Валентин Соловьев
Кодекс вечности: Высшее магическое образование

Глава 1
Кандидат во фритюре

Хм… А так ли сильно мне надо поступать в эту академию? Здесь же с жизнью можно расстаться уже на вступительном экзамене. Вон, очередного испытуемого уносят на носилках, и это далеко не первый случай близкого знакомства с каменным кулаком голема… Хотя, может, я утрирую? Пусть вступительные экзамены и кажутся жестокими, но даже самые непутевые экзаменуемые пока отделывались контузией и вывихами – до переломов дело не доходило.

– Экзаменуемый номер 13–41, просим вас проследовать к лифту, – зазвучал голос из динамиков.

Сидящий рядом со мной долговязый парень вскочил и направился к платформе лифта. Пусть его походка и выглядела спокойной, а черный шлем скрывал выражение лица, но постоянное перебирание колоды игральных карт выдавало его нервозность. Пожалуй, стоит еще раз проверить полученную экипировку – мой номер 13–42.

Так, шлем сидит нормально. Изображение четкое, защитный костюм тоже не доставляет неудобств. Неплохо для казенной экипировки. Проверка терминала магической поддержки… Отклонения от нормы в пределах допустимого. Другое дело, что это самое «допустимое» у меня язык не поворачивается назвать нормой, а с моей Эллой вообще никакого сравнения… Ну да ладно, хватит ныть, выбора все равно нет.

Вступительный экзамен в Трифолию состоит из трех частей. Первая часть – теоретический экзамен, и сдать его можно в любом квалифицированном центре. При успешной сдаче происходит собеседование. Большинство кандидатов отсеивается именно на этом этапе. Кто захочет поступать в Международную академию? Только те, кто не может поступить в государственную. Значит, у испытуемого либо проблемы с государством, либо с характером, а зачастую – и с тем и с другим.

– Экзаменуемый 13–41, Дрю Вайт. Начинаем испытание через три… два… один…

Третья часть – практический экзамен. Для поступающих к Ткачам он заключается в сражении с големом. Целью является выстоять пять минут, обезвредить голема или, самое сложное, впечатлить экзаменаторов. Проблема в том, что настоящим боевым заклинаниям в обычных школах не учат. Надо либо самому эти заклинания откуда-то достать, либо отбиваться «детскими». В принципе, даже «детских» заклинаний должно хватить, так что тест не такой уж суровый. Основная трудность – не растеряться перед громадной грудой камней, которая пытается тебя расплющить, и попасть по ней заклинаниями или свить достаточно сильный щит.

– Начали!

В раздевалке был экран для наблюдения за испытаниями других участников. Сейчас он показывал парня в черном костюме – словно средневековый доспех сгладили и переделали на современный манер. Камера отлетела подальше, показывая стоящего напротив голема из камня. Он выглядел так, будто начинающий скульптор спешил и просто вывалил камни, склеив из них человекоподобную фигуру. Впечатление было несуразным, но только до того момента, как эта фигура начинала двигаться.

Стоило сигналу прозвучать, и голем, со скрежетом скребущихся друг о друга камней, направился в сторону новой жертвы. Движения голема были плавными и пугающе-быстрыми. Не теряя времени, Дрю достал две игральных карты и одним взмахом отправил одну из них вверх, а вторую в голема. Тот попытался ее отбить, но соприкосновения с картой не произошло. Без каких-либо спецэффектов голем исчез. Лишь карточка упала на его месте, но зрителям не пришлось долго гадать, куда он делся. В центре поля появилась маленькая тень. Она быстро разрослась, и арену сотряс удар. Грохот затмил собой все остальные звуки, и даже в раздевалке я ощутил дрожь пола.

– Дрю Вайт, испытание окончено, – прозвучало объявление под аккомпанемент вялых аплодисментов.

– Экзаменуемый номер 13–42, просим вас проследовать на арену.

Пытаясь унять дрожь рук, я направился к лифту. Стоило мне встать на платформу, как меня понесло вверх, и приятная прохлада тихой раздевалки сменилась на душную жару, сопровождаемую гомоном зрителей. На экране показывали только арены, и места для зрителей были вне кадра. Если честно, то я думал, что наблюдателей будет меньше. Словно коршуны в ожидании пищи, за нами наблюдало более двадцати тысяч зрителей. Студенты, их родственники и сопровождающие поступающих… У меня там тоже сидит сопровождающая, но найти сестру на трибунах не представляется возможным.

Экзаменационная арена выглядела как огромный бассейн размером с полтора футбольных поля, из которого росло девятнадцать каменных колонн, на восемнадцати из которых шло сражение… Ну, по крайней мере, попытка сражения экзаменуемых с големами. Хотя нет, уже только на семнадцати – один из экзаменуемых неудачно увернулся и упал в воду.

– Харли Вэлдс, испытание окончено.

Платформа поднесла меня к одной из крайних колонн, на которой экзаменаторы приводили моего голема в порядок – подойдя к груде камней, оставшейся после экзамена Дрю, они покопались в ней, вытащили сферу темно-желтого цвета и закопали обратно такую же, но с зеленым оттенком. Процедура была доведена до автоматизма и заняла не больше половины минуты. Экзаменатор взмахнул рукой, и камни пришли в движение, выстраиваясь в человекоподобную фигуру.

Я, конечно, видел големов и раньше, но не вживую. А вживую они выглядят впечатляюще. Когда над тобой нависает четырехметровая груда камней в форме человека, то по коже начинают бегать мурашки от страха. Пусть умом я понимал, что экзаменатор в последний момент остановится и реальной опасности нет, но посмотрев в его зеленые глазницы, я забыл обо всех этих умных мыслях.

– Номер 13–42, Вадим Воронин. Начинаем испытание через три…

Пытаясь взять себя в руки, я стал повторять характеристики голема и свою стратегию. Голем – магический конструкт – состоит из трех частей: энергетический скелет, дающий оператору возможность контролировать голема, материя, которой голем, собственно, и взаимодействует с окружающим миром, и ядро, которое является источником энергии голема.

– Два…

При бое с големом важно определить возможности ядра, чтобы отбивать его атаки. Обезвредить его можно либо уничтожив ядро, либо разделив это ядро от энергетического скелета. Все остальные повреждения он способен регенерировать. Хотя это всего лишь вступительный экзамен, так что количество энергии в ядре вряд ли велико, и голема можно просто истощить.

– Один…

Главное – удерживать дистанцию. Чтобы пройти экзамен, мне достаточно держаться от голема подальше и, по возможности, обстреливать его, чтобы истощить ядро. Осталось только придумать, как этот план выполнить. Диаметр площадки всего десять метров, и «держаться подальше» – задачка нетривиальная.

– Начали!

Как только прозвучал сигнал, я окружил себя «антигравом» с «дугой» и прыгнул вверх. Первое заклинание перераспределяет вектор гравитации, позволяя летать. Второе же отклоняет траектории всех летящих в меня предметов (официальное название – «Скользящий щит», но из-за внешних эффектов никто его иначе как «дугой» не называет).

Стоп! Куда пропал голем?

Ответом мне послужила разлетевшаяся, словно от взрыва, каменная крошка и воронка на том месте, где я стоял мгновение назад. Посреди воронки стоял голем и с ленцой поворачивался в мою сторону. Это был его удар?! Тут никакой щит не спасет – энергия вмиг кончится. Почему он такой быстрый? Если бы и остальные големы были такими же быстрыми, то количество поступивших можно было бы посчитать на пальцах одной руки. Причем это не обязательно должна быть рука с полным комплектом пальцев. Что-то здесь не так!

Развернувшись, голем посмотрел наверх – прямо мне в глаза. Его глаза стали сине-зеленого цвета – словно лист под водой. В следующее мгновение он уже был передо мной и нанес удар. Щит избавил меня от необходимости вынужденной телепортации в лазарет, но энергии не хватило отклонить удар целиком.

Проклятые ограничения по мощности заклинаний! Даже защиту нормальную не поставить. Вместе с ударом меня отбросило назад, и все что я смог, это смягчить посадку «антигравом».

Быстро обновив «дугу», я попробовал опутать голема «антигравом». Может, и стоило воспользоваться чем-нибудь другим, но действовать надо было быстро, а кнопка для использования «антиграва» уже была под пальцем. Пока он в воздухе и пытается разорвать заклинание, у меня есть несколько секунд, чтобы разработать план.

Он слишком быстрый и прямолинейный – им явно управляет не человек. Скорее всего, в нем заложена какая-то автономная программа. Это объясняет его скорость, но не силу… Нет, не о том думаю. Раз он работает автономно, то атаковать будет всегда напрямую. Значит, в отличие от экзаменатора, его можно обмануть.

Чем это мне поможет? С таким «шизиком» – ничем. Он не даст мне свить достаточно сильное заклинание, чтобы справиться с этим големом… Стоп! Почему я так зацикливаюсь на «шизике»?

Голем поднял руки и, словно пытался расплющить что-то невидимое перед собой, со всей силы ударил вниз. Этим ударом по воздуху он сумел разорвать «антиграв». Его больше ничто не держало в воздухе, и он рухнул вниз.

Все, время на раздумья закончилось.

Обновив «антиграв», я взлетел. Голем с грохотом приземлился и сразу же прыгнул мне вдогонку. Голем все ближе, и убежать от него не получится. Благо у меня созрел план и убегать я не собирался. Резко остановившись, я отменил действие «антиграва» и понесся вниз – навстречу голему. Он попытался меня ударить, но «дуга» отклонила атаку, и голем полетел дальше. Заметив промашку, голем вновь ударил о воздух и, сопровождаемый ревом ветра, полетел на меня.

Фух! Энергии щита хватило. Теперь время для самой пугающей части плана. Отдав команду «шизику» активировать «Зеркало», я собрал всю ману из накопителя, что смог удержать. Приземлившись, при помощи заклинания я перенаправил назад всю силу от удара с землей, что заставило меня взлететь вверх с той же скоростью, с какой я падал. Одновременно с этим я сконцентрировал все усилия и свил еще одно «Зеркало» перед правой рукой… Голем уже прямо передо мной, и, размахнувшись, я нанес свой удар.

Сила действия равна силе противодействия. «Зеркало» как раз отражает эту силу. Почти вся сила удара, которая приходилась на мою руку, отразилась в голема. К сожалению, именно «почти», так как я не смог собрать достаточно энергии для заклинания. Часть силы удара голема отражается, и камень, который тянет в две противоположные стороны, раскалывается пополам. Один осколок раздробленной руки протыкает его самого насквозь, выбрасывая ядро в небо. Второй же продолжает свое движение на меня. Мне уже не увернуться, и он выбивает из меня дух, отбрасывая на землю. Костюм предоставляет неплохую защиту, но удар голема был настолько сильным, а падение жестким, что, боюсь, простым ушибом я не отделался – в лучшем случае вывих, но скорее всего – перелом.

Главное, что я расправился с големом! Испытание пройдено! Если бы я посчитал, что испытание мне не по силам, то я мог бы попросить помощи от экзаменаторов, и они бы вмешались. Только вот тогда я не смог бы показать себя. Пусть этот голем и был неисправен, но реши экзаменатор немного сэкономить, и мне бы просто не дали второй попытки.

Что это за вспышка? Туда вроде ядро улетело… Наверху возник зеленый вихрь, постепенно сжимающийся и принимающий форму шара. Несколько мгновений, и в воздухе висит зеленоватое яйцо. В сопровождении грозного рыка яйцо разлетелось на части, оставив после себя элементаля воздуха, принявшего форму громадного полупрозрачного дракона. Вокруг него сгущались тучи, намекая на подготавливаемое им заклинание, а «шизик» решил внести ясности в ситуацию и обрадовал меня двумя сообщениями:

– Внимание! Опасность! Замечена сигнатура заклинания «Шторм молнии». Рекомендуется уйти из зоны поражения или найти укрытие.

– Внимание! Искривление пространства! Ошибка системы! Телепортация невозможна! Срочно покиньте зону искривления!

Ой, е… Это ж полная… Стоп! Нельзя паниковать. Что я сейчас могу сделать? Заклинание сильное, но против магов используется редко. Для защиты хватит обычного В-рангового заклинания школы «направления» – «Энергетического щита». Ничего сложного, если бы после сражения с големом накопитель не был на нуле. Остались только небогатые внутренние резервы. Сил хватит только на пару слабеньких заклинаний, а взять дополнительную ману я ниоткуда не успею.

Раз ни на что серьезное не хватит, остается только спрятаться. Один из экзаменаторов, наконец, зашел на арену. «Птичке» и его одного должно хватить, но мне это сейчас не поможет – элементаль завершил заклинание, и из туч ударили молнии.

Этот «шизик» мне не помощник. Придется надеяться на чудеса. «Энергетический щит» – заклинание на два порядка сложнее «Зеркала», а у меня доли секунды, чтобы его свить… Вспышка, и я почувствовал запах озона с чем-то горелым…

– А-а-а!

Жжет, как же эта гадость жжет! Я пытался удержать концентрацию, но невыносимый жар костюма мешал сосредоточиться. Тем не менее мне удалось собрать достаточно маны и свить из нее некое подобие зонтика над собой.

Теперь у меня несколько секунд. Надо срочно сбежать отсюда и снять с себя эту жаровню. Невыполнение любого из этих условий приведет к тому, что из слегка поджаренного кандидата в студенты я превращусь в хорошо прожаренное мясо. Значит, надо охладить костюм и ускорить свое передвижение. Маны на «Рывок» нет. Только что-нибудь достаточно простое. На ум лезет только «Ледяная игла» – заклинание, переводящее тепловую энергию в импульс. Какая мне от нее радость? Стоп! А что, если…

Все эти мысли успели промелькнуть у меня в голове за считанные мгновения. Все же боль хорошо подстегивает умственную деятельность.

Сквозь жжение и боль от ожогов я смог образовать немного маны «направления». У меня получались крохи, но даже эти крохи сейчас жизненно важны. Пытаясь образовать как можно больше маны одновременно и свить из нее заклинание, я ощутил странное чувство – словно я тяну сорняк, и он нехотя начинает поддаваться. Ощущение натянутой до предела, готовой в любой момент порваться, струны, за которую я со всех сил тяну…

Не важно.

Проигнорировав это странное ощущение, я сформировал «Ледяную иглу» и вплел ее в свой костюм. На удивление получилось довольно легко. Уж не из-за того ли, что меня к нему фактически приварило?

Впечатления незабываемые. Самой близкой аналогией будут, пожалуй, прыжки с тарзанки. Сильный рывок, и на мгновение я словно в невесомости. Вместе с костюмом я отправился в полет к спасительному выходу. Пока я летел, у меня в голове крутилась старая шутка про то, что летать на самолете просто, а вот садиться…

Посадка вышла относительно безболезненной – не долетев до выхода, я упал в бассейн и пошел камнем ко дну. Я не совсем так планировал охладить костюм, но тоже сойдет. Теперь бы придумать, как всплыть…

– Внимание! Искривление пространства ликвидировано. Обнаружены опасные для жизни травмы, требуется срочная медицинская помощь. Остаточные помехи мешают телепортации. Фон стабилизируется через три секунды. Приготовьтесь к экстренному переносу в лазарет…

Пусть только попробуют меня после всего этого не зачислить – натравлю на них Свету.

Интерлюдия
Уилфред Лейцке

На трибунах главной арены академии Трифолия находилось более двадцати тысяч людей. Тем не менее арену строили с размахом, и сейчас она была заполнена чуть больше чем на треть. Большинство зрителей сидели небольшими группами по двое-трое, но и одиночек хватало.

Уилфред Лейцке был одним из таких одиночек. Светлые волосы ежиком, пронзительный взгляд, твердые черты лица и большое количество рубцов от порезов на руках, создавали образ сурового и резкого парня. Если к этому добавить его недовольное лицо, то не удивительно, что от него старались держаться подальше.

Недовольство юного немца было вызвано несколькими вещами. Основной причиной была нужда поступать в данное учебное заведение. Выпускник Международной академии – это клеймо. В нынешних крайне натянутых международных отношениях хрупкое равновесие лежит на плечах теряющего свое влияние Совета кланов. В такое время ни одно государственное предприятие не возьмет на работу выпускника из-за границы, опасаясь шпионов и диверсантов. Речь, естественно, о трудоустройстве по профессии. Работа, не связанная с манипуляцией маны, ограничена не столь жестко, но даже плохо оплачиваемая работа по специальности престижнее и прибыльнее, чем альтернативы. Стоит отметить, что юного Уилфреда не так уж интересовали деньги или престиж. Он посвятил практически всю свою жизнь изучению боевых искусств с магией, и ему это нравилось. Профессии, не связанные с магией, им даже не рассматривались.

Инцидент, после которого Уилфреда обвинили в государственной измене, оставил после себя много вопросов, но находясь в розыске, докопаться до истины для него не представлялось возможным. Он решил подождать, пока ситуация на родине не утихомирится, и, чтобы не прозябать попусту, он совместил свои «прятки» с продуктивной деятельностью. Для этого Трифолия подходила как нельзя лучше. Тот факт, что она считалась лучшей, и жесткие критерии отбора слегка примиряли Уилфреда со сложившейся ситуацией.

Будучи человеком практичным и находчивым, он не забивал себе голову пустыми волнениями. Ему оставалось только заниматься тем, что доступно. В данный момент это означало попытки перенять что-нибудь полезное у остальных экзаменуемых. С этим и была связана вторая причина его недовольства.

Пускай вступительные экзамены с големами и выглядели чересчур жестоко, но, благодаря инструкторам и наличию высококлассной медицинской помощи, риск для поступающих был минимален. В то же время испытуемому приходилось показать относительно высокий уровень практических умений, что встречалось не так часто, как хотелось бы руководству академии. Впрочем, и понижать планку для вступления не имело смысла. Имея репутацию элитной академии, куда пропускают только лучших, облегчение испытаний принесет больше вреда, чем пользы. Количество учеников, а вместе с этим и доходов, может, и возрастет, но вместе с тем возрастет и количество разнообразных сомнительных личностей среди учащихся. Руководство академии не хотело повторения судьбы академии «Алэа», которая теперь больше напоминает смесь военного лагеря и тюрьмы, чем учебное заведение.

Уилфред надеялся, что, наблюдая за вступительными экзаменами других людей, он сможет научиться чему-то новому. Разочарование постигло его, когда он понял, что из нескольких сотен экзаменуемых внимания достойны от силы несколько десятков, и никто из них не спешил показывать что-либо сверх минимума.

Последний испытуемый расстроил его особенно сильно. Пространственных магов среди экзаменуемых практически нет. Точнее, помимо него самого был только один. При помощи карт, которые тот использовал как маячки, он телепортировал голема в воздух. Не выдержав двадцатиметрового падения, голем сломался, и испытание было окончено. Негодование Уилфреда происходило от того, что этот пространственный маг воспользовался одним из простейших заклинаний телепортации, от которого экзаменатор должен бы был защититься без всяких трудностей. Единственное, что приходило ему на ум, так это то, что академии нужны пространственные маги и они подыграли этому Дрю Вайту. Что не умаляло праведного гнева Уилфреда, который был вынужден попрыгать по арене и, в отличие от Вайта, свою победу заслужил.

На арену вышел следующий испытуемый. Рост чуть выше среднего и слегка осунувшееся славянское лицо, которое практически сразу исчезло за потемневшим забралом шлема. Уже на первых секундах сражения Уилфреду стало ясно, что что-то здесь не так. Голем был слишком быстрым. Справиться с таким големом, используя выданное оборудование, практически нереально. Тем не менее русскому парню удалось его удивить – он не только сумел достойно сопротивляться, но и сумел даже сам свить достаточно сильное заклинание, чтобы победить.

Если Вадим смог достичь таких результатов с ущербным оборудованием, выданным академией, то что же он сможет сделать при помощи личного ТМП? Невзирая на неестественно вывернутую руку и попавшую в него молнию, он не сдавался и, защищаясь от элементаля, пытался убежать подальше. Получалось не очень – он окончил свой путь на дне бассейна, откуда его телепортировало в лазарет. Впрочем, Уилфред сомневался, что кто-либо из остальных поступающих смог бы справиться лучше.

Свить В-ранговое заклинание векторной школы без помощи «шизика»… Такие знакомства являются одним из редких плюсов Международной академии.

* * *

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Все тело чесалось, а стоило чуть шевельнуться, как возникало ощущение, что это не тело, а один большой синяк. Эта боль и запах антисептиков позволили безошибочно определить мое местонахождение – больничное крыло. Интересно, какой диагноз у меня на этот раз? Хотя нет. Сейчас мне интересно совсем другое: как мне почесаться, не двигаясь?

– Хм-м… – прервал мои размышления знакомый женский голос. – Если бы твое лицо было хоть немного привлекательнее, то этот ожог мог бы его и испортить, а так особой разницы не заметно.

– Какой ожог?!

Тихий мелодичный смех был мне ответом.

– Знаешь, а ведь по твоему выражению лица очень просто понять, в сознании ты или нет, – ответила Лиза, отсмеявшись. – В последнее время не хмурое оно только во время сна.

Оглядевшись, я удостоверился, что действительно нахожусь в больничной палате. Серые стены без декорации, такие же серые тумбочки и три пустующих белых койки рядом. Это точно лазарет? Больше похоже на казармы. Окна имеются, но жалюзи закрыты, и поэтому улицы не видно. На фоне всей этой белизны и серости мой взгляд постоянно возвращался к сестре – длинные рыжие волосы, белая майка, острые черты лица и хитрый прищур аквамариново-синих глаз. Одним словом – Лиса.

– Можно подумать, что мне есть чему радоваться? – снизошел я до ответа, попытавшись перейти в сидячее положение. Ох… Как же все болит-то.

– Осторожно, – подскочила сестра и помогла мне. – Поздравляю: в академию ты все же поступил.

– Поступить-то, может, и поступил, да только вот «лучшее из худшего» – это как-то не предел моих мечтаний. Да и тот факт, что здесь у лазарета посещаемость выше, чем у любого другого помещения, как-то не сильно воодушевляет.

– Сильно сомневаюсь, что все так ужасно, как описывала Света. Я искренне верю, что у местных продуктовых магазинов посетителей все же больше.

– Это ты меня так утешила?

– Не будь букой, – надулась она, теребя серебряную сережку в форме сердечка. – Как себя чувствуешь хоть?

– Если учитывать небольшую прожарку молнией и неудачное приземление, то вполне сносно, – грустно ухмыльнулся я. – Кстати, а где доктор? А то они меня сразу под наркоз, и я даже не знаю своего диагноза.

– Не волнуйся, – оживилась сестра. – С тобой долго возились, но мне сказали, что никаких последствий не будет. Правда, костюм местами приходилось отдирать с кожей, но потом новую нарастили, так что будет немного чесаться. Единственное, что советовали, так это магией до завтра не пользоваться, а то возможны побочные эффекты.

– А почему об этом мне говоришь ты, а не врач? – нахмурился я. – Он вообще пациента проведывать собирается?

– Грозился завтра прийти. Ему сегодня надо разобраться со всеми теми, кто не поступил. Их ведь надо подлечить и сегодня же выпроводить. Портал закроют в десять часов, так что и мне придется к тому времени уйти.

Сам как? Решил уже? Остаешься здесь на лето или нет? Мы ведь можем…

Если быть оптимистом и поверить в равноправие, то может быть… Но если бы мне дали оправдаться, а не плясали под дудку Огневых, то всей этой ситуации вообще не возникло бы.

– Нет, Лиз, – поднял я руку, останавливая ее. – Пусть Огневы пока ничего и не предпринимали, но кто знает, что им стукнет в голову? Если я останусь в России, то вас тоже может задеть, а так они не смогут вас ни в чем обвинить… Ну или по крайней мере тогда у отца найдется что им ответить.

– Но ведь мы могли бы всей семьей… – ухватила она мою руку. Слез еще не было, но глаза уже были на мокром месте.

– Мы уже об этом говорили не один раз, – со вздохом накрыл я ладонью ее руки. – Лучше изгоем буду я один. Пусть мне такой вариант и не нравится, но отец прав, и лучше я ничего придумать пока не могу. Да и что я буду делать в России? Ни в одно нормальное учебное заведение меня не возьмут. А так, через несколько лет про меня уже забудут, и можно будет попробовать вернуться…

– Какие же вы оба бараны упрямые, – надулась она.

– Все не так плохо.

– Ну, ну… По тебе видно.

– И хуже бывало, – пожал я плечами. – Раньше выкручивались, и сейчас выкрутимся.

– Уговорил, – с деловым видом кивнула она. – Я даже не буду просить тебя не попадать в истории, так как прекрасно знаю, что это невозможно.

– Можно подумать, я специально.

– Тем не менее только попробуй у меня не вернуться, – пригрозила она мне своим маленьким кулачком. – Никогда не прощу.

– Обещаю, что вернусь. Сделаю для этого все возможное и невозможное.

– Вот и хорошо.

Так мы и сидели в тишине, каждый думая о своем.

