от жары и недостатка свежего воздуха. – Я думаю, что я пойду, прилягу. Спокойной ночи, мой дорогой старый губернатор, – сказал он ласково, хотя ему обычно не давали много слов.

Затем он пошел и поцеловал свою мать и принцессу Жаклин, с которой он перемолвился парой слов о том, чтобы она посидела на вёслах завтра на озере на следующий день, пока он порыбачит.

– И не смей их пускать приставать к сетке, Джеки, как обычно, – сказал его королевское высочество, отправляясь в свою спальню.

– Я бы хотела, чтобы он не звал меня Джеком, – сказала принцесса королеве.

– Это лучше, чем Лина, моя дорогая, – сказала её величество, которая в конце жизни полюбила эту маленькую шутку. – Это всегда звучит так, как будто кто-то другой был толще, – и я надеюсь, что у него нет никого другого.

Принцесса промолчала и уставилась в свою книгу.

Вскоре пришел король и сыиграл с нею партию в пикет. Когда они все расходились по спальням, он сказал:

– Прошу вас, зайдите ко мне в кабинет, Лина. Я хочу, чтобы вы написали для меня несколько писем.

Принцесса последовала за ним и заняла свое место за письменным столом. Письма были очень короткими. Одно было для герра Шниппа, портного короля и королевской семьи; другое было королевскому оружейнику, третье – сапожнику, четвёртое – оптику, пятое – ковроторговцу, который снабжал августейшую семью коврами и ковриками, шестое – стекольщику его величества. Все они были вызваны, чтобы быть во дворце рано следующим утром. Затем его величество зевнул, извинился и пошел спать. Принцесса также пошла в свою комнату или беседку, как её тогда называли, но не спать.

Она была недовольна тем, что Дик не удовлетворил своего отца, и что он был так небрежен, а также о других вещах.

«И почему король так внезапно вдруг решил собрать у себя всех этих портных и шляпников, производителей оптики, оружейников и сапожников?» – спросила она себя, стоя у окна, наблюдая за луной. – Понятия не имею. А ведь я могла бы это узнать. Я могла бы превратиться в собаку или кошку и войти в комнату, где он отдавал приказы. Но это будет несколько неловко, потому что когда слуги увидят Рипа (так звали королевского пса) – в двух местах одновременно, они начнут думать, что дворец заполонили призраки, а это заставляет людей говорить лишнее. Кроме того, я знаю, что неправильно подслушивать то, чего нельзя услышать. Часто трудно быть одновременно хорошим волшебником и хорошей девочкой. Искушения настолько сильны, сильнее, чем позволяют себе большинство людей». И она осталась сидеть на кровати у открытого окна, с луной, сияющей на её довольно желтых волосах и её белом платье, задаваясь вопросом, что именно такого собирался сделать король, и было ли это что-то такое, чего Дик не хотел бы?

– Как это глупо с моей стороны, – сказала она себе, – после всех уроков, которые я получила. Почему бы мне просто не выпить луну?!

Кстати, на самом деле это самый лучший способ узнать, что кто и что думает по какому-либо поводу и что собирается сделать, потому что всем известно, что Луна всё видит и знает абсолютно всё. Справедливо ли это? – другой вопрос; но, во всяком случае, это не подслушивание. И вообще, каждый может сам увидеть это, если, конечно, этот каждый – волшебник, как принцесса Жаклин. Другое дело, что попутно возникает множество сложных вопросов о том, что делать правильно и что неправильно; вопросов, которые не беспокоят других людей. Ведь секрет короля Приджио, почему он вдруг решил послать за портным и другими людьми, был его собственным секретом. Принцесса решила, что некрасиво узнавать об этом, превратившись в муху или в кошку (по кличке Семирамида), и до сих пор была совершенно права. Но она была очень молода, и ей никогда не приходило в голову, что так же неправильно было выяснять, что задумал сделать король, путём выпиванияя луны, и что делать такое так же неправильно и некрасиво, как и подслушивать чужие разговоры. Когда она стала старше, она научилась лучше разбираться в таких вещах; но именно в этом заключается опасность обучения молодых девушек магии, и именно по этой причине от неё отказались в большинстве стран.

