# Серое. Стихи

Анжелика Лавицкая

В этот сборник вошли разные стихотворения, написанные в 2019 году. Эксперименты с формами и образами, пробы чего-то нового, свой взгляд на прописные истины.Сборник попал в Лонг-лист премии «Лицей» в 2020 году Книга содержит нецензурную брань.

Редактор Вадим Засухин

Фотограф Анжелика Лавицкая


© Анжелика Лавицкая, 2025

© Анжелика Лавицкая, фотографии, 2025


ISBN 978-5-4498-1048-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Всё уже было

Настоящее – это прошлое
Только с другой реальностью.
Всё уже было,
Помнишь?
Было в чужой фантазии:
Белые самолёты,
Поезда быстрее быстрого;
Мечтали схватить звёзды,
Не ждали вселенского выстрела
В спину.

Боль – это кровь.
Кровь остаётся пятнами
Эгалитарной демократии
В сознании чёрного ворона.

Трубы зовут вперёд!
Настоящее, прошлое —
Сорваны.
Нас больше никто не ждёт!

## Молох

Из проклятого города —
Выхода нет.
Только тьма накрывает,
Скрывает от взора
Безобразный оскал
И безлюднейший склеп —
Вот и всё, что осталось, —
Мой город.

Нафталином пропах,
И болота вокруг,
Небо тёмное —
Взорванный порох.

Вечно проклятый город —
Последний мой друг.
Ненавидимый.
Чучело. Молох.

## Между

Над куполами уже рассвет —
Выключи свет.

Ночь пролетела, рассыпалась тьма —
Ещё вина.

Снова белеет дорога вниз —
Нам надо ввысь.

Крылья распахнуты, чтобы взлететь,
Но не успеть.

Молча закурим, взглянув вперёд, —
Никто не ждёт.

А под подошвами лишь земля —
Держит зря.

Мы остаёмся ни там ни тут —
И не уснуть.

Между мирами. Погасни свет.
Нас больше нет.

## Воют

Воют собаки на свою голову.
Воют.
Шагает смерть.
Воют и лают.
Смерть идёт в сторону,
В окна твои смотреть.

Чёрные впадины
На отражении
Будут едва видны.
Вороны спят.
Чёрный кот
Без сомнения
Разворошит кресты —

Символ смирения
И поражения.
Больше он не придёт.
Воют собаки
На воскресенье.
Воют.
И Смерть идёт.

## Будни

Беспросветные будни надели картонные маски,
На запястьях ожоги и раны —
Неважно, что будет.
Расплывается грим,
Не смываются чёрные краски.
В бутафориях роль,
И никто никогда не осудит.

Настоящего нет.
Мир придуманный.
Всё рядовое.
Сумасшедших – лечить
И не верить, что всё здесь иначе.
Нас не выжгут огнём
И, конечно, не смоют водою.
Мы без масок вдвоём
От других себя прячем.

Не отдать, не продать,
Сохранить, что осталось
Сначала —
Искры гаснут, огонь
Едва согревает.
Лишь дымно.
Беспросветные будни
Накрыли.
Нас здесь не бывало.
Только след,
Только свет.
Только братская наша могила.

## Дом

1.
Одиночества – через край.
Тихий дом пожирает время.
Я в цепях заменяю звенья;
Догорел беспросветный май.

2.
На замки от всего и всех.
Окна дома – всё те же стены.
У меня здесь большая сцена,
Только зрителей больше нет.

3.
Догорает огонь под вечер.
Дом во тьме. Ход часов. Прохлада.
Я в тюрьме. В одиночке. Надо.
Срок пожизненный, бесконечный.

4.
Прах осудят ещё смелей.
Звонкий хохот раздастся снова,
Дом мой станет кому-то кровом,
А я стану среди теней.

## Паденье

Вот бы всех – к чёрту,
И – на метлу,
Тоже – невидимой и свободной!
Голой трястись на чужом балу,
С чёрным котом выпить спирту…

Только —
Горько:
Всё – сказка,
Не может быть.
Здесь даже дьявол уже бессилен.
Здесь от отчаянья – только выть,
К новому дню собирая силы,

Чтобы надежда не умерла:
Мол, может быть…
Всё однажды… лучше
Станет.

У дома стоит метла.
Несправедливость берёт удушьем.

Вырваться! Вырваться в темноту!
К ведьмам, чертям —
Там найти спасенье
От пустоты.
Навсегда! Во тьму!
В полночь.
Но лишь – паденье.

## Обескрыливание

Весело.
Невесело.
Смешно.
Глупо до
Бессвязнейших истерик.
Заберите крылья,
Чтоб легко
Мне покинуть
Ненавистный берег.

Крылья тянут вниз,
Когда гроза
Первая, весенняя
Примчится.
Намокают, тяготят —
Назад:
Падать, падать
И от ран лечиться.

Сотни вас бескрылых
И простых.
Может, так и нужно —
По канону.
А с крылами – дефективный,
Псих.
Вылечить.
Исправить.
Под икону.

