Эдмонд Гамильтон
Янки на Валгалле

© Е.Шруб. Перевод с английского. 2020

Глава 1
Рунный ключ

Только смертный может избежать Сумерек Богов!

Брэй взволнованно позвал меня с передней палубы шхуны.

– Кейт, ваша догадка оказалось правильна. В этом трале есть что-то подозрительное!

Непреднамеренно я задрожал от внезапного холодка грядущей опасности. Так или иначе, я знал, что трал поднимет что-то из ледяного Арктического моря. Чистая интуиция заставила меня убедить Брэя опустить трал в этом неперспективном месте.

– Поднимай, Брэй! – попросил я, и поспешил через мусор, сани и рычащих собак.

Наше судно, крепкий вспомогательный ледокол «Питер Саул», стоял на якоре в Море Линкольна, в четырех сотнях милях к югу от Полюса. В сотне ярдов вдалеке протянулись к северу великолепные белые области льда, – обширное, замороженное, едва исследованное место.

Когда мы сюда добрались, ночь покрыла лед, но так или иначе я выдвинул идею, что Брэй, наш океанограф, должен испробовать свою удачу здесь. Брэй сначала посмеялся над моей догадкой, но, наконец, согласился.

– Ты что, псих, Кейт? – спросил он. – Взгляни, что поднял трал!

Тяжелый, на вид довольно древний, золотой цилиндр, длиной приблизительно восемь дюймов, был извлечен, покрытый липкой, замороженной грязью. На его сторонах был выгравирован ряд подозрительных, почти стертых символов.

– Что это, во имя мира? – выдохнул я. – И что за письмена на нем?

Халсен, большой, бородатый норвежский моряк, ответил мне.

– Эти письмена написаны на моем родном языке, сэр.

– Ерунда, – возразил я резко. – Я прилично знаю норвежский. Те письмена – не на вашем языке.

– Не на том, на котором мой народ пишет сегодня, – объяснил Халсен, – а старый норвежский – именно рунное письмо. Я видел такое же письмо на старых камнях в музее Осло.

– Норвежские руны? – пробормотал я. – Тогда они, должно быть, прокляты древними.

– Давайте покажем это Дубману, – предложил Брэй. – Он должен суметь перевести их нам.

Дубман, язвительный маленький археолог экспедиции, в раздражении посмотрел на наше эскимосское собрание, когда мы пришли к нему. Сердито, он взял цилиндр и впился взглядом в него. Немедленно его глаза зажглись позади толстых очков.

– Старо-норвежский! – воскликнул он. – Но эти руны – наиболее древней формы, довальдштейнонские! Что это?

– Возможно, руны на нем помогут дать нам разгадку, – сказал я нетерпеливо.

– Я скоро выясню, что они означают, – объявил Дубман.

С лупой, он начал исследовать символы, выгравированные на золотом цилиндре. Брэй и я ждали. Я чувствовал себя необычно напряженно. Только я не мог понять, почему я был так возбужден относительно этой находки, но всё остальное относительно нее, казалось мне подозрительным. Постоянный внутренний голос продолжал сообщать мне: «Заставь Брэя подвести трал сюда!». И первый же раз, когда это было сделано, трал поднял золотую трубу, которая, должно быть, лежала на ложе океана в течение столетий.

– Получилось! – заявил Дубман, смотря. – Эта вещь стара, с наиболее древней формой рун. Перевод не сообщает многого. Послушайте это:

«Рунный ключ – это я,
Формирование цепочки темного зла,
Мидгард – змея,
Фенрис, и Локи – хитрый дьявол.
В то время как я лежу далеко,
асиры – в безопасности,
Не принеси меня домой,
Чтобы Рагнорок не прибыл со мной.»

Холод слегка охватил меня, как если бы перевод тех древних рун мог внушить мне ужас. Я нетерпеливо стряхнул с себя это чувство.

– Что означают эти письмена относительно асиров и Локи? – спросил я.

– Асиры были древними норвежскими богами, вечно юными и могучими. Их верховный правитель Один и асиры жили в легендарном городе Асгарде. Локи воевал против них. Со своими двумя близкими животными – чудовищным волком Фенрисом и большой змеей Мидгардом, Локи присоединился к гигантам-йотанам, врагам богов. Боги в конце концов победили, и приковали цепью Локи с его волком и змеей. Но было предсказано, что, если Локи когда-либо сломает свои оковы, это вызовет Рагнарок – гибель асиров.

– «Не принеси меня домой, чтобы Рагнорок не прибыл за мной», – указал он. – Этот ключ утверждает, что является тем, что заперло Локи и его домашних животных. Вероятно, какой-то древний норвежский священник выбросил его в море.

– Я не понимаю всего этого, – пожаловался Брэй. – Что заставило тебя, Кейт, сказать мне, выпустить трал именно в этом месте?

Когда я поднимал золотой цилиндр, поток подозрительной власти управлял моей рукой. Так это или иначе, но казалось, что-то предупреждало меня выпустить его назад в море. Но я не повиновался, потому что кто-то чужой приказал, чтобы я крепко держал рунный ключ.

– Я могу изучить его в течение нескольких дней? – спросил я резко. – Я буду обращаться с ним с величайшей осторожностью.

– Я не знал, что Мастерс имеет археологические вкусы, – произнес удивленно Дубман. – Но поскольку вы ответственны за его обнаружение, так что вы можете подержать его некоторое время у себя. Тем не менее, не потеряйте его, или я сдеру с вас кожу.

Через небольшое кольцо на одном конце цилиндра, я пропустил шнур и повесил его вокруг своей шеи. Он был холодным и холодил мою кожу, а также угрожающе постоянно о чём-то предупреждал…

Естественно я не был суеверным. Помимо моих тридцати лет самовоспитания, исследовавшего очевидные истины, я унаследовал осторожный скептицизм моих шотландских предков. Во всяком случае, ученые не могли признать существование ничего сверхъестественного. Подобно большинству других физиков, я утверждал, что имеется всё ещё много сил, которых наука не имела времени исследовать. Когда она это сделает, не останется никакого места для суеверия, для веры в сверхъестественное – а так, просто невежество, как следствие незнания естественных законов.

Я стал работать вдвое больше чем кто-либо ещё, загружая наш маленький реактивный самолет для моего первого разведывательного полета на север. Но даже интенсивная физическая работа не могла заставить меня забыть зловещую холодную силу странного рунного ключа под моей рубашкой, хотя…

Угрожающий поток чувствовался сильнее, когда я стоял на палубе той ночью. Наверху пульсировало Северное Сияние, перемещаясь знаменем неземного света, изменяя огромный замороженный океан цветами от белого до зеленого, фиолетового и темно-красного. Подобно безумному музыканту, замораживающий ветер играл на реях судна, извлекая звуки и глубокие голоса из мачт.

Но рунный ключ под моей рубашкой мучил меня со своими противоречивыми требованиями. Он приказывал, чтобы я бросил его в ледяные воды. Беспомощный, я выдирал его и тащил на шнуре, пробуя выбросить его. Затем более сильная команда заставляла меня отложить эту экзекуцию.

Я проклял момент, когда расстегнул рубашку. Почему я должен хотеть уничтожить что-то потенциально ценное для науки? Тем не менее, для себя я понял, что требования рунного ключа были более сильными, чем мои собственные.

– Это можно объяснить с научной точки зрения, – пробормотал я тревожно. – Все имеет научное объяснение, как только мы сможем изолировать это.

Но как мог маленький, золотой цилиндр проникнуть сквозь моё сознание и управлять им, подобно манипулятором? Что заполняло мое сердце сомнением и страхом?

Со всем моим осторожным скептицизмом и научным образованием я не мог ответить ни на все эти настойчивые вопросы, ни предохраниться от мучений, которым подвергала меня проклятая штуковина…

Глава 2
Тайная Земля

Настало блестящее арктическое утро. Солнце сверкало на белом льду, спокойном сером море и побитом корпусе «Питера Саула». Я был готов к моему первому разведывательному полету на север. Доктор Джон Каррул, руководитель экспедиции, позвал меня к перилам судна.

