Вместо предисловия

Кажется, мы с супругой не один год собирались прокатиться по Восточной Европе на личном авто. Доселе всегда и везде перемещали наши драгоценные тушки на отдых и обратно другим (любимым) видом транспорта – авиа. С Западной Европой уже более или менее были знакомы: Великобритания, Франция, Германия, Австрия, Италия, Испания и страны «между» и помельче. А вот из Восточной видели только Чехию и Болгарию (не знаю, куда отнести Грецию – конечно же, к Восточной, впрочем, теперь уже Центральной, ибо Восточной «стали» Украина с Белоруссией и, пожалуй, мы, то бишь Россия до Урала – но в ЕС Греция оказалась гораздо раньше, нежели те, кто был в Варшавском блоке, посему пусть тоже будет Европой… старой).

Судили-рядили, долго собирались и откладывали. Планировали, как минимум, «захватить» поездкой Польшу и Венгрию. Ну, может, ещё и Словакию, и Чехию, и что-нибудь ещё по пути и беспутно. Как максимум.

И вот однажды решились. Но всё равно на пару дней, как водится, отложили. Типа чтобы поначалу долго запрягать, но потом быстро поехать (мы ведь русские, а какой же русский не любит быстрой езды!). Особенно легко на автопробег «по разгильдяйству и бездорожью» решиться было мне, ведь я пешеход, а водитель – супруга. В дороге «штурвалом» даже не обменяешься: всегда могу сослаться на объективную причину – не виноватый я, водительские права много лет, как просрочены (вовремя не обменял).

Выехали средь недели, во вторник. Долго «тужились», пытаясь съехать на Минское шоссе: вечные московские пробки – печальная судьба водителей мегаполисов.

Дорога была хорошая, четырёхполосная – и это только в одну сторону (а в обе – восемь), потом сузилась до двух полосок. Как только на ней «прояснилось», мы погнали в предвкушении «обыкновенного чуда»: уже настроились на отдых.

Что-то, как всегда, буднично мелькало за окном. Мы и замечали, и не замечали. Я делал снимки и записывал видео: в начале пути – особенно активно.

Видеозаписи сохранили некоторые диалоги и монологи:

– Тут-то то же самое, что у нас.

О чём это было? Кто ж теперь вспомнит. Нечто сакральное…

Впрочем, подобной нелепицы в видеоархиве сохранилось пруд пруди.

*****

…Просторы большие и просторные, дорога длинная и дорожная.

Уже чувствуется осень: деревья слегка тронуты «ржавчиной», но цвета не ржавого.

– Когда поедем обратно, будет уже совсем золотая осень, – глубокомысленно прорицаю я (забегая вперёд скажу, что «прогноз» не оправдался: лето затянулось, и золотом осени на обратном пути мы не насладились).

Насмотревшись на однообразные красоты (или «красоты») вокруг, начинаю читать Бунина «Окаянные дни». Кровавые революционные страсти-мордасти. Затягивает. Дорога ровная и строчки перед глазами, подобно «свидомитам», не скачут.

Россия. Смоленск

Итак, четвёртое сентября. И мы с женой катимся не по наклонной, а в Восточную Европу через Смоленскую область. Вот-вот она, закордонная! Впрочем, нет: не то, что до Европы, но и до Смоленска-то ещё путь не близок. Следуя своей страсти всё «посравнивать», чуть не написал: «как до Москвы – пешком». Впрочем, таки написал!

Проезжаем поворот на село Рыбки:

– Либо Минск, либо Рыбки! Ну? – вдруг шутит супруга.

Я молчу. Поворот спасительно проскакиваем. Ура! Значит, Минск с Европой (во всех смыслах).

– Всё! Остался без Рыбок… – делает «печальный» вид (и вывод) жена, глядя на новые поворотные указатели. Но во второй раз свернуть ни налево, ни направо не предлагает.

Местность холмистая: авто ненатужно то «взмывает» то вверх, то мягко скользит вниз. Видно далеко в даль (и «летит мимо всё, что ни есть впереди»). Просматривается и по сторонам (когда просторы за обочинами не закрываются рядами сосен и берёз). Природа – вообще чудо. И погода подфартила. Тучи небесные, вечные странники, вроде развеялись, рассеялись, солнце теплится и светом разбрасывается – в нас тоже попадает… Дорога на Минск изумительно хороша. Видно, что асфальт постелен только этим летом – совсем юн, «розовощёк» и свеж, хотя и… чёрен. Однако мелькающие по бокам жилища, в основном, донельзя убогие. Так и хочется сказать: дореволюционной постройки. Причём, революцию имею в виду 1917 года розлива (были и другие). Есть у революции начало, но нет конца.

Наконец, Смоленск. Опа! Мы проскочили съезд! Кажется, проскочили и второй. Но третий-то уж точно не проворонили. По указателю свернули с гладкого Минского шоссе в направлении города. Дорога становится просто безобразной хотя сравнение «как после бомбёжки» было бы большой натяжкой). С правой стороны увидели вывеску с орденами, размещённую на трёх металлических (а может, и бетонных) столбах: «Город-герой…». С левой – танк на постаменте с надписью «1941—1945».

…Оставили машину где-то вдоль древней крепостной стены, тянущейся параллельно тихому и узкому Днепру, совсем не схожему, по моим представлениям, с тем, о котором писал великий (для украинцев) кобзарь Шевченко: «Реве да стогне Днiпр широкий».

Может, по реке через эти места ходили «из варяг в греки» и обратно. А может, и нет.

Но легенда сохранилась: древние местные жители «курили смолу» для заделки лодок, строящихся из сосен для дальних путешествий. Кто лично помнит или просто оспорит, ходили ли? Готов незлобиво покивать в качестве как согласия, так и отрицания.

Длинная, местами прерывистая, но хорошо сохранившаяся стена Смоленской крепости. Для себя по незнанию я даже обозначил её как «Смоленский Кремль». Кремль? Если он самый, то мог ли стать общероссийским? Давайте опровергайте или доказывайте гипотезу от дилетанта.

