Екатерина Шельм
Позднорожденные. Том 2

Глава 1 Альберт Рош

Осень Роша не задалась по всем статьям.

Сначала пожар в здании, а по факту нападение, потом еще и группа сгинула в Сиршаллене, а на десерт унижение от Вечного принца и его скользкого юриста.

Рош знал, это случилось не потому, что он поймал не того парня. Не-ет. Он поймал того самого, кого нужно было поймать.

Прокололся парень по-глупому – когда на паспорта стали брать биометрию лица. Роша давно мучила одна мысль, свербила мозг как заноза.

Как узнать? Как?

Рожа как рожа, уши как уши…

Но о странном совпадении биометрии ему все же упало сообщение. Мелочь, ерунда… Но он вгрызся в нее зубами и нашел много интересного. Два разных паспорта на двух разных Джонов с одним и тем же лицом.

Никаких приводов, ни одного проступка. Просто паспорта два, а лицо одно.

Полгода он его просто отслеживал. Живет и живет. В школе преподает. Историк хренов. Девок потрахивает, пиво с мужиками пьет. Обычный парень.

Похаживает в ветеринарную клинику с котом, сидит в городской библиотеке порой. Ничего необычного, ничего странного.

И все же что-то странное было, Рош это чуял, как пес чует след. Не нравился ему этот Джон. Было в нем что-то… слишком уж правильное.

Покопал детство – обычная биография, школа, родители, награды за спорт. Все в архивах задокументировано. Страница в соц.сетях, блеклая и скучная, как и у всех.

Он почти сдался, но все же отправил одного из парней в город детства, справок понавести. И тут грянула бомба.

Тот Джон, что числился в паспорте, так и жил себе в том самом городке. А его двойник, по документам, не по лицу, расхаживал по Кайрину.

Рош помнил, как задрожали его руки, когда он повесил трубку. Нашел… Он нашел. Он знал! Не мешкая ни секунды, собрал группу и выехал на задержание.

Взяли его тихо, сопротивления он не оказывал. Растеряно таращился и пошучивал. Потом, как и все, начал про адвоката ныть. Рош с ним поговорил, поглядел своими глазами.

Слишком спокойный – сделал он вывод и запер в своем подвале. Образцы крови он снял с него в тот же вечер и отправил на анализ. Стандартная процедура, проверить болезни да прогнать ДНК по базе.

Лаборант позвонил ему и странным голосом предложил зайти лично.

Рош пришел в лабораторию в полном недоумении. Он подозревал, что парень не человек, а эльф, но кровь? Это точно был тупик, она же не отличается. Все же это знают…

Когда только изобрели микроскопы, куча ученых пожелала разгадать тайны эльфов. Их кровь показательно изучали лучшие умы. Сам Эльтан Сиршаленский отдавал свою голубую кровь в знак доброй воли. Рош помнил архивные фотографии с тех времен, которые были во всех школьных учебниках. На них все смертные мужчины носили шляпы, а лица в сепии были словно из воска. Они стояли там – девять ученых и Вечный принц, что не постарел ни на день за сто лет.

Все эти ученые были мертвы, их исследования превратились с ветхий архивный хлам, а результаты стали истиной не менее привычной, чем то, что планета круглая.

Рош никогда не держал в руках эльфийскую кровь, но во всех учебниках видовой анатомии значилось простое и ясное – она не отличается от людской. Это знал каждый школьник старше двенадцати.

В углу лаборатории стоял большой белый монстр – их новая суперсовременная машина для анализов. Все теперь было автоматизировано. Капаешь кровь, образец уезжает куда-то внутрь белоснежного пластика, машинка вертится и через минуту печатает результаты. Сенсорный экран приветливо мерцал.

Но лаборант и его сменщик склонились над простым микроскопом, чуть не отталкивая друг друга локтями.

– Лейкоцитоз.

– Да нет, мутация какая-то.

– Может лейкемия?

– Ты дурак, что ли?

– Клетки явно патогенные…

– Так, девочки, – рявкнул Рош. – Побыстрее, я спешу.

– А! – лаборант-новичок, еще совсем молодой парень, Рош даже имени его не помнил, сияя глазами, выпрямился.

– Слушай, я тут глянул кровь под микроскопом, так этот твой парень… Ему бы в больницу надо.

– Да уж. Или в лабораторию. – фыркнул Стен, куда более опытный.

– А по делу?

Ему пододвинули микроскоп. Рош наклонился и поглядел. Кругляшки белесого цвета шустро бегали туда-сюда под линзой. Он понятия не имел на что смотрит.

– И?

– Тут явная патология кровяных клеток, – важно покачал головой новичок. – Лейкоциты вдвое меньше обычных и гиперактивные. И их…до хрена.

– До хрена лейкоцитов? – уточнил Рош кисло. Мало того, что это ему ни о чем не говорило, так еще и зацепок не давало. И ради этого он спустился сюда?

– И что это значит?

– Сложно сказать, – пожал плечами новичок. Рош поглядел на Стена. Тот тоже пожал плечами.

– Странная кровь. Человек может быть очень болен. Чья она?

– Да так, одного парня. – Рош прищурился. – Ну и что это значит?

– Да черт его…

– Пофантазируйте, парни. Что это… дает?

– Ну… возможно он болел сильными вирусными заболеваниями и иммунитет отреагировал так ярко. Или у него хроническое заболевание, постоянное воспаление, и поэтому организм вырабатывает такое количество клеток.

– А по-человечески? – скривился Рош.

– Лейкоциты связывают патогенные клетки в организме, борются с заболеваниями и воспалением. Если у него их такое аномальное количество… – Стен умолк. Вместо него закончил новичок:

– Значит что-то в его организме нефигово драконит иммунитет, и кровь просто напичкана лейкоцитами.

– Так-так… – Рош в тот миг почти перестал дышать. – То есть этот парень чем-то болеет. А если предположить, что он не болеет? Сможет его свалить грипп?

– Да тут чума загнется! – усмехнулся новичок, снова склоняясь над микроскопом.

– Скорее всего, последствия иммунного заболевания. – Стен пожал плечами. – Не нужно делать скоропалительных выводов, Альберт. Как донор сейчас себя чувствует?

– Прекрасно чувствует.

– Через пару недель стоит посмотреть еще раз, если не придут в норму, тогда можно отправлять его в больницу.

– Что еще? Они мелкие, быстрые и их много? Почему это может быть?

– Да черт его…

– Почему у меня их не до хрена? – он глядел на них азартно, и мужчины кисло сморщились. Он знал, что снова стал выглядеть как полоумный маньяк, но было плевать.

– Они же погибают.

– Кто?

– Клетки.

– А… А эти значит нет?

Стен фыркнул.

– Конечно, погибают.

– Ты видел дохлую? – спросил Рош у новичка.

– Эаа… – замямлил тот. – Нет, но… кровь-то свежая.

– И когда они сдохнут?

– Ну… по разному. Бывает пару дней, а есть которые и месяцами живут.

– Через пару дней ты должен найти тут хотя бы одного дохлого, понял? – прошептал он. Голос чуть не подвел от волнения. – За образец головой отвечаешь.

– Л-ладно, – заикнулся новичок. Стен закатил глаза. Он был тертый калач и не первый раз сталкивался с фанатизмом Роша.

– Ты мастера вызвал? – спросил он у новичка, когда Рош уже выходил. Альберт задержался.

– Да, будет к обеду.

– Что за мастер? – спросил Рош. Стен снова закатил глаза – «параноик» опять лезет не в свое дело.

– Аппарат не показал лейкоцитоз. Что-то сбилось, видимо.

– Да ну…– тут же заинтересовался Рош. – И что он показал?

– Первая положительная, все в пределах нормы.

– Надо же какое удивительное совпадение… – Рош обошел машину и прищурился, рассматривая шильдик на задней стенке.

Пришел в свой кабинет и тут же завел папочку с названием этой корпорации. На всякий случай следовало поразнюхать и в этой стороне.

Папка стала пухнуть на глазах. Машинки этих ушлых парней заполонили чуть не все медицинские учреждения страны. Они выигрывали государственные контракты последние тридцать лет. Подозрительно как-то… Он пошел к своему босу, Миллеру, но тот позвонил в лабораторию и ему сказали, что аппарат уже откалибровали и он исправно показал лейкоцитоз. Миллер тут же осадил Роша. Нечего тратить время государственных служащих на всякие домыслы, не подтвержденные ничем. Вон, очередной орк в подворотне остывает, езжай и займись.

Кровь… Его мозг начала жечь ужасная, но правдивая догадка. Что если она отличается? И тогда любого эльфа можно вычислить просто поглядев в микроскоп? Но как это осталось неизвестным до сих пор? Немыслимо. Наверное этот парень и правда просто болен, это и то звучало логичнее, чем то, что все человечество обвели вокруг пальца.

Рош допрашивал этого «Джона» долго и методично. Тот только пожимал плечами. Ошибка это все какая-то. Недоразумение. Да как это мать его по фото не узнала? Что за бред. Приведите ее сюда и все выяснится.

Ага, только посетителей не хватало.

Слухи расползались быстро, и через четыре дня его вывали на ковер. Его бос, Миллер, единственный из всех драных бюрократов в их министерстве не считал его психом. Он дал Рошу возможность работать в том направлении, которое он выбрал, дал сколотить команду, даже здание чертово дал. Но за задержание без обвинения его и самого запросто могли попросить с должности.

Миллер брызгал слюной, три подбородка тряслись, жирные пальцы нервно хватали печенье. Дородным он был всегда, но в последние пару лет совсем уж заплыл.

Выслушал Рош многое, рассказал все что узнал. Про поддельные паспорта, про одинаковое лицо, про странную кровь.

– Нет доказательств, что он относится к твоей юрисдикции, Альберт. Отдай его полиции и прекрати напрасно тратить время. У тебя есть дела и поинтереснее.

– Мне нужно хотя бы его настоящее имя, тогда пусть катится в любую тюрьму по усмотрению прокурора. Но пока я не знаю кто он – он в моей «юрисдикции».

Главное он отстоять смог – до выяснения личности странного парня можно было придержать. Рош с ним так много болтал, что смело мог считать своим лучшим другом.

Никаких проколов, ни одной оговорки. Ничего. Он был просто человеком. Если бы не моложавое лицо, да странная кровь, Рошу даже не за что было зацепиться. Но он чуял всей душой, что существо, сидящее напротив, вовсе не человек. Откуда он не знал.

Он повидал эльфов. Видел их неколебимо спокойными и потерявшими контроль. Видел эльфийского недоростка и прекрасных девушек, что по людским меркам были древними старухами. И этот шутник Джон не внушал Рошу доверия.

Он кидал ему в лицо обвинения, шантажировал, запугивал, а этот мудак только знай себе талдычил: «Парни, я конечно не ангел, но вы совсем что ли свихнулись? Какой к чертям эльф?! Вы рожу мою видели?!»

Рожа у него и правда была человеческая, с бородой. Рош запросил анализы на гормоны. Если он был эльфом, то должен был обколоться, чтобы добиться такого эффекта. Результаты его не порадовали – чуть выше нормы, вполне может быть просто так.

Они осмотрели уши. Какие-то намеки на шрамы угадывались, но Джон пожал плечами и сказал, что в аварию угодил. Это даже было в истории его медицинской страховки. Но ему ли она принадлежала?

Может он сам себя накручивал? Мог ведь ошибиться? Мало ли мудаков под поддельными паспортами. Почему именно этот вдруг должен быть эльфом?

Но Рош глядел на два паспорта с разницей в десять лет. Фотографии были разные, фамилии были разные, а лицо одно. Ублюдок не постарел ни на день за десять лет. Гены? Ну-ну…

Его парни следили за всеми местами, которые посещал их учитель истории. Школа, спортивный зал, бар на районе, ветеринарка. Иногда он таскался в Орочье ведомство, но это было не мудрено объяснить, преподавал-то он оркам.

Каждое утро Рош стал начинать с визита в лабораторию и вопроса «Дохлые есть?». Стажер-лаборант улыбался как будто нашел золотую монетку.

– Четыре штуки насчитал. Это конечно очень странно. По идее должны бы все уже умереть. Но с другой стороны они явно патогенные, так что черт знает, чего от них ждать.

– Ну-ну, патогенные, – фыркал Рош, шел к себе в кабинет и делал отметки в деле. «Обнаружено 4 мертвых клетки в образце от второго августа».

Парень сидел в его застенках уже больше двух месяцев, когда в подворотне у Орочьего ведомства нашли труп.

Рошу доложили, он выехал немедленно.

Распахали этого орка будь здоров. Вокруг скучали полицейские, криминалисты нехотя собирали образцы. Орка зарезали – экая невидаль. Ну задолжал или повздорил со своими. Кланы в таком как правило сами разбирались.

Рош поглядел на тело, на ровный глубокий разрез аккурат от пупка до сердца, и вызвал всю свою команду работать сверхурочно.

Они просмотрели все записи со всех камер за три дня до смерти орка и три дня после. И заметили его.

Шапка, ветровка, сумка на плече. Рош уже видел этого парня. Три года назад, нераскрытое дело, из тех, к которым он имел особый интерес. Ограбили и спалили склад лекарств в одном вшивом городишке. Грабеж, конечно, дело обычное, да только охранник уверял, что выпустил целую обойму одному в живот, а тот ушел себе как ни в чем не бывало. Грабитель в броннике? Но даже в бронежилете шесть пуль уложат любого. Рош такие истории пристально разглядывал и складывал в свою «копилку параноика». Все что у него тогда было – записи с дорожных камер.

Засветились там за несколько дней до ограбления двое. В шапочках. Щуплый парень и здоровый чуть не под два метра мужик. Рош тогда пристально рассматривал снимки, и гадкое чувство, что он уже видел эту парочку скребло мозг. Когда он понял, кого они напоминают, у него мурашки побежали по всему телу. Точно! Мелкий эльфеныше из садов Дош-кала-Хар и его здоровенный ментор. Шахране и Синай.

Но доказательств у него не было. Мало ли недоростков и амбалов на свете. Рош тогда оставил свои подозрения при себе, но наладил связь со смотрителем Сиршаллена, чтобы отслеживать нахождение «мелкого» в городе. Личность он все таки был приметная – сын владыки, хоть и бракованный.

Мальчишка большей частью сидел себе в Сиршаллене. Рош хотел пробить слежку через спутник, но эльфы скрывались под деревьями и это было бессмысленно. Пытался добиться разрешения прочесывать интернет-каналы, но спутники, что летали нынче над планетой были частными и каким именно интернетом пользовался проклятый недоносок Рош не знал и не мог узнать.

Оставалось скрипеть зубами и контролировать границы, вычищая то тут то там нелегальные точки прохода. Впрочем, даже с этим ему не везло. Застав кучу эльфов в доме на границах ему нагло заявляли, что это гости и просили уйти. Будь его воля он бы обнес этот их Лесной край колючей проволокой и через каждые двадцать метров посадил пулеметчика. Но политики думали иначе. Никаких оград, никаких заборов. Эльфы, конечно, должны оставаться в лесном крае, но это не должно выглядеть для электората как заточение.

Поразвелось тут, понимаешь, борцов за права!

С того ограбления уже три года прошло, и вот он пристально рассматривал снимки с камер с двух преступлений сравнивая. Мелкий был похож. Но черт его разберет он или не он, лица не видно. Но похож. Ошивался у ведомства за день до убийства. В день убийства вынырнул из переулка через квартал и зашел в кафе. Вышел уже не один, а с какой-то девицей. Они поймали такси и уехали.

– Найти, – отрезал Рош.

Но найти по мутной фотке было не так-то легко. Номера машины было не видно, диспетчеры «левые» рейсы с руки не фиксировали. Проверили всех работников близлежащих кафе, банков и магазинчиков. Наконец догадались поискать в самом Орочьем ведомстве. Нашли. София Тен.

Если она была эльфийкой, то Рош был балериной. Веснушчатая, круглолицая и на вид самая обычная. Рош на всякий случай отправил в Альдестан людей проверить – София Тен была самой настоящей. Родители на месте, фотографии в школьном альбоме присутствуют. Рябая физиономия этой Софии мелькала везде, где было положено ей мелькать.

Две недели за ней следили – ни намека на парня в шапке. Ни одного подозрительного вздоха. Миллер давил на него все больше. Джону в его камере нужно было предъявлять обвинения и отправлять в обычную тюрьму. Рош велел привезти девчонку для допроса.

Тряслась она как заяц, посмотрела на фото парня и спала с лица. Но отнекивалась. Рош отправил ее отдохнуть на цокольный этаж и поехал домой, предвкушая как расколет девчонку и услышит из ее уст именно то, что мечтал услышать уже три года. Что этот ублюдок – эльф.

Ему позвонили около четырех утра. Пожар.

Он выехал немедленно и сразу понял что пожар, как и на том складе с лекарствами, просто прикрытие.

Шестнадцать парней. Шестнадцать трупов. И никого больше. Ни Джона, ни девчонки.