– Не летите слишком далеко в первом полете, Мастерс. И сразу же возвращайтесь, если погода станет угрожающей.

– В течение нескольких дней не будет никаких штормов, – ответил я уверенно. – Я знаю арктическую погоду.

– Вы бы лучше оставили рунный ключ со мной, – пронзительно прокричал Дубман. – Я испытал бы крайне неприятное чувство утраты, если вы потерпите аварию.

В течение прошедших нескольких дней, золотой цилиндр не был вне моих мыслей. Относительно угрожающей силы, излучаемой из ключа, она всё ещё была далеко за пониманием науки. Я проверил его электроскопами, но они ничего не зарегистрировали. И все же тот излучал некоторую тревожную силу. Это было той же самой мысленной командой, которая боролась с другой, которая пробовала заставить меня выбросить ключ. Сверхъествественные или нет, но, очевидно, они должны были иметь какие-то рациональные, мирские объяснения.

Моя навязчивая идея с тайной, сделала меня книгочеем старых норвежских мифов Дубмана. асиры, гласили легенды, жили в легендарном городе Асгарде, который был отделен от земли Мидгард глубоким заливом, через который лежал замечательный Радужный Мост. В Ниффлехейме, вокруг Мидгарда, все лежало замороженным, жизнь там была не нужна.

В большом зале Валгаллы правил Один, король асиров, и его жена Фригга. А в других замках проживали иные боги и богини. Локи, предатель асиров, был заключен с его двумя чудовищными домашними животными – волком Фенрисом и Мидгардовской змеей Иоармунгандром.

Я читал относительно йотанов – о гигантах, которые жили в темном Йотанхейме и постоянно боролись против асиров. Также имелись карлики земли – альфинги, которые проживали в подземном Альфхейме. Но все боялись ада, злой смерти богов – зала, находящийся около темного города йотанов – Маспельхейма, пламенного царства, расположенного под Мидгардом.

Одна вещь в этих легендах впечатлила меня. Они изобразили асиров как смертных существ, которые обладали тайной вечной молодости, что-то среднее между гигантами и карликами. Ни один из них не старел, но любой мог быть убитым. Если бы Локи был выпущен, вызвав Рагнарок – сумерки богов – асиры погибли бы.

Когда я зарылся глубже в книги Ридберга, Андерсона и Ду Чаиллу, я узнал, что этнологи думали, что у этих легенд имелось некоторое реальное основание. Они полагали, что асиры были реальными людьми с удивительными способностями.

Все мое чтение только усилило интерес к загадочному рунному ключу из моря. Я знал, что это граничит с суеверием, но я чувствовал, что, если я был далеко от влияния остальных, проклятая вещь могла бы фактически возобладать надо мной.

– Я вернусь через четыре склянки, – сказал я. – Если меня не будет дольше, направьте по маршруту санные нарты.

– Уверен, что вы не дадите нам таких шансов, – произнес доктор Каррул с тревогой.

Пронесясь поперек льда, реактивный самолет заревел в холодном воздухе. Я закружил над шхуной, поднялся выше, и затем направился на север вдоль льда. В пределах десяти минут, я летел по бесконечному пространству замороженного Арктического Океана, в тёплой и аккуратно заполненной кислородом кабине.

Обширная белая равнина блестела подобно алмазам в солнечном свете, морской лед был расколот, и имелась длинная полоса открытой воды. Моя миссия была составить диаграмму самого легкого маршрута к Полюсу – так чтобы сани не теряли никакого времени на окольный путь или взбираясь по горным хребтам. Как только погодный лагерь наблюдения будет установлен, я перенесу запасы на самолете.

Сотни тысяч квадратных миль огромного моря льда, которые никогда не были увидены человеком. Последний реальный дом тайн Земли был поразительно красив – но зрелище было убийственное, ужасающее, зловещее…

Поглощённый созданием карты льда внизу, я сохранял самолет на курсе, и моё ощущение времени было временно парализовано. Реактивный двигатель ревел неустанно, а бесконечное море льда развернулось внизу. Когда мой самолет резко покачнулся, я понял, что ветер внезапно усилился. Я посмотрел вокруг, пораженный. Огромная темная стена возвышалась поперек южного горизонта.

– Черт побери, я больше никогда не назовусь предсказателем погоды, – поклялся я. – Только шторма не хватало. Но он есть!

Я резко накренил машину, и полетел на юг, борясь, в попытке подняться выше уровня шторма. Но чем выше я поднимался, тем, казалось, более повышалась черная, кипящая стена шторма. Я понял, что пойман.

– Две минуты на то, чтобы выжить, – загадал я. – Это будет быстрая смерть…

Шторм – облако колючего снега, обхватило мой самолет подобно гигантской руке. Ошеломленный воздействием, оглушённый, мой самолёт зарывался носом и я позволял ветру относить самолет на север. Не было никакой надежды бороться. Я мог только лететь вместе с бурей, пока ее ярость не спала. Целое темное небо бушевало вокруг меня, заполненное воющим ветром и снегом. Обхватив штурвал, я боролся, чтобы удержать раскачивающийся самолет в воздухе.

Но почему рунный ключ внутри моей рубашки, кажется, пульсирует с ужасным предупреждением? Почему тот чужой голос в моем сознании кажется таким нетерпеливым и ликующим? Почему я почувствовал, что там действительно что-то было – нечто целеустремлённое относительно направления этой бури? Шторм подошел внезапно из ясного неба, как только мой самолет поднялся в воздух. Теперь же он швырял меня прямо, в одном направлении.

Неизбежная опасность смерти менее меня тревожила, чем растущее подозрение, что в этом шторме имелось нечто преднамеренное. Сила предупреждения, пульсирующая из рунного ключа, и дико ликующий чужой голос в моем мозгу, объединились, чтобы деморализовать меня.

После почти шести часов полета, непрерывно управляемым штормом, я получил самый большой удар. Глядя вперед сквозь матовые окна кабины, я внезапно понял, что впереди меня имеется большая мёртвая область, – которую я не мог видеть!

– Это не может быть реальностью! – выдохнул я. – Колоссальное невидимое пятно…

Мое зрение, казалось, заскользило вокруг той обширной области. Я мог видеть лед вне его на множество миль вдаль. Я мог видеть лед с обеих сторон этой области. Но только непосредственно в области он не просматривался.

– Какая-то уловка преломления света, возможно из-за земных магнитных потоков, которые здесь являются сверхсильными, – пробормотал я. – Возможно, это связано с тайной полярного сияния.

Мое научное рассуждение не успокоило нервы. Шторм перенёс меня сюда, прямо к этой огромной зоне невидимости. Когда я был почти на краю загадочной области, мое зрение, казалось, заскользило дальше, в другую сторону, почти под правильными углами. Если это было преломление, то такого типа, который был полностью неизвестен науке.

Мой унесённый штормом самолет мчался с опрометчивой скоростью к краю обширной зоны невидимости. Я не мог видеть впереди вообще ничего. Всё казалось безумно искривленным из центра, искаженного этой сверхъестественной стеной.

Вдруг буря резко бросила мой раскачивающийся самолет непосредственно через фантастическую стену, которая бросила вызов моему зрению – и я оказался внутри зоны невидимости! Но теперь я не мог видеть вне её.

– Это невозможно! – задыхался я, пораженный ужасом.

Я мог видеть только окрестности вокруг себя – бушующий океан, изгибающийся к зловещему горизонту. Черные волны, черные облака… Внезапно я задохнулся в изумлении. Далеко впереди вырисовывалась длинная, высокая масса отталкивающей темной земли.

Шторм всё ещё выл со всей его первоначальной яростью, неся меня опасно низко над пеной волн к отдаленной земле. Через несущийся снег, я обнаружил слабое зеленоватое сияние. Но ощущение непосредственной опасности меня деморализовало. Я не мог приземляться в том порочном море. И все же при этом я не мог подняться снова при такой буре.