Покружили вокруг. Кругом да около. Первоначально зашли с «тыльной», с мало- или вовсе не хоженной стороны крепостной стены (хотя если уж быть точным, она для «Кремля» внешняя), куда вела натоптанная тропка.

…Всё заросше и загажено. Впрочем, заросшесть слегка скрывает загаженность.

Через какой-то «проём», вскрытый скорей всего руками ленивых на пеший ход умельцев, переместились на «лицевую» (внутреннюю). То же самое – запущенность! Разве что вместо высокой травы – футбольное (или волейбольное?) поле с каким-то зелёным мусорным баком, сиротливо томящимся на одном его конце. Поле заросло сорной травой, но с «проплешинами» и колеями от машин (и чего тут делали?). Видимо, футболом (или волейболом?) народ здесь уже не забавляется или же играет редко.

И никаких тебе толп туристов, даже единичных, не наблюдается.

Пустынно. Разве что «идёт, бредёт сама собой», а потом целуется какая-то молодая парочка. Похоже, ребята местные – знают, где скрытно творить интим.

С одной стороны стены – то ли реставрация, то ли реконструкция, виднеется башня крана – эта часть огорожена зелёным металлическим забором. С этой же части практически к самой стене «наприклеивались» самостройные (как самостийные) сараи, валяется покоцанная шина, кажется, старый холодильник (или нечто на него похожее) и развешано для сушки бельё – повседневная человеческая жизнь взяла своё (заборчик, на котором прилажены пустые пластиковые бутылки, как раз отделяет жилую часть от Смоленской стены).

Сохранившихся башен в крепости много – Википедия впоследствии мне подсказала, что аж восемнадцать. Я не могу их идентифицировать, да по прошествии времени и не хочется. Посему лучше не буду гадать и тыкать пальцем в небо. Часть из восемнадцати (а может, и все) мы с супругой точно обзирали, но не считали. Просто наслаждались красотами.

Возвращаясь вдоль стены к машине, наткнулись на какое-то примыкающее к крепости строение. Территория вокруг него была огорожена, и туда вела настежь распахнутая калитка, из которой как раз в этот момент выходил молодой батюшка (или «батюшка») – наверняка на наше счастье? Захотелось заглянуть внутрь.

– Можно туда пройти? – спросил я.

– А что вы хотите? – то ли смутился, то ли изумился божий человек, словно впервые столкнулся с подобным вопросом-просьбой.

– Просто посмотреть… Хотим, но можно ли? – мой тон был вопросительным, но строгим.

– Нежелательно. Там дети учатся. Это семинария, охраняемое учреждение, – словно извиняющимся (как мне показалось) голосом заключил батюшка.

Ну, нельзя, так нельзя, мы и не пошли. Раньше вообще говорили: раз нельзя, то не очень-то и хотелось. Хотя чуток постояли рядом, словно в недоумении. Типа: может, всё же проявит душевную щедрость и позволит?

*****

Покатались по городу, прирулили на площадь Победы, тут просто погуляли туда-сюда. «Опалённый цветок» и памятник защитникам Смоленска увидели. Впечатлились. Впрочем, не особо. Съехали с пологой «горки» (видимо, этой «горкой» была центральная и более-менее приличная улица, названия которой я так и не удосужился уточнить¹) к подножию Храмов Соборной горы. Бросили машину на «стоянке» (на «прямоугольной» разметке для авто) перед бронзовой статуей Кутузова, стоящей на постаменте из розового мрамора в окружении квадрата живых цветов. И двинулись вверх по соборной лестнице к необыкновенному чуду. Чудо – это Успенский Кафедральный собор, особо не пострадавший ни в период Наполеона, ни в страшный год оккупации Смоленска немцами. Храм, конечно, великолепен изнутри, но снаружи – ещё величественней. Языками от восхищения мы поцокали, но про себя, мысленно.

Смотровая площадка с оборотной стороны собора тоже неухожена, заросша, кочкообразна. Но зато уютна, и с неё отрывается великолепный вид на стены и башни крепости, а также на деревянную одно-двухэтажную жилую зону внизу – она вся в зелени, поэтому годами скопившийся мусор отсюда не виден. А может, это я его не вижу – зрение плохое, очков не ношу.

В любом случае этот вид со смотровой крепостной стены на низину всё же более привлекателен, нежели вблизи. Хотя деревянные дома-развалюшки ненароком и проглядывают, словно говорят: ну, обратите же на нас внимание!

Вертим головами в разные стороны: по другую сторону Днепра видны неказистые и выбивающиеся из городского стиля «высотки» и, видимо, промзона. Неприглядно. Не впечатляет. Небожественно.

*****

Поехали дальше – навигатор рулит, только им одним и спасаемся (и ещё не раз мы скажем ему и разработчикам электронных карт «троекратное спасибо», но «ура!» кричать не будем, потом объясню, по ходу дела). Попутно делаю записи на личной страничке в Фейсбук: «Город прекрасный и ужасный…». В комментариях тут же, словно позыв возмущения, появляется вопрос (видимо, от кого-то из местных): «Эт чем это ужасный?» (правописание сохраняю). Отвечаю: «Дорогами внутри города и тем, в каком состоянии находится вся территория вокруг Смоленской крепости». Получаю вполне себе миролюбимый комментарий: «Тут ещё неплохо. Можно сказать – хорошо».

И вдруг я думаю: президент Смоленск не бросит, уж он-то поможет каким-то новым… «нацпроектом». Поможете, господин президент?