После этого уже никто не крутил за его спиной пальцем у виска. Даже большие начальники всполошились. Такой открытой и наглой агрессии в сторону правительственного ведомства не было лет двадцать.

Террористы – провозгласили большие босы, и его дело уплыло в другой отдел. Рош был в ярости. Их засунули в каморки в главном здании и велели не высовываться. Дело, мол, в надежных руках.

Рош снова и снова смотрел на фото и подозрения его только крепли. Мелкий… высокий… шапочки.

Он знал, что ему никто не поверит. Но он видел эту парочку своими глазами, когда служил в садах Дош-кала-Хар. Он там понасмотрелся на всяких эльфов, но такого мелкого не видел ни одного… кроме него. Шахране Сиршаллена.

Или он… или это просто парни, у которых мерзнут уши. Рош позвонил Лейну. Тот с десять лет как смотрительствовал в Сиршаллене, знал там многих, а Рош в силу своей заинтересованности со всеми смотрителями поддерживал контакт. С Лейном особенно. Тот хоть и был «эльфолюб», но хотя бы не дурак. Он за десять лет в Сиршаллене тоже всякого насмотрелся и хотя бы не питал иллюзий что ясноглазые лесные жители кротки и возвышенны.

– Где мелкий? – спросил Рош с ходу.

– Ты говоришь про Шахране Линара?

– Ага, про него самого.

– Он, кажется, за городом.

– А Синай? Великий ментор. – Рош презрительно скривил губы.

– Не знаю точно, но полагаю что с ним. Он ведь в его перстах.

– М… И давно они на пикнике?

– Я не могу этого знать и не вправе спрашивать. Но могу навести кое-какие справки. Тебе нужно?

– Да, позарез.

– Хорошо, наберу как узнаю.

Рош даром что следил за этим мелким шахране три года, не особо преуспел. Открыто вешать слежку в Сиршаллене было нельзя. Там эльфы вполне могли снести за такое голову незадачливому шпиону. Сын Владыки все таки, какой бы ни был. Лейн и его люди могли открыто находиться в Сиршаллене, смотреть по сторонам, но не ходить по пятам.

Слуг из числа людей шахране не брал, подкупить или завербовать эльфа было невозможно. Вот и приходилось довольствоваться крохами, что Лейн получал через третьи или четвертые руки.

Лейн позвонил через два дня.

– Шахране Линар прибыл в город. Как и Кайране Эльтан.

– Семейка в сборе, – хмыкнул Рош. – Что ж, спасибо. Это все?

Лейн помялся в трубке.

– Не знаю важно ли это вам, Альберт.

– Мне все важно.

– Шахране привез себе ханти.

– Да неужели? – хмыкнул Рош.

– Я запросил пропускной пункт, все совершенно легально. Ее имя Анна Смит. Она прошла через пункт в садах Дош-кала-Хар.

– Девушку привез, значит, – Рош в ярости пожевал губы. – Как она выглядит?

–Я ее не видел. Она находится в доме Шахране и попасть туда без особого приглашения или веского повода я не могу. Приглашать меня никто не собирается, как вы понимаете.

– Я пришлю тебе фото и хочу, чтобы ты на нее посмотрел.

– Я понаблюдаю за домом Шахране, если это так важно.

– Это чертовски важно. Мне нужно чтобы ты убедился, что это та, о ком я думаю.

Лейн перезвонил ему через неделю.

– Это она. Я поговорил с ней, когда она вышла в библиотеку. Синай был не в восторге. Мне показалось, они ее очень тщательно оберегают.

– Оберегают? – хмыкнул Рош.

– Ее всегда сопровождают. Или шахране лично или Синай. Он даже назвал ее госпожой сердца, что просто неслыханно. Теперь я даже не знаю попадает ли она под мою юрисдикцию, если честно. Такой титул носят только эльфийки. Так же к шахране зашел несколько раз человек, мне не знакомый. Мы, увы, не смогли уловить как именно он покинул его дом и отследить. Я начинаю подозревать, что наше внимание замечено, и они приняли кое-какие меры.

– Ты можешь взять мне образец ее крови?

– Я даже не могу попасть в дом шахране без веского повода.

– Тогда я дам тебе веский повод, – отрезал Рош.

Настроения в его отделе – в том, что от него осталось – были похоронными. Рош собрал всех кто был в своем маленьком кабинете и без обиняков спросил кто готов рисковать жизнью. Осталось шестеро, остальные пошли дальше работать.

Никто не дал бы им разрешения проникнуть в Сиршаллен. Ах, какая страсть нарушить покой милых безобидных эльфов. Рош выложил парням все что знал. Ему нужна была кровь девчонки чтобы доказать – она та самая София Тен, а не какая Анна Смит. А если повезет, то можно за одно снять голову ублюдку, который уложил шестнадцать парней в старом здании.

Рош добыл обмундирование и транспорт. Миллер долго стучал пальцами по столу, не решаясь.

– Ты понимаешь, что с ними сделают, если поймают? – спросил он своим хрипловатым, вечно прокуренным голосом.

– Понимаю. И они понимают.

– Неужели это так важно?

– А как же мои парни? Плевать значит, что их убили?

– Хочешь, чтобы и этих убили?

– Боишься Вечного Принца и его мальчиков?

– Доказательства, Альберт. Мне нужны доказательства, чтобы дать разрешение на такую операцию.

– У меня ничего нет. Как и всегда. И парни уже выехали. Подпиши. – Он пододвинул к Миллеру бумагу с разрешением на операцию. Гриф «секретно» гордо стоял поперек листа.

Миллер взял ее толстыми пальцами.

– Я не могу это подписать. Ты и сам знаешь. Твои парни сами по себе.

– Понятно, – фыркнул Рош зло. – Что ж, сами как-нибудь и управимся.

Рош отвернулся.

– Альберт! – окликнул его Миллер. – Держи меня в курсе.

– Само собой.

Рош чувствовал себя одиночкой, что пытается расчистить лавину старой лопатой. Он греб, греб и греб, но один миг – и его откидывали назад как котенка за шкирку. Иногда ему даже казалось, что собственное начальство не в восторге, когда он подбирается к чему-то любопытному. Ему ненавязчиво, но довольно ясно намекали, что те, кто поддается иллюзиям и сеет смуту, недолго задерживаются в органах.

Все, кроме Миллера. Толстяк всегда слушал внимательно, давал ресурсы и прикрывал перед шишками. Он один верил, но и он был не всесилен. Над ним тоже был босс, а над тем другой… Кем это все заканчивалось, президентом? Премьер министром? А, черт его знает. Рош просто хотел докопаться до правды.

Вопреки мнению многих он вовсе не ненавидел эльфов. Да, они были заносчивыми, матушка природа одарила их пощедрее и здоровьем и долголетием, но Рошу было плевать. Все что он хотел – справедливости. Он хотел, чтобы ублюдки, что изрешетили его парней, поплатились с полна. Чтобы все узнали, что руки эльфа тоже могут быть по локоть в крови и ничем они не отличаются. Он верил, что правосудие должно свершиться.

Чем глубже он копал, тем яснее его чутье обострялось. Картинка не складывалась, но он знал, что на верном пути. Что-то зрело, что-то было не так. Он насмотрелся на гордецов эльфов в Дош-кала-Хар. Вокруг них только что не на цыпочках нужно было ходить, иначе могли и голову снести. У них были и смертельные случаи. Один как-то спьяну пристал к эльфийке. Черт его знает, что он там себе позволил, за руку ее прихватить или «Здрасьте» сказать. Не разобрал в темноте или наоборот давно ее приметил… Через час после эпизода ее муж отсек ему голову как говорится «на глазах изумленной публики», прямо в общей столовой. Ребята схватились за стволы, началась пальба, эльф выскочил из помещения и исчез.

Эльфы растворились в лесах Сиршаллена. Кайране Эльтан прохладно высказался на закрытых слушаниях, все посмотрели записи с камер, где парень и правда увязался за эльфийкой минуты на две. Юрист Данияр ткнул их мордами в бумажки, что они все подписывали при поступлении на службу – что можно, а чего нельзя позволять себе с эльфами. И все. Погиб при исполнении. Дело закрыто. Ни газетной шумихи, ни слова в новостях. Был человек, и нет человека.

Глядя на такое в ком угодно проснулась бы расовая ненависть. Но Рош был не таков. Он только щурил свои карие глаза и смотрел еще пристальнее. И задавал вопросы. Почему им так много позволено, черт побери, этим эльфам? Законы писаны только для людей что ли?

Но ответов ему не давали.

Через пару дней из Сиршаллена пришел добытый образец крови. То есть, конечно, не образец, а информация из портативного анализатора, которую его лаборант загрузил в их машинку и распечатал очередной листок.

Рош посуетился и запросил информацию о группе крови Софии Тен заранее. Совпадало. А вот с Анной Смит, по документом которой она прошла – нет.

Роша аж затрясло от ярости, когда он понял насколько легко и гладко эти чертовы остроухие ублюдки натягивают их систему идентификации личности. Кто им делает такие документы? Не просто подделывает – достает настоящие. И не на выдуманные имена, на реально существующих людей, до которых еще поди докопайся.

Кто-то сидел в самых верхах бюрократического аппарата и играл не за ту сторону.

Утром его группа не вышла на связь. И на следующее утро… Рош угрюмо подал рапорт о пропаже шестерых оперативников. Пропали без вести. И даже не при исполнении. Миллер ведь не подписал. В самоволке сгинули, а значит ни компенсации семьям, ни пышных похорон за государственный счет… Проклятье.

Он слетал в Альдестан и поговорил с родителями этой Софии. Семья была в шоке. Мать сидела заплаканная, отец еще хоть как-то держался.

Разговор у них состоялся напряженный и недоверчивый.

Соседка Софии сказала, что девушку забрали люди из правительственного ведомства и больше ее никто не видел вот уж две недели.

Он им сказал как есть. Ваша дочь в Сиршаллене, с эльфами, добровольно или нет еще не ясно. Неверие на лицах.

– Софи всегда любила все эльфийское… то есть… в юности. – пробормотала женщина убито. Она была высокая и статная, рыжая как огонь с бледной кожей усыпанной веснушками. Муж был куда холоднокровное, карие глаза под стать Рошу смотрели подозрительно.

– Что значит «добровольно»? Вы хотите сказать, что нашу дочь похитили? – спросил его отец.

– Или так, или она с ними в преступном сговоре.

– Этого не может быть. – Отрезал мужчина и что-то в его голосе убедило Роша. – Моя дочь никогда не нарушит закон. Она добрая девочка.

– Значит вашу добрую девочку утащили туда силой. Есть идеи почему?

– Я не знаю… – мать потерянно обвела комнату взглядом. – Да еще и это письмо…

– Письмо? – Рош прищурился.

– На почту пришло письмо… Я позвонила в полицию, но они сказали что это скорее всего не от нее.

– Могу я прочесть?

Отец Софи поднялся и принес ноутбук.

Рош прочел. В глаза ему бросилось «вернуться не могу…». И отчего же она не может вернутся? Да, эльфы бывало брали ханти, но как правило полюбовно. И раз эта маленькая Софи не может вернуться, значит скорее всего узнала что-то, что знать не должна. Рошу стало жутко любопытно поболтать с новой подружкой «мелкого».

Он состряпал показания туристов, которые якобы видели пропавшую девушку в Сиршаллене. Сходил к Миллеру и отдал результаты анализа крови. Похищение ему, конечно, никто не разрешил предъявлять. Нет доказательств, что девушка отправилась туда не по своей воле. Лейн следил за домом, и никто не высовывался из окон и не кричал «Караул!». А вот незаконное пересечение границ было на лицо.

Мелочевка, но Рошу было довольно и этого. Главное дело есть, а значит у него есть право забрать чертову Софию и расспросить в свое удовольствие. Он не собирался дать пропасть шансу, за который заплатили шестью жизнями.

Он полетел сам, надеясь застать остроухих врасплох. Уведомил Миллера и Лейна. Он не собирался сгинуть в Сиршаллене как многие до него. Нет, он войдет и выйдет, или у людей будет к Вечному принцу столько вопросов, что он замучается отвечать.

Врасплох застать не получилось. Он понял это сразу как приземлился. На вертолетной площадке его встречал не кто иной как Эльтан со своим прихвостнем-юристом Данияром. О, как его Рош ненавидел. На любом слушании именно этот Данияр срезал все их попытки что-то предъявить Эльтану и его эльфам.

Данияр обладал феноменальной памятью и практиковал уже больше сотни лет. Во всех судах, что были против остроухих за всю историю, именно он защищал эльфов. И проигрывал редко.

Его любезно проводили в дом Шахране. Мелкий, не скрывая злости, пошел будить свою «госпожу». На Роша он смотрел так, словно ядовитая змея нагло переползла его порог. А Рош внимательно осматривался, ища следы того, что по его предположениям тут развернулось пару дней назад. Перестеленные полы, разбитая мебель, замененные стекла. Хоть что-то. Но в гостиной все было чисто и гладко. Рош хотел бы пройтись по дому, но кто бы ему позволил. Такие дерзости эльфы не стали бы терпеть. Лейн перебирал бумажки, Кайране вальяжно сел на диванчик.

Наконец, София Тен появилась. Заспанная, напуганная, но вполне живая и здоровая. Эльтан был с ней ласков настолько, что у Роша глаза на лоб полезли. То, что с мелким у них что-то вроде романа, было понятно по одному взгляду.

Данияр срезал все его притязания одним вшивым листком бумаги, полученным от продажного судьи, а дурочка София возвращаться отказалась. Он улетел из Сиршаллена один, кипя от ярости, напоследок веля Лейну не спускать с девчонки глаз. Шесть парней полегли, чтобы вытащить ее, а она осталась… Идиотка. Ну что ей там? В эльфа влюбилась? Совсем что ли сбрендила?

Он вернулся в Кайрин и пришел на работу, остановился у кофе-автомата. Бросил в щель пару монет и ткнул в кнопку эспрессо. Ящик зашумел, перемалывая зерна и в пластиковый стаканчик полилась ароматная жидкость. Рош стоял и ждал, потерянно размышляя о том, что его всегда опережали на шаг.

Его людей, отправившихся за кровью Софии Тен, очевидно ждали в Сиршаллене. Его самого, попытавшегося вытащить ее юридическими путями, тоже ждали. Про заведение дела в суде знали уже через несколько часов, причем ночных. Даже если у Эльтана был подкуплен какой-то мелкий клерк в суде, он просто не мог узнать о деле, которое отправили поздним вечером. Судья Широш выписал согласие на удаленное слушание в четыре-пять утра. А значит Вечный принц мог сделать один звонок и получить его. Он знал о том, что Рош завел дело раньше, чем сами судебные клерки, пришедшие на работу в девять утра, когда Рош был уже в Сиршаллене.

Образец странной крови сгорел вместе со зданием. Все что осталось – его записи, загруженные в интернет, но кому они нужны без главного – без доказательств?

Рош взял стаканчик и глотнул кофе. Какой же он был идиот. Форменный кретин.

Рош усмехнулся в бороду. Что там ему обещали? Дать ресурсы и людей, чтобы заняться странными делами, потенциально связанными с другими расами? Да, он занялся… И людей собрал. Всех, кто что-то знал или подозревал. И эти люди теперь, в большинстве своем, мертвы. Шестнадцать человек в его ведомстве, шесть при попытке проникнуть в Сиршаллен. И что у него есть на выходе? Ни-чер-та.

Ни доказательств, ни официального дела. Куча трупов и никакого результата. И кто же знал о каждом его шаге и мог это слить? Про заведение дела в суде знал только он сам да Миллер. Про то, что группа поехала в Сиршаллен, так же знал только он сам и Миллер.

Рош в три глотка прикончил кофе. Нет, не может быть… А собственно почему не может? Сливает же кто-то эльфам информацию о каждом его шаге, так почему бы этому человеку не сидеть на ступеньку повыше Роша?

Но зачем Миллеру это делать? Деньги? Конечно, никому и никогда они не лишние. Неужели он мог просто продать всех его парней за вшивые бабки? Ведь сам выбивал им здание, сам сделал их отдел… Чтобы собрать их всех в кучку и уничтожить? Черт, а ведь идея превосходная.

Рош пошел в сторону кабинета своего начальника. Что он собрался ему сказать он и сам толком не знал. Состояние было такое паскудное, что он готов был спросить напрямик – ты, тварь, что, на эльфов работаешь?

Секретарша что-то клацала на компьютере.

– У себя? – буркнул Рош хмуро.

– Уже уехал домой. У них с женой сегодня годовщина.

– М… – Рош кисло усмехнулся.

Не судьба.

Альберт взял себя в руки и пошел к себе. Нет, не станет он так идиотски себя вести. Информация и подозрения хороши, когда есть кому сообщить.

На следующий день ему позвонил Лейн.

– Альфред, добрый вечер.

– Угу, – нелюбезно буркнул Рош.

– Я хочу сообщить вам, что сегодня утром произошло нечто странное. София Тен была на улице, одна, в истерике. Она что-то хотела сказать, но Кайране помешал ей. Боюсь ситуация становится более запутанной, чем мне показалось в начале.

