# Ворон

Игорь Дравин

Его зовут Роман, он профессиональный охранник, знающий свои обязанности от и до. Но профессия накладывает свой отпечаток. Если всю жизнь занимаешься только тем, что гасишь любые неприятности в зародыше, некогда и негде самому их доставлять. А порою так хочется врезать по гнусной роже какого-нибудь обдолбанного подонка, который тебя и за человека-то не считает. Еще хуже, если этот подонок – до одури богатая баба. В общем, Роману хотелось оторваться по полной. В поисках острых ощущений он отправился на тусовку ролевиков. Там и познакомился со странным парнем по кличке Арагорн. Откуда Роману было знать, что этот чудила и в самом деле окажется богом и сумеет выполнить его, Романа, желание – оказаться в мире, где нет ни орков, ни эльфов, ни магии, а на поле боя властвует только сталь…

© Игорь Дравин, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

## Пролог

Какое все-таки сегодня пронзительно бескрайнее небо. Боже, его синева так и ударила по моим глазам. Я слегка усмехнулся и неторопливо залез на повозку. А куда мне спешить? Я главное действующее лицо на предстоящем празднике жизни. Без меня ничего не начнется. Роман Аркадьевич, это я о себе говорю, как же сегодня и без вас? Непорядок, Ромка, непорядок. Да пошло оно все! А почему так интересно молчат горожане? Что им мешает выплескивать свои эмоции? Я ждал от них проклятий, да вы хоть поругайтесь на меня! Киньте в меня что-то тяжелое и дурно пахнущее. Нет? Странные люди. Неужели они мне сочувствуют? Тогда они все больные на голову. Я ведь преступник, я ведь заговорщик и убийца принца! Сам в этом признался сразу при задержании, неужели они об этом еще не знают? Знают, мои успехи на ниве предательства королевской семьи так ярко расписывает глашатай, следующий за повозкой, что самому тошно от омерзения, опять же, к самому себе. Все горожане знают про мой «подвиг» и молчат. А вот это лишнее, женщина, тебе не стоит осенять меня святым кругом и поднимать своего ребенка, дабы оный маленький юноша посмотрел на меня. Вот, все как я и думал, несколько скользких мужчинок с неприметной внешностью вломились в толпу. Вот это да! Женщину и ее дитя моментально увели в переулок молчаливые громилы. Эти наверняка из гильдии кузнецов, кожемяк или тестомесов. Только там можно накачать себе такие мышцы, а сереньких мужичков и разодетых павлинов из новой королевской гвардии стремительно перехватили уличные зеваки. Засмеялся бы я, да кляп во рту мешает. Некоторых из этих зевак я знаю. Лично их гонял, когда доля срезанных с пояса кошельков растяп превышала все разумные пределы на один квадратный метр Гронлина. Делаем вывод, Ромка, все и все знают. Эта скотина просчиталась с моей публичной казнью, сильно просчиталась, но назад уже ему не отыграть. Так что быть представлению на главной площади столицы этого королевства, быть.

Понукаемый гвардейцами узурпатора, я взошел на помост. Снова привет, друг, я хмыкнул. Не каждый может назвать королевского палача другом, не каждый, но я могу. Тверд мой друг, а что касается его профессии, то каждый труд почетен и полезен. Кому-нибудь нужно быть и палачом. Очень уважаемая профессия. Нужное ремесло, правда, не сейчас и не для меня. Здесь мне лечь, Тверд? Ты не смущайся, ты пальцем укажи! Процедура четвертования долгая и нудная, зачем тебе и мне лишние неудобства, которых не будет? Помни, Тверд, наш уговор. Помни и выполни его.

Глаза Тверда закрылись на пару секунд и снова окатили меня синевой. Все он помнит. Тверд, прости меня. Тебе сейчас кое-что предстоит сделать со мной. Я знаю, что ты попытался отказаться от этой чести, но не получилось. Ты не виноват, это я виновен, я решил вернуться в Гронлин, хотя знал, чем это закончится, а ты… Так просто получилось, Тверд. Ты же королевский палач, кто же тебя уволит на пенсию в такое время? Изменника главного нужно казнить, меня то есть. Тверд, да нормально привязаны мои руки и ноги, будет чем заниматься тебе и нескольким лошадям слишком могучего сложения. Давай, начинай меня слегка душить, потом вынимать внутренности, а только потом хлестать четверку животин. Тверд, что ты делаешь, зачем ты скинул со своей головы капюшон палача?!

– Прости, брат, – кинжал друга прочертил две вертикальные полосы на собственных щеках, – прости, Барб.

Сумасшедший, кто ж так берет на себя право кровной мести при этой публике, да еще и по нашему обычаю? По нашему, по обычаю варваров севера, по обычаю барбов, которых здесь все называют несколько иначе. Я Барб и горжусь этим. Я БАРБ!

## Глава первая

Жанна Кирилловна, сбросив плащ на руки охранника, лихо начала подниматься на второй этаж. Георгич только усмехнулся и протянул вещичку гардеробщику.

– Здорово, Саш, Коля. Привет, Георгич, – поздоровался я с местными. – Что у вас сегодня – «Руку скрутило»?

– Нет, Ром, – улыбнулся Саша, – сегодня у нас «Водочка на двоих».

– Так они же вроде того? – слегка удивился я. – Зачем моей подопечной на них любоваться?

– Разные ходят слухи, – пожал плечами Николай, – не всему следует верить, но мускулатура у них хорошая. Есть что показывать дамочкам под фанеру. Слушай, а ты третьим в их группе стать не хочешь?

– А ты сам в морду не хочешь? – полюбопытствовал я. – Может быть, ты меня еще и на подиуме с шестом хочешь увидеть?

– Делами занимайтесь, – проворчал Георгич на своих ухмыляющихся парней, – фейс-контрольщики недоделанные. Кто-то внутри из ваших есть? – спросил этот волчара у меня.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Георгич, – усмехнулся я. – Неужели ты заметил знакомые, кроме моей морды, лица?

– Поэтому и спрашиваю, Роман, что никаких знакомых лиц из вашей службы безопасности я не видел. Новенькие, значит. Парень лет двадцати пяти, блондинистый такой, и его подруга, девушка двадцати – двадцати двух лет, длинноволосая брюнетка. Зашли минут десять назад. Я прав?

– Прав, – улыбнулся я. – Как раскусил?

– Глаза у них слишком цепкие при таких счастливо сияющих и целующихся физиономиях, – вернул мне улыбку матерый хищник-пенсионер из организации, которая почему-то за последние полвека всегда называется на три буквы.

Странно, что об этом не задумываются отцы народа и его же, я народ имею в виду, благодетели. Ввели бы название из двух или четырех, а то постоянно какие-то аналогии просматриваются с подъездным граффити хрущоб, да и простых заборов. Там три буквы можно обнаружить на каждом углу. Хотя один раз было четыре буквы в двух вариантах. Вроде НКВД или НКГБ, кстати, а как они между собой полномочия делили? А с другой стороны, мне это совершенно не интересно. История меня никогда не увлекала. На трояк ее вытянул в счастливые школьные времена, и хватит.

– Мастерство не пропьешь, Георгич, – уважительно покачал я головой. – Ребятам сделаю небольшой втык. Нельзя так серьезно относиться к своим обязанностям и в каждом подозревать врага. С наркотой в клубе как сегодня? А то эти ребята новенькие только обучение в IBA закончили, реального опыта у них кот наплакал, местных пушеров не знают, да и вообще. Ну, ты сам все понимаешь, по уму их еще полгода гонять нужно.

– Если свернут кому-то челюсть или помакают головой в унитаз за неприличное предложение Жанне Кирилловне, так я только спасибо скажу. Надоело гонять идиотов, а так все претензии будут к тебе.

– Так все плохо?

– Не так чтобы очень, – поморщился Георгич, – с тяжестью мы сюда стараемся никого не пропускать. Все местные толкачи знают, что если поймаем, то реанимация на первый раз, а на второй еще хуже. И крыша их возникать не будет. А вот с легкими есть проблема. Если мы и этих начнем гонять, то у хозяина возникнут сложности. Бутылку с коктейлем Молотова в окно клуба никто получать не хочет. Мало того, многие посетители с собой приносят, а среди них разные типы попадаются.

– Вроде этих? – Я посмотрел на стайку несовершеннолетних юношей и девушек. – Богато упакованы и поведение несколько неадекватное.

– Этих, этих, – вздохнул Георгич. – Не пускать нельзя, постоянные клиенты, и родители у них непростые. Были они хотя бы чуть больше под кайфом, тогда я с удовольствием бы их завернул, а в случае протестов и угроз с радостью набрал бы телефон их родителей. Два месяца назад с одной компанией так и было, – усмехнулся волчара, – сунули моим парням телефон в лицо, мол, с папой моим поговори и объясни, почему в клуб не пускаешь. Василий взял и объяснил. Что потом было, ты бы видел. Через десять минут нарисовалась машина, из нее выскочили четверо крепышей и направились к скандалившей перед входом в заведение компании. А еще через две минуты юнца, который уже явно не соображал, что вокруг него происходит, запихнули в колымагу и увезли. Еще парочке его приятелей прямо на наших глазах навесили звездюлей. Они были прилипалы, и прибывшие это знали точно.