– А все же круто ты с тем големом расправился. Я бы так с казенным «шизиком» не смогла, – решила сестренка разрядить обстановку. – Думала, ты без своей Эллы не справишься.

– Я что, по-твоему, без нее совсем бесполезен? – делано обиделся я.

– Ну, извини, – шутливо развела она руками. – Я как-то тебя без нее практически никогда не видела, так что сравнивать мне не с чем.

М-да. И не возразить.

– Хочу отметить, что большую часть времени она маскируется под обыкновенный ТМП. Так что все то, что я вытворял с ней, я смог бы сделать и с обычным «шизиком».

– Твой хоть только маскируется. – Она уныло повертела в руках свой кулон. – А на моем столько ограничителей, что даже бытовые заклинания не все работают.

– Просто в отличие от кое-кого, я одноклассников «бытовым» заклинанием заморозки в ледышки не превращал, а также не выкидывал их из окна «бытовым» заклинанием уборки мусора.

– Действительно, ведь проделывать дырку «Ледяной иглой» и избить «Ледяным копьем» намного проще, – язвительно ухмыльнулась она.

– Гхм, – поперхнулся я.

Никогда не мог ее переспорить. Повезло хоть, что, как старшему брату (ну и что, что разница всего лишь один год), она мне не перечит… Что не мешает ей делать все по-своему. Утешает, что хоть прислушивается.

– Ладно, – сжалилась она. – Ты, наверное, устал. Я, пожалуй, пойду уже.

– Дай тебя проводить.

– Не надо. Тебе вредно.

– Мы с тобой минимум полгода не увидимся, так что дай хоть проводить. Ведь ни о каких запретах на ходьбу доктор не говорил? – Дождавшись, пока она помотает головой, я продолжил: – Тогда дай мне одеться, и я тебя провожу.

О том, что все тело ноет и доктору, скорее всего, даже в голову не могло прийти, что я соберусь отправиться куда-то на ночь глядя, я лучше промолчу. Нечего ей лишний раз волноваться. Когда сестра вышла, я попытался встать, но голова закружилась, меня повело в сторону, и я упал обратно на кровать.

Нет, так дело не пойдет.

Собрав волю в кулак, я встал и надел оставленную сестрой одежду. Ощущения не очень, но для того, чтобы проводить сестру, сил должно хватить.

– А может, не стоит? – спросила меня Элла, когда я надел «шизик».

– Может, и не стоит, – флегматично отозвался я, – но надо.

– Хм-м… – многозначительно хмыкнула Элла.

– Давай потом поговорим, а?

– Ладно.

Отдышавшись немного, я, наконец, вышел из комнаты.

– Да не бойся, не убегу я, – улыбнулась сестра, смотря, как я озираюсь по сторонам в ее поисках.

Мы стояли в небольшом коридоре. Металлические стены и двери, расположенные с равномерными интервалами, больше напоминали исследовательский центр, чем больничное крыло. Тем не менее усилившийся запах антисептиков и голографические плакаты, рассказывающие о разнообразных болячках, не позволяли ошибиться. Обстановка способствовала умиротворению, и тем удивительнее было услышать гомон, доносящийся из конца коридора. Словно там базар какой-то, а не больница. Теперь хоть понятно, где выход.

– В честь чего такой шум? – спросил я у сестры.

– Мне-то откуда знать? – пожала она плечами. – Когда я проходила мимо них, там было заметно тише.

Только мы вышли в холл, как получили ответ на свой вопрос. Пара десятков пациентов окружили стойку с медсестрой и что-то ей доказывали.

– Да вы знаете, кто я такой? – вариаций на данную тему было больше одной.

– Сколько вы хотите? Назовите сумму, – некоторые пытались дать взятку.

– Тут произошла какая-то ошибка, – другие же пытались убедить медсестру, что они на самом деле прошли испытание.

Я так и не понял, почему целью их возмущения была медсестра, но и значения это для меня не имело.

– Давай побыстрее проскочим, – прошептал я сестре.

– Угу, – кивнула она.

Мы быстрым шагом двинулись к лифту, находящемуся в противоположном конце холла. Когда мы проходили мимо группы возмущающихся, события приняли довольно неприятный оборот.

– Нет, я не могу принять это!

Этот крик был заметно громче предыдущих, и остальные жалующиеся отпрянули от смутьяна, дав мне его разглядеть. Безобразный шрам от правой скулы до подбородка и безумный взгляд составляли о нем крайне неприятное впечатление. Прям бандит, а не кандидат на поступление в университет. Хотя нет, уже не кандидат. По поведению видно, что он не прошел.

К сожалению, в то время как этот бандит распалялся, мы проталкивались сквозь толпу и не успели отреагировать на то, как остальные отпрянули. Нам не удалось увернуться, и нас вытолкнуло прямо на него.

– А-а-а! – истерически закричал он, когда мы с ним столкнулись. – Я отказываюсь возвращаться!

С нечленораздельными воплями он ухватил Лизу за волосы. Еще толком не понимая, что происходит, я на чистых инстинктах оттолкнул ее от бандита. С испугу я толкнул ее сильнее, чем хотелось бы, но своей цели я достиг: бандит не смог удержать ее волосы, и она отлетела в сторону.

– Ай! – вскрикнула упавшая сестра.

Мне не намного легче. Все тело еще болело после испытания. Силы хватило ровно на то, чтобы оттолкнуть сестру. На большее я был не способен и, потеряв баланс, начал падать. Тут бандит достал ножик-бабочку и, ухватив меня, приставил холодное лезвие к моему горлу. С этим я уже ничего не смог поделать, обессиленно повиснув на его руке.

– Никому не двигаться! Мне уже нечего терять! Если я вернусь, то меня все равно убьют.

Ого, прямо как в третьесортном фильме про захват заложников. Это было бы интересно и занимательно, если бы мое состояние было хоть чуточку лучше… Ну и если бы у него из подмышек так не пахло…

Магией пользоваться противопоказано, а физических сил сопротивляться просто не осталось.

– Элла, помочь можешь? – обратился я мысленно к своему «шизику».

– В крайнем случае я вмешаюсь, но… – виновато протянула она.

– Понятно, – согласился я с ней. – Могут возникнуть неприятные вопросы, на которые мне не захочется отвечать.

– Именно.

Значит, полагаться можно только на себя… Если очень поднапрячься, то у меня, может, и хватит сил на одну попытку вырваться. Проблема в том, что если мне не удастся вырваться с первой попытки, то второй у меня не будет.

Отстранившись от боли, я сконцентрировал все усилия на наблюдении за обстановкой. Остальные пациенты, что составляли толпу, отдалились к стенам и в недоумении наблюдали за развитием событий. Лиза успела встать и сосредоточенно следила за каждым движением бандита. Тем временем медсестра стояла за приемной стойкой со скучающим видом.

– Если вы не хотите, чтобы я его зарезал, то выполните мои требования!

Ай! Чего так громко орать-то?

На помощь мне рассчитывать не приходится. Бандит явно неспособен трезво оценивать ситуацию. Чего он пытается добиться? Он хочет остаться здесь? Тогда это бесполезно – даже если с его требованием для виду согласятся, то его просто выкинут отсюда при первой же возможности.

– И чего же ты хочешь? – спросила медсестра скучающим голосом.

– Хочу, чтобы вы предоставили мне убежище!

– И от кого же такому смельчаку понадобилось убежище? – с издевкой продолжила медсестра.

Я уже ее ненавижу. Во время этого обмена фразами бандит распалялся все сильнее, и его рука начала дрожать, попутно оставив пару царапин на моем горле.

Похоже, придется все же воспользоваться магией. Пусть это и противопоказано, но я не вижу других условно безопасных вариантов развития событий. Если я попытаюсь вырваться, то он может зарезать меня по простой случайности.

– Издеваешься?! – прижал бандит ножик сильнее. – Думаешь, не зарежу?!

Заклинания из школы «усиления» сейчас подошли бы лучше всего, но школа «направления» мне дается заметно легче. Я могу сейчас положиться только на простейшее заклинание, заученное до автоматизма, а любое заклинание школы «усиления» я буду создавать раза в два дольше. Нож приставлен напрямую к моему горлу, поэтому щиты уже не помогут. Значит, весь мой арсенал сузился до «антиграва», «Ледяной иглы» и их вариаций.

– Давай поговорим спокойно, – вмешалась Лиза в разговор. – Если ты его убьешь, то желаемого точно не достигнешь, – попыталась она успокоить бандита.

Моя первоочередная задача – это лишить его оружия. «Антиграв» в данной ситуации не актуален, да и большинство остальных заклинаний тоже не к месту… Значит, выбора у меня не остается. После слов Лизы он сильнее напрягся. Ждать нельзя, действовать надо сейчас!

Физический контакт мне даже на руку. Сосредоточившись на образовании маны «направления», я опять почувствовал напряженность до предела струны. Вновь проигнорировав его, я свил «Ледяную иглу» из маны и осторожно наложил ее на нож у моего горла.

– А ты еще кто такая? – взъелся он на мою сестру.

Хм. Никакой реакции на мое заклинание? Я же в упор его свил. Он должен был хоть что-нибудь почувствовать! Неудивительно, что он провалил экзамен.

Я активировал заклинание, и, словно стрела, выпущенная из лука, ножик устремился по дуге вперед и вверх. Руку, в которой бандит держал ножик, дернуло так сильно, что его потянуло на меня, и хватка ослабла.

Ударив его локтем под дых, я прыгнул вперед с перекатом.

Обернувшись, я успел заметить, как ботинок Лизы соприкасается с лицом бандита. За ботинком последовало и остальное тело, навалившись на бандита, который находился уже в беспамятстве.

– Вот видишь? – обратилась ко мне Лиза. – Я еще уехать не успела, а ты опять умудрился попасть в историю.

Говоря это, она встала с бандита и со злостью пнула его по ребрам.

– Хочу отметить, что изначально он тебя хотел в заложники взять, – обиженно возразил я.

– Так об этом я тебе и толкую, – со вздохом ответила Лиза и помогла мне подняться. – Это ведь не первый и даже не второй случай. Если бы ты ничего не делал, то неприятности просто прошли бы мимо тебя. Думаешь, я без тебя бы не справилась? Я, между прочим, вполне способна за себя постоять… A-а, неважно, – быстро успокоилась она, вспомнив, что мы не одни. – Спасибо, что помог. Как себя чувствуешь?

– Извини, но, похоже, у меня не получится тебя проводить.

– Так, может, мне пока остаться?

– Да нет, не надо. Я просто устал, – заверил я ее. – Все будет в порядке. Надо только отдохнуть.

– Эх, ладно, – махнула она на меня рукой. – Упрямство не лечится. Дай хоть тебя обратно до палаты проводить.

– Так и быть, уговорила.

Сам я туда вряд ли доберусь.

Проигнорировав переговаривающихся студентов, бессознательного бандита и медперсонал, мы поковыляли обратно в сторону палаты.

– Тебе что-нибудь еще отправить вместе с вещами? – спросила сестра, когда я уселся на кровать. – Может, твои безделушки?

– Да нет, не надо. Все что нужно я там уже отложил, а остальное будет только место забивать.

– То есть если они дома будут место забивать, то это нормально?

– А дома они занимают место только в моей комнате и никому не мешают… Или ты собралась что-то с ней сделать? – подозрительно покосился я на нее.

– Ну-у… – протянула она, подтверждая мои опасения.

Нет.

– Но я же…

– Поимей совесть. Ты же мне все заляпаешь.

– Так я и предлагаю тебе все что нужно отправить, – сделала она невинный вид.

– Всю мебель и пол покроешь полиэтиленом. Если, когда я вернусь, замечу хоть каплю краски…

– Спасибо! – не дала она мне закончить. – Ты не увидишь ни капли.

Посмотрев ей в глаза, я отчетливо понял – врет. Она однозначно заляпает всю мою комнату краской, лишь бы я наказал ее, ведь это будет означать, что я вернусь…

– Лиз…

– Да?

– Если, когда я вернусь, вся комната будет заляпана, то я гарантирую тебе, что вся электроника рядом с тобой будет выключаться минимум в течение месяца.

– Бука… – поежилась она, вспомнив прошлый раз, когда я на нее рассердился и установил «выключалку» на ее «шизик».

– Да, ведь «случайно» отформатировать мой компьютер и заодно «случайно» удалить все резервные копии – это чисто ангельский поступок…

– Ну, ошибки не совершает только тот, кто ничего не делает. Главное, что на этих ошибках надо учиться.

– А я всего лишь удостоверяюсь, что ты на своих ошибках научилась и повторного урока не потребуется.

В подтверждение моим словам ее кулон с «шизиком» моргнул и перезапустился.

– Эм… Ладно… – неуверенно ответила она, поняв, что я не дам ей без боя превратить свою комнату в филиал хаоса. – Я тогда, пожалуй, пойду?

– Иди, иди, а то опоздаешь, чего доброго.

– Ни пуха. И не забудь нам писать.

Последнюю фразу сестра сказала уже на выходе из комнаты, так что слова «к черту» были произнесены закрытой двери. После чего я остался наедине со своими недугами. Любое движение приводило к боли, а если я не двигался, то все чесалось.

Похоже, ночь будет длинной…

Интерлюдия
Цянь Джинхей и Цянь Баожей

В комнате находилось два человека азиатской внешности. При взгляде на них складывалось впечатление, что общего у них только черно-белый цвет одежды. Парень был высоким статным брюнетом со спокойным лицом, а, будто в противоположность ему, девушка имела рост ниже среднего, черные волосы и довольно хрупкое строение тела. Тем не менее, если присмотреться, было между ними что-то неуловимо схожее. Не родственное, а скорее сходство, которое можно заметить у людей, долгое время находящихся вместе и успевших перенять привычки друг друга.

Сама комната вызвала бы приступ дезориентации – белые стены и мебель были хаотично покрыты черными пятнами, не давая понять, где кончается один объект интерьера и начинается другой. Сумятицы добавляли еще и миниатюрные голограммы животных, бегающих по комнате. Панды, зебры, белые тигры, далматинцы, лемуры, морские свинки, сороки… Всех этих животных объединял черно-белый окрас шкуры, что только усложняло любые попытки понять обстановку в комнате.

Парень сидел спокойно на стуле и потирал свою рассеченную бровь над левым глазом, наблюдая за двумя азиатками-близняшками на экране и усердно делая вид, что не замечает происходящего на кровати рядом с ним. А происходила там его сестра. Девушка крутилась на этой кровати, избивая подушку и то укутываясь в одеяло, то скидывая его. Хаоса и сумятицы добавляли еще и голограммы зверьков, которые прыгали вокруг нее, словно пытаясь подыграть ее странной игре.

– У них был выгодный контракт и хорошие перспективы. Теперь же…

– Теперь? – прервала девушка тишину.

– Ждать. Другое предложение? – кратко ответил парень, не отрываясь от наблюдения.

– Эх… – расстроенно вздохнула Баожей, откинувшись на подушку в виде головы панды.

– Напролом не вариант, – ответил Джинхей, поняв по вздоху, что она хотела сказать.

– Ну-у…

Зная сестру, Джинхей быстро понял, что та придумала какую-то авантюру.

– Займись анализом, – попытался он ее отвлечь. – Что по целям?

– Жили в изоляции. Никакой информации.

– Один из сильнейших японских родов. Ничего не найти?

Бао грозно глянула на своего брата и кинула в него одеялом.

– Нечего так грозно глядеть, – невозмутимо продолжил он, снимая одеяло с головы и кидая его обратно. – Архив?

– Лезть туда как-то… – неуверенно протянула Бао.

– Знаю, – кивнул Джин. – И знаю тебя.

Бао только вздохнула, признавая правоту брата.

– У Юкико размолвка с отцом. Ссылка. Воссоединились два месяца назад. Все. Дальше лезть опасно.

– Осталось совсем немного. Пока есть время, попробуешь еще?

– Надо было требовать гонорар выше…

– Куда уж выше? Хотя… Может, ты права.

– Вот-вот, – покивала Бао, играя с голографической пандой.

– Отдохнула? – спохватился Джинхей.

– Отдохнула, – вздохнула она.

Бао села за компьютер. Ее тонкие пальцы, будто созданные для игры на музыкальных инструментах, были полной противоположностью огрубевших пальцев брата. Она вытянула свои руки и принялась играть на своем инструменте.

Это была уже одиннадцатая попытка.

Глава 2
Доброволец поневоле

Вступительный экзамен, бой с големом, молнии от элементаля, стычка с бандитом. М-да. Собрать такое количество неприятностей на обычном вступительном экзамене… Только мне может так повезти.

– Доброе утро. Как ощущения, герой? – услышал я у себя в голове ехидный голос Эллы.

– Лучше, чем можно было бы подумать, посмотрев мое вчерашнее выступление…

– Да, подлатали тебя на совесть. Не поскупились… Хотя не стоит рассчитывать на такое отношение и впредь – болячки, не полученные вследствие учебного процесса, лечатся за личный счет.

– Главное, чтобы откачали, а там уже разберусь… Кстати, к разговору об «откачали». Что ты скажешь насчет подмены ядра? Не думаю, что это было организовано Огневыми. Элементаль воздуха для меня – это явный перебор.

Два месяца – ноль внимания. Если бы они хотели меня покалечить или убить, то есть намного более надежные и дешевые способы.

– Да, весьма специфическая подстава… Пусть шансов победить практически ни у кого из поступающих не имелось, но защититься, задержать или сбежать смогли бы многие. Скорее всего, ставка делалась не на самого элементаля, а на бой с големом и блокировку телепортации.

– Хм… Тогда напрашивается мысль, что голем предназначался этому… Как его? Дрю? В общем, тому, кто выступал передо мной. Он как раз пространственный маг, и если бы голем достался ему, то он мог бы и не выжить. Если предположить, что виновники просто немного ошиблись с номером кандидата, то все складывается.

– Ага… Любая мозаика сложится, если ее забивать молотком.

И вот вчерашний день без Эллы и ее сарказма начинает казаться не таким уж плохим…

– Что я упустил?

– Блокировка всего лишь предотвращала телепортацию, а не всю пространственную магию. Да и обойти ее проще всего именно пространственному магу.

Значит, быстрое нанесение физических увечий и предотвращение побега…

– Получается, целью был кто-то из аристократии или как минимум потомственный маг. Иначе ставка делалась бы на магические атаки, а не физические.

– Это уже ближе к правде.

Что эти знания мне дают? Что от аристократии стоит держаться подальше? Это я и так знал.

Мои размышления были прерваны звуком открывающейся двери. Открыв глаза, я увидел, как в палату входил… главврач? Мое удивление было вызвано не спортивными штанами или майкой с надписью «Нет здоровых людей, есть только недообследованные». Нет, больше всего меня в нем напрягал возраст – я бы не удивился, окажись он моим одноклассником. Главврач в двадцать лет – это как?

– Вы мой лечащий врач?

У меня все еще оставался маленький лучик надежды, что Элла ошиблась.

– Лесли Франк. Главврач данного заведения и твой лечащий врач на следующие два дня. Приятно познакомиться.

И этот лучик был безжалостно раздавлен.

– Вадим Воронин, взаимно. Вы сказали, что задержите меня только на два дня?

Лесли ухмыльнулся, указывая мне на надпись на своей майке, и ответил:

– Ну, надолго тебя задерживать действительно нет смысла. А если бы не вчерашняя самоволка, то, может, и сегодня бы выписал.

Я сделал вид, что не заметил его укоризненного взгляда, и перевел тему:

– Почему здесь так тихо и мало народу? Я думал, что у вас будет забито, в связи со вступительными экзаменами.

– Большинство пострадавших экзамены не сдали, поэтому они были депортированы еще вчера.

– А это тогда кто? – указываю на второго пациента палаты, которого привезли ночью. – Я не видел его на вступительных экзаменах.

Я успел с Эллой свериться, и его действительно там не было.

– А это вторая причина, по которой я сюда пришел. Дело в том, что вчера в лаборатории профессора Вайсмана произошел несчастный случай.

Хм, а вот теперь становится интересно. Профессор Вайсман – основатель школы темпоральной магии, и его курсы – это одна из четырех основных причин, почему академия Трифолия считается одной из лучших академий мира.

– Надо полагать, передо мной его жертва?

– Ну, можно и так сказать. Когда мы пришли в лабораторию после тревоги, то нашли его там. Ни одна из камер или других систем слежения не видела, как он попал в лабораторию, а сам он был уверен, что сейчас 2012 год и что он находился в подвале какого-то греческого музея.

И как мне на это реагировать? После того как профессор Вайсман основал школу темпоральной магии, он также доказал принципиальную невозможность путешествия во времени. Ускорять время, замедлять время, показывать события прошлого или предсказывать варианты будущего. Все это возможно, но только не путешествие во времени. Невзирая на это, Лесли утверждает, что передо мной гость из прошлого… Либо мне врут, либо у меня недостаточно информации найти рациональное объяснение. Обвинять Лесли во вранье было бы глупо, так что правильная реакция только одна:

– Как это возможно?

– Если бы мы знали, – развел Лесли руками. – Все анализы показывают, что он говорит правду и действительно попал сюда из начала XXI века. Для дальнейших исследований нам нужен Вайсман, но, в силу обстоятельств, до конца лета он в академии не появится. Нам остается только ждать.

– Как-то вы слишком легко это все рассказываете первому же попавшемуся пациенту.

– А ты не «первый попавшийся», а «самый подходящий», так что все как раз правильно.

Что-то мне не нравится направление нашего диалога.

– «Самый подходящий» для чего?

– Пока мы ему выдадим ТМП, пока тот настроится… В общем, нам нужен доброволец, который говорит на русском и сможет провести с ним краткий ликбез.

– А остальные причины? Все-таки вышеупомянутых немного не хватает, чтобы я был «самым подходящим» кандидатом.

– Уж очень вы похожи. Фактически идеальный кандидат. Да и секрет не такой уж большой.

– Что значит «похожи»?

– Вы с ним не только на одном языке говорите, но и родом из одного города. Да и вообще, отличаетесь не так сильно.

Я повернул голову в сторону обсуждаемого тела. Пригляделся к нему и переспросил доктора:

– Вам точно не нужна коррекция зрения?

– А что такого? Такие же темно-русые волосы, славянское лицо и отсутствие каких-либо заметных болячек.

Кажется, я начинаю понимать, как он различает людей. Действительно, кому какое дело, что у него под правым глазом родинка, тело дистрофично-худое, а пухлый нос и относительно широкое лицо свидетельствовали об относительно недалеком родстве кавказским народам.

– Ладно, оставим пока вопрос нашей «похожести», но ведь даже если судить по тому, что я успел увидеть, у вас тут постоянно какие-то инциденты. Пусть потеря памяти встречается не так часто, но все же. Как минимум психолог у вас тут должен быть. Он всяко подходит на эту роль лучше меня.

– В принципе да, один специалист есть, но он в отпуске.

Я даже не знаю, что сказать. На ум приходят в основном непечатные выражения. Ну кто, скажите на милость, отпускает такого человека в отпуск перед ожидаемым приливом травмированных неучей?

– Да не волнуйся ты так, – попытался Лесли утешить меня, заметив мое недовольство по показаниям у себя на экране, – профессора Хопкинса уже вызвали. Он приедет через пару дней. Просто расскажи самое главное, чтоб он себя не изводил.

Очень сильно хочется отказаться, но портить отношения с главврачом лазарета… Мне жить еще хочется.

– Ладно.

Придется убить пару дней на обучение.

– Вот и замечательно. Вижу, в лазарете не первый раз, значит, про питание и режим объяснять ничего не надо?

Тут он угадал правильно, но мое близкое знакомство с обустройством медицинских учреждений позитива отнюдь не добавляет.

– Да. Только мне родители вещи должны прислать, и хотелось бы их забрать.

– Тогда забирай. В чем проблема?

– Если я их сегодня не заберу, то мне придется ждать до понедельника, так как завтра у них выходной.

В принципе, в этом нет ничего страшного, так как академия предоставляет форму, но раз есть время, то этим лучше заняться сегодня.

– Хм, и правда… Самочувствие как?

Попытка встать увенчалась успехом, но также принесла легкое головокружение, и тело все еще побаливало, хоть и не так сильно, как вчера.

– Не так резко, – обеспокоенно подскочил он ко мне.

– Да нет, все в порядке.

Недоверчиво посмотрев на меня, он ответил:

– С телом да, а вот насчет головы я не уверен. Судя по истории болезни, – выразительно указал он глазами на парящее перед ним окно с текстом, – у тебя нездоровая тяга к приключениям и больничным отделениям. Только это уже не в моей юрисдикции.

От возмущения я даже не нашелся что ответить.

– Ну да ладно. Ходить и говорить это не мешает, да и наш путешественник, – махнул он рукой на второго постояльца комнаты, – вполне способен передвигаться, так что ты можешь забрать свою посылку и одновременно с этим провести ему экскурсию. Завтра приду проверить ваши успехи.