– Она знает что-то важное, – сказал Рош. – Настолько, что они из кожи вон лезут, чтобы это скрыть.

– Они – это эльфы?

– А кто же.

– Думаю, что мне следует уведомить свое руководство. Возможно, они смогут повлиять на ее судьбу лучше, чем я. Конечно, если она сама захочет покинуть город.

– Они ее запугали, не захочет она покинуть город.

– Все решаемо. – Спокойно сказал Лейн. – Есть люди, полномочия которых больше чем мои или ваши.

Рош покусал губу.

– И как связаться с этими людьми?

Лейн помолчал в трубке.

– Зачем вам это? У вас есть что сообщить?

– Кажется, есть.

– Тогда они найдут вас сами.

Он повесил трубку.

Глава 2 Пока я в Сиршаллене

Первый раз Софи спала в доме Джона совсем одна. Забралась под одеяло, натянула на себя тяжелую шкуру Макидарского волка, и попыталась заснуть.

Джон не появился вечером, но и ее не выдворили. Она сама приготовила себе пару бутербродов из того что нашла в кладовой, поужинала, тупо и медленно пережевывая хлеб и мясо. В голове звенела пустота, внутри груди ныло, отчаянно и постоянно.

Ночной дом поскрипывал и шуршал чем-то необъяснимым. Софи лежала, страшась закрыть глаза. Что если нынче ночью придет Эльтан и убьет ее прямо тут? Ведь завтра должен прийти Лейн.

Проворочавшись по ощущениям пару часов, она с тоской встала и натянула толстовку поверх сорочки. Побрела по темному дому, не зажигая света. Проходя спальню Джона, замерла, глядя на аккуратно заправленную нетронутую кровать. Губы ее дрогнули. Она вспомнила, как они лежали тут, ласкаясь в темноте, шепча друг другу слова любви.

Софи решительно пошла дальше. В столовой она налила стакан воды и выпила его крупными глотками, так, что горло запершило. Она закашлялась и оперлась о стол, усмиряя дыхание.

Вернулась в прихожую и приоткрыла дверь. На лестничной площадке никого не было, но Софи все равно не решилась выйти. Да и куда ей идти? Не тут, так стоят парой этажей ниже. А если не эльфы, а люди Лейна, они не успеют дойти до него, как полетят их головы.

Софи сглотнув, закрыла дверь. Она не хотела умирать. Ей было страшно. Пальцы ее сжались так, словно она пыталась ухватить чью-то руку. Но рядом не было никого.

Она вышла на балкон гостиной. Тут тоже было пусто. Ночной ледяной ветер облизал ее босые ноги.

Как странно… Тут ведь был Итар, сторожил ее. А теперь пусто. За перилами балкона висели несколько веревок. Хватай и спускайся. Софи подошла к парапету и угрюмо поглядела вниз.

Темнота прорезалась редкими тусклыми фонариками. Крона ясеня сверху шумела зловеще. Софи было холодно, но она все стояла, глядя в окружающий мрак. Словно ждала чего-то.

Когда одна из веревок качнулась и заскользила вверх, она поняла – этого. Она ждала Джона.

Уставшая и вымотанная, она спокойно глядела как веревка утягивается в темноту.

Через несколько мгновений на парапет спрыгнул Джон.

Софи, раньше чем смогла остановить себя, обрадовалась ему. Она поглядела на него – такого родного, такого своего, и чуть не улыбнулась счастливо. Тут она вспоминал все и заледенела.

Линар был в том же нарядном жакете с красивой изумрудно-зеленой перевязью, за плечом торчала рукоять его меча, украшенная луной и звездами. Он стоял на парапете, возвышаясь над Софи и хмуро оглядывая ее.

Софи отвернулась и снова поглядела в темноту под балконом. Фонарь над подъездом тихо светился внизу крохотной точкой.

– Вернись в дом, – сказал Джон хмуро.

Софи молча повернулась и вошла в гостиную. Джон зашел следом и закрыл створки, задернул занавеси. Они оказались в кромешной темноте. Софи стояла дрожа. Она и не заметила насколько замерзла на улице.

– Иди спать. – Тихо приказал Джон.

– Я не могу спать. – Прошептала Софи, потерянно качая головой. – Мне страшно.

Джон пошевелился где-то слева от нее. В темноте Софи едва различала его силуэт. Он прошел к дальней стене и щелкнул выключателем. Зажегся верхний свет, Софи зажмурилась.

– Тебе нечего бояться, пока ты делаешь так, как я велю. – Сказал Джон. Он стоял к ней спиной. Расстегнул ремень на груди, снял ножны и бросил их на диван.

Софи молча смотрела в его спину. В ней медленно закипал гнев. Так, как он велит? Велит?!

Джон повернулся, не глядя ей в глаза, сделал несколько шагов и вдруг замер. Носок его сапога наступил на лоскут ткани. Он медленно отодвинул ногу и посмотрел.

На полу лежала его звезда, неаккуратно срезанная с лифа ее серого платья. Несколько секунд он молча глядел на пол, а потом взгляд его уперся в Софи. Он был в ярости. Уши его заметно побелели.

– Вот значит как… – прошептал он едва слышно.

– А чего ты ждал? – Софи надменно пожала плечами.

Джон сжал кулаки и улыбнулся. Такой едкой улыбки она еще никогда не видела на его лице.

– Ты права. Иного ждать было глупо. – Сказал он холодно. Он вдруг стремительно шагнул к ней. Софи испуганно попятилась, но Джон был быстрее. Он схватил ворот ее толстовки двумя руками и дернул, разрывая до самого пояса. Софи в шоке отпрянула, но он не отпустил ткань. Софи мотнуло к нему обратно. Он в ярости рванул и сорочку, разрывая так же, до самого пояса. Софи в ужасе замолотила по его рукам.

– Что ты делаешь?!

– А чего ты ждала?! – крикнул он. Из глаз Софи брызнули слезы. Она не боялась Джона. Не смотря ни на что – ни капли не боялась. Но обида от этого меньше не становилась.

– Пусти меня! – всхлипнула Софи.

Джон отдернул руки и отвернулся. Софи заливаясь слезами, сжала толстовку на груди. Ноги ее подкосились и она упала на колени прямо на новый ковер гостиной.

– Т-ты… чудовище! – прошептала Софи в ярости. – Ненавижу тебя!

– И я ненавижу… – тихо сказал Джон, не поворачиваясь. – Как легко чувства меняют оттенок стоит лишь одному слову или делу коснуться их. Я не знал как это бывает. Теперь я знаю. Поднимайся! – приказал он резко. Софи от неожиданности подавилась своими слезами. – Ты покидаешь этот дом.

Софи гордо вздернула голову.

– Как угодно шахране. – сказал она едко. – Я могу одеться или вам хочется провести меня по городу голой?

– Я не позволю порочить мое имя. – сказал он обернувшись. – Ты моя ханти, ты будешь одета и будешь молчать. Как и положено деве в твоем положении.

Софи утерла слезы и встала. Она, сжимая на груди порванную толстовку пошла к себе и оделась. Джинсы, футболка, куртка. Софи оглянулась кругом. Залезла в шкаф и взяла в руки свое трикотажное платье, придирчиво проверив, что на нем приколота мамина брошка. Больше ей взять было нечего. Она подхватила небольшую коробку, в которой ей привезли вещи из людского города, и положила платье туда. Вернулась в гостиную и сложила в коробку свои учебники эльфийского. Они принадлежали Джону, но точно были ему без надобности.

Сжимая коробку в руках, она вопросительно уставилась на Джона. Он окинул ее взглядом и поглядел в угол.

– Почему ты не просишь у меня прошения? – спросил он с болью. – Не просишь меня смягчить гнев. Ведь я не смогу отказать тебе, ты же знаешь.

– А почему не просишь ты? – спросила Софи с вызовом. Джон помолчал, угрюмо глядя в пространство.

– Потому, что для меня нет надежды на прощение. – сказал он наконец. Губы Софи позорно вздрогнули. Она прикусила их в гневе. Он прав! Тысячу раз прав! Нет ему прощения!

– Это так. – безжалостно подтвердила она. Джон хмуро кивнул, словно сам себе. – Куда я еду?

– К Владычице. Так будет объявлено. На самом же деле, в глушь, туда где ты не будешь опасна. В уединенный дом в лесной чаще, где лишь птицы услышат твои откровения, если тебе захочется ими поделиться.

Губы Софи задрожали от подкатывающих слез.

– О… ясно, – прошептала она. – Я буду там совсем одна?

– Нет. Нилан останется с тобой как твой Распорядитель дома и как твой… охранник.

– Тюремщик ты хотел сказать?

– Слова не меняют сути. Он проследит, чтобы мои тайны были сохранены. Я мог бы оставить тебя в Сиршаллене, если бы ты не предала меня.

– Я могла бы любить тебя всю жизнь…

Джон кажется даже дышать перестал. Софи прикусила губу. Она вовсе не желала этого говорить. Само вырвалось. Глаза ее снова постыдно защипало.

– Если бы ты выбрал меня, а не месть. – закончила она хмуро.

– Я не мщу людям. Я спасаю свой народ от их алчности.

– Слова сути не меняют, – передразнила Софи. – Давай, запрячь меня в свои леса, шахране. Я не могу тут больше находиться. Все тут… – Софи оглядела гостиную, что за какие-то десять дней стала ей роднее квартиры в Кайрине, в которой она прожила три года. – Все тут невыносимо.

– Как и мне.

– Мы здорово отравили друг другу жизнь, да Джон? – прошептала Софи с кислым смешком. – Надо же… как мало времени для этого оказывается нужно.

Джон молчал. Он словно никак не мог решиться.

– Я готова. – напомнила Софи.

– Я вижу, но готов ли я?

Софи подняла брови.

– Это же твоя идея.

– Это разумный совет, которому я решил последовать.

– Интересно чей он. – усмехнулась Софи. Отчего-то ей казалось, что она знает ответ. – Не боишься, что он убьет и меня и Нилана как-нибудь ночью? У него полно верных перстов, которые с радостью это сделают.

– Эльтан скоро покинет Сиршаллен. Его думы не долго будут заняты тобой.

– Какое облегчение. – Софи закатила глаза.

Линар тяжело вздохнул. Софи обвела взглядом гостиную и потеряно присела на диван.

– Я мог бы оставить тебя в Сиршаллене, если бы верил, что ты не предашь меня снова. Но завтра в этот дом придет Лейн. Что мне остается? Вырвать тебе язык? Я не способен на это. Я должен обезопасить свой народ, раз уж был так глуп, что доверился тебе. Утром я хотел увезти тебя. Теперь же… не могу решиться. Слабости мои не знают числа.

Софи посмотрела на него. Линар стоял ссутулившись, потеряно глядя перед собой. Весь его вид говорил о тяжелой горестной борьбе и Софи ничего не могла поделать с всколыхнувшейся в груди жалостью. Ей было больно смотреть на такого Джона. Она все еще любила его, даже после всего что узнала.

– Ты сказал мне, что если я сообщу Лейну он умрет. И я умру.

– Это так. – отрезал Джон. – Поэтому я не дам тебе и шанса. Я не смогу смотреть как тебя лишают жизни из-за моего малодушия.

Софи прикусила губу. Перспектива жить до самой смерти в лесной глуши совершенно одной – Нилан не в счет – испугала ее не на шутку.

– Я не хочу этого, Джон. Пожалуйста, не отсылай меня. – прошептала она напугано. Джон мотнул головой.

– У меня нет выбора. Неужели ты думаешь, что для меня это не больно? Я с трудом провел день вдали от тебя, мучаясь от мыслей. Они словно рой пчел жалят меня одна больнее другой. Я погубил твою жизнь. И я люблю тебя так, как никого и никогда не любил. Мое сердце разрывается… – он приложил руку к груди, словно ему и вправду было физически больно. – Я забрал твою жизнь, втравил в войну, которой ты не знала и не хотела знать. И унизил… всеми мыслимыми способами. Я так хотел твоей любви, даже зная, что для нас невозможно соединить судьбы. Как эгоистично с моей стороны. Ты права, я – чудовище, и вся моя боль заслужена. Я заслуживаю и большего страдания. И вкушу его.

Он посмотрел на нее строго, словно она бросала ему в лицо обвинения.

– Прощения для меня нет. – прошептал он сдавленно. – Как нет и надежды. Я полностью отдаю себе в этом отчет. Ступив на путь, что я выбрал, назад не повернуть.

Он сглотнул и выпрямился.

– Прости мне, если сможешь, хотя бы гневные слова. Я назвал тебя ханти, рабыней… Я не… Не могу найти себе оправдания, кроме боли, что затмила мне разум. Ты клялась, что останешься со мной, и обманула. Предала свои слова так легко, словно они ничего не значили. Я не смогу уважать тебя и верить тебе как прежде, но мне стоило сдержать гнев. Я как и всегда был слишком эмоционален. Совсем как человек. – Он презрительно скривил губы.

Софи вспыхнула. Презрение в его голосе резануло ножом.

– Отошли меня! – она решительно встала и схватила свою коробку. – Не желаю оставаться здесь!

Джон изумленно глядел на нее.

– Но ты только что …

– Плевать, что я говорила! – Софи в ярости тряхнула коробку. – Не могу слушать как ты поливаешь грязью все человеческое, что в тебе есть! А мне нравится быть человеком, Джон! Да, быть человеком, понял?! Не высокородной эльфийской ледышкой, а живым человеком, который злится и делает ошибки! А ты оставайся в своем мирке и смотри как все умрут, чтобы твои сородичи могли жить как им удобно. В тишине растить свои деревья или что вы там будете делать, когда все люди сгинут? Не хочу участвовать в этом! Не желаю! – на глазах Софи выступили слезы. – Б-буду сидеть одна в-в лесуууу… – она горестно разревелась, закрывая лицо ладонями. Коробка свалилась на пол. Софи бессильно опустилась туда же.

Рыдания сотрясали все ее тело. Ей было страшно, ужас волнами пробегал по коже, от мысли, что вся ее жизнь сведется к бессмысленному одинокому существованию у черта на рогах. Что она сейчас уедет и никогда больше не увидит никого кто ей дорог. Ни родителей, ни друзей, ни его… Она никогда больше не увидит Джона! От этой мысли слезы с новой силой полились из глаз, а от ужаса, что после всего, что произошло, это ее пугает больше прочего, Софи тихо завыла в ладони. Она не может горевать о нем! Не должна! Не смеет! Он чудовище, жестокое, отвратительное чудовище, что притворилось человеком. А она дура, влюбилась в него. И сейчас-то ее глаза открылись, вот же он перед ней. Только что разорвал на ней одежду, грозится сослать в заточение на всю жизнь, а она что же?.. Все равно горюет о нем? Да что с ней такое?!

Джон опустился на колени рядом, Софи увидела это сквозь пелену слез. Он осторожно обнял ее и притянул к себе. И Софи не помешала. Она обняла в ответ слабыми руками, позволяя утешать себя, гладить по голове и стирать слезы со щек. Она не должна была, надо было гордо оттолкнуть, встать, вскинуть голову, но ей было ужасно горько, страшно и плохо, и Джон был единственный, чьих объятий она хотела. Он был единственный, кто мог утешить ее хоть отчасти, и она не смогла покривить душой перед самой собой. Она хотела его прикосновений, его ласки. Хотела чтобы он сказал, что все будет хорошо, что он отведет все ее тревоги, защитит от любой беды…

– Сколько горя я принес… – зашептал Джон на эльфийском. – О, сколько же горя…

Его губы коснулись ее виска. Он поцеловал в щеку, в уголок губ, в переносицу. Он целовал и целовал ее лицо, торопливо, неистово, закрыв глаза. Руки вокруг ее плеч сжались в стальное кольцо. Джон нашел ее губы, и Софи презирая себя, ответила на его поцелуй.

Она могла что угодно говорить себе, как угодно ненавидеть, презирать, бояться. Но больше всего этого она его любила.

Поцелуй был соленым от ее слез. И все же они жадно вцепились друг в друга, словно любовники после долгой разлуки. Софи в ярости сжала пальцы в его волосах, прикусила губу так яростно, что почувствовала солоноватый вкус его крови. Она злилась на него, ненавидела… и целовала так как никого в своей жизни. Так, словно жизни у нее без него не было.

Джон повалил ее на спину прямо на пол. Софи от неожиданности испуганно вскинулась. Джон никогда так… он же не был таким! Но он отвечал ей такой же злостью и такой же страстью. Они не могли разорвать поцелуя, зная, что разорвав, снова станут ругаться и кричать друг на друга.

Руки Софи жадно прижимали его ближе, а Джон бесстыдно задрал ее куртку и футболку, добираясь до голой кожи.

– Я так злюсь на тебя! Ненавижу! – зашептала Софи, уткнувшись губами в его гладкую щеку, не давая ему отстраниться. – И люблю… люблю, люблю, люблю!