– Веселая история, – согласился я. – Георгич, ты только забыл добавить, что народ, конечно, хочет, жаждет расслабиться, и не обязательно спиртным, и хозяину клуба с этого дела что-то наверняка капает в прямом или переносном смысле.

– Разве? – удивился волчара. – А я и не догадывался. Да, открыл ты мне глаза на старости лет.

Мы тихо рассмеялись. Обычная история для обычного популярного клуба. А уж «Римскую жизнь» непопулярным не назовешь. Разные тут люди зависают, даже работягу можно изредка встретить, если он согласен оплатить входной билет на те дни, когда здесь ночью выступает группа. Нет денег, так приходи среди недели, вход бесплатный. Прыгай, бегай, знакомься с девушками, короче, отдыхай и наслаждайся жизнью с семи вечера до шести часов утра. Только совет – спиртное здесь не покупай, а особенно минеральную воду. Она как бы не в два раза будет дороже кружки пива. С собой все приноси, а употреблять можешь в туалете. Не знаешь, как пронести? Спроси у футбольных фанатов. Как бы их ни шмонали на входе на стадион, огненной воды у них на матче много найдется. А тут просто выпуклости и впалости на теле глазами щупают. И выйдет у тебя, рабочий человек, серьезная экономия денег. Только на метро и потратишься. Вечером приехал, а утром уехал. Блеск, а не жизнь! Блеск, только у некоторых небольшой напряг в это время в этом заведении. Про Георгича и его парней я не говорю, работа у них такая. А вот у меня и парочки стажеров пошло перевыполнение плана. Рабочий день у нас с восьми, раньше объект в принципе не просыпается, и до двадцати, ну, может быть, до двадцати четырех, когда эта бабенка решит вернуться домой. А сегодня будут почти сутки. Эта Жанна Кирилловна, эта, эта… Короче, охраняемое тело, решила оторваться в ночном клубе вместе с подругами. Вот и получай, Ромка, переработку. Нет, за это копейку я получу, тут вопросов нет, но мое свидание с Ольгой накрылось медным тазом. Чувствую, что теперь пошлет она меня далеко и надолго. Уж очень были выразительные интонации в ее голосе, когда я пытался по телефону перенести нашу встречу на завтрашний вечер. Дьявол! Три месяца ухаживал за этим неприступным бастионом в виде младшего экономиста из отдела планирования, пять дней назад уговорил ее на сегодняшнее посещение ресторана, в другие дни она занята, а теперь все сорвалось.

– Первый, – раздался голос Галины в гарнитуре, – ситуация пять.

– Принял, не вмешивайтесь.

И еще стажеров вчера на мою бедную голову выдали. Млять! Что такое не везет, и как с этим бороться?! С Павлом и Аленой я проработал чуть меньше года, отличные спецы, какой черт их понес в офис? Какого дьявола они умудрились позавчера столкнуться на подземной стоянке с Жанной Кирилловной? Вам положено дежурить смену через две под моим чутким руководством, так и не надо было приближаться к объекту в нерабочее время. Вы бы еще нацепили на грудь бейджики с надписью «служба безопасности»! Жанна Кирилловна мазнула глазами по девушке, которой приспичило обнять своего возлюбленного и спрятать свое лицо на его щуплой груди. Нахмурилась и пошла дальше. Неделю назад Алена была вынуждена изображать из себя покупательницу в магазине элитного женского белья, где присутствие мужчин, мягко говоря, не одобряется. Особенно в примерочном зале. Контролировала она целостность и неприкосновенность объекта на ее же глазах, а покупательниц было всего две, Алена и Жанна Кирилловна, вот таким образом я и попал. Михалыч, конечно, вы… э… дал ценные указания Сергею, который в эту смену отвечал за стервозный объект. Почему не предупредил меня о налете ревнивой жены в офис? Мне пох на ее мысли о секретарше босса, ничего там не было, и нет! У Андрея Федоровича есть несколько жизненных принципов, и один из них гласит, что если ты имеешь кого-то на работе в нерабочем плане, то скоро эта работа начнет иметь тебя. Даже в нерабочее время, когда шефу изредка приспичит, раз или два раза в год, то он отрывается с левыми девушками, которые не имеют чести состоять сотрудницами его корпорации. А вот то, что по твоей вине, Серый, в твою смену практически запалены тени моей смены, я тебя скоро поставлю в неудобно рабочую позицию и буду воспитывать без вазелина.

– Ситуация обостряется, – опять начала надоедать мне Галина. – Пошел третий круг.

– Принял, ничего не предпринимайте, – ответил я. – Георгич, – я посмотрел на начальника местной службы безопасности, – пошли кого-нибудь из своих в этот ревущий зал или дай ЦУ морзянкой парням, которые там находятся. Какой-то наверняка не совсем трезвый человек упорно пытается пригласить мою подопечную на третий танец подряд. Кстати, а вдруг у него в кармане находится наркота?

Георгич хмыкнул и нажал на гарнитуру. Неприятно, мне неприятно просить его об услуге, но что делать? Стажеров я только вчера увидел первый раз в своей жизни. Практически ничего о них не знаю, и бросать их в бой буду только в крайнем случае. Бой, я хмыкнул, какой бой? Жанне Кирилловне фактически ничего не угрожает. Какое похищение, какое убийство пятой жены Андрея Федоровича? Есть у мужика одна слабость, меняет он устаревшую модель на новую раз в три-четыре года. Конечно, с соблюдением всех внешних приличий и брачным контрактом. Все его враги и особенно друзья знают, что давить с этой стороны на него невозможно. Есть только серьезный шанс, что Алексей Федорович смертельно обидится на попытку поцарапать его новую игрушку. Да так обидится, что места на кладбище может не хватить супостату и всем причастным к этому делу людям. Уязвимое место у босса только одно. Но его сына прикрывают плотно. Чтобы пройти четырех шкафов и восемь теней, ежедневно отвечающих за его безопасность, нужна войсковая операция с привлечением пары снайперов, пулеметчика и нескольких гранатометчиков, а иначе никак. Откуда я это знаю, так сам год назад участвовал в проверке квалификации этих специалистов. Михалыч слезно просил меня целых тридцать секунд, а потом душевно мне приказал не кобениться и влиться в состав группы похитителей. Мол, ежегодные учения никто не отменял, а наличие предателя, который выдал заинтересованным лицам схему охраны наследника, только приблизит их к реальности. Я согласился, но разработку плана похищения подростка потребовал предоставить мне.

– Ты был прав, – улыбнулся мне Георгич, – после танца парня попросили пройти в кабинет и у него в кармане обнаружили наркоту. Он уже покидает клуб.

Я посмотрел на спустившегося со второго этажа мачо. Хорош, был бы я девушкой, так сразу бы ему отдался. Недовольный мачо громко хлопнул входной дверью. Вполне его понимаю, девушка была уже согласная на все, а тут такой облом. Наркоту, гады, подкинули и попросили немедленно забыть о клубе вообще и о девчонке в частности. А то один звонок ментам – и неприятности тебе гарантированы. Жаль парня, но такова жизнь, еще не утро, другую себе на ночь снимешь, и в другом клубе.

Так вот, беззащитного одиннадцатилетнего парня мы похитили, но что нам это стоило! Этих гадов, что его охраняли, мы положили, но из группы захвата, состоящей из шестнадцати матерых диверсантов, осталось в условно живых только двое. Было бы трое, но одного я сам пристрелил, когда он запихивал визжащего от счастья Егора в машину. Почему он объекту похищения мешок на голову не нацепил и конечности не зафиксировал? В ответ Серый, рассматривая след от маркера на своем комбезе, послал меня надолго и подальше в самых интересных выражениях. Премия накрылась, ему накрылась. Егор ржал, как сумасшедший. Вполне его понимаю, так все вокруг интересно! Четыре дня вся его охрана стояла на ушах, ожидая чудовищного похищения злобными террористами охраняемого тела из коттеджа, машины, школы и так далее. Целых четверо суток мальчик ждал развлечения и дождался. Будет что рассказать своим друзьям. Было что сказать нам и Михалычу, который изначально наблюдал за всем этим цирком и уже закончил объяснять новому начальнику охраны Егора всю глубину его падения, степень морального разложения и расписывать генеалогическое древо, заканчивающееся этим нехорошим человеком. Да, а я думал, что люди произошли от обезьян. Заблуждался, Михалыч – начальник, и ему виднее. Олежка, когда шеф покинул его общество, только показал мне кулак, мол, вредина ты, Ромка, а я считал тебя своим другом. Тем временем начальник подошел к нам и стал Дедом Морозом. Меня, Костяна и Серого как отличившихся в нелегком деле киднепинга переводят в шкафы к новой супруге босса. Повышение, так сказать. Дежурство – смена через две, не жизнь, а малина. Ночью за ее безопасность будут отвечать другие. Ведь спать она должна только дома, а если она ночевать будет не там и не с тем, то Михалыч сам с нами переспит самым злостным образом и вышибет из доблестных рядов службы безопасности. Подошедший к нам Егор возмутился, мол, а почему меня забирают от него? Михалыч объяснил парню, что такое ротация состава. Три года он с тобой нянчился, хватит, пусть теперь другие люди мучаются… э… то есть выполняют свой долг за деньги. Роман уже поседел от твоих выходок. Кто две недели назад спрятался в школьном туалете? Кто спрятался после уроков в женском туалете в вентиляционной трубе? У Романа уже руки чешу… э… глаз замылился, и не способен он тебя охранять. Да и директор школы в его сторону стал нехорошо коситься после проведенной с ним Романом беседы за закрытыми дверями. Он оказался не соучастником твоего похищения. Роман потом перед ним извинился, но осадок на душе у директора остался.