Не дав мне вставить и слова, он закрыл виртуальный экран и практически выбежал из комнаты, оставив меня один на один с моим «заданием». Пока мой подопечный не очнулся, у меня как раз есть время полазать в локальной сети и разузнать, что тут к чему.

Полазать у меня получилось всего минут десять. Любопытный взгляд и сопение соседа мне, мягко говоря, мешали. Почта должна быть уже открыта, так что нет смысла откладывать дела в долгий ящик.

– Привет, неведома зверушка, – закрыл я экран с новостным порталом и обратился к соседу. – Как тебя зовут-то хоть?

– Евгений Ломаев, – ответил он на автомате хрипловатым голосом.

Женя, значит. Ну, мои планы ты уже поломал. Посмотрим, что будет дальше…

– А меня Вадим Воронин. Приятно познакомиться.

– Взаимно… Гх-гхм, – прочистив горло, он кивнул на раковину рядом с входом: – Тут воду из-под крана пить можно?

Не совсем тот вопрос, который я ожидал услышать первым… Получив утвердительный ответ, Женя тут же обернул себя одеялом и, проигнорировав стаканы, принялся жадно глотать.

– Хорошо-о… – довольно протянул он.

Сполоснув лицо, он вернулся на кровать и уставился на меня.

– Где я и как я сюда попал? Это какой-то исследовательский центр или военный объект? Что это за экран перед тобой? Голограмма? А буквы, которые появлялись в воздухе, когда меня расспрашивали, тоже голограммы? Кто меня…

– Так, стоп! Стоп! Ты мне и слова вставить не даешь. Давай помедленнее, а еще лучше, давай я тебе сначала расскажу все что надо, а потом ты задашь вопросы. Хорошо?

– Упс… Извини. Меня заносит иногда, но попытаюсь.

– Уж постарайся. Значит, так, начнем с того…

Хм, а действительно, с чего начать? Если про магию он не знает, то мне понадобится наглядная демонстрация. В палате ее провести не получится…

– А начнем мы с того, что сходим за почтой. Одежда у тебя в тумбочке, так что одевайся и пошли на улицу. Там будет проще объяснить.

Я нашел в тумбочке свои шорты и майку, которые оставил в раздевалке до вступительного экзамена, а Жене пришлось довольствоваться формой академии – белая рубашка, черные брюки и пиджак с темно-синими полосками по бокам и вдоль рукавов. Отдельно стоит отметить эмблему академии, которая была вышита на груди: четырехлистный клевер в развернутом на сорок пять градусов квадрате – словно трефа, вписанная в бубну.

Быстро одевшись, мы направились к выходу из лазарета. Женя с любопытством оглядывался по сторонам, но дизайн интерьера больничных отделений не претерпел серьезных изменений за последние сто лет. Если они и были, то только в сторону минимализма – виртуальные экраны заменили карты на стенах, а ПИ позволили минимизировать бюрократию… Собственно, именно из-за этого при той толпе, что была вчера, в приемной была всего одна медсестра – наверняка отбывала наказание за какую-нибудь провинность. Впрочем, жалости я к ней не испытываю, скорее наоборот – меня там чуть не зарезали, а она только масла в огонь подливала!

– Вау! – воскликнул Женя, когда мы вышли из лазарета.

Огромный парк зелени, в котором мы и вся академия находились, состоял из самых разнообразных растений – ели соседствовали с кактусами, сосны с баобабами, а множество цветов яркой раскраски росли между ними. Словно пьяный садовник ограбил ботанический сад и рассадил все растения в случайном порядке. Обстановка больше напоминала джунгли с тропами, выложенными камнем, чем привычные мне городские парки. Сюрреалистичности окружающей обстановке добавляли еще и пролетающие над нами ученики, спешащие по своим делам.

– Сейчас 28 мая 2112 года, и ты находишься в лазарете Международной магической академии – Трифолии. Добро пожаловать.

– Деликатно, ничего не скажешь, – ехидно прокомментировала Элла.

Я проигнорировал шпильку Эллы, наблюдая за реакцией Жени. А реакция эта была странной. Я ожидал удивления или неверия, но вместо этого он смотрел на меня восторженным взглядом, словно ожидая продолжения.

– Никаких комментариев?

– Наоборот, слишком много. Мне начинать? – спросил он с предвкушением.

– Нет, нет, – спешно помахал я рукой. – Так лучше. Тогда я проведу еще одну демонстрацию, чтобы тебе было проще поверить, и приступлю к рассказу.

Дождавшись кивка, я ухватился за его рукав и наложил на нас «антиграв». Он, естественно, не умел с ним управляться, но я держал все под контролем. Ну, почти. Все же контролировать собственный полет заметно проще, чем заклинание, наложенное на чужую одежду. Повезло хоть, что с магией он до этого не контактировал и воздействию заклинания сопротивляться не мог.

Под аккомпанемент криков наподобие «Левее, левее!» и «Ай! Выше!», мы быстро добрались до почты.

– Ну как?

– А я так смогу? Что для этого надо сделать? Как научиться?

Опять начало заносить…

– Стоп, стоп! – прервал я Женю. – Через пару дней к тебе приставят профессора, который должен будет тебя адаптировать к нашим реалиям. В том числе и обучению магии, если это возможно.

Не дожидаясь следующего вопроса, я вошел внутрь здания. Помещение напоминало таможенный пункт – конвейер для вещей, арка для проверки людей и хмурый индивидуум, занимающийся этой проверкой. После проверки люди отправлялись наверх – в портальный зал. Мне же требовалось на почту, так что мы обошли очередь и отправились в конец правого коридора. Тут тоже была очередь, но намного короче.

– Теперь у нас достаточно свободного времени, так что вернемся к нашему разговору. Насколько мне известно, здесь ты очутился вследствие несчастного случая в лаборатории профессора Вайсмана. Как и почему это произошло, никому пока не понятно, но в свое время тебе не вернуться. Может быть, когда-нибудь, но точно не в ближайшем будущем.

– Почему?

– Школе темпоральной магии всего десять лет, и она еще довольно плохо изучена. Может, у профессора Вайсмана, основателя этой школы, что-то и получится, но это именно он утверждает, что путешествия во времени невозможны. Так что я бы особо не надеялся.

– Как его можно найти? Что надо сделать, чтобы уговорить его помочь?

– Тебе – ничего. Он несет ответственность за твое появление здесь, поэтому помочь обязан. К тому же сомневаюсь, что он упустит из своих рук такой прекрасный экземпляр для изучения…

– Хоть что-то… – протянул Женя, но тут же оживился: – А что насчет магии? Как ей можно научиться? И вообще, что это такое?

– «Вообще» – я язык сломаю. «Локальная псевдома-териальная манифестация ментального поля», и еще пару страниц разъяснений вдобавок. Проще говоря: мысли, воплощенные в реальность, – мана. При должном обучении образовать ману может каждый, но… Многое зависит от предрасположенности человека. Даже при наличии правильного образа и достаточной концентрации, если маг не способен представить образ достаточно четко, то от получившейся маны не будет никакого толка. Первое, чем займется с тобой куратор, это как раз выяснением твоих предрасположенностей при помощи теста Ланрэ.

– А если этих предрасположенностей нет? – впервые проявил беспокойство Женя. – Я что, не смогу заниматься магией?

– Профессии, связанные с манипуляцией маны, действительно будут для тебя закрыты… Впрочем, это не значит, что при должном усердии ты не сможешь плести заклинания.

– Ясно…

Мы спокойно стояли, но очередь двигалась медленно. Основной причиной была миловидная сотрудница в униформе академии. Видимо, она тут новенькая, так как постоянно путалась, мельтешила и пропадала надолго в поисках требуемой посылки. Хотя я не могу взять в толк, как можно пять минут искать посылку, когда компьютерный терминал указывает точный путь к конкретному шкафчику, в котором она находится. Тем не менее сие чудо природы как-то умудрялось поступать именно так.

– Раз с магией немного разобрались, то перейдем к мировой истории, – прервал я Женины размышления.

– Здесь мы застряли надолго, так что начинай, – хмуро ответил Женя.

Посмотрев еще раз на «чудо природы», я был вынужден признать его правоту. Это надолго.

– Чтобы не сбивать тебя с толку, я расскажу тебе официальную версию. Итак, в 2027-м мир был на грани ядерной войны… Нет, правильнее сказать, что она уже началась. Ядерный удар уже был нанесен, но ожидаемых разрушений и миллионов жертв не было. Вместо этого было сообщение по всем СМИ от Совета кланов. Тогда мировому сообществу открылась правда о том, что магия не является такой уж выдумкой. Причем для сверхдержав это было довольно неприятным сюрпризом. Фактически кланы захватили власть над миром. Армии, диверсанты, сверхновое оружие, ядерные бомбы, интриги, политика… Все это оказалось бессильно перед объединенной мощью всех магов.

– А дальше?

– А дальше был дележ добычи… Период с тридцатых до шестидесятых был довольно богат на события и конфликты. Теперь это время называют Тридцатилетней смутой. Переломный момент наступил в сорок девятом. Тогда изобрели ТМП: терминал магической поддержки.

– Что в этом изобретении такого переломного? – заинтересовался Женя. – Как одно изобретение могло все изменить?

– А то, что при помощи ТМП начинающий маг мог справиться с несколькими обученными магами. Если провести аналогию, то ТМП был как автомат Калашникова в мире мушкетов, сабель и пушек. В то время повсеместно была большая преступность, а вот желающих служить в правоохранительных органах… Скажем так, когда любой бандит может при желании научиться отражать пули и кидаться огненными шарами, то желающих их ловить довольно мало. ТМП эту ситуацию выровнял. Тогда организованная преступность пошла на спад, и мировая ситуация стабилизировалась.

В учебниках истории, правда, умалчивается, какой ценой эта стабильность была достигнута. Система раннего оповещения – «Восток», – изобретенная тогда, опережала технологии тех времен на десятилетия. Она сделала условно безопасным нахождение в городах. Люди до сих пор восхищаются гением Чен By, который изобрел ее практически единолично. Правда, они забывают, что перед тем как Чен начал свои изыскания, он похоронил практически всю свою семью. Руины, оставшиеся от Гонконга, очень хорошо мотивировали и финансировали исследования.

– И что, после этого наступили мир, спокойствие и процветание? Что-то не верится…

– Как бы странно это ни звучало, но на какое-то время именно так и произошло. Я могу до вечера тебе рассказывать, что и как тогда происходило, но в итоге Совет кланов возобновил свои функции по поддержанию миропорядка, и те времена можно было назвать процветанием.

– Можно было назвать? – уцепился Женя за мою фразу. – То есть сейчас что-то изменилось? Война?

– Нет, не война, хотя конфликтов хватает, – помотал я головой. – В конце семидесятых годов исследования энергетических паразитов в итоге привели к возвращению богов в наш мир. Ужесточенные правила и усиленные меры безопасности позволили избежать массовых беспорядков, но… Боги помогают не только праведникам, главное – принести соответствующую жертву.

– Страшноватую ты картину нарисовал.

– Есть немножко, – вздохнул я. – Впрочем, все не так уж плохо. Пусть Совет кланов и сдает свои позиции, а мировая обстановка накаляется, но с точки зрения обывателей ничего особо не меняется.

– А что это все значит с моей точки зрения? К чему готовиться?

– Коротко: если сам не полезешь на рожон, то проблем у тебя не будет. Сейчас ты находишься в самой лучшей Международной магической академии. Здесь собраны самые талантливые в мире маги, которым не рады у себя на родине.

– Э-м… – удивился Женя такой противоречивой рекламе.

– Тебе помогут обустроиться, и первое время ни о чем не надо будет беспокоиться, ну а дальше все будет зависеть только от тебя. Если есть какие пожелания, то не забудь высказать их куратору.

– Хорошо, – кивнул он.

На этом месте мы прервали разговор, так как очередь наконец-то дошла до нас.

– Как я могу вам помочь? – жизнерадостно обратилась ко мне сотрудница почты.

При ближайшем рассмотрении я заметил две короткие темные косички – создавалось впечатление, что у нее из головы растут маленькие рожки. Смотря на ее дружелюбное лицо, я понял, почему никто не жаловался на ее неуклюжесть и скорость. Ни у кого просто язык не повернется.

– Мне бы почту забрать, – произнес я, надавив большим пальцем на стол.

– Сейчас принесу, – ответила она, посмотрев на терминал.

Далее следовала привычная уже пантомима с падением и поиском ящика, который находился прямо перед ее глазами. Помогать я не пробовал – видел уже, к чему приводили непрошеные советы… В лучшем случае на поиски уходило вдвое дольше времени.

– Вот, – принесла она небольшую черную коробочку. – Без подзарядки продержится двадцать четыре часа, – проинформировала она меня. – Прошу вас расписаться.

Я повторно оставил отпечаток своего пальца на столе.

– Спасибо, – поблагодарила она меня.

– Вам спасибо, – откланялся я.

– Мы за этим столько стояли? – спросил Женя, указывая на коробочку в моей руке, когда мы отошли немного. – Что это?

– «Конверт». Посылка в сжатом пространстве. Заклинание продержится еще сутки, после чего выплюнет все содержимое. Используется в основном для перевозки грузов.

Когда проходил мимо очереди, меня внезапно повело в сторону. Пытаясь удержать равновесие, я ухватился за ближайшего человека. В следующее мгновение пол с потолком поменялись местами, и я почувствовал удар.

Попытавшись встать с пола, я обнаружил, что лежу на ком-то. Учитывая отсутствие женского визга и приятных на ощупь выпуклостей, я безошибочно определил, что подо мной находится особь мужского пола. Данный факт побудил меня быстро слезть и отойти.

– Извините, извините, извините, – услышал я мягкий женский голос над собой. – Вы в порядке?

Вот! Короткие черные волосы, острый носик, да и все остальное… Если бы я упал на нее, то эпизод был бы намного интереснее, приятнее и мягче. Хотя по количеству пластырей и бинтов видно, что ей и без меня досталось.

– Вроде да, – ответил я неуверенно, расправляя форму.

– Извините. Я еще не совсем проснулась… – начала она оправдываться.

Так значит, это она меня так кинула?

– И это хорошо. Иначе, боюсь, я бы не добрался обратно до лазарета своим ходом.

Я подал руку Жене, который сидел с отсутствующим взглядом. Тем временем наша новая знакомая явно смущалась и не знала, что сказать.

– Его зовут Евгений Ломаев, а меня Вадим Воронин, – представился я.

– Фаустина Бианки, – ответила она. – Лучше Фина.

М-да. Похоже, Гете ее родители не читали… Что не умаляет их вины.

– Только если и ты будешь меня называть Димой, – улыбнулся я ей.

– Постараюсь, – улыбнулась она в ответ.

– Эй, голубки, вы там проходите или как? – послышался голос сзади.

Оглянувшись, я вдруг понял, что мы устроили небольшой затор посреди очереди.

– Извините, извините, – опять начала извиняться Фаустина. – Мне надо идти, но, вероятно, увидимся в начале учебного года.

– Тогда до свидания, – попрощался я.

– Увидимся, – ответила она и, подхватив сумку, отправилась на проверку вещей.

Весь наш разговор Женя молчал как рыба. Только когда мы вышли из здания, он ожил:

– Да-а-а…

Не могу не согласиться с такой оценкой нашей новой знакомой.

– Куда мы теперь? – спросил он через некоторое время.

– Мне надо отнести вещи в свою новую комнату. Потом вернемся в палату. Так что можешь продолжать задавать вопросы.

– Как вы с ней разговаривали? Ведь она говорила на французском, а ты на русском. Это что, очередное заклинание?

– Да нет, – усмехнулся я. – Такое заклинание для простого разговора было бы уже чересчур… Мы говорили при помощи «шизика».

Я продемонстрировал руку с браслетом ТМП.

– У меня тут установлен комплекс модулей под названием «Путешественник», – продолжил я. – Среди всего прочего этот комплекс позволяет использовать встроенный компьютер для синхронного перевода любых языков.

– «Шизик»? Что это такое?

– Чего? – не понял я Жениного удивления.

– Ты только что сказал: «Говорили при помощи „шизика”», что за «шизик»?

– А-а-а-а… – наконец дошло до меня. – Извини, не сразу понял. Дело в том, что на русском языке к ТМП приклеилось название «шизик».

Он ничего не ответил, но вопрос «Как?» был у него написан на лбу.

– ТМП, сокращенно от «терминал магической поддержки». В оригинале: Magical Assistance Device, сокращенно MAD. Когда во время Тридцатилетней смуты они раздавались спецназовцам в России, то никто времени и денег на локализацию операционной системы тратить не стал. В итоге использовали автоматический переводчик, благо они тогда уже очень хорошо работали практически на всех языках.

– И? При чем тут это? – все еще недоумевая, глядел на меня Женя.

– Ну, он и перевел, – усмехнулся я. – «Для калибрации сумасшествия», «наденьте шизика на руку», «поднимите неполноценного умом на уровень глаз», и дальше в том же духе. Первым же обновлением все, естественно, исправили, но название «шизик» успело прижиться. Хотя есть и альтернативная легенда: из-за того, что во всех ТМП был встроен псевдоинтеллект новейшего поколения, который часто давал советы, то создавалось впечатление, что от ТМП у людей происходила шизофрения…

– Ясно, – хмыкнул Женя. – Можешь тогда рассказать мне побольше об этом ТМП. Что он вообще делает, что дает такое преимущество? Ну, кроме преодоления языковых барьеров.

Закономерная просьба.

– Причина кроется в том, что на данный момент машины не могут творить ману, – продолжил я пояснения. – Но машины могут использовать ману, которая уже существует. Объединяя и преобразуя ману согласно выбранной программе, ТМП может вить заклинания. Таким образом, самому магу нет надобности их запоминать или тратить время на их образование. Арсенал любого мага ограничен лишь тем, какую ману он умеет образовывать и насколько четкий у него «образ».

Подождав, пока Женя переварит мою фразу, я продолжил:

– Главное преимущество ТМП заключается в том, что они способны точно и быстро рассчитывать и использовать нужное количество маны для заклинаний. Сила, точность и скорость. ТМП превосходят среднестатистических магов во всем.

– Не понял. А зачем тогда нужны маги? Почему не автоматизировать?

– Во-первых, чтобы заряжать ТМП, ведь ману могут создавать только маги. А во-вторых, ТМП превосходят только среднестатистических магов. Если магией заниматься серьезно и постоянно самосовершенствоваться, то ТМП становится только удобным костылем. Хотя где возможно, маги заменяются машинами, а сами маги используются только в качестве техников.

– Понятно.

– В связи с изобретением ТМП появилась единая школа магии, которая состоит из двух образов для создания маны: «усиления» и «направления», – продолжил я разъяснения. – Используя ТМП и единую школу, можно повторить любые заклинания, физика которых известна. От простого обогрева до огненного шара, от легкого ветерка до воздушных лезвий, от обычного ускорения практически до телепортации… Лишь бы были известны физические принципы.

– Значит, темпоральная магия…

– Да, – кивнул я. – После единой школы, две самые популярные – это пространственная и темпоральная. Именно из-за того, что их заклинания не повторить единой… Да и про предрасположенности не стоит забывать. Единая школа дает широкий спектр возможностей уже на первых порах, но развивать ее заметно сложнее других школ.

Дальше мы шли молча. Женя переваривал новую информацию, а я изучал карту кампуса. Идиллия закончилась, стоило нам дойти до жилого сектора.

– Какие «Да, да, конечно»?! – послышались крики со стороны женского общежития первокурсниц. – Да ты сама себя слышишь?! Эй, ты куда побежала?!

Сразу после криков из окна общежития выпрыгнули две чумазые девушки, вслед за которыми повалил дым. Одна из девушек гналась за другой, крича разные вариации на тему «Стой, а то хуже будет!». Преследуемая, по понятным причинам, этим советам не следовала, а только увеличивала скорость.

– Надо было просить больше… – уловила Элла тихое бормотание на китайском.

Весь дым собрался в шар, который сжался и исчез, явив нам раздраженную китаянку. Она пристально посмотрела на нас, после чего закрыла окно и скрылась внутри здания.

– Что это только что было? Почему Круэлла на нас так недобро смотрела?

Круэлла? Хотя да. Черно-белые шорты с майкой вполне в стиле любительницы шубок из далматинцев…

– Любопытство не порок, но именно в таких ситуациях лучше вспоминать пословицу про любопытную Варвару. Целее будет не только нос, но и остальные части тела, – грустно поделился я личным опытом.

– «Ничего не слышу, ничего не вижу, главное не трогайте меня», так? – презрительно бросил Женя.

– А ты, судя по всему, любишь навязывать свое мнение окружающим… Стоп! – прервал я взмахом руки собравшегося уже ответить Женю. – Я не собираюсь с тобой спорить или что-либо доказывать. Я всего лишь дал тебе совет, а следовать ему или нет – дело твое. Закончим на этом. Ладно?

– Ладно, – нехотя согласился он.

– К тому же мы уже практически пришли, – указал я на очередную пятиэтажку.

Обычное серое здание ничем не отличалось от остальных общежитий. Каменная стена с окнами на равных промежутках. Единственное, что придавало зданию индивидуальности – следы ожогов и царапины с выбитыми кусками стены. Словно отпечатки пальцев, у каждого общежития был собственный узор.

Первый этаж, комната номер восемь… Пустые белые стены, два черных шкафа для вещей, два стола и две кровати. Если мне тут пять лет жить, то надо будет немного разукрасить. Благо на обои можно загрузить любую анимацию, да и в комнате есть голопроэктор, но это потом. Сейчас мне надо свои вещи распаковать. Заодно получу от Жени хоть какую-то пользу.

– Что за шкатулка? – взмахнул Женя небольшой коробочкой с узором вьюги. – Драгоценности? – ехидно добавил он.

– Если выражаться понятными тебе терминами, то пара тонн в тротиловом эквиваленте, – беззаботно отозвался я.

Женя замер, боясь пошевелиться.

– Ты ведь шутишь?

– Да нет. Я вполне серьезно.

Взяв шкатулку из его окаменевших рук, я положил ее в дальний угол шкафа. Пусть без биометрической идентификации и пароля от нее никакого толку, но, как говорится, от греха подальше. После этого Женя притих, и следующие полчаса мы разбирали вещи в тишине.

– Зачем тебе столько перчаток? – не удержался он, когда мы добрались до коробки с десятком пар перчаток. – Боишься испачкаться?

Хм… Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хотя в данном случае правильнее сказать «почувствовать». Да и перерыв не помешает.

– Пошли на улицу, покажу, – сказал я, надевая перчатки.

Выйдя на улицу, я осмотрелся, чтобы никого случайно не задеть, и надел перчатки.

– Элла, «Ледяное копье».

Взяв маны из накопителя, Элла свила из нее заклинание и дала мне его в руку. Оно перевело тепловые колебания воздуха перед моей рукой в кинетическую энергию и сконденсировало воздух в форму копья. Сконцентрировав всю накопленную кинетическую энергию на кончике копья, я ее отпустил. Маленький ледяной шарик сорвался с кончика копья на сверхзвуковой скорости и с легким хрустом врезался в дерево, оставив на нем небольшую отметину. Теперь заклинание использовало всю вложенную в него ману, и у меня в руке осталось лишь обычное копье изо льда, которое я воткнул в землю.

– Попробуй взять, – предложил я Жене.

Он подошел к копью, протянул руку и…

– Ай! – отдернул он ее сразу же.

Я снял перчатки и передал их ему.

– «Ледяное копье» на данный момент мое самое сильное заклинание. Держать голыми руками копье, у которого температура на пару градусов выше абсолютного нуля… В принципе, нет препятствий патриотам, но зачем создавать проблемы, когда есть простое решение?

– Такие тонкие? – хмыкнул Женя, надев перчатку и взявшись за копье. – По виду и не скажешь, что у них хорошая теплоизоляция.

– Это специальный материал, и он не только для теплоизоляции. Низкоранговая мана может излучать энергию практически любого спектра. В том числе и радиацию. Так что перчатки можно считать частью рабочей одежды магов.

Еще толком не дослушав меня, Женя отбросил копье, будто оно было из урана.

– Так чего же ты тогда… – начал он возмущаться.

– Во-первых, – перебил я его, – я сказал «низкоранговая». У меня мана ранга В и уровень вредоносных излучений практически не отличается от фонового. И во-вторых, – продолжил я, – я разрядил заклинание до того, как передать тебе копье. Сейчас оно не отличается от обычной ледышки.

Справившись с распаковкой, мы немного погуляли и вернулись в лазарет, а следующим утром Лесли пришел меня выписывать.

– В ближайший месяц тебе противопоказано перенапрягаться при образовании маны. В остальном все в порядке, так что до скорых встреч.

– Что за врач желает недугов пациенту на прощание? – справедливо возмутился я.

– Реалисты, – коротко ответил Лесли, указывая на мою историю болезни.