Она снова чуть не расплакалась от ужаса и страха. Как она может? Как?!

–Я в ярости! – зашипел Джон. Он сдавил ее лицо в ладонях. – Убить готов, лишить языка, уничтожить… И не могу дышать! Ни единого вдоха не могу сделать без тебя!

Он сжал кулак и ударил в пол рядом с ее лицом. Она зажмурилась и вздрогнула, услышав, как треснуло дерево, но тут же просто притянула его к себе. Она знала, что он никогда не причинит ей боль. Просто знала и все.

– Что же нам делать? – прошептала она. С запозданием осознала, что обнимает Джона за талию ногами, что он лежит на ней, тяжело дыша от гнева и возбуждения.

– Я не знаю… – Джон прижался к ней лбом, мягко поцеловал губы, невесомо и нежно. – Как мне удержать тебя? Неужели только силой? Я ведь… Боги, я ведь пойду и на это! – он в ужасе вздрогнул. – Софи, любимая, умоляю освободи меня. Отдай мне мое сердце назад. Оставь меня в ледяном покое, чтобы не знал больше этого счастья и этой боли. Ты сотворишь из меня монстра, которым я не желаю быть! – он сел и потянул ее за собой. Софи обняла его руками и ногами, вцепившись как обезьянка. Джон с силой прижал ее к себе.

Они никак не могли разорвать поцелуя, сталкивались губами и языками снова и снова. Два дыхания мешались в одно, в отчаянии. Губы Джона спустились на ее шею, и Софи жадно прижала его ближе. Хотелось кричать и плакать. От ужаса, боли и жадного алчного удовольствия.

– Я никогда не отдам твое сердце… – прошептала Софи в беспамятстве. – Оно мое навсегда… Навсегда…

Джон укусил ее в ярости, Софи засмеялась, не чувствуя боли. Она впервые в жизни чувствовала радость обладания. Она хотела кричать всему миру, что этот мужчина – ее. Ужасный убийца, губитель всех людей, презренный полукровка. Ее.

– Клянись, что не откроешь мои тайны никому. Поклянись, и я поверю! – Джон с силой сдавил ее плечи.

– Не стану!

– Тогда я увезу тебя. В такую глушь, где ты не услышишь больше людского голоса. И твоего голоса не услышат. Никто и никогда.

– А ты поедешь со мной?

– Нет. Я должен быть в Сиршаллене, пока смогу в нем быть.

– Ты не отошлешь меня. Не сможешь.

– Предлагаешь мне смотреть, как ты губишь себя? Как тебя убьют на моих глазах? Разве я смогу выстоять против всех перстов Эльтана? Ждешь, что я буду убивать своих сородичей, чтобы спасти тебя? Лишь потому, что мое сердце в твоей груди?

– Ты можешь остановиться. Еще не поздно! – Софи с жаром обняла Джона. Поцеловала его в кончик острого уха. – Пожалуйста, Джон. Пожалуйста, Линар, остановись.

Он заледенел.

– Слова сказаны и дело сделано. – сказал он тихо. – Этой ночью все начинается. Я уже не в силах повернуть назад. Но даже если бы мог, не повернул.

Софи зло ударила его кулаком в плечо. И уткнулась туда же лбом.

– Как ты можешь… Как?

Он ласково погладил ее по голове. Поцеловал в висок.

– Для меня не было другого пути. Я выбрал самый милосердный для твоего народа и опасный для нас.

Какое-то время они сидели в тишине обнявшись. Софи вымотанная ужасным днем и бессонной ночью, в теплых объятиях Линара стала засыпать.

– Нет, – он мягко встряхнул ее. – Не засыпай. Мы должны решить, Софи. Мы разлучимся или ты дашь мне клятву. Я наивный глупец, но я готов поверить тебе. Моя свита молчит, но каждый из них думает, что тебе лучше отрубить голову. Эльтан сегодня предлагал мне твою смерть. Такую, о которой я ничего не узнаю. Я не увижу твоего тела, не почувствую холода твоей кожи. Ты просто исчезнешь раз и навсегда. Словно тебя и не было никогда.

Софи похолодела от ужаса, поняв, что прийти сюда мог не Линар, а персты Эльтана. Если бы он согласился.

– Ты клялся защитить меня. – прошептала она в ужасе.

– И я сдержал свое слово. – ответил он просто. – Я сохраню твою жизнь. Но если ты не дашь мне клятвы, я сохраню ее так, как смогу. Отослав тебя.

Софи сглотнула. Что было делать? Предать людей, согласиться хранить тайну? Или разлучиться сейчас и навсегда. Софи подумала, что оказавшись в лесу, никому и никогда не поможет.

– Я дам тебе слово. Я сохраню твою тайну. – Линар с неистовой радостью посмотрел ей в глаза. – Пока я в Сиршаллене. – добавила Софи. Радость его примолкла.

– Пока ты в Сиршаллене… – пробормотал он. – Значит, выйдя за пределы наших лесов, ты станешь говорить обо мне с каждым встречным?

– Я буду говорить каждому встречному, что есть опасность. Что есть болезнь, которую нужно победить.

– И как ты объяснишь свое знание?.. Впрочем, не важно. Люди узнают, это неизбежно. Однажды твое знание станет бесполезным. Быть может, это произойдет скорее, чем я думаю.

– Я хочу спать, Дж… Линар. – поправилась Софи. Он виновато прикусил губу.

– Тебе лучше называть меня так. Эльтан отказался от моего прозвища. И я отказался от него. Пора мне стать тем, кто я есть.

– Я не знаю, кто ты есть… – пожала плечами Софи и положила голову к нему на плечо. – Но я очень люблю тебя и не хочу разлучаться. Это ужасно, правда? Что же я за человек…

– Обычный человек. Все живые, и люди и эльфы, хотят провести жизнь в любви…

– Ничего ты не знаешь про людей. Тебе только предстоит их узнать.

– Разве мне это нужно?

Софи понуро вздохнула. Действительно, к чему утруждаться, когда через шестьдесят лет люди станут диковинками.

– Да, нужно. Ты ведь тоже человек, хоть и наполовину. На лучшую свою половину.

Софи почувствовала, как его грудь вздрогнула в смешке.

– Я отдал бы руку, чтобы быть чистокровным эльфом, лишенным этих мук. Людское во мне только мучает. Терзает, заставляет совершать ошибки.

– Заставляет быть человеком, из плоти и крови, чувствовать как мы. Ты ведь знаешь, что твое сердце – это не холодное сердце эльфа, правда? – Софи отстранилась и прижала ладонь к его груди. – Я это знаю. Ведь оно у меня.

– Сердце эльфов не изо льда, Софи. – покачал головой Линар. – Просто оно может заледенеть от боли. Как у моего брата… Скоро его вновь призовут в Кайрин. Кто знает, быть может в последний раз.

– Зачем?

Линар опустил взгляд.

– Об этом я не скажу тебе. Довольно и одной тайны, что я так опрометчиво открыл. Ты клянешься хранить мои секреты? – он хмуро и внимательно поглядел ей в глаза, подняв лицо за подбородок.

– Пока я в Сиршаллене, я никому не скажу. Ни человеку ни эльфу. Но когда я его покину, я буду свободна говорить.

– Покинешь… – Линар привычно нахмурился. – И когда же ты его покинешь, по-твоему?

– Я не знаю. Однажды.

– А что если никогда?

Софи помолчала. Что-то в ее груди интуиция или простая вера, говорило ей что она покинет Сиршаллен. Ей было двадцать лет и представить, что она проведет тут всю свою жизнь она не могла. Это просто не укладывалось в голове.

– Там и увидим. – Софи пожала печами и отстранила Линара. Поднялась. Он встал следом.

– Я пойду спать.

Линар кивнул.

– А ты? – просто спросила Софи, даже не подразумевая что-то большее, чем просто сон.

На лице его дрогнула улыбка.

– Неужели ты, после всего, что я совершил и наговорил сегодня, позволишь мне спать в одном с тобой доме?

– Я ведь… в твоих глазах я тоже сделала сегодня непростительное. Наверное, нам снова надо учиться прощать друг друга. – Софи сказала это и осеклась. Прощать? Неужели она может простить Линару то, что он совершил? Вот так взять и простить, что он перекроил весь мир под свои взгляды. Просто взял и лишил людей, всех людей, будущего.

Софи растеряно посмотрела на него. Он стоял рядом в привычном зашнурованном эльфийском жакете, со строго собранными волосами. Твердый подбородок, гладкие, ни разу не тронутые бритвой щеки, острые скулы. И глаза, так любимые ею серые глаза с золотыми искрами. Линар смотрел на нее с нежностью, какой она не видела ни в одних глазах за всю свою жизнь.

– Моя голова сейчас взорвется… – простонала Софи. – Я не прощаю тебя, и я с тобой не согласна. Я буду пытаться остановить тебя, если когда-нибудь мне представится шанс. Я буду пытаться спасти людей и говорю тебе об этом открыто. Если хочешь и можешь – решай мою судьбу. Я буду опасна для тебя пока дышу.

Линар улыбнулся, закрыл глаза и потер лицо ладонями.

– Это правда лишь отчасти. Ты опасна для меня как никто из живущих. Ведь я не могу забрать твою жизнь, не могу причинить тебе боль. Но это не продлится вечно. Люди узнают, с твоей помощью или нет. Рано или поздно, они узнают, и твое знание перестанет быть опасным для меня. – Он подошел и придержал ее за плечи, нежно сжал, словно пытаясь уберечь от холода. – Ты госпожа моего сердца, София. Мой отец заставил забрать этот титул, я сам желал забрать его сегодня. Какая глупая затея. Как будто это возможно – вынуть сердце из груди и заставить его биться иначе. – он кисло усмехнулся. – И все же я должен подчиняться владыке. Моя звезда… Я больше не могу отдать ее тебе. И потому я не посмею делить с тобой ложе. – Он подхватил ее руку и нежно поцеловал костяшки. – Я этого не достоин.

Софи кивнула. Да, сложно было на это что-то возразить, но ей было плохо и страшно, и прижаться к его теплому боку было бы хоть каким-то утешением.

– Ты ведь не изменишься, да? – с болью спросила Софи.

– Нет, – покачал Линар головой. – Не изменюсь. Тебе придется принять меня таким, какой я есть. – он помолчал. – Или не принять.

Софи коснулась его щеки, нежно провела пальцами по скуле. У Джона были густые, загнутые ресницы. Софи осторожно коснулась их и он смущенно моргнул и отстранился.

– Что? – он с улыбкой посмотрел на нее, словно она затеяла какую-то игру.

– Хочется найти в тебе больше от человека. – призналась Софи, отпустила его и шагнула в сторону спален. Но замерла.

– Дж… Линар, – поправилась она. – Так сразу и не привыкнешь. – она хмыкнула. – Помнишь ты сказал мне, что третья встреча – это знак судьбы. Что мы должны пройти вместе путь, чтобы понять, зачем судьба свела нас?

Он внимательно нахмурившись слушал. Кивнул.

– Это так. Мы в это верим.

– А ты не думал, что я встретилась тебе, чтобы ты передумал? Чтобы остановить тебя? Но ты не остановился.

Линар покачал головой.

– Я не мог. Этому не суждено было случиться. Ты пришла в мою жизнь, чтобы показать – у всего есть цена. И за великое приходится платить самым дорогим, что у тебя есть. Я обрел тебя именно в тот миг, когда пришло время потерять. Мои мечты о нашем с тобой будущем я положил на алтарь победы как и многое другое. Я отдавал себе отчет в том, что ты возможно не захочешь больше меня видеть. Но ты… ты говоришь мне о любви. Ты позволяешь мне разделить с тобой кров в тот день, когда я нарек тебя рабыней. – Он растерянно поглядел в сторону. – Как это возможно? Быть может, ты лжешь мне, чтобы снова предать? О, каким глупцом я буду, если это так.

Софи хмуро поглядела на свои руки.

– Не высокого ты обо мне мнения, да? – хмыкнула она. – Впрочем, наверное, ты прав. Какие дела, такая и награда.

Она повернулась, чтобы уйти, но Линар поймал ее за руку и повернул к себе.

– Софи… Я… – он умолк глядя ей в глаза, нахмурился. – Прости мне эти слова. Я верю твоему слову как своему. И даже если я ошибаюсь, даже если я последний из глупцов, готовый поставить свой народ под угрозу из-за веры в слово смертной… Я ничего не могу поделать с собой. Я верю твоей клятве.

Софи улыбнулась и прижалась к его руке. Рука Линара была теплой. Софи болезненно зажмурилась. Именно в этот миг она до конца осознала, что у них нет будущего. Что она может сколько угодно вот так цепляться за его руку, но это не может длиться вечно и ничего не изменит.

– О чем ты думаешь? – он нежно отвел волосы с ее лба. – Чего ты желаешь?

– Желаю… – она открыла глаза. Джон смотрел на нее взволнованно, с болезненным пристальным интересом человека, который боится пропустить разряд молнии на небе.

Больше всего на свете она желала проснуться рядом с ним вчерашним утром, когда она ничего не знала и ничего не стояло между ними нерушимой стеной. Проснуться, снова улыбнуться ему и увидеть его сонную улыбку в ответ.

– Хочу чтобы этот ужасный день наконец закончился. – прошептала она, отпустила его ладонь и пошла спать.

Глава 3 Визит Смотрителя

Утром Софи проснулась одна в пустом доме. На столе в столовой ждал завтрак.

Она поела и принялась слоняться из угла в угол, не зная чем себя занять. В итоге утро она провела в саду, слушая журчание декоративного фонтана и разучивая правила эльфийского спряжения глаголов. Как и все остальное правила у эльфов, они были строгие, обстоятельные и обширные.

Иногда она замирала и откладывала книгу. Потерянно смотрела на сиршалленский ясень за окном. Что же она делает? Как она может вот так спокойно сидеть и читать книгу, когда где-то там, в ее мире…

Но что она могла? Что? Она дала слово.

Презренное, эгоистичное, личное отчаянно боролось в ней с совестью. Она не желала умирать. А ее убьют и это не какие не шутки и не метафоры. Ее убьют… Сердце стучало в груди с отчаянным ужасом. Нет, только не это. Она будет молчать, как обещала. Она не может, да что она может!

Софи трясла головой и снова придвигала к себе книги. Начинала зубрить и опять бросала их с яростью. К черту этот эльфийский! Все к черту! Как она может?! Немедленно забрать свое слово назад, бежать к Лейну, украсть у любого прогуливающегося туриста сотовый, пусть силой и позвонить… Кому? Маме? Отцу?

Что она скажет? Чем докажет свои слова? А главное – толку-то? Она не знала ничего полезного, только сам факт. Но мог ли он помочь?

– Проклятые эльфы! – в сердцах прошептала она и откинулась спиной на стену. Закрыла глаза.

Софи всегда мечтала работать где-то поближе к эльфам. В школе будущая карьера Алекса как дипломата вызывала у нее жгучую зависть. Он всегда над ней подшучивал и говорил, что она многого не знает про эльфов, и никто не знает…

Теперь Софи думала, что он слышал от отца что-то такое, что она увидела здесь своими глазами. Как просто было поверить в то, что эльфы это просто лучшая версия людей. Такие благородные, возвышенные, строгие. Они лучше, чем мы – так Софи думала. А теперь…

Они не были такими как люди. Они отличались. Но это не делало их лучше. Делало другими и только. Розовый туман в ее голове связанный с легендами о духах леса, красивым певучим языком и красотой самих эльфов рассеялся окончательно. Никаких иллюзий. Это просто другой народ, который борется за свое место под солнцем. И место это занимают люди. Ее народ.

Как все просто.

Ближе к полудню открылись балконные двери в гостиной. Дохнуло студеным воздухом с улицы. Софи испуганно замерла. Что если… Что если Джон передумает? Что если он решит, что она не стоит защиты? Что его народ куда важнее? Что если это пришел кто-то, кто убьет ее прямо здесь и сейчас?

Легкие шаги раздались в доме, и в арочный проход вышел Линар. Софи облегчено выдохнула.

Джон не убьет ее. Никогда не причинит ей вред. Не могло такого быть.

– Привет, – сказала она скованно.

Он промолчал, лишь слабо улыбнулся. Прошел в комнату и поглядел на ее книги, разбросанные вокруг на полу.

– Скоро придет смотритель. – сказал Линар прохладно.

– А… да.

– Синай будет с тобой. Я нет.

– Почему?

– Не желаю говорить с ним или видеть его.

– О… Чем он тебе так неприятен?

– Своим существованием. – отрезал он. – Никто из моей семьи, кроме Эльтана, не говорит с ними. Такова… традиция.

– Я так понимаю тем самым вы пытаетесь их унизить? – усмехнулась Софи захлопывая учебник. На его страницах была обучающая история как подружились смертный юноша и молодая эльфийка. Пф! Эту сказочку точно придумали люди – подумала Софи.

– Я бы сказал мы пытаемся избежать унижений.

Синай появился в проходе все такой же подавляюще высокий и строгий. Софи сглотнула. От мысли, что не служи он Джону, то пожалуй с радостью бы сейчас отрубил ей голову, стало очень неуютно.