Земля, на которую я бросил взгляд, была теперь в миле передо мной, её хмурящиеся восточные утесы, протягивались прямо поперёк моего курса. Серые пропасти были высотой в сотни футов. Выше них, по земле бежали тёмные леса и косматые лесистые холмы, где не было возможно никакое приземление. Затем я увидел небольшой пляж, усыпанный валунами. Чистое отчаяние заставило меня направить самолет к нему.

По кипящему белому аду я прорвался. Шасси моего самолёта коснулись пляжа. Прежде, чем я смог затормозить передними реактивными двигателями, окно кабины разбилось от удара о валун. Но это было единственное повреждение, прежде чем я остановился вне досягаемости волн.

Я отключил двигатель и выбрался из самолета. Мои колени дрожали от длительного напряжения. Но земля и море внутри этой невероятной слепой зоня заставили меня забыть про истощение.

Воздух был остро холодным. Это был холод обычной северной весны. Тем не менее, это был не ожесточенный полярный холод, как должно было быть. Небо темнело с облаками, убегающими перед бурей. Шум бушующего прибоя и острых, вопящих ветров необычайно громко звучал в ушах. Неизвестно даже с чем сравнимая теплота, окутывалась слабым зеленым сиянием, которое, казалось, проникало в воздух. Естественный жар, который только что был мною замечен, потоком поднимался вверх от земли. Это было странно волнующее ощущение.

– Это может быть гамма-радиация из какого-то неизвестного источника, – рассуждал я, – которая может объяснять преломление, что делает эту целую область зоной оптической невидимости. Жаль, что у меня нет здесь инструментов, чтобы это проверить. Надеюсь, она не имеет обычных эффектов гаммы-радиации на человеческие ткани. Но общее ощущение кажется подбадривающим.

Волнение начало расти во мне. Я нашел здесь, в полярных водах, скрытую землю странной теплоты, обитель полностью неизвестной цивилизации. Эта странная уловка оптического преломления бросала вызов до сих пор совершённым открытиям. Никакой ученый не мог находится в этой зоне невидимости без того, чтобы не почувствовать потребность исследовать её. Ожидать, пока утихнет шторм, и затем улететь из невидимой области, вернувшись на судно за регулярной исследовательской партией – было бы более мудрым. Но, подобно каждому учёному, я чувствовал желание первым исследовать эту неизвестную землю.

Я пришвартовывал самолет между двумя валунами и снял куртку – одежду для арктической погоды, которую надел в полет. С пакетом шариков продовольствия и одеял на спине, я начал подниматься на зубчатую, скалистую стену.

Задыхаясь от ветра, я достиг края высоких утесов. Холодные морские ветры обдували меня, и шум прибоя звучал снизу. С резкими криками чайки поднялись и закружился вокруг меня.

Справа лежал край утесов. Слева – полоса вереска, заканчивающаяся лесом гнущихся на ветру елей. За темным лесом круто возвышались косматые ели и лесистые холмы. К югу лежали такие же возвышающиеся лесистые холмы, занимающие большую часть земли. Это был дикий северный пейзаж, суровый, резкий, неприветливый. Всё же, так или иначе, я наслаждался твёрдой землёй, будучи единственным живым существом, среди кричащих ветров и чаек, быстро набегающегося прибоя, и стонущих деревьев.

Я бросил взгляд на высокий небольшой остров. Его утесы явно возвышались на тысячи футов от зелёного моря. Его плоская вершина была на уровне с материком, и отделена от него только узкой, глубокой пропастью, через которую поднимался океан.

Но на самом возвышении остров сосредоточил серые башни – здания! Высокие стены замков смело устремлялись в небо, сгруппированные в удивительный город на маленьком плато. От острова до материка проходила арка громадного моста, поднимающаяся из камня на сотни футов. Окрашенный в блестящие красный, синий и желтый цвета, он мерцал, подобно установленной радуге.

Радужный мост вёл к высокому орлиному гнезду больших серых замков! В памяти пронеслись ошеломляющие легенды, которые я читал так недавно – Асгард, легендарный город норвежских богов – Радужный Мост, который соединял его на высоте с Мидгардом.

Я рассматривал город асиров? Невозможно! И все же это место было реально…

Глава 3
Йотаны и асиры

Громкий человеческий крик поразил меня. Я огляделся. Наездник на лошади скакал по краю утеса, прибывая с юга.

«О господи! – задохнулся я. – Все это похоже на сон?»

Всадник обремененного черного коня оказался девушкой, но ничего подобного ей когда-либо прежде я не видел. Она носила металлический шлем с крылышками, под которым ее яркие соломенные волосы струились, подобно пламени на ветру. Синие глаза вспыхивали ненавистью с красивого, сердитого лица. Ее одежда блестела бронёю. Ее белые колени были голыми, крепко охватывая седло. Прямой, легкий меч, отсвечивающий в ее руке, был направлен вниз на меня.

– Как ты смеешь появиться в Асгарде, шпион, йотановская собака! – закричала отчаянно она на языке, который был очень близким к норвежскому. – Смерть тебе за это!

Тогда это, высокое орлиное гнездо больших серых замков было Асгардом, домом легендарных асиров! И эта гневная девица викингов спутала меня с йотаном, одним из расы, которая была смертным врагом асиров! Я придумал все это, или я фактически наткнулся, так или иначе, на землю древней викинговской легенды?

Затем я вернулся к ощущению реальной опасности. Поскольку меч девчонки нанес удар мне в грудь, я увернулся под ним. Я почувствовал взмах лезвия над головой, когда ее лошадь проскакала мимо. Затем я стремительно прыгнул и схватил её одетую в броню руку. После этого я сорвал её с седла.

Меч отлетел из ее захвата, когда она упала. Но она бросилась к нему в едином движении. Я прыгнул за ней и поймал прежде, чем она смогла достигнуть оружия. Она боролась подобно тигрице. Сила ее стройного, одетого в броню тела была удивительна. Ее маленький кулак ударил неистово по моему рту.

– Дрянь из Йотанхейма! – шипела она.

Я, наконец, преуспел, перехватив и прижав её руки по сторонам. Ее белое лицо, в считанных дюймах от моего собственного, пылало гневом, ее синие глаза, бурлили в диком гневе. Она была красива, с ярким очарованием, подобным буре. Ее защищенная шлемом, золотая голова доставала мне только до подбородка, но ее синие глаза пристально смотрели на меня без тени страха.

– Ты будешь свисать со стен Асгарда, йотан, за то, что осмелился поднять на меня руку! – прошипела она.

Она говорила странно, на старинной форме норвежского языка. Я ответил на норвежском, который я знал.

– Почему вы пытались убить меня? – спросил я. – Я вам не враг.

– Ты – йотан, враг асиров, – объявила она. – На тебе тёмные волосы истинной йотановской собаки, даже при том, что ты оделся в диковинные предметы одежды. И ещё ты смеешь шпионить на Асгарде!

В старых легендах, вспомнил я, могущественные асиры были светловолосыми. Их смертные враги, йотаны, были темноволосые.

– Никакой я не йотан, – сказал я искренне. – Я недавно прибыл на эту землю, издалека, из внешнего льда.

Она засмеялась презрительно.

– Ты думаешь, что я поверю, что ты прибыл извне, из замороженного Ниффлехейма? Твоя ложь даже не умна. Почему ты медлишь убить меня? Смерть предпочтительней твоего приковновения, йотан. И смерть Фрейи будет тебе вскоре отомщена.

– Фрейя? – задохнулся я.

Эта девушка была Фрейя, та самая, кому поклонялись древние викинги – Фрейя с белыми руками, самая прекрасная из асиров? Это было невозможно! Она была реальна, тепла, окрашена ненавистью, когда стремилась освободить себя. И всё же она говорила относительно Асгарда. То отдаленное орлиное гнездо серого замка было Асгардом; таким, как легенды описывали его, даже летящий Радужный мост, который соединял его с материком.

– Я не могу понять вас, Фрейя, – колебался я, всё ещё держа ее. – Мое имя – Кейт Мастерс. Я прибыл извне, со льда Ниффлехейма, как вы называете его.

На мгновение, сомнение смягчило ее бурные синие глаза. Затем она посмотрела мимо меня, и они снова стали ожесточенными и заполненными ненавистью.

