Мой волчонок Канис
Часть третья. Зрелые годы
Ольга Карагодина

© Ольга Карагодина, 2020

ISBN 978-5-4498-0842-4 (т. 3)

ISBN 978-5-4498-0843-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Книга Ольги Карагодиной «Мой Волчонок Канис» (М. Ridero, 2020) – это документальная повесть о редкой для России породе собак, чехословацкой волчьей собаке. Представленное произведение, это в какой-то мере посвящение с яркой эмоциональной окраской, наполненное очень глубокими чувствами. Прежде всего, любовью – острой и пронзительной, трогательной и высокой.

Однако, книгу в целом, нельзя рассматривать как повествование, адресованное исключительно любителям домашних и служебных собак. Это, одновременно, и художественное произведение, и наблюдение, и исследование. Более того, я бы сказал, что «Мой волчонок Канис» это книга не только о животных, но во многом, о людях – характерах, привычках и «повадках». Всё это – сквозь призму отношения к животным и не только.

Автор в главах-рассказах, из которых состоит книга, наблюдает и анализирует поведение людей и животных в разных условиях и ситуациях. Как-то незаметно и неосознанно подходишь к тому, что в общем, это не просто рассказ о взаимоотношениях животных и людей, а глубокие размышления о жизни. Жизнеописание, переплетение судеб людей и собак, передача общих впечатлений, видения одних и тех же вещей, и явлений глазами животного и человека. Иногда автор представляет это как единое целое, и мы ощущаем тонкую нить взаимопонимания, что возникает между животными и людьми. Людьми вообще, а не только владельцами собак.

С одной стороны, книга воспринимается как пособие, подготовленное в хорошей литературной форме и адресованное непосредственно собаководам и просто любителям домашних животных. Очень тщательно выписаны детали и тонкости общения «человек-собака» – вопросы ухода, воспитания, дрессировки, умения находиться в обществе людей и многое другое. Это глубокое исследование, в том числе и психологии животных, в частности, собак конкретной породы. С другой стороны, перед нами – интересное чтение для всех возрастных групп читателей. В первую очередь тех, кто любит животных, понимает, что человек и домашнее животное не просто обитают в одном жизненном, биологическом, и психологическом пространстве, но и накрепко связаны между собой самой природой.

Книга насыщена самой разной информацией, при этом информативность носит широкий характер, что интересно не только специалистам, но и большой читательской аудитории. В этой связи, в работе затрагиваются глубокие и серьёзные темы добра и зла, гуманности, семейных ценностей и проблемы социума в целом. Проводится и укрепляется мысль о том, что, в общем, домашние животные во многом способствуют укреплению семей, доброй атмосфере в доме, чем в значительной мере оказывают незримую, незаметную помощь людям.

Ольга, иногда тонко, почти незаметно, а порой во весь голос, используя сочные эпитеты и меткие сравнения, передаёт читателю своё красочное и многогранное чувство любви и УВАЖЕНИЯ к собакам, и всё это выражается в умении общаться с ними, следить за здоровьем, настроением и желанием за ними ухаживать. В конце концов, быть партнёрами, и это особенно важно – находиться на «волне взаимопонимания».

Художественные рассказы сменяются профессиональными наблюдениями, наблюдения – исследованиями, исследования – размышлениями, достаточно чувственными и глубокими.

Произведение воспринимается многогранным и разно уровневым. Забавные случаи и весёлые истории переплетаются с серьёзными размышлениями о жизни. Грустные, порой трагичные вещи в контексте книги воспринимаются органично, как неотъемлемая часть общего замысла произведения. Разумеется, у некоторых читателей, что уже успели познакомиться с книгой, отдельные места вызывали слёзы, будили грустные и светлые воспоминания.

В целом же повествование можно рассматривать как цепь небольших историй о приключениях животных и людей. Рассматриваются все аспекты взаимодействия с животными, в том числе, и в таких специфических условиях как проведение профессиональных фотосессий, участие в различных мероприятиях, выставках и конкурсах, и даже в съёмках кино. Очень интересно описаны особенности поведения животных в этих ситуациях, а также показано, сколько труда в это вкладывается, и какие при этом достигаются результаты. Главное здесь, на мой взгляд, это едва ощутимая взаимосвязь мотиваций, действий и поступков человека и животного, что всегда вызывало и вызывает живой интерес у аудитории. Достаточно вспомнить кинофильмы «Ко мне, Мухтар» или «К-9. Собачья работа», где главные герои не просто выполняют совместную работу, но и являются друзьями, и даже, «родственными душами».

Некоторые истории можно использовать как самостоятельные произведения малых форм, поскольку, почти все главы книги сюжетно организованны и представляют собой отдельные короткие рассказы. То есть, если их опубликовать отдельно, скажем, в каком-нибудь литературном издании, они будут так же легко и с интересом восприниматься читателем.

Во многих главах Ольга активно применяет художественный приём воображаемого диалога на уровнях: «человек – животное», «животное – животное». В ходе таких «диалогов» автор очеловечивает домашнее животное. В общем, это свойство очень многих, кто имеет дело с домашними питомцами. Эта «художественная линия» широко испокон веку используется в народном творчестве (сказки), литературных произведениях, в кино и, конечно, в мультипликации.

Ведь если вдуматься, то «диалоги» и не очень-то воображаемые, учитывая телепатические способности животных, в частности, собак. Владельцы домашних животных, в первую очередь собак и кошек знают, что животные всё понимают, и реагируют, порой не то, что на слова и команды, но и на мысль человека. И конечно, автор мастерски «расшифровывает» подобное мысленное общение.

Рассказы, написанные в такой манере, очень напоминают мультипликационные фильмы с участием говорящих (и мыслящих) животных. Некоторые главы, где повествование идёт от имени животных, хорошо читаются вслух, и будут очень интересны даже самым маленьким детям.

Язык изложения простой и доходчивый. Почти исключены специальные термины, а если и попадаются, то автор даёт соответствующие пояснения. Такой образ подачи материала близок и понятен читателям, не только различных возрастных групп, но и различных предпочтений и вкусов в современной литературе.

Учитывая особенности стиля Ольги Карагодиной, «Мой волчонок Канис», разумеется, изобилует разными смешными случаями, эпизодами и историями, которые читать без смеха просто невозможно. Одна из сильных сторон книги – не только юмористический, но и творчески осмысленный взгляд на весь процесс в целом. Собаки дарят радость и хорошее настроение, это – аксиома.

Книга, в целом, наполнена добрыми эмоциями, и при чтении поднимается настроение, а не это ли характеризует мастерство писателя? Ольга щедро делится своим позитивным видением всей темы и очень умело передаёт его читателю.

***

Работа «Мой волчонок Канис», в целом, оставляет весьма яркие впечатления. Автор сознательно избегает сложных смысловых конструкций и передаёт свою мысль простым и понятным словом. При этом ставит и решает главную творческую задачу – подвести читателя к пониманию того, что животные, в частности, домашние кошки и собаки, находятся на уровне интеллекта, что в общем, само по себе не ново, но необходимо, учитывая порой жестокие реалии нового времени. Отсюда, большое внимание к проявлению у героев книги (из числа людей) самых разных чувств – доброты, сердечности, сострадания. Отношение к животным – это своеобразный индикатор человечности. Поэтому, у Карагодиной собака выступает не только как друг, но и как строгий судья поступкам, мыслям и поведению человека.

Книгу, в сущности, можно уже считать успешной: её читают в Москве, российских регионах, в других странах – Болгарии, Грузии. Так во время лекции в Москве, она была подарена Ясону Константиновичу Бадридзе – ученому этологу, доктору биологических наук. Ясон Бадридзе возглавляет сектор поведения и экологии животных в Институте зоологии АН Грузии. Почти двадцать лет своей жизни изучал поведение волка. Два года прожил в волчьей стае. Самостоятельно выкормил и воспитал почти сотню волков. Разработал методы выращивания и отбора диких животных для возвращения их в природу.

Моё же мнение таково. Если бы Ольга Карагодина сама не написала книгу «Мой волчонок Канис», то её следовало бы об этом попросить… «От имени и по поручению» многочисленных владельцев собак, любителей животных, и просто читателей – добрых и сердечных людей.

Евгений Скоблов

Прозаик, член МГО Союза писателей России,

Академии Российской литературы.

г. Москва

Введение

Чем дольше мы общались с Канисом, тем больше удивлялись его природной гармонии, острому уму, постоянному поиску новой информации и новым занятиям, его сильной энергетике и эмоциональности. Всё больше и больше этот пёс удивлял нас своей способностью читать наши мысли и желания, подстраиваться под общий настрой семьи/стаи. Канис стал отменным охранником, а для меня и телохранителем. Мы научились вести с ним диалоги, порой даже без слов или команд. Я уже не удивлялась способности Каниса узнавать, что мы сейчас будем делать, или куда пойдём. Он изучил повадки всех членов семьи и со всеми стал вести себя по-разному.

С ним очень хорошо было находиться на даче, где он спокойно мог бегать по участку двадцать четыре часа в сутки. В городе сложностей прибавилось, из-за тех же охранных качеств. Канис перестал подпускать ко мне любых посторонних людей, нам пришлось больше водить его по улице в наморднике.

Не осталось и друзей: маламута Карму увезли в другой район, лабрадорка Лапа тоже уехала со своей хозяйкой жить за город, такса Фрида стала жить на подмосковной зообазе, куда пригласили на работу её хозяйку, а в новых друзьях Канис более не нуждался, его вполне устраивала собственная стая, с устоявшимися порядками в ней.

Несмотря на ставший более серьёзным нрав, Канис остался игривым и весёлым псом, постоянно выискивая новые забавы, причём всегда стараясь подключить к ним хозяев: то спрячет какой-нибудь нужный предмет и смотрит, как хозяева его ищут; или спрячет косточку под подушку любимой хозяйке; заберётся на даче на второй этаж и устроит склад игрушек под хозяйским матрасом, а хозяева потом спят, как на горохе.

Появились у Каниса и отпрыски, один из которых уехал в Китай. Мы теперь уже не представляли жизни без нашего любимого серого волка, с мудрыми янтарными глазами. Канис стал хранителем и талисманом нашей семьи.

РАССКАЗЫ

Челночок

– Да-да, – пыхтел Канис. – Нашли дурачка. А вы играете на рояле? А на барабане? А на губной гармошке?

– Играю.

– А на арфе?

– А на арфе – нет. Зубы сквозь струны проскальзывают.

– А в очко умеете играть?

– Умею.

– А в челночок?

– А это куда?

Хозяйка потрясла перед мордой каким-то деревянным ящичком, вроде кормушки для птичек, состоящим из коробки и трёх маленьких ящичков, с привязанными к каждому, яркими верёвками.

– Будем играть в новую игру «челночок»». Правила простые. Я кладу в один из ящиков колбасу, ты угадываешь в каком из ящиков лежит колбаса, дёргаешь зубами за нужную верёвку и получаешь приз. Понял?

– Понял, – фыркнул Канис, соображая во что собирается играть хозяйка. – А-а… – осенило его. – В «челночную дипломатию» по Генри Киссенджеру. Методом челночной дипломатии выдать собаку замуж за тамбовского волка. Пойти в деревню – найти красивую дворянку, спросить:

– Хочешь выйти замуж? Но жених живёт далеко.