– Хорошо. Как скажешь. И не волнуйся. Я ничего ему не скажу.

– Я еще раз прошу тебя об этом. Если ты скажешь – то Синай решит эту проблему немедленно. Прямо здесь.

Софи испуганно вскинула глаза. За плечом Синая виднелся внушительный меч.

Софи никогда прежде не обращала на него внимание, но рукоять была украшена искусно, не хуже легендарного клинка Эльтана. Что именно было там изображено Софи с такого расстояния не разглядела.

– Решит… в смысле убьет меня?

Джон удивленно вскинул брови.

– Лейна.

– А… Наверное было бы правильно меня убить, ты не считаешь?

Линар сжал губы.

– Я поклялся защищать твою жизнь. И я сам доверил тебе тайну не заручившись твоей службой или словом. Это моя вина, не твоя.

– О… – Софи опустила глаза и стала бестолково перебирать страницы своей книги.

– Оставь нас ненадолго. – сказал Линар. Синай скрылся в гостиной, Софи услышала как он вышел на балкон и закрыл за собой двери.

Линар сел на пол прямо перед ней, скрестил ноги и осторожно взял ее руку.

– Ты боишься за свою жизнь?

– Конечно боюсь!

– Тогда делай так, как я говорю. Слушайся меня. Во всем. И тебе ничто не будет угрожать.

Софи мучительно скривилась. Она сжала пальцы Джона в своих.

– Но разве я могу? Я схожу с ума каждую минуту.

– Ты ничего не знаешь и не узнаешь большего. Твое знание ничем не поможет людям. Не кори себя. Ты не можешь помочь им.

– Раз оно такое бесполезное, почему Синай снесет голову любому, кто узнает?

– Потому что если люди узнают – они придут за мной и за другими эльфами. – отрезал Линар. – Меня и моего брата будут истязать пока мы не расскажем все. Наших любимых будут убивать на наших глазах, пока мы не расскажем все или не лишимся рассудка. Поэтому, Софи. Люди… – он криво жестоко усмехнулся. – Неужели ты думаешь, что они пощадят тебя? Ты госпожа моего сердца. Тебе станут ломать кости и вырывать пальцы на моих глазах только чтобы я рассказал все, что знаю.

Мурашки побежали по коже Софи. Она сглотнула.

– Ты… Откуда ты знаешь? Это варварство. Никто так не делает…

Линар рассмеялся, глухо, презрительно.

– Желаешь это проверить? Желаешь узнать каковы люди? Тогда расскажи им те крохи что ты узнала. И ты увидишь, что будет.

Софи задрожала.

– Я вижу, что ты боишься. И правильно. Но не меня тебе следует бояться, моя госпожа. – Он пододвинулся и обнял ее. Софи прижалась к его груди, ее колотило.

– Мне страшно, Джон.

– Я защищу тебя. Только позволь мне направлять. Позволь позаботиться о тебе. Хорошо?

И Софи закивала. Страх заставлял ее съеживаться комочек, а в сильных объятиях Джона было так спокойно. Казалось, что никто не может обидеть ее, если он рядом.

– Ты ведь не причинишь мне зла, правда? Никогда? – спросила она.

– Никогда. Ты же знаешь. Я разделил с тобой трапезу в своем доме. Ты – моя госпожа. Я люблю тебя.

Софи кивнула.

Линар отстранился.

– Ты скажешь Лейну, что мы поссорились. Обычная ссора влюбленных. И больше ничего.

Софи послушно кивнула.

– Хорошо. Да. Я же обещала…

Линар поцеловал ее в лоб.

– Довольно мучить себя, моя госпожа. Оставь распри народов мужам. Тебе нет до них дела.

Софи угрюмо поглядела на кинжал на его поясе. Да, наверное он был прав. Он был воин и все его соратники тоже. Да и среди людей тоже хватало сильных парней… Что там решится из-за нее? Из-за одного ее слабого голоса? Да ничего. И стоит ли из-за этого ставить на кон свою жизнь? Ведь Линар сказал, что люди рано или поздно все равно узнают…. Но что если они узнают, когда будет уже поздно? Будет поздно, потому что она, София Тен, испугалась.

Она отстранилась от Линара и закивала.

– Я дала слово. Я его сдержу. Тебе не о чем волноваться. Пока я в Сиршаллене.

Последние слова ему явно не понравились.

– Хорошо. – сказал Линар и поднялся. Он вышел, в гостиную вернулся Синай.

Лейн пришел ровно в полдень. Постучал в дверь.

Софи сидела на тахте в гостиной, одетая в людское. Синай сам открыл дверь и впустил смотрителя.

– Добрый день, достопочтимый Синай, великий муж великого града.

– Нет чести в песнях сверчка. – отрезал Синай и прошел обратно в гостиную. Лейн улыбнулся, словно подобные оскорбления складывал в свою маленькую личную копилку шуток.

Синай встал рядом с дверью – высокий, хмурый – и скрестил руки на груди. Ни один эльф не действовал на Софи так угнетающе как Синай. Даже Кайране Эльтан умел улыбаться и говорить как с равной… почти как с равной, делая над собой усилие, и все же. Но Синай был бескомпромиссен от начала и до конца. Он смотрел на нее как на мусор при первой встрече, так же смотрел и сейчас.

Лейн зашел в комнату и улыбнулся Софи. Она, сглотнув, выдавила улыбку в ответ.

– Добрый день, София. – Он оглянулся кругом, словно искал стул. В гостиной Линара не было стульев, лишь диван, тахта и плоские низкие пуфики из плетеной соломы. – Хм. Простите что беспокою вас, но я хотел убедиться что вы в здравии. Позволите мне присесть?

– Да. – сказала Софи.

– Нет. – отрезал Синай.

Их слова прозвучали в унисон. Лейн устало вздохнул.

– Вы не оставите нас ненадолго, достопочтенный Синай?

– Ты разговариваешь с ханти шахране. Нет, я не оставлю вас наедине.

– Ханти? – удивился Лейн. Он повернулся и поглядел на Софи. – Надо же. Ваш статус поменялся, София?

Софи при всем своем старании не смогла сохранить на лице улыбку. Она хмуро посмотрела на Лейна и выдавила из себя «да».

– Вот как… Вы предоставите мне договор? – он поглядел на Синая.

– Сегодня же, если он тебе нужен, смертный. – последнее слово Синай почти выплюнул.

– Вы согласились на новые условия своего пребывания здесь, София? Вас это устраивает?

– Да. – бесцветно сказала она. Она конечно же должна была притворяться получше. Но она готовилась к расспросам о чем-то важном, страшных тайнах Линара, а не о том нравится ли ей то, что она теперь ханти. И этому она радоваться не обещала.

– Надеюсь вы помните, что вольны покинуть город когда захотите?

Из груди Софи вырвался короткий смешок.

– Разумеется, смотритель. Не волнуйтесь. В этом доме мне предельно ясно объяснили мои права. – сказала она едко. Лейн вздернул бровь, пристально глядя ей в глаза.

– Приятно слышать, что шахране Линар добр к людям и чтит их как равных.

– О, я бы сказала, что шахране внимателен к людям как никто из эльфов. – сказала Софи и вдруг почувствовала на себе ледяной подавляющий взгляд Синая. Она умолкла. Она ведь обещала…

– Хорошо, что вы рядом с Шахране, София. Вам следует поддерживать в нем стремления укреплять связи между нашими народами. Вы понимаете? – сказал Лейн. Он глядел на нее пристально, повернувшись к Синаю спиной. Софи поняла, что он что-то пытается сказать ей, но она не понимала.

– М… не уверена.

– Шахране Линар особенный эльф. Мы мало знаем и про позднорожденных и про… таких эльфов как он. И разумеется, пытливый человеческий ум хочет знать больше. А узнать можно лишь находясь рядом, не так ли?

Софи все поняла. Он желал, чтобы она шпионила за Линаром. Еще один! Софи вчера сама хотела рассказать ему, но сегодня видя как ее хотят приставить к нему доносчицей потому что она человек, а значит априори будет на их стороне, ее разобрал гнев.

– Линар добр ко мне. – сказал она серьезно. – Я люблю его и хочу остаться с ним. И все, что я узнаю конкретно о нем, оставлю при себе. Так что пытливым умам придется самим искать себе почву для размышлений. – разозлено отрезала Софи. – А что до моего статуса… это мелочи.

– Разумеется. Для настоящих чувств нет преград. – сказал Лейн так, словно декларировал известную строку из песни. – У вас есть сотовый, София?

Софи удивленно моргнула. Она посмотрела на Синая.

– Шахране не жалует людские игрушки. – отрезал тот.

– Вы что же, совсем отрезаны от мира? Не можете позвонить родным, связаться с ними? – Лейн беззаботно посмотрел на Синая, словно ожидая что он опровергнет его заявление.

– Я… Я поговорю об этом с Линаром. Наверное это можно устроить. Родители должно быть волнуются. Я совсем об этом позабыла. – Софи растянула губы в фальшивой улыбке.

– Я думаю, у вас должен быть телефон, – Лейн продолжал улыбаться. – Это ведь нельзя запретить в контракте, не так ли Синай?

– Я не составляю подобных бумаг. – Отрезал Синай.

– Я оставлю вам этот. – Лейн достал телефон из внутреннего кармана. – Мне он ни к чему, а вам пригодится.

– С-спасибо. – поблагодарила Софи скованно.

Лейн пробыл еще несколько минут. Они поговорили о какой-то ерунде натянуто, нервно. Он распрощался и вышел из дома.

Софи сидела притихшая, боясь поднять на Синая глаза. Он взял телефон с тахты, вышел на балкон и швырнул вниз, осторожно присмотревшись, чтобы он попал туда, куда он хотел. Вернулся в комнату. Софи поежилась от порыва стылого воздуха из балконных дверей.

– Твой язык, как и у любой женщины, слишком длинен. – процедил Синай холодно.

– Я ничего такого не сказала.

– Ты трепала имя шахране как ветер треплет рваное знамя. В разговоре с врагом народа. Ты недостойна зваться его госпожой. Ханти и то много для тебя.

Софи вспыхнула от злости. Секунду назад она прямым текстом послала к черту человека, который хотел, чтобы она доносила на Линара, а в благодарность получает это?! Софи встала. Синаю она была едва ли выше плеча.

– А это не вам решать, достопочтимый Синай. Линар сам решит кто я для него, без ваших подсказок.

Он посмотрел на нее сверху, перевел взгляд на балкон. В глазах его мелькнуло что-то мечтательное.

– Я мог бы скинуть тебя вниз как этот телефон. И сказать, что ты покончила с собой, не выдержав правды. – Сердце Софи отчаянно заколотилось от злости и страха.

– И что же вас останавливает?

– Этот дом под покровительством Финара. Я чту Скрепившего мечи. Живи, смертная. Я терпелив и быть может еще увижу твою смерть.

– А может быть я увижу вашу. – не выдержала Софи. Ее трясло от злости. Что она ему сделала?! Что?! Чем заслужила такое отношение?!

– Все возможно. Эльфы не бессмертны. Но прежде чем смерть придет ко мне, я выполню свой долг – я защищу Шахране. Так что за моим скорее всего придет и его час. Его смерть ты тоже жаждешь увидеть?

Софи застыла.

– Нет. – искренне сказал она. – Его не жажду…

– Тогда научись держать рот закрытым. – Отрезал Синай и вышел из комнаты. Он легко запрыгнул на парапет и спрыгнул с него так спокойно, словно это была маленькая ступенька на лестнице.

Софи присела на тахту и зябко обхватила себя руками. Страх, несправедливость и ее заточение рождали что-то новое в ее душе. Она хотела рассказать все людям, и возмущалась наглости Лейна. Она хотела найти Линару и эльфам хоть какое-то оправдание и получала угрозы. Ей было страшно умереть и страшно жить, бездействуя.

– Что же я за трусиха… – пробормотала она уронив голову на ладони.

Она начинала ненавидеть всех – и людей, и эльфов и саму себя.

Глава 4 Знакомство с родителями

Софи поглядела на себя в зеркало, придирчиво взбила волосы, которые забрала в высокий хвост, поправила толстовку и закрыла створку шкафа.

Она уже два месяца не носила эльфийские наряды. Шкаф наполнился привычными джинсами и майками. Задвинутое в самый угол, там скучало роскошное изумрудное платье со звездой на груди. У Софи даже в тот страшный день не поднялась рука испортить его.

Линар предлагал сшить новые, без звезды вовсе или со звездой на манжетах, там, где ее носили ханти. Софи отказалась. Общаться с эльфами ей не было нужды, так какой смысл в таких нарядах. Она стала носить только людское, не давая себе забыть кто она такая. И на каких тут правах.

Линар был недоволен. Ему претила эта одежда, ведь в ней Софи на фоне эльфов выглядела как оборванка. Вернее так Софи думала. Он не озвучивал вслух свои мысли по этому поводу, но каждый раз как она надевала толстовку, хмурился.

Она не могла больше носить звезду гордо на груди, как его избранница, а его робкие осторожные доводы, что звезда на манжете хотя бы защитит ее от случайных опасностей, Софи презрительно отвергла. Она не хотела признаваться, что для нее это было обидно и болезненно – быть в его свите официальной смертной женой. И она предпочла быть никем, чем ханти.

В день визита Лейна, Джон принес ей контракт. «Стандартная форма» – сказал он смущенно. Софи глядела на увесистый договор с болью, которой еще ни разу в жизни не испытывала.

Она села с ним на тахту и небрежно пролистала. В одной из граф числилось вознаграждение, которое получает ханти по истечении срока обязательств. Графа была пустой.

– Ты что же ничего мне не заплатишь? – фыркнула она язвительно.

– Впиши любую сумму, которую желаешь. – бесцветно ответил Линар, и Софи с трудом сдержала слезы. Она бросила этот проклятый контракт на середине, едва пробежав глазами, взяла ручку и поставила подписи на каждой странице и в конце.

– Прошу, – она сунула бумаги в руки Линару.

– Софи… – с болью прошептал он, но Софи решительно встала и пошла заниматься эльфийским дальше. Она не могла заставить себя разговаривать с Линаром долгих три дня после этого. Лишь когда ее язык казалось вот-вот отсохнет от долгого молчания, она стала с ним здороваться и перебрасываться ничего не значащими фразами.

Отношения их стали обиженно-настороженными, и ни один не пытался толком что-то поменять, потому что не знал как. Софи болезненно переживала, что она теперь ханти, бесправная смертная шлюха, Линар не в силах это изменить стойко и покорно принимал ее холодность и гнев.

Из читальни доносился стук клавиш. Джон что-то печатал на ноутбуке.

«Линар, – мысленно поправила себя Софи. – Не Джон. Линар.»

Она не то чтобы не привыкла к этому имени. Но иногда ей очень хотелось назвать его именно Джоном. Джон было имя которое он назвал ей при встрече, под этим именем она узнала его и полюбила, и глядя порой на хмурого, серьезного эльфа, читающего письма или печатающего что-то на ноутбуке, Софи очень хотелось нежно позвать его именно как Джона. Но она не могла.

Джона больше не было. Перед ней был Шахране Линар. Эльф, который вдруг стал спасителем своего народа.

Открыто этого никто не говорил, но слухи распространялись быстро, и как Софи поняла – эльфы все были в курсе происходящего. Линару приходили письма – из Макидара, из Сигайны, из Халтера, и даже из Кайрина. И это только бумажные, сколько было тех, кто писал ему на электронную почту Софи понятия не имела. Он вдумчиво читал послания и часами просиживал в читальне, отвечая на каждое.

Один раз Софи не удержалась – залезла в ящик стола и прочла одно. Оно было от какой-то эльфийки, почерк был изящным настолько, что Софи едва разбирала слова. Ни слова там не было сказано ни о болезни ни о их замысле. Эльфийка просто выражала шахране почтение и благодарила за верность народу и самоотверженность. Софи печально убрала письмо обратно в конверт и закрыла ящик стола.

Линар пропадал где-то целыми днями. Кто-то постоянно желал его видеть. То Владыка, то Владычица, то какие-то пришлые эльфы из разных городов. Он уходил с раннего утра и возвращался порой за полночь, измученный, хмурый.

Софи спала или притворялась, что спит, когда он заходил к ней и заботливо и нежно поправлял одеяло, укутывал ее шкурой. В этот миг порой ей хотелось поймать его теплую руку и прижаться к ней щекой, как она делала раньше. Но она сжимала зубы и притворялась спящей, пока Линар не уходил к себе, тяжело вздохнув.

За два месяца они так ни разу не то что не разделили ложе, даже не целовались. Между ними пролегла пропасть холодности, и порой Софи казалось, что ей следовало согласиться и уехать куда-нибудь в глушь, чем мучиться от близости Джона.