– Ты больше не нуждаешься во лжи. Вон прибывают твои товарищи, йотан, чтобы помочь тебе.

Я обернулся и застыл, потрясённый. Восемь человек приближались ко мне украдкой, после того, как привязали своих лошадей на краю леса. Они были высокого роста, даже более высокими, чем я. Их волосы были чёрными, как мои, и висели вниз в косматых узелках, из-под подобных кепкам металлических шлемов. Они носили туники из брони, перекрывающие металлом все тело, и высокие латы на ногах, а также несли мечи и щиты. Их чернобородые лица выглядели довольно устрашающе.

– Убейте этого человека! – заревел мускулистый человек, указывая на меня своим мечом.

Они приближались ко мне группой. Легкий, прямой меч в моей руке, засветился. В молодости я занимался фехтованием на саблях, поскольку этот вид спорта входил в программу университетских занятий. Меч Фрейи был подобен лезвиям, которые я использовал.

Его острие прошло через горло йотана, затем качнулось, хлестнув по шее его ближайшего товарища. Оба человека рухнули, но другие придвинулись ко мне. Я осознавал то, что я сделал. Реальная жизнь не похожа на кино. Один человек не может устоять против шестерых в битве на мечах.

– Мы – на краю утеса, – сказал Фрейя спокойно. – Другие наступают, мы быдем отступать и упадём.

– Позаботьтесь, чтобы не столкнуть его с утеса, – закричал озабоченно предводитель йотанов. – Мы не должны потерять его тело!

Его предостережение дало мне шанс, который я не мог не использовать. Я встал против их острых лезвий, отражая их дикие толчки. Но такое сражение не могло продолжаться долгое время. Моя рука уже была утомлена, и я был истощён всем, через что я прошёл.

– Он слабеет! – взревел капитан йотанов. – Разите точно в цель!

В этот момент я услышал гром приближающихся копыт.

– Помощь прибыла! – закричала Фрейя. – Мой родственник Ярл Тор!

Йотановские воины остановились и огляделись вокруг. Рев гнева и ужаса донесся до них. Два всадника скакали из Асгарда, сопровождаемые пешим отрядом. Золотоволосый человек был защищен шлемом, его красивое лицо было вне себя от гнева. Маленькие глаза другого, краснолицего, сверкали. Его соломенная борода развевалась на ветру, он махал огромным молотом, и мне показалось, что это было его единственное оружие.

– Хаммерер! – закричали йотаны.

Спасаясь, они с ужасом побежали к своим лошадям. Но было слишком поздно. Ужасный рёв, подобный рёву разгневанного быка донесся от бородатого, с лысой головой, гиганта. Его огромный молот разбил шлем и череп йотана подобно картону. Не замедляя лошадиного галопа своего коня, гигантский Хаммерер качнул свое ужасное оружие в голову другого йотана.

– Это – Ярл Тор, и мой родственник Фрей! – заявила прохладно Фрейя.

Тор, самый могущественный из старых богов легенды, самый сильный из асиров? Фрей, мифический родственник Фрейи? Я пожал плечами в убежденном скептицизме.

Ни один из убегающих йотанов, не достиг своих лошадей. Подобный молнии меч Фрея нанес два направляющих удара, а ужасный молот бородатого Тора, поверг других. Затем Тор и Фрей спешились с лошадей. Хаммерер издал очередной гневный рёв и побежал прямо ко мне.

– Есть еще одна йотановская собака, которую мы пропустили!

Прежде, чем я смог двинуться, его большой ярко-красный молот со свежими силами был уже занесен над моей головой. Я шатался, как пьяный, истощенный, неспособный защититься от этого ужасного оружия.

– Стой! – вскричала Фрейя.

Молот засвистел в воздушном пространстве. Никакой обычный человек не смог бы остановить его исходящий натиск.

– Это не из тех йотанов, которые напали на вас? – прогрохотал Тор.

– Он не один из них, – сказала Фрейя. – Поскольку они старались убить его даже больше чем меня, и он отважно боролся против них.

Фрей поспешно спешился. Его красивое лицо было с волнением вытянуто, когда он подбежал к девушке и поймал ее за плечи.

– Вы целы, Фрейя? – спросил он с тревогой.

– Да, с помощью этого чужестранца, – сказала она. – Ярл Кейт – его имя, и он говорит, что он прибыл из внешнего Ниффлехейма.

– Это правда, – сказал я, тяжело дыша. – Я попал сюда, прилетев на корабле.

Я указал на пляж далеко внизу, где мой самолёт отдыхал между валунами. Они при этом посмотрели мне глаза в глаза.

– Так вы, чужестранцы, можете строить летающие суда? – сказал Фрей с любопытством. – Ваша цивилизация, должно быть, отличается от нашей. Один пожелает вернуться к этому вопросу позже. Мы возьмем его в Асгард с собой.

Ещё одно новое имя? Один, руководитель старых норвежских богов, король мифических асиров? Тот покачал головой и уступил борьбе против недоверия.

– Очень хорошо, – прорычал неохотно Тор. – Я всё ещё думаю, что он очень уж напоминает йотана.

Фрей привел мне лошадь мертвого йотана. К тому времени пеший отряд, который спешил за Фреем и Тором, достиг нас. Это всё были большие, светловолосые люди, бронированные, в кольчугах и шлемах, и все они явно были разочарованы отсутствием борьбы.

Я сел на лошадь, неспособный забыть сказочные грезы испытаний. С отрядом всадников я ехал около Фрейи, Тора и Фрея. Я слышал грохот копыт, грохот голосов, чувствовал под собою седло, и ощущаял движения лошади. Но ничто не казалось реальным. Мое тело ухватывало действительность, но все же мой утомленный, измождённый мозг, отказался воспринимать это. Мои глаза были так озадачены и застелены кровью, что даже Фрейя смотрела на меня сочувственно.

– Вы можете остаться в Асгарде, Ярл Кейт, – сказала она. – и вам нечего опасаться моих людей.

– Я не боюсь, – ответил я твердо, – но мое ошеломленное воображение отказывается верить собственным глазам. Действительно ли ваш народ является старыми богами?

– Боги, – повторила она. – Я не понимаю вас, ярл Кейт. Нет никаких богов кроме трех Норн и их матери, Вирды, судьбы, которой мы поклоняемся.

Я cжал зубы, и смотрел прямо вперед. Если они не были древними норвежскими богами, то почему их город, страны вокруг них, имена, я находил в древних легендах? С другой стороны, это не могло быть фальшивкой, поскольку они казались искренне изумленными мной и моими вопросами. Естественно, они могли быть недавними иммигрантами в этом сверхъестественном невидимом месте, возможно в десятом или пятнадцатом поколении. В таком случае, они окажутся вовсе не бессмертными и, конечно, названия их городов и окрестностей найдут совершенно разумное объяснение.

Но нежели недавние колонисты осмелились бы взять себе имена богов, не опасаясь их мести? Я хотел задать им этот вопрос, когда другая мысль посетила меня. Даже если эта колония была тысячелетнего возраста, там бы всё ещё сохранились некоторые воспоминания об асирах – старых богах! Но эти люди почитали Норн и их мать, Вирду, что означало, что они не были богами и не расценивали асиров как сверхъестественных существ!

Расстроенный, я прекратил думать на эту тему, когда мы достигли Радужного моста. Будучи пяти сотен футов в длину, он состоял из блестящих плит окрашенного камня, положенных поперёк двух огромных арочных лучей из массивного, серебристого металла. Далеко внизу этого легкомысленного промежутка, зеленое море катило свои волны между мысом и островом Асгард. Мои волосы поднялись дыбом, когда наши лошади въехали под арку. Их копыта гремели по камню, доказывая основательность моста. Но я прекратил просмотр по сторонам, так как нигде не имелось никаких рельсов или низких стен. Но ни асиры, ни их лошади, не показывали испуга.

Мост, подвешенный в небе подобно радуге, был, казалось, вмороженным в камень. И я, Кейт Мастерс, с Тором, Фреем и Фрейей, старыми асирами, въезжал поперек него в Асгард, мифический город богов!