«Кто-то» (но уже точно не местный, а лично мне хорошо знакомый парень с именем и фамилией Олег Александров) рекомендует сходить в сад Блонье, где есть отличный ресторан «Русский двор». Но мы-то уже гоним прочь из Смоленска, посему пишу банальный ответ о нехватке времени и уже состоявшемся движении в направлении Минска. «Тогда непременно зайдите на обратном пути, если будете» (мы будем, но всё одно не пойдём, ибо при возвращении эмоциональных сил уже не останется, да и интереса не возникнет – события поездки «перевпечатлят»). На обратном пути мы проедем мимо города, «и чувств никаких не изведав».

Делаю в Фейсбук ещё одну запись: «Осмотрели Смоленск “галопом по Европам”… Теперь все дороги ведут в Рим, но одна дорога – в Минск (до Рима точно не доберёмся)». Давняя подруга (со времён «Яблока»² и ИГПИ³) постит в ответ своё счастливое итальянское фото с сыном, сопровождая репликой: «Очень советую до Рима! А лучше сразу до Помпей: мы так делали». Но я гордо отвергаю предложение (хотя от него как будто и сложно отказаться): «До Рима мы однажды уже добирались. А есть тропы нехоженные и места невиданные».

Вот новый комментарий (видимо, шуточный): «Тема Минска не раскрыта».

И как было эту тему раскрывать, коли мы до Минска ещё до добрались?

*****

…За русский Смоленск меж тем в глубине души очень обидно: ложечки нашлись, а осадочек остался. Можно было бы превратить старинный город с богатой историей в конфетку! В волшебную игрушку. Не только туристическую. Для самих горожан. Для любви, для жизни, для погоды.

Зато мордочка супруги на всех фото и видео из древнего русского города запечатлелась улыбающейся. И то радость.

*****

После моста навигатор выводит нас на Витебское шоссе. Не ожидали. Впрочем, потом всё одно попадаем на Минское: мы долго его жаждали, взирая по сторонам. И таки выехали!

Проехали Катынский мемориал, прямо… с левой стороны дороги.

Почему-то в голове поначалу щелкнуло «Хатынь». Так в мозгу связалось?

Остановились. Мемориал ухожен.

Осознаём.

Это наша первая минута молчания в дороге.

Белоруссия. Минск

Почти не заметив, проехали прикордонную разметку и столбики, означающие фиксацию российско-белорусской границы. Кажись, только лежачий «полицейский» наши с женой тушки качнул, намекнув тем самым на пересечение междержавных рубежей. Однако дорога сразу стала похуже. Не так, чтобы сильно, «но всё же, всё же, всё же…»

Часто читал в интернете впечатления отечественных путешественников касательно российских и белорусских дорог. Общий рефрен всех заметок и прочих «борзописаний» таков: едешь-едешь по посконным кочкам, а как только въезжаешь на территорию братской Белоруссии, дороги сразу меняются к лучшему и летишь по ним, словно… ну, пусть будет словно «птицей-тройкой». Эх, Беларусь, «куда ж несешься ты? дай ответ…».

В общем, ничего подобного! Нам с супругой при пересечении границы так не показалось. Вернее, показалось ровно наоборот: с родимой стороны дорога ровнее. И отнюдь не только потому, что «дым отечества и сладок и приятен».

Почему же?

Возможно, потому, что прежде мы этой трассой никогда не катались, а Минское шоссе облагородили реконструкцией и дорожным полотном только в этом году – к началу проходившего в России летом Мундиаля, чемпионата мира по футболу-2018. Европейская «инострань» именно по этому «каналу» своим ходом устремлялась в российскую первопрестольную (ну, или, если угодно, в «белокаменную», хоть белых «камней» в столице в постсоветские годы почти и не осталось). Нельзя было упасть в грязь лицом, вот глянец и навели, намарафетили, заасфальтировали на славу. Вот только долго ли сия благодать продержится?

*****

Читал также где-то на белорусских сайтах (ау, tut.by! ау, господин Зиссер!), что все дороги в Белоруссии были капитально реконструированы лет 10-15 назад в рамках какой-то спецпрограммы, кажется, на средства займа Мирового Банка, и что якобы с тех пор их по сути не трогали – разве что нехитрый текущий ремонт. Для полутора десятка лет, они, конечно, великолепные, но для езды сегодня отнюдь не идеальные (особенно после «Минки» и «Можайки», по которым мы с ветерком прокатились по западной части России).

…В общем мы едем здесь и сейчас. И сей момент всё изменилось и «перевернулось», и разрушило штампы-клише, свившие себе уютные гнёзда в моей голове.

А вот поля… Тут между нашими и белорусскими есть кардинальные различия. Вернее, так: у нас вдоль Минского шоссе вообще нет полей. Имею в виду сельхозугодья. Если у нас просторы во все «стороны света» заросли даже уже не «трын»-травой, а деревьями и кустарником (не пашем, не сеем, но что-то кушаем), то у белорусов поля или уже освобождены от урожая и вспаханы, или на них, ожидая своей очереди, ещё «колосится» дозревающая кукуруза… Это устоявшееся за многие годы клише подтверждается (практика – критерий истины, верю глазам своим).

Обратили внимание на такую деталь. По всей Белоруссии скошенная трава скатана в рулоны. Где-то они упакованы в плёнку (травяные консервы?), где-то – без оной (дожидаются своей очереди?). На рулоновых «торцах» – всяческие весёлые мордочки зайчиков-белок-зверушек. Из рулонов сконструированы «фигуры» и «строения»: средневековые замки и «скульптуры»-изваяния рангом помельче. Путешественники останавливаются и делают фотоснимки. Лепота! Потом подобные «сюжеты», пусть и в меньших объёмах, мы увидим в Польше. Кто у кого позаимствовал-«слямзил»: белорусы у поляков или поляки у белорусов? Кто у кого «слизал»? Впрочем, у белорусов этот «феномен» выглядит, пожалуй, поярче и помасштабней-поразмашистей. Красиво жить не запретишь.

Одна схожесть всё же есть: обочины, точнее, за обочинами на метра три-четыре в сторону от дорог и у нас, и у братьев-восточных⁴ славян трава-мурава аккуратно пострижена. Почти под «ноль».