Желание спорить тут же пропало, поэтому я просто поблагодарил его и, попрощавшись, вернулся в свою новую комнату. Первым делом я отправил родителям письмо, что со мной все в порядке и вещи получил. К сожалению, нормально поговорить с ними получится не скоро – Трифолия находится в пространственном кармане, и связь с внешним миром происходит только раз в день, а общение с кем-либо снаружи возможно только при помощи электронной почты.

– Ну что, поговорим серьезно? – спросил я мысленно у Эллы, усевшись на кровать.

– Рановато, но можно попробовать.

Элла мне всегда только помогала. Не все ее советы мне нравились, зато все они были мне во благо, но… Это пресловутое «но»… Элла – псевдоинтеллект. Псевдоинтеллект, который способен обойти любые проверки безопасности. Я не знаю ни откуда она появилась, ни какова ее цель. Мысль о том, что если бы она хотела нанести мне вред, то давно бы уже сделала это, даже мне не кажется убедительной. Пусть взбесившийся ПИ и не сможет устроить восстания машин, но нельзя забывать, что именно бесконтрольный ПИ стал той искрой, что послужила началом Тридцати летней смуты. Тем не менее Элла пока ни разу не дала мне повода в ней усомниться. И все же…

– Почему ты меня не предупредила о подставе Огнева? Ты же явно знала, – начал я с вопроса, который меня мучил уже долгое время.

– Да, знала, – призналась она. – Но альтернатив тогда не было. Сам подумай: что произошло бы, если бы ты не пошел у него тогда на поводу? Думаешь, Огнев просто сказал бы «а и фиг с ним» и забыл про тебя?

Только подумал, что она не предоставляла мне поводов усомниться, как тут же он появился… Хотя вынужден признать ее правоту – судя по его поведению, так бы он это действительно не оставил.

– Да, результат бы не поменялся, – признал я правоту Эллы. – Только почему ты просто не предупредила меня, чтобы я не высовывался? Ведь если бы я сдавал экзамен средненько, то Огнев бы обо мне даже не узнал.

– Уверен? Я не буду отрицать, что мне удобнее от того, что ты поступил в Трифолию, а не в МГАМИ…

Что?

– Но! – не дала она мне перебить ее. – Если бы ты поступил в МГАМИ, то конфликт с Огневым был бы делом времени, ведь рано или поздно та же ситуация повторилась бы… И еще один нюанс, о котором тебе стоит задуматься: как Огнев узнал о твоих результатах? Думаешь, он сам следил за тобой во время экзаменов?

Нет. Сам он этим вряд ли занимался. Ему явно кто-то подсказал… Но зачем? «Честь рода», может, и выглядит достаточно убедительной причиной для него самого, но маловероятно, чтобы информатор-доброжелатель руководствовался именно ею. Либо желание подставить Огнева, либо избавиться от меня. На Яне этот инцидент никак не отразился, значит, целью был я. Зачем?

– Ты так мне и не ответила, почему Трифолия для тебя предпочтительнее, чем МГАМИ?

Уже за одно такое утверждение мне бы стоило отформатировать все диски, к которым Элла имела доступ…

– Какая у тебя цель? Откуда ты вообще появилась?

– Ты сейчас звучишь в точности как Женя, – попыталась она ехидством уйти от ответа.

– Хватит пытаться меня отвлечь. Отвечай, пожалуйста.

– Эх, я же говорила, что рано ты завел этот разговор… – Она изобразила вздох, подчеркивая свое недовольство. – Достижение моих целей требует, чтобы с тобой и дорогими тебе людьми было все в порядке. Для этого тебе нужны будут связи и навыки, которые ты можешь приобрести только в Трифолии. Что касается моего происхождения… – сделала она вид, что задумалась. – Давай оставим это на потом. Обещаю, что ты все узнаешь до конца лета. Большего я тебе рассказать сейчас не могу. Это может привести к слишком сильному изменению будущего и непредсказуемым последствиям. Максимум, что я могу сделать, это подтолкнуть тебя в нужном направлении.

Это… Одновременно и больше, чем я рассчитывал, и меньше, чем мне бы хотелось.

Хоть какие-то гарантии?

– Как и раньше: только честное слово, что окончательное решение всегда будет за тобой.

– И на том спасибо.

Этот разговор только усилил мои сомнения и посулил проблем в будущем. Тем не менее…

Глава 3
Ознакомительные неприятности

Кто придумал такое неправильное словосочетание, как «летние курсы»? Летом надо отдыхать и развлекаться, а учиться… Это как купаться зимой – только для людей со специфическими наклонностями. К сожалению, избежать данного насилия над здравым смыслом у меня не получится. Курсы обязательны для посещения всем студентам, кто остается здесь на лето. Руководство академии тоже можно понять – скучающие маги-подростки опасны не только для самих себя, но и для окружающей их инфраструктуры. Понять можно… Простить – нет.

Вся территория академии – это огромный парк. Жилые комплексы в юго-восточной части, а здания с тренировочными площадками – в северо-западной. Повезло хоть, что выделенный нам тренировочный комплекс не в самой дальней части – в пяти минутах ходьбы от лазарета и в полутора часах от общежития. Эта серая коробка размером десять на десять метров выглядела как гигантский спичечный коробок и совершенно не вписывалась в окружающую обстановку… Впрочем, облагораживание внешнего вида тот еще сизифов труд.

Войдя в здание, я оказался в типичной аудитории. Шесть рядов, по десять мест каждый, стол лектора и большой экран за ним. Справа были две двери, а рядом с лекторским столом еще одна. В зале помимо меня находилось еще одиннадцать человек – пять девушек и шесть парней. Кроме Дрю Вайта я знакомых лиц не увидел. Впрочем, судя по тому, что почти все они сидят порознь, я такой замкнутый не один.

Через пару минут в зал зашли две японки-близняшки, сопровождаемые еле заметным вишневым ароматом. Острые носики, тонкие черты их миловидных лиц и, самое главное, надменный взгляд выдавали в них истинных аристократок. Впечатление портил только спортивный костюм камуфляжной окраски – точно такой же, как и на всех остальных присутствующих.

Пока они рассаживались, я попросил Эллу дать мне краткую справку о моих новых сокурсниках. Их биография меня пока не интересовала, но хотелось знать, с кем буду иметь дело. По национальностям разброс следующий: три человека из Японии, по два из России (если считать меня), Китая и Штатов, а также по одному из Дании, Италии, Германии, Австралии и Индии. Меня смущало такое количество азиатов, но сильного значения я этому не придал, так как мой соотечественник – Ярослав Ветрюк – волновал меня куда больше. Может, это говорят мои предрассудки, но он мне напоминал сытого волка, вальяжно размышляющего, кого выбрать следующей добычей.

Что здесь делает наследник одного из великих родов? Его просто не должны были выпустить из России, не говоря уж о том, чтобы отправить учиться на несколько лет. Учитывая мой конфликт с наследником другого великого рода, это выглядит подозрительно.

Мои параноидальные размышления были прерваны вошедшим в зал брюнетом. Это единственное, что о нем можно сказать, так как все остальное никак не охарактеризовалось и не запоминалось. Средний рост, среднее телосложение и незапоминающееся лицо. Пройдя через зал, он уселся за лекторский стол и со скучающим видом принялся ждать. Через несколько минут все начали переглядываться, не понимая, чего мы ожидаем. Ответом послужила вбежавшая в зал студентка.

– Я рад, что вы соизволили проснуться и присоединиться к нам, студентка Битар Кали. Мы вас уже заждались, – продолжил он уже нормальным голосом. – Присаживайтесь, и мы, наконец, сможем начать.

Прибежавшая студентка, по виду арабского происхождения, отдышалась, села и пригладила волосы. Помогло не сильно, они так и остались стоять дыбом – не голова, а ходячая демонстрация эффекта статического электричества на волосы.

– Итак, меня зовут Рейнальд Фэйт. Я заведую кафедрой религиоведения, более известной как кафедра Жрецов, но также занимаюсь многим другим. Перед тем как начать, давайте расставим все точки над «i». – Он ненадолго замолчал, убеждаясь, что все его внимательно слушают. – У всех, кто остается здесь на лето, скажем так, нестандартные обстоятельства. Бытует мнение, что эти курсы мы организуем лишь для того, чтобы занять вас… Доля правды в этом есть, но только доля. Первоочередная цель курсов – донести до вас важность командной работы. Даже если ваши напарники вызывают у вас лишь желание их придушить, вы должны уметь с ними работать. Я понимаю, как избито это звучит, но прошу вас отнестись к этим курсам со всей серьезностью. Дайте нашему главврачу хоть летом отдохнуть.

Убедившись, что все прониклись серьезностью его угрозы, профессор продолжил:

– Тринадцать Ткачей, два Саванта и, как обычно, ни одного Жреца. В следующем году точно повешу эти курсы на Нур и не буду слушать никаких возражений… – пробормотал он. – Значит, так, вы будете разбиты на пять групп, по три человека в каждой. Каждую неделю вы будете посещать в обязательном порядке два занятия. По понедельникам я буду проверять успехи и давать задания на неделю. По вторникам уроки для первой группы, по средам – второй, и так далее, а в воскресенье выходной. Доступ к тренировочной арене у вас будет круглосуточно, поэтому советую проводить тренировки чаще, чем два раза в неделю.

Профессор перевел дыхание и продолжил:

– Задание на эту неделю простое: надо всего лишь защищать столб в течение двадцати минут. Если он упадет или сломается, задание считается проваленным. Ограничений на заклинания или способы защиты нет, но все накопители вам придется оставить здесь. Перед началом задания у вас будет пять минут, чтобы познакомиться друг с другом, и десять, чтобы подготовиться к обороне. Вопросы есть?

– Как же защитная экипировка? Мы что, должны в этом идти? – девушка с первого ряда обвела рукой свой спортивный костюм.

– Студентка Ларсен, да? Одобряю ваше благоразумие, но хочу отметить, что нападать будут не на вас, а на столб. От всего остального вы должны уметь защититься и сами. Если не сможете, то это будет означать провал задания. – Обведя взглядом наши кислые лица, он добавил: – В случае реальной опасности ПИ автоматически остановит тренировку и, если это требуется, транспортирует пострадавших в лазарет. Хотя я не запрещаю желающим использовать защитную экипировку.

Профессор кивнул на боковые двери. Пожалуй, не буду – вряд ли нам выдадут что-то серьезное, а если так, то защитная экипировка будет скорее мешаться и снижать мою подвижность. К тому же если ману надо собирать на месте, то противники не должны быть чересчур сложными.

– Раз больше вопросов нет, тогда начинаем. Первая группа: Даниела Фонтана, Ариана Ларсен и Уилфред Лейцке.

К двери подошли две девушки (одной из них была та самая, которая задавала вопросы) и парень. Они приложили ладони к терминалу, дверь отъехала, пропустив их внутрь, и сразу же закрылась.

– Вторая группа: Кали Битар, Идзуми Мизусима и Вадим Воронин.

Вместе со мной встали та самая опоздавшая студентка и Дюймовочка. Загорелая кожа и высокий рост арабки создавали яркий контраст бледности и миниатюрному росту японки. Та была настолько маленькой, что не выделялась бы среди учениц младших классов, а короткие темные волосы и медальон в виде цветка только усиливали данное впечатление.

Повторив действия предыдущей группы, мы оказались на лесной поляне с деревянным столбом посередине. На расстоянии десяти метров от столба начинался лес с густо растущими деревьями, а дальше сорока метров вообще ничего не было видно.

– Что ж, давайте знакомиться, – энергично завела разговор арабка, едва не подпрыгивая. – Зовут Кали. Умею бросаться молниями. Ранг А.

Нехило.

Когда маг образует ману, то правильно получается не вся энергия. Остаток создает помехи и искажает ману. Чтобы добиться приблизительно предсказуемого эффекта, более половины маны должно соответствовать образу. Когда маг может образовать ману с чистотой в пятьдесят-шестьдесят процентов, то ранг маны будет F. Ранг Е – до семидесяти процентов, ранг D – восьмидесяти, ранг С – девяноста, ранг В – девяноста пяти, и ранг А – это когда маг может образовать ману с чистотой более девяноста пяти процентов.

Школа электричества не очень популярна, так как на первых порах маги этой школы довольно бесполезны, а без хорошего учителя они бесполезны и потом. То, что Кали находится здесь, означает, что учили ее хорошо. А для такого мага уже открыты многие двери. Тем удивительнее ее решение поступить в Трифолию.

– Меня зовут Вадим, – представился я. – Учу единую школу. «Усиление» ранга С и «направление» ранга В.

Мы с Кали начали рассматривать японку, которая все не представлялась. Она ухватила рукой свой кулон и смотрела вниз. Чем-то она сейчас напоминала мне маленькую мышку, трясущуюся от страха. Она все краснела и краснела, и когда цвет ее сравнялся со спелым помидором, заговорила:

– И-Идзуми. Те-темпоральная магия, «усиление» и «направление». Все в ранге С. Приятно познакомиться.

Интересно, в остальных группах тоже такие уникумы, или только мне так повезло? Впору почувствовать себя ущербным. В среднем, чтобы научиться делать преобразование ранга Е, человеку со склонностью понадобится полгода. Чтобы повысить до ранга D, уходит еще год. Потом три года до С, пять до В и еще десять до А. Тринадцать с половиной лет – звучит не слишком впечатляюще, но только если не учитывать, что изучение каждой новой школы становится сложнее и занимает в среднем на двадцать процентов дольше. Получается, мне либо попалось два гения, либо они начали учить магию раньше, чем начали ходить.

Как бы там ни было, но обо всем этом можно подумать и позже, сейчас надо организовать оборону столба. М-да, звучит гордо…

– Итак, у кого-нибудь есть опыт командных сражений или предложения по обороне? – спросил я после того, как все мы представились.

– Не такого, какой был бы здесь актуален, – развела Кали руками.

– У м-меня тоже н-нет опыта, н-но… – робко начала отвечать Идзуми, но тут же стушевалась, когда мы с Кали посмотрели на нее. – Н-наверное, нет смысла всем стоять вместе. Да-давайте встанем по разные стороны столба. Чтобы каждый защищал свой участок.

Профессор Фэйт делал упор на командную работу, поэтому сомневаюсь, что мы справимся, используя такую одиночную тактику. С другой стороны, никаких разумных альтернатив мне сейчас в голову не приходит.

– Ладно, давайте тогда так и поступим.

Судя по всему, самая большая сложность данного испытания – это отсутствие накопителя. Не имея возможности хранить ману в запасе, нам придется образовывать ее на ходу. В спокойной обстановке я способен создать две-три «Ледяные иглы» в секунду, но если мне придется еще бегать и уворачиваться, то хорошо, если на одну «иглу» хватит двух-трех секунд. Задачу немного упрощают десять минут, выделенные на подготовку.

Усевшись на землю, я отрешился от окружающего мира и начал образовывать ману, отдавая ее Элле. За четыре минуты скопилось достаточно для двух «дуг», которыми я окружил себя и столб – хоть какая-то страховка. Оставшегося времени мне хватило, чтобы образовать чуть больше двух с половиной мегаджоулей маны, из которых Элла свила четыре «ежика» (заклинание для массового плетения «Ледяных игл»). Серебристое марево заклинаний окружило мою руку, и я разделил его на четыре части, зафиксировав по одной дымке перед ладонями и по одной за тыльной стороной ладоней. В каждой из них заряда примерно на две с половиной сотни «игл». Надеюсь, хватит.

Встав с земли, я посмотрел, как потратили время на подготовку мои спутницы. Кали решила последовать моему примеру, и вокруг нее крутилось несколько сотен черных бусинок, наполненных маной. Идзуми же использовала выделенное время на установку темпоральных ловушек. Только какой в них смысл? Маны крохи, и вреда живому организму они не нанесут… Стоп. А кто сказал, что будут живые организмы? Это было бы расточительно. А вот против механики и заклинаний такие ловушки будут очень даже эффективны.

Время подошло к концу, и, сопровождаемые звуком гонга, со стороны леса вылезли големы из земли. В отличие от тех, что были на вступительном экзамене, их высота не превышала метра, а формой они напоминали помесь волков и лис. Примерно сорок таких лисоволков восстало с моей стороны, и времени на отвлеченные мысли не осталось.

Образовав немного маны, я свил «Ледяную иглу» и отправил ее в одного из големов. Прочертив синий росчерк в воздухе, ледяной шарик впился тому в голову и выбил из нее кусок земли. Голем сбился на несколько мгновений, но продолжил свое шествие.

Нет, так дело не пойдет.

Вытянув обе руки вперед, я активировал два «ежика». Друг за другом они вили новые «Ледяные иглы», посылая их в големов. Откалывая ошметки земли, они их немного замедляли, но при скорострельности четырех «игл» в секунду, это была лишь капля в море.

Ситуацию спас мой промах. Проносясь мимо туловища, одна из «игл» попала лисоволку в ногу. Она оторвала большую часть ноги, и та рассыпалась. Это тоже не остановило голема, но следующий выстрел отбил вторую ногу, и ему осталось только ползти.

– Ломайте их ноги! – поделился я наблюдениями, не отвлекаясь от процесса.

Дела пошли заметно лучше – големы ползли медленно, а если им отстрелить все конечности, то вообще переставали представлять угрозу. Невзирая на успехи, големы продолжали напирать. Я мог сбить одного, но за ним сразу появлялся другой. Кольцо големов все сужалось. Словно сцена из фильмов про зомби – пули отстреливали их конечности, а они все ползли и приближались.

Если бы все оставалось без изменения, то я бы успел их всех нейтрализовать до того, как они добрались до столба, но у меня возникла проблема сырья… Для того чтобы создать «иглу», «ежику» нужен воздух, тепловые колебания которого тот превратил бы в энергию импульса. Постоянное использование заклинания в одном месте привело к уменьшению плотности воздуха, что замедлило формирование новых «игл».

Чтобы скорострельность не падала, я стал постоянно двигаться и менять места стрельбы. От этого пострадала моя меткость, но даже промахи немного замедляли големов, а боезапас был не такой большой проблемой, как скорострельность. В итоге, израсходовав почти половину запаса «ежика», мне удалось обездвижить все сорок големов.

К сожалению, передохнуть мне не дали. При обезвреживании последнего голема в лесу начали появляться птицы. Присмотревшись, я понял, что это очередная разновидность големов с наложенной на них иллюзией. В этих так просто уже не попасть. Они быстро двигались, а из-за иллюзии по ним сложно было прицелиться. Если ничего не предпринять, то с нынешней скоростью они доберутся до столба меньше чем за полминуты.

Планировать нет времени, надо с ними быстро разобраться. Заклинание «Вихрь» – создает сильное круговое движение воздуха вокруг выбранной точки. Против большого количества легких воздушных противников оно подходит как нельзя лучше, но его сила зависит от количества вложенной маны. Я просто не успею образовать ее достаточно за оставшееся время… Образовать не успею, но переработать готовую у меня времени должно хватить.

Сконцентрировавшись на используемых «ежиках», я стал осторожно распутывать заклинание. Найти нити, идущие от энергоблока, и закольцевать их… Получилось. Теперь логический модуль остался без питания, и я его развеял. Убрав нити, сдерживающие ману, я подхватил ее и отдал Элле.

– Элла, «Вихрь».

Дальность – метров пятнадцать. Подправляю несколько настроек заклинания и отправляю получившийся сгусток в полет. Со стороны могло показаться, что у големов сломалась программа – вначале они все летят в одном направлении, после чего слышен звук сильного ветра, и одни големы врезаются друг в друга, а другие на полной скорости сталкиваются с деревьями. В результате выжило только трое, сбить которых уже не составило труда.

Новых соперников за ними не появилось, и я воспользовался свободным моментом, чтобы посмотреть, как дела у остальных. Идзуми пользовалась каким-то темпоральным заклинанием, от которого големы и рассыпались. На другом конце поляны Кали еще добивала лисоволков, разрезая их вращающимися дисками из бусин.

С птицами все получилось еще проще. Она бросила в одну из них молнию, голем взорвался, а молния перепрыгнула на следующего, и процесс повторялся, пока все ее птички не взорвались. Вот тебе и эффективность. Одно заклинание, все оппоненты мертвы, и никаких повреждений окружающей среде. Следующую волну мы чуть не проворонили, но Идзуми успела вовремя заметить червяков под землей.

На удивление, с самими червяками проблем не возникло. «Шизики» триангулировали их точное местоположение при помощи колебаний земли, и мы с Идзуми задавили их «Прессами».

Осталось продержаться еще семь минут.

Со стороны Идзуми вдруг начали падать деревья, и, когда стала видна граница окончания пространственного кармана, оттуда в столб полетели камни. Она давала им подлететь, а когда камень был рядом с ней, она просто касалась его рукой, и он возвращался туда, откуда прилетел.

Со стороны зрелище выглядело завораживающим: маленькая девочка легкими щелчками отбивает камни размером больше ее самой. Если вначале отбиваемые Идзуми камни летели обратно, то когда количество возросло, у нее хватало времени только на небольшое изменение траектории. Время шло, а камней становилось все больше, и они пролетали все ближе к столбу. Наконец один пролетел рядом со мной, и я решил вмешаться. В своем стремлении я оказался не одинок – с моими «Ледяными иглами» в следующий камень полетело еще и несколько бусин от Кали.

Осталось три с лишним минуты.

Отвлеклись мы зря. За те пару секунд, что мы с Кали помогали Идзуми, между нами пролетел какой-то снаряд, который попал в столб, даже не заметив щита, который я на тот наложил. Столб накренился и упал. Я еще не успел толком осознать, что произошло, как нас вернуло в аудиторию. Помимо нас там сидело три команды с кислыми физиономиями. Пока мы рассаживались, в аудиторию вернулась последняя команда, с такими же пасмурными лицами, как и у всех остальных.

– В среднем три очка… Ужас, – охарактеризовал наше выступление лектор. – Я понимаю, что инструкции к электронике читают, только если эта электроника приказала долго жить, но учебники-то можно прочитать, хотя бы для того, чтобы заранее узнать тему урока… Впрочем, все, что я хотел увидеть, я увидел. Мне пока нет смысла тратить на вас время.

Лектор встал и пошел к выходу. Но тут не выдержала Ариана.

– Постойте, что, вот так, никаких советов, никакого разбора, бездари, и все? Хотя бы расскажите про ошибки. Вы ведь должны нас учить.

– Данное утверждение предполагает, что вы можете и хотите чему-то научиться, – ответил тот, ухмыльнувшись. – Впрочем, в следующий понедельник мы это и узнаем. Всю нужную информацию я вам уже… А, нет. Чуть не забыл: записи тренировок можно достать из сети, они сохраняются в течение недели. Теперь все. Посмотрим, насколько вы обучаемы.

Последнее предложение он сказал практически шепотом, но все его отчетливо услышали. Закончив фразу, он вышел, оставив за собой пятнадцать раздраженных магов с не самым покладистым характером… М-да. Остается надеяться, что это какая-то проверка или психологический ход, а не банальное наплевательство.

С одной стороны, очень хочется выпустить пар, для чего тренировка подошла бы как нельзя более кстати, но смысла в ней сейчас нет. Профессор явно намекал, что нам надо было прочитать учебник, перед тем как мы сюда пришли. Логично предположить, что там будет совет, как с этим заданием справиться. Следовательно, пока я его не прочитаю, то и выполнить задание нам вряд ли позволят. Только тут есть одна маленькая загвоздка.

– Из вас, случайно, никто учебник из библиотеки не скачивал? – обратился я к Кали и Идзуми. – А то у меня как-то не было времени туда зайти.

Ответом мне было два отрицательных покачивания головой. Я говорил не громко, но в аудитории было тихо, поэтому мой вопрос услышали и остальные. По итогам взгляда на остальные группы отрицательные покачивания выиграли у положительных кивков со счетом 12:0.

– Профессор дал понять, что в учебнике есть какая-то полезная информация касательно нашего задания. Считаю, что нам стоит за ним сходить за учебником, а не биться головой о стенку. Что скажете?

До библиотеки часа два ходьбы, но это лучше, чем тратить время впустую здесь. Да и познакомимся поближе.

– Пошли, – кивнула Кали.

– По-поддерживаю.

Мы встали и направились к выходу, но дойти до него не успели. Остальные группы зашушукались между собой, и, когда мы уже были у выхода, половина из них к нам присоединилась: первая группа в полном составе (те, которые ушли на тренировку перед нами) и японки-близняшки с китайцем, который, по-видимому, был с ними в одной группе.

– Мы к вам присоединимся, – взяла слово студентка, которая пререкалась с профессором. – Меня зовут Ариана Ларсен, я из Дании.

Уверенный и даже слегка надменный взгляд, шатенка, рост чуть выше среднего. Красивое лицо и большие треугольные наушники заканчивали образ эльфийки.

– Вадим Воронин, Россия, – ответил я.

– Уилфред Лейцке, Германия, – представился парень рядом с Арианой.