– Первый, ситуация пять, – напомнила мне о своем существовании Галина.

Господи, да что же это за ночь сегодня такая?! Чем думает эта кукла? Ведь ясно понимает, что ей не светит изменить боссу! Я добрый человек и не лезу в полову… э… семейную жизнь Жанны Кирилловны и Андрея Федоровича. Я не присматриваюсь к отношениям между двадцатидвухлетней красоткой и пятидесятитрехлетним мужчиной. Ей чего-то в жизни не хватает, так потрись об мальчика на танцульках, пусть он тебя слегка пощупает, я не против! Приедешь домой, включишь фантазию и вибр… э… что хочешь, то и включай, и все, проблема решена! Какие трудности, в чем сложности? Опять Георгича просить? Нет, на это я пойти уже не могу. И так он посматривает на меня, как волк на девушку в красном белье.

– Опять? – ехидно поинтересовался Георгич, выслушав свою гарнитуру. – Я тебе помогу, но и ты развлечешь старика. Договорились?

– Договорились, – вздохнул я и нажал на кнопку. – Пчела, ничего не предпринимать.

А то я не понимаю, почему ты сейчас стоишь рядом со мной в холле, а не протираешь штаны в своем кабинете! Скучно тебе, волчара. На трясущиеся юные и не очень женские округлости ты смотреть не хочешь. Вернее, давно приелось, как кондитеру сладости. Клуб спокойный, давно уже здесь не было серьезных инцидентов. Вся обслуга и твои парни проверены тобою раз десять или двадцать. Скучно тебе, пенсионер, поговорить даже не с кем, а тут я после трехмесячного перерыва объявился. Ладно, на что только не пойдешь ради прикрытия стажеров.

– Дай мне свою руку, Роман, – сказал Георгич, – сердце оставь себе, и на все мои вопросы отвечай только «да». Уважь старика.

– Георгич, – я протянул ему руку, – ты детектором лжи собрался поработать? Как же тебя в конторе на молекулы не разобрали?

– А зачем им это делать? – ухмыльнулся волчара. – Я не уникален, опыт, Роман, просто опыт и кое-что еще. Я не один такой. Есть такие специалисты, что я по сравнению с ними малек бесхвостый. Я начинаю задавать вопросы. Не беспокойся, глубоко рыть я не собираюсь, а если зарвусь, то не отвечай мне и прости старика. Твой шеф не любит моих коллег?

– Да.

– Ты бывший спортсмен?

– Да.

– Ты служил?

– Да.

– Армия?

– Да.

– Флот?

– Да.

– ВВС?

– Да.

– ВДВ?

– Да.

– Спецназ?

– Да.

– Разведка?

– Да.

– Пехота?

– Да.

– Непонятно, – пробурчал Георгич, – непонятно и поэтому интересно. Мы не идем легким путем, подследственный. Я специально не просил своих коллег узнать о тебе. Самому расколоть тебя интереснее.

– И что ты уже обо мне знаешь? – полюбопытствовал я.

– То, что ты бывший спортсмен, понятно и так. Не штангист, не культурист. Мышцы у тебя отличные, но незабитые, и с позвоночником все в порядке. Не гимнаст, рост у тебя неподходящий. Никогда не видел почти двухметровых могучих Микки-Маусов. Гиревик? Похоже. Я угадал?

– Нет. – Я искренне наслаждался ситуацией. Хоть что-то хорошее можно будет вспомнить об этом вечере. – Академическая гребля, бывший мастер спорта. Доволен, Георгич?

– Нет, – ответил волчара, – недоволен. То, что твой босс не любит нашего брата, я знаю. И даже знаю, почему. Наверно, ваша служба безопасности единственная в своем роде. Только бывшие сапоги, спортсмены и менты. Даже своих будущих телохранителей господин Проскурин отправляет в Англию на курсы IBA. Зря, в девятке много грамотных специалистов, рядом с которыми ибовцы и их ученики не смотрятся. Не хочешь брать на работу, так они могли бы щенков натаскать. Так, о чем это я? – спохватился пенсионер. – Вечно ты, Роман, мне зубы заговариваешь. Продолжу, – пенсионер отпустил мою руку, – ты бывший спортсмен, но видно, что служил. Ты не просто портянки на ноги себе наматывал в стройбате, а был офицером. Иногда в твоих словах это проскальзывает. А вот род войск я определить не могу. Ты не десантник, не спецназовец, не пехотинец, имеешь отношение к… Стоп, я понял. Морская пехота?

– Да, – улыбнулся я. – Подполковник, честь имею представиться, бывший старлей черных бушлатов или беретов, уже не помню, как правильно себя обозвать.

– Нечестно ты себя ведешь, Роман, – покачал головой пенсионер, – я ведь о тебе ничего не узнавал у своих бывших коллег. А ты вон как изгаляешься над стариком.

– То-то у этого старика жена моложе его на двадцать лет и вполне довольна жизнью.

– Вот и я об том же.

– Работа такая, Георгич, – пожал я плечами. – Нужно знать, с кем дело имеешь. Лет через тридцать я и сам с удовольствием начну разгадывать загадки, а теперь на это нет времени. Парня-то не сильно ушибли? – Я посмотрел на выбрасываемого из дверей клуба очередного поклонника Жанны Кирилловны.

– Нет, пока не сильно, – ухмыльнулся пенсионер, – в кармане у него нашли кокс, и это не наша подстава. Сейчас мои ребятишки на улице ему еще добавят и сдадут вызванным ментам. Вот скотина, ведь знает же, что здесь не притон, а все равно полез. Ладно, – Георгич демонстративно отвернулся от входной двери, за которой уже исчезли силуэты двух его парней, – а почему ушел? Ты ведь идейный и наверняка твой отец служил, чувствуется в тебе косточка.

Не знаю, почему я ответил, не знаю. Может быть, потому, что этот волкодав вызывал во мне искреннюю симпатию, а может, потому, что все уже прошло. Костер погас, а уголь давно превратился в пепел.

– Потому что когда я Родину защищал, то лишился тыла, Георгич. А насчет отца ты ошибся. Он не служил, здоровье не позволило, а вот дед, прадед и прапрадед служили. Прямо как в фильме «Офицеры».

– Там такого не было, – покачал головой пенсионер, – но суть от этого не меняется. Тыл – это родители или… Понятно, Ром, я не представляю девушку, которая могла тебя бросить.

– Георгич, ты залез в не свое дело – это первое. А второе – она меня не бросала. Закончили разговор.

Я посмотрел на пенсионера, который отошел к своим фейс-контролерам, и вздохнул. Все стало пеплом, давно стало. От прошлого, от моей счастливой жизни осталось только несколько фотографий. Как я хочу оказаться в прошлом на четыре года, три месяца и одиннадцать дней назад. Как я этого хотел сначала! На стену лез, зубами рвал подушку, но это было невозможно. Это и сейчас невозможно, и никогда я не смогу этого сделать. Переживать, терзать себя, зачем? Ничего изменить я не могу. Я ни в чем не был виноват, и она не виновата. Так случилось, так легли карты, и все. Просто все.

– Первый, ситуация пять, – сексуальный голосок Галины решил скрасить мое одиночество.

Да сколько можно?! Когда это закончится? Дьявол, чем я сегодня тебя прогневил? Это ведь твои штучки! Не может моя подопечная вот так себя вести, не может! За прошедший год я хорошо узнал ее характер, привычки и закидоны. Мало того, мы с Серым и Костяном постоянно контактируем в неформальной обстановке и обмениваемся впечатлениями об объекте. Что сегодня попало ей под хвост? Вернее, почему последние несколько дней она сходит с ума?

– Вариант «Гусар», – ответил я надоедливому стажеру.

Все, пошли все на фиг, пошли все в бой. Сейчас Галка, она же Пчела, подкатит к очередному ухажеру Жанны Кирилловны, который отошел от объекта на пару секунд, споткнется, упадет в его крепкие мужские объятия и отобьет у объекта кандидата в пациенты травмпункта. В этом я не сомневаюсь. Михалычу я уже высказал свое мнение о привлечении в тени таких сексуальных красоток. Объект наверняка же ее срисует за пару недель! Что дальше делать будем? А Виталик, он же Корнет, да с такими мордами нужно рассекать на подиуме или же становиться альфонсами у стареющих красавиц! Виталик же сейчас, спрятав гарнитуру, возьмет талию Жанны Кирилловны в свои цепкие грабли и, не слушая девичьих возражений, пригласит ее на танец. Быстрая музыка будет или нет, так ему все до фонаря. Есть приказ, который он должен исполнить, и все. Не можешь предотвратить катаклизм локального масштаба, так возглавь его. Короче, через пару-тройку недель мне опять дадут новых теней для Жанны Кирилловны, уж в этом я точно уверен. Опять придется мучиться, и за что это все мне? Вчера Михалыч повздыхал и сознался, что Пчела имеет честь быть его дочкой и вымотала все нервы у своего старого папаши. Мол, привлекай меня к своей опасной и трудной работе, а то объявлю тебе бойкот и уйду жить к бабушке. Дьявол! Почему она не хочет быть домохозяйкой, женой, бизнес-леди, наконец?! Что, у Михалыча мало денег, возможностей и связей? А этот Корнет, да его…

– Ром, прости старика, – тихо сказал подошедший ко мне Георгич, – я зарвался. Мир?