– У нас своих кобелей хватает.

– Да. Но он – красив, умён и добычлив.

– Это меняет дело…

Потом забежать в Тамбовские леса, найти матёрого:

– Хочешь умную дворянку?

– Фу-у… – у нас своих волчиц полно.

– А если она живёт при овчарне?

– Это меняет дело!

Всё просто. Нужно достать колбасу быстро и без напряга: «Новые приключения ливерного колобка». В старых приключениях он мгновенно сжирался. А тут надо приложить ум и ловкость.

Канис внимательно следил за руками хозяйки. За её шустрыми пальчиками, ловко распихивающими кусочки ливера по ящичкам. Она тут надысь, жаловалась хозяину, что у неё бывает бзик под названием: «Тут помню, а тут не помню». Говорила крадётся, мол, к ней на мягких лапах старик Альцгеймер, а я так погляжу у неё другая болезнь – пальцгеймер. Затолкала. Сейчас начнёт: «Дёрни волчик за верёвочку».

– Канис! – Выставила впереди себя ящик хозяйка. – Угадай, где ливер?

– Везде! – рявкнул Канис, открывая пасть максимально шире, хватая коробку целиком в попытке выдрать её из хозяйских рук. Хозяйка вцепилась в ящик с ливером намертво. Канис пару раз подёргал, понял – без боя не отдаст, и схватился зубами за три верёвки. Ящики посыпались на пол, из них покатился мелко нарезанный ливер. Быстро съев мясные кусочки. Канис, мгновенно оценил обстановку. Хозяйка разинула рот, соображая, как же это сразу три?.. Может, сама ливер хотела? Канис воспользовался заминкой, выдернул основной короб из её рук, потащив его на балкон.

Пока хозяйка, причитая, бежала за ним, успел исследовать деревяшку. Можно было бы её разгрызть одним щелчком, но ведь тогда не во что будет играть?.. Канис отступил, давая хозяйке возможность взять коробку. Пусть потешится, неизвестно кто с кем играет?

Хозяйка снова пошла на кухню. Нарезала ливер. Выставила три ящичка с торчащими верёвками перед Канисом.

– Она меня считает дурачком, – мысленно хихикнул Канис, хватая зубами ярко-зелёную верёвку. Ливер снова покатился по полу. – Можно и поиграть. Главное, чтобы ей нравилось набивать ящики колбасой. Так долго набивать, пока батон не кончится.

Канис примерно уселся перед ней: «Продолжим?» И они играли и играли, и ещё долго играли, пока батон не кончился. После последней порции Канис сыто икнув пополз спать. Колбасы нет – игра окончена. Скучно жить в стае, не водя друг друга за нос. Да и дёргать за верёвочки – не лося по лесу гонять.

Бунт

После наших приключений с селезёнкой Канис стал получать только мягкую пищу, но конечно же ему очень хотелось бы погрызть мясную косточку. И однажды, я все же решила его порадовать. Зашла в мясной отдел и купила кусок телятины на толстой косточке. Такой косточке, чтобы он не смог сразу её разгрызть. Вечером на ужин Канис получил подарок. Обрадовался… Несказанно. Схватил кость, утащил её в угол коридора и там с упоением начал обгрызать мясо. Когда кость осталась голой, Канис стал её разгрызать, чтобы достать костный мозг, да с такой яростью, что у него зубы затрещали. Испугавшись, что он их поломает, решила забрать кость.

Подошла к нему и строго сказала: «Отдай!», Канис глухо зарычал и сделал мгновенный выпад в мою сторону, такой, что я инстинктивно отскочила в сторону. Не тронул, но зарычал ещё пуще, злобно сморщив нос, показав всю волчью пасть.

Я понимала, что уступать нельзя. Кобель матёрый. Если не отобрать сейчас эту кость, он запомнит и в следующий раз это будет касаться не только костей. Кость надо было отобрать сейчас же. Пришлось думать, как это сделать?

Успокоилась внутренне. Собаки прекрасно чувствуют, неуверенность хозяина, села на стул рядом с ним. Канис молча грызёт кость. Тогда я встала и переступила через него – продолжает грызть и смотрит мне прямо в глаза, то есть, бросает вызов! Что с ним делать? Ну-у, думаю, надо как Илья Муромец действовать, когда Д, Артаньян его на дуэль вызвал, посыпать голову пса пеплом и принести палицу.

Морально настроившись, взяла старую тапочку, муж ею кошек наказывает, и Каниса по попе хлопает, если он лезет за его колбасой на стол, и с ней наперевес попёрла на пса.

Канис засмущался. Замыргал жёлтыми глазками и медленно отошёл от кости. Тапок сработал. Торжественно взяла костяху, спокойно вытащила ножиком костный мозг и отдала его Канису, а кость на его глазах выбросила в мусорное ведро. Удивительно, но он её даже не пытался снова достать из мусорного ведра. Вот так иногда приходилось доказывать, кто в стае старший.

Травянчик

Канис сосредоточенно бежал рысцой по району, осматривая: столбы, кусты, бордюры, внимательно читая оставленные послания. Нос сообщал ему многое из того, чего люди не замечают. Молодой джек-рассел-терьер Дендик оставил подпись рядом меткой своенравного и угрюмого бассенджи Яши. Канис обоих терпеть не мог, поэтому еле слышно зарычал, ставя жирную подпись поверх прежних двух. У куста орешника отметилась Кармелита. Эту барышню он знает. Характер почти мужской, драчлива, при этом визглива, пытается тянуть одеяло на себя во всех случаях, за что и огребает регулярно, от него и от хозяев. На травке присела лабрадорка Лапа – милая и безобидная.

– Ф-р-р… – зафырчал Канис, учуяв высокую метку молодого акиты на старом тополе. Поднял глаза. Присел на лапы, опустившись почти на брюхо, шерсть на загривке поднялась сама. В нескольких метрах прямо по курсу затих огромный монстр, издавая странные шелестящие звуки. Выше Каниса на три головы, с торчащей во все стороны шерстью, недобро подрагивающий, явно готовящийся к атаке. Он выследил Каниса первым. Канис попытался вжаться в землю, стать незаметным, нужно было оценить обстановку.

Хозяйка непонимающе взглянула на него, пытаясь утащить его вперёд. Канис упирался всеми четырьмя лапами: «Не пойду-у…»

Хозяйка с досадой дёрнула поводок.

– Пошли!

Канис ехал на поводке на брюхе со скрежетом когтей по асфальту. Хозяйка упрямо двигалась прямо на монстра. Раздался смех. Рабочие, укладывающие бордюрный камень, от души веселились, глядя на скукожившегося от страха волка. Уши зверюги плотно прилегали к голове, янтарные глаза вылезали из орбит, серая шерсть по ежиному торчала в разные стороны.

Хозяйка дотащила Каниса до огромного мешка, набитого свежескошенной травой и вторя рабочим, залилась звонким смехом. Канис воткнулся носом в мешок. Втянул ноздрями воздух. Встал в полный рост. Огляделся. Мешок стоял молча, только полиэтилен громко хлопал на ветру. Канис поднял лапу.

– Вот тебе! Уничтожен.

На следующий день Канис сам повёл хозяйку к мешку. Дошёл до него, выпрямился, поставил поверх травы переднюю лапу.

– Видишь? Я его не боюсь.

Старуха и молодуха

В центре города для городских собак осталось мало удовольствий в жизни. Все, что хозяин считает удовольствием, для собаки ровным счетом ничего не значит. Для собак главное: информация, собранная своим собственным носом, движение, общение с себе подобными, общение с любимой хозяйкой, тихий отдых. А что для удовольствия? Прогулки! Что значит для собаки прогулка. Всё!

Канис трусил волчьей походкой мимо собачьей площадки, на которой он гулял в глубоком детстве, а всё потому, что «пёсодром» где он гулял до этого, разрушена. Власти города занялись обустройством территории. Нос подсказал: «Какие-то новенькие особы! Надо разобраться.» Подтянул хозяйку ближе к забору. Раздался брёх. Две немецкие овчарки голосисто дали знать о себе. Принюхавшись. Подобравшись ближе к решётке, громко рявкнув, Канис заявил дамам о себе.

– Привет, красавицы!

Нос подсказал: одна древняя старуха; другая, судя по напору и взбрёхиваниям – вредная молодуха.

– Ты кто такой? – заголосила молодуха.

– Ой… простите не узнал. Я не всех голосистых знаю, – строго рявкнул Канис, тщательно водя носом. Старуха пахла изумительными духами и моргала подслеповатыми глазками Канис пустил длинную слюну: «Бабка очень даже ничего. Плохо держится на лапах, но, если её прижать как следует, вполне сможет выдержать молодого любовника. Может ей в последний раз такое счастье обломится.»

– Чего надо? – не унималась молодуха, тряся подштанниками, – ишь, слюни распустил. Не на то яблочко нацелился.

– Это что ещё за восстание розовых шапочек? – огрызнулся Канис, явно отдавая предпочтение бабке.

Бабка кокетливо присела, поставив метку.

– Да вы заходите к нам! – позвал хозяин овчарок. – Походите хотя бы на поводке, может, подружатся. Правда, у нас старенькая в начале охоты, но это ничего. Молодая стерилизована.

– А то мы не догадались про бабку в охоте, – суетился Канис, протискиваясь на собачью площадку. Первым делом уткнувшись в старушечьи письма. Надушенные письма разлились по жилам бальзамом. Канис потащил хозяйку к старухе, которая вертелась тут же, но на расстоянии, внимательно следя за происходящим.

– Бабушка, тьфу, девушка, – растянул губы в улыбку Канис. – Я парень хоть куда. У меня большой ум и другие выпирающие качества. Давайте с вами отойдём в уголок.

– Какой вы быстрый, – старуха поставила вторую метку. – Сначала насладитесь духовной связью.

– Пошёл вон! – злилась на поводке молодуха, ощерив на Каниса зубной состав.

– Вы свой зубной состав прикройте, – буркнул на неё Канис, – а то он неровен час тронется.

– Нахал! – заверещала молодуха. – Отпустите меня с верёвки. Я ему намылю холку.

– Это вы зря. Вам эмоции мешают думать и заставляют ошибаться. Вот приобретёте такие же духи, как у старухи, тогда и поговорим.

С площадки Канис выезжал на пятой точке, тормозя пятью конечностями.

Старуха махала ему вслед платочком: «Приходите через недельку!» Молодуха грызла от злости свой поводок.

DEJA VU

Какая самонадеянность, думать, что ты можешь удержать влчака, если ему сильно приспичило. Если влчаку приспичило – держать его, всё равно что держать в голове две противоположные идеи. Здоровенные и не очень кобели, встречающиеся на пути, позволяют удержать его. Вкусные барышни, идущие по противоположной стороне улицы – тоже, а вот с охотничьим инстинктом, оказалось, всё гораздо сложнее. Нет, котов, Канис подвешивает на деревья с завидной регулярностью, отгоняет чужаков, пристающих с расспросами: «А это сё? А это вольк? А он кюсается?», ибо, сейчас на наших улицах идёт бурное облагораживание территорий за счёт иностранных рабочих из Средней Азии, тоже.