Однако принцесса, к несчастью, не думала о добре и зле. Она подошла к книжному шкафу и сняла Корнелиуса Агриппу в одном большом высоком черном томе с серебряными застежками, которые никто не мог открыть; поскольку, как сказала принцесса, есть книги, которые никогда не должны лежать там, где их могли бы прочитать слуги или кто-либо еще. Никто не мог расстегнуть застежки, каким бы сильным или умным он ни был; но принцесса просто вздохнула и сделала жест в воздухе, и книга распахнулась на нужном месте – Книга IV, глава VI, примерно в середине страницы 576.

Конечно, магическое заклинание было написано на латыни; но принцесса достаточно хорошо знала латынь, и вскоре она уже знала волшебную песню наизусть. Затем она закрыла книгу и положила её обратно на полку. Потом она распахнула окно, откинула занавески и потушила все лампы, кроме двух ароматических свечей, которые горели белым огнем под круглым зеркалом с серебряной рамкой напротив окна. И в этом зеркале луна сияла белым и полным сиянием, заполняя всё пространство, так что комната была погружены в странный серебряный свет. Теперь вся комната, казалось, мягко качалась, таяла и дрожала; и когда она задрожала, воздух в ней зазвучал и зазвенел тихой серебряной музыкой, как будто он был наполнен морскими волнами.

Затем принцесса взяла большой серебряный таз, покрытый странными черными знаками и фигурами, отлитыми в серебре. Она налила воду в тазик и, наполняя его, спела магическое заклинание из латинской книги. В переводе это звучало примерно так:

– О, Леди Луна, по водам катается,
По сияющим водам, в серебряном блеске,
Покажи мне тайну, которую скрывает сердце,
Покажи мне правду мысли, о Королева!
– О, воды белые, где летит луна,
Это знает, что будет и что было,
Скажи мне секрет, который скрывает сердце,
Вымой мне истину об этом, чистую и светлую!»

Когда она пела, вода в серебряном тазу пенилась и пузырилась, а затем снова опала… Принцесса опустилась на колени посреди комнаты, и луна и белый свет от зеркала луны упали в воду.

Затем принцесса подняла тазик, наклонила к нему… и выпила воду, пролив при этом несколько капель… и так она выпила луну и не только её, но её знание обо всём и вся. Затем луна потемнела без облаков, и какое-то время на небе была темнота, и все собаки в мире вдруг начали выть. Когда же луна снова засияла, принцесса поднялась, потушила обе белых свечи и задёрнула занавески; а затем она пошла спать.

«Теперь я знаю всё об этом деле, – сказала она себе. – Это умнó; конечно, как и всё, что делает король, бесспорно, умнó, и он так добр, что, осмелюсь сказать, он не причинит никому никакого вреда. Но мне это кажется слишком уж жестоким трюком, чтобы сыграть такую шутку над бедным Рикардо. Тем не менее, Жаклин остаётся на страже, и я покажу им, что одна бедная девушка способна сделать больше, чем думают люди».

Поразмышляв на эту тему, принцесса уснула и не просыпалась, пока служанка Розина не разбудила её.

– Ой! Ваше королевское высочество, что это на полу? – сказала верная Розина, готовя одежды принцессы к утреннему выходу.

– Где? Почему? Что это? – спросила принцесса.

– Гляньте, как много – четыре, пять, шесть, семь… – Маленькие блестящие капли серебра лежали на ковре, как будто они расплавились и протекли там!

– Они не повредили ковер? – спросила принцесса: – О, Боже! королева вообще не будет рада, узнав про тот небольшой химический эксперимент, который я проводила прошлой ночью.

Но она очень хорошо знала, что, должно быть, ночью, выпивая луну, она сама пролила несколько капель заколдованной воды.

– Нет, ваше королевское высочество, ковер не поврежден, – сказала Розина. – Только ваше высочество на будущее должны делать такие вещи в лаборатории. Ее величество часто говорила об этом.

– Вы совершенно правы, – соглосилась принцесса. – Но поскольку никакого вреда я не причинила, то на этот раз мы никому и ничего про это не скажем. И ты, Розина, можешь оставить себе эти серебряные капли.