– Да мы с тобой вроде и не ссорились. Зачем мириться? Георгич, все это прошлое, а надо жить будущим. Так мне сказали, и я в это поверил. В другое веры у меня не осталось.

– Понял, – усмехнулся пенсионер. – Твой парень сейчас с Жанной Кирилловной?

– Уже доложили, – вздохнул я. – Клин клином вышибают. Не вмешивайся, если она пойдет в разгон, то я ее заберу отсюда. А потом напишу докладную боссу, и пусть сам с ней разбирается. Не мое это дело.

– Не напишешь, – хмыкнул пенсионер, – не та у тебя порода. Тебя я бы завербовал только для внешнего дела, а для внутреннего использования, хм, доносить на своих ты никогда не будешь. Как у тебя складывались отношения с особистом?

– Никак. Нормальный был мужик. С одного котла питались, и в спину ему никто не целил. Наверняка поэтому он и был в этом звании в таком возрасте.

– Ты опять прокололся, – улыбнулся пенсионер, – что же у вас за часть-то была? Особист, который может получить пулю, сидя на своем рабочем месте, – это из области ненаучной фантастики. Where is the headguarters?

– Не помню, – улыбнулся я, – все подписками о неразглашении вымело из неокрепшей коры моего головного мозга. И я не прокололся, Георгич. Я тебя слегка спровоцировал. Ты кого на службе гонял? А то этой информацией со мной не поделились твои коллеги, вернее, с моим шефом. Предупреждаю твой вопрос, шеф, – это мой начальник, а не босс, который начальник всему нашему хозяйству, и Жанне Кирилловне в том числе. Конечно, можно было тебя копнуть и глубже, но кому это надо? Обязательства на себя брать или деньги платить, кому это нужно? Уверили моего шефа в том, что ты нормальный опер без заскоков, и все.

– Тебя бы я погонял, – оживился очередным раундом разговора пенсионер, – за такое нескромное любопытство. Мигом бы дело об измене Родине состряпал. За бочку варенья и пачку печенья кто хочешь станет Плохишом, только он сам об этом еще не знает. А наше дело – предотвратить еще до того, как.

– Вряд ли бы у тебя получилось, – покачал головой я. – Я всегда был честным мальчиком, маму слушал и упорно завтрак в своем портфеле носил.

– Тогда под статьи о воинских преступлениях: превышение власти, неповиновение и сопротивление начальнику, – мечтательно протянул Георгич.

– Злобный ты, – грустно вздохнул я.

– Правильный, – поправил меня пенсионер, – а гонял я интеллигентов-диссидентов. Сколько же мрази я в свое время не посадил!

– А смысл в этом был?

– Нет, это я сейчас понимаю, а тогда сердце горело, а душа пела. Возьмешь одного такого умного кухонного интеллигента за жабры, так сразу всех сдает и пишет расписку о согласии доносить на своих товарищей, знакомых и друзей. Представляешь, Ром, их даже прессовать не нужно было! Стукачи позорные.

– Не стукачи, а агенты, борющиеся против мирового империализма, – поправил я пенсионера. – Ценные и очень нужные любой конторе кадры.

– Вот эти кадры в основном и громче всех кричали в девяносто первом, – зло сказал пенсионер. – Везде они засветились, мрази. Боялись, что их дела станут достоянием демократической общественности, вот и открывали свой вонючий рот постоянно.

– Георгич, нужно жить будущим, а не прошлым. Ничего уже изменить нельзя. Ничего, как бы нам этого ни хотелось. У тебя есть мечта? Только честно.

– Да, – вздохнул пенсионер, – я хочу попасть в шестнадцатый год. Не удивляйся, Ром. Я изредка мечтаю стать жандармом того времени и сохранить при этом все свои знания и умения. Ленина и всю его клику, Керенского и остальных я бы… Жаль, – снова вздохнул пенсионер, – что это только мечты. Ты удивлен моей политической близорукостью, отказом от социалистических принципов ведения хозяйства и всего остального? Объясню, Роман. Тогда была империя, потом униженная и оскорбленная, потерявшая миллионы подданных, она восстановилась в меньших размерах, но она была! А сейчас что? Я солдат империи, Ром, и я буду им всегда. В шестнадцатом году можно было предотвратить все беды, что обрушились на империю. Раньше – рано, а позже – поздно. Ладно, что-то я расчувствовался сегодня, что взять со старика?

Я внимательно смотрел на отошедшего от меня Георгича. На таких людях и строятся империи. Из таких людей не только гвозди можно делать. Гвозди, я хмыкнул, мечи империи выковываются из вот таких Георгичей.

– Первый, спасай! – донесся до меня из гарнитуры голос Виталика. – Я ее перехватил, потанцевал с ней и теперь меня настойчиво зовут в женский туалет или в мужской! Рома, помоги! Я отошел за двумя бокалами с выпивкой, но долго изображать из себя импотента не смогу!

– Иду, – буркнул я.

Вот так и начинаются приключения на пятую точку, я начал подниматься по лестнице. Один интересный фильм был действительно интересным. Я это понял, когда стал телохранителем. Конечно, многое в нем херня. Особенно меня позабавила идея главного героя вывезти главную героиню к своему отцу, отцу героя, я имею в виду, для обеспечения ее же безопасности. Я посмеялся, но ход режиссера понял. Как бы иначе отношения сестер он смог так вульгарно раскрыть на всеобщее обозрение? Но в фильме были показаны и некоторые правдивые нюансы нашей профессии. Где эта, эта, короче, Жанна Кирилловна, задушить бы ее на месте. Я уже месяц у Михалыча прошусь в охрану Егора с понижением в должности. Достала она меня! Вот она, бл… э… короче, несознательная женщина, не понимающая своего счастья. Кто тебя неволил? Тебе пистолет к виску прижимали и требовали выйти замуж за босса? Так, нужно успокоиться. Корнет контролирует обстановку, но ему действительно нужна помощь. Она же вешается на него, как последняя прошм… э… девушка не слишком тяжелого поведения. Да и две подруги ее, век бы их не видеть, из одного модельного инкуба… э… агентства вышли, красавицы, дьявол бы их побрал, фурор тут устроили своими внешними данными и поведением.

Я прислонился к барной стойке и ожидал чудного мгновения. Когда же Жанна Кирилловна обратит на меня свое пристальное внимание? А вот в фильме одна маленькая правда отражена четко. Никогда объект не будет слушаться своего телохранителя, если не знает о том, что над его головой висит один интересный меч. Если объект это осознает, то телохранителю можно загорать на пляже, а если нет – то получайте результат. А без меча все происходит просто. Я еду туда или сюда. Ты получаешь деньги, вот и охраняй мое бренное тело. Какие советы? Какие указания? Заткнись, холоп, и отрабатывай свою зарплату. Взять под ручку и силой вывести объект из клуба? Можно, проблем нет, а завтра, вернее, уже сегодня, меня вышибут из безпеки. Хотя я преувеличиваю. Стану охранником на стоянке. Нет, лучше я уволюсь, чем буду поднимать шлагбаум перед въезжающими и выезжающими машинами. Объект неприкосновенен, и без серьезной причины я не могу заставить ее мне подчиняться.

– А, – слегка нетрезвая Жанна Кирилловна изволила заметить меня и подойти, благо медляк или не он уже закончился, – служба опричников не спит? Или ты уже мой тюремщик? Может, в камеру меня засунешь? Давай, я готова! А вообще, тебе же запрещено здесь появляться! Я отдыхаю и не намерена видеть твою рожу.

– Жанна Кирилловна, – я невзначай продемонстрировал ей бутылку «Перье». – Вам не кажется, что с этим молодым человеком вы ведете себя несколько неадекватно? Может, вам хватит принимать спиртное, а вашим подругам устраивать стриптиз?

– Виталий, – повернулась она к подошедшему своему почти любовнику Корнету, – начисти ему морду, и я всю ночь буду ласкать тебя.

Корнет впал в ступор. Виталий Алексеевич Корнев не знал, что ему делать. Начистить мне морду лица он не мог. Есть на это несколько причин. Первая – он на работе, и драться ему по должности не позволено. Вторая – я его шеф. Третья – я сам его порву на несколько маленьких грелок. Вчера я с этим киндер-сюрпризом из лейтенантов ВДВ, окончившим курсы ибанов, провел спарринг. Да, в рукопашке он не слишком силен. Знает и умеет применять только пять-шесть связок, которые ему вбили в подсознание в школе. Курсы IBA ему тоже не очень помогли. Да и зачем она нам нужна, я рукопашку имею в виду? Наше дело – защитить клиента, а со всем остальным пусть разбираются другие люди и структуры. Те же гонорейщик… э… группы немедленного реагирования, за что деньги получают?