Мы вошли в парк Пограничников, маленький оазис посередине асфальтовых, нет, теперь уже каменно-плиточных джунглей, и на нашем пути возникло странное существо. Приблизительно в пяти метрах впереди по нашему курсу зашелестели кусты. Канис напрягся, припал к земле, втянул воздух и, плюнув на балласт, совершил рывок. Из кустов вылетел непонятного вида зверёк, среднее между котёнком и белкой, я так и не узнала кто это был, и скачками бросился к ближайшему толстому дереву, взлетев на него легко, под самую макушку. Через пару секунд я упиралась руками в ствол пытаясь затормозить, а Канис стоял передними лапами на стволе дерева, задрав вверх голову. Глазки у него были, как бы это помягче написать – хищно-масляные.

У меня случилось Де Жавю. Передо мной стоял лайка Казан, профессионально сработавший белку, отличие было только в одном: Канис молчал.

Несколько минут мы оба пытались разглядеть за кроной листьев, кто же повис на макушке? Но так и не увидели. Ещё минуты три, я тщетно пыталась оторвать волка от дерева. Оторвался он, только когда понял, что зверька не достать. Позволил себя оторвать.

Но как влчак сработал! Какие реакции, скорость, силища! Я даже не хотела представлять, на что он способен, если будет сильно голоден или сильно зол. Я оценила его благородство по управлению собой, заодно соизмерив свои силёнки. Влчаки ленивы по природе, только это и спасает их хозяев от лишних приключений.

Заначка

Хозяйка, как обычно по утрам, не спеша пила кофе. Канис лежал в её ногах, предвкушая утреннюю прогулку. Лежал беспокойно, постоянно оглядываясь, словно происходит что-то ведомое, лишь, ему одному. И вдруг, резко и неожиданно подскочил, и двумя прыжками оказался в комнате, где всё ещё спал хозяин. Хозяйка бросила свою недопитую чашку и побежала за ним.

Оказалось, хозяин проснулся и теперь зевая стоял в трусах около кровати, теребя в руках одеяло. Канис оленем скакал вокруг него.

– Что происходит? – подивилась хозяйка.

– Сейчас покажу, – ответил хозяин, приподнимая голубую в жёлтый цветочек простыню. Под ней ровно посередине дивана лежало раздавленное большое круглое берлинское пирожное. Глаза у хозяйки стали размером с то самое пирожное.

– Когда он успел его подложить? – не верила собственным глазам, одновременно осознавая, что ей всю ночь кололо в боку. – Похоже ещё с вечера, судя по форме.

– Точно вечером положил! – констатировал хозяин, глядя, как Канис быстро-быстро встал передними лапами на диван, хватая пастью заначку. – Дождался пока все выйдут из комнаты и припрятал. У-у… – погрозил кулаком в сторону удаляющегося серого хвоста и чавкающих звуков.

Канис на ходу доедал заначку с мыслями: «Это он хорошо припрятал. За всю ночь никто не нашёл, даже вездесущие кошки. Не отобрали бы, подлюки».

Бабушки на животе

Хозяйка Каниса может открыть дверь животом, но, вот ездит на нём плохо, ещё и дерётся, а тяжёлая… в два, а то и в три раза больше весит. Попробуй утащи эту колоду, хоть и по снегу. Что я маламут? Хаски? Ну-у… увидел своего давнего врага джек-рассел-терьера Жигана, имя само за себя говорит, а повод вышел замечательный, вынюхал раньше. Ну-у… поскользнулась она, хлопнулась оземь, может в царевну хотела превратиться, причуды у неё такие, ну-у… протащил её на животе (ест много), метра четыре, драться зачем? Сразу кулаком по макушке. Доехали бы спокойно, если бы не дёргалась, вложили бы ума Жигану. Нет же, всё испортила! Висит позади на верёвочке и плюётся, аки индийская кобра – никакой развлекухи на католическое Рождество, одни неприятности: злится, ругается и дерётся. Полное отсутствие чувства юмора.

Пряники

– Я не просто учусь на своих ошибках… Я, зараза, постоянно повторяю пройденный материал! – бурчал Канис, бесшумно вставая передними лапами на стул. Цель стояла на блюдечке с жёлтой каёмочкой – разрезанный пополам огромный тульский пряник. – Врежут, конечно, если застукают, – скосил янтарным глазом в коридор. Тихо. Только часы на стене тикают.

Канис аккуратно прихватил зубами пряник, откусил добрый кусок и быстро скатился со стула. Хозяйка как раз вышла в коридор. Канис прошуршал мимо неё низко опустив голову, так чтобы пряника не было видно, скользнув тенью на балкон.

Хозяйка очнулась от яростного копания за стеклом, от такого, что сразу было понятно, чьи лапы скребутся в кошачьем лотке. Скользнула глазами по столу. Посередине тарелки красовался обгрызенный пряник.

Кошки сидели на стульях с расширенными глазами, молча следя за наливающейся красным цветом физиономией хозяйки. Им теперь в туалет – хода нет. Волк будет охранять свой пряник и к горшку никого не допустит.

– Ах ты, зараза! Ах ты, потрох! – подорвалась с места хозяйка, шлёпая на балкон. Оттуда раздалось глухое рычание. Потом глухой стук чего-то мягкого о что-то твёрдое. Затем послышалось лёгкое движение за спиной.

Волк пробирался в кухню с прижатыми ушами. С балкона донеслось яростное копание. Хозяйка искала пряник. Пока она копалась в кошачьем туалете, Канис тихонько встал передними лапами на стол и откусил ещё один кусок пряника.

– Ко мне! Живо! Волкообразный пряникоед! – визжала хозяйка, раздавив мягким местом обмусоленный кусок пряника.

– Что норма для паука – хаос для мухи. Впиявился хорошо! Всё по плану, – констатировал Канис. – Он знает, как выяснить, насколько искренен человек. Хозяйка очень честна и искренна во время истерик, и он восторженно содрогнулся от того, что она действительно думает о нём. Она добрая. Отойдёт. Юмор оценит. Хорошая шутка, та, за которую тебя хотят убить, но не могут, потому что смеются. К тому же она не нашла ещё пары пряников: один в туалете за ведром; другой – в ботинке хозяина. Главное утром уйти на прогулку раньше, чем хозяин начнёт натягивать боты.

Баюшки-баю

Пёс Канис дружно живёт в доме с двумя кошками Джойкой и Ульси. Днём они мирно втроём ждут хозяев на хозяйском диване, вечером вместе встречают их. Но иногда между ними возникает ревность особенно, когда приходит хозяйка, потому что именно она: приносит еду для всей семьи; убирает горшок за Джойкой и Ульси; выводит гулять пса Каниса.

Но более других дней они любят выходные, когда все хозяева дома. В такие выходные хозяйка иногда ложится днём поспать. А главный «укладыватель по баюшкам в кроватку» – кошка Ульси. Вечером Канис загоняет хозяйку в постель, Ульси ждёт пока она залезет под одеяло, ложится сверху и начинает вечерний массаж. Она громко урчит и мнёт лапками хозяйскую спину или живот до тех пор, пока та не уснёт, и лишь потом, ложится спать рядом с её головой, на подушку.

Когда же хозяйка укладывается спать днём, вредный Канис не даёт Ульси исполнить «спальный» ритуал. Вот и в этот раз, Ульси увидела, как хозяйка отобедала и пошла тихонько к кроватке. Улеглась, прикрылась одеялом… Волк тут же уселся рядом и начал пыхтеть ей в ухо всякие скабрезности, Ульси ни на йоту в этом не сомневалась, а она стала чесать ему волосатую грудь.

Ульси хотела под шумок влезть на кровать, но волк, скосив янтарный глаз мгновенно развернулся.

Куда мы направляемся, принцесса?..

Ульси нервно дёргая хвостом, пытаясь обойти телохранителя.

Послушай, серый волк, иди ты на фиг!..
Не видишь, на работу я иду.
Массаж спины, коленки, зада,
Исполнить я должна без маскарада.

Канис наклоняется, подсовывает нос под брюшко Ульси и двигает её через всю комнату к приоткрытому балкону.

Иди-иди без всякого урону
Пора бы прогуляться по балкону.
Набор когтей у массажистки не готов,
Нам не хватало, лишь, котов!..

Ульси нервно стряхивая с себя волчьи слюни.

Когда ко мне подходите вы ближе,
Я дергаюсь, и мне не по себе…
Глаза у вас горят бесстыже,
Пожрать, поспать… И больше ничего!..

Канис рысцой возвращается к хозяйскому телу, пихает носом хозяйкино ухо, подставляя лохматую грудь под почесон. Хозяйка полусонно вытаскивает руку из-под одела, вяло водит по серым ушам. Канис сидит вполоборота, наблюдая за Ульси, та крадётся к заветному телу, не сводя глаз с Каниса.

Пошли бы вы на свой диван… Поспали,
Не ёрзали гиеной на полу.
Хозяйка спит, они устали,
Я тихо, молча, ни гу-гу…

Канис срывается с места и гонит Ульси через всю комнату в коридор. Ульси подняв хвост трубой, тряся пышными подштанниками семенит за угол, но не уходит совсем.

Решила нас, ушастых атаманов,
Добру и милосердию учить?..
Мочу я, исключительно тиранов,
Всех остальных мне незачем мочить!

Ульси не сдаётся, громко муркая, выглядывает одним глазом из-за угла.

Ты всё-таки учитывай, ворюга:
Мы с Джойкой не абреки с гор!
Гоняет он меня, как каганат сельджука,
А это… Политический террор!

Ульси собирается в комок и с бешеной скоростью пытается проскочить под брюхом Каниса. Волк хлопается на брюхо раньше. Ульси тормозит когтями по паласу, резко меняя траекторию движения, утыкается в кожаный нос Каниса.

Я хозяйке расскажу,
Про твою волчью доброту!
Как в нашем с Джойкою горшке,
Ты прячешь косточки на дне:
Не мяукнуть, не вздохнуть,
Пукнуть, глазом не моргнуть…
Сиди и жди, пока вас пнуть!..

Канис морщится.

Ой… Кто бы это говорил?..
Полосатый Мойдодыр!
Рыльце серое в пушку,
Где сметана? Ни гу-гу?
Жаль, хозяин простодыр,
В его бюджете много дыр.
Лень гоняться самому,
Добавил бы тебе уму!

Джойке наблюдая всю эту «котопёсию», решается, помочь товарке. Она куда лучше серого собрата. Пёрышком слетает со стенного шкафа и молнией бежит к волку. Канис разворачивается и пускается за ней в погоню. Джойка делает обманную петлю перед носом волка и снова взлетает на шкаф. Канис разворачивается. Ульси лежит на хозяйке разминая коготками её спину.

Баю-баюшки-баю,
Очень я тебя люблю.
А наш серенький волчок, —
Смешной, клыкастый дурачок.