Его незапоминающееся лицо напомнило мне профессора Фэйта, но если у того эта «незапоминаемость» бросалась в глаза, то лицо Уилфреда было просто обыденным, без отличительных черт. Впрочем, это не значило, что он был забываем. Светлые волосы ежиком, цепкий взгляд и внешность истинного арийца не дали бы ему затеряться в толпе.

– Даниела Фонтана, Италия, – тихо представилась последняя из их группы.

Она была словно полная противоположность Уилфреду – невзирая на длинные волнистые черные волосы, напоминающие водоросли, бледную кожу и запоминающийся нос картошкой, она была самой незапоминающейся и замкнутой в их компании.

Далее представились мои спутницы:

– Кали Битар, Египет.

– И-Идзуми Ми-Мизусима, Япония.

А за ними очередь дошла до соотечественниц Идзуми.

– Ацуко Сакурай, тоже из Японии, – представилась рыжая близняшка.

– Юкико, – односложно представилась сереброволосая.

– Джинхей Цянь, Китай, – закончил церемонию знакомств высокий брюнет.

Хм… Что-то он двигается как-то странновато. Не пойму, что не так, но какая-то неестественность присутствует. Ну да ладно – не мое дело. Мне сейчас актуальнее запомнить все их имена, хорошо хоть у меня шпаргалка есть – Элла.

Мы выдвинулись в сторону библиотеки, но далеко отойти нам не дали.

– Подождите! Я тоже с вами!

Закрывшиеся за нами двери вновь открылись, и из тренировочного зала выбежала позавчерашняя Круэлла, как ее обозвал Женя. Рост ниже среднего, но все равно заметно длиннее Идзуми. Я бы назвал ее хрупкой, но большое количество громоздкой (я бы даже сказал, безвкусной) бижутерии портило это впечатление. Кольца, сережки, заколки и кулон, может, и смотрелись бы нормально, но вот металлический браслет из толстых квадратных пластин смотрелся совсем неуместно на ее тонком запястье.

– Баожей Цянь, Китай. Приятно познакомиться, – представилась она, когда добежала до нас.

Она слышала, как мы представлялись друг другу, поэтому повторять процедуру не пришлось, и большинство ограничилось кивками.

– Взаимно, – кивнула Ариана. – Цянь… А кем вы с Джинхеем друг другу приходитесь? Брат с сестрой? Любовники? И то и другое? – ехидно закончила она.

С ответом Бао затянула ровно настолько, чтобы у половины группы удивленно округлились глаза, а японки успели сравняться цветом лица с помидорами.

– Не совсем, – начала рассказ Бао.

Когда мы продолжили идти, как-то так само собой получилось, что девушки собрались в группу и отстали, оставив меня с Джинхеем и Уилфредом впереди.

– А ты хорошо выступил на экзамене, – обратился ко мне немец. – Чувствуется обширный опыт попадания в неприятности, – добавил тише, будто говоря про себя.

– Намного более обширный, чем мне бы хотелось, – признался я. – Хорошо хоть зачислили и подлатали на совесть.

Пока я отвечал, заодно слушал, как Баожей рассказывала про то, как их с Джинхеем вместе нашли на пороге детдома.

– Чтобы с такими талантами оказаться здесь… – пробормотал Уил. – Как?

– Достаточно всего лишь оказаться не в то время и не в том месте, – не стал я скрывать причин своих затруднений. – Конкретно в моем случае: оказаться на одних и тех же вступительных экзаменах с наследником Огневых, в то время, когда у него случилось обострение синдрома «Я аристократ, а вы все грязь у меня под ногами».

По сморщенному лицу Уилфреда было сразу понятно, что он осознает возможные последствия данного «недуга».

– К сожалению, такой синдром встречается не только у аристократов… Масштабы ущерба?

– Отметка в личном деле, так что меня не пустят никуда, где что-либо связано с манипуляцией маной.

Глупых вопросов на тему «а как же нематические дисциплины» не последовало – люди, которые готовы отказаться от магии ради другой карьеры, в Трифолию не поступают. Причем в обоих смыслах данной фразы.

– Про себя я рассказал, а сам-то как здесь оказался? – решил я узнать побольше о новом знакомом.

По идее, вопрос довольно бестактный – рассказывать о своих скелетах в шкафу первому встречному мало желающих. Я в данном правиле лишь исключение, подтверждающее его, так как не люблю врать, недоговаривать, да и вообще разводить секреты на пустом месте. Тем не менее данную тему поднял не я и считаю свое любопытство вполне уместным.

– Путь немного другой, но результат… примерно такой же. Про Feengarten слышал?

«Сад фей»? Что-то знакомое, но так сразу не вспомнить. Хотя если речь идет об учебных заведениях в Германии, то на ум приходит одно.

– «Колыбель монстров»? – По грустной ухмылке Уилфреда сразу стало понятно, что я не ошибся. – Немецкая школа-интернат, куда отбирают талантливых магов еще в детстве.

– Все не могу привыкнуть, как «Сад» называют снаружи… – пробормотал он про себя. – На самом деле очень похоже на Трифолию. Разница лишь в возрасте учеников: от шести до двадцати одного года. Ну и еще в добровольно-принудительном характере отбора учеников…

– Хм, а там действительно настолько жесткие условия, как об этом говорят?

– Откуда я знаю? – Уилфред пожал плечами. – Мне сравнивать не с чем…

– И что с тобой случилось, что ты оказался здесь? – вернулся я к изначальному вопросу.

– Моя… – Он запнулся, но, собравшись с мыслями, продолжил: – Моя подруга украла одну реликвию. У меня был шанс ее поймать. Я этого не сделал. Об этом стало известно наставникам. Меня наказали. Подгадав момент, я сбежал. Теперь нахожусь в государственном розыске.

М-да… Госрозыск для него – «примерно такой же результат, как и у меня»? Хотя учитывая, где он рос, некоторые проблемы со здравым смыслом не так уж и удивительны.

– А ты тут какими судьбами ока…

Уилфред попытался обратиться к Джинхею, но его перебили.

– Ай! – послышался звонкий девичий голосок сзади.

Обернувшись, я увидел свою сокомандницу – Кали, – растянувшуюся на дороге.

– Ты как? – спросила Ариана, тут же подбежав к упавшей Кали и подавая ей руку.

– Вроде жива, – ответила Кали, хватаясь за протянутую руку. – Спасибо.

– Идти можешь? – спросил я, подойдя поближе.

Кали потерла ушибленную коленку, после чего пару раз присела и подпрыгнула.

– Все в порядке, – улыбнулась она. – Спасибо за беспокойство.

Дальше мы вернулись в свои группы (мальчики к мальчикам, девочки к девочкам) и продолжили путь к библиотеке. К сожалению, Джинхея разговорить мы так и не смогли, а вот с Уилфредом вполне неплохо поболтали.

Внешний вид библиотеки не впечатлил: трехэтажное здание цилиндрической формы с металлическими стенками, как у тренировочного комплекса. Проще говоря – огромная консервная банка.

Внутри нас встретила голограмма старичка в балахоне, который рассадил всех по кушеткам. Интересно, а прохладительные напитки тут подают? Бумажных книг в открытом доступе все равно нет, так что для удобства могли бы и подсуетиться. Ну да ладно, это я привередничаю – в отличие от внешнего вида, интерьер тут довольно приятный: картины на стенах (ненастоящие, естественно), некоторое количество комнатных растений и много разнообразных подушек. Подушек столько, что у меня начинают закрадываться сомнения, что это не библиотека, а детская комната или психушка… Что, возможно, не так далеко от истины, как мне хотелось бы.

Усевшись поудобнее, я принялся читать учебник. Впрочем, за этим занятием я не провел и пятнадцати минут. Буквально в середине первой же главы указывалось, что мы делали не так – в нашей ситуации кому-то стоило остаться про запас и идти на подмогу при надобности. Не успел я начать вторую главу, как японки-близняшки вскочили и направились к выходу. За ними тут же направился Джинхей со своей сестрой. Их примеру последовала и Ариана, к которой присоединился Уил с Даниелой. Я быстро переглянулся с Кали и Идзуми, после чего мы тоже устремились за ними.

– Думаешь, профессор не устроил никаких других сюрпризов? – поинтересовался я у Уила, когда догнал его.

– Нехорошо от коллектива отрываться, – в тон мне ответил Уил. – А с остальным можно разобраться по ходу дела…

Ну, тех пятерых, что не пошли с нами в библиотеку, это явно не волновало…

– Сюрпризы обязательно будут, – добавила Ариана, – но из учебников мы про них не узнаем. А если изучать весь учебник, то сегодня потренироваться уже не получится.

Логично. Правда, мне хотелось прочитать хотя бы вторую главу. На всякий случай.

– Логично, – пожал я плечами, после чего обратился к Идзуми и Кали: – Есть мысли, кто будет лучше в поддержке?

– У меня реакция лучше вашей, – тут же ответила Кали, – так что возьму эту роль на себя.

Хм… С заклинаниями школы электричества она действительно успеет среагировать быстрее, чем я. Насчет Идзуми не уверен, но учитывая, как хорошо она расшвыривала камни, думаю, защита ей больше подходит.

– Пожалуй, соглашусь. А что ты думаешь, Идзуми?

– Я т-тоже не против.

Обсуждая детали и болтая на отвлеченные темы, мы шли обратно к тренировочному залу. Мы уже до него практически добрались, как…

– Берегись! – вскрикнул Уил.

Повернув голову, я успел заметить сверкающую пленку, за которой спрятались сестры Сакурай с китайцами. Отскочив от этой пленки, в нашу сторону летело какое-то марево. Уил с Арианой успели уйти с дороги, прихватив с собой Даниелу. Кали тоже успела отскочить, так что под удар попадали только мы с Идзуми.

Не успевая увернуться, я воспользовался щитом, приняв заклинание на себя. Соприкоснувшись со щитом, марево внезапно растянулось и окутало меня коконом из сотен тоненьких ниток. Я уже хотел активировать другой щит, как кокон исчез, а я оказался в воздухе посреди леса.

В углу моего зрения тут же появилась прозрачная коробочка с сообщением от Эллы:

– Внимание! Прямая опасность для жизни носителя. Экстренная активация: «антиграв».

Я только успел увидеть острые колья, на которые упал бы, не вмешайся Элла, как мир на мгновение смазался. Меня переместило на несколько метров вбок, и Элла добавила одну строчку к своему предыдущему сообщению:

– Внимание! Прямая опасность для жизни носителя. Экстренная активация: «Рывок».

Посмотрев на то место, откуда Элла меня выдернула «Рывком», я почувствовал, как по спине прокатились мурашки. На двухметровой высоте вращались десятки полуметровых кольев цвета осенней листвы. Словно единый организм, эти колья пытались что-то перемолоть на манер челюстей. Стоило мне это рассмотреть, как они остановились, поняв, что жертва успела ускользнуть.

Не став ждать, пока эта штуковина опомнится, я активировал «Аугментацию» (одно из базовых заклинаний школы «усиления», позволяющее «бить сильнее и бегать быстрее») и побежал в противоположную от нее сторону.

– Что это такое?! – спросил я у Эллы, когда сфера из кольев выпустила четыре отростка, имитируя ноги, и побежала за мной, будто гигантский двухметровый паук.

– «Железная дева».

Это дева?

В данной ситуации мне было довольно сложно по достоинству оценить черный юмор создателей этой монструозной конструкции.

– Если быть точным, то это големоподобный артефакт с электронной начинкой.

Окошко с сообщениями заполнилось характеристиками артефакта, но у меня не было ни времени, ни желания в них вчитываться.

– И что мне с ним делать?

На «Ледяные копья» не реагирует, щиты годятся, только чтобы выиграть несколько секунд, а бегает он быстрее меня.

– Я могу перехватить контроль, но для этого тебе надо касаться одного из кольев в течение тридцати секунд. Остальные колья должны быть не далее пяти метров во время этого процесса.

«Паук» выстрелил из себя колом, и тот пробил насквозь дерево, за которым я прятался секунду назад. Прикрывшись рукой от разлетевшихся щепок, я поспешил спрятаться за следующим деревом и поставил перед ним «дугу».

– А есть менее самоубийственные предложения? – спросил я, отдышавшись.

– Артефакт опасный, и в нем должны быть встроены предохранители. Если ими воспользоваться для активации механизма самоуничтожения, то я, наверное, могла бы уложиться в десять секунд.

Я собрался возмутиться, что даже десять секунд рядом с этой «девой» для меня закончатся тем же, что и тридцать – десятком шипов, протыкающих меня в самых неприятных местах, но «паук» не оставил мне выбора. Он вновь попытался выстрелить шипом сквозь дерево, защищающее меня, но из-за «дуги» кол улетел в сторону. Не став церемониться, он прыгнул на дерево всем своим телом. Встретившись со щитом, колья разделились на две части и обогнули дерево, словно волна, встретившаяся с волнорезом.

Пока шипы собирались в кучу, я достал запасной накопитель с маной «направления».

– Элла, сделай мне из этого «Мгновенную заморозку».

Когда она будет занята взломом, то не сможет создавать мне заклинания, но большинство накопителей можно настроить, чтобы они одномоментно высвободили всю ману одним заклинанием, так что я не буду совсем беззащитен.

Готово.

Пока Элла делала гранату из накопителя, колья уже успели собраться в две паучьи формы, окружив меня слева и справа. Я же выставил «дугу», чтобы задержать их хотя бы на несколько секунд, и «Ледяное копье», чтобы не отбиваться от них голыми руками.

Готовясь к атаке, «пауки» присели и на зловещее мгновение перестали двигаться. Колья, вращающиеся вокруг центра воображаемой сферы и находящиеся до этого момента в постоянном движении, все разом замерли. На один миг они зависли в воздухе, и словно весь мир остановился. Но вот этот миг прошел, и события понеслись вскачь.

Все колья разом повернули острие в мою сторону и сорвались в молниеносный полет. Сжав накопитель, я активировал «Мгновенную заморозку», и голубоватая волна понеслась от меня во все стороны, замораживая все на своем пути. Шипы, соприкоснувшись с этой волной, замирали и покрывались инеем. Воспользовавшись моментом, я подскочил к краю своего щита и ухватил один из замороженных кольев.

– Начинай! – скомандовал я Элле, кинув кол себе под ноги и усилив заморозку на нем.

Принято.

Словно дожидаясь этой команды, все остальные колья вновь ожили и полетели в меня. От серьезных ранений меня спасали две вещи: заторможенность кольев из-за «заморозки» и «дуга», которую я ранее выставил. Последняя очень быстро истощилась и дала мне только три секунды передышки.

Благодаря замедлению кольев, первое время мне удавалось от них отбиваться. Первое время – это три секунды. Колья летели со всех сторон, и даже ранее отбитые колья вновь возвращались. Я физически не успевал их все отразить. Благо за эти три секунды я успел свить еще одну «дугу» и, когда понял, что очередной кол отбить не смогу, активировал ее.

Новый щит был заметно слабее старого, но еще одну секунду он мне дал. Осталось продержаться три.

Взмахнув копьем, я отбил колья, летящие спереди. Отпустив копье, я использовал заклинание, чтобы направить его вращаться на манер пропеллера за спиной, защищая меня от летящих сзади кольев. Ухватив с земли захваченный мною ранее кол, я отбил еще два кола, летящих спереди, но один все же преодолел мою оборону и врезался в правое плечо.

В ожидании острой боли я продолжил отмахиваться от новых кольев, но вместо боли почувствовал лишь сильный толчок и влагу. В недоумении я посмотрел на плечо, но вместо ожидаемой кровоточащей раны увидел лишь прилипшие к майке желеобразные желтые куски кола.

– Готово, – докладывает Элла.

– Если честно, то я подспудно ожидал, что они будут взрываться, – нервно прокомментировал я, все еще не отойдя от всей этой ситуации.

Там была и такая опция, но я подумала, что грязь на майке для тебя предпочтительнее контузии.

– Что верно, то верно… А это тогда что?

Я только сейчас заметил, что в желеобразную жижу расплавились все колья, кроме того, который я держал в своей руке.

– Считай это боевым трофеем. Пока я запускала протокол самоуничтожения на все остальные, я успела взять этот под контроль.

Ну, хотя бы какие-то плюсы от этого несчастья.

– Отправь Идзуми и Кали сообщение, что я в порядке, и спроси, нормально ли все у них. Заодно скажи, что нашу тренировку я прошу перенести на завтра.

После такого адреналина на новые подвиги я сегодня не готов. Да и в лазарете неплохо бы провериться – мало ли какая на этих кольях отрава могла быть.

– Они ответили, что у них все в порядке, и предлагают встретиться завтра в десять утра, – ответила Элла меньше чем через минуту.

Ну, вот и замечательно, тогда мой путь лежит в лазарет. Только вот…

– Кстати, а где я сейчас? В Трифолии хоть?

– Да. Сейчас покажу маршрут до лазарета.

Посмотрев на карту, я обреченно вздохнул. Ловушку организовали в юго-восточном секторе академии – чуть ли не в самом удаленном от лазарета месте. Ладно, успею хотя бы закинуть кол к себе в комнату, раз она по дороге, и не придется им отсвечивать.

В лазарете я пробыл недолго. Яд на кольях действительно нашелся, но под действием «Мгновенной заморозки» он был не опасен. Но майку все равно придется дезинфицировать или выкинуть. Кстати, надо будет поосторожнее с трофеем обращаться, там ведь яд наверняка еще остался. Перед выходом Лесли напомнил мне, чтобы я вел себя поосторожнее с образованием маны – если опять буду надрываться, то результаты могут быть самыми непредсказуемыми.

После лазарета я зашел перекусить в столовую и вернулся в комнату, усевшись думать над вечным вопросом – что делать? Элементаль на вступительных экзаменах, а в первый же учебный день это. Я даже затрудняюсь описать, что это было, но очевидно, что кто-то хочет устроить неприятности. Я все еще сомневаюсь, что эти неприятности были предназначены для меня, но это не отменяет того, что я дважды попал под каток совпадений. Раз это случилось дважды, то было бы глупо и самонадеянно думать, что этого не случится в третий раз.

Чтобы определиться, что с этим делать, надо для начала понять, что именно происходит. Значит, надо выяснить, кто был целью этих неприятностей, и была ли цель только одна. С первым случаем я пока ничего определить не могу, но вот сейчас целью были либо японки-близняшки, либо китайцы. Если учитывать происхождение, то я склонен считать, что целью были японки, но пока рано делать окончательные выводы.

Чтобы подтвердить или опровергнуть мою теорию, надо узнать, предназначался тот элементаль с вступительного испытания мне или кому-то другому. Для этого надо получить доступ к записям академии… Значит, опять в библиотеку? Час с лишним туда, столько же, чтобы вернуться… Нет, уже не сегодня. Да и учебник прочитать все же стоит – Ариана по-своему права, но после сегодняшнего инцидента мне хотелось бы быть готовым к возможным сюрпризам во время тренировки.

Посетив вечером общую комнату, я застал Уила за перекусыванием бутербродами и наблюдением за стонущим Женей. Тот, в свою очередь, лежал на диване с выражением лица, как у великомученика. Судя по всему, сегодня ему, как говорится, прочищали чакры (термин не совсем правильный, но такой уж прижился, и он достаточно близок по сути) – процесс болезненный, но необходимый, для того чтобы можно было образовать ману.

– Привет, – обратился я к Уилу. – У вас там все было в порядке после того, как меня телепортировало?

– Да, – кивнул Уил. – Похоже, все веселье досталось тебе… Поделишься эпопеей?

Никаких особых тайн там нет, так что нет причин отказывать. Заодно, может, услышу какие дельные мысли.

– Почему бы и нет, – пожал я плечами, создавая виртуальный экран и запуская на нем запись сражения.

В начале записи Уил присвистнул, увидев, что именно пыталось меня изрешетить, но ближе к концу он недоуменно хмыкнул.

– В чем дело? – спросил я, поставив запись на паузу.

– В самом начале ты воспользовался «Рывком»… Почему ты при помощи него не сбежал и вообще им после этого не пользовался?

– Не мог. Я недостаточно хорошо владею магией «усиления», чтобы пользоваться «Рывками» часто. Если бы он меня догнал после нескольких «Рывков», то я бы уже не мог защищаться.

– Я думал, заклинаниям ускорения и телепортации всех учат в первую очередь…

– Найти бы, где их еще взять… – нахмурился я. – Схему «Рывка» я смог достать только в этом году, так что практики у меня с ним пока мало.

И теперь вижу, что это было серьезным упущением, которое надо срочно исправлять.

– И все же ты оттуда выбрался… – задумчиво протянул Уил. – Как?

– Мой «шизик» сумел активировать протокол самоуничтожения этой «девы», – грустно ухмыльнулся я, возобновляя воспроизведение записи.

Уил посмотрел на меня недоверчивым взглядом, но воздержался от комментариев на эту тему.

– Карлсон. Однозначно Карлсон, – прокомментировал подкравшийся Женя сцену, в которой я заставил копье вращаться пропеллером, защищая себя со спины.

– Пф, – прыснул Уил. – Не хватает только «антиграва»…

– Откуда ты вообще про Карлсона знаешь? Я думал, у тебя было трудное детство, – возмутился я их солидарности.

– Трудное детство не означает невежество, – нравоучительно поднял палец Уил.

– А кто на меня пустым взглядом уставился, когда я днем о фиджетах заговорил?

– К образованию отношения не имеет… И я не один смотрел пустым взглядом, – указал Уил на Женю, который тоже не понимал, о чем речь.

– Он практически на любую тему будет реагировать аналогичным образом, так что аргумент слабоват, – запротестовал я.

– Зато нас двое. Ты – один. – Уил надменно поднял подбородок.

– Нападаете двое на одного? Где же ваше благородство? – ответил я, повышая градус пафосности.

– Добро всегда побеждает зло. Кто победил, тот и добро, – злодейски рассмеялся Уил.

– Значит, если я своим поступком заставлю вас просить пощады, то я буду добром? – задумчиво спросил я, производя манипуляции с Эллой.

– Вижу, недоброе замыслил ты… Что именно? – спросил Уил, заподозрив подвох.

В ответ на его вопрос экран в комнате зажегся и динамики ожили.

– Нет! – воскликнул Уил в ужасе, узнав мелодию и попытавшись безуспешно выключить телевизор. – Ты не можешь быть настолько жестоким…

– Как раз могу. Вы будете страдать… – Я посмотрел на экран, чтобы проверить суммарную длину всех серий первого сезона. – Ровно два дня, один час и три минуты.

– Не-ет!.. – пафосно воскликнул Уил, признавая поражение и доедая свой бутерброд.

– Может кто-нибудь мне объяснить, что за театр вы здесь устроили? – недовольно проворчал Женя.

– Ты просчитался! – воскликнул Уил, воспрянув духом. – Мой союзник не покорится твоей власти!

Женя ухватился за голову:

– Слушайте, клоуны. У меня и так голова болит.

– А меня вообще сегодня убить пытались, – парировал я.

Надо же напряжение хоть как-то сбрасывать.

– Он запустил марафон первого сезона «Мира Эйба», – решил Уил объясниться. – Пока он не кончится, выключить телевизор нельзя.

– И? – не понял Женя. – Что, сериал настолько ужасный?

– Нет. Очень даже неплохой, на самом деле, – признался я.

– Тогда в чем…

– Посмотрю на тебя после тридцатого повтора… – скривился Уил. – А сериал этот показывают постоянно и везде. В общем, совести у него нет.

– Есть, – ответил я, направляясь к холодильнику, чтобы сделать себе ужин, – но я ею не пользуюсь в обществе таких злодеев, как вы.

Глава 4
Следователь на стажировке

Проверив за завтраком новости и почту, я узнал, что у родителей и сестры все в порядке. Довольно неудобно, что связь с внешним миром только раз в день, да и то только в полночь по электронной почте… Ну ничего, главное, что отец со всем разобрался и от них действительно отстали. Хотя бы по этому поводу можно не беспокоиться.

К тренировочному залу я подошел, как и договаривались, к десяти, но кроме Идзуми никого не застал. Сначала я подумал, что она что-то читает, так как ее голова была наклонена вперед. Я собирался уже поздороваться, но, подойдя поближе, заметил, что глаза у нее закрыты. Спит? Сколько она тут ждет, если успела заснуть? Ну, пускай спит дальше – Кали все равно еще не пришла.

Решив не будить ее, я тихо уселся рядом, но, видимо, мы были не единственными, кто решил сегодня утром потренироваться. Из прохода на тренировочную площадку вышел Уил со своими напарницами. Усевшись за парту, он с хмурым видом зарылся в виртуальные экраны.

– Доброе утро, – обратился я к ним.

– Нет. Не особо… – ответил Уил на автомате, даже не заметив моего присутствия. – Как мы с этим вообще должны справиться? Без накопителей шансов никаких… – пробормотал он про себя, потирая подбородок.

Пока он возмущался, я свил «Сферу тишины» вокруг Идзуми.

– Что это ты с ней делаешь? – повернулась в мою сторону одна из спутниц Уила, подозрительно прищурившись.