*****

…Ближе к сумеркам въезжаем в Минск. Впрочем, сумерки пока… «лёгкие», «мягкие» не напряжные. Почти и не сумеречные. Одна их видимость.

Прокатываемся по «Праспекту Незалежнасці» (с армейских времен я помню его как «Ленинский»). Проспект насквозь пронизывает практически всю белорусскую столицу, где-то подальше, после площади Ленина и пересечения с улицей Толстого, сливаясь с Московской (или вливаясь в неё). Но мы дотуда не доедем, только мысленно помечтаем. Да и мечтать не будем – без надежд!

Минуем Парк челюскинцев, Академию наук, площадь Якуба Коласа, площадь Победы с монументом-обелиском и вечным огнём (будучи прежде в Минске по делам, в одном из близлежащих домов я однажды на пару ночей останавливался на постой), цирк (супруга даже поинтересовалась, что это за странное здание и я, гордый своими познаниями городских реалий, тут же её просветил). На пересечении с улицей Ленина съезжаем вправо. Ленина вливается в «праспект Пераможцаў» (проспект Победителей). Вот мы практически и на месте. «Ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой – он трудный самый!». Россию мы недавно покинули, посему пока в неё совсем не хочется…

*****

Да, в столице Белой Руси я бывал многократно. В последние лет пять-шесть практически не по одному разу каждый год. И, видимо, не один раз там ещё побываю. Поэтому свежими впечатления братскую «державу» не заклеймишь. Может, именно поэтому минская тема так и останется до конца не раскрытой? Или недораскрытой.

Как уже сказал, в Минске поселились на проспекте Победителей (их, как известно, не судят!). В гостинице «Планета». Для трёх звёзд номер вполне сойдёт. Чистый и с удобствами не во дворе. Мы с женой вообще в этом плане непритязательны: были бы кровать, отдельный санузел и душ с холодной и горячей водой.

…Машину запарковали во внутреннем дворике отеля, поначалу попытавшись тыркнуться на стоянку какого-то, кажется, российского банка (ВТБ?). Или это был местный БелВЭБ? Впрочем, неважно: все банки если не на одно лицо, то стопудово одним миром мазаны.

*****

Идём гулять. Времени мало, нельзя терять ни минуты.

Делаю первое фото супруги на фоне «Планеты». Второе – поодаль, рядом с двумя какими-то «футуристическими» фигурами, протянувшими навстречу друг другу то ли руки, то ли ноги. Плоскость здания за спиной супруги – в ярком пятне изумрудно-зелёной подсветки. Кажется, фоном служит другая гостиница, не помню её названия (но кто-то по фото наверняка узнает и знакомым «пейзажам» обрадуется).

Уже смеркается. И теперь не так, чтобы «легко», а всё напряжней и напряжней. На небе – тучи. Негрозовые, а посему не страшные, не смертельные.

Мы, не боясь водянистой «манны небесной», спокойно, чинно, мирно и благопристойно гуляем по одетой в камень набережной Свислочи, озирая противоположный берег реки. Я помню ещё «те времена», когда набережная была почти раздетой и разутой. Голышом стояла у прохожих на виду!

Теперь всё иначе. Светятся-мерцают фигурные фонари. Лавочки. Фонтан. Пачками тусуется молодёжь. И пешая, и на своих двоих, и на велосипедах. Впрочем, не только группами и в компаниях, но и парами, и даже в одиночку. Кстати, велодорожка у самой «водной кромки» (конечно же с «бордюром», чтобы велосипедист ненароком не ухнул в водную погибель).

Тот, другой, противоположный берег переливается всеми цветами радуги. «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Для особо непонятливых: спектр. Так сказать, мнемоническая фраза, акростих. Не экономят белорусы русском электричество. Ох, не экономят на собственных спичках! Ох, беда российскому налогоплательщику! Ох, радость белорусскому! Но мы с супругой голову пеплом не посылаем, не отчаиваемся – будет и на нашей улице праздник.

Там, за рекой – остров слёз с памятником сынам Отечества. Там Троицкое предместье. Там литературный музей Максима Богдановича, классика белорусской поэзии конца XIX-го – начала XX веков (да и всей белорусской литературы оптом). Знаменит на весь мир сей Богданович (надо бы тоже что-то из его творений освоить, раз уж о фамилии узнал.

*****

Мемориал жертвам трагедии на Немиге я супруге показывать не стал – забыл. А жаль. Почти двадцать лет назад тут в результате давки погибло 53 человека, в основном, подростки и молодёжь – виновницей была назначена гроза. Ведь громыхало же и сверкало не по-детски? Громыхало и сверкало! Значит, всё логично: виновата гроза!

…Мы направляемся в Верхний город. Через Зыбицкую, где в последние годы понастроили кучу ресторанчиков и кафе. Улица вся светится от счастья и «по-туристски» гуляет. Полно инострани. Впрочем, и местной молодёжи немало – возможно, она «золотая», раз по будням не впахивает, а «разгульничает». Тем более начало недели – вторник.

По Зыбицкой же мимо Минской духовной академии мы «поднялись» до Интернациональной (всё для того, чтобы попасть в Верхний город) и двинулись в сторону Ратуши.

– Что это слева? – спросила супруга.

– Дворец Республики. Его «задник», – хитро улыбаясь, ответил я. Чего я так улыбаюсь, сам не знаю, но улыбка моя хитрая.

Тут всё «вместе и рядом»: улицы Энгельса и Ленина (улицы разные), Кирилла и Мефодия (улица одна), площадь Свободы и костёл святого Иосифа, Монастырь бернардинцев и Кафедральный собор Сошествия Святого Духа, Храм святителя Кирилла Туровского и Церковь Святого Духа. Феодализм, капитализм-буржуазность, социализм и нынешняя незалежность в одном флаконе. Букет эпох. Салат оливье.

*****

Куда мы шли? С какой великой целью? «Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании, огромный такой секрет».