Хозяйка улыбается во сне. Ей снится море. Палуба большого лайнера. Она загорает, сладко подрёмывая под мерный рокот мотора тр-р-р… тр-р-р…

Утка

– Канис! Гулять!.. – — позвала хозяйка пса. Она стояла одетой в тёплый пуховик, на улице морозило, в высоких ботинках, в надвинутой на уши шапке с козырьком, держа в руках ошейник.

– Иду-иду… – буркнул Канис, выхватывая тряпичного селезня из коробки с игрушками, стоящей на балконе. Селезень изначально был с пищалкой, но утиный крик Канис прекратил быстро, как только выхватил утку из хозяйской сумки. С тех пор селезень молчал, но его форма, растопыренные жёлтые лапки, зелёная голова с широким клювом, очень пришлись по душе волку. Он постоянно перепрятывал утку в разные места, но хозяйка упорно относила его в коробку. Каждый раз разыскивая утку в разных уголках квартиры, нашла несколько давнишних мумифицированных заначек. Вот и сейчас Канис боялся оставить селезня один на один с хозяином и двумя кошками. Кошки птичек любят не менее, чем волки, да и хозяин не внушал доверия.

– А давайте все вместе поиграем в игру «Волк и Селезень»? – предложил Канис, вынося птичку в пасти.

– Что-то я не припомню такой игры, – нахмурилась хозяйка.

– По считалочке выбираются Волк и Селезень, – - начал рассказывать правила игры Канис. – Остальные играющие Пастушки и Уточки. Пастушки – это вы с хозяином. Они стерегут Уточку и не подпускают к ней Волка. При этом они приговаривают.

Уходи волк-волчище,

Серый хвостище.

Ты по жизни знатный вор,

Не ходи ты к нам во двор.

Тебя коровы залягают,

Козы забодают,

Поросята грязью забросают,

Петухи шпорами по бокам накидают.

Волк расталкивает Пастушков, хватает селезня и прячет его. Хорошая игра?

Хозяйка слушаючи пса взопрела, сильно перекосилась лицом, сердиться начала.

– Брось утку. Марш на выход!

Хозяин хвать его за холку и приподнял. Взыграла в Канисе молодая, горячая кровь. Его да за холку! Да с селезнем в зубах! Р-р.. мгновенно оскалившись, сделал выпад на хозяина. Да не тут-то было. Хозяйка не растерялась. Накинула ошейник на его шею, затянула покрепче ремень, как следует тряхнув его так, что утка сама выпала из его пасти, да и вывела за дверь. Вслед им понеслись проклятия.

Всю дорогу до собачьей площадки Канис зло бурчал себе под нос всякие угрозы. Потом слегка успокоился.

Когда они вернулись домой, хозяин перестал Каниса замечать. Селезень так и остался валяться у порога. Канису как обычно поставили миску с мясом, но играть с ним вечером никто не стал, даже хозяйка. Канис долго болтался по квартире из угла в угол. Взял селезня и положил рядом с ногами хозяина.

– Провоцирует! – констатировал тот, обращаясь к хозяйке. – Не вздумай брать.

И опять никто играть в селезня не стал. Тогда Канис дождался ночи, когда все залегли в кроватку, подобрался в полной темноте под руку хозяйки с селезнем в зубах, и тихонечко тронул её лапой. Она протянула руку, чтобы его погладить.

– Р-р… – глухо зарычал Канис.

– Сейчас сыграем!.. – подлетела с кровати хозяйка, хватая селезня за шею, отвешивая пинок под серый зад.

Целый час Канис мелко дрожал на балконе при температуре воздуха за окном в минус девятнадцать градусов по Цельсию. Прижимался к балконному стеклу носом, делал страдальческие глаза, по щенячьи скулил, чуть не отморозил усы, лапы, хвост. Просился в избушку лубяную на ковры тёплые и мягкие, к миске своей не доеденной. Спал оставшуюся ночь беспокойно. Снились ему вилы в бок, летающие тапки и огромный клюв селезня, пытающийся схватить его за пушистые штаны. Утром селезень с балкона – таинственно исчез.

Прогулка с хозяином

Семейный ужин – всё что нужно для тепла и спокойствия. Канис любит смотреть, как ужинают хозяева.

– Кто ел из моей миски? – кричит хозяин.

– А кто ел из моей? – недоумевает младшая хозяйка.

– Я ещё не ничего не раскладывала по тарелкам, – отбрыкивается хозяйка.

Бывает и другой сценарий, когда хозяйка, загулявшись с ним на улице на вопрос хозяина:

– Что ты мне приготовила на ужин?

Отвечает, залезая на табурет:

– Песню.

Канис знал самую главную мудрость: «Плотно накормленный мужик, как и сытый волк, посаженные на диван, легко вписываются в интерьер любой квартиры».

Сегодняшний ужин был особенным. Хозяйка приготовила ужин и раскладывая по тарелкам вермишель с курицей спросила хозяина.

– Как вы с Канисом вчера погуляли?

Канис тихонько отполз на всякий случай в коридор к входной двери, приготовившись слушать исповедь ГлавПса. Прошлым вечером хозяйка куда-то ушла и её долго не было. Гулять с ним пошёл хозяин. Он и оторвался на нём по полной программе. Хозяин же не знает, как правильно управляться с поводком? Многого не замечает вокруг. Когда же использовать возможность чуточку пошалить?

– А я расскажу, как! Расскажу! – вспыхнул лампочкой Павлова ГлавПёс, ковыряя вилкой тощую куриную ляжку. – Началось с лифта. Спускаюсь я с ним на лифте.

– Намордник на него надел? – спросила хозяйка.

– Нет. Вот ещё с намордником возиться.

– Понятно… – подумала про себя хозяйка: «Не дал на себя надеть». – Что было дальше?

– Не доезжая до первого этажа. Лифт остановился. Прямо перед дверями стояла женщина с ребёнком и Канис… Где этот узурпатор? – Поискал глазами пса. – Смылся. Видела? Кинулся на них.

– Ужас! – выронила свою вилку хозяйка. – Задел кого?

– Нет! Я же его держал. Напугал только.

– А ты что стоял с ним перед дверями лифта?

– Естественно!

– А я в лифте ставлю его за собой и ещё прижимаю ногами к стене, – ответила хозяйка, – и ты видел, как я это делаю. Это как раз для таких вот случаев. Жди в гости разъярённую мать и её мужа. Рассказывай дальше, – тяжело вздохнула хозяйка.

– Пошли мы гулять по району. Зашли за соседний дом. Ты знаешь, там ведётся капитальный ремонт. Везде кучи мусора. Стоит там сейчас маленький заборчик, а за ним довольно глубокий ров. Канис меня туда привёз. Я его еле удержал. Я бежал за ним. Это не собака, это упёртый осёл, обладающий огромной силой! Не мог его остановить! Он скок за забор и в эту яму. Темно. Ни чёрта не видно. Я в офисных ботинках. Кругом грязь. Тащит меня по этому рву. Кстати, надо тебе фонарь с собой носить. Туда провёз до конца, потом развернулся – обратно потащил. Смотрел-смотрел… Носится кто-то по канаве. Такса! Ну, думаю, попал. Опять дед свою таксу упустил, он же в этом доме живёт! Канис её сейчас поймает и сожрёт!

– Какие кошмары ты мне рассказываешь! – окончательно потеряла аппетит хозяйка. – Это был Максик?

– Это была крыса! Канис почти её схватил, но я его притормозил, хотя, он и не обращал на меня никакого внимания.

– Судьба не парит, как сапсан. Судьба – шныряет, как крыса. Тебе удалось его оттащить.

– Да! Но только после того, как крыса куда-то растворилась. Пошли мы с ним гулять вокруг высотки по газонам. И вот тут началось. Пёс шёл и шёл себе спокойно, а потом он превратился в КудаБлю.

– В кого? – не поняла хозяйка.

– В КудаБлю, – повторил хозяин. – Видела карикатуру Бауржана Избасарова? Мужик висит на фонарном столбе, а псина его тащит по своим делам вместе со столбом. Того пса звали КудаБля. Этот серый потрох, дёрнул меня в одном месте так, что я летел вместе с ним вперёд, до самого светофора, хорошо зелёный свет горел, могли бы под машину попасть. И так несколько раз. Идёт себе спокойно, вроде, потом как рванёт. У меня было впечатление, что ему, вообще, было всё равно есть я с той стороны или нет?

– Насчёт светофора не беспокойся. Мы часто ходим через дороги, Канис прекрасно выучил цвета. Он ещё по звуку для слепых ориентируется. Сам ходит на зелёный свет. Это всё?

– Нет. Потом нам попались по дороге двое мальчишек лет шестнадцати. Пристали ко мне: «Дяденька! Можно с вашим волком сфотографироваться?». Канис на них так рявкнул, что я чудом успел ухватиться за дерево! Мальчишек фантиками унесло.

– Хорошо погуляли! Слава богу, дошли до дома целыми и невредимыми. – Хозяйка давно уже видела светящиеся янтарные шарики в тёмном коридоре, и поманила Каниса к себе. – Пёс не допустил бы, чтобы с тобой что-то произошло. Он тебя сам бы транспортировал домой. Он же понимает: пропадёшь ты на улице, пропадёт и он. А у него дома: кошки, диван, хозяйка должна вернуться, опять же – миска с ужином. Вот он нагулялся и привёл тебя домой. Ничего. Скоро я куплю новый ошейник с ручкой. Будешь водить его у ноги за ручку. А я в свою очередь, постараюсь реже отпускать вас гулять, только, в исключительных случаях.

Канис, крадучись по стенке, подошёл ближе. Его привлекали остатки курицы. Но самое главное, он понял – ругать его не собираются. Хозяин в душе гордился своим серым, умным, шкодливым другом, поэтому погладил его по голове.

– Ничего. Лет в десять он станет потише.

Хозяйка прикрыла ладошкой, расплывающийся в улыбке рот.

– Я тебе отвечу словами Апулея: «То, что мы знаем – ограничено, а то, чего мы не знаем – бесконечно».

Как маламутка Карма и лабрадорка Лапа делили общего друга

Апрельский денёк выдался по-настоящему тёплым и солнечным. Горы снега по обочинам дорог медленно оседали, растекаясь весёлыми ручейками. Канис спешил на собачью площадку. В последние дни они каждый день гуляли с Лапой и Антоном – хозяином лабрадорки. Саша – хозяйка Лапы поскользнувшись на обледенелой лестнице сломала плечо, оно разлетелось на куски, она попала в больницу. Гуляли весело: играли в пищащий мячик; в догонялки, Лапа в отличие от его другой подружки маламутки Кармы – скоростная девица и догнать её у Каниса получалось редко; отбирали друг у друга палки. Антона Канис любил, позволяя ему делать многое.

Но в один из вечеров случился конфликт. Калитка отворилась, в нос Канису ударил резкий запах непонятных химических веществ. На площадку протиснулась Лапа, завлекая его за собой, но он не побежал за ней. Нужно было разобраться с источником запаха за спиной Антона. Хозяйка Каниса охнув бросилась к нему, пытаясь схватить за ошейник, но он, сделав обманный манёвр, проскочив между её рук, зло ощерившись, со всей волчьей силой бросился на Антона.