Глава 4
Один говорит

Мост заканчивался массивным караульным помещением из серого камня, построенным на самом крутом краю Асгарда. Единственный вход в город извне был арочным путем через форт, который был закрыт металлическими воротами. Но когда наши лошади загремели копытами по громадному мосту, охрана издала длинный гудок из большого рожка, который до того висел, болтаясь, на крюке.

Наши лошади остановились. Я осторожно поглядел вниз, в пропасть, и с более близкого расстояния взглянул на остров. Я отметил, что в восточных утесах был глубокий фиорд с узким входом, в котором стояло несколько дюжин судов. Драконовские суда подобно тем старым викинговским кораблям, они были длиной в восемьдесят футов, с медными клювами на носах, со свернутыми парусами и спущенными веслами. От фиорда крутая дорожка вела вверх к плато.

В ответ на призыв рожка, из высокой башни вышел высокий, барского вида человек в сверкающей кольчуге и шлеме.

– Открывай свои ворота пошире, Хеймдалл! – нетерпеливо заорал Тор. – Мы должны ждать здесь, пока не сгнием?

– Помягче, Тор, – сказал Фрей Хаммереру. – Помни, что Хеймдалл своим острым глазом увидел Фрейю с йотанами и предупредил нас.

Хеймдалл оказался начальником караульного помещения. Он рукой помахал нам. Лебедки застонали, и закрытые ворота качнулись внутрь. Мы поскакали вперед. Я был рад оставить этот мост над пропастью. Мы проехали прямо через арочный туннель, который пронзал караульное помещение, и копыта коней загрохотали по выложенной камнем площади.

Асгард лежал передо мной.

Непреднамеренно я ослабил уздечку и смотрел на большие серые замки, которые были построены в кольце вокруг отвесного края высокого острова. Непосредственно все двадцать были высечены из серого камня скал острова, и все они были из плиток с тонкими каменными сланцами. Каждый состоял из большого, прямоугольного зала и двух легендарных залов, с двумя охватывающими переходами с более низкими парапетами, и двумя сторожевыми башнями. Они стояли на дальних, более монументальных нагромождениях, которые возвышалась в центре острова.

Самый большой замок имел четыре сторожевых башни, и его обширная, каменно-плиточная крыша вырисовывалась над остальной частью Асгарда, подобно искусственной горе. Между этим большим замком и кольцом меньших замков лежали небольшие строения области и мощёные улицы каменных зданий и мастерских.

Сотни людей, населявших Асгард столпились на улицах и окрестностях. Все как на подбор были светловолосые, синеглазые и высокие. Многие из людей носили шлемы и кольчуги, были вооружены мечом, топором или луком. Другие носили металлические кольца вокруг шей, и они шли по своим делам достаточно бодро. Женщины носили синие или белые длинные платья с капюшонами. Также имелись дети.

– Здесь должна быть невероятно низкая рождаемость, – пробормотал я, – которая могла случиться из-за тяжелого лучевого эффекта.

Слабый, естественный зеленый жар проникал на этот подобно материку, остров. Это было, конечно, волнующее излучение. Оно восстанавливало мою энергию с удивительной скоростью. Но если бы это было фактически гамма- или тому подобная жёсткая радиация, как я подозревал, то она была бы связана с причинами частичного бесплодия среди людей, непрерывно подвергающихся её воздействию.

Мы подъехали к центральному замку, остановив наших лошадей на каменной площади, охраняемой шеренгой солдат.

– Это – Валгалла, замок нашего короля, – объяснила мне Фрейя, пока мы спешивались. – Храбрись, ярл Кейт. Один все вам объяснит.

Прикосновение её тонких белых пальцев, казалось, успокоило меня. Валгалла, легендарный зал сбора богов, ошеломил меня. Я слабо усмехнулся и последовал за Тором, который бренча шпорами, прошел через арочный вход, и зашагал вниз каменного коридора в обширный зал.

Передо мною открылась грандиозная зала в две сотни футов в ширину и шесть сотен футов в длину! На девяносто футов в высоту над нами были большие лучи, которые поддерживали огромную остроконечную крышу. Узкие, подобные прорезям, окна пропускали немного света, только чтобы рассеять тени, но я мог видеть, что на стенах висели блестящие гобелены. На каменном полу стояли массивные столы и скамьи.

В центре располагался большой погасший очаг, где всё ещё тлели несколько догоравших углей. Перед ним, на каменном возвышении напротив южной стены, сидел Один, король асиров. Он был облачён в сине-серую мантию, и носил сверкающий орлиный шлем. Тор провёл нашу небольшую группу поперек темного зала и поднял свой молот в приветствии.

– Приветствую, король и отец! Йотаны посмели напасть на леди Фрейю. Фрей и я убили их, а также привели этого человека. Он напоминает мне йотана, но утверждает, что он чужестранец.

Фрейя выступила вперёд – тонкая фигура, в сверкающей военной белой кольчуге, ее красивое лицо было белым от гнева.

– Тор глуп как всегда, лорд Один! Любой может заметить, что этот человек – чужак извне Ниффлехейма.

– Позвольте человеку говорить за себя, – сказал Один тяжелым, рокочущим голосом.

Король асиров казался мощным, энергичным человеком приблизительно пятидесятилетнего возраста. Его короткая борода была серой. Его левый глаз отсутствовал, уничтоженный несчастным случаем или в сражении, также на его лице имелся белый шрам. Но он излучал такую глубокую, строгую власть и мудрость, что я походил на ребенка перед ним.

– Вы говорите, что прибыли извне Ниффлехейма? – спросил он.

– Да, лорд Один, – ответил я неуверенно. – Я путешествовал по той ледяной пустоши на летающем судне. Шторм поймал меня и бросил далеко на север, к этой странной земле, которую я даже не мог видеть, пока меня не зашвырнуло в нее.

– Так что, отдаленные народы узнали науку? – спросил Один с глубоким смыслом. – Это должно быть так, если они научились строить летающие суда.

– Да, и я – один из ученых моего народа, – произнес я. – И все же я не могу понять эту странную землю. Она не может быть увидена снаружи. Она теплая по сравнению с полярным холодом извне, и, кажется, заполненной какой-то таинственной силой.

– Если Вы не можете понимать подобных вещей, – прогрохотал Оден, – тогда наука ваших народов не может быть древнее, чем наша.

Я был ошеломлен более чем когда-либо. Асиры казались крайне отсталыми, без современных научных инструментов, оружия и приспособлений, и все же их правитель спокойно обсуждал науку современного мира.

– Я не могу понять вас, лорд Один! – вспыхнул я. – Асгард, все асиры и йотаны считались у нас легендой в течение многих столетий. И все же в этой скрытой земле я нахожу, что вы носите имена старых богов, назвали ваш город Асгардом. больше всего я не понимаю, почему вы так говорите относительно нашей науки. Я в этой земле вообще не видел никаких свидетельств научного знания!

– Чужестранец, называющий себя, ярл Кейт, – ответил Один, – мы, асиры – люди, не боги. Но мы в течение многих столетий жили в Асгарде, и много легенд, возможно, распространилось относительно нас во внешнем мире.

– Вы жили здесь в течение столетий? – перевел дыхание я недоверчиво. – Вы подразумеваете, что вы бессмертны?

– Нет, мы не бессмертны. Мы можем быть убиты во время войны, несчастного случая или голода. Но мы не стареем, и при этом мы не умираем от болезней. Мы обладаем древней наукой, глубокой и отличной от вашей чужеземной науки. Но потому, что когда-то это принесло нам бедствие, мы предпочитаем не поощрять её исследования, и не использовать её в нашей повседневной жизни. Мы, асиры, были первой цивилизованной расой Земли. Поэтому мы вырастили цивилизацию в месте, где жизнь непосредственно сначала развилась под земной корой планеты.

– Внутри Земли? – воскликнул я недоверчиво. – Но… ни один из наших биологов не согласился бы с этим!