Неделю назад Джон вызвался помочь ей с произношением. Они разговаривали на эльфийском, обсуждая оружие и военную науку боя на мечах и кинжалах. Линар шутливо предложил преподать ей урок, и Софи с грустным смешком согласилась. Он стал учить Софи обращаться с кинжалом. Как его держать, как блокировать удар, как бить самой. Чем дальше они заходили, тем ближе становились. То в полуобъятии, то в захвате.

Несколько раз почти обнимая ее со спины, Линар шептал на ухо на эльфийском «Вот так», «Крепче», «Да». Софи не знала специально он делает так или случайно, но от его шепота и дыхания, щекочущего ухо, у нее по всему телу гуляли сладкие мурашки. Он поворачивал ее запястье, сжимал ее пальцы на рукояти, бесстрашно подставлял свою грудь под удар, который Софи останавливала в последний момент. Несколько раз они замирали, глядя друг на друга, и казалось вот сейчас стена рухнет, они не выдержат больше, просто поцелуются и все станет как прежде.

Софи не решилась, Линар и подавно.

Софи начинала думать, что он снова вернулся к своей идее платонических отношений. Ведь теперь было нельзя даже притвориться, что она госпожа сердца и супруга, и стань они ближе это однозначно и навсегда сделало бы ее ханти. Без каких либо сомнений. Наверное, он не желал этого.

А Софи попросту боялась. Когда-то она говорила, что ей это совершенно не важно, а сейчас она не соглашалась носить звезду на манжете, даже если это подвергало ее жизнь опасности. Просто не могла и все. И Линар не настаивал.

Они жили вместе, но виделись все реже и реже. Софи не знала чем живет Линар, какие мысли его тревожат. Он наблюдал за ней, когда думал, что она не видит. Чего он ждал, Софи не знала. Что она бросится в его объятия или что спрыгнет с балкона? Софи понятия не имела, что именно ей следует сделать.

Данияр прислал результаты ее слушания. Условное наказание, штраф, который кто-то заплатил. У Софи все так же не было ни монетки.

Зато поддерживая иллюзию ее добровольного нахождения в Сиршаллене, ей был выдан ноутбук с интернетом и даже старый кнопочный сотовый, по которому она могла связаться с родителями. Другие звонки ей не были запрещены, ведь она дала слово, и Джон ему поверил. Софи думала порой, что она могла бы взять и позвонить куда угодно, хоть в администрацию парламента. И не могла. Она предавала людей, потому что не могла предать веру Джона. Он поверил ей, и она не могла, просто не могла вытереть об это доверие ноги.

Она созванивалась с мамой по видео связи чуть не ежедневно, заверяя, что активно изучает эльфийский, проникается культурой и заводит ценные знакомства. Что восстановится в институте на следующий год и, закончив его, обязательно попадет на работу в Протекторат Кайрина. Это ли не мечта.

Но как бы она не пыталась убедить маму, что ее исчезновение было не чем иным как недоразумением – та не верила. В первые их разговоры через слово следовал прямой приказ – немедленно вернуться домой, а все разговоры потом. Софи мямлила, что не может и что это не удобно сейчас.

Пришлось то ли сознаться, то ли придумать историю об эльфе, в которого Софи без памяти влюбилась прямо в Кайрине. Софи толком не могла запомнить, что именно она врала. Что они встретились где-то на институтских семинарах по эльфийскому, что влюбились, что переписывались и виделись несколько раз и что он, пылая от любви, которую она полностью разделяла, увез ее в Сиршаллен.

Мама была в шоке. Эльф?! Что за безумие! Влюбиться в эльфа для нее было равносильно полюбить кинозвезду на плакате.

– Это конечно очень романтично, Софи, но ты же понимаешь… Он эльф, а ты нет. Он бессмертный. Он… ты же все понимаешь, Софи?

Софи все понимала, но продолжала плести сказочки о том, что подумает об этом, когда придет время.

– Мам, ну что об этом думать сейчас. Вот начну стареть, тогда и подумаю.

– Милая, когда ты начнешь стареть, я надеюсь рядом с тобой уже будет мужчина, который будет тебя любить. И… стареть рядом с тобой.

– То есть он плох, потому что не стареет? Или я плоха, потому что старею? Я уже запуталась! – начинала злиться Софи. Больше всего ее смущало, что подобные разговоры велись не где-нибудь, а в линаровой гостиной, и пару раз он был в кабинете и наверняка что-то слышал. Но не могла же она признаться маме, что они живут вместе. Это было бы совсем уж шоком для нее.

– Я хочу, чтобы ты приехала домой. Хотя бы на пару недель. Я хочу увидеть тебя, милая.

Такие просьбы сдавливали Софи горло. Она изображала раздражение, чтобы не расплакаться и обвиняла нежную, любящую маму в эгоизме. Софи, мол, тут карьеру делает, и у нее отношения и все хорошо. И приехать она не может и не хочет. Мама не верила ей, Софи видела по ее глазам, что она так и подозревает что-то, а еще в разговорах то и дело всплывало то письмо, что Софи отправила и ее слова «вернуться не могу».

– Почему ты так написала?

– Потому что в тот момент так считала. Это была минутная слабость. Мы поссорились, и я написала письмо. На эмоциях.

– Мне все это не нравится, Софи. Пожалуйста, я умоляю тебя, брось все и приезжай домой.

Софи хотелось сказать просто и правдиво – я не могу. Меня не отпустят. Но она не могла. Да и не хотела. Она хотела убедить маму, что все хорошо, снять с ее души хотя бы часть тревоги.

Папа пришел на их видеосессии всего пару раз. Заглядывал в монитор, улыбался и всегда спрашивал одно и тоже:

– Все хорошо?

– Да, пап.

– Когда домой?

– Не знаю пока, может на новый год.

– Где твой принц? – это слово он произносил с такой едкостью, что Софи всегда мрачнела.

– Он…работает. Ну то есть руководит. У него свой бизнес я говорила… – о том что Линар сын Владыки Софи предпочла умолчать, и принцем отец называл его в шутку. Мама и так была не в восторге, что у нее роман с эльфом, а уж если признаться, что этот эльф еще и имеет положение настоящего принца, мама просто сойдет с ума и ее сведет с ума требованиям немедленно прекратить это безумие, забыть его и вернуться домой, к нормальной жизни.

– Все ясно. Ты похудела?

– Нет. – удивлялась Софи.

– Да я шучу. Ну пока.

– Пока.

Мама настойчиво желала познакомиться с тем, ради кого Софи устроила такую авантюру. Софи отнекивалась как могла, ссылаясь на занятость Линара и нетерпимость эльфов к новым технологиям, но мама начинала угрожать и настаивать все сильнее, так что Софи сдалась и робко спросила Линара не согласится ли он познакомиться с ее родителями по видео связи. Он нахмурился, помялся, но согласился.

И вот на сегодняшний вечер был назначен исторический звонок. Софи вздохнула и пошла в кабинет.

Линар что-то быстро печатал, но когда она вошла, тут же поднял голову.

– Пора? – спросил он, и в его голосе Софи почудилось волнение.

– Да, мы договорились на шесть.

– Хорошо.

Он заблокировал ноутбук и закрыл крышку.

– Я обычно разговариваю из гостиной. – смущенно сказала Софи. То, что она вот-вот познакомит Джона со своими родителями, при всей нелепости ситуации, ее немного встревожило.

– Хорошо.

Они прошли в гостиную и сели на тахту. Софи как обычно устроила ноутбук на столике, который подкатила из угла комнаты. Обычно на нем стояла ваза с цветами, срезанными заботливой рукой Финара. Софи включила ноутбук, запустила приложение и стала ждать, пока загрузится.

– Эм… Спасибо, что согласился. Так будет спокойнее моей маме и… меньше вопросов.

Линар промолчал. Он вдруг неловко поправил воротник рубашки, выглядывающий из-под сюртука и придирчиво проверил плотно ли зашнурована тесьма.

Софи, чтобы не рассмеяться, пришлось прикусить губу.

– Нервничаешь?

Он вздохнул, и Софи увидела, как слегка дрожат его сцепленные на коленях руки.

– Это ведь твой отец и мать. Так странно думать, что сейчас я их увижу. А они увидят меня.

– Только не забывай, пожалуйста, что они не знают эльфийского этикета и всего… – приложение запиликало входящим звонком. Софи сглотнула и дрожащей рукой нажала на прием.

Камера на мгновение зависла чернотой, а потом отразила ее маму, светящуюся как новогодняя елка и хмурого отца. Джон выпрямился.

– Привет, Софи. – мама замахала рукой.

– Привет, – Софи смущенно заправила волосы за ухо. – Мам, пап, это Линар… Это мои родители: Виктор и Мария Тен. – Если она когда и чувствовала себя более странно и неловко, то в данный момент не могла этого припомнить. Линар сидел рядом, строго заплетенные косы оставляли открытыми острые уши. Спокойное лицо, темно-зеленый эльфийский жакет.

На маленьком экране камера в уголке показывала их, и Софи впервые увидела их с Джоном вот так, вместе, словно на фото. Она была с копной рыже-каштановых кудрей, с веснушками и круглым лицом, в растянутой домашней майке, обнаженными худыми ключицами. Джон рядом – худощавый, строгий и вежливо внимательный, на полголовы выше и на вид может даже на пару лет младше, в затянутом под самое горло роскошном эльфийском жакете.

«Какая мы странная, но красивая пара…» – воровато подумала Софи. – «Такие разные…» Она повернулась и впервые за долгое время поглядела прямо на него, сидящего так близко. Линар взглянул на нее вопросительно, и Софи улыбнулась и кивнула на монитор.

– Я приветствую вас и чту день, когда я смог узнать достопочтенных родителей Софии. Для меня честь, быть представленным вам. – сказал Линар спокойно и вежливо. – Ваши имена будут сокрыты в памяти моей, покуда глаза мои видят свет.

Родители предсказуемо застыли.

– Э… – нашлась мама. – Нам тоже очень приятно, наконец, с вами познакомиться. Давай, – она пихнула локтем отца. – Спрашивай, что ты там хотел.

– Ты значит тот самый эльф Линар. – строго уточнил отец, глядя в камеру.

– Папа! – зашипела Софи.

– Да, я шахране Линар из Сиршаллена.

– Кто? – отец нахмурился.

– Шахране Сиршаллена.

– Это просто титул, то есть должность. Это по-эльфийски, не важно, в общем! – затараторила Софи. Линар поглядел на нее немного удивленно.

– Я младшее дитя владыки Сиршаллена, Шахране. Последний из сынов. – пояснил Линар.

– Дитя владыки, то есть… – Мама вопросительно посмотрела на Софи.

– Ну… это как бы… У них тут все так запутанно. Иерархия, в общем, это не слишком интересно.

– Если он сын короля, так что он, получается, принц что ли? – как обычно напрямую спросил отец. Софи понуро вздохнула. Нет, не получается у нее ничего толково сохранить в тайне. И что ей стоило предупредить Линара, но отчего-то она не подумала, что он станет представляться по всей форме.

– Ну вроде того, – угрюмо подтвердила она.

– О Боже! – как Софи и предполагала мама пришла в ужас.

– Ну а раз он принц, тогда тем более можно напрямую спросить, да? – раздраженно заявил отец. – Какие у вас, молодой человек, или уже не молодой, черт вас разберешь, намерения относительно моей дочери?

Линар сидел безукоризненно прямо.

– Папа! – вспыхнула Софи. – Ты можешь не отвечать, – повернулась она к Линару.

– Все в порядке. Твой отец в своем праве. Ты его дочь, а значит его обязанность защищать тебя.

– Вот-вот. Только как я ее защищу, если она там, в Сиршаллене. – продолжал злиться отец.

– София в моем сердце. Я нарек ее своей госпожой. Ее жизнь и безопасность моя первостепенная задача и ответственность. Мы не можем свершить эльфийские брачные обряды, поскольку она смертная, но если вам будет спокойнее – можем свершить людские.

Софи вспыхнула. Что?!

– Так! Давайте не будем больше это обсуждать! – заявила она. – Папа! Прекрати немедленно!

– А мне было бы спокойнее, если бы ты была там не на птичьих правах, знаешь ли.

– Все я сказала! – взорвалась Софи, заливаясь краской. Да какая к черту свадьба! Господи, да знали бы они правду…

– Когда ты приедешь домой? Отвечай при нем. – Отец продолжал недовольно глядеть на Линара.

– Я не знаю. Сейчас некогда…

– София не может вернуться в людской мир. – заявил Линар спокойно. – Я так решил.

– Ничего себе поворот, – хмыкнул отец. – Значит, ты так решил? А кто ты такой чтобы это решать?

– Я господин ее сердца. Она моя ханти, моя госпожа. Я не могу отпустить ее туда, где ее ждет опасность.

– Это какая же опасность?

– Людской мир опасен для любой беззащитной девы. В Сиршаллене ей не грозят никакие опасности. – Он сказал это и опустил глаза. – Со мной не грозят. – поправился он.

– Так! – Софи в ярости подняла ноутбук, чтобы смотреть четко в камеру. – Или мы переводим эту беседу в конструктивное русло, или я прямо сейчас выключаю ноутбук и ухожу.

– Все, все! – Мама отпихнула папу локтем. – Прости, милая. Ты же знаешь, он хотел как лучше.

– Меня все равно очень интересует что это еще за решения, которые он принимает за тебя? – возмутился отец.

– Это совместное решение. Я пока не хочу никуда уезжать. Мне тут хорошо.

Она видела, что Линар повернулся и посмотрел на нее, отвел глаза.

– Прекрасно! – отец встал и ушел.

– Линар, здравствуйте. – Мама улыбнулась. Линар вдруг тоже улыбнулся.

– Теперь я вижу, кто подарил Софи такую улыбку. Благодарю вас за щедрость, что принесла мне столько счастья.

Мама открыл рот.

– Э… С-спасибо. То есть, пожалуйста… – поправилась она и рассмеялась. Линар продолжал улыбаться.

– Ты очень похожа на свою мать. – сказал он повернувшись к Софи. – Улыбка и смех… словно я смотрю на тебя через двадцать лет.

Линар улыбался, а вот улыбки Софи и мамы медленно поползли с губ. Ведь через двадцать, сорок и сто лет Линар не изменится. А Софи – да. Он, казалось, не подумал об этом, а вот они с мамой тревожно переглянулись.

– Мда… Ну в общем у нас все хорошо. – Софи взяла Линара за руку и скованно постучала по ней ладонью. – Тут очень тихо. Новый год они не празднуют, но мы отпразднуем и по-людски и по-эльфийски, да? – она посмотрела на Линара. Тот кивнул.

– Как ты пожелаешь.

– Украсим дом, да?

– Если это порадует тебя, я готов украсить хоть весь ясень.

Софи смущенно потупилась.

– Ну весь-то не нужно, мне хватит нашего сада.

– Тогда весь сад. Как пожелает моя госпожа.

Софи сглотнула. Госпожа, ну-ну…

Разговор, наконец, свернул на более менее безопасную тему. Чем занимается Линар. Ах, фармацевтика, надо же. А где вы учились? Ах, сами в Сиршаллене, ничего себе.

– Линар, а сколько вам лет? – невинно поинтересовалась мама.

Софи прикусила губу и в тревоге посмотрела на него.

– Не отвечай. Этот вопрос нельзя задавать эльфу, мама! Это бестактно.

– Правда? – Мама премило улыбнулась. Софи снова насторожилась. Она была уверена, что мама конечно же знает поговорку «эльфа о возрасте не спрашивают» и намеренно пытается задеть Линара. – Вы знаете Софи только двадцать. Такая молодая. Жизни еще не повидала. У нее был всего один парень.

– Мама! – Софи горестно закрыла глаза ладонью.

– И вот появились вы. И она бросает институт, уезжает в Сиршаллен, никого ни о чем не предупредив. А ведь это для нее так несвойственно. Она за всю жизнь не заставляла нас так волноваться. И я склонна думать, что это не ее вина, а ваша. Не так ли, Линар?

– Это так. В исчезновении Софии из Кайрина целиком и полностью виноват я один. Но я сделал это потому, что другого выбора мне не оставили ни наши законы ни мое сердце.

– Как романтично. – Скептично фыркнула мама. – Итак, когда я смогу увидеть свою дочь не через видео связь?

Линар сглотнул.

– Со временем это станет возможным. Но не в данный момент. Возможно через несколько лет.

– Несколько лет? – мама рассмеялась, едко, зло. – Софи, когда ты приедешь домой? Я не шучу. Назови мне дату. Назови чертову дату или я сегодня позвоню этому парню из министерства внутренних дел и подтвержу, что тебя там держат в плену.

– Мам, хватит об одном и том же. Никто меня тут не держит в плену. Я просто хочу остаться здесь, с Линаром. Я… – Софи повернулась и посмотрела на него. Он на нее. – Я люблю его. – вышло печально, но не фальшиво. Так как и было на самом деле. – Хватит, я устала постоянно слышать обвинения и оправдываться. Я взрослая и имею права быть там, где хочу. Я хочу быть здесь.

Софи увидела, как Джон крепко стиснул кулаки и кисло улыбнулся.

Он взял ее руку и нежно поцеловал.