Антон перехватил его за шею. Канис зацепил зубами пальто Антона, пытаясь рвануть на себя. Подоспевшая хозяйка схватила его сзади за ошейник и потащила на себя, громко извиняясь.

Обомлевшая Саша, укутанная в тёмное пончо, бережно прикрывала повисшую руку. Канис пытался разобраться, почему Антон с хозяйкой, закрывали бесформенное пончо.

Хозяйка, не выпуская ошейника из рук, осторожно подвела его Саше. Через пару минут Канису стало ясно, он оказался глубоко не правым по отношению к Антону. Завиляв по-собачьи хвостом, на полусогнутых лапах подошёл к нему и упав на спину подставил брюхо, всем своим видом показывая своё расположение и полное подчинение. Его конечно же простили.

Вот и теперь он торопился на площадку в ожидании встречи с Антоном, Сашей и Лапой. Но на площадку пришла маламутка Кармелита и Канис стал резвиться с ней. Кармелиту он любил немножко больше. У неё духи приятнее.

Минут через десять за решёткой показались силуэты Саши, Антона и лабрадорки. Кармелита повела носом, развернулась и с рёвом: «Отойди от забора!», врезала Канису так, что у того из глаз посыпались янтарные искры.

Канису ситуация показалась забавной, он дёрнул Кармелиту за подштанники, ибо, Кармелита девушка пышненькая, грех не откусить кусочек от такой булочки.

Кармелита с визгом попыталась вцепиться в шею Каниса. Он вывернулся. И тут к забору подошёл Антон, а за ним и лабрадорка. Кармелита повиснув на заборе злобно взревела.

– Уйди белобрысая, буду с твоим гробом фоткаться!..

Канис играя глазками, бочком подпихнул маламутку. Карма развернулась, испепеляя взглядом поганца.

– Да ты дон Жуан!

– Что ты! Я дон Кихот! – отбрёхивался Канис, переступая с лапы на лапу.

– Тебе шерсть не дорога или быстро умеешь бегать?.. – погнала от забора дружка Кармелита.

– Если женщина бьёт мужика, значит она его любит! – констатировала хозяйка Кармелиты, пытаясь ухватить ревнивицу за шерсть. Кармелита развернулась на хозяйку: «Отрыщь!».

– Я тебе сейчас покажу «отрыщь», – разозлилась хозяйка Кармелиты, и одним движением завалила вконец распоясавшуюся питомицу себе на ноги.

Канис ещё разок подкусил Кармелиту пониже хвоста.

– Девушки, ревнующие мужчину, автоматически приобретают статус спарринг-партнёра.

Кармелита не выдержала и с рёвом: «Я не ревную, но с коротким воротником тебе лучше», вырвалась из хозяйских рук и вцепилась любимому в волосатую щёку. По площадке покатился лохматый клубок. Микрорайон содрогнулся от звериного рыка.

За забором замерли три пары расширенных глаз. Далее испытывать судьбу хозяева лабрадорки не стали и быстро отошли от забора.

От души передравшиеся, всклокоченные, обслюнявленные Кармелита и Канис, тяжело дыша встали друг против друга. В пасти Кармелиты застрял здоровенный клок шерсти, выдранный из роскошного жабо, лучшего друга.

Канис щурил подбитый глаз. Остальную часть прогулки оба гуляли в разных концах площадки.

Раз пошли на дело…

Раз пошли на дело
Я и Кармелита.
Утром было дело
С самого утра.
Кармелита сильно рявкнуть захотела.
А чего ж не рявкнуть?
Чтоб решить дела.

Рявкнуть, так уж рявкнуть,
И прораба скушать.
Мы пошли к рабочим оля-ля…
Там сидел трудяга,
Он затряс руками
Посылая нас по адресам.

Мы, мол, «Здрасьте, здравствуйте…»
Работничек молчит.
Не желает с нами вовсе говорить.
Чтоб разговорился,
Мы решили гавкнуть,
За площадку нашу отомстить.

Долго все кричали, хозяек посылали,
По различным всяким адресам.
Но мы добили дело, вырвались умело,
Есть теперь площадка – Vivat! Ура-Ура!

Дверь подъезда распахнулась. Канис вдохнул всей грудью осенний воздух и упёрся носом в маламутку Карму.

– Вы гулять? – спросила хозяйка Кармелиты. – Давайте вместе пройдёмся. Заодно посмотрим, что происходит на месте разрушенной собачьей площадки.

– С удовольствием! – Канис почувствовал по дёрнувшемуся поводку, как встрепенулась его хозяйка. – Бьюсь, бьюсь… В Управу писала, муниципальному депутату писала, на сайт Москвы писала… Никакого толку. Только неприятности. На нас с Канисом рабочие пишут жалобы участковому и руководству. Видите ли, именно мы с Канисом, истоптали своими сапогами и лапами всю Швивую горку. А всё потому, что мы ходим и проверяем, что происходит на нашей бывшей собачьей площадке. Мозолим глаза. Подозреваю все усиленно листают страницы с сайтами догхантеров.

Они пошли прямиком к бытовкам, где расположились разнорабочие из разных уголков России и ближнего зарубежья. Карма гордо вышагивала первой.

На подходе к бытовкам им повстречались два мужчины, опасливо посторонившиеся при виде двух серых собачек. Кармелита прошла мимо них молча, Канис глухо зарычал. Один из мужчин опасливо спросил.

– А вы куда?

– Где сидит ваше руководство? – строго спросила хозяйка Кармелиты.

– Там… – махнул рукой мужчина в сторону небольшого заборчика, за которым притаился целый рабочий посёлок. – А вам зачем?

– Документацию по обустройству территории посмотреть нужно, – ответила хозяйка Кармы, двигаясь мимо.

– А-а… – крякнул второй мужчина. – Идите-идите. Спросите. Вы с двумя собачками пойдёте? При таком раскладе вам там ответят на любой вопрос, даже если ничего не знают.

Канис почувствовал себя персоной ответственной за трёх барышень, кроме него их защитить некому, проходя мимо, рыкнул на работяг, те отступили.

Хозяйка Кармелиты постучала в дверь одной из бытовок. Оттуда вышел приличный гражданин и чуть не заскочил обратно, однако, хозяйка Кармы придержала дверь.

– Вы не подскажете? Кто нам может предоставить документацию по благоустройству территории?

– А вы кто такие? – робко спросил мужчина, косясь на Каниса, который внимательно буравил янтарными глазами дохленького мужичка, прикидывая, как в случае чего, уронить свою хозяйку, и поставить «краснокурточника» на место.

Хозяйка Кармы что-то ему сказала. Мужчина суетливо начал диктовать ей телефоны. В этот момент, сзади к ним подъехала машина со строительными материалами, из которой шустро выскочил чернорабочий.

– Сзади? Нападение сзади!.. – Канис мгновенно развернулся и с грозным рыком бросился на нарушителя, жаль, сдерживал поводок. Рабочий оказался шустрым и быстро закрылся в кабине.

Канис шумно выдохнул: «Шустрый и быстрый – выйдешь в министры!»

Вопросы с документацией начали решаться быстрее.

А потом они стали ходить по всем адресам куда их посылали разные туроператоры: в один подъезд высотки, другой, в центральный подъезд, наконец, хозяйка Кармелиты сказала: «Можно идти домой. Документацию пришлют в электронном виде. Если что, мы ещё с собачками сходим поговорим. Будет у нас своя собачья площадка!»

Через месяц собачья площадка была не просто восстановлена, она стала лучше прежней: появились снаряды для собак, лавочки для владельцев, фонари, а горку засеяли травой.

Авария

– Алло! Алло! Т-т-ты т-т-только не вол-вол-нуйся. П-п-пала в аварию.

Хозяйка Каниса настолько оторопела, что не могла вымолвить ни слова. Канис сразу понял – произошло что-то плохое. Наконец, она выдавила:

– — Галя! Это ты? С трудом узнаю твой голос. Машины больше нет? В твой «Рено Дастер» врезались на скорости более ста километров? Пьяные? Отказались от экспертизы? У тебя заикание? Врачи говорят посттравматический шок? Ты была с Ольгой и пятью литрами святой воды? Да я помню, что её сын учится в Сергиевом Посаде в духовной семинарии. Вот же и святая вода – не уберегла. Обе потеряли сознание? Потом «Скорая помощь», МРТ и отпустили домой? Главное кости целы. Если бы врезались в переднюю часть машины… У Ольги синий живот? Марсю не выходит сутки из-под твоей кровати? Это ужасно. Завтра приеду.

Утром Канис следил, как хозяйка собирает сумки, кидая в них его мясо из холодильника. Его обуревали разные мысли. На сборы на дачу это было не похоже. Канис тихо скулил, следуя за хозяйкой шаг в шаг. Потом она начала кому-то звонить, подхватила сумки, наскоро погладила его по голове и с грустным лицом вылетела вон.

Марсю лежала под кроватью подавленная и напуганная. Почти сутки никого не было дома, потом чужие люди привели её хозяйку домой под руки и положили на кровать, где она молча лежала несколько часов подряд. По квартире постоянно ходили разные люди. Одни уходили, другие приходили. Поначалу она пыталась защищать квартиру – серой молнией бросилась на пожилую родственницу, приехавшую с сумкой продуктов. Хозяйка, собрав остатки сил, попыталась её остановить. Наподдала ей не рассчитав сил, после чего Марсю замкнулась в себе и перестала вылезать из-под кровати.

На следующий день раздался звонок в дверь. Марсю уловила два запаха: знакомый – хозяйки Каниса; незнакомый – нёс запах другой собаки. Марсю забилась глубже под диван, слушая голос своей хозяйки.

– Проходите.

– А где Марсю? – спросила хозяйка Каниса.

– Под диваном. Она напала на мою тётю, которая привезла лекарства и продукты. Пришлось её наказать. Теперь совсем не вылезает.

– Марсюнечка! – звала её хозяйка Каниса. – Выходи-и…

– Не выйдет. Пахнет маламуткой Кармой. Проходите в кухню. Будем чай пить.

– Может Карму привести? – спросила Марина. – Тогда она точно выйдет. Карма осталась в машине.

– Не надо. У неё и так стресс, – ответила хозяйка Каниса. – Я привезла размороженную телятину на кости. Достанем мясо – выйдет. – Подошла к кровати, под которой пряталась Марсю. Наклонилась и протянула руку. Марсю подползла к её руке, лизнула горячим языком, но не вышла.

Женщины долго сидели в кухне. Их голоса были встревоженными и приглушенными. Потом запищал прибор для измерения давления. Марсю внимательно слушала. До её ноздрей дошёл запах таблеток и свежего мяса. В кухню побежал маленький пёсик Шлёпа и пушистый кот. Марсю занервничала, всё ещё не решаясь выйти из укрытия.

Вскоре одна из женщин, от которой исходил запах чужой собаки от которой исходил запах чужой собаки ушла, и Марсю тихонько выползла из-под кровати, бесшумно скользнув в кухню.

Кот сидел на стуле рядом с хозяйкой Каниса, маленький пёсик Шлёпа сидел у неё на руках. Галя протянула Марсю мясную косточку, и она её жадно схватила.