– И все же это – так, – сказал задумчиво Оден. – внизу земной коры планеты имеются обширные пустоты, сформированные ее неровным охлаждением. Именно в одном из таких мест, внизу этой северной части земного шара вначале и появилась жизнь, потому что в этих пустотах имелись большие массы вкраплённых радиоактивных элементов. Эта радиация, мощно промачивала некоторые составы углерода, водорода, фосфора, серы и других элементов, перемешивая, и их несло вниз, в подземные пустоты, преобразовывая в непостоянные составы и в новые, сложные химические элементы. Они никогда не могли бы сформироваться на поверхности. Те органические составы, наконец, сформировались в клетки, способные к ассимиляции и воспроизводству. Имело место быстрое развитие тех первых, подземно живущих клеток в более сложные существа. Это происходило быстро, потому что проникающая радиация в том подземном месте воздействовала на гены всех живых существ, распространяя быстрое увеличение мутантов, постоянное наводнение новых форм. Таким образом, первые живые существа, первые растения, насекомые и животные, были рождены под земной корой Земли. Оттуда, они распространялись по поверхности Земли, и скоро значительно увеличились. Но развитие в подземных местах шло более быстро. Поскольку там была воздействующая на гены радиация, там развилось большое количество мутантов. Там же развились и первые млекопитающие и первые люди. Многие из тех людей нашли путь на поверхность. Они в процессе своих блужданий распространились по Земле как дикари, полу-животные, которые медленно развивались через поколения. Но люди, которые остались в защищенном подземном мире, развивались гораздо более стремительно. Те люди стали интеллектуальными, когда люди на поверхности были всё ещё животными. Люди в подземном мире развили развитую цивилизацию и освоили глубокое знание науки. Это был мой народ, асиры. Наши поколения жили и умирали в большом, полом подземном мире, который мы называли Маспельхеймом. Но затем наш научный прогресс принёс нам катастрофу. Один из наших ученых, игнорируя мои предупреждения, предположил, что сможет позволить человеческому организму жить неограниченно, без того, чтобы стареть. Его теория была такая, что при ускорении естественного распада радиоактивных веществ в нашем подземном мире, те испустят потрясающие волны радиации, которые уничтожили бы все бактерии болезней, и сохранили бы человеческие тела от болезней. Они также постоянно возобновляли бы клетки в наших телах, стимулируя их непрерывную регенерацию.

Один сделал паузу, и, казалось, дрожь пробежала через всех асиров в обширном зале Валгаллы.

– Против моей воли, он выполнил эксперимент, который принес катастрофу в Маспельхейм. Процесс вышел из-под контроля. Все радиоактивные вещества в нашем подземном мире вспыхнулы. Мы, асиры, бежали из нашего подземного мира на поверхность. Мы обнаружили, что материк, который мы назвали Мидгардом, населен двумя варварскими расами верхней Земли. Одна из тех рас, кого мы называем йотанами, из-за их большого роста, была весьма многочисленна. Народ дикий, зверские воины, они испытывали недостаток науки, проживая в темном городе Йотанхейме, который находился на южном береге материка Мидгарда. Другую расу мы называем альфинги, поскольку это чахлые люди, которые, проживают, главным образом, в маленьких пещерах под Мидгардом, опасаясь йотанов. Йотаны изучили наш язык в первом притворном дружелюбии к нам. Мы заняли для жилья этот остров, Асгард, построили здесь наши замки, и соединили его с материком мостом, Бирфостом, пролеты которого для нас сделали альфинги. Затем йотаны внезапно показали всё своё коварство и ненависть, и напали на нас, здесь, в Асгарде. Они почти одолели нас своим предательством. Но, призвав на помощь наши научные достижения, мы отразили их нападение. Ошеломленные ужасными силами нашей науки, выпущенной на них, они прекратили нападать на нас. И до сих пор они ненавидят нас, и мы живем во враждебном вооруженном перемирии с ними в течение вот уже двадцати столетий. Да, в течение двух тысяч лет я, и большинство моего народа живем здесь, в Асгарде. Потрясающее пламя радиоактивного пожара, который наш ученый разжег в Маспельхейме далеко внизу, оросило всю эту землю гибельной радиацией. Как он и надеялся, это убило все бактерии болезней и омолодило наши ткани. Мы не стареем, и можем жить неограниченно, если не погибаем на войне или в ходе несчастного случая. Но в связи с тем, что радиация имеет сильный эффект стерилизования, наша численность никогда не увеличивается. Йотаны и альфинги, которые живут на материке Мидгард, также не стареют от радиации. И она преломляет весь свет вокруг нашей земли. Она также исторгает северное сияние, как поток из этого места в небеса. Таким вот образом мы и живем здесь, в Асгарде… в течение всех этих столетий. Хотя мы, руководители асиров, сохраняем углубленное научное знание, которое мы давно развили в Маспельхейме, не желая изучать глубже. Оно и так обширное, однажды уже принесло бедствие в наш подземный дом. Мы не хотим больше таких бедствий! Мы довольны тем, что живём тут, по простому, не слишком завися от науки. Мы знаем из собственного опыта, что наука может быть извращена к катастрофическим результатам опрометчивыми и недобросовестными людьми.

Его тяжелый голос прервался. Я стоял, глядя на него, испытывая головокружение. Невероятно, поскольку казалось, что вся его история была с научной точки зрения пустым звуком. Это объясняло почти все загадки, которые я встретил на этой таинственной земле.

– Вы жили здесь столетиями, – вслух размышлял я. – Смутные слухи о ваших возможностях, о вашем городе Асгарде, о вашей войне с йотанами каким-то способом достигли внешнего мира. Эти слухи стали мифами, которые сделали вас богами.

– Должно быть, это так, – согласился Один. – Давным-давно часть асиров отправилась за льды с важной миссией. Некоторые из них не вернулись. Теперь, я полагаю, что те, потерянные, достигли внешнего мира. Они, вероятно, вскоре умерли от недостатка омолаживающейся радиации. Но по их рассказам о нас, возможно, сочинили те мифы.

– Так обо мне во внешнем мире думают, что я мифический бог, а? – заржал Тор.

– Это правда, – сказал я искренне. – А также лорды Один, Фрей и госпожа Фрейя. Но есть одна вещь, которую я не могу понять. Те йотаны, которые напали на меня и Фрейю, имели намерение убить или захватить меня. Но создалось впечатление, как если бы они ждали меня, и хотели захватить меня. Как они могли узнать, что я прибыл?

Один нахмурился.

– Я не знаю, но мне это не нравится. Может быть то, что йотаны…

Его голос затих, и он отвлеченно посмотрел мимо меня. Так или иначе, тон его голоса охладил меня.

– Но теперь достаточно, – сказал резко он. – Мы позже поговорим обо всех этих вещах, и о внешнем мире, откуда вы прибыли. Теперь ярл Кейт должен быть почетным гостем асиров.

– Я не достоин такой чести, – ответил я. – Я никакой не вождь на своей собственной земле. Я – всего лишь ученый.

– Любой человек, который пересек лед Ниффлехейма, завоевал право называться ярлом, – объявил он. – Вы должны отдохнуть в этом замке. И сегодня вечером, ярл Кейт, вы посидите с асирами на нашем пиршестве, здесь в Валгалле.

Глава 5
Тень Локи

Медленно я пробудился к реальности от того, что чья-то рука мягко трясла мое плечо. Я сразу увидел, что уже наступили сумерки. Я проспал опустошенный в течение нескольких часов в этой просторной, окруженной каменной стеной, комнате. Я лежал на деревянной кровати, на стойках который были вырезаны волчьи головы. Имелось также два тяжелых стула и большой сундук, охваченный блестящим гобеленом. Из широких открытых окон выглядывал сумеречный город Асгард.

Рука, трясущая мое плечо, оказалась рукой раба. Служащий, человек средних лет, носил металлическое кольцо рабства вокруг шеи.

– Пир в Валгалле скоро начинается, лорд, – сказал он, когда я сел. – Я принес вам надлежащее одеяние.

Он указал на шлем, и предметы одежды такого типа, что носили асиры, которые он поместил на сундук.

– Хорошо, предположим, я оденусь по вашей моде, – сказал я с сомнением.