– Ваше высочество всегда очень добры, – сказала Розина, что было правдой; но насколько лучше и мудрее было бы не начинать обманывать! Мы никогда не знаем, как далеко мы можем зайти, но Жаклин… Она об этом узнала.

Ибо, когда она пошла завтракать, король был в сильном возбуждении, что было не похоже на него.

– Это самое необычное, – сказал его величество.

– Что? – спросила королева.

– Как, ты не заметила этого? Нет, ты легла спать до того, как это случилось. Но я прогуливался при лунном свете на балконе и внимательно наблюдал за этим…

– За чем за этим, мой дорогой? – спросила королева, наливая чай.

– А разве ты не видел этого, Дик? Как всегда, заспался! – заметил король, когда Рикардо вошел в комнату.

– Видел? А что я должен был увидеть, сэр? – спросил Дик, зевая.

– О, вы, конечно же спали сном праведника! Но это была самая необычная вещь на свете – непредсказуемое затмение Луны! Вы, должно быть, заметили это, Жаклин; ведь вы легли позже. Как завыли собаки!

– Нет… Я имею в виду, да… – пробормотала бедная Жаклин, которая, конечно, намедни сама вызвала весь этот переполох своими магическими чарами, но которая совершенно забыла, в волнении момента, что лунное затмение, особенно если оно случается неожиданно, может привлечь очень большое всеобщее внимание. А ещё Жаклин не могла выносить собственную ложь, и особенно глупо было лгать королю, который был так добр к ней; а кроме того, лги-не лги, а никакая ложь не изменит фактов.

– Да, я видела это, – призналась она, краснея. – Но разве оно не было предсказано?

– Ни слова об этом нигде не писали, – сказал король. – Я сразу посмотрел в альманах. Это самая необычная вещь, которую я когда-либо видел, а видел я на этом свете много.

– Эти астрономы, должно быть, сплошь обманщики, – сказал принц Рикардо. – Я никогда не думал, что в этой физической науке есть что-то особенное; сплошная тоска! Да и кроме того, они ведь все твердят, что Земля вращается вокруг Солнца, тогда как любой дурак может видеть, что на самом деле всё это наоборот.

Король Приджио был поражен этими словами в устах своего сына и наследника, надежды Пантуфлии. Но что мог сказать король ему в ответ? Астрономы Пантуфлии, которые полагали, что знают они довольно много, на этот раз, безусловно, были бы застигнуты врасплох. Действительно, никто из них не смог бы удовлетворительно объяснить это лунное затмение, хотя и написали о нем много томов.

– Почему, этого не может быть?! – воскликнул его величество. – Всякое может случиться. Сами законы гравитации могут измениться!

В этот момент вошел дворецкий Уильям, который был в семье королевы с той поры, когда она была ещё девочкой, и объявил:

– Прибыли некоторые из королевских торговцев, по предварительной записи, чтобы увидеть ваше величество.

Так что король, который едва ел завтрак, к большому раздражению королевы, которая не была так взволнована затмениями, вышел и присоединился к портным и остальным.

Глава III
Приключения владельцев магазинов

Дик между тем продолжил свой завтрак. Он поел холодную выпечку, яйца-пашот, ветчину, рулеты, малиновое варенье и горячие пирожки; и запил всё это двумя чашками кофе. Тем временем король присоединился к прибывшим торговцам. Все они были встречены в королевском кабинете, где король дружелюбно их поприветствовал и попросил их сесть. Но они отказались сидеть в его священном присутствии, и тогда король заметил, что в таком случае и он сам должен будет встать.

– Я пригласил вас сюда, джентльмены, – сказал он, – по вопросу, имеющему исключительно личное значение, но должен буду потребовать, чтобы вы все хранили совершенное молчание относительно характера нашей беседы. Я знаю, что трудно будет вас не распространяться о характере своей работы, но в этом случае я уверен, что вы меня обяжете».

– Ваше величество должны только распорядиться, – сказал г-н Шнипп. – В соседних королевствах бывали монархи, которые отрезали бы всем нам головы после того, как мы сделали бы для них немало тайных дел; но здесь и сейчас самое простое пожелание вашего величества – закон для ваших любящих подданных.