– Придётся тебе погулять с ней, потом забрать из школы дочку. У меня зашкаливает давление. Не знаю, правда, пойдёт ли с тобой Марсю и будет ли гулять?..

– Пойдёт, пойдёт, – успокоила её хозяйка Каниса. – Мы же вместе сколько ездили, пуд соли съели, она же всё понимает. Да? Марсю? – аккуратно погладила Марсю по спинке.

Марсю жадно ела, не обращая ни на кого внимания, успокаиваясь от пережитого. Как закончила, подошла лизнула руку хозяйке: «Спасибо». Та погладила её и надела на неё ошейник с поводком. Хозяйка Каниса взяла в руки поводок и подошла к двери. Марсю коротко посмотрела ей в глаза и послушно вышла за дверь.

Почти два дня она не была на улице и теперь кинулась на обочину. Потом съёжилась, не понимая, куда её ведут. Но хозяйка Каниса её никуда не тащила, давая ей самой выбрать маршрут. Марсю пошла вперёд, заворачивая к собачьей площадке.

– На площадку мы не пойдём, – сказала хозяйка Каниса. – Будем гулять на поводке. Походим по переулкам. Дойдём до школы, чтобы мне знать, куда потом идти. Хорошо, что Вас с Ксюшей не было в той машине, – погладила серую голову.

Марсю снова заглянула ей в глаза, и они пошли дальше. Прошли один переулок, перешли в другой, темп хода постепенно увеличился. Скоро они шагали, высоко подняв головы, распугивая прохожих – женщина и волчица. Некоторые люди смотрели на них с восхищением, другие шарахались на другую сторону улицы. Но им было хорошо вдвоём. Марсю даже не хотела идти домой.

– Марсю… – хозяйка Каниса погладила её, и Марсю в ответ прижалась к её ноге. – Твоей хозяйке придётся лечь в больницу. С тобой будут гулять разные люди. Ты должна слушаться, но я тебе обещаю, никто тебя не обидит и, если что-то пойдёт не так, ты поедешь к нам в гости. К твоему другу Канису. Ты всё понимаешь. Знаю.

Когда они вернулись, хозяйку Каниса напоили крепким кофе, а Марсю дали ещё один кусок мяса на косточке. Она его припрятала, так как насытилась ранее. Марсю несколько раз подходила к хозяйке Каниса, тыкаясь в неё носом, она всё поняла. Они обе это знали.

Дома Канис внимательно обнюхал хозяйку, коротко взглянув в её глаза. Он тоже всё понял.

Бой с акитой

Предновогодний пасмурный день. Тяжёлый туман покрывает серым покрывалом деревья, кусты, серый асфальт и кажущиеся такими же серыми стены домов. Разгар зимы, а снега нет. Раннее утро выходного дня. Машин почти не слышно, лишь одинокие прохожие спешат куда-то по своим делам. Канис спешил на прогулку. Хозяйка еле поспевала сзади. Зашли на небольшой газон.

Когда хозяйка подняла глаза было уже поздно. К ним скачками, перепрыгнув метровые кусты летел крепкий мускулистый пёс породы американский акита. Больше Каниса и шире, с мощными лапами и огромной челюстью. Он давно собирался разобраться с волком. По дрожанию поводка Канис понял: «Хозяйка в полной растерянности и испугана».

– Только бы отпустила, – молча, по-волчьи опустил голову Канис. Его янтарные глаза зажглись огоньками. Он ждал. Размеры его не пугали. Лишь бы поводок отпустила – труднее драться.

Хозяйка Каниса видела, как за акитой с криками бежит женщина: «Бой! Бой! Ко мне! Стоять!», но пёс уже прыгнул огромным прыжком в их сторону.

Нервы у хозяйки Каниса не выдержали, она резко бросила поводок, жаль, чуть позднее, чем следовало. Акита сшиб всей массой Каниса на землю, завалил, перевернул, схватил за горло.

Хозяйка Каниса, трясясь от увиденного, уже собиралась оттаскивать акиту за хвост, когда Канис вывернулся и с бешеной скоростью вылетел на проезжую часть набережной. Акита пустился в погоню.

Обе женщины в ужасе закричали, машин было мало, но они были, и собаки вот-вот могли оказаться под колёсами. Канис волоча за собой поводок отбежал метров на двадцать, развернулся, припал на все лапы, опустил голову к самому асфальту, пустив в ход зубы – нырнул под брюхо акиты.

Акита попытался перехватить его и снова сбить с ног. Собаки покатились клубком: то один пёс, то другой, оказывались то снизу, то сверху.

Водители с обеих сторон дороги притормозили, наблюдая грандиозную драку между двумя большими собаками. Одна псина была много крупнее, другая более верткой. Обе хозяйки, с криками, бежали со всей возможной скоростью к ним, отчаянно жестикулируя.

Бой длился не более минуты. Когда хозяйки подбежали, пытаясь ухватить своих собак, драка приняла новую форму. Акита пытался цапнуть за что придётся волка и не успевал, явно проигрывая в скорости, зато волку теперь было легче ухватить соперника.

Хозяйка акиты изловчившись схватила питомца за шкуру.

– Уберите свою собаку-у… – срывался на визг её голос.

Хозяйка Каниса безуспешно пыталась перехватить Каниса, пока тот делал короткие щипки зубами по телу акиты.

– Сейчас уберу… – хрипела она, пытаясь поймать Каниса хотя бы за хвост. После пяти кругов, вокруг отбивающегося от своей хозяйки акиты, он просто приостановился, дав себя поймать. Урок был закончен, враг повержен.

– Собаку надо водить на поводке!.. – крикнула взмыленная хозяйка Каниса.

– Уберите его! – продолжала истерично кричать хозяйка акиты.

Канис подчинился рывкам своей хозяйки, пытавшейся утянуть его с дороги, сомкнув напоследок зубы под хвостом акиты, которого его хозяйка приподняла с асфальта, чтобы утянуть в другую сторону. Акита вынес укус с мужеством самурая, не издав ни единого звука. Впрочем, за всю драку ни один из бойцов не проронил ни звука, звуки исходили только от воплей двух женщин.

Автомобилисты, напрочь забыв о дорожном движении, во все глаза смотрели на разрешение ситуации: кто-то замер в ужасе, кто-то делал ставки на победителя, кто-то и вовсе припарковался.

Скоро Канис с запыхавшейся хозяйкой пришли на собачью площадку, где она, сняв с него ошейник, начала ощупывать его сантиметр за сантиметром. На нём не было ни царапины. Его горло спас широкий кожаный ошейник, а больше акита его так и не смог схватить. Канис знал одно: «Больше акита к нему не полезет».

А хозяйка гладила его по голове и приговаривала.

– Какой ты молодец! Отбился. Я так за тебя испугалась.

Съёмки в музыкальном клипе

– Привет! Возможно, придётся сниматься в клипе с Канисом.

– А что нужно делать?

– Пробежаться по лесу. Посидеть. Положить голову на колени главной героине клипа.

– А если не положит?..

– На твои ноги положим. Снимать будут только ноги. Побрей.

– Побрить?.. Не вопрос. Только ноги у меня все в синяках.

– Замажем.

Канис прислушался к взволнованному голосу и сразу понял, намечается очередное приключение. Судя по суете, прогулка обещала быть интересной. Хозяйка достала: рюкзак, фотоаппарат, два ошейника, длинный чёрный поводок, намордник, металлическую цепь с крупными звеньями, её она уже на него примеряла, не забыла положить помаду и зеркальце. Подмигнула хитрым глазом бросив рюкзак у двери: «Ложись спать. Завтра едем на съёмки музыкального клипа». От нетерпения заскулил.

Утром они сходили на обычную прогулку и ничего не менялось, однако, ближе к вечерней прогулке, хозяйка набросила рюкзак на плечи и Канис тут же подставил шею под ошейник.

Они побежали почти бегом к высотке, где он гуляет с лабрадоркой Лапой и маламуткой Кармой, но на площадку не пошли, вышли на дорогу. Около огромной машины, напоминающей боевой танк, распахнув дверцу багажника, стояла хозяйка лабрадорки.

– А я вас давно жду! Поехали.

Танк был высоким. Канис легко запрыгнул в багажник, а хозяйка, давно пора худеть, всё никак не могла взобраться на сидение. Она кряхтела, охала, бормотала, но упорно лезла внутрь салона. До Канисовых ушей донёсся голос Саши: «Всё никак не прикручу подножку. Руки не доходят. Двигателем занималась, он дизельный, с битой фарой возилась…», тем временем отдувающаяся хозяйка, отирая пот со лба влезла в салон.

– Поехали! Кинолог-дрессировщик Галя, будет ждать на месте съёмок.

Канис в целях успокоения лизнул хозяйку в затылок. Танк зарычал, зашатался трогаясь с места и помчался навстречу приключениям.

Поначалу всё шло хорошо. Машина ровно шла по шоссе и докатилась до длинного чёрного туннеля, в котором они надолго встали. По обе стороны скопилось невероятное количество машин, между ними сновали мотоциклисты. Канис внимательно смотрел в окошко, слушая разговоры хозяйки с Сашей.

– А вы не смотрели сериал «Чёрное зеркало» по сценарию Чарли Брукера о влиянии информационных технологий на человеческие отношения? – спросила Саша.

– Нет, – ответила хозяйка. – Только закончила смотреть сериал «Сталин Life». Дело в том, что на нашей собачьей площадке гулял сын генерала-майора Косынкина Петра Евдокимовича из охраны Сталина. Борзятник, заслуженный художник России – Владимир Петрович Косынкин. Он был младшим из детей. Всего их было трое: две дочери и сыночек. У Владимира Петровича жили четыре русских псовых борзых. Он ездил с ними на бега за рубеж. А сейчас у него живут спрингер-спаниель и старенькая отказница русская псовая борзая. Да он и сам уже старенький. Мы с подругой недавно были у него в гостях, и он сказал одну фразу, после которой я решила внимательно посмотреть сериал: «Я смотрел, как убивают моего папу…» А этот туннель наводит какой-то потаённый страх. Почему-то вспомнилась зловещая фигура Лаврентия Берии, про которого, к сожалению, в сериале очень мало. Хорошо бы про него отдельный сериал сняли, фигура-то значимая. Видимо, замкнутое пространство действует. Саша! А где вы нашли такой прекрасный древний танк?..

– Купила подержанный. Мы же с Лапой собираемся ездить на охоту и рыбалку. Зря что ли у меня ружьё на стенке пылится? Лапа отлично берёт след в лесу: как зверя, так и птицы. Нам проходимая машина нужна. Вот только она плохо заводится и глохнет иногда, но я её ещё не всю перебрала, поправила пшеничную косу Саша.

– Вы сами перебираете двигатель и остальное? – изумилась хозяйка Каниса.

– Конечно! Мне это нравится!..

Танк запыхтел медленно двигаясь вперёд. Хозяйка Каниса прижала к уху телефон.