– Если бы я мог слышать это каждый день… – печально сказал он.

– Тебе бы это надоело. – попыталась пошутить Софи.

– Нет, никогда бы не надоело.

– Никогда – это твое любимое слово, да?

Линар улыбнулся. Софи тоже, пугливо, стыдливо, но искренне.

– Никогда не говори никогда – слышал?

– Только с тобой я понял как это правдиво.

Софи, опомнившись, отстранила руку и посмотрела на маму, которая все еще наблюдала за ними из экрана.

– Ладно. – сказала она печально. – Я должна уважать твои решения, ты ведь и вправду уже взрослая. Просто я очень скучаю.

– Тогда приезжайте в Сиршаллен. – огорошил Линар.

– Что? – Софи в шоке поглядела на него.

– Почему нет? Посетить город можно по моему приглашению. Ты сможешь увидеть родных и не придется уезжать.

– Да это же прекрасная идея! – загорелась мама. – У папы отпуск на середину марта. Я тоже могу подстроиться.

Линар нахмурился.

– Боюсь, что в это время нельзя будет приехать.

– Почему?

– Весенние празднования.

Мама недоуменно поглядела на Софи.

– Это эльфийский новый год. Ну вроде того. Они празднуют, когда трава и зелень появляется. Новая жизнь да все такое. – Софи небрежно махнула рукой, а Линар возмущенно поднял брови.

– То есть ваши празднования в тот случайный день, в который все решили, что это будет первый день года, лучше? – прохладно спросил он.

– Да брось, я ничего такого не имела ввиду. – закатила глаза Софи. – А когда можно будет приехать?

– Когда завершатся празднества. На это время людские посещения Сиршаллена в этом году запрещены.

– Почему? – Удивилась Софи. – Нет ведь таких правил.

– В этом году есть. К нам приедет много гостей. Из других городов, в том числе из Макидара.

– А… – Софи разочарованно прикусила губу. Макидар был самым агрессивно настроенным к людям эльфийским городом. Его посещения попросту не допускались. – А как же те люди, что уже здесь?

– Все визы аннулированы на эту весну. Людям придется покинуть Сиршаллен. Туристам. Живущим и работающим здесь позволено остаться, но и только.

– Так, я уже запуталась, так когда мы сможем приехать? – вклинилась мама.

– Когда листва расцветет полностью, я думаю. Тогда гости покинут город и… – он умолк на мгновение. – И вы сможете приехать.

– Видимо это конец апреля. – подсказала Софи, Линар утвердительно кивнул.

– Отлично. Софи, в Сиршаллен ведь нужно визу получать, я правильно помню? – нахмурилась мама.

– Не тревожьтесь об этом. – сказал Линар и что-то горькое послышалось в его голосе. – После весенних празднеств ворота города будут открыты для любого желающего. Мы откроем границы.

Софи пораженно поглядела на него.

– Что? Почему?

Он мгновение помолчал, и Софи прикусила язык.

– Таково решение Владыки. – сказал Линар и отвел взгляд.

– Линар, погоди-ка… – мама вдруг прищурилась. – А если ты сын вашего короля, то значит Эльтан Сиршалленский – это твой брат?

– Да, это так.

– Обалдеть! Софи, а ты его видела? Ты с ним знакома? – Мама засияла от восторга. Как и многие она тоже следила за Кайране как за звездой, что вечно мелькает на экране телевизора.

– Да, знакома. – сказала Софи, припоминая как на этом самом месте, где она сидела, Эльтан дал ей оплеуху. – Очаровательный… эльф.

– Он в живую еще красивее наверное? Да?

– О да, прекрасен. Просто дар речи теряешь. – сказала Софи без выражения. По правде сказать, впервые увидев Эльтана в живую, она и правда потеряла дар речи. Это уж потом его внешность затмилась его «манерами».

Мама все с той же улыбкой посмотрела на Линара и смутилась.

– Эм… А вы… вы очень похожи. Странно, что я сразу не заметила.

Линар усмехнулся.

– Мы не слишком похожи. Я, увы, не настолько удался, как Кайране.

– Нет, на лицо определенно есть сходство. Скулы, губы…

– Благодарю. – сказал Линар так, что сразу стало ясно что продолжать не стоит.

– Ну ладно, мам. Пакуй чемоданы, в мае приедете ко мне.

– О, папа будет в восторге! Или не будет. Мне все равно! – мама похлопала в ладоши. – Я наберу тебе послезавтра, ладно? Завтра у нас читательский клуб.

– Не вопрос. Послезавтра в шесть.

– Хорошо, не пропадай. Линар, мне было очень приятно с вам познакомиться.

– Это полностью взаимно.

– Вы уж пожалуйста позаботьтесь там о нашей Софи, да?

Джон сглотнул.

– Я клянусь в этом вам, как клялся и самой Софии. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была в безопасности.

Мама благодарно ему улыбнулась. Распрощавшись, Софи отключила связь.

Глава 5 Четверговый клуб

– О, господи! – Софи откинулась на спинку тахты. – Прости. Это было ужасно.

Линар усмехнулся.

– Разве тебе есть за что извиняться?

– Не знаю. За все, что тут было сказано, может быть? – Софи хмуро посмотрела на него.

– Не так уж много лжи, в нашем положении… – он смущенно осекся.

– Они, правда, могут приехать?

– Отчего нет.

– Спасибо. – Искренне поблагодарила Софи. – Для меня это очень важно. Я очень скучаю.

Он кивнул.

– Мне сложно представить это. Я никогда не был близок с родителями, с братом. Разве что по Мелане я скучал. Но она приезжала так редко. Всего на пару месяцев в году. Но теперь есть ты, и я могу представить какую боль может приносить разлука. И я хочу смягчить ее любым доступным мне способом. Я хочу радовать тебя, хоть чем-то… – Он умолк. Встал.

– Я должен работать, прости.

– Да, я пойду тоже. Сегодня четверг, мы сегодня собираемся.

– Да, я помню. Хорошего вечера.

Линар ушел. Софи закрыла крышку ноутбука, прошла в прихожую, обулась, надела куртку, намотала шарф и тихо вышла на лестницу. Ее больше не стерегли как пленницу, Софи могла выходить, прогуливаться. Часто ходила в библиотеку, налегая на эльфийский и на историю Сиршаллена. Там она и наткнулась однажды на заседание «четвергового клуба».

Тогда она не знала этого шутливого названия. Она пришла в библиотеку потому что захотела пройтись вечером. Было уже темно, ноябрьские дни становились все короче.

Она зашла, поставила книги на полки и вдруг услышала взрыв смеха из глубины помещения. Открытого, яркого смеха, который как ей показалось, ни за что не может принадлежать эльфам.

Софи осторожно пошла поглядеть и наткнулась на компанию молодых людей, играющих в настольную игру и попивающих вино.

Без какого либо смущения ей предложили присоединиться, и Софи с радостью согласилась.

Тут были девушки и молодые люди. Некоторые родились в Сиршаллене или приехали еще маленькими с родителями, кто-то приехал работать по персональному приглашению. Оказалось, что они собираются каждый четверг, и Софи, одетая в простую одежду, легко влилась в компанию.

Но как только ее начали расспрашивать о том кто она такая, когда приехала и где именно остановилась, Софи взволнованно покраснела.

Она соврала, что живет в гостинице и кто-то переспросил «В Делии?» Софи сказала да. Ей было так хорошо и легко с ними, просто людьми, хоть и привычными к эльфийской жизни.

Разговаривали все на странной смеси эльфийского и людского, ведь многие из присутствующих владели обоими, а кто-то только эльфийским. Но Софи уже неплохо понимала, а что не понимала ей объясняли.

Она далеко не всегда улавливала о чем они шутят, когда в разговоре мелькали места или эльфы, о которых Софи ничего не знала.

Мэл, самый старший из всех, по виду ближе к тридцати, сокрушался о том, что в ремонте, который он сейчас делает, не продохнуть от пыли и побелки. Эрика, симпатичная брюнетка, рассказывала про новый рецепт пирога, который осваивала со своей матерью. Они обе служили одной эльфийской семье. Рико, приезжий пилот, слегка развязный, с крайне не эльфийской стрижкой с выбритыми висками и хвостиком на макушке, работал с вертолетами и сетовал, что один из них сломался.

Звезд на одежде у них не было, оно и не мудрено. Джону, как Софи поняла, никто из людей не служил, а слуги Эльтана должно быть были все из эльфов. Служить кайране ведь так почетно.

Софи смотрела на них и не могла насмотреться. Одиночество и заточение так набило ей оскомину, что ужасно не хотелось уходить. Но время было уже позднее, и если бы Линар или, не дай Бог, Синай пошли ее искать и увидели тут… Софи толком не знала может ли она вот так общаться с людьми, хоть слово она и держала и не раскрывала рта о том, о чем не следует.

Она попрощалась, сославшись на то, что ей рано с утра заниматься. Мэл вызвался ее проводить. Софи испуганно залепетала, что не надо, но он настоял и повел ее к выходу. Софи с замирающим сердцем шла за ним. Он открыл дверь и придержал ее, выпуская Софи наружу.

Встал в стороне от входа, не спеша идти по мостику.

– Ты – ханти? – спросил он напрямую.

Софи вспыхнула.

– Нет.

– Ты не живешь в Делии. Моя сестра там работает. Новые постоянные гости редкость, знаешь ли. Обо всех них быстро разлетается молва. – он поглядел на нее прохладно.

– Да, я живу не там, но… – смущенно призналась Софи.

– А значит ты живешь у эльфа, не так ли? Если бы ты просто приехала служить, то так бы и сказала.

Софи молчала. Не знала что сказать, как оправдаться. Она ведь не была ханти. Не была, же, правда? Или…была?

– Послушай, тут всем безразлично чем ты зарабатываешь себе на жизнь. И с кем делишь ложе. Но никто не хочет случайно лишиться руки, поддержав за локоть не ту девушку. Некоторые эльфы весьма радикальны, в вопросе собственничества.

«Никто из мужчин тебя не коснется. А если посмеет – я отрублю ему руку…» – вспомнились Софи слова Джона.

– Я не ханти! – отрезала Софи. – Извини, что побеспокоила вас. – Софи понуро поплелась в сторону дома. Вот так. Даже с людьми ей нельзя общаться…

– Софи! – окликнул ее Мэл. – Если такой проблемы нет – мы будем тебе рады. В четверг в семь.

Софи кивнула и заспешила прочь.

Линар тем вечером вернулся не слишком поздно, и Софи не стала тянуть. Выложила ему все как есть – что встретила в библиотеке компанию молодых ребят и хочет с ними общаться. И что ей нужно его заверение, что ни у кого из них не полетят ни головы ни руки. Для собственного спокойствия.

Софи сказала это легко, небрежно, как что-то очень незначительное, но Линар заметно напрягся.

– Ты можешь общаться с людьми. Я не вправе тебе запретить. – сказал он.

– Если ты волнуешься о сохранности твоих тайн…

– Я сказал, что верю тебе, иначе ты бы не вышла из дома. – отрезал он раздраженно. Софи с тревогой поняла, что настроение Линара резко переменилось к худшему. От улыбки, с которой он вошел не осталось и следа.

– Ты не хочешь, чтобы я общалась с ними?

– Разве имеет значение чего я желаю? Ты в своем праве. Я не твой господин.

Софи подняла брови от его резкого тона. Линар нахмурился.

– Среди этих людей есть мужчины? – спросил он таким же деланно небрежным тоном, каким задавала вопросы сама Софи.

– Да. Есть. – не стала отпираться она.

Он кивнул так, словно знал ответ заранее.

– Джон… – Софи с нежностью посмотрела на него.

– Я больше не использую это имя. – отрезал он. Софи обиженно отшатнулась.

– Извини. Значит, ты не против?

– Ты вольна поступать как считаешь нужным.

– То есть ты против?

Линар хмуро поглядел на темный Сиршаллен за окном.

– Я не могу быть против. Я не имею права указывать тебе или запрещать. Ты не моя ханти, а госпожой сердца я назвать тебя не в праве.

На тот момент они уже почти месяц жили просто как соседи, не обменявшись даже поцелуем. Софи твердо решила не обижаться на то, что Линар как будто дает ей свободу большую, чем она на самом деле просила. Наверное, все к этому и шло.

– Хорошо. – сказал она и демонстративно уткнулась в свои учебники. Глаза отчего-то защипало, дыхание в груди сдавило, но Софи только прикусила губу и ничего не сказала.

Так она и стала ходить по четвергам на собрания «клуба», завела первых знакомых среди людей в Сиршаллене. Посетила и местные бани уже в компании одних девушек, выбралась на соревнования по стрельбе, где людям разрешали поглазеть только издалека, с высокого мостика.

Софи искала в толпе Джона и не нашла. То ли луки были ему не интересны, то ли он не пришел, чтобы его не уличили в недостаточном мастерстве. Зато был Синай. Он судил. Наверное, если бы он участвовал, то у прочих не было бы и полшанса.

Мэл оказывал ей знаки внимания, Софи не могла этого не замечать. Смешил ее до колик, с охотой рассказывал про Сиршаллен и про эльфов, подтрунивал. Пару раз даже проводил ее немного, но Софи так резко отправляла его назад, что он покорно сдался.

– Если ты ханти просто скажи и все. – велел он на прощание в один из таких вечеров, когда они стояли на покрытом первой изморосью мостике.

– Я не ханти. Но…

– У тебя есть парень там, в людском мире?

– Нет, но… – Софи поежилась. Был ли у нее парень? Определенного ответа она дать не могла. Ведь Джон не раз и не два говорил, что не может быть с ней как человек. – Наверное, нет. Это… сложно объяснить.

– Тогда я спрошу напрямую, а ты напрямую ответь – я могу за тобой ухаживать или нет? – он усмехаясь глядел на нее в полумраке. – Потому что, заметила ты или нет, но я уже это делаю.

У Софи постыдно заколотилось сердце от волнения. Внимание ей было приятно, но и только. Она ничего не испытывала к симпатичному, ладному Мэлу. Он лишь развлекал ее, и Софи чувствовала, что использует его. Чувство это было не слишком приятным.

– Наверное, нет. Прости.

Он кивнул.

– Хорошо. Если это изменится – скажи. До тех пор я не стану тебя больше смущать.

Подобная прямота была свойственна скорее эльфам, чем людям. Но Мэл родился в Сиршаллене, вырос тут и впитал местную жизнь с молоком матери. И он открыто говорил о своей симпатии… совсем как Джон.

Софи почувствовала, как краснеет в темноте. Она понимала, что людей в Сиршаллене было не так уж и много, и что выбор у Мэла явно был не так обширен как в любом людском городе. Но все же девушки были, и среди них всех он выбрал ее. Это было жутко приятно и льстило… но и только. Ничего в ее груди не отозвалось.

Софи вернулась домой и застала Джона в гостиной. Он читал свои благодарственные письма, устало прилегши на подушку.

– Привет, – смущенно сказала Софи. От мысли, что десять минут назад другой мужчина предлагал за ней ухаживать, стало очень неловко.

Джон оторвался от письма и поглядел на нее. Нежно улыбнулся. От этой улыбки все внутри нее перевернулось с ног на голову.

– Как я рад, что ты пришла. – Сказал он искренне, и сердце Софи сжалось в груди. Она села рядом, невинно поправила его волосы, которые теперь никогда не выбивались из строгих кос.

– И я рада, – смущенно сказала она. Джон взял ее руку и нежно поцеловал.

– Как твои люди? – спросил он с легкой насмешкой. Софи похолодела. И не от того, что он ревновал ее к каким-то людям из Сиршаллена. От мысли что «твои люди» это все люди, смерти которых он терпеливо ждет, чтобы устроить свою жизнь так, как ему хочется.

Между ними повисло мучительное, горькое молчание.

– Прости, я не… – Линар попытался исправиться, но момент был испорчен. Софи, чувствуя привкус горечи на губах, медленно высвободила руку.

– Я устала. Пойду лягу.

Он ничего не сказал и не попытался ее остановить. Да и что тут скажешь.

Иногда Софи забывала о том что знала и снова смеялась, болтая со своим Джоном. А потом вспоминала, и он становился Линаром Сиршалленским, которого она не знала и слегка побаивалась.

Наступил декабрь, а они так и жили как соседи, позабыв слова любви, что говорили друг другу. Софи позорно не раскрывала рта, опасаясь за свою жизнь, не пыталась сбежать из Сиршаллена, потому что понятия не имела как это сделать. И Лейну ничего не сообщила, даже однажды встретив его на прогулке

Она застыла от мысли что чума, которую изобрел Линар, именно сейчас заражает людей там, за пределами леса. И вот она может сказать ему… но сказать что? Что знает об этом со слов шахране? А где доказательства? И как найти источник, как определить болезнь? Где они ее производят? Как распространяют? Как это остановить?

Он не знала ничего из этого. Все что знала – простой факт что это происходит прямо сейчас. И она пообещала Линару, дала слово. Ведь он сдержал свое – она жива и не в одиночестве в глухом лесу. Софи вежливо поздоровалась с Лейном, заверила что она пребывает в полном здравии и душевное состояние ее лучше всех.