Впрочем, совсем уж грандиозной тайны тут нет.

Сначала, конечно, поужинать (надо же перед сном грядущим чем-то наполнить наши опустевшие за день и оттого оголодавшие желудки), а потом и город посмотреть, и себя показать.

Посему перво-наперво – в гастро-паб «Гамбринус»! Некогда в одну из моих самых первых «гражданских» поездок в Минск (когда тут ещё был слабо развит «ресторанный общепит»), я ужинал именно в «Гамбринусе». Память сохранила приятные воспоминания о вкусной (но здоровой ли?) еде и гарном питие.

Никогда особо не задумывался о том, откуда такое «брендовое» и хорошо запоминающееся название. А вот идёт оно от… Примуса. Но не от того примуса, который «починялся» не шалившим и никого не «трогавшим» Бегемотом из булгаковского романа «Мастер и Маргарита». А от Яна. От Яна Примуса аж XIII века, будто бы правителя и даже «короля» Фламандии, рыцаря и воина и ещё… любителя выпить свежего пивка с подданными-собутыльниками. «Король» настолько возлюбил сей пенный хмельной напиток, что даже записался в члены гильдии пивоваров и стал изобретать собственные пивные сорта. Так Яна Примуса средневековые художники и скульпторы якобы и запечатлевали – с кружкой пива в руке. А университетские пьяницы-студенты в ходе своих оргий-попоек заплетающимися языками будто бы вместо Примуса прозвали Яна Гамбринусом. С тех пор имечко и прижилось. Стало раскрученным брендом. Вот белорусский столичный, но без рода и племени гастро-паб этим брендом без спроса и воспользовался. «Используй то, что под рукою и не ищи себе другое».

В подвальное помещение ресторана спускаться мы не стали, расположились под навесом на улице – тепло же! И мухи не кусают, и свежий воздух бьёт в ноздри. Память-«чуйка» о еде и питие меня не обманула – понравилось в гастро-пабе и сейчас. Слава моей интуиции! Впрочем, место оказалось не только «пафосным», но и, по белорусским меркам, очень дорогим: в пересчёте на твёрдую «валютку» – 63 евро на двоих. За всё в этой жизни надо платить.

В «Гамбринусе» был вайфай. Восторг! Кинул в Фейсбук какие-то снимки, что успел сделать по ходу. Тут же откуда ни возьмись «материализуется» Ирина Мальгина, не только коренная минчанка, моя старая знакомая, но и так сказать, сильно пожилая «дама из мира экономической науки». Начинает забивать личку «осуждениями» и мудрыми советами: «напевает» что-то про «снобизм» и дороговизну «Гамбринуса» и посылает куда подальше, вернее, поближе: мол, «за углом» есть ресторан «У Ратуши», где кормят дёшево, вкусно и сердито, да ещё и живая музыка в ухо играет.

Хм, но мы-то уже сидим тут, где… сидим! Пьём, едим. Не переселяться же в самом деле за угол с полунабитыми ртами!

*****

Засиделись мы в «Гамбринусе» надолго. Я пил нефильтрованное пшеничное пиво местного розлива. Что-то из «рода» Бланш’ей. Вкусное, ничего не скажешь. Любители белого пива могут оценить сами, коли почтят сей гастро-паб личным присутствием. «Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала, в расплавленных свечах мерцают зеркала». Впрочем, вру, зеркал тут не было. Да и вместо бокалов – кружки.

Чаевые в Белоруссии оставляют редко. Посему хорошим чаевым улыбчивый официант не на шутку порадовался, «железным аргументом» убедив меня прихватить с собой «пива на вынос»:

– За ночь оно не испортится!

Пустая пластиковая бутылка для такого случая в ресторане была припасена словно загодя (не я ж один такой). Пришлось «убедиться» – как-никак в гостиничном номере был холодильник, не пустовать же имуществу!

Довольные (и усталые) покидаем гостеприимный гастро-паб.

*****

Ну, как же, выпивши, не сфотать супругу на фоне Ратуши, тем более, что жена и сама была дюже горазда попасть в объектив моего мобильника. А уж если снимать, то непременно в чугунной (?) карете с «парой гнедых» («Что ж вы плетётесь усталой рысцою, пара гнедых, ай да пара гнедых?»). Эээ, впрочем, «гнедые», судя по расположению их «обутых в копыта» ног, даже не плелись, а просто… стояли «пешком»: одна из лошадей даже опустила голову, видимо, «фырчала» от недовольства (или неудовольствия). Официально эта скульптура носит название «Экипаж» или «Губернаторская коляска». Жена побыла в роли «калифа-на-час», то бишь «губернаторши».

Фонари над всем этим городским «пейзажем с супругой» – словно многолунье (но сама луна в объектив, кажись, не попала, – как тот самый «мёд-пиво», который на пиру течёт лишь по усам).

*****

Неспешно передвигаем ноги дальше. А куда торопиться? Мы ж в отпуске. Отдыхаем.

Ба! А вот и чешуйчатая металлическая птичка возле церкви Святого Духа. Впрочем, для птички она чересчур велика. Пусть будет птица. Или матёрая «птичища»! Орёл! Или орлица – дилетанту-неорнитологу сложно определить пол пернатого. «Раненая птица в руки не давалась, раненая птица птицей оставалась». Впрочем, птица была не раненая, а чугунная, в крайнем случае – бронзовая. Ан нет! Не бронзовой, не раненой, а кованой (легко и приятно совмещать-склеивать «тёплое с мягким»)! А значит, всё-таки чугунной. Из числа тех «сакральных скульптур», которым в Минске несть числа. Впрочем, все они счётны. Можно поперечислять: «Войт/глава магистрата с ключом» («с ключом и сыну ключ сумел доставить»), «Городские весы», «Незнакомка», «Ассоль», «Прикуривающий», «Дама с собачкой», «Фотограф», «Лошадь и воробей», «Торговка семечками» (она же – «Баба Рая»). Продолжать не буду, ибо перечисление почти закончил. Но большинство из списка «сакральностей» мы с женой не увидели: мимо не проходили, не пробегали и рядом не постояли. Из того, что проходили и видели – это памятник главе Магистрата (собственно говоря, на него взирали прямо из «Гамбринуса») и «Городские весы» (эти как раз напротив ресторана «У Ратуши», куда нас норовила заслать-сбагрить Ира Мальгина, чтобы мы поэкономили и послушали там живую музыку).