– Что значит, где носит? Мы сидим в танке, в пробке, в туннеле. В настоящем ли танке? Да. В Т-34. Слышала про такой. С головой? Всё в порядке. Скоро ли будем? Трудно сказать. Соблюдаем проповедь: «Не возжелай полосы ближнего», к тому же от нас все шарахаются. Танк рычит, а из багажника волчья морда торчит. Ругаются? Спрашивают, где волк? А Красная Шапочка готова сниматься? А дровосек? Пусть пока их наряжают, а там и мы подъедем. Лучше на метро? С волком? Не-е… В танке надёжнее. Будешь ждать у входа в голубой куртке? Ясно. Не сердись. Ты же сама водитель, знаешь, как по пробкам пробираться.

К павильону, где проходили съёмки подъехали позже на целый час. Канис успел выспаться и даже привык к мерному рычанию железного коня. Проснулся, когда прекратился рык. Вылез из багажника перед огромным павильоном. Рядом с дверью в нежно-голубой куртке стояла Галина. Из-за двери высунулась мордашка юной девы: «Волк приехал!». Канис округлил глаза. Из двери, как горох посыпались люди с телефонами в руках. Встали полукругом и начали щёлкать со всех сторон, попутно расспрашивая хозяйку.

– А это настоящий волк? А можно его погладить? А он кусается? Почему он рычит? В глаза не смотреть? А куда смотреть. Мимо? К хозяйке близко не подходить? А как же мы его снимать будем? А что он ест? Молодых девушек? А бабушек? А дедушек? Девы вкуснее? А у нас главная героиня клипа молодая девушка. А он сильный? Подержать поводок? Не надо. Заходите в павильон. Скоро его выход.

Саша и Галя откровенно веселились, но молчали. Они обсуждали между собой старого железного коня выпуска 1993 года, обе водители со стажем. Потом Саша поехала по делам. Танк долго не заводился. Рычал и тарахтел, но все же тронулся с места, как оказалось впоследствии, уехал он недалеко, напрочь заглохнув в дальнем районе, откуда его пришлось транспортировать на эвакуаторе.

Канис с хозяйкой и Галей открыли дверь павильона. В нос ударил запах дыма и многочисленные ароматы множества людей. Полная темнота и только маленький освещённый софитами пятачок, на котором стояла молодая девушка с куклой в руках. Вокруг неё висели огромные цепи. Звучала музыка. Канис принюхался. Ему здесь не нравилось. Зачем его сюда притащили? Прижался плотнее к ногам хозяйки: «Выдюжим». К ним в темноте приблизились несколько молодых мужчин и две девушки.

– Готовьте волка.

– А что он должен делать? – спросила Галя. – Ему нужно дать обнюхать место съёмки и познакомить его с актрисой.

Главный режиссёр подвёл их к стойке, на которой висели листочки со сценарием.

– Актриса будет сидеть на кровати. Волк должен несколько раз пройти мимо неё, потом положить голову на её колени. Пока всё. Вторая часть съёмок будет проходить ночью в городском парке с одиннадцати вечера до трёх ночи. Там всё проще, он должен побегать по лесу, а мы его поснимаем, – махнул рукой помощникам. – Заносите кровать на сцену.

Четверо молодых ребят подхватив старинную пружинную кровать потащили её в центр освещённого круга. Галя взялась за поводок. Канис жалобно взглянул на хозяйку.

– Каня, нужно поработать, – погладила по голове. – Я буду рядом. Не волнуйся.

Они зашли на сцену и тут Каниса обуял ужас. Перед кроватью стояли ярко-красные лазерные нити. За ней тоже. Канис шарахнулся в сторону, пытаясь обойти страшное препятствие. Вокруг кровати и над ней висели раскачивающиеся из стороны в сторону длинные цепи. Зал наполнили дымом. Таким густым, что Канис с трудом различал хозяйку, хотя, она стояла рядом. Сквозь дым зло поблёскивали красной сталью лазеры.

– Он воспринимает лазеры, как стену, – крикнула Галя.

Но её никто не слушал. Съёмочная группа в составе более двадцати человек бегала туда-сюда. Оператор настраивал камеру. Режиссёр давал указания. Актриса ждала выхода.

Хозяйка тоже поднялась на сцену и смело прошла сквозь лазеры. Каниса слегка отпустило, не так страшно, как ему показалось. Его подвели к кровати, заранее положив на неё кусочек варёной колбасы. Канис нервно слизнул его.

– Отходи к задней стене!.. – крикнула Галя. – Разложим колбасу по краям кровати, как съест зови к себе. Сначала попробуем без посторонних людей, потом посадим кого-нибудь из съёмочной группы, проверим, как он себя поведёт. Надень на его шею цепь с самыми крупными звеньями, режиссёр попросил.

На Каниса накинули цепь. Галя взяла его за неё, ошейник надо было снять, чтобы он не попал в кадр, и отвела в сторону от кровати. Хозяйка разложила колбасу по углам кровати и встала ровно напротив. Галя подвела Каниса к кусочкам колбасы, показывая, где они лежат, и потащила в сторону.

– Зови его к себе! – крикнула хозяйке, отпуская цепь.

– Канис! Канис! Ко мне! – закричала хозяйка.

Канис рванул к колбасе, быстро её съел и подбежал к хозяйке. Она обхватила его за шею, прижалась к нему лицом.

– Молодец! Умница! Давай ещё разок попробуем?..

Канис сбегал ещё, и ещё раз, ему понравился этот фокус с колбасой. Оператор внимательно наблюдал.

– Попробуем снять дубль?..

Галя поманила пальцем одного из участников съёмочной группы, выбрав из толпы чернокожего парнишку.

– Тебя как зовут?

– Давид.

– Давид! Садись на кровать и не обращай внимания на волка, чтобы он ни делал, как бы волк не тормозил возле тебя. Справишься?

– На живца ловить будете? – усмехнулся Давид. – Сажусь.

Канис чувствовал нервозность хозяйки, Галя держалась лучше. Его поставили на ту же позицию. Хозяйка позвала к себе. Добежав до первой порции колбасы, Канис повёл носом, запах был необычным, но не враждебным. Обогнул парня по дуге, стараясь не задеть лазеры, быстро подхватил остатки колбасы с другого края кровати. Встал рядом с хозяйкой. Она была очень довольна. Он чувствовал это. После пяти или шести раз пробега, расстояние между Давидом и Канисом почти сократилось.

– Зовите актрису! – крикнула Галя. – Будем снимать.

Юная дева появилась в ярко-красном воздушном одеянии. Поднялась на сцену и села на кровать, на место Давида.

– Я волка не боюсь, у меня тоже живёт собачка породы той-терьер. Кусает моего мужа. Вы же кинолог? – обратилась к Гале.

Хозяйка с Галей прыснули в кулачки.

– Да, – сделала серьёзное лицо Галя. – Потом обсудим. Садитесь на кровать. Сначала снимем пробежку волка мимо вас.

К девушке Канис привык быстрее, уже через три дубля, спокойно ходил вокруг неё собирая колбасу. Смущали его только операторы, крадущиеся сзади на максимально близком к нему расстоянии, и противный дым, лезущий в глаза и ноздри.

Через пять дублей Канис наелся от пуза, всё медленнее передвигаясь вокруг кровати. Первый этап отработал на «ура». Его отпустили передохнуть. Дальше предстоял более серьёзный этап. Пёс должен был уткнуться мордой в ладони актрисы.

Спустя полчаса актриса снова села на кровать, положила руки на колени раскрыв ладони. Галя положила в них колбасу. Каниса снова поставили на позицию. На этот раз по краям кровати прикорма не было, он лежал только в ладонях незнакомой девушки. Галя отпустила Каниса. Он добежал до актрисы, втянул ноздрями воздух и обогнув её ушёл к хозяйке. Ни на пятый, ни на шестой раз, он не приблизился к ней.

– Что делать? – спросила хозяйка Каниса.

– Кто из вас разденется и оденет костюм? – буркнул режиссёр. – Будем снимать только руки и голову волка. Крупным планом.

– Галя! – испуганно выпалила хозяйка Каниса. – Она тоньше.

– В раздевалку! – скомандовал режиссёр.

Галю увели. Через несколько минут её вывели на сцену в полуспущенном платье. Хозяйка подошла к ней и опустила в её руки колбасу. Канис хотел её сразу же слямзить, но ему не дали этого сделать. Перед Галей встали два оператора с камерами в руках, настраивая объективы на ближнюю съёмку. Канис глухо зарычал. Ему не нравилась эта возня вокруг Гали. Пусть только сунутся.

– Волка можно подвести на поводке, – крикнул режиссёр. – Нужна, только, его голова. Натяните покрепче поводок и всё. Снимать будем только морду.

Канис потянулся к колбасе, кося янтарным глазом на камеры, готовый в любой момент развернуться. Хозяйка гладила его по бокам приговаривая: «Помоги. Сделай, что просят. Порадуй меня. Ты же всё понимаешь…». Он покорно уткнулся в Галины ладони.

Сцену с уткнувшимся в ладони волком сняли за два дубля и отправили Каниса отдыхать. Они с хозяйкой сели за отдалённый стол в углу студии. Некоторое время оба отдыхали.

– Чу-у… – напрягся Канис. В полной темноте, сквозь плотную пелену дыма, кто-то быстро бежал к столу.

– Свет! – скомандовал режиссёр. – Дайте полный свет!

По глазам резко ударили вспышки, а кто-то чужой продолжал двигаться к столу.

Бросок был мгновенным. Канис вонзил зубы в чью-то плоть. По Галиной ноге потекла кровь. Только сейчас Канис понял, кого укусил, и тут же стушевался. Зашёл к Гале со спины, виновато подлизывая её сзади. Обознался.

Началась суета. Кто-то тащил бинты, кто-то перекись, но кровь плохо останавливалась, нужно было ехать в травмпункт, но все были заняты, быстро забыв о случившемся.

Они вышли на улицу. Скоро приехало такси. Каниса запихнули в машину. Их с хозяйкой высадили в городском парке, там уже расставляли софиты. Галю увезла машина. Она должна была вернуться из травмпункта продолжать работу.

В парке было тихо и сыро. Начал накрапывать дождь. Глубокая ночь укрыла мокрую листву и тихие дорожки парка. Три незнакомых мужчины выставляли свет. Закончили быстро, бросив хозяйке: «Мы пошли встречать съёмочную группу. Оставайтесь на месте».

Они с тревогой смотрели на тёмно-синюю грозовую тучу, затянувшую небо. Ночь накрыла парк чёрным сырым платком. В чём важный смысл чудовищной затеи? Вокруг, казалось, бродили тени. Не тени, нет, души, заплутавшие во мгле. Одни. Совсем одни и ни души.

На дорожке парка неожиданно появился силуэт с крупной собакой. Хозяйка Каниса в ужасе вздрогнула, тихо прошептав: «Алабай… Нужно бежать. Нам никто здесь не поможет». Быстро взяла себя в руки, потянув Каниса ближе к ярким софитам.

– Мужчина! Умоляю. Не спускайте собаку с поводка.

В ответ послышался утробный рык. Алабай уже почуял волка и рвался в бой.

– Что у вас за собака? Мы тут гуляем каждый вечер в это время. Никогда вас не видел.

– Мы приехали сниматься в кино, – отчаянным голосом завопила хозяйка Каниса. – Пожалуйста… Скорее проходите.