Другие торговцы пробормотали согласие, поскольку король Приджио был действительно любим своими подданными. Он всегда был, хоть и вспыльчив, но вежлив. Он никогда ни с кем не воевал. Он потратил большую часть королевского дохода на общественные объекты, и, конечно, не вводил никаких новых налогов, о которых можно было бы говорить. Более того, он отменил то, что называется обязательным образованием, и не заставлял всех детей ходить в школу, нравится им это или нет; самая вредная и тираническая мера! – «Человека, который не может научить себя читать, – говаривал король, – не стоит этому и учить».

По всем этим причинам, а также и из-за того, что все они любили королеву, его подданные были готовы сделать для короля Приджио всё, что угодно.

Только один торговец, очень низко кланяясь и очень краснея, сказал:

– Ваше величество, вы услышите меня на мгновение?

– Хоть в течение часа, с удовольствием, господин Шмидт, – сказал монарх.

– Отклонять королевский заказ – это нечто невероятное и необычное; и если ваше величество попросит крови моего сердца, я буду готов её пролить, не говоря уже о том, что это связано с моим бизнесом, а именно с кожей и обувью. Но держать это в тайне от моей жены, я не смогу…

Герр Шмидт опустился на колени и заплакал.

– Встаньте, герр Шмидт, – сказал король, взяв его за руку. – Более честного и рыцарского признания собственной дружеской слабости, если это можно назвать слабостью, я никогда не слышал. Сэр, вы были верны своей чести и своему принцу, несмотря на то, что немногие могут вынести возможность насмешек. Надеюсь, здесь нет никого, но кто не станет уважать и хранить тайну признания герра Шмидта?

Собранные лавочники едва сдерживали слезы.

– Да здравствует король Приджио Добрый! – воскликнули они и поклялись, что всё, услышанное ими здесь и сейчас останется втайне.

– Действительно, сир, – сказал мастер-оружейник, – все остальные из нас холостяки.

– Это не хуже для моих целей, господа, – сказал его величество; – Но я верю, что вы не надолго лишите меня сыновей и подданных, достойных преуспеть для таких отцов. И теперь, если господин Шмидт любезно найдет свой путь в столовую, где для него готово угощение, я с удовольствием проведу вас к месту ваших трудов.

Затем король повел своих гостей наверх, в маленькую башенку в пустынной части дворца. Предлагая торговцам входить, он показал им большую коллекцию разных вещей: старую кепку или две, сапоги какого-то жалкого вида, которые давно вышли из моды, старый широкий меч, старый потёртый персидский ковер, увеличительное стекло в оправе из слоновой кости и другие предметы. Это были, по сути, те самые сказочные дары, которые во времена оны были вручены королю Григио, его отцу феями, при крещении маленького Приджио и с помощью которых (и его естественной остроты ума) он получил в юности всё то, что принесло ему удачу во многих его замечательных приключениях.

Две показанных им шапки были Шапкой Исполнения Желаний и Шапкой-невидимкой. Коврик был тем самым знаменитым ковром-самолётом, который моментально переносил его владельца по воздуху, повсюду, куда бы он ни хотел отправиться. Меч был Мечом-кладенцом, который мог моментально уложить кого угодно. Увеличительное стекло в оправе из слоновой кости показывало кого угодно из тех, кого бы вы захотели увидеть, как бы далеко он от вас не находился. Сапоги были теми самыми семимильными сапогами, которые Хоп-О'Ми-Палм украл у огров около 1697 года. Были там и другие ценные предметы, но мы вам перечислили самые полезные и знаменитые. Конечно, король не объяснил торговцам, что это за вещи и каковы их качества.

– Теперь, господа, – сказал его величество, – вы видите эти старые вещи. По причинам, которые я вам назвать не могу, я хочу, чтобы вы предоставили мне предметы, абсолютно точно похожие на них, со всеми признаками их возраста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вы можете купить подобный глобус и сейчас в Психическом обществе по цене в полкроны и выше (Прим. автора).

Вернуться