На костёр.
Преступник.
Идиот.
Если больше, значит —
Априори:
Крылья – патология,
А взлёт – преступленье,
Сказки из теорий.

Весело
Крылатому смотреть
На ползучих,
На обычных гадов.
Грустно одинокому
Лететь
И взлетать.
Мечтать быть
С кем-то рядом.

Стадо
Давит-давит,
Крылья
Рвёт.
Ввысь не допускает
И смеётся:
Ты один из нас,
И всё не в счёт.
В клетках
Место каждому найдётся.

Обескрылят,
Выколют глаза.
Станешь примитивным
Серым гадом.
А пока летай
За облака.
Думай, что возвысился
Над стадом.

## Фигурки

Беспрерывная тщетность попыток
Исправить —
Завершается самой банальной фигнёй.
Если мы на доске и нас кто-то расставил,
Разве можем мы выстоять бой

Против бьющихся нами?
И дамки, и пешки —
После игр – дрова,
Бесполезнейший хлам.
Нами время убить.
Нас убить.
И как прежде —
Поиграть и расставить
Под яркостью ламп
Или в сумерках, ночью…

Пустые глазницы.
Сумасшедшего
Руки протянутся к нам,
Чтобы сбросить,
Сыграть,
Самому распорядиться:
Кого сжечь, а кого забрать в храм
Обезумевших,
Сломанных,
Брошенных
Кукол —
Хороводы водить
И, ломаясь, ломать
Непослушных,
Непреданных,
Глупых из глупых,
Тех, кто выбрал давно —
Умирать.

## 30

Тридцать это:
Шестнадцать
Плюс
Шесть
Плюс
Восемь.

Пламя траву косит,
Сжигает остатки ненужного.

В шестнадцать – всё неуклюже,
До боли в зубах неправильно,
Не подчиняться правилам;
Правила – для слабаков,
Тысячи оков
И тюрем.

В шесть было проще:
Тюль и
Другие занавеси
Скрывали большое окно,
А под окном – баловались
Старшие,
Те, что выше,
Могут достать до крыши,
Неба и облаков.

В восемь – учить отчаянно:
Пятью шесть – тридцать,
Правила,
Аз, буки, веди,
Набело
Досточки исписать
Самым неровным почерком,
Мелом
Свои пророчества:

«Я буду взрослой».

Хочется время к нулям гнать.
И отыграть сызнова:
Досточки будут чистыми,
Восемь плюс шесть —
Изморозь.

Не досчитать до ста.

## Плен

Если я у тебя в плену,
Значит, всё же была война
И в каком-то одном бою
Проиграла, сдалась сама;

Вызывала тебя на бой,
И до смерти был только шаг.
Значит, боль. Здесь бывала боль,
И огонь, и звериный страх,

И безжалостность.
А потом – пепел, дым
И руин оскал…

Если я у тебя в плену,
То зачем ты меня украл?

## Истина

Истина глючит;
Гений в предсмертной агонии,
В хаосе собственных мыслей
Не может забыть,
Как у него на глазах умирала
Пони:
Били плетью.

Порвана крепкая нить
Проводов.
Бессознательно:
«Раньше и я ведь писал
Неплохие стихи…»
Слишком хорошие,
Слишком буквальные —
Начисто
Разум стирают,
Оправдываясь:
– Грехи…
Тяжко вздыхают,
Но напоказ, чтоб верили,
Чтобы все глюки истины не раскрыть,
Чтобы внушить:
Страхи, тревогу, сомнения, —
Чтоб не добрался
И бога не смог убить

По-настоящему.

Лес обретает крылья,
Холод росы,
Солнечная трава.
Истина глючит.
Кашляет лошадь пылью.
Смерть не пугает,
Страшна – лишь пустота.

## В кому

Столетнее завтра – разрушенная стена
Из камней, глины и палок.
Десятилетнее утро – пропущено из-за сна,
Верёвок, лезвий —

Жалок.
Безудержен, неуловим —
Там, во сне – интереснее:
Не нужно носить социальный грим,
В комнатах много места,

Много событий.
Наизнанку всё,
Но изнанка – твоя реальность.
Серостью будней
Оплатишь счёт
За жизнь во сне,

Но в крайность —
Кость

Поперек горла:
Открыть глаза,
Волочить для принятия кофе
Тело.

Тело тянет назад.
Тело падает влево.
Вправо.
Навзничь и вкривь.

Растекается кровью по полу.
Разрушен ещё один мир,
Ещё один мир – в кому.

## Во все тяжкие

Я иду во все тяжкие,
Потому что идти больше некуда:
Бесконечная ложь,
Беспросветные игры толпы.
За спиной – чернота,
Вместо ангелов
Рядом лишь демоны,
Под подошвой моей
Гаснут травы и вянут цветы.

Я иду в никуда.
Не отчаянье, а обречённость.
Даже цепи гремят,
И решетки на каждом углу.
Догорают мосты.
Что мне сделает ваша ученость?