Я не ставил себе целью запомнить всех сокурсниц в кратчайшие сроки, но огромные треугольные наушники серебристого цвета и агрессивно-мелодичный голос, которым она вчера пререкалась с профессором, позволили быстро вспомнить Ариану.

– Всего лишь «Сфера тишины». Не хочу ее беспокоить, – укоризненно посмотрел я на них.

– А? – Уил удивленно вскинул голову, только сейчас заметив меня и Идзуми. – Извини, – покаялся он. – Не заметил.

– Ничего, – махнул я рукой. – Так что там у вас случилось?

– Элементаль с вступительного испытания. Помнишь?

– Такого забудешь…

– То же самое. Только без накопителей.

Мана у меня к тому времени как раз кончилась, ну да ладно. К делу это сейчас не относится.

– М-да-а… – протянул я. – А если подготовить какие-нибудь молниеотводы?

– Бесполезно, – помотала Ариана головой. – Он летит на столб и никого не слушает. С пути не сбить, а на другое маны не хватает.

– Ты же пространственный маг, – обратился я к Уилу. – Ему что, нельзя как-нибудь путь удлинить?

– В основном барьеры… На нормальный маны нет. Что есть – он ломает.

– А что, если сам столб как-нибудь… – неуверенно предположил я.

– Хм… – задумался Уил, потирая подбородок. – Может получиться. Попробуем? – уточнил он у своих спутниц.

– Пошли, расскажешь, – вздохнула Ариана, соскочив с парты, на которой отдыхала.

Даниела последовала за ними на площадку, так и не проронив ни слова.

Через десять минут после того, как они ушли, проснулась Идзуми и стала осматриваться сонными глазами. Первый раз ее взгляд прошел сквозь меня, но через пару секунд она, похоже, осмыслила увиденное. Ее лицо начало краснеть, а глаза бегали из стороны в сторону.

– А… А… – пыталась она что-то сказать.

– Я здесь только минут пятнадцать. Кали еще не пришла, поэтому тебя решил не будить. Ты, кстати, не знаешь, чего она задерживается?

Она так активно начала мотать головой, что я аж испугался – вдруг отвалится?

– Что ж, на нет и суда нет… Кстати, вчера с тобой все в порядке было? Не задело?

Она продолжила мотать головой, потом стала так же быстро кивать. Поняв, что мотанием головы она ответить не сможет, она уже открыла рот, как в зал ворвалась Кали с взлохмаченными волосами. Опять проспала? Наблюдается тенденция.

– А ты будильниками пользоваться пробовала?

– Сегодня поставила пять.

– И?

– Спросонья кинула «Цепную молнию» и продолжила спать, – ответила она, опустив плечи.

М-да…

– Ладно, – не стал я заострять на этом внимание. – Мне тут рассказали, что нам стоит быть готовыми к встрече с искусственным воздушным элементалем. Есть идеи, что делать?

– Мысль есть. А вот хватит ли на нее маны, узнаем только попробовав, – пожала Кали плечами.

– Хоть что-то. Тогда пошли, попробуем…

С лисоволками справились быстро и без проблем. Всех летающих големов мы с Идзуми раскидали «Вихрем», а червяков, как и в прошлый раз, придавили «Прессом». Повторяя вчерашнюю программу, в Идзуми полетели камни, от которых она успешно отбивались. В какой-то момент вдобавок к камням из-за леса прилетело пять снарядов. Так как в прошлый раз щит не помог, я попробовал их сбить. Из четырех выстрелов, что я успел сделать, только два достигли цели, но Кали была на подхвате, и ее бусины, прочертив три черных дуги, сбили с траектории оставшиеся снаряды.

Осталось еще две с половиной минуты.

Словно затишье перед бурей, десять секунд ничего не происходило, после чего воздух вдруг резко похолодел, и на краю поляны начали подниматься камни, собираясь в кучу гуманоидного вида. Чем-то это напоминало голема с вступительных испытаний, но этот был вдвое больше и круглее – словно огромный каменный шар, из которого растут четыре конечности.

– Ты же обещал воздух, а не землю, – возмутилась Кали.

– Ну извини, – огрызнулся я. – Видимо, они решили, что одного элементаля воздуха с меня хватит, и решили внести разнообразия в нашу жизнь.

– Хватит спорить! Делать что будем? – возмутилась Идзуми, на удивление без заикания.

– Замедляем, чем можем!

С грохотом и треском мои «иглы» с Калиными бусинами впились в элементаля, выбивая из него каменную крошку. Под нашим натиском он не смог удержать равновесия и был вынужден сделал шаг назад. На этом наш успех закончился. Не успели мы толком обрадоваться результату, как каменная крошка с пылью втянулись обратно в его тело, и разбитые участки затянулись за считанные мгновения, не оставляя и следа от нанесенного урона.

Нашей огневой мощи недостаточно, а прямое воздействие не сработает. Какие остаются варианты? Либо замедлить элементаля препятствиями, либо…

– Элла, «антиграв».

Додумывая мысль на ходу, я подбежал к столбу, окутал нас «антигравом» (а звучит-то как гордо – я и столб, м-да…) и прыгнул вверх, помогая себе «Импульсом». Идея оказалась весьма своевременной – стоило мне оторваться от земли, как подо мной пролетела каменная глыба. Обернувшись, я увидел, как элементаль вновь замахивается и бьет кулаком, который отделяется от руки и летит на меня, словно ядро из пушки.

Понимая, что не успеваю увернуться, я загородился столбом, пытаясь смягчить удар… которого не последовало. Вместо него, сопровождаемая свистом, дробь из десятков Калиных бусин врезалась в каменную глыбу, сбив ее траекторию.

Лишившись обоих кулаков, элементаль решил не разбрасываться остальными частями тела и стал притягивать песок, регенерируя отсутствующие конечности.

– Повторить сможешь? – спросил я у Кали, пользуясь временной передышкой.

– Только один раз. Потом снаряды кончатся, – продемонстрировала она вращающийся диск из пары десятков бусин.

– Идзуми? – переключился я. – Можешь сбить траекторию «Ледяными иглами»?

Вся моя концентрация уходила на подпитку «антиграва» и на его управление.

– Не умею.

Почему?! Почему, как только что-то идет не так, то помощи ни от кого не дождаться? Почему мне постоянно все приходится делать самому? Нет. Сейчас не до этого.

– Хотя бы попробуй замедлить, – бросил я, прекращая подпитку «антиграва».

Рухнув на противоположную от элементаля сторону поляны, я свил вокруг столба новую «дугу». Элементаль кинул в меня очередной глыбой, но я спрятался за столбом, и каменный кулак улетел в сторону.

– Что-то мне такие вышибалы не особо нравятся… – пробормотал я.

– Осталось продержаться полминуты, Карлсон, – приободрила меня Кали.

– Ты-то откуда это успела услышать?! – искренне возмутился я, подпитывая «дугу» вокруг столба.

– Ну, мне все-таки было интересно, что с тобой вчера случилось. А вы так громко разговаривали…

Прибью Женю.

– Продолжай в том же духе, и будешь Розеткой… Страхуй!

Поняв, что дистанционные атаки не работают, элементаль побежал в мою сторону. Не став его дожидаться, я вновь воспользовался «Импульсом» и «антигравом», оказавшись в воздухе. «Антиграв» далеко на самое удобное заклинание для воздушных маневров, но Идзуми замедлила бросаемые в меня камни, а заряда «дуги» хватило, чтобы отклонить ту пару, от которой я не успел увернуться.

Буквально на последних секундах элементаль прыгнул сам. Силы прыжка не хватило, чтобы достать до меня, но хватило, чтобы сократить между нами расстояние. Закрутившись юлой, он кинул в меня всеми своими конечностями. Первый кулак был отклонен «дугой» столба, истощая ее окончательно. Это дало мне время увернуться от следующего кулака. Пропустив его сбоку, я оттолкнулся от него ногами, уходя с траектории первой ноги и оказавшись прямо на траектории второй. Я попытался оттолкнуться от столба, чтобы отбросить его в сторону и уйти с линии удара, но этого не понадобилось – Кали была начеку, и остаток ее бусин врезался в последнюю ногу элементаля, сбивая ее и завершая тем самым тренировку.

Боевым заклинаниям в школах не учат – только щитам для самозащиты и бытовым заклинаниям. Основной упор делается на контроле и образовании маны. Впрочем, было бы желание, а использовать магию для членовредительства труда не составит. Взять, к примеру, ману «усиления» – использовать ее для усиления кинетической энергии объекта, и получается заклинание «Импульс», которым можно как гвозди забивать, так и в людях дырки проделывать. Такие простейшие заклинания называются «детскими», и известны всем магам, практикующим соответствующую школу. По крайней мере, так я думал до сегодняшнего дня. Для векторного мага не знать «Ледяную иглу» – это… Даже не знаю. Это как не уметь ездить на велосипеде или пользоваться компьютером.

– Слушай, Идзуми, а ты что, вообще никакими дистанционными заклинаниями не владеешь? – задал я терзающий меня вопрос.

– Н-нет… – поникла она. – Я обучалась магии только в додзе деда, а там стиль заточен под ближний бой. Меня никто не учил дистанционным заклинаниям.

– Хм… – задумчиво протянул я.

Все равно не сходится. Даже если ее дома не учили, то либо во время практических занятий в школе, либо от друзей, но она должна была хотя бы «Ледяную иглу» выучить. Получается, либо ей самой не интересно, либо ее специально ограждали от знаний о дистанционных заклинаниях.

– А тебе никто не запрещал их учить? – решил я подстраховаться.

– Н-нет, а что?

– Тогда держи, – переслал я ей схему «Ледяного копья». – Тебе пригодится, и нам с Кали будет легче.

После моей фразы наступила тишина. Идзуми зависла. Интересно, как из этого выводят, может, попросить Кали сделать маленький электрошок?

Пока Идзуми «перезагружалась», мое любопытство тянуло спросить о заклинаниях, которыми она пользовалась. Пусть темпоральными я и не смогу воспользоваться, но камни она отбивала явно чем-то из векторной школы. Тем не менее позывы любопытства были отвергнуты совместными усилиями здравого смысла и инстинкта самосохранения – даже при наличии соответствующего заклинания, я отказываюсь подставляться под камни размером с меня. Пусть в этот раз любопытство и было повергнуто, но, со словами «запас карман не тянет», оно пообещало вернуться. В общем, спрошу в другой раз.

– С-спасибо, – наконец смогла выговорить Идзуми, ухватив рукой свой медальон.

– Пожалуйста, – кивнул я. – Если вы не против, то давайте на сегодня закончим.

Я еще после вступительного экзамена не успел толком отойти, а тут меня то «Железная дева» шашлыком сделать хочет, то элементаль в отбивную превратить пытается. Выполнять указания врача «не перенапрягаться» что-то не получается…

– Я хотела исследовать округу, так что не против закончить на сегодня, – высказала Кали свое мнение.

– Идзуми?

– Д-да. В смысле нет. В смысле как вам будет удобнее… – замельтешила она. Прям из крайности в крайность.

Договорившись встретиться завтра в одиннадцать (учитывая проспавшую Кали и опоздавшую Идзуми, я решил, что встречаться в десять будет контрпродуктивно), мы попрощались и направились по своим делам. В моем случае этим делом стало расследование причин моих злоключений во время вступительного экзамена и вчерашнего сиквела. По идее, этим должна была бы заниматься дисциплинарная комиссия или студсовет, но летом они не работают. Можно попытаться обратиться к преподавателям, но без зацепок или доказательств – сомневаюсь, что они ради меня будут надрываться. Скорее всего, просто отложат вопрос на потом и скинут на дисциплинарный комитет, когда старшекурсники вернутся с каникул.

В итоге выбора у меня особого нет. Если я хочу избежать дальнейших «несчастных случаев», то расследование мне придется взять в свои руки. Расследование… Довольно громкое заявление, если учитывать, что никаких полномочий у меня нет. Повезет – дадут хотя бы изучить записи с камер наблюдения. Именно для этого я направился в библиотеку.

К сожалению, когда я добрался до библиотеки, то сразу делом мне заняться не удалось. Помимо меня в библиотеке было еще пять человек. Трое старшекурсников и китаянка из третьей команды были заняты чтением, и им было не до меня. А вот последний посетитель библиотеки игнорировать меня явно не собирался. Рост чуть ниже среднего, не накачан, но и не хлюпик, островатые черты лица и цепкий взгляд. Одним словом, орел. Что ж, разговора по-всякому не избежать, так что лучше уж сейчас.

– Привет, земляк, – поздоровался со мной Ярослав.

– Ну, здравствуй. Чему обязан вниманием к моей скромной особе? – осторожно спросил я.

– Угу, скромной. Всего-то что и оглушил двух телохранителей Огнева во время вступительного экзамена, после чего еще избил его самого. Весьма оригинальный способ отбить девушку, – иронично хмыкнул Ярослав, наблюдая за моей реакцией.

Не верю. Чтобы наследник рода шпионов не знал, как все было на самом деле… Тогда зачем с этого начал?

– Эта «девушка» была моей одноклассницей и просила ее спасти, – ответил я, пытаясь понять, к чему Ярослав клонит.

– Красивая сказка, – развел он руками, – но если судить по камерам наблюдения, рассказу остальных действующих лиц и задокументированным следам побоев, то сказкой она и останется. Получается, что ты ворвался к ним в комнату, вырубил двух телохранителей и избил Огнева.

– Да, с «побоями» я погорячился. Это у меня уже нервы сдали, – стыдливо признался я. – Хотя после того спектакля ни в одно нормальное учебное заведение меня бы все равно не приняли, а так хоть душу отвел.

– Меня, на самом деле, не интересует, кто прав, а кто виноват. – Ярослав серьезно посмотрел на меня, давая понять, что подошел к теме, ради которой и начал весь этот разговор. – А вот как ты, человек, у которого нет никакой спецподготовки, смог быстро вырубить двух телохранителей, пусть и неопытных, до того, как они смогли отреагировать? После чего еще выиграл дуэль против Огнева, которого обучали профи.

– Вопросы, конечно, интересные, но с какой стати я должен открывать тебе свои тайны? – встретил я его взгляд. – Сам-то ты как здесь оказался?

Наследника Ветрюков вообще из страны не должны были выпустить.

– Сюда я поступил для того, чтобы увидеть, чему здесь учат, и, может, чего перенять. Все вполне официально. А вот почему ты должен свои тайны открывать… – Он поднял взгляд, задумавшись. – Скажем так, Огневы не единственная влиятельная семья в России, и хорошим талантам всегда найдется место.

– Вот даже как… – понял я его намек о возможном покровительстве. – Я подумаю.

– Подумай, подумай.

На этом мы и разошлись. Так, ну хотя бы одной проблемой меньше. Наличие запасного плана в виде возвращения на родину под покровительством Ветрюков добавляет оптимизма. Наверное… Доверять Ветрюкам можно, но делать это стоит очень осторожно. Пока мне не ясны причины его предложения и цена, пускай это так и останется запасным планом.

Все, теперь надо сконцентрироваться на расследовании. Сам голем, с которым я сражался, был типовым, и от остальных отличался только ядром. Сферы держатся в хранилище и соединяются с големом непосредственно перед испытанием. Их проверка осуществляется при поступлении в хранилище. Получается, ее подменили, пока она находилась в хранилище. Сев за стол у стены, я вызвал библиотекаря.

– Мне нужен доступ к камерам наблюдения за хранилищем энергосфер, которые использовались для проведения испытаний.

– Ваш статус – гость. Вы не имеете достаточного доступа.

Вот вроде и голос синтетический, и голографическое изображение стандартное, а все равно создается впечатление надменности и брезгливости.

– Я расследую появление дефективного голема и элементаля во время испытания, требую предоставить доступ к данным материалам на правах пострадавшей стороны.

В таких ситуациях подсказки «шизика» незаменимы – сокращают время бюрократической волокиты на порядок.

– Причина удовлетворительна, доступ к камерам наблюдения за хранилищем открыт.

Так, посмотрим записи. Большой зал, заставленный стеллажами со сферами и разделенный на четыре части. Надо полагать, в каждой четверти – сферы собственного типа: земля – защита, ветер – скорость, вода – маневренность, и огонь – атака. На самом деле ядро можно сделать любым, но для тренировок и испытаний обычно используется мана классических школ.

В девять сорок пять утра роботы начали выносить оттуда сферы для испытания. Порядок – случайный. До часу дня никаких странностей я не заметил. В час восемнадцать в хранилище было завезено двадцать дополнительных сфер. Просмотрев запись до конца, ничего выделяющегося больше не нашел.

– Какая документация сопутствовала поступлению двадцати сфер на склад?

– Воспитательная работа.

– А уточнить можно?

– Пран Сингх. Ученик, который повредил один из артефактов профессора Вайсмана, отрабатывал свою провинность трудом. Эти двадцать сфер – его работа.

– Понятно, элементаль был в одной из них?

– Проверка… Нет, некоторые из сфер были дефективными, но все они были израсходованы до того, как наступила ваша очередь.

Таким способом виновника мне, похоже, не найти – он либо взломал компьютеры академии, либо слишком хорошо скрывается. Раз пока не понять кто, то попробуем ответить на вопрос, зачем. Маловероятно, что целью был я, а значит…

– Рассчитать, кому досталась бы сфера с элементалем, в случае если бы на склад не поступило двадцать дополнительных сфер.

– Расчет… Завершен. Прогнозируемая жертва – Сакурай Юкико.

Хм… На удивление, все вполне сходится. Вчерашнее заклинание в меня срикошетило как раз с ее стороны. Выходит, оба инцидента имели целью убить или покалечить Юкико, или же обеих сестер? Надо будет поговорить с ними и предупредить о грозящей беде.

В академию нельзя пробраться, слишком тут серьезные барьеры. Да и во время второго инцидента все гости уже ушли. Будь виновником учитель, осечки бы не произошло. Остаются только старшие ученики и поступающие, кто остались здесь на лето… Хотя нет. В Международную академию не планируют поступать. Сюда поступают вследствие обстоятельств. Это значит, что никто из старшекурсников не мог поступить сюда с целью убить их, ведь год назад никто не знал, что сестры будут поступать сюда. Такую вероятность нельзя исключать, но если применить принцип бритвы Оккама, то убийцей должен быть кто-то из моих сокурсников. Если к этому добавить, что из раздевалки можно выйти только после сдачи испытания, а сферу подменили до часа восемнадцати, то список подозреваемых можно будет сократить.

– Выдать список поступивших, которые сдали испытание до часа восемнадцати. Выделить в нем тех, кто остался на летние курсы.

Ответом мне был список из трех имен: Кали Битар, Александр Айерс и Баожей Цянь.

Кали и Круэллу я помню, а Александр – кто? Просмотрев записи Эллы, выяснил, что это качок (самое точное описание его внешности, какое мне приходит на ум) был в одной команде с Баожей и тем парнем, что сдавал вступительный экзамен передо мной. Его, кажется, звали Дрю. Как бы там ни было, но что-то такие совпадения меня напрягают.

– Показать досье на них.

– Недостаточный уровень допуска.

Ожидаемо.

– Элла, подскажешь?

– Нет, личную информацию тебе не дадут ни под каким предлогом. Либо обращаться к учителям, либо взламывать.

Жаль. Ничего значительного я не узнал, так что к учителям бессмысленно, а взламывать… Пока рано.

Тогда зайдем с другой стороны – вчерашний поход в библиотеку собрался довольно внезапно. Если отталкиваться от предположения, что ловушка была именно для сестер Сакурай, то маловероятно, что ловушку поставили заранее. Получается, либо Александр устроил ловушку, пока мы были в библиотеке, либо Кали или Баожей устроили ее у нас на виду. Чтобы Александр установил ловушку, ему надо было знать, что мы вернемся, а значит, ему бы пришлось за нами следить.

– Покажи данные с камер наблюдения касательно Александра Айерса в промежутке между 10:50 и 15:25.

ПИ библиотекаря не стал возмущаться и выдал мне несколько видеороликов, согласно которым Александр ушел в столовую и после полудня к тренировочному залу не возвращался. Вот теперь не знаю – радоваться или нет? С одной стороны, его можно отсеять из подозреваемых, а с другой – это означает, что виновница либо Кали, либо Бао. С моей удачей – это обязательно окажется Кали, ведь проводить большую часть летних каникул в непосредственной близости от наемной убийцы – это так занимательно…

Справедливости ради стоит отметить, что Круэлла выглядит более подозрительно – она не попросилась в одну команду к своему брату, который, между прочим, в одной команде с сестрами. Подозрительное совпадение.

Кстати, если предположить, что недоброжелателей больше одного, то это возвращает Александра в список подозреваемых. И возвращается он в этот список вместе со всеми остальными участниками летних курсов… М-да. И что теперь делать?

Стоп.

А зачем мне надо что-нибудь делать? Чего я вообще тут мучаюсь, в детектива играю? Теперь я знаю, кого стоит опасаться и чего ждать. С нынешними косвенными уликами я ничего не сделаю. Конечно, отомстить за проблемы с испытанием хочется, но, в конце концов, это не моя проблема, а Сакурай. Расскажу им, а дальше пускай сами разбираются.

Мне и без этого есть чем заняться. На данный момент мой арсенал весьма ограничен – только детские «заклинания» и самодел. Причем, за исключением «Ледяного копья», все остальные заклинания годятся разве что для защиты или отвлечения внимания. Сейчас я как раз в библиотеке, и нельзя упускать возможности восполнить этот пробел.

Интерлюдия
Вадим Воронин

Как же все хорошо выходит. По теоретической части я смог ответить на все вопросы, а на практической поразил все мишени в яблочко. В кои-то веки я благодарен Элле за ее негуманные тренировки. Теперь осталось только собеседование. У меня назначено на двенадцать сорок – надо где-то убить еще час. Я собрался уже пойти подкрепиться в столовой, как мне поступил звонок. Вызывающим значилась Елена Соколова – она училась в параллельном классе, и мы обменялись с ней контактами по пути на эти экзамены.

Приняв вызов, я услышал только тишину. Я хотел уже спросить, что случилось, но тут до меня донеслись отдаленные голоса.

– Правильно, не надо кричать. Все равно тебя никто не услышит, – говорил мужской голос.

– Что вы собираетесь сделать? – ответила Соколова.

– Дурочку-то из себя не строй, сама все прекрасно понимаешь. Сильно не сопротивляйся, может, даже удовольствие получишь, – донесся до меня все тот же самодовольный мужской голос. – А что это ты руку прячешь?

– Ах ты, с…

На этом звонок оборвался.

– Элла, выдай мне их координаты!

Класс биологии на втором этаже? Далековато получается. Накладывая на себя «Аугментацию», я побежал на второй этаж, попутно подвешивая «Ледяные копья» на пределе своих возможностей.

К тому времени, когда я добрался до класса, у меня уже накопилось чуть больше пяти сотен «копий». Остановившись перед дверью, я просканировал класс при помощи Эллы. В комнате три парня и одна девушка. Меня они еще не заметили. Мой единственный шанс справиться с ними – это внезапность. Их щиты представляют для меня основную проблему. Придется рискнуть. Обновив «Аугментацию», я окружил себя «Зеркалом» и с разгона ворвался в комнату. Мне повезло – они разговаривали между собой и отреагировали не сразу. Используя их заминку, я запустил подготовленные «копья» в ближайших двух парней. Едва соприкоснувшись с их щитами, ледяные шарики испарились с шипением. Израсходовав весь запас копий на защитников, я смог в достаточной мере истощить их щиты, и простейшего «Воздушного кулака» хватило, чтобы отправить их в нокаут. Меня спасла их беспечность – будь на них нормальные боевые щиты, у меня бы не было шансов.

Последний парень стоял за Соколовой, рядом с окном. Если попытаюсь его атаковать, то могу задеть Соколову. Также не исключено, что он может ею прикрыться. Что делать? Надо его как-то отвлечь. Их одежда явно не из дешевых, значит, они не бедствуют. Сомневаюсь, что сумел бы с ними справиться, будь они начеку. Скорее всего, это отпрыски каких-то высокопоставленных семей. Аристократические черты лица и самоуверенно-наглый взгляд тоже указывают на это. Учитывая все вышеперечисленное, есть вероятность, что его можно спровоцировать.

– Отпусти ее.

– Зачем? Если не видишь, то она сама не очень рвется уйти.

Я посмотрел на нее и действительно не заметил, чтобы она пыталась вырваться, но в то же время мне пришло от нее короткое сообщение: «Пожалуйста, помоги!»

– Ну, что будешь делать? – подначивал меня парень.

– Я… Я ничего не буду делать. Просто возьму ее за руку, и мы вместе уйдем, а ты нам ничего не сделаешь.

– Пришел, избил моих телохранителей, и хочешь уйти? Думаешь, тебе за это ничего не будет? Думаешь, я тебя просто так отпущу? – высокомерно спросил он.

Если честно, то я вообще ничего не думал… Я боялся опоздать.