Он поклонился и ушел, а я подошел к окну. Быстро темнеющее небо частично очистилось от штормовых облаков. На юго-западе пылал кровавый, темный закат, пылал зло, темно-красным свечением. Косматые холмы и горные хребты Мидгарда выделялись чернотой на его фоне.

Где-то на материке, далеко в сотнях миль на его южном конце, располагался темный город Йотанхейм. И ещё где-то в пещерах на скалистых землях проживали альфинги. И далеко под всей этой землей, если Один говорил правду, лежал большой подземный мир Маспельхейм. Там сверкала потрясающая атомная радиация, которая сделала эту страну теплой, так что ни один из её жителей не смог бы состариться настолько, чтобы умереть от старости.

Внизу, когда сумрак упал на Асгард, я мог видеть веселую суматоху кипучей деятельности. Вооруженные солдаты, которые обучались владению мечом на близлежащем поле, теперь двигались всей толпой через сумерки к Валгалле. Дым возвышался от больших замков и скромных каменных зданий. Я бросил взгляд на охотников, едущих по Мосту Бирфост, и обратил внимание на туши маленьких оленей, переброшенных через их седла. Поскольку ворота Асгарда были открыты, я услышал пульсирующий гудок большого рожка начальника караульного помещения, приветствующего их.

Возможно ли такое, чтобы я оказался здесь, фактически в мифическом городе богов? Конечно, в это трудно поверить. Но ещё более невероятной казалась мне сага Одина. Если он и другие руководители асиров обладали такими глубокими научными познаниями, то почему они и все их люди живут так примитивно?

– Я полагаю, что это может быть правдой, – пробормотал я. – Они не взрослеют и не заболевают, так что они могут жить достаточно без того, чтобы задействовать науку. Во всяком случае, они уже имели весьма неприятный опыт общения с одним опрометчивым ученым. Тогда неудивительно, что они не поощряют научные исследования.

Затем я медленно покачал головой.

– Я исчезну прежде, чем снова смогу увидеть Фрейю. Удивлюсь, если она будет на пиру.

Это поощрило меня снять мое тяжелое пальто, штаны и ботинки. В шлеме, шерстяном свитере, кольчуге, поясе с длинным мечом и кинжалом я смотрелся неловко, подобно шатающейся опоре. Но женщины забавно относятся к незнакомой одежде. Только подумайте, как они смеются, когда теленовости показывают им стили, которые носили пару десятилетий назад! Я не хотел, чтобы Фрейя имела ту реакцию относительно меня.

Но когда я снял собственную рубашку, чтобы одеть предметы одежды асиров, моя рука коснулись чего-то, висевшего на моей шее. Это был рунный ключ! Я полностью забыл о нем, начиная со входа в зону невидимости. Теперь, однако, я внезапно подумал о рунной рифме.

«Рунный ключ – это я,
Формирование цепочки темного зла,
Мидгард – змея,
Фенрис, Локи – хитрый дьявол."

Я задался вопросом, почему я не слышал никакого упоминания о Локи? Все остальное в старых норвежских мифах, казалось, имело здесь некоторое твердое основание, но я пока ничего не слышал о предателе асиров. Я решил в первую очередь спросить у Одина относительно него, затем спрятал золотой цилиндр под мою новую рубашку, на шнурок под кольчугу.

Едва я сделал так, седой раб снова появился у двери моей палаты.

– Король Один зовет вас на пир, лорд.

Я быстро надел тяжелый, сверкающий шлем. Чувствуя себя ограниченным в движениях, как актер в странном костюме, я последовал за рабом вниз по каменной лестнице, к большому залу. Раб закричал, громко объявляя:

– Ярл Кейт, чужеземец из внешнего Ниффлехейма!

Голоса и смех поутихли, и каждый взгляд уставился на меня с нетерпеливым любопытством. Валгалла сверкала светом от ряда факелов на стенах и большого огня, сверкающего высоко в центральном очаге. Множество столов теперь покрылось металлом и ломилось от блюд, загруженных едой. Высокие бутылки и питьевые рожки были наполнены быстрыми обслуживающими девами.

За этими столами сидели главные капитаны и воины асиров. Сотни больших, светловолосых людей, в шлемах и кольчугах, блестящих в свете факелов, пировали и пили. За столом на возвышении, возле южной стены, сидела знать асиров и их дамы. Посередине, на высоком резном стуле сидел Один. Около него находилась женщина пышной красоты, его королева, леди Фригга.

– Ярлы и капитаны асиров, – быстро поднялся Один. – Выпьем этот мёд за ярла Кейта, нашего гостя и друга из внешнего Ниффлехейма.

– Слава ярлу Кейту! – проревел бородатый Тор, подмигивая весело мне, потом он поднял огромный питьевой рог.

– Слава! – зазвенел серебряный голос Фрейи. Каждый голос в зале Валгаллы повторил приветствие. Сотни питьевых рожков были подняты. Один указал мне на место за его столом знати, между Фрейей и изящной прекрасной женой Тора. Когда я сел, обслуживающие девушки принесли мне большую лопатку говядины на тарелке, и рог меда. Я попробовал спиртное из любопытства. Вкус был тонкий, приятный и мощный.

Фрейя наклонилось ко мне. Теперь она была одета подобно другим асирским дамам, в длинное белое льняное платье. Ее яркие волосы были связаны в серебряный кружок, ее платье было перепоясано тяжелым металлическим поясом, усыпанным вспыхивающими изумрудами.

– Я представлю вас остальным, ярл Кейт? Вы скоро встретитесь с ними всеми.

Справа от меня, за гигантом Тором и его женой, сидели трое сыновей Одина – Видар, Вали и Хермод, высокие и светловолосые, все – рослые люди. Был и Хеймдалл, начальник караульной службы ворот Асгарда, которого я уже видел. Ниорд был приземистый, веселый лысый человек среднего возраста, со своей женой Скади. Форсети был трезвым молодым человеком, очевидно, весьма уважаемым другим асирами.

Слева от меня, за Фрейей, сидел Фрей и его прекрасная жена, Герда. За ними расположился Браги, нежно выглядящий человек с мечтательными глазами, его жена, благородно-показательная Идан; Огир, гигантский белобородый старый викинг, и его жена, уже в возрасте, по имени Ран. В конце стола сидел Тир, молодой человек, наиболее мрачный и тихий из всех в зале. Пьющий капризно, он наблюдал веселыми празднично-задумчивыми глазами.

– Тир всегда незаметен и тих, – объяснила Фрейя, – но не в сражении. Он – берсерк.

Я помнил легенду о берсерках – людях, которые становились безумными от крови в сражении, и боровшихся без кольчуг с нечеловеческим безумием.

– Как получилось, что некоторые из вас выглядят старыми, когда радиация должна удерживать вас всех от старения? – спросил я.

– Они были стары, когда в начале катастрофы разожглась радиация внизу. С тех пор, ни один из них не стал старше. Немногие дети, рожденные здесь, растут обычно, пока они не достигают зрелости, и затем перестают расти дальше.

– Вы все жили здесь в Асгарде течение сотен и сотен лет… – пробормотал я. – Это кажется таким… отталкивающим.

– Не все из нас, ярл Кейт, – сказала Фрейя. – я – не из древних столетий!

Она улыбнулась, когда я посмотрел на нее с сомнением.

– Ваше имя было известно и обоготворялось во внешнем мире столетия назад, Фрейя.

– У моей бабушки также было имя Фрейя, – объяснила она. – Она была сестрой Фрея, который сидит около Вас. Она и ее муж Одур были среди части асиров, о которых упомянул Один, которые погибли в ходе миссии вне Ниффлехейма. Но Фрейя оставила двух дочерей, Хносс и Герсеми. Герсеми была моей матерью. Она погибла от наводнения двадцать лет назад, вскоре после того, как я был рождена.

– Тогда вы – действительно только двадцатилетняя? – воскликнул я. – Я очень рад этому!

– Почему Вы должны этому радоваться, ярл Кейт? – спросила она весьма невинно.

