# Боги Зеленой планеты

Андрей Васильевич Саломатов

К некоторым детям приключения так и липнут! Или они просто умеют их находить? Казалось бы, Алеше предстоял простой перелет на Землю, но… в двигателе корабля произошла небольшая поломка. И «Виктория» села на Зеленую планету в созвездии Ориона. Капитан корабля попросил помощи у местной научной станции, однако ученые на связь не вышли. Собрав спасательную команду, капитан поспешил на их поиски. И тоже исчез. Тогда Алеша понял: пора действовать! Вместе со своими друзьями, роботом Цицерном и инопланетянином Фуго, он угнал вездеход и отправился в джунгли по следам спасателей и ученых…

> Дорогому Андрюшке.

> Tantum possumus, quantum scimus.[1]

## Глава 1

Ровно через неделю после благополучного возвращения из плена Алешу решено было отправить домой. На планете Тимиук он увидел все, что можно было, с местными жителями пообщался вволю и во время вынужденного путешествия даже неплохо изучил животный мир. До сих пор ни один член биологической экспедиции не забирался так далеко в глубь страны, как Алеша, и чтобы подобное случайно не повторилось, Алексей Александрович сказал свое веское слово:

– Домой, домой и только домой, дорогой сын. Маме о своих приключениях ни в коем случае не рассказывай, чтобы понапрасну не расстраивать ее. Скажешь, что тебе здесь не понравилось, захотелось на дачу.

– Ты сам учил меня, что врать нехорошо, – низко опустив голову, пробурчал мальчик.

– Совершенно верно, – ответил папа. – Но если скажешь правду, будет еще хуже. А уж если она узнает подробности, тебе придется все лето сидеть дома – мама будет бояться отпустить тебя даже в булочную или за мороженым. Так что давай не будем пугать ее и портить каникулы.

– Давай, – согласился Алеша и шмыгнул носом. – А на чем я полечу?

– Завтра прибудет наш корабль «Виктория», привезет продукты и кое-какую технику, – ответил Алексей Александрович. – Кстати, Цицерон отправится с тобой.

– Правда? – обрадовался сын.

– Да. Тимиуки немного попортили этому оратору голову. Так что нужен основательный ремонт. А вместо него прилетит новый грузовой робот. Надеюсь, работящий и не такой болтливый. Но честно говоря, сам иногда люблю побеседовать с нашим железным другом.

– А можно мы с ним полетим на Землю? – с надеждой в голосе спросил мальчик.

– Нет, – ответил папа. – Ремонтные мастерские находятся на промежуточной планете. А тебя Эдуард Вачаганович – капитан корабля – отвезет на Землю.

– Жалко, – снова сник Алеша. – Мы бы вместе поехали на дачу. Я бы научил его ловить рыбу и ходить за грибами.

– Представляю Цицерона с удочкой в манипуляторе, – усмехнулся Алексей Александрович. – От одного его вида вся рыба повыпрыгивает на противоположный берег.

– Разве это плохо? Он будет на одном берегу сидеть с удочкой, а я на другом собирать рыбу.

– В общем, собирай вещи, завтра отправляешься, – отец отвернулся к окну и добавил: – А чтобы тебе на даче не было скучно, можешь пригласить с собой новых друзей Фуго и Даринду.

– Можно?! – радостно выкрикнул Алеша.

– Можно. Думаю, наши космические путешественники не откажутся погостить на Земле. Они же с тетушкой хотели отдохнуть на какой-нибудь спокойной планете.

Собрался мальчик как всегда быстро, всего за полчаса. Он очень жалел, что нельзя увезти с собой тимиукскую катапульту и воинские доспехи, чтобы потом рассказывать ребятам во дворе о своих инопланетных приключениях. Собственно, можно обойтись и без вещественных доказательств, но с ними получилось бы эффектнее. При виде этой допотопной военной машины никто не посмел бы ему сказать, что он просто «заливает». Был, правда, тимиукский кинжал, подаренный Фуго, и Алеша бережно уложил его в сумку.