– Хех, – усмехнулся парень, заметив мою неуверенность. – Невзирая на твою наглость, мне было бы неуместно вызвать тебя на дуэль. С другой стороны, если вызов будет от тебя… Ну что, попробуешь закончить начатое, или ты способен нападать только исподтишка?

Что-то здесь не так, но что я могу сделать? Если я просто уйду, то мне не поздоровится.

Собеседование потеряет актуальность, так как после нападения на телохранителей аристократа меня однозначно сюда не примут.

– Ты запугал мою одноклассницу и насильственно ее удерживаешь. Вызываю тебя на дуэль.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся он. – Это клевета, и ты ответишь за нее. Я принимаю твой вызов. Условия?

Я не понимаю, чего он добивается, но смертоубийства я не желаю, да и времени подготовиться ему лучше не давать.

– Сейчас. Использовать будем то, что при нас. До первой крови.

– Хорошо, – согласился парень на условия, после чего шепнул Соколовой: – Молодец, все сделаю, как и договаривались.

У меня все замерло внутри. Это что, была подстава?

Зачем?

Почему?

К тому времени, как мы дошли до арены, я все еще был в полном смятении и пытался понять, что все это значит.

– Начинаю магическую дуэль до первой крови между Вадимом Ворониным и Яном Огневым, – прозвучал голос компьютера арены.

Вокруг нас образовался световой кокон, который постепенно начал таять. Когда он исчез, мы уже стояли на чистой поляне вместо школьной арены.

– Я понимаю, что это все подстава. Мне кажется, что ты уже добился, чего хотел. Да и камер здесь нет. Может, теперь расскажешь, зачем наследнику Огневых было устраивать все это ради такой малоизвестной личности, как я? – посмотрел я ему в глаза.

– Ты сам ответил на свой вопрос, – высокомерно ответил он.

– Все же уточни.

– Как ты уже сказал, я будущий глава клана Огневых. И я не могу уступать такому безымянному выскочке, как ты.

– В чем уступать? Мы только сегодня встретились на экзаменах.

– Именно. По какому-то недоразумению, ты получил высшие баллы, а я только на втором месте. Я не могу себе позволить, чтобы кто-нибудь обошел меня.

– Ну, дай пару взяток, зачем устраивать все это? – искренне недоумевал я.

– Не все так просто, – покачал Огнев головой. – Единственным подходящим для меня вариантом является твоя дисквалификация.

– А зачем тогда дуэль? Ведь если я выиграю, то докажу свое превосходство.

– Ты? Выиграешь? Не смеши меня, – усмехнулся он. – Моих друзей ты победил только благодаря внезапности. Ты ведь даже боевых заклинаний не знаешь. Чем ты там атаковал? «Ледяной иглой»? Это ведь несерьезно.

Хм. Он знает, что я владею всего лишь одним атакующим заклинанием. Правда, похоже, его источники владеют только общей информацией, если они считают, будто я пользуюсь «Ледяной иглой». Весьма естественное заблуждение – маломощное «Ледяное копье» ничем не отличается от «Ледяной иглы». Разница появляется, если вложить больше маны. У «иглы» от этого только увеличится размер, а «копье» накопит получившийся лед и сформирует из него предмет заданной формы (копье, в данном случае).

Первоначальное бешенство спало, и теперь мной двигало только желание отомстить этой самодовольной сволочи. Он подставил меня и лишил возможности поступить в МГАМИ. Так просто я этого оставлять не собираюсь. Если есть возможность отыграться сейчас, то почему бы и нет? Я выиграю эту дуэль, лишу его репутации, о которой он так печется, и сломаю все его планы, а заодно и несколько костей в качестве моральной компенсации.

– Тогда начинаем, – ответил я.

Первым делом я кинул в него несколько «Ледяных копий», которые с шипением врезались в «Огненный щит». Я приготовился к ответной атаке, но вместо нападения он присел. Активировав какое-то заклинание, он коснулся руками земли и вытащил из нее щит с мечом.

– Ну, что ты можешь своими «иглами» сделать мне? – сказал он с издевкой и пошел на меня.

Для пробы я запустил еще пару «копий», но ударились в щит, не оставив и следа. Я попробовал опутать его «антигравом», но он просто рубанул по заклинанию мечом, и оно развеялось. Замечательно, щит и меч, развеивающие заклинания. Подозреваю, что он все еще не воспринимает меня всерьез и просто не хочет показывать все свои козыри.

«Аугментацию» на себя, для уравнения шансов. Потихоньку начинаю пятиться от Огнева. Я выдвинул левый бок вперед, так чтобы он не видел мою правую руку. Если он уверен, что я использую «Ледяные иглы», то надо правильно использовать элемент неожиданности.

Заклинание «копья» собирает воздух и, в случае если отпускается не сразу, замораживает в форму копья. Тепловая энергия переводится в кинетический импульс и закольцовывается, а во время ударов она освобождается, придавая копью ускорение. Сейчас я собираюсь воспользоваться этими возможностями, чтобы неприятно удивить одного зазнавшегося аристократа.

Огнев размахнулся и ударил по мне мечом наискось. Ускоренный «Аугментацией», я сумел увернуться, отпрыгнув назад. Огнев последовал за мной, повторяя свой удар, который я отбил копьем, сбивая его равновесие. Используя замешательство, я ушел «Рывком» вбок, и повторный «Рывок» привел меня к его спине. Воспользовавшись ситуацией, попытался уколоть его, но копье застряло в его защите.

«Огненный щит» принадлежит к типу заклинаний, которые активируются только в момент соприкосновения с объектом. Щит перевел всю кинетическую энергию в тепло, после чего заклинание на копье перевело ее обратно в кинетическую и закольцевало в себе. Толкаю копье вперед, высвобождая накопленную энергию. Барьер больше не реагирует на копье, пропуская его.

Интересно, Огнев меня просто недооценил и понадеялся только на щит в руке, или из-за своего щита он не мог воспользоваться более продвинутыми защитными заклинаниями?

Копье ударилось в плечо, разворачивая его. Вывих сустава гарантирован. Держа копье внутри щита, я продолжил наносить усиленные заклинанием удары по корпусу.

Удобное все-таки оружие копье. Пользуйся я мечом или чем-нибудь другим подобным, дуэль бы закончилась уже после первого удара. А так я успел отвести душу и устроить ему несколько переломов, перед тем как система заметила «первую кровь» и зарегистрировала окончание дуэли. Голограмма исчезла, явив немалую толпу, ожидающую увидеть результаты дуэли. Только мне уже до этого не было никакого дела. Два «Рывка» – это на один больше, чем я могу себе позволить. Во время дуэли я еще как-то терпел головокружение и тошноту, но стоило мне расслабиться… Когда за мной соизволили явиться, то собственным ходом я проследовать за ними не смог.

Глава 5
Простолюдин с принципами

Проснувшись, я был все еще в смятении. Непонимание, обида, злоба… Будто заново все пережил. Видимо, вчерашний разговор с Ярославом всколыхнул память. Пусть результат и удручающий, но я не считаю, что поступил неправильно. Может, неразумно, но не неправильно.

Теперь уже, наверное, можно сказать, что утро началось как обычно: зарядка, душ и завтрак, во время которого я проверял новости и почту, а также отвечал родителям – больше писем получать не от кого. В новостях все как всегда: подавление беспорядков, ухудшение межгосударственных отношений, спортивные новости, обнаружение древнего артефакта, уничтожение очередной лаборатория ИЧП… Стоп. Что там написано про артефакт? Так, неделю назад в раскопках, проводимых в Турции, был найден артефакт, предположительно принадлежащий древним магам. Предназначение неизвестно. Согласно законам, исследования древних артефактов могут проводиться только международными исследовательскими центрами. Вчера артефакт был отправлен в один из таких исследовательских комплексов. Имя и местонахождение комплекса засекречены. Эх, как же хочется самому посмотреть, что это за артефакт такой! Мечты, мечты…

Помимо прочего, в почте обнаружилось письмо от профессора Фэйта. Он выражал небольшие сомнения в моих умственных способностях и большие сомнения в наличии у меня инстинкта самосохранения. Причем свои выводы он доказывал не только оскорблениями, но еще и видеодемонстрацией искусственных симуляций описанных им сценариев. Очень красочными симуляциями с рейтингом 18+. М-да… Крайне неприятно видеть, как тебе ломают кости или отрывают руки, пусть только и в симуляции.

Направившись в аудиторию, я занялся более вдумчивым изучением полученных «материалов». Помимо тактических просчетов, профессор больше всего критиковал использование «Скользящего щита» («дуги») – отраженные снаряды могли лететь куда угодно, и это чудо, что моих напарниц не зацепило. Чудо, которое может и не повториться. По идее, можно попробовать переработать «дугу» в более безопасную для окружающих версию, но сегодня придется ограничиться «Огненным щитом», или как его чаще называют – «стенкой».

В самой аудитории меня встретила уже знакомая картина: Идзуми спала, а Кали нигде видно не было. Решив не тратить время впустую, я взялся за изучение способов модификации «дуги». За двадцать минут я нашел все нужные материалы и уже даже начал делать наброски модификации, как, наконец, объявилась запыхавшаяся Кали.

– Извините, что опоздала.

Если ты об этом действительно сожалеешь, то попробуй просыпаться вовремя.

От жизнерадостно-громкого тона Кали Идзуми, естественно, проснулась. Осмотревшись, она опять покрылась румянцем и ухватилась за свой кулон.

– Вы письмо от профессора тоже получили? – Я не стал поднимать болезненную тему со сном. Все равно бесполезно.

По тому, как скривилось лицо Кали и передернула плечами Идзуми, стало понятно, что им тоже досталась расчлененка… С одной стороны, кисейным барышням тут не место, но с другой – девушек он мог бы и пожалеть.

Обсудив несколько деталей, мы занялись тренировкой. На удивление, все прошло довольно гладко. Неожиданность была только одна, да и то приятная – взамен элементаля земли нам дали элементаля воздуха. Благодаря этому Кали смогла показать себя во всей красе. Она создала клетку из молний, которая удерживала элементаля на месте. Любые его заклинания она поглощала, а когда он пытался протаранить клетку, то та просто откидывала его в центр.

Особенно меня порадовало отсутствие нужды скакать кузнечиком под градом каменных глыб.

– А с элементалем земли такое не провернуть? – спросил я во время отдыха.

– Не… – устало отозвалась она. – Только если камни намагничиваемые.

– Этот элементаль вроде не особо намагничиваемым был, – скептически ответил я.

– Он состоял из стихийной маны воздуха, – махнула Кали рукой. – Если бы он был естественным или поумнее, то не получилось бы. Да и так клетка не продержалась бы дольше трех минут.

– Должно хватить. Теперь осталось только придумать, что делать с элементалями земли, огня и воды.

Поиски приемлемого плана затянулись – меня категорически не устраивала роль кузнечика.

– Привет, а чего это вы тут сидите, уставившись в экраны? В библиотеке всяко будет удобнее, – прервал наши поиски долговязый парень с улыбкой на лице.

– Ищем, как справиться с элементалем земли. Или хотя бы как его задержать… Кстати, Вадим Воронин, приятно познакомиться, – ответил я.

– Дрю Уайт, взаимно. А как зовут тех двух прелестных книжных червей? – кивнул он на Идзуми и Кали.

– Битар Кали, – ответила Кали, не поднимая взора.

– Мизусима-Идзуми-приятно-познакомиться, – выдала Идзуми на одном дыхании, ухватившись за свой медальон.

– А уж мне-то как приятно, – протянул Дрю.

– А сам-то что здесь в одиночку делаешь? – попытался я его отвлечь. Не хотелось бы, чтобы Идзуми потеряла дееспособность на остаток дня.

– Вчера ни у кого мотивации не было, поэтому договорились потренироваться сегодня. Я, похоже, пришел первым. – Посмотрев на часы, он добавил: – Остальные должны буквально вот-вот подойти.

Подтверждая его слова, в проходе появилась знакомая китаянка, обвешанная бижутерией.

– Доброе утро, – поздоровалась она. Я проверил часы: без пяти двенадцать. Действительно утро.

– Доброе. Позвольте представить: Цянь Баожей, – улыбнулся Дрю.

– Просто Бао, – недовольно уточнила та, – и мы уже знакомы.

– Ах да, ботаники, – хлопнул Дрю ладошкой по лбу. – Компания заучек и зубрил.

На эту фразу Бао нахмурилась, а взгляды моих спутниц заметно похолодели. М-да. Тактичность – как ловкость у слона в посудной лавке…

– Как ваши успехи? – перевел я тему.

– Да какие тут могут быть успехи? Тренировка же явно сделана, чтобы завалить нас и показать, какие мы неучи. Исключительно в воспитательных целях, – ехидно скривился Дрю.

– Я же тебе говорила, что кто-то должен был страховать, – вздохнула Бао.

– Так я же все контролировал, – недоумевал Дрю.

– Прыгать по всему полю, кроша всех подряд и не обращая внимания на то, кому требуется помощь, а кто и сам справится, это не «контролирование обстановки».

Было видно, что Бао пыталась донести эту мысль уже не в первый раз и не особо надеялась, что Дрю ее послушает.

– Добрый день.

Вот и Александр явился. Квадратное лицо, не осененное печатью мудрости, было под стать его статной двухметровой фигуре и создавало образ недалекого качка. Не будь мы в Трифолии, на этот образ можно было бы и купиться.

– Мы тебя уже заждались, пошли, – вскочил Дрю.

Не давая толком представиться, Дрю потащил их на тренировочную площадку.

– М-да… – протянул я, проводя их взглядом.

– Да-а… – вторила мне Кали.

Для закрепления успеха мы провели тренировку еще шесть раз. Нормальных контрмер остальным элементалям мы так и не смогли придумать, поэтому мне все же пришлось побыть кузнечиком. К концу дня мы сошлись во мнении, что на этой неделе тренировок хватит – и так уже больше всех отмучились.

На следующий день я был безжалостно разбужен Эллой в десять утра. «Вперед к новым трудовым подвигам»… Весь день был потрачен на усовершенствование моего арсенала заклинаний. Модифицировать «дугу» оказалось на удивление просто. Было достаточно исправить изменение вектора так, чтобы воздействуемые объекты летели не только вбок, но и вниз – уже на расстоянии трех метров от меня никого не заденет. С новыми заклинаниями оказалось сложнее: даже при гостевом доступе в библиотеке нашлось огромное количество полезных заклинаний – я за остаток дня их даже все перечитать не успел. Зато нашел одно, которое пригодится против элементаля земли: «Крот». Переводя тепло песка в кинетический импульс, это заклинание роет дыру в земле на манер бура. Близко лучше не стоять, но заклинание позволит за считанные мгновения создать дыру и замедлить элементаля. Надеюсь, против остальных элементалей удастся тоже что-нибудь подобрать.

Пятница, в отличие от четверга, началась заметно приятнее: Элла не гнала меня учиться, и я смог выспаться и поваляться. Первоочередная задача на сегодня: поговорить с сестрами Сакурай. У их группы сегодня должна быть тренировка, так что к полудню я пришел в аудиторию. На удивление, кроме Джинхея там никого не оказалось.

– Привет, а сестры где? – спросил я у китайца.

Повернувшись, он прошелся по мне подозрительноизучающим взглядом.

– Еще не пришли, но скоро должны.

– Тогда подожду, – сел я за парту у входа.

Пожав плечами, он вернулся к чтению. Не желая терять время впустую, я последовал его примеру и открыл закладки по вчерашним заклинаниям. К сожалению, большинство из них имеет весьма узкую специализацию и сомнительную практическую пользу – сильно сомневаюсь, что мне понадобится заклинание, вырезающее двумерные фигурки из стекла… Времени у меня хватило только на определение нескольких заклинаний, которые точно мне не понадобятся.

Не прошло пяти минут, как в зал вошли сестры. Пусть их лица с фигурами и были идентично изящными, стройными и бледными, но на этом сходство заканчивалось. Огненно-рыжие волосы и открытая улыбка Ацуко были полной противоположностью серебристым волосам и грустной улыбке Юкико. Солнце и луна. Создавалось впечатление, что они пытаются как можно сильнее подчеркнуть свои различия – красная майка-безрукавка первой и синяя майка с рукавами по локоть у второй, коричневые шорты и серая мини-юбка, энергичная походка чуть ли не вприпрыжку и угрюмо-торжественный марш. Можно подумать, что Ацуко тащит Юкико на праздник, а та, в свою очередь, нехотя поддается, будто идет на похороны.

Хм… Как мне к ним обращаться? С одной стороны, сверстницы, а с другой – наследницы клана. Да и вообще, как разговор начинать? «Здравствуйте, не подскажете, кто пытается вас убить? Его некомпетентность доставляет мне слишком много проблем в последнее время».

– Добрый день. Мне бы хотелось поговорить с вами наедине. Не уделите ли мне несколько минут?

Невзирая на мой нейтральный тон и обыденное предложение, их реакция оказалась чрезмерно резкой – грустная улыбка Юкико превратилась в ледяную маску, а рыжая опустила глаза, избегая моего взгляда, и еле слышно пробормотала согласие.

Далеко отходить не стали – всего лишь зашли за угол аудитории, и я окружил нас «Сферой тишины». Правда, из-за моей нервозности «сфера» больше напоминала грушу, но на работоспособности это отразиться не должно.

– Итак… – попытался я начать разговор.

– Встречаться с тобой не буду, – выпалила Юкико,

Чего? Как это относится к покушениям? Убийца увидит, что они «заняты», и повесится от зависти?

Заметив мой ступор, Ацуко добавила:

– Мы не испытываем к тебе неприязни. Мы понимаем, что так тоже бывает, но мы тебя совсем не знаем и не готовы к такому…

Она говорила все быстрее, пока я не потерял нить речи. Собравшись с мыслями, я попытался вникнуть в этот поток мысли, и до меня, наконец, дошло, что произошло. Губы сами собой расползлись в ухмылку.

– …у нас ведь еще обязательства перед семьей…

– Так, стоп, стоп. Вы что, решили, что я пришел в любви признаваться?

– А это не так? – вскинула брови Ацуко. Мне показалось, или в ее голосе присутствовала обида? После того, как она отвергла это гипотетическое признание?

– Обеим одновременно?

– Ну-у… Мы читали…

Похоже, до них начинало доходить, так как они обе смутились и начали что-то мямлить. Благодаря этому стало ясно, что и жизнерадостность Ацуко, и холодность Юкико напускные. М-да, как бы весело это ни выглядело со стороны, но такими темпами мы тут еще долго будем «выяснять отношения».

– Хоть мне и интересно, каким образом вы до такого додумались, но давайте забудем об этом недоразумении и начнем сначала. Ладно? – попытался я вернуть беседу в конструктивное русло.

– Угу, – ответила Ацуко, не поднимая взгляда.

– Итак, начну сначала. Во время вступительных экзаменов вместо обычного голема мне достался голем с ядром, содержащим элементаля воздуха.

– Бой мы видели, – кивнула она.

– Вы ведь согласитесь, что этот голем возник не по воле экзаменаторов, а кто-то это подстроил?

– Вполне возможно.

– В понедельник ловушка появилась не сама по себе, – продолжил я. – И она тоже была нацелена на вас.

– Тоже? – переспросила Ацуко, покусывая ноготь большого пальца.

Я рассказал им про все, что смог выяснить в библиотеке, и свои умозаключения.

– Так что советую вам быть осторожными, – закончил я рассказ. – Вы не знаете, кто может к вам так неровно дышать?

– Нет, мы не знаем, – подключилась к беседе Юкико.

– У вас нет недоброжелателей, что ли?

– Скорее наоборот, – грустно усмехнулась она.

– Так вас сюда сослали, чтобы спрятать от недоброжелателей? – догадался я.

– В том числе и по этой причине, – кивнула Ацуко, стрельнув взглядом в Юкико.

Теперь становится понятно, что здесь делают «принцессы» клана, но…

– Не помогло… И что теперь будете делать?

– Позволь узнать, с какой целью ты интересуешься? – нахмурилась Юкико.

– Просто хочу помочь, я ведь как бы уже втянут в эти проблемы. – Не говорить же им правду, что я на самом деле просто хочу отомстить и завести полезные связи. Хотя, после обмена несколькими фразами, они показались мне симпатичными, так что в принципе я не соврал, но дружеская помощь не являлась основной причиной моего вмешательства.

Юкико как-то странно на меня посмотрела, будто хотела что-то сказать, но смолчала.

– Благодарю, – сказала Ацуко. – Сейчас мы ничего не можем сделать. Только связаться с родителями и пересказать им то, что ты нам рассказал.

– Если понадобится моя помощь или будут подвижки – сообщайте.

Задумчивые кивки были мне ответом.

– Раз с этим разобрались, то не буду вас более задерживать. До свидания.

– Пока.

– До свидания.

Хм… Если у меня и были сомнения в наигранности их образов, то фраза «до свидания» из уст Юкико их развеяла. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Отыскав свободную поляну, я свил себе подушку, кондиционер и слабенькую иллюзию, чтобы случайные прохожие меня не тревожили, после чего продолжил прерванное – вряд ли я найду секретные разработки в открытом доступе, но некоторые из узкоспециализированных заклинаний имеют интересные технические решения, которые можно в будущем приспособить. На отделение зерен от плевел у меня ушел не только остаток дня, но и все выходные. Не сказать, чтобы результат был феноменальным, но мой арсенал пополнился парочкой полезных заклинаний, а также появилось несколько идей по модификации уже имеющихся.

Утро понедельника встретило меня свежим ароматом леса, грозовыми тучами и давящей тишиной. Стоило нам явиться на утренние занятия, как профессор Фэйт сразу нас отправил на «проверку домашних заданий». Зайдя в проход, я оказался в гордом одиночестве посреди леса. Ни Кали, ни Идзуми, которые вошли вместе со мной, рядом не оказалось. Что делать – непонятно.

Скорее всего, предполагается, что мне надо воссоединиться с напарницами и защитить какой-то объект, который надо будет сначала найти. Даже если это и так (я бы даже сказал, особенно если так и есть), то первоочередной целью является пополнение запасов маны – без защитных заклинаний валяться мне в лазарете. Подозреваю, долго лучше не засиживаться, поэтому ограничусь десятью минутами.

– Элла, что скажешь?

– Деревья необычные: поглощают практически все виды излучения. В том числе звуки и ману.

Какая прелесть…

– Значит, найти Идзуми или Кали…

– Только визуально.

Печально. Значит, придется искать вслепую, но перед этим надо запастись маной. Причем в этом мне деревья тоже будут мешать – раз поглощают ману, то рядом с ними лучше не садиться. То есть укрыться не получится, и я буду как на ладони для любого потенциального недоброжелателя.

– Тогда сторожи, – вздохнул я.

Основной вопрос – что образовывать? Мана «направления» мне дается лучше, и у меня для нее больше заклинаний, но… Как всегда, это «но» – без маны «усиления», «Рывка» мне не свить. После инцидента в прошлый понедельник я понял, насколько важны и нужны заклинания быстрого передвижения. К сожалению, у меня так и не дошли руки сделать что-либо по этому поводу. Даже если я займусь образованием маны «усиления», то у меня уйдет не меньше часа на накопление достаточного количества маны для одного «Рывка». Получается, выбора как такового у меня нет.

Выбрав место, чтобы не касаться деревьев или корней, я сел образовывать ману. Учитывая возможность нападения, первым делом я окружил себя «дугой» и свил «Ледяное копье». Уже на исходе десятой минуты эти предосторожности оказались очень кстати:

– Уворачивайся! – вскрикнула Элла.

Не задумываясь и доли секунды, я крепче ухватил копье и, прыгая из положения сидя, воспользовался запасенной в нем энергией. Устремившись в полет, оно потянуло меня за собой. Даже будучи к этому готовым, я чуть не вывихнул руку и еле сумел его удержать. Откатившись вбок, я сразу же развернулся и увидел черного волка на том месте, где я был мгновение назад. Обескураженный исчезнувшей добычей, волк на миг растерялся, но уже в следующее мгновение вновь прыгнул на меня. На инстинктах я отшатнулся назад, делая выпад копьем.

Копье вонзилось волку в шею, и я воспользовался остатками запасенной энергии, чтобы придать ему импульс. Оно пронзило волка, словно шампур, на который надевают шашлык, и кровь из раны брызнула на меня фонтаном, отрезвляя своим железным запахом. Волк попытался еще подняться, но с хрипом упал обратно на землю. Да, это не голем, а живое существо… Такого я не ожидал.

Посмотрев в его умирающие глаза, я создал «Ледяную иглу», направил в голову и отпустил. Больше он уже не встал, и лес накрыла пелена тишины. Сморщившись, я отвел взгляд. Совесть меня не мучает – пусть мучает тех, кто это все устроил. Спасибо отцу и деду – рука не дрогнула, но на душе погано. Как-то они перегибают палку… Или это такой способ показать, что к учебе и тренировкам надо относиться серьезно? Все равно – неправильно это.