Она вернулась домой и залезла в стол Линара. Там были письма, исписанные сотнями эльфийских рук. Никаких документов, с химическими формулами, что попались ей на глаза в свой первый день в этом доме. Линар обо всем позаботился. Чтобы у нее не было ни лишнего соблазна ни лишних знаний.

«Знание что принесет печали…» – крутилось у нее в голове. Когда же он сказал ей это? О чем?

Софи достала его ноутбук и в сотый раз уставилась на окошко пароля. Ведь теперь она знала о нем многое, так что он мог выбрать? Что-то личное? Нет, не похоже на него. Прагматичностью Линар точно был не обделен. Имя какого-нибудь великого эльфа? Софи подумала что это имя его отца и прошерстила в библиотеке пару книг. Его звали Шеол.

И это не был пароль к ноутбуку Джона.

Она попробовала все имена что знала, от Эльтана до Финара. С замирающим сердцем она ввела Сильвин на эльфийском и с горьким разочарованием увидела отказ в доступе. А ведь он очень лично реагировал на это имя. Это было то, что она узнала о нем и все равно этого было недостаточно.

В очередной раз уверившись, что живет с незнакомцем, Софи захлопнула ноутбук и больше к нему не возвращалась.

Единственным проблеском в ее монотонных буднях были собрания «четвергового клуба» и разные встречи, что устраивала эта же компания. По крайней мере Софи больше не была заточена в четырех стенах и мало помалу узнавала Сиршаллен.

Он был тихим городом, наполненным размеренным медленным ритмом деревенской жизни. Даже времена года тут почти не менялись. Как убедилась Софи, ее книжки про эльфов не врали. Сиршаленский ясень не сбрасывал листву даже зимой. Листья желтели и покрывались изморозью, но только часть из них опадала.

Декабрь в Сиршаллене колол щеки легким морозом, порой город с утра был припорошен снегом. Но большей частью Сиршаллен засыпал под бесшумный медленный листопад.

В этот четверг Софи как обычно пошла на встречу с людьми. Друзьями она назвать их не могла. Они ничего не знали о ней, она мало что знала о них. Это были просто знакомые, которые составляли ее общество, и она хорошо это понимала. Она запахнула куртку, спускаясь по винтовой лестнице. На середине ясеня вышла на общий балкон и пошла по мостику, соединяющему их ясень с соседним. В библиотеку она предпочитала добираться так же как ее впервые отвел Синай.

Вокруг медленно кружась опадали редкие листья. Софи посмотрела наверх. Кроны поредели, землю, балконы, мостики устилал золотой и снежный ковер, но много листьев оставались на месте. Между Сиршалленом и чистым небом все так же стояла непроницаемая завеса листвы.

Она поспешила в библиотеку, подышав в ладони. Накинула капюшон куртки, быстро пересекла мостики, обошла несколько ясеней по широким балконам и, не встретив никого, зашла в теплую пустую главную залу библиотеки. Из глубины помещения уже слышались разговоры и смех. Софи со счастливой улыбкой пошла туда.

– Наконец-то, а то Рико уже хотел взять твое место. – улыбнулся Мэл. Софи чувствуя некоторую неловкость за его нежную улыбку, поздоровалась со всеми, сняла верхнюю одежду. Мел встал и взял ее куртку, сам повесил на вешалку. Софи смущенно поблагодарила и села за стол.

Они часто делились по интересам. Четверо ребят, что заходили время от времени, были заядлыми картежниками и просиживали целые вечера за покером. Кто-то любил незатейливые игры и большей частью болтали, ну а самые «замороченные» устраивались с настолками, правила которых представляли собой небольшую книгу и пытались вникнуть в тонкости и победить в тяжелой экономической и политической игре.

Софи не то чтобы любила настольные игры, не особо ее тянуло к политическим интригам, но она очень ценила часы, которые проводила тут не одна, поэтому с радостью ввязывалась в самые длинные и сложные партии на три-четыре часа.

Наслаждаясь общением и разговорами, она часто прохлопывала тонкие нюансы и проигрывала с завидной периодичностью, но никогда не расстраивалась по этому поводу, что позволяло ее оппонентам порадоваться победе от всей души. Поэтому поиграть ее приглашали снова и снова.

И из-за Мэла, как поняла Софи. Мел наверняка был тот, кто втянул ее в компанию в своих интересах.

Эльфийский Софи быстро стал беглым и она общалась почти на равных. Ведь большую часть времени она проводила теперь за книгами. К роялю, около которого Линар убил трех человек, она больше ни разу не прикоснулась. Да и настроения для музыки совсем не стало.

Сегодня игра оказалась совсем уж сложной. Софи долго не понимала принципы и в итоге сдалась и просто под хохот остальных пыталась сделать хоть что-то со своими фишками. Как обычно не слишком успешно.

– Софи, ты не можешь так сделать! У тебя провианта не хватает, видишь? – сказал Рико, высокий худощавый парень, с хитрым лицом человека, который своего не упустит. Софи знала, что закончив летную школу с отличием, он получил заманчивое предложение поработать в Сиршаллене. Он получал тут втрое больше чем на обычных авиалиниях – по его собственному заявлению, при этом все что нужно было – водить вертолет и помалкивать, если он летел не туда, куда было заявлено в расписании полетов. Если было заявлено.

Софи однажды попыталась выспросить как это вообще устроено, что эльфы могут перемещаться куда им вздумается, но он с улыбкой сказал что ему платят в том числе за то, чтобы лишний раз не распускать язык и он не намерен рисковать. Язык ему, мол, еще нужен. Ему и его девушке Фелис. Она сидела за соседним столом и резалась в карты. Она нигде не работала, просто жила с ним в Сиршаллене и снимала блог о том как ей тут живется. Как-то раз она обмолвилась что ей задержали выход видео и она была в бешенстве. Задержали эльфы, которые проверяли, что именно она снимает и что говорит. Она сказал об этом походя, давно привыкнув, но Софи изумилась.

– Да что такого, ну сморят, наверное, чтобы никаких голых эльфиек в кадр не попало. Да у меня там что – рестораны, магазины, ну может иногда эльфы какие и попадают, но я не злоупотребляю этим. Станешь снимать эльфов нарочно – быстро заблокируют канал. Вот ей богу, заблокируют и черта с два ты что-то докажешь! Я играю по правилам и знаешь сколько охотников поглядеть на Сиршаллен хотя бы на видео? У меня уже за миллион подписчиков! Я скоро буду зарабатывать больше чем Рико.

– Тогда и будешь решать кто сверху. – заявил он с кривой ухмылкой. Пошловато шутить он просто обожал.

Мэл работал то строителем то ремонтником. Чинил трубы, электрику, ставил перегородки, двери, окна. Он в Сиршаллене родился, его семья переехала сюда пару поколений назад да так и осела. Люди рожденные в Сиршаллене эльфами ценились особо. Были почти своими. Им доверяли обустроить свои дома, тогда как пришлого человека не пустили бы и на порог.

– Все дело в том, что люди из городов не знают как себя вести. – говорил Мэл. – Не понимают как ту все устроено, и им все это кажется сумасшествием. Я видел как турист как-то не поклонился Кайране и первым заговорил с ним. Для них это же ничего такого, а для нас-то ясное дело что оскорбительно. Это же Кайране! А он к нему как к своему приятелю. Но Кайране терпелив как гора. Просто улыбнулся и ответил. Не знаю чего ему стоит все это терпеть. В Кайрине же такое наверняка на каждом шагу происходит.

Девушки которых Софи узнала кто работали по хозяйству, в основном на наземных кухнях или в прачечных, кто помогал в магазинах, а кто был в личном услужении у эльфийских дев. Софи послушала как они живут и приуныла.

Если Линар хотел, чтобы она целыми днями вышивала полотенца или играла на флейте, как подобает приличной деве эльфов, то он, наверное, был страшно разочарован.

– Они тихие очень и хрупкие. – говорила Эрика, что служила одной из эльфиек богатой семьи. Служила она на черновой работе – уборка стирка глажка. За восемь лет не перемолвилась со своей госпожой и словом. – Сидят всё у окошечка или в саду, думают о чем-то своем, пишут красиво – это у них в жутком почете красиво писать. – Софи вспомнила письмо от Меланы, написанное таким изящным почерком, что она не смогла его прочесть. – Они как будто спят с открытыми глазами – такие тихонькие и скромные. Но красивые все, нежные такие. Прямо цветочки. За такими, конечно, хочется ухаживать и пылинки сдувать. Ну а я? – она показала натруженные руки. – Не знаю, наверное, придется все таки уезжать, замуж выходить не за кого.

Она стрельнула глазами в Мэла, но тот был увлечен игрой и не ответил на взгляд.

– Да и мир посмотреть хочется. Но родители против. Говорят, те кто выезжал или не возвращаются, остаются в людских городах, а если возвращаются, то уже другими и все равно не могут тут больше жить как следует. Здесь жизнь другая, к ней не привыкнуть. Надо тут родиться и принимать как должное. Эльфы это давно поняли вот и выращивают себе людей таких, каких им надо. Ну а я может такой быть не желаю. Да пойди это маме объясни. Она сама тут родилась и только и твердит что в городах людей на каждом углу убийцы и насильники. А у нас тут тишь да гладь.

– А что тут не бывает убийств?

– Нет, конечно! – воскликнула Эрика. – Ни одного, никогда.

Софи вспомнила, как Хален сказал ей «иди со мной или я понесу твой труп».

– Да, здорово. – вымученно улыбнулась она.

Ей хотелось больше узнать о Сиршаллене, но всем куда интереснее было послушать ее, узнать из первых рук о том, другом мире, за краем леса. Ее истории были скучны только Рико и Фелис, которые сами были из людского мира. Общаться с ними Софи, даже не смотря на это родство, не особо горела желанием. Люди они были лукавые, корыстные и не особо нравились Софи. Она понимала, почему эльфы проверяют все видео загруженные Фелис в интернет. У нее на лице было написано, что дай волю и ради сенсации она бы давно снимала эльфиек в купальнях.

Рико был слегка развязным и его пошлые шутки смешили только Фелис и Софи. Софи не находила в них ничего такого, но для людей родившихся и выросших в Сиршаллене это было из ряда вон, и Мэл не раз одергивал его, а Эрика откровенно краснела.

Эрика рассказала Софи что люди, конечно, не живут тут по эльфийским правилам, не сажают древо и не ждут по пятьдесят лет, но и открыто миловаться на улицах никто себе не позволяет. Это неприлично.

Сегодня вечером все обсуждали последние новости. В Сиршаллене назревало особое празднество нового года.

– Я слышала что Кайране даже приедет. – сказала Эрика, аккуратно передвигая свои фишки по полю. – Странно это, он обычно только осенью приезжает.

– Кайране Мелана тоже не уехала в Сигайну. – поддакнул Мэл. – Может поэтому.

Софи угрюмо покрутила в руке фигурку рыцаря. Мелана не уехала, но больше ни разу не почтила ее приглашением на беседу. Софи было неприятно и обидно, что общаться с ней Мелана хотела только пока на ее груди была звезда Линара. Как только она исчезла, для Меланы исчезла и Софи.

– А я видел расписания полетов на февраль. Мы будем свозить кучу эльфов из других городов. – сказал Рико. – Из Макидара будет восемь рейсов, шесть из Сигайны, десять из Халтера. И даже из Кайрина куча эльфов приедут на этот их новый год.

Как Софи узнала от Линара, эльфы новый год не праздновали как люди. Для них новый год означал приход весны. Первая зелень – вот что было для них новым годом и это время почитали. Родившиеся в это время считались очень правильными эльфами. Им пророчили достойную судьбу. Линар родился на исходе осени, что считалось довольно мрачным предзнаменованием.

– Ничего себе. Странно это.

– Главное откуда мы это все будем смотреть. Я вчера убиралась в доме так там говорили, что будут певцы, самые именитые, те семеро, что не пели и не играли со времен Согласия о Землях.

– Да ладно? Серьезно? Это точно нужно посмотреть. – заговорили вокруг.

– Ага, и все визы людей на март аннулированы. – сказала Фелис. – Мне подписчики писали в блоге. Некоторые из них порой приезжают по приглашениям так в этот год не то что приехать – в обязательно порядке уехать велят.

–Если Рико правду говорит, то это из-за Макидарцев. – сказал Мэл хмуро. – Они людей совсем за людей не считают.

– Почему? – Фелис удивленно подняла брови.

– Ну… Они же поближе были к людским землям. У них там и осады были и бои на улицах. В общем, они другие немного. Не как эльфы Сиршаллена. К людям относятся… не так лояльно.

Софи чуть не скривилась. Лояльно?… Мда.

– Так что вам девушки стоит быть поосторожнее этой весной. Не советую гулять в одиночестве. – добавил Мэл серьезно. – Особенно тебе, Фелис. Лучше прикупи хоть какую-то приличную одежду.

Фелис, привычно одетая в обтягивающие легинсы и майку, фыркнула.

– Ой я тебя прошу. Да что они мне сделают?

Мэл промолчал и опустил глаза.

– Не думаю что даже дикие макидарцы посмотрят на нас как на ханти, да Софи? – усмехнулась Эрика.

– М… – Софи скованно улыбнулась.

– Очень жаль, но скорее всего мы не увидим этих торжеств. – Мэл пожал плечами и кинул кубики. – Две ткани и камень. – объявил он. Рико выдал ему из банка карточки. – Март все таки, скорее всего все будет происходить в Доме Решений. Люди там не служат никогда.

– Ой как надоело сидеть! – вздохнула Фелис. Она стала бродить туда-сюда по комнате, пока они заканчивали партию. Рико лидировал, Мэл отчаянно пытался украсть у него победу, Софи пыталась проиграть не с таким разгромным счетом как обычно.

Вино согревало и Софи выпила уже пару бокалов. Все смеялись и шутили, было легко и хорошо. Не хотелось думать ни о сиршалленцах ни о макидарцах. Ни о чем тревожном.

– Так, я нашла нам следующую игру! – заявила Фелис и грохнула коробку на стол, когда они собирали фишки.

На коробке лисенок в обнимку с детьми застыли в причудливых позах.

– Твистер. – прочитала Эрика. – А что это?

– Увидишь. Рико, мы с тобой первые.

Они сдвинули стол, чтобы освободить немного места и баталия началась. Рико с Фелис оба так не хотели проигрывать, что ужами крутились на клеенке, дотягиваясь до разноцветных кругов порой самыми кончиками пальцев. Наконец, Рико, уличив момент, пощекотал бок Фелис и они со смехом упали. Поцеловались.

Софи смущенно отвела глаза. Им было так легко, они были вместе, не скрывали этого и не боялись. Между ними ничего не стояло, как между ней и Джоном… Софи стало немного грустно и завидно.

– Кто следующий? – спросила Фелис.

Никто не выразил желания.

– Ну что вы? Эрика, Мэл?

– Не знаю, это как-то…

– Неприлично? – Фелис закатила глаза. – Да брось ты.

– Софи, ты хочешь сыграть? – спросил Мэл. Софи пожала плечами.

– Эм… я не знаю. – Софи подумала, что пожалуй по эльфийским меркам игра была слишком. С другой стороны почему она должна этим эльфийским рамкам соответствовать. – Можно наверное.

– Ну хорошо, я тоже сыграю – Эрика решительно встала на клеенку и посмотрела на Мэла. – Вдвоем слишком просто. Медленно.

– Вперед, скормняжка. – подбодрила ее Фелис.

Софи пожала плечами. Сняла толстовку, оставшись в джинсах и майке. Мэл и Эрика поглядели на нее удивленно, но ничего не сказали. Эрика чуть подоткнула платье за пояс, обнажив стройные щиколотки, Мэл в своем почти эльфийском наряде видимо чувствовал себя достаточно удобно.

Они быстро оказались прикованными к клеенке всеми руками и ногами. Эрика упала первая, все же платье было для таких игр не самым удобным нарядом. Софи с Мэлом, пыхтя и оттдуваясь со смехом пытались перестоять друг друга на разноцветном поле. Иногда они оказывались близко в странных причудливых позах. То Софи нужно было протянуть ногу рядом с его локтем, то ему, нагнуться над ней. Он глядел на нее сдержанно но все же игриво, не пытаясь придать этому оттенок чувственности и все же показывая что ему это приятно – быть к ней ближе.

Рико и Фелис подбадривали, Эрика пила вино. В какой-то момент смех вдруг стих. Софи, упирающаяся и руками и ногами в клеенку, подняла голову – волосы свесились, закрывая обзор, рядом в такой же нелепой позе, едва не касаясь ее бедра своим стоял Мэл.

В дверях комнаты стоял Линар.

Глава 6 Кошмар Линара

Софи вздрогнула и упала на клеенку. Руки ее задрожали от испуга. Она не делала ничего такого, но он смотрел так, словно она прямо тут отдавалась другому мужчине и не меньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.