*****

…Но вернёмся к гордой птице, а то она у нас, в руки не даваясь, «бесхозной» осталась. Словно в пути брошенной. Нельзя оставлять недоговорённостей. Супруга не побоялась (отважная женщина!) покормить орла-орлицу с ладони и изобразить рядом с пернатым хищником «ласточку». Типа позу: «полетели-полетели-полетели». Впрочем, позируют не обязательно «ласточки», но и «гуси-лебеди».

Орёл остался к «ласточке» и «гусям-лебедям» равнодушным. Не схавал «в полёте».

А если птица была орлицей, то всё одно «поравнодушилась» и не схавала, словно и не живая. Словно и не хищник.

*****

…Глубоко за полночь добираемся до номера, и я начинаю, не скупясь на посев «разумного, доброго, вечного», постить в Фейсбуке «фотокартинки» с краткими записями типа: «Ночной Минск…Мы уже тут». И понеслась комментаторская душа в рай. Оказалось, много народу в моей родной Москве и за её пределами в это время не спит, бодрствует. Первой в комментирование включается некая И.А., не знакомая лично мне дама: «Красивый город, добрый». Не могу не согласиться: «Я тоже его очень люблю». И тут снова виртуально «оживляется» Мальгина – та самая, которая «из мира науки», «академичка» при местном Батьке⁵:

– Ты любишь Минск?

Она всё время о чём-то спрашивает: и по делу, и без оного. Иногда даже чересчур назойливо. Ну, как мне было отреагировать? Гаркнуть, что ли, во всё воронье горло «Отстань!», «Изыдь!», «Вот бог, а вот порог!»? Нет уж! Поэтому ответ мой на публику будет дышать добротой и банальностью:

– Да, очень, ты же знаешь.

Не умолкает и незнакомая И.А.:

– А как же его не любить? Широкий, дружелюбный, вкусный, с замечательным городским ландшафтом (без пластмассовых изысков).

В общий хор включается мой московский друг Равиль Сакаев (с ним сдружились ещё во времена оны, обучаясь вместе в российской Академии госслужбы при Президенте):

– Молодцы!!! Теперь Польша.

Но я не согласен:

– Теперь пока Брест.

Равиль желает нам с женой «лёгкого пути» и умолкает – видимо, «отстрелявшись», отправляется опочивать. Баю-бай, друг! Время не детское.

Вот, казалось бы, и поговорили. Но тут пытается посолировать полуночник Серёга Мулин, мой однокурсник по МГУ и крёстный нашей с супругой дочери: шлёт мне свой горячий и пламенный привет без слов, но со ссылкой на Ютюб – там «видеонарезка» из картинок и видов Белой Руси, сопровождаемая чудными (чудотворными!) голосами ещё мулявинских «Песняров» «Молодость моя – Белоруссия»: «Белый аист летит над Полесьем, над тихим жнивьём… Белорусский мотив в песне вереска, в песне ракит».

О да! Белоруссия – моя молодость! Юность! Но в полную меру этот «тезис» я прочувствую не сейчас, а тогда, когда буду возвращаться домой из Польши другой дорогой – не через Брест, а через Гродно.

*****

…Выкдадываю в Фейсбук новую порцию фоток: с «каретой» («Карету мне, карету!» – словно повторно восклицает супруга, уже в ней посидев: «вся радость в прошлом, таком далёком и безвозвратном…»).

Тут уж никак не может удержаться от того, чтобы промолчать, донельзя саркастичный сибарит Валерий Чупров (кажись, в это самое время путешествуя по Америке). Но он не о карете – о «тверди земной»:

– Шта?!!! И тут брусчатка?!?

Это Валера, не стесняясь, толсто намекает на нашего московского градоначальника Собянина, «заковавшего» российскую столицу в однотипные «камни в форме брусков для мощения улиц». Да ладно бы один раз «всерьёз и надолго» заковавшего. Так нет – много раз следом же «перековавшего»: то снимут, то другую брусчатку-плитку оденут, раза по два, а то и по три каждый год, деньги так пилят-осваивают (что стало у москвичей в соцсетях предметом шуток, злой иронии и даже бессильного гнева). Приходится оправдывать Валерины надежды:

– И тут!

Чупров в своей иронии не останавливается на достигнутом:

– И чугунная промышленность тоже на подъёме, судя по монументальным группам. Вот что значит братья-славяне!

Ну, и я не отстаю от него (надо «держать марку»!):

– «И тут, и тут, и тут, тебя сюрпризы ждут!»

Сон глубокий, но не долгий. Надо пораньше встать на завтрак и снова – на час-полтора выползти в город. «Кто рано встаёт, тому бог подаёт». Даже если «встающий» (с колен) – агностик. И даже если атеист.

Пока супруга сменяет-подменяет меня в душе, выхожу в коридор на балкон и верчу мобильником в разные стороны, делая снимки. В основном, в объектив попадает «внутренний двор» с задней части «Планеты», окаймлённый грядой домов из разряда «каменных джунглей» и переполненный автомашинами. Впрочем, видны и ровные (с высоты) полоски окультуренной травяной зелени.

Из окна самого номера открывается шикарный вид на пересечение двух проспектов: Победителей и Машерова, на сквер «Старостинская слобода», на рвущуюся если не в космос, то в облака высотку-гостиницу «Беларусь». Коли память мне не изменяет, где-то там же – казино, аквапарк и смотровая площадка, на которой я прежде обозревал Минск.