– Этот парень и есть ваш несостоявшийся любовник? – поинтересовался я у объекта.

– А почему несостоявшийся? – оскалилась Жанна Кирилловна. – Сегодня ночью он меня продерет во все отверстия!

Корнет побледнел. На такое он не рассчитывал. Школа, Рязанская школа, наведение конституционного порядка в одной почти независимой части страны и госпиталь. Медсестра, которая вытащила его, именно она избавила его от инвалидности, по которой Корнета списали из войск дяди Васи. Умудрилась стать его женой, которую он любит больше жизни. Еще та штучка, судя по досье. Умная, красивая и имеет глупость обожать Корнета. Полный пипец. Вчера, когда я накидывал варианты различных действий и объяснял их стажерам, Корнет на несколько секунд заледенел. Как же, ему придется целовать и обнимать Пчелу! Конечно, не всегда, но иногда придется. Корнет отказался от этого сразу. Пчела же немедленно добавила, что этот мужчинка с внешностью Алена Делона в блондинистом парике, мускулами Шварценеггера и так далее ее совсем не интересует. Целоваться она с ним будет только через труп. Я попытался уточнить, какой именно труп она имеет в виду. Мой, начальника службы безопасности нашей организации, или объекта? Пчела замолкла и перестала съедать глазами Корнета. Вздохнула и поцеловалась с этим примерным семьянином. Кстати, захват шеи противника у нее был профессиональным. А в ее личном деле, которое я пролистал перед встречей со стажерами, нет никаких следов увлечения Пчелки единоборствами. Михалыч – скотина! Что он еще скрывает?! Подготовил из дочки терминаторшу и сбагрил на мои плечи. Нет, на мою шею. Я с ней должен теперь возиться?! Ни за что!

– Виталий! – гневно вскрикнула Жанна Кирилловна. – Ты не слышал, о чем я говорю?!

Полный северный лис для Корнета. Я избавлю его от мучений. Я посмотрел в глаза Корнета и перевел взор на пол. Виталик облегченно вздохнул и расслабился. Умница, джеб слева, все он понял, хотя мы это с ним мы не обговаривали, кросс справа, а как меня завтра Михалыч поставит в интересную позицию? Зато теперь я отыграюсь заранее, удар коленом в грудь падающего Корнета, который имел практически мои габариты, был впечатляющим. Виталик же имеет честь быть троюродным племянником босса. От армии отмазываться он не хотел. Мало того, сам после обычной школы поступил в Рязанскую! Мозгов у него явно не хватает, я с разбега пнул тело Корнета по внутренней части правого бедра. Все, шоу закончено. Корнет изображает из себя жертву жуткого избиения, скотина. Жанна Кирилловна обзывает меня всякими нехорошими словами и рыдает над телом своего героя. Теперь эта шл… э… жена босса наверняка больше не будет сниматься, а только ухаживать за мужественным защитником своих чести и достоинства. А Корнет грамотно прикидывается потерпевшим, который стал полным импотентом, и требовать от него этого дела было бы полным кощунством. Толковый парень, через пару месяцев получится из него хороший телохранитель.

А вот это плохо. Пчела пытается контролировать окружающих нас дееспособных и не совсем таких, по причине алкогольного и не совсем такого опьянения, лиц. Дуреха! Вы же были одной компанией с предыдущим ухажером Жанны Кирилловны. Его нужно было контролировать в первую очередь поцелуями и всем остальным. Да и непорядок наблюдается, надо ей «Глок-33» сменить на что-то более незаметное, или сумочку пусть носит побольше. Вон третий ухажер Жанны Кирилловны уже с подозрением смотрит на свою очередную соску. Я вздохнул, ну нет опыта у ребят! От Пчелы его следует отвлечь, судя по всему, он браток. Я не хочу, чтобы дочка Михалыча применила свои специфические умения. Брошенная мною бутылка «Перье» встретилась с головой подозреваемого. Вернее, того чела, который замыслил коварные планы в отношении Пчелы. Женщина не должна драться или убивать – это мой жизненный принцип. Мне уже все пофиг, я и так лицо засвеченное, а Пчела перед Жанной Кирилловной пока еще нет. Драку заказывали, так будет. Недаром Русь, очередной кросс, спаленная пожаром, хук и джеб, Батыю отдана! Я срубил опорную ногу последнего подбежавшего ко мне качка. Не ошибся, у третьего ухажера Жанны Кирилловны были помощники, друзья и все такое. Дьявол! На мои плечи приземлились два человечка Георгича. Бить их, я волной стряхнул этих вундеркиндов капитализма со своих плеч. Не дождетесь, тем более что я знаю этих ребят. Надо помочь им встать. Без обид, ребята, я уже полностью спокоен и безопасен.

Вбежавший в зал Георгич укоризненно посмотрел на меня. Я только развел руками. Жизнь такая. Корнета нужно менять немедленно, а Пчела еще недельку или две продержится. Главное сделано, Жанна Кирилловна больше не будет пытаться изменить боссу. А доносить на нее, я хмыкнул и пошел за Георгичем в кабинет, я не буду. Никогда не понимал женщин полностью и не стараюсь этого сделать. Все равно бесполезно. О, «Чифир на пару» появился в зале. Несколько часов свободного времени у меня есть. С Жанной Кирилловной под присмотром Корнета и Пчелы ничего здесь не случится.


– Скотина! – Жанна Кирилловна отбросила мою руку. – Не смей ко мне приставать!

Делать мне больше нечего. Я хотел помочь тебе дойти до машины. Нализалась ты хорошо, а Корнет исчез из твоего поля зрения еще пятнадцать минут назад. Я открыл дверь перед шатающейся женой босса.

– Что, и этого твои опричники замочили?

– Это вы о ком, Жанна Кирилловна? – полюбопытствовал я и закрыл дверь клуба.

– О моем любовнике! – крикнула эта нехорошая девушка. – Где он? Ты его разрезал на части и спустил в унитаз?

– Фантазия у вас богатая, Жанна Кирилловна. – Я взял в плен талию в дупель пьяной красотки. – Осторожно, ступеньки.

Ого, а я и не знал, что являюсь таким законченным мерзавцем и подонком. Молоти своим языком что хочешь. Мне все божья роса в глаза. Теперь моя главная задача – довести тебя до машины, отвезти домой, пропесочить Корнета и Пчелу, чтобы им жизнь медом не казалась, добраться до своей хаты и лечь спать. Всем хорош этот клуб, но только расположен неудачно. Про три метро в одном флаконе я молчу. Но вот кинотеатр и Макдоналдс на этой площади явно лишние. Машину близко хрен припаркуешь.

– Жанка, давай с нами!

Только этого мне не хватало. Подружки, чтоб им в аду гореть, подцепили себе богатеньких кавалеров, или те их сняли, неважно, призывно машут объекту руками. Ты куда? Я взвалил решившую продолжить отдых Жанну Кирилловну на плечо и продолжил свой трудный и нелегкий, килограммов пятьдесят будет, путь. Веская причина для применения физической силы к объекту у меня есть. Вот это да! Нужно запомнить данный оборот. Дьявол, почему я не включил диктофон? Ух ты! Все в принципе правильно, но бериевский выкормыш – это ты зря. Я не имел чести работать в данной организации. Лучше закрой свой ротик и продолжай меня молотить по спине. Ты меня уже достала за сегодняшний вечер, ночь и утро! Хочу снова охранять Егора. Очень хочу. Все его детские шалости просто безобидны на фоне того, что вытворяешь ты.

– Первый, за тобой идут. – Пчела решила добавить мне проблем.

– Не вмешивайтесь, гонорейщиков я вызвал давно.

Гонять вас с Корнетом и гонять. Сразу после драки в клубе я оповестил дежурного. Я не хочу обжигаться на молоке и дуть на воду. Так, а вот это лишнее ты сказанула. Я опустил Жанну Кирилловну на асфальт. Сама дойдет своими чудесными ножками. Тем более, что уже недалеко. А зачем ты вырываешься? Я просто ласково взял тебя под локоток и ненавязчиво тащу к машине. Снова лишнее дерьмо вывалилось из твоего красивого ротика. Хватит!

– Жанна Кирилловна, – я прижал эту фурию к машине, – я бы не советовал вам так говорить про моих родителей.

– А что ты мне сделаешь, лакей? – пьяно ухмыльнулся объект.


Зря она это сказала, я ударил ее выпрямленными пальцами в живот. Сучка согнулась, куда? Я ладонью схватил лицо красотки и бросил ее тело на капот машины. Что мы так верещим? Что ты испугалась? Я насиловать тебя не буду, удар по почкам, слишком ты красива и эффектна, снова удар. Хотя вид твоей попки в мини навевает определенные мысли, удар по затылку. Слишком ты красива, а я уже несколько лет на таких не западаю. Ты уже не в моем вкусе, Жанна. Тело сползло с капота машины на асфальт.


– Ничего, – улыбнулся я Жанне Кирилловне, – я только посажу вас в машину. Валер, ты заснул? Принимай посылку.