Я избежал ответа призывом с пиршества. Высокий Хеймдалл встал и произнес:

– Сага от короля скалдов, Браги!

Когда пировавшие отозвались громкими приветственными криками, Браги встал. Улыбнувшись, он подошел к большой арфе в конце зала. Его пальцы коснулись струн, и слегка их поколебали; музыка хлынула из них. Он пел ясным, сильным голосом.

Слушайте, все асиры,
Сыновья утра,
Мудрые люди и воины,
Люди с большими сердцами!
Те, кто живет наверху,
После ада огня Маспельхейма,
Смелые через все ужасы,
Ищущие землю!

Браги пел, описывая перемещение асиров начиная от их сраженного бедствием подземного мира, их отпора йотанам, охот и сражений их судов, про побережье Мидгарда, и ярость моря.

– Браво, Браги! – заревела аудитория, и все подняли свои рожки.

Я выпил со всеми. От крепкого меда я немного запьянел. Я почти забыл, что являюсь Кейтом Мастерсом. Я был уже ярлом Кейтом, сидящим возле Фрейи в Валгалле, пирующий и кричащий.

– Теперь игры, – объявил Один.

Ликующий вопль донесся от воинов.

– Какие игры будут? – спросил я.

– Игра мечами с тупыми лезвиями и борьба, – сказала Фрейя. – Как гость, ярл Кейт, вы, конечно, примете в них участие?

Я видел лица людей, с надеждой смотрящих на меня. Несколько отрезвленный, я встал.

– Я – всего лишь скромный фехтовальщик, лорд Один, – сказал я, – и все же я присоединюсь.

– Кто попробует игру мечом с чужеземным ярлом? – спросил Один. – Тир, вы – наш лучший фехтовальщик.

– Нет, лорд Один, не я, – ответил берсерк Тир задумчиво. – Вы же знаете, что меч в моей руке творит безумие.

– Я стану перед ярлом Кейтом, – сказал Фрей поднявшись с места и улыбнувшись мне.

Мы стали на открытой площади перед столами. Там нам дали латные рукавицы, щиты, и два длинных меча, концы которых были срезаны.

– Кто нанесет три крепких удара по шлему противника, тот побеждает в игре, – объявил Один.

Игра казалась опасной для меня, поскольку наши лица были весьма незащищены. Я не имел особо больших надежд относительно приемов Фрея, но был убежден, что не должен показывать никакого подобия страха перед Фрейей и этими жестокими воинами.

Лезвие Фрея столкнулось с моим. В следующий момент, я понял, что встретился с далеко неравным себе противником. Столетия практики сделали его не по-человечески квалифицированным бойцом. Его лезвие летало подобно полосе света и нанесло удар по моему шлему. Поскольку я закачался от ошеломляющего удара, он поразил мой шлем снова. Рев возвысился от толпы. Негодование охватило меня, и я жестко набросился на Фрея.

Явной удачей явился неожиданный удар, поразивший его плечо в кольчуге. Когда он запнулся, я сразил его снизу по шлему.

– Хорошо сделано, ярл Кейт! – проревел голос быка Тора.

Но Фрей восстановился прежде, чем это сделал я. Его лезвие стало пятном стали передо мной. Мрачно я попробовал удержать его. Но вскоре он нанес мне свой третий удар.

– Вы травмированы, ярл Кейт? – спросил заботливо Фрей.

– Только моя гордость, – сказал я с сожалением, убирая меч и щит.

Тор шагал вокруг стола ко мне. Его бородатое красное лицо и глаза мерцали с веселым ожиданием.

– Вы напоминаете борца, ярл-чужеземец, – быстро прогрохотал он. – Попробуете побороться со мной?

– Да! Состязание между Тором и чужеземным ярлом! – закричала аудитория.

– Ярл Кейт не отдохнул! – закричала с негодованием Фрейя Хаммереру. – Это – не балаган!

– Я участвую, – сказал я прохладно Тору.

Я понял, что возможности моей победы над гигантом были бесконечно малы. Но я понял также, что всё это было своего рода издевательством, которому эти доморощенные викинги подвергали любого вновь прибывшего. Тор отбросил свой молот. Мы обхватили друг друга руками, делая захват.

Я был неплохим борцом, и знал, что мой единственный шанс одолеть Тора – это какая-нибудь быстрая уловка, о которой он не мог бы знать.

Когда гигант, захватил меня, я скользнул мимо него. Прыгнув к его спине, я сделал ему двойной нельсон прежде, чем он мог ожидать этого. Могущественный крик донесся от наблюдателей, поскольку все видели, что Хаммерер неистово тянет меня, пытаясь высвободиться. Изо всех сил я повис на нём. Одной крепкой рукой напротив задней части его тяжелой шеи, и моих задних ног, я напрягся, чтобы вынудить его откинуть огромную голову вниз. На мгновение я подумал, что имею шанс, выиграть состязание. Затем от Тора донесся рёв, похожий на рёв разгневанного быка.

Он дернул головой вверх с такой огромной силой, что мой захват был свободно разорван. Подобно разгневанному медведю, Хаммерер стал кружить и поймал меня, обхватив вокруг талии.

Он боролся в своем стиле, со всей силой небольшой науки. Его огромные руки обхватили меня, хотя я проявлял всю свою силу, чтобы освободится. Я чувствовал, что кольчуга находится под давлением, поскольку отчаянно напрягался, пытаясь вырваться от него. Но он поднял меня подобно ребенку, и хлопнул мною вниз, об каменный пол.

– Хорошо сделано, – проревел он и помог мне встать. – Вы почти победили меня с вашими чужеземными уловками, ярл Кейт. Вы должны будете преподать их мне.

– Когда-нибудь в другое время, – задыхался я. Я обратился к королю. – Если Вы удовлетворены, лорд Один, я пока больше не буду принимать участие в больших играх.

Один улыбнулся.

– Вы показали себя хорошо, ярл Кейт, и…

Его голос внезапно смолк, поскольку строгое лицо, казалось, заморозилось. Когда я увидел, что он смотрит на мою грудь, я тоже взглянул вниз. Кольчуга открылась, что позволило рунному ключу свисать в полном виде.

– Рунный ключ! – прошептал он.

Каждый в большом зале Валгаллы был безмолвен, глядя в ужасе на древний золотой цилиндр, который висел над моей кольчуги.

– Рунный ключ! – повторил хрипло Один. – Он вернулся в Асгард. Это – день, который ждал темный Локи!

Глава 6
Древняя наука

Замороженная неподвижность в Валгалле была ужасна. Вся асировская знать и воины, казалось, превратились в камень, когда они смотрели на золотой цилиндр, висящий на моей шее. Я мог слышать, как трещат факелы, сверкает очаг, и унылый стон морского ветра завывает вокруг высокого карниза Валгаллы. Было так, как если бы пиршество асиров было сражено ужасом холода.

– Где вы взяли этот ключ, ярл Кейт? – хрипло спросил меня Один.

– Ну, мои товарищи ловили рыбу, и выловили его из ледяного моря – за Ниффлехеймом, – ответил я изумленно.

Глубокий стон поднялся от всего собрания. Я обратил свой взор на них, но к несчастью своему, походил на некое преследуемое животное, которое знает, что делает что-то неправильно, но все же все продолжает это делать.

– Почему вы принесли его на эту землю? – спросил в отчаянии Один.

– Я не знаю, – сболтнул я, не подумав. Вспомнив подозрительную чужую подсказку, которая заставила меня найти ключ, я добавил: – Некоторая странная прихоть в моем сознании указала мне, где он был, и предупредила меня не выбрасывать его.

– Работа Локи! – прошептал Один. – Зло бросило силы за границу, которые возвратили рунный ключ, что освободит его.

Лицо Тора запылало темно-красным, затем он вскочил на ноги, сжимая свое могущественное оружие.

– Лукавый предатель всё ещё стремится уничтожить Асгард и асиров! – проревел он, подавляя гнев. – О, в этот момент я могу Миолниром лишить его черепа!

– Даже ваша сила и могущественное оружие потерпели бы неудачу против темной науки Локи, – сказал мрачно Один.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.