И «тучи ходят хмуро», словно на границе, где «край суровый тишиной объят». Но столица Белой Руси вовсе не сурова.

Выкладываю фотки в Фейсбук, сопровождая записью: «Утро туманное. Утро седое… Вид из окна гостиницы». Про «нивы печальные, снегом покрытые» я скромно умалчиваю – никто бы всё равно мне не поверил. Да и откровенно врать всему честному люду желания нет.

Валера Чупров бдит и тут же саркастичит:

– Ого! Высоко сижу, далеко гляжу!

Что же он? Неужели всю ночь не спал, отслеживая мои посты?

– Беларусь, что ли? – вскидывается Ира Мальгина.

Постфактум я осознаю, что она хоть и не закавычивает название «Беларусь», но имеет в виду «высотку» на моём снимке. Но в тот момент не понимаю её я (а не она меня). Я-то думаю, что она спрашивает, где, мол, я поселился откуда и откуда свой фоторепортаж веду.

А посему отвечаю, пытаясь втупую поиграть словами и смыслами. Словно «обижаюсь», что мой мир так сузили:

– Нет, целая «Планета»!

– Ааа, Планета. Можно было и в Минске, и в Беларуси. В Беларуси завтраки, шведский стол, хорошие, – словно с барского плача шубу, кидает реплику мудрая «академичка» Мальгина, опять не закавычивая названий. А без кавычек и у неё смысл двоякий, а то и троякий. Сама-то об этом догадывается?

– Мы от частного – к общему: Минск – Белоруссия – Планета! Весь мир, короче, объяли и обняли. Весь мир в кармане. Осталось до Вселенной добраться… – теперь и я ничего не кавычу, но про заглавную букву не забываю. «О великий, могучий и правдивый русский язык!.. Не будь тебя, как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается»… на «Планете»?

Ира, несмотря на то, что дама учёная, не понимает. Или делает непонимающий вид:

– Есть отель Европа, очень хорошее и популярное место для россиян.

– Нам и тут неплохо…

– Европа новая. Это старая… – не мудрствует Ира лукаво, лупит правду-матку.

– До старой Европы мы в эту поездку скорей всего не доберёмся. Нам же всё новое подавай! – давлю ей на «мозоль».

– Я про гостиницу…

– Тебе бы всё только о гостиницах думать, а нам – на культурные красоты взирать, – «бью» не в бровь, а в глаз. В оба. Словно мысленно говорю Мальгиной: «Товарищ, гляди в оба!»

– Я про гостиницу, – настаивает моя учёная «академичка».

– А я про баню!

– Сори, я здесь живу. И, честно, не вижу, что тут интересного. Так что двигай дальше, – словно сдаётся вечно неугомонная женщина и постит «картинку» радостного танцующего мальчика в белой майке и красных трусах. – Тебе прощается…

Уф! И что она мне прощает? Или она прощает всем, кому должна?

Вот так и разговариваем. Виртуально. Фейсбук – это сила, пока его для «дорогих россиян» не прикрыли правильные компетентные органы, как это сделали с Telegram⁶!

Тут взбудораживается Валера Чупров: у него всё, как всегда, многослойно, непросто и неспроста. Словам тесно, а мыслям просторно – поди разбери и то, и другое:

– А есть другие Мински???

– В ленте. Может, в другой. Но и в нашей тоже… – отвечаю, смутно понимая, о чём был вопрос (с каким двойным-тройным дном, с какой закавыкой-подковыркой).

– Где вы сейчас? – расслабляет и «приземляет» мою фейсбучную ленту Равиль Сакаев.

– Пока в Минске.

– Когда в путь?

– Ещё Стелу хотим посмотреть. Думаю, часов в 12 дня отъедем… – [отъехали всё равно позже].

*****

Особых «дел» после завтрака в Минске у нас с женой в общем-то не было. Но вот сходить к Стеле-обелиску «Минск – город-герой» (часть большого архитектурно-скульптурного ансамбля) супруга, увидев памятник ещё при заселении, шибко захотела. Тем более монумент был в двух шагах от гостиницы. Мы спустились вниз – у входа в отель шумно плескался фонтан, вокруг которого культурно-мультурно произрастали можжевельники, хосты и ещё какие-то то ли «ёлки», то ли прочие туи. По пути супруга успела посидеть на лавочке у входа, спиной «наслаждаясь» видами воды и растительности. И я к ней прикорнул.

…Два раза перешли проспекты: Победителей и Машерова.

Поднимаемся по лестнице на искусственный курган. Над нами – десятки метров Стеллы со звездой чуть пониже самой верхотуры. Звезда обрамлена веткой то ли дуба, то ли лавра. Мемориальная доска у подножия Стеллы. На самом деле обелиск – это развёрнутое знамя Победы. Масштаб впечатляет. Вокруг много воздуха, чувствуется простор, раздольные минские пространства. Как принято говорить, атмосферно! И какой же белорус не любит быстрой езды!

Рядом со Стеллой – бронзовая фигура женщины, «Родины-матери». На фоне обелиска она кажется карлицей. В левой руке у женщины, вскинутой к небу, фанфары. Победа! Виктория!

Справа от Стеллы – скульптурная композиция «Прощание»: печальные фигуры мужчины в пилотке с винтовкой на плече и женщины в платке, их головы опущены вниз. За обелиском – музей истории Великой отечественной войны, за которым – грандиозный Парк Победы. Погулять в парке нам не довелось. Впрочем, как и сходить в музей.

Ветерок. На блестящем серебристом куполе музея ВОВ гордо реет красный флаг Советского Союза, один из главных символов некогда великой державы. Живое матерчатое знамя Победы. Красный флаг-знамя меня больше всего впечатляет и поражает. Так необычно. Чувство, что без машины времени перенёсся на лет тридцать назад. Уважаю если не СССР, то историю. Какой бы она, эта история, ни была. Её ведь всё равно не поменяешь, можно лишь с разных ракурсов и позиций интерпретировать.