Эх, хоть помечтал немного. Выскочивший из мерса водила, четвертый в моей команде, со всем почтением стал запихивать нетвердо стоящее на ногах тело в машину. Я захлопнул дверь, обеспечивая звукоизоляцию. А теперь разберемся с братками, которые захотели реванша. Я повернулся и ласково посмотрел на четырех человек.

– Вам что-то нужно? – вежливо поинтересовался я.

– Нужно, – согласился со мной третий ухажер Жанны Кирилловны. – Поболтать с тобой нужно. Ты кто такой по жизни?

– Шкаф, – признался я.

– А может, гарнитур?

– Нет, – отмел я гнусные подозрения и инсинуации. – Нет такого термина среди телохранителей. Я шкаф, и моя задача – защитить клиента своим телом от пули, кулака, ноги, клинка и разных глупостей. Видите, – я расстегнул ворот рубашки, – и броник у меня на теле есть. Конечно, для нормальной работы по защите клиента нужно четыре шкафа, зонтики из кевлара, дипломаты-щиты и так далее, но мой объект никому не интересен в финансовом и другом плане. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Евгений, – протянул мне руку третий ухажер Жанны Кирилловны. – А зачем ты меня обидел? Это же непрофессионально. Ты телохранитель или кто?

– Роман. Была причина, – сознался я и пожал руку нормального парня.

– Это не та, что пистолет пыталась вынуть из своей сумочки? – выдвинул предположение браток.

– Она самая, опыта у нее еще нет, но думаю, что скоро появится.

– Слушай, а ее телефон ты можешь мне дать? Запал я на нее, а она после инцидента с тобой попросту меня игнорировала. Будь другом, скажи.

– Она тебя слышит, – улыбнулся я, – и если захочет, то скажет.

Евгений резко повернулся и внимательно осмотрел пустую улицу. Смотри, все равно ты Пчелу не увидишь. Да и Корнета тоже. Все-таки ибовцы умеют натаскивать людей, что бы не говорил Георгич.

– Через это слышит? – посмотрел на мою гарнитуру Евгений.

– Конечно, я сразу включил конференц-связь, когда вы ко мне подошли. Назначь ей свидание на завтра, но если не придет, то не обессудь. Значит, не глянулся ты ей.

– Галина, – начал Евгений, – не знаю, кто ты, но я хочу тебя увидеть снова. Давай встретимся завтра в восемь вечера на этом же месте. Пошлые цветы и ресторан не обещаю. Тебя нельзя этим купить или завлечь. Это я уже понял. Мы просто поговорим, возможно, поужинаем, и я попытаюсь тебя соблазнить. Говорю откровенно, иначе с тобой нельзя, догадался, когда ты меня приласкала своим красивым коленом.

– Слишком откровенно, – хмыкнул я.

– Такой я по жизни, – вздохнул Евгений. – А если бы мы решили с тобой поговорить насчет возмещения морального ущерба, то Галина бы здесь появилась?

– Плюс, – усмехнулся я.

Из синей «Газели», которая совершенно случайно стояла на противоположной стороне дороги, выскочили шестеро гоноре… э… сотрудников группы немедленного реагирования. Работа у них такая. Заступил на дежурство и жди тревожного сигнала. Сам с этого начинал, когда меня приняли в славные ряды нашей безпеки.

– Серьезно. – Евгений внимательно осмотрел амуницию ребят. – Рад был с тобой познакомиться. Надеюсь, что больше мы не увидимся. Галина, я тебя жду.

Евгений со свитой направился к своей машине. Нормальный парень, а то, что бандит, так у каждого есть свои недостатки.

– Как она? – Я сел в машину справа от Валеры.

– Да никак, – фыркнул водила. – Отрубилась, сам, что ли, не видишь?

– Да пошел ты, – сонно пробормотала Жанна Кирилловна, вольготно раскинувшаяся на заднем сиденье, и с трудом перенесла свое тело из горизонтального в вертикальное положение. – Ничего я не отрубилась. Валер, покинь мое общество, мне с Ромой поговорить надо. Он же и отвезет меня домой.

Я кивнул водиле и через пару секунд остался с красоткой наедине. Посмотрим и послушаем, что она хочет от меня. Я перебрался на место Валеры. Мягко заурчав, изделие немецкого автопрома начало движение. А вот и машина Корнета и Пчелы выехала с боковой улицы. Хорошо держатся за нами, не отстают и не приближаются. В Москве только ночью можно получить удовольствие от езды. Я снова посмотрел в зеркальце заднего вида. Что-то вид объекта мне не нравится. Кусает губы, судорожно теребит сумочку и на глазах трезвеет. Провели тебя, Ромка, она изображала опьянение. Зачем? Выпила – да, но не так чтобы очень.

– Роман, прости меня за мои слова.

Приехали. Что с ней происходит? Я то лакей, то вы… прип… нехороший человек. Стоп, я прижал машину к обочине и протянул самозабвенно разревевшейся девчонке носовой платок. Так, судя по внешним признакам, это на полчаса. Где я возьму еще слюнявчики для слез?

– Хватит! – рявкнул я. – Андрей Федорович ничего не узнает о твоем поведении. Можешь не беспокоиться. Конечно, я не адвокат, но все, что происходило в мою смену, останется между нами. Я ваш телохранитель, Жанна Кирилловна, а не доносчик.

– А если я хочу, чтобы он узнал? – всхлипнула девчонка.

Нет, мы не приехали – мы приплыли. Теперь понятны твои закидоны. Понятно мне твое поведение в последнее время, а особенно этой ночью. Жена втрескалась в мужа, ну надо же! Мне жаль тебя, Жанна, рассчитывать на ответные чувства тебе не стоит. Знаешь, какая кликуха у босса среди наших, которые приближены к его телу? Арифмометр. Я нажал на газ.

– А почему ты меня постоянно называешь Жанной Кирилловной, Ром? – прервав всхлипывания, поинтересовалась девчонка. – Сейчас мог бы назвать меня просто Жанной или Жанкой.

– Мне всего тридцать, – ухмыльнулся я, – а тебе уже двадцать два. К старости нужно относиться с почтением.

– Скотина!

Объект попытался меня задушить. Старайся и не сачкуй, так ты быстрее придешь в себя. Привезти ревущую девчонку домой – это не самая лучшая идея. Не понял, а почему мое избиение и удушение уже закончилось? Я держу всего шестьдесят в час, и авария со смертельным исходом нам не грозит.

– Послезавтра, – тихо начала Жанна, – будет год, как мы поженились. Год и месяц, как мы познакомились. Тогда я считала, что мне повезло. У модели есть два пути в жизни. Первый – модель, эскорт, шлюха. Второй – модель, жена. Двадцать один год – это уже старость для моей бывшей профессии. Ты прав, Ромка. Я была счастлива. Три-четыре года брака. Раз в неделю раздвигай ноги, и все. Потом пенсия, которой хватит до конца жизни. Андрея никто из его бывших жен не называл скрягой, да и в брачном контракте сумма оговорена. Тесен мир моделей, все и все обо всех знают. А что мне делать теперь? Я люблю его, Ромка! Его сила, его уверенность в себе завораживают. А для него я просто красивая вещь, с которой нестыдно показаться в обществе. Что мне делать потом? Сколько времени у меня осталось? Два или три года? Что я буду делать потом?!

– Могу предложить тебе свою руку и сердце, – улыбнулся я, – конечно, когда Андрей Федорович разведется с тобой. А что? Я парень ничего, есть квартира и хорошая работа.

– В этом плане ты мне неинтересен, – фыркнула девчонка, – ты щенок по сравнению с ним. Хватит придуриваться, Ром.

– А тебе хватит изображать из себя дуру, Жанка. Твоих мозгов хватит на пятерых блондинок. Это я понял давно, а сегодня только получил подтверждение своих гнусных и подозрительных мыслей. Зря ты разыграла сегодняшний спектакль. Даже если бы я и стуканул боссу о твоем поведении, то вряд ли у него это вызвало чувство ревности. Тем более что и ты, и он знаете инструкции, выданные нам Михалычем в отношении тебя. Приведи себя в порядок. Подъезжаем.

– Ром, так что мне делать? – поинтересовалась Жанна, старательно убирая со щек размазанную тушь. – Только не говори, что не знаешь. Изображать тупого солдафона у тебя тоже плохо получается.

– Жить будущим и надеяться. А теперь у меня есть один вопрос, Жанна. Между нами мир?

– Да.

– Отлично, тогда я больше не буду просить Михалыча о переводе, да и Константина с Сергеем предупрежу о возникновении взаимопонимания между Жанной Кирилловной и ее охраной.

– Этого не было в нашем соглашении! – возмутился объект.

– Теперь будет, – успокоил я Жанку.

## Глава вторая

– Ты что устроил в клубе, сукин ты сын? – тихо поинтересовался у меня Михалыч. – Детство в заднице заиграло? Ковбоем себя почувствовал?..