Ещё пять минут её колотила мелкая дрожь. Канис это чувствовал по дрожанию поводка. Сам он молчал, как истинный самурай, всегда готовый к бою. Соперник был огромным. Втрое больше. Возможно, это будет последний бой в его жизни. Продержится сколько сможет, главное, чтобы «она» не пострадала.

Ещё минут десять они стояли под софитами, чтобы другие собачники, гуляющие по ночам, видели их. А потом Канис почуял знакомый запах. Вдалеке показалась голубая куртка. К ним медленно хромая приближалась Галя.

Канис потянул из всех силёнок навстречу: «Мы тебя ждали! Ты в порядке? Прости-и…». Пытался облизать её руки, поцеловать в губы, как это принято в волчьей стае. Она ещё сердилась на него, но сердце её уже оттаивало, он это знал. Он ошибся и чувствовал вину.

Вскоре к софитам потянулся муравьиной дорожкой народ. Люди несли на плечах: палатки, штативы, коробки и большой аквариум, наполненный водой. В него опустили кипятильники. Через некоторое время вода забурлила.

– Зачем вы вскипятили воду? – не выдержала Галя.

Режиссёр только и буркнул, нахлобучив капюшон на голову:

– Актёр должен опустить голову в воду. Будем снимать через стекло.

– Вы сказок что ли начитались? – спросила Галя. – Царь решил омолодиться и на красавице жениться? Сварите актёра!

– Выключите кипятильники, – спохватился режиссёр. – Пока остывает вода начнём снимать волка. Готовьте камеры!..

А в это время, стоя на соседнем пеньке, молоденький парнишка сверкающими в темноте глазами, разглядывал Каниса.

– Настоящий волк? – спросил хозяйку.

– Нет. Гибрид немецкой овчарки и карпатского волка.

– А вы смотрели фильм «Весьегонская волчица»?

– Конечно! – всплеснула руками хозяйка Каниса. – Очень люблю этот фильм. Только… Он очень грустный.

– Этот фильм снимал мой дед, – ответил парнишка. – Брал меня на съёмки. Только там снимались настоящие волки. Я запомнил. Их невозможно забыть. Глаза их забыть… Невозможно.

– Гримироваться! – окрикнул парнишку режиссёр.

Перед нами на пеньке стоял тот самый принц собирающийся совершить волшебное превращение в аквариуме. Его усадили на стул под софиты и начали гримировать, но даже сидя на стуле под руками двух гримёрш, одна занималась причёской, другая лицом, он постоянно искал глазами Каниса. Вокруг суетились с десяток помощников.

Софиты разнесли в разные стороны. Хозяйку с Канисом отогнали на двадцать метров вглубь леса и по ним, как по цели, выстроили красный лазерный коридор. Волк должен был бежать между лазерами. Двое молодых ребят бегали с большими ящиками, из которых валил густой дым. Они ориентировались по лазерной дорожке, плотно укутывая её пеленой. Волк должен был появиться из густого тумана. Поднялся ветер и стал быстро сдувать напускной дым. Под ногами противно хлюпала земляная жижа. Лес сырой, не просохший после зимы. Канис тихо заскулил, дёрнул поводок, пытаясь утащить хозяйку к дорожке ведущей из парка. Он устал.

– Ещё чуть-чуть, – шептала она. – Отснимем несколько дублей и нас отпустят. Только побегаешь – больше ничего. Возьми кусочек курицы.

Канис отвернул морду от угощения. К ним бежала Галя.

– Пора на позицию. Ты остаёшься на месте. Я забираю Каниса, по сигналу «мотор», выпускаю на тебя, ты зовёшь его к себе. Если он задурит, беги со всех сил вглубь леса. Не дай бог переключится на операторов.

Канис упирался всеми лапами, он не хотел в темноте отходить от хозяйки, но Галя, хромая, упорно волокла его к съёмочной группе. Все встали на свои позиции. Лишних попросили удалиться под большой натяжной тент, чтобы они не смущали волка.

– Мотор! Начали! – крикнул режиссёр.

Канис помчался сквозь пелену дыма не разбирая дороги, сразу же уйдя в бок от лазеров. Он так бежал по лужам, что пролетел мимо хозяйки, но быстро сориентировался по её голосу. Часто дыша, встал рядом, накрепко прижавшись боком к её ноге. Дубль был сорван. К ним уже бежала Галя.

– Вставай правее лазеров. Ну и что, что там здоровенная лужа! Вставай в лужу. Ну и что, что в кроссовках! Надо было брать сапоги. Не лезли в рюкзак? Теперь уже поздно метаться. Работаем!

Каниса потащили назад. Дубли шли один за другим. Оператор, высоченный, худощавый, светловолосый парень вставал: то сбоку от лазерной дорожки, то сзади, то параллельно, но ему не нравилось, то, что получается.

Нервы Каниса были на пределе. Он начал порыкивать на всё что перемещается. С площадки убрали всех. Остались только режиссёр, оператор и Галя с Канисом. И тут оператор предложил:

– Я хочу бежать параллельно с волком. Понимаете? Снимать его на ходу. Это будет намного динамичнее.

Галя оборвала его на полуслове:

– Не вздумайте бежать рядом с ним к хозяйке! Поняли? Это опасно.

– Хорошо. Не буду, – согласился оператор. – Встаём на позицию.

– Мотор! – закричал режиссёр.

Канис сорвался вдоль лазеров, он уже знал, где стоит хозяйка. Одновременно с ним сорвался с места оператор, направляя камеру на несущегося галопом волка. Канис на ходу скосил глаз взвиваясь в высоченном прыжке. Оператор охнул, его ноги поехали по грязной жиже, поскользнулся, упал на спину, прикрывая камерой лицо. Камера продолжала снимать. Оскаленная пасть летела прямо в объектив.

– Не-е-т… – закричала Галя, и забыв про ногу, тоже прыгнула вперёд на пять метров, пытаясь сбить своим телом Каниса на землю. С другой стороны, с срывающимся на визг криком: «Ко мне! Ко мне!», бежала по лужам и грязи хозяйка.

– Беги в лес! Быстрее! От нас беги, – срывался голос Гали.

Канис в полёте вывернулся из-под Гали и сделав петлю, бросился к хозяйке, где и остановился с яростно горящими глазами.

Наступила полная тишина. Из-под навеса выскочила вся съёмочная группа, молча наблюдая за распластанным в грязи коллегой. Двое ребят бросились его поднимать. Послышался чей-то голос: «Смотрите как ярко горят глаза волка».

Хозяйка с Канисом подошли ближе, но встали в стороне. Камера была заляпана грязью, оператор стоял с белым лицом, его била дрожь. Такая дрожь, что он не мог с собой совладать, а съёмки надо было продолжать.

– Предупреждали же тебя! Почему не послушал? – кипятилась Галя. – Нельзя было бежать к его хозяйке, да ещё в темноте!

Быстрее всех взял себя в руки режиссёр.

– Оботрите объективы. Дайте камеру. Посмотрю, что получилось.

Через минуту он заплясал цыганочку.

– Вот это кадры! Вот это да! Летящий оскаленный волк. Мы этого не планировали, но это точно войдёт в клип, и даже если, это не утвердят, это пойдёт в другой клип, – взглянул на дрожащего оператора. – Ты понимаешь, что сейчас ты снял лучшие в своей жизни кадры! Такое выпадает лишь единожды. Везунчик.

Везунчика трясло и колотило ещё минут тридцать, а после был последний дубль с волком. Но оператор теперь уже стоял на месте, как приклеенный, снимая удаляющийся в ночи волчий хвост.

Любые съёмки – это фортуна, а съёмки с вольно бегающими животными – двойная фортуна. Снимать незнакомое тебе животное следует, крайне осторожно, особенно, если оно крупное, и тем более, с дикими корнями. Легкомыслие не прощается. Берегите себя при получении захватывающих, уникальных кадров. Творческая миссия должна доставлять радость от блестяще выполненной работы. Азарт, захвативший нашего оператора, чуть не стоил ему покусов. Хорошо обошлось только синяками, да грязными штанами. Камера весила сорок килограммов, столько же весил Канис. В полёте на человека это удар огромнейшей силы. Стресс пережили все.

В общей сложности съёмки длились около двенадцати часов, четыре из которых проходили под дождём в ночном парке. Канис выполнил всё, что от него требовалась. Его работой остались очень довольны и это получились самые экстремальные съёмки.

Записки из полицейского участка

Дежурная часть – это визитная карточка, центр управления, кухня, передовая МВД, – всё в одном флаконе. Вахта, очередное дежурство, суточный наряд и сводка происшествий, – всё это обычные будни.

– Младший сержант Никифоров! Что у нас сегодня?.. – ворвался в дежурную часть капитан Валерий Пищук. – Что молчишь? Проще с овощами общаться, чем с вами. Показывай документацию, оружейную комнату, спецсредства, докладывай о состоянии связи! Мне через час делать доклад начальнику управления обо всех происшествиях, которые имели место в нашем районе за сутки. Тишины-то у нас… не бывает!

Никифоров медленно оторвал глаза от лежащих перед ним бумаг, уставившись на начальника ясными детскими глазами.

– Много чего было. Вам докладывать или сами почитаете?..

– Пошли ко мне в кабинет. Сам доложишь. Посади кого-нибудь вместо себя.

Сержант нехотя вылез из-за стола.

– Кострыкина! Подмени! – медленно поплёлся за начальником на второй этаж.

– Ну-у… Начинай, – устроился поудобнее в кресле Пищук. – Сухо, без эмоций, протокольным языком. Перечисляй только факты, безо всякой личной оценки.

– В шесть утра неизвестный мужчина похитил у гражданки Филоновой серьги, которые находились у потерпевшей в ушах, при этом бил её по лицу её же ридикюлем. На месте происшествия была обнаружена и изъята чёрная вязаная шапка с прорезями для глаз. На нападавшем была рубашка в цветочек, чёрные брюки, на ногах драные кеды, на голове – лысина. Ищем.

На станции метро обнаружен труп неизвестного. Внешних следов насилия нет за исключением квитанции об оплате годовой подписки на газету «Взгляд изнутри» и пяти лотерейных билетов.

Гражданин Иванов был задеpжан за то, что, идя по улице, нецензуpно удивлялся кормовой части впеpеди идущей женщины. Отпущен после поучительной беседы.

Оказана медицинская помощь бомжу Сапрыкину, получившему телесные повреждения по месту жительства на помойке.

Гражданин Дудиков нарушал постановление 592 на стену православной церкви. Дежурный по участку лейтенант Павликов, обходя вверенный ему участок, сделал Дудикову устное предупреждение. Дудиков повернулся и продолжил нарушать постановление 592 на лейтенанта. Павликов повел Дудикова в участок. По дороге Дудиков злостно продолжал нарушать постановление 592, причём делал это с особым цинизмом – зигзагообразно. Когда Павликов доставил его в участок, он прекратил нарушение постановления 592, но не потому, что осознал, а потому, что иссяк.

Пенсионерка Бобрикова принесла на экспертизу жидкость от своей соседки, имеющую запах самогона и дрожжей. Написала жалобу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.