Впрочем, и ностальгии по Союзу у меня нет – есть лишь «светлая печать» по юности. «Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя!»

*****

Возвращаемся в гостиницу, за которой на автостоянке стоит наша красная (и красивая) автомашинка.

И, кажется, только в холле отеля вдруг вспоминаем про… «платную» дорогу.

Кошмар!

Дело в том, что когда уже по территории Белоруссии мы катили в Минск, я обратил внимание на указатель с перечёркнутой надписью «Платная дорога»: типа вот тут она закончилась (а её начала мы даже не узрели). Но мы-то ехали по ней бесплатно (вот халявщики)! Никаких «пунктов» по изъятию у нас наличности за проезд по ходу движения не появилось. Сначала супруга моим словам не поверила, ибо никто из наших друзей и знакомых, пересекавших Белоруссию, про существование платных дорог никогда не упоминал. Не говорила о таковой и дочка, которая в ходе собственного автопутешествия по Европе, будучи за рулём, только этим летом проскочила всю Белую Русь насквозь.

Кидаюсь набирать все номера, какие вспоминаю, чтобы узнать, есть ли до Бреста такой путь, на котором расставаться с кровно заработанными не придётся. Ни до одного белоруса не дозваниваюсь: никто не берёт трубки. Все, видите ли, заняты (лишь потом, когда сия информация будет мне уже без надобности, начнут перезванивать в ответ)! Наконец-то удаётся связаться с московской времён студенчества подругой, которая тоже этим летом прокатилась через всю Белую Русь на пути в свою любимую и ежегодно посещаемую Хорватию. И эта о платных дорогах знать не знает и ведать не ведает! Мистика да и только! Чудеса чудес! Что же там за дорожные указатели были?

Если нельзя ничего выяснить, то надо расслабиться и получить удовольствие. Раз появляется свободная минутка и есть гостиничный вайфай, снова запащиваю в ленту своего фейсбучного профиля фотокартинки и видео с места, которое только что посетили.

– Сходи в музей ВОВ, – советует давний знакомый Валера Николаев из «Газпрома» (когда-то парень жил в Москве, но потом папа его пристроил, куда надо, и в один прекрасный день пришлось ему вместе с головным офисом «газовиков» переехать из первопрестольной в Питер, столичный город с областной судьбой).

– У нас здесь парады проходят, – включается-не унимается Ира Мальгина. Далее её словно «осеняет» – А!!! Вот ты куда пошёл. Внутрь?

Но «внутрь», в сам музей Великой Отечественной войны, мы не внедрялись. Не ходили. Время – деньги, а мне их никто не пообещал. Впрочем, стоп! Тут даже незлобивые шутки неуместны. Просто не сходили – действительно не было времени. По планам впереди было ещё множество городов Польши и Венгрии.

И снова откуда ни возьмись вопрос про Белую Русь:

– Мне Белоруссия понравилась. А тебе? – на этот раз с чего-то вдруг заинтересовался-проклюнулся Женя Мандрико, старый знакомый времён «моего» «Яблока»⁷, ныне живущий в городе Сочи, где «тёмные ночи». Видимо, всю предыдущую «дискуссию» прочесть ему было «в лом»: просто пришёл, увидел и спросил. Настоящий Гай Юлий Цезарь!

Но я не устаю повторять:

– И мне…

Тему Минска я не раскрыл?

Ну, так «галопом же по Европам», чего с меня взять!

P.S. В итоге платных дорог в Белоруссии не оказалось, хотя указатели о том, что мы по ним катимся, на пути расставлены. Мы с супругой в унисон друг другу предположили, что платными их только готовятся сделать, а пока морально приучают законопослушный белорусский народ к мысли о неизбежном.

А может, всё было ещё проще: платные дороги или пункты «расплаты за содеянное» мы, глухие тетери (вернее, слепые кроты) прошляпили…

Белоруссия. Мирский замок

Итак, 5 сентября. Будний день посередь недели, ибо – среда да и только!

Мы катим по шоссе в сторону Бреста. Радуемся жизни – так мало надо человеку для счастья!

Опять обращаем внимание на то, что белорусы настолько законопослушны, что даже на трассах ведут себя по правилам – едут с той заданной скоростью, которая как верхний предел обозначена на дорожных ограничителях. Не превышают. Лишь самые «отвязные» гоняют почём зря. Да и то, возможно, гонщики не местные, а наши путешествующие соотечественники. Впрочем, может, и те, и другие – долой национализм и этническое превосходство одних над другими!

Хотя следующая остановка на наш «стационарный супружеский постой» – Брест, мы, свернув с трассы М-1 направо (в предвкушении скоро увидеть… картинку Средневековья: «картинку» не маслом, но многовековым камнем), движемся теперь почему-то по южной части Гродненской области. Так уж ведёт дорога: только что мчались по Брестской – и вот уже по Гродненской. Пейзажи вокруг уже знакомые: убранные поля, перелески, опять поля с туго свёрнутыми рулонами «сена-соломы». Деревенская лепота! Машин ни навстречу, ни в хвосте почти нет. Снова не к месту хочется «порефренить» про «редкую птицу», сумевшую долететь до середины Днепра. Но автомобиль не птица и даже не роскошь, а средство передвижения. Ну, и какой уж тут Днепр!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Потом всё же залез на карту Смоленска, нашёл: ул. Большая Советская.

Вернуться

2

Партия Явлинского.

Вернуться

3

Институт гуманитарно-политических исследований, созданный и долгие годы руководимый Вячеславом Игруновым.

Вернуться

4

Или уже западных?

Вернуться

5

Сотрудник Академии управления при Президенте Республики Беларусь.

Вернуться

6

Который, однако, как работал, так и работает.

Вернуться

7

«Моим» ЯБЛОКО было в конце 1990-х – начале 2000-х годов.

Вернуться