Я отключил внешние динамики. Просто усердно ел глазами начальство и думал о хорошем. Как отлично начиналось утро. Я даже смог поспать пару часов, прежде чем был вызван к шефу. Уже тогда у меня зародились нехорошие предчувствия, но я их старательно утрамбовывал в землю. Мол, босс проснулся при виде вернувшейся в родные пенаты выпившей жены и потребовал от шефа подробностей этого удачно проведенного вечера, или горничная настучала о размазанном макияже слабой половины сильной. Как все хорошо начиналось. А теперь у меня только одна мысля. Какая падла меня сдала?! Георгич отпадает сразу. Гонорейщики подробностей дела не знают, их вызвали, и все. Мало ли как я смог обидеть братка. Жанна? Мне даже не смешно от этого предположения. Водила вообще не при делах. Кто у нас остается? Приз в студию, только стажеры. Ну, Пчелка, ну, Корнет! Когда я узнаю, кто меня запалил, то ему мало не покажется, несмотря на пол и возраст.

– Что молчишь? – тихо поинтересовался Михалыч. – Устроил ночью карнавал, а сегодня театр молчаливых миниатюр, актер? А может, тебе в Щуку стоит поступить? Еще не поздно. Ты же талант! Зачем ты его в землю зарываешь? Я тебе помогу полностью раскрыться как творческой личности.

Так, а вот это уже серьезно. Надо срочно отмазываться.

– Мне показалось, что у одного из посетителей клуба в руке был нож, – начал я. – И он находится в опасной близости от Жанны Кирилловны. Кроме того, судя по его одежде, манере поведения и так далее, мужчина являлся членом криминальной группировки. Мало того, первичный анализ обстановки, проведенный мной, указывал на наличие у него сообщников, которые при возникновении опасности для моей подопечной могли бы…

– Замолчи, Роман, – попросил меня Михалыч и откинулся на спинку кресла. – Горбатого ты лепишь хорошо. Придется принимать меры. Сейчас ты напишешь мне правдивый отчет, а только потом отправишься домой.

– Шеф, а может, завтра? Я с мыслями соберусь.

– Не обсуждается, – отрезал Михалыч. – Иди и пиши отчет о проделанной работе в эту смену. Кстати, Валерий Георгиевич по моей просьбе любезно предоставил мне запись твоего выступления. Час назад я ее просмотрел. Иди.

Вздохнув, я встал и покинул кабинет шефа. Вот вляпался. Осторожно закрыл дверь и посмотрел на Настю. Нет, сейчас я к ней подходить не буду. Я лучезарно улыбнулся девушке, зачем мне ее так откровенно подставлять? Зуб даю, что Михалыч сейчас смотрит на монитор контроля обстановки в приемном предбаннике. Хотя я камеры наблюдения не вижу, но она наверняка есть. Я вышел из приемной в коридор. Сам попытаюсь разобраться с течью в днище своей посудины и только в крайнем случае попрошу секретаршу шефа мне помочь. Настена не откажет и поможет, конечно, если сможет; я направился в дежурку. Полтора года назад у нас был роман с вполне серьезными намерениями с ее стороны. Я не отбивался, зачем? Девчонка хорошая, умная, а мне опостылело возвращаться в пустую квартиру.

Кивнув охраннику, я провел карточкой по идентификатору входной двери на этаж руководства. Мы даже собрались подать заявление, а пока шум да дело, пожить гражданским браком. Жили долго, целых два месяца Настена скрашивала мои вечера и ночи. Да и питаться я стал гораздо лучше. А мелкие неурядицы только вносили свежую струю в наше общение. Самая маленькая из них состояла в том, что у нас были диаметрально противоположные взгляды на то, кто должен быть главой будущей ячейки общества. Для Насти и моей потенциальной тещи, надевающей на работу китель с погонами майора, этот вопрос был предельно ясен. Мне же не совсем, и я изредка показывал Настене фотографию своего прадеда, где он сидит на стуле, а моя прабабушка стоит сбоку с дедом на руках. В общем, одним прекрасным вечером мы спокойно поговорили, решили не портить друг другу жизнь и расстаться друзьями. Отметили это дело шампанским и ударным сексом напоследок.

– Всем привет, – я зашел в дежурку и стал здороваться с парнями, – старшой у себя?

– У себя, – подтвердил громила, облаченный в бронежилет и до самых бровей увешанный подсумками и прочей хренью. – Что-то ты решил часто с нами общаться, никак снова хочешь стать гонорейщиком?

– Не дождетесь, гоблины, у меня слишком тонкая и ранимая натура.

Поздоровавшись с последним бронетранспортером на двух ногах, я зашел в отдельный закуток и закрыл за собой дверь.

– Привет, Андрей, сводку вызовов за сутки ты уже сдал?

– И тебе не болеть, сдал, есть вопросы по твоей заявке?

– Есть, – подтвердил я, – Михалыч подробностей не запрашивал?

– А зачем ему это делать? – удивился Андрей. – Вызов как вызов. Вчера их три штуки было. Один вообще был ложный. Кому-то что-то показалось, и все. Все вы перестраховщики, а мои парни только зря километры наматывают. Твой вызов – рутина. А последний так вообще. Ты слышал, что умудрился вчера учудить Егор Андреевич?

– Нет, – заинтересовался я и сграбастал кофейник и чашку со стола Андрея.

– Дело было так. Твой бывший подопечный решил продемонстрировать химичке свои познания в области изготовления отравляющих газов, хотя задание у него было другое. Но это не остановило нашего героя. Когда учительница отвлеклась, он достал заранее запасенные ингредиенты и приступил к произведению впечатления на одноклассников и одноклассниц. Зрителей Егор впечатлил. К счастью, зарин он не смог получить, но «Черемуха» у него вышла знатная. Кабинет потом час проветривали!

Я усмехнулся, Егор в своем репертуаре. Вот шило в заднице у парня. Никто не знает, куда деть его неуемную энергию и направить бурную фантазию в мирное русло.

– А что он хотел на самом деле получить? – поинтересовался я.

– Ничего особенного, из пробирки должно было выйти немного красного тумана с ароматом персика. Оригинальные духи он хотел произвести в лабораторных условиях. Когда Олег и остальные вломились в класс, то видимость там была практически нулевая, да и подъехавшие по экстренному вызову скучающие гээнэровцы веселья добавили. Андрею Федоровичу опять придется жертвовать деньги на нужды школы. Ремонт кабинета, замена входных дверей, и там еще по мелочи неплохо набегает.

– Ладно, – я допил кофе, – не буду тебе мешать. – Какой уровень стрелялки прошел? – Я кивнул на темный монитор.

– Только третий, – улыбнулся Андрей. – Бывай, Ром, слух у тебя слишком хороший.

Я вышел из закутка дежурного. Ничего другого я и не ожидал, но проверить стоит все версии. Корнет или Пчела? Да, с Корнетом я в ближайшее время работать не буду. Парню дадут другой объект, но выяснить подробности надо. Не хочу при встрече с ним и рукопожатии мысленно называть его стукачом. Коллектив охраны ВИП-персон у нас слаженный. Да, я знаю парочку ребят, которые изредка задают лишние вопросы.

Я зашел в комнату отдыха службы безопасности, поздоровался с ребятами и сел за свободный стол. Но там дело касается серьезных вопросов, чужие подводки, выпивка на рабочем месте без серьезного повода и так далее. Но ведь Корнет знает, почему я так поступил. Для Жанны же не было никакой опасности, а Пчела бы запалилась, и не по моему приказу, как Корнет, да и не по требуемой ее вмешательства обстановке, и возник бы вопрос о ее квалификации. У Михалыча возник бы. В этом деле он скидок не сделает даже своей дочери. Тени должны работать в первую очередь головой, а только потом всем остальным. Мне же можно и нужно изредка применять физическое воздействие. В своем отчете по инциденту в клубе я бы описал произошедшее как приставание пьяной компании к моей подопечной. В таких ситуациях я могу устраивать хулиганства. По головке не погладят, но и ругать сильно не будут. А теперь я вынужден написать правду, и у Пчелы есть отличный шанс загреметь на переподготовку. Начинать свою работу с этого я бы не советовал никому.

Все, я поднялся из-за стола, отчет закончен. Пора, мой друг, пора. Я сгладил некоторые углы, но внаглую вешать лапшу на уши Михалыча не стоит. Все равно он знает правду. Идиотская была ночь, да и утро не лучше. Эх, Жанка, Жанка, из-за твоих закидонов за одну ночь я могу лишиться своей команды. Я бы и так расстался с ними в течение некоторого времени, но хоть чему-нибудь научил бы ребят. Ладно, проехали. А если это Пчела радостно пересказала отцу свой первый рабочий день и полученные от него впечатления? Тут есть два варианта. Первый – она дура. Второй – чересчур инфантильна. Какой мне выбрать? Я ее слишком плохо знаю. Что-то я сегодня туплю. Есть еще третий вариант – она специально это сделала. Зачем ей это? У Михалыча должны возникнуть сомнения в моей профессиональной пригодности? Все, я пришел.

– Подколи к отчету Корнета по поводу ночного инцидента, – попросил я у Насти.

– Подкалывать не к чему, – улыбнулась мне девушка. – Что-то случилось в твою смену, если требуются отчеты всех участников?

– Да ничего особенного, обычные дела. Я тебе уже говорил, что ты сегодня невероятно красива?

– Еще нет. Говори, я приготовилась слушать. От тебя так редко дождешься комплимента.