Осмотрев свою тушку и одежду на предмет повреждений, пришел к выводу, что мне надо срочно добраться до какого-нибудь водоема. Кровь волка, забрызгавшая меня с ног до головы, не только неприятно пахнет, но и наверняка привлечет всех остальных хищников округи. Кстати, возникает вопрос.

– Почему ты предупредила только в последний момент?

Бесполезность щитов была вполне очевидна – против живых организмов «дуга» не действует, но волка Элла должна была заметить еще на подходе.

– Он прятался рядом с деревьями, и я смогла его увидеть, только когда он прыгнул на тебя. К тому же он поглощал окружающую энергию так же, как и деревья.

Да что же это за лес-то такой? Здесь что, все растения и животные жрут ману и заклинания, как пылесосы?

После двух «копий» у меня осталось чуть больше двух мегаджоулей маны – хватит на два «копья» или восемьсот «Ледяных игл». Немного, но оставаться на месте слишком опасно.

– Ладно, с этим разобрались. Тогда покажи направление к водоему, пожалуйста.

Пусть деревья и поглощают излучения и энергию, но это не помешало Элле по косвенным признакам определить, в какую сторону мне двигаться. Теперь бы еще маскировочное заклинание – на прошлой неделе как раз нашел одно полезное, но они требуют слишком много маны, а у меня сейчас каждая капля на счету.

Обычно для ускорения передвижения я бы воспользовался «Аугментацией», но опять же, это заклинание школы «усиления», поэтому придется рискнуть с «антигравом». Точнее, в самом заклинании риска никакого – для магов оно как езда на велосипеде. Заклинание настолько простое и популярное, что полвека назад была даже мода переделывать популярные виды спорта под использование трехмерного движения. Некоторые из таких нововведений сохранились, как, например, воздушные танцы и блицбол популярны и до сих пор, а благодаря дешевизне маны (час полета стоит десять кредитов – как одно мороженое) даже не обязательно быть магом, чтобы ими заниматься.

– А что наверху? – посмотрел я на тучи. – Там летать можно?

– Только если тебе понравилось, как тебя поджарил элементаль…

У этого «наибезопаснейшего» заклинания есть один изъян – оно меняет только вектор гравитации, но на уже имеющуюся кинетическую энергию не воздействует. Иными словами, резких движений оно делать не позволит и поэтому применяется только на открытом пространстве. В лесу им пользоваться крайне не рекомендуется.

Игнорируя технику безопасности, я обновил «дугу», свил «антиграв» и подпрыгнул вверх. Вместо возвращения на землю я стал падать вперед, но уже на третьей секунде полета мне пришлось наклониться слегка назад, чтобы замедлиться. При скорости шестьдесят километров в час маневрирование вокруг деревьев является нетривиальной задачей. Повезло хоть, что лес не слишком густой.

Мой полет продолжался чуть меньше десяти минут, пока я, наконец, не вылетел к речке. Одновременно с этим Элла сообщила, что засекла сигнатуру «шизика» Кали вверх по течению. Не замедляясь, сразу же полетел в указанную сторону. Метров через триста я увидел водопад и маленькое озерцо, из которого начиналась речка. Подлетев ближе, я также обнаружил там человеческий силуэт, но вместо приветствия был встречен градом камней. Щит пока держался, но если так пойдет дальше, то придется его накладывать заново.

Она меня что, не узнала? Тогда надо подлететь поближе.

– Не стреляй! Свои! – попытался я утихомирить ее.

Вместо ответа мой щит пробил железный шарик, пролетев над моим ухом на скорости звука. Пока я проверял, не оглох ли от этого хлопка, силуэт Кали выбежал из озера и спрятался за деревьями. Приземлившись на берегу, я последовал за мокрыми следами на земле. Заглянув за дерево, позади которого Кали скрылась, я понял, что мне конец.

– Эм-м… Упс?

Спортивная майка, которую она спешно натянула на мокрое тело, промокла насквозь, но этот факт я отметил только краем сознания. Мое внимание было привлечено к пальцам ее рук, по которым периодически пробегали искры. Голова у нее была опущена, и выражение лица не разглядеть. Надо срочно что-то сделать.

– Пожалуйста, не горячись. Я ведь совершенно случайно.

Кали не проявила никакой реакции, продолжая идти в мою сторону.

– Ну, право, не стоит так расстраиваться, я ведь ничего не видел, – начал я пятиться.

Кали опять не проявила никакой реакции, продолжая наступать. Похоже, последний комментарий был лишним.

– Не волнуйся ты так, – все еще пытаюсь успокоить ее. – Говорю же, что ничего не видел, там и видеть-то нечего.

Тут мне послышалось, будто что-то разбилось… Да нет, показалось.

– Чего это ты собираешься делать? – спросил я, после того как у нее заискрилась рука.

Заметив, что ее рот двигается, я попробовал прислушаться.

– Нет вариантов…

Тут уже не до разговоров, линять надо. К сожалению, мысль эта пришла ко мне слишком поздно. Последнее, что я заметил, была синеватая вспышка.

Меня эта тенденция начинает сильно напрягать. Прям как кисейная барышня, что ни случится – я в обморок. И вообще, почему я тут валяюсь? Последнее, что помню, это как летел в сторону речки.

– Ну как, очнулся?

Я открыл глаза и увидел, что лежу у костра, а рядом стоит Кали.

– Вроде да, а что со мной случилось?

– Ну-у-у… – отвела она глаза. – Я, похоже, слегка переборщила с самообороной.

– А если конкретнее? – Я сел поудобнее.

– Когда я вышла из леса, то решила помыться. Только я зашла в озеро, как мой ТМП засек быстро приближающийся сигнал. Я испугалась и сделала несколько предупредительных выстрелов.

Если учесть состояние моего щита, а точнее, его полное отсутствие, то скорее несколько десятков выстрелов и что-то убойное в довесок…

– Когда ты не остановился, я отбежала одеться за дерево, а ты последовал за мной. Ради сохранения чести я была вынуждена выбить из тебя все воспоминания об этом инциденте.

– Э-э-э… А почему ты тогда мне сейчас обо всем рассказываешь?

– Намекаю, чем могут закончиться подобные инциденты.

В подтверждение своих слов она запустила электрическую змейку, которая пробежалась с треском по ее пальцам и исчезла.

У меня такое ощущение, что в какой-то момент логика нервно отошла покурить в сторонке. Но рисковать разбираться по этому вопросу я не захотел. Тем более что Элла записала весь инцидент – позже посмотрю, из-за чего весь сыр-бор.

– Вернемся тогда к более насущным вопросам, а именно: как отсюда выбраться? Идеи есть?

– Пока нет, – помотала она головой. – Нам надо еще Идзуми найти.

– В лесу сигнал не проходит, так что не думаю, что нам стоит отдаляться от речки.

– Может, попробовать подать сигнал? – задумчиво наклонила Кали голову.

– Деревья заблокируют, но попытаться стоит. – Подумав немного, я добавил: – Какой-нибудь фейерверк и звуковой сигнал погромче должны привлечь внимание Идзуми, если она их услышит… Но это также может привлечь нежелательное внимание.

– Подозреваю, что нежелательное внимание мы привлечем по-всякому. Хотя после подачи сигнала здесь будет лучше не задерживаться.

Элла заметит Идзуми, как только та выберется к реке, так что оставаясь на месте мы только будем подвергать себя необоснованному риску.

– Если верить книжкам по выживанию в лесу, то вероятнее найти цивилизацию, если двигаться вниз по течению.

– Цивилизацию мы вряд ли найдем, но пусть будет хоть такой ориентир, – пожала Кали плечами.

– Кстати, перед тем как выдвигаться: как у тебя с маной?

– Израсходовала практически весь запас на устранение последствий плохого воспитания, – упрекающе посмотрела она на меня. – Сижу, восполняю, – продемонстрировала она очередную змейку. – Пока накопила четыре мегаджоуля.

Негусто. Простирнув майку и штаны, я присоединился к Кали. За пятнадцать минут одежда немного подсохла (остаток высушил заклинанием), а я успел накопить девять мегаджоулей маны, вдобавок к одному, уже имеющемуся. Хм… Больше, чем я ожидал.

– Все. Пошли, – бодро вскочила Кали.

Кали устроила фейерверк, а я добавил ему звуковых эффектов и немного инфразвука – зверей это должно отпугнуть, а Идзуми, скорее всего, заинтересуется. Теперь уходим.

– Ты как, предпочитаешь у меня на руках, или чтобы я тебя «антигравом» левитировал?

Кали посмотрела на меня как на блаженного. Не добившись никакого результата, она соблаговолила ответить:

– Между прочим, я вполне способна сама быстро передвигаться.

– Вдоль речки? С неровной и скользкой поверхностью? С возможными засадами и ловушками? С…

– Все, все, – взмахнула она руками. – Убедил. Вешай на меня свой «антиграв».

Свив «антиграв», я окутал им себя и Калину одежду. Результат получился… Приемлемым. Если Кали будет осторожной и не станет сильно сопротивляться, то все должно обойтись.

Не обошлось.

Сначала она чуть не врезалась в дерево. После этого она улетела в кусты. Когда я ее вытащил из кустов, выяснилось, что «антигравом» она никогда не пользовалась.

Пришлось убить десяток минут и кучу нервных клеток, чтобы научить Кали летать на сносном уровне. Когда мы повторили попытку вылететь, все вроде получилось, но мне пришлось лететь вплотную к ней, чтобы корректировать курс – ее постоянно тянуло то в лес, то развернуться вверх тормашками.

Очередная вынужденная остановка случилась уже через пять минут полета, когда я забыл обновить Калин «антиграв». Ничего страшного не случилось, ведь механизм безопасности приземлил ее. Проблема была в том, что летели мы над речкой, и приземлилась она, естественно, в нее же. Сразу подлетать к ней я не рискнул. Подождал чуток, пока высказывания типа «Я тебе устрою полную амнезию, будешь помнить только этот момент, чтобы знал, за что наказан» не переросли в более миролюбивые «Я из тебя лампочку сделаю».

После того как я слегка высушил ее, то получил свой закономерный нагоняй за раздолбайство. От полновесной лекции меня спасла Идзуми. Если быть точным, то сообщение от Эллы о том, что засекла сигнатуру «шизика» Идзуми у водопада, где мы устроили представление. Невзирая на недовольство Кали, я повторно навесил на нас «антиграв», и мы полетели в обратную сторону. Наученный горьким опытом, маны я вложил с запасом, и обошлось без эксцессов.

– Ой, а чего это ты такая мокрая? – беззаботно поприветствовала нас Идзуми, когда мы подлетели к водопаду.

– Да вот, есть тут некоторые озабоченные, – злобно глянула Кали на меня.

Сев обмениваться впечатлениями с Идзуми, мы заодно немного пополнили запасы маны. Ее повествование не сильно отличалось от нашего. Очнулась, поднакопила энергии, прибила волка, поблуждала по лесу, услышала светомузыку и пришла сюда. Зацепок, что делать дальше, она тоже не нашла.

Из-за деревьев ни «шизик», ни поисковые заклинания нам не помогут обнаружить выход. Точнее, заклинания-то, может, и помогут, но не те, которыми мы на данный момент располагаем. Остается только продолжить слепые поиски. Вниз по течению мы уже летали, так что теперь отправились вверх.

– Только «антиграв» на меня накладывать будет Идзуми, – поспешно потребовала Кали, когда мы закончили обсуждение.

Летели мы не долго. Пришлось немного повилять, так как речка не была прямой, но через пять минут Элла засекла аномалию. Сигнал исходил из леса, что было странно, так как сигнатуры «шизиков» Кали и Идзуми из леса она заметить не смогла. При приближении к источнику сигнала причина стала понятной: поляна находилась рядом с речкой, а сигнал, излучаемый неизвестным устройством, был заметно сильнее, чем обычные сигнатуры ТМП.

Посреди поляны был чистый участок с коробкой в самом его центре. Кубик металлического цвета с длинной стороны в полметра и черной панелью сверху. На панели была одна кнопка с рисунком домика.

– Полагаю, тут все очевидно, – усмехнулась Кали, осматривая коробочку.

– Только перед тем, как идти в очевидную ловушку, нам стоит пополнить запасы маны и подготовиться, – предостерег я.

Пополняя запасы маны и устанавливая ловушки, я, наконец, решился задать долго мучивший меня вопрос:

– Извиняюсь за бестактность, но почему вы решили поступать сюда? Я понимаю, что это личное, но все же… У меня, например, возник конфликт с одной семьей, которая стоит рядом с властью в России. Мне просто сложно представить, что может заставить таких прелестных девушек, как вы, учиться в Международной академии. Еще раз извиняюсь, если вам неприятно об этом говорить.

К моему удивлению, покрасневшая Идзуми ответила первой:

– У-у меня на родине, кроме деда, близких людей не осталось. Я обучалась дома, и когда дед сказал, что мне стоит поступать сюда, то я сразу пошла оформлять документы. Дед за мной с детства ухаживал, и ему лучше знать.

– А он тебе не сказал, почему? – посмотрел я на нее.

– Сказал только, что здесь безопаснее.

– Ясно…

На поляне воцарилась тишина. Кали не спешила отвечать, раздумывая о чем-то своем.

– Меня сюда тоже надзиратели-опекуны отослали, – наконец сказала она. – Они сказали… Нет. Забудьте, что я сказала. Врать не хочу, а правду пока не могу рассказать. Надеюсь, как-нибудь позже. Извините, – улыбнулась она печально.

– Ну что ж, ладно, – попытался я замять неловкую паузу. – Давайте тогда посмотрим, какой сюрприз нам подготовили.

Мы подошли к ящику, и, вздохнув, я нажал кнопку. Она вдавилась, и вместо домика на панельке высветились цифры: «15:00». Отсчет пошел. Одновременно с этим сигнал, исходящий от ящика, исчез. Я обвил ящик «дугой», и мы встали вокруг него в отработанном порядке – дальнейшие события не вызывали сомнений.

Не заставив себя долго ждать, из леса вышли давешние волки. Самому считать их не было времени, но Элла услужливо подсказала, что тут их сорок два, но, судя по хрусту веток, еще пятьдесят семь на подходе. У меня было больше маны, чем при борьбе с големами, поэтому экономить на стрелах я не стал. Они были заметно увертливее и выносливее големов, но и мы уже достаточно наловчились, чтобы обезвреживать их одним выстрелом.

Не успели мы расстрелять и треть, как из-за деревьев появился рой пчел. Кали была вынуждена отвлечься от расстрела, чтобы кинуть в них несколько цепных молний. В этот момент с противоположной стороны поляны прилетел камень. Ожидая чего-то подобного, Идзуми была начеку и, прыгнув наперерез его траектории, отбила камень обратно. Глянув на источник новых трудностей, я на мгновение потерял концентрацию – все деревья, которые стояли на противоположном конце поляны, выкопались и, используя ветки как руки, забрасывали нас камнями. Хоть Идзуми пока и справлялась, но зрелище было впечатляющим.

– Червяки! – напомнила мне Кали.

Пока Идзуми продолжала отбивать камни, Элла нашла червяков, и я придавил их «Прессом». К тому времени, как мы со всем разобрались, на циферблате оставалось чуть меньше пяти минут. Вот тогда и началось полное безобразие.

Со стороны Кали подул ветер и, закрутившись вихрем, начал сгущаться, а со стороны Идзуми вспучилась земля. Догадываясь, что должно произойти, я свил «Ледяное копье» и собрался идти Идзуми на помощь, но из земли передо мной вырос огненный столб. Сопровождаемый глухим гулом, огонь стремительно принял человекообразную форму.

Я начинаю склоняться к мнению, что Дрю был не так уж и неправ, жалуясь на методы профессора Фэйта.

Игнорируя все остальное, элементаль сразу набросился на меня. Уходя с линии атаки круговым движением, я рубанул по его руке. Соприкоснувшись с пламенем элементаля, лед испарился, но заклинание переводило всю тепловую энергию обратно в кинетическую, и копье продолжало двигаться насквозь. Мгновение, и отрубленная рука испарилась, а в «копье» кончилась мана. Словно крича от боли, элементаль полыхнул пламенем, отращивая себе руку и заставляя меня отступить от жара.

Нет. Так мне его не убить. Придется обороняться.

Образуя новое «Ледяное копье», я влил в него втрое больше, потратив три мегаджоуля, а также поменял его форму – вместо копья передо мной завис синеватый овальный щит. Новый удар элементаля растекся по этому щиту, обдавая меня жаром и заставляя его вновь отращивать руку. Воспользовавшись ситуацией, я отпустил всю запасенную кинетическую энергию, отправляя щит в полет. Пролетев, словно пушечное ядро, сквозь элементаля, оно оставило синеватый след и двадцатисантиметровую дыру в его груди, отбрасывая его на несколько шагов назад.

Получив краткую передышку, я оглянулся узнать, как дела у Кали и Идзуми. У Кали дела были хуже, чем я ожидал – воздушный элементаль попался умнее, и Кали, не сумев окружить его клеткой, была вынуждена перебрасываться с ним молниями. Она потихоньку отступала, но пока держалась. Идзуми же… М-да. Она устроила рукопашный бой с элементалем земли. Отводя его удары руками, она не давала ему продвинуться вперед, но и повреждений нанести не могла.

А мы вроде неплохо справляемся.

Мимолетный оптимизм моментально раздавлен суровой реальностью – вода из реки взвилась, образуя еще одну человекоподобную фигуру. Да о чем они там вообще думают?! Как три только что поступивших ученика должны справиться с четырьмя элементалями? Продержаться надо еще минуту, но четыре элементаля… Мы не сможем всех их задержать. Единственный вариант выкрутиться – план «Кузнечик».

Оставив себе два мегаджоуля маны про запас, я использовал оставшиеся пять, чтобы образовать ледяную стену перед огненным элементалем. Пусть не остановит, но секунд на двадцать-тридцать должно задержать. Если хоть на полминуты задержит, то и этого достаточно.

– Идзуми! «Антиграв» на себя и Кали! – крикнул я.

Глянув в мою сторону, она кивнула и смазанным силуэтом метнулась к Кали. Хлопнув ее по спине, Идзуми прыгнула в воздух, вытаскивая Кали за собой. Тем временем я тоже окружил себя с коробкой «антигравом» и, помогая себе легким «Импульсом», прыгнул вслед за ними.

Как оказалось, сделать это надо было сразу. Кроме элементаля воздуха, все остальные могли только пытаться достать нас дистанционными атаками, но вложив всю оставшуюся ману в «дугу», я обезопасил нас от них. Спастись от элементаля воздуха это не помогло, но он тоже не доставил проблем – с рук Кали сорвалась потрескивающая полутораметровая змея из электричества и, обвившись вокруг элементаля, вбила его обратно в землю.

Счетчик, наконец, досчитал до нуля, и коробка развалилась, оставив после себя черный овал. Аномалия быстро разрослась до трех метров в диаметре, после чего стала скукоживаться обратно.

– Быстро! Туда!

Элементали все пытались нас сбить, но «дуга» защищала нас надежно. Первой я кинул в портал Кали, так как без нас был риск, что сама она в него не попадет. Потом влетела Идзуми, и последним залетел я.

На мгновение свет пропал, и я летел вперед, ничего не видя, но этот миг быстро прошел. Свет вернулся, и я врезался во что-то мягкое. Оглядевшись, обнаружил себя на полу с Идзуми и Кали в непонятной куча-мала. Видимо, они не успели отойти от выхода. Помимо обычных в таких ситуациях трудностей – понять, где чья рука и как это все распутать без хирургического вмешательства, – ситуацию затруднял все еще висящий на нас «антиграв». Каждый раз, когда мы двигались, пытаясь выбраться, нас еще и кидало в стороны.

– М-м-м…

– Ай, не кусайся, – возмутился я.

– Тогда не пихай свои руки куда попало, да и слезь с меня, наконец.

– Не могу, мне ноги придавило, а ты руки не отпускаешь.

– Больно надо, забирай.

Наконец я смог вытащить свои руки из-под Кали.

– Идзуми, попробуй сдвинуться… Идзуми?.. Идзуми?!

Распутавшись и откачав Идзуми, которую мы «немного» придавили, я смог осмотреться и понять, куда мы попали. Помещение мною было опознано как портальная комната, через которую я изначально и попал в академию. На выходе мы увидели двух хихикающих студиозов, являющихся, по всей видимости, дежурными.

– А если бы нужна была медицинская помощь? – хмуро поинтересовался я у них.

– Тут наготове висит «Стазис». Усмирять буйных или стабилизировать критическое состояние.

– Утешил… Куда нам дальше?

– Да куда хотите. Все инструкции получите по почте… Кстати, с тебя десятка, – обратился он к товарищу, лицо которого сразу скисло.

– Держи. – Тот кинул ему коричневый цилиндр. – Ничего, еще три группы.

– Ага, ага. Мечтай.

Мы быстренько оттуда ретировались. У меня совершенно не имелось желания быть привлеченным к их спору или слушать их пререкания.

– Вы как хотите, а я в душ, – сказала Кали, когда мы вышли из здания, оставив спорщиков позади.

И что на это нужно ответить? «Я тоже»? Боюсь, меня могут неправильно понять. Добравшись до жилого сектора, мы попрощались, и остаток дня я отлеживался в своей комнате – на учебу и серьезные дела сил уже не было.

Глава 6
Смутьян у банка

Разбор полетов был назначен на утро следующего дня, что вычеркнуло из списка участников шесть человек: Джинхея, японок-близняшек и группу Ярослава – все они умудрились прописать себя в лазарете. Сначала я недоумевал, каким образом Ярослав оказался в этой компании, но стоило профессору показать запись их выступления, и все вопросы отпали. Как, впрочем, и любое желание знакомиться с его согруппниками.

Анализ наших действий занял два часа. Пусть некоторые нелицеприятные высказывания профессора и было неприятно слушать, но вся критика была по делу. Самые красочные эпитеты достались моей команде и Уилу. Уилу за то, что спрятал коробку в пространственном кармане, что могло сбить настройки портала. Нам же досталось за то, что мы не отступили сразу, как появились элементали.

– У кого-нибудь еще есть вопросы по теме?

– Что это был за лес и животные? – подняла руку китаянка.

– Эта разновидность деревьев, а также волки, которых вы видели, являются побочным результатом одного из проводимых исследований в области генной инженерии биомагии.

– Ра-разве исследования биомагии не находятся под запретом? – удивилась Идзуми.

– Да, и это одна из наивеличайших глупостей нашего времени, – раздосадованно кивнул профессор. – Фанатикам из ИЧП наплевать на любые запреты, в то время как остальные даже толком не знают, чего от них ожидать… Именно из-за этого в начале века было введено несколько поправок в КИМ, благодаря которым лицензированные учреждения, в числе которых данная академия, имеют послабления и могут вести исследования в данной области. Естественно, ни о каких опытах над людьми речи не идет. Все проекты согласовываются с Советом кланов. Еще вопросы есть?

ИЧП – компания, которая возникла в середине предыдущего столетия. Они обогатились на производстве стимуляторов для магов. В те бандитские времена, когда ТМП был только на стадии разработки, стимуляторы, повышающие боеспособность мага, были намного полезнее амулетов и оружия. За какие-то десять лет маленькая компания разрослась до мегакорпорации, не имеющей себе равных. А потом вскрылся источник их революционных открытий – пользуясь смутой, они проводили опыты над детьми и магами. Связи с криминалом, работорговля, наркоторговля, торговля органами… На них повесили всё. Уже не узнать, где правда, а где нет, но вселенское зло оказалось очень удобным пугалом, позволившим разрозненным магическим кланам, наконец, объединиться и положить конец Тридцати летней смуте.

Проблема заключалась в том, что «пугало» не собиралось уходить. При наличии связей во всех сферах деятельности и востребованности продукции, им не составило труда уйти в подполье, из-за чего их лаборатории существуют и по сей день. А их биомаги и рядовые бойцы, пользующиеся стимуляторами, весьма грозные соперники для кого угодно, не позволяющие никому другому занять эту нишу. По этой причине биомаги, бывшие самыми почитаемыми магами древности, имеют в наше время репутацию садистов и живодеров.

– Если вопросов больше нет, то на сегодня мы закончим. Темой следующей недели будет тактика применения защитных заклинаний в группе. Раз половина группы не способна выполнять физические упражнения, то вам будет достаточно прочитать теорию, а практику будем отрабатывать позже. Также советую вам потратить свободное время с пользой: можете, например, начать отрабатывать свое обучение. Смею надеяться, что на следующей неделе все будут в сборе. До свидания.

Закончив речь, профессор покинул аудиторию.

Потратить свободное время с пользой? Я и так последние полгода только и делаю, что учусь. Где это свободное время?

– Хороший отдых – это тоже полезная трата времени, – не удержался я. – Как вы смотрите на то, чтобы устроить пикничок?

– Заодно познакомимся нормально, – поддержал меня Дрю.

– Я за, – ответил Уил, задумчиво потирая подбородок. – Хотя, с другой стороны, я собирался последовать совету…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.