– Тогда не буду, – усмехнулся я. – Ты постоянно очень красива и обаятельна. Бывай. – Я поцеловал в щечку девушку и направился к выходу.

– Анастасия, – прозвучал из динамика голос шефа, – Роман еще не отдал тебе отчет? Как только он придет, пусть появится у меня!

Вот ты и прокололся, Михалыч. В который раз убеждаюсь в твоей маниакальной паранойе. Тебе не жаль своего рабочего времени на мониторинг окружающего пространства? Настя закончила убеждать шефа в моем ежесекундном появлении у него в кабинете и махнула рукой в сторону двери. Я вздохнул и забрал у Насти отчет, а отдых-то когда? Михалыч, что-то часто за последнее время мы стали видеться.

– Садись. – Шеф взял в руки мое сочинение на свободную тему и стал внимательно его изучать.

Значит, не Корнет. Он хоть и племянник босса, но троюродный. Стучать о произошедшем Андрею Федоровичу ему по должности не положено, а тем более утром. Арифмометр в таких делах строг. Субординация, не сметь прыгать через голову начальника без серьезной на то причины и так далее. А если Корнет позвонил Михалычу? Маловероятно, сливание ближнего своего в унитаз так не делается. Стучать не по делу нужно рапортами, отчетами или в крайнем случае анонимками. Такая у нас страна и воспитание.

– Я ошибся, – Михалыч отложил мой отчет в сторону, – ты у нас не только актер, но еще и писатель. Какой талантливый и разносторонний у меня сотрудник. А этот перл сейчас заставит меня расплакаться. Цитирую: «В результате недвусмысленно выраженной угрозы взглядом и жестом в отношении сотрудницы службы безопасности концерна «Мираж» (Пчелы) мною было принято решение о проведении превентивной акции в отношении угрожающего ей лица мужского пола, Жанна Кирилловна в этот момент была под надежной защитой сотрудника службы безопасности концерна «Мираж» (Корнета) и находилась в полной безопасности». Дальше я читать не буду, – вздохнул Михалыч. – Если бы я не знал твое досье почти наизусть, то принял бы тебя за бывшего прапорщика, который заведовал складом армейского снаряжения. Только на этой должности можно научиться так отписываться. Я тут посчитал, что слово «безопасность» на этом листке написано раз двадцать пять. А что касается остального… Чем он Галине угрожал, каким именно жестом, а может, еще частью тела, которая у него между ног болтается?

– В зале темно было, точно я не рассмотрел, но наверняка и этим тоже, – ответил я. – На эту мысль меня натолкнуло последующее поведение угрожавшего Пчеле объекта, и в связи с этим я был несказанно рад, что заранее вызвал группу немедленного реагирования. В отчете отражено, что объект склонял ее к сожительству прямо на улице, и только присутствие группы немедленного реагирования удержало его от насильственных действий, угрожающих чести, а скорее всего и жизни Пчелы. Учитывая, что стажер Пчела находилась в моей груп…

– Заткнись! – взревел Михалыч.

Я мгновенно исполнил просьбу шефа. Какое счастье иметь такого умного, доброго и вежливого начальника. А если серьезно, то хорошо, что Михалыч с утра пар на меня спустил вместе с собаками. Еще лучше, что он понимает разницу между юмором и издевательством. А втройне хорошо, что шеф знает, как я отношусь к мелкому доносительству, которое он приказал мне сделать. Все, Пчела, поезд ушел, официальная бумага от начальника смены у Михалыча есть, и не дать ей ход он не может. Вернее, не захочет не дать. Принципиальный он слишком.

– Зачем ты это делаешь? – спросил меня шеф через пару минут. – Из-за того, что она моя дочь, Виски?

Так, разговор стал неформальным, уже лучше. Плохо, что у шефа появились странные мысли по отношению ко мне. И вообще, он сегодня какой-то странный. Так слить мне информацию о наличии стукача в моей команде!

– Михалыч, я никогда не буду примазываться через Галину к тебе и зятем твоим не мечтаю стать. Что касается остального, то сколько времени я опыта набирался, прежде чем занялся серьезным делом? Что можно требовать от неоперившейся птички? Пчелу и Корнета еще учить и учить нужно, а только потом оценивать их действия по суровым законам военного времени. Я это понимаю, и ты должен понимать. Если ты хочешь уволить свою дочь с этой работы, так прямо мне и скажи! Я пойму и напишу другой отчет. Галина мигом и со свистом с работы вылетит.

– А вот это удар ниже пояса, Роман, – пробурчал Михалыч. – Я ко всем отношусь одинаково и предъявляю ко всем одинаковые требования.

– Только к некоторым более одинаковые, чем к остальным. – Я выразительно посмотрел на свой отчет. – Михалыч, я еще тебе нужен? Спать хочу.

– Свободен, глаза б мои тебя не видели.

Вот и славненько, я направился к двери. Зайти к Ольге? Нет, нужно взять паузу, а не наладится у нас, так не очень было и нужно.


Кому не спится в ночь глухую? Я посмотрел на часы. Только пять часов вечера! Пошатываясь, я встал с кровати и начал надевать на себя спортивный костюм. Опять звонят в дверь. Да сколько можно? Я кого-то из соседей затопил? Отдохнуть не дадут, ироды. Вроде бы одет, а теперь посмотрим на гостей. Я открыл дверь и малость удивился. Вышел в коридор и осмотрелся по сторонам. Камер передачи «Розыгрыш» нигде не наблюдалось.

– Настя, а ты дверью не ошиблась? – поинтересовался я. – А, я понял, ты заблудилась.

– Может, пустишь меня в свою квартиру? – усмехнулась девушка. – Или предпочитаешь заняться этим прямо здесь?

– Проходи, – я пригласил даму в свои апартаменты, – в квартире наверняка будет удобнее. А что ты понимаешь под словом «этим»? Приготовление ужина, уборка моей берлоги или стирка? Другие варианты мне что-то в голову не приходят.

– Какая же у тебя ограниченная фантазия, Ром, – Настя села на диван. – И женщины дома у тебя нет. Может, обратно меня возьмешь?

– Возьму, – согласился я, – готовить мне некому, или ты рассчитываешь на большее?

– А не получится тебе меня вернуть, – скорчила рожицу Настя, – через месяц я замуж выхожу.

– Поздравляю, – я действительно обрадовался за подругу и заранее посочувствовал ее несчастному мужу, – это дело нужно обмыть. Что будешь: шампанское или что-то покрепче?

– Ничего, у меня ревнивый жених, мы живем с ним вместе, и я не хочу его обижать.

– Поэтому ты отпросилась с работы, – глубокомысленно заметил я, – пришла ко мне на часок-другой, а потом вернешься к жениху вовремя и без перегара, как честная и порядочная невеста. Хорошо придумала, Настюх. Надо было тебе родиться мужиком, мы часто используем такой способ развеяться помимо всяких срочных совещаний после работы, внезапных командировок на пару дней, рыбалки, походов с друзьями в баню, машины, в пробке долго стоящей, и так далее. А то стандартным приемом: «Дорогая, я сегодня заночую у друга, нам поболтать нужно», – жен обманывать сложно. Как думаешь, почему?

– Балаболка, – отмахнулась Настя, – а теперь давай серьезно. Поговорить нам нужно, Ром. Ты спрашивал меня об отчете Корнета, потому что информацию о твоей выходке в ночном клубе слили Михалычу? Я правильно поняла твой неуклюжий подход ко мне? Можешь не копать землю, это был не он.

– Вот, я всегда говорил, что хорошая секретарша должна быть в курсе всех дел своего шефа. Ты пришла мне сообщить имя доносчика? Зачем такая срочность? Я бы и сам попросил тебя помочь мне через пару дней, если бы не определился со стукачом. Зачем тебе так рисковать, а вдруг твой жених следит за тобой? Что он может подумать, когда узнает о твоем посещении квартиры одинокого холостяка?

– Ром, я же просила серьезно, – укоризненно сказала Настя. – Тебя сдала Пчела.

– Великолепно, – улыбнулся я, – она написала рапорт или просто позвонила папе? Ведь все звонки к нему проходят через тебя, а на работе Михалыч свой мобильный отключает и разбирает. Шеф у нас самый главный параноик из всех параноиков на свете.

– Нет, Галина мне сама об этом сказала. Мы с ней старые подруги, – улыбнулась девушка.

Дела все страннее и страннее. Не тот у Насти характер, чтобы сдавать свою подругу. Я посмотрел на девушку, которая решительно стала собирать мою неприбранную постель. Чувствую, что это не все сюрпризы за сегодняшний вечер. Настена специально затягивает разговор, он ей чем-то неприятен или сложен. Ладно, пойду лучше я на кухню, хоть чаем подругу напою. Так, где у меня всякая фигня вроде заварки? Я включил чайник. Что это сегодня с Настюхой?

– Ром, – Настя зашла на кухню, – ты оскорбил ее. Галина пришла домой после смены, разревелась, и Михалыч вытянул из нее подробности ее первого рабочего дня. Приказал ей выпить валерьянки и лечь спать. Пару часов назад Галина проснулась, позвонила мне, и мы немного поболтали. Она сожалеет о том, что сделала, и попросила меня извиниться вместо нее перед тобой.