Когда Фуго с тетушкой узнали, что их приглашают посетить Землю, они очень обрадовались. Весь вечер Алексей Александрович с Алешей рассказывали им, какая это прекрасная планета и как здорово живется у них на даче. Мимикрам особенно понравилось то, что земляне давно не воюют, что там не надо ни от кого прятаться и даже ночью можно спокойно сидеть на лавочке перед домом, смотреть на звезды и не бояться, что тебя кто-нибудь съест или посадит в клетку. Тетушка даже всплакнула от умиления, а Фуго задумчиво посмотрел на небо и тихо проговорил:

– Только сейчас я осознал, что имел в виду папа за два часа до того, как его съел бронедаг. Мы сидели с ним на камне, грелись на солнышке, и он сказал: «Фуго, мальчик мой, если хочешь долго прожить, научись выбирать друзей». Теперь, когда у меня появились вы, я понимаю, что он хотел этим сказать.

– Да, – сочувственно проговорил Алеша. – Наверное, у тебя было тяжелое детство.

– Не то чтобы тяжелое, – печально ответил Фуго, – но как жив остался, до сих пор не понимаю.

Утром следующего дня все поднялись рано, к прилету космического корабля. Цицерон, у которого что-то произошло с блоком памяти, ходил по посадочной площадке и каждые две минуты спрашивал у Алешиного папы:

– Алексей Александрович, вы меня что, в металлолом определяете?

– Успокойся, дружище, – каждый раз терпеливо отвечал тот. – Заменят тебе пару микросхем, шарниры, и будешь как новенький. А следующим летом снова возьму тебя в экспедицию.

– А ты, Фуго, куда намылился? – в пятый раз спросил робот.

– Слушай, железный, я тебе уже говорил: мы с тетушкой летим в гости к Алеше. Если у тебя что-то с головой, нажми на свою красную кнопку и лежи отдыхай.

– Опять грубишь, – спокойно сказал Цицерон.

– Я грублю?! – возмутился мимикр. – Вы это слышали?! Все утро я ему долдоню, что лечу в гости…

– Фуго, – попытался остановить его Алеша. – Ты же знаешь, Цицерона несколько раз ударили камнем по голове. Ему нужен ремонт, а ты злишься.

– Видно, мало ударили. Мне, может, тоже нужен ремонт, – продолжал нервничать мимикр. – Мною даже стреляли из катапульты, но я же не спрашиваю у него в десятый раз, чего он здесь ходит, пыль поднимает.

Назревающая ссора была прервана появлением космического корабля. Члены экспедиции, глядя в небо, обсуждали, какие лакомства им привезли на этот раз. Алексей Александрович прижал сына и дал ему последние наставления:

– Смотрите, не сломайте с Цицероном корабль и не мешайте команде работать. И вообще, на время полета робота лучше отключить, а то он забудет, что летит в космическом корабле, и уйдет читать тимиукам лекции по межпланетной навигации. А ты, мой дорогой, пореже выходи из каюты, и тогда с тобой ничего не случится. Договорились?

– Договорились, – пожав плечами, неуверенно пообещал Алеша.

– Смотри, Эдуард Вачаганович, командир «Виктории», человек суровый, бывший капитан военно-космического флота. Его только недавно перевели в грузовой.

– А за что? – поинтересовался мальчик.

– На какой-то планете с молодой цивилизацией освободил страну от захватчиков. А этого делать нельзя.

– Освобождать от захватчиков нельзя?

– Вмешиваться в чужую историю нельзя.

Друзей провожали все члены биологической экспедиции. Толстяк Туу-Пань подарил Алеше настоящий платиновый хронометр со своей планеты и пообещал навестить его на Земле и познакомить с девятью сыновьями. Ящероподобный Тулес где-то достал огромный зуб священного трубирана, продел через него веревочку и повесил этот тяжелый инопланетный талисман мальчику на шею. А воздушный разведчик Энир вручил ему на память о плене целую пачку объемных фотографий Главного города тимиуков, которые он наснимал с высоты птичьего полета.

Корабль разгрузили быстро. Новый робот – бессловесный гигант с мрачной физиономией и красными фотоэлементами – справился с работой за какие-то пятнадцать минут. Цицерон же ревниво наблюдал за тем, как новичок таскает ящики, и иногда отпускал ядовитые замечания.

– Что, не могли найти кого-нибудь пострашнее? – обратился он к Алексею Александровичу.

– Нам здесь не красавец нужен, а хороший работник, – ответил Алешин папа.

– Да вы посмотрите, у него же голова на чемодан похожа. А как он ящик несет? И это называется профессионал? Он же вам всю аппаратуру расколошматит вдребезги. Вот тогда-то вы вспомните старого доброго трудягу Цицерона.

– Я и так тебя не забуду, мой скромный друг.

Вскоре все начали прощаться, желать друг другу здоровья, успехов, и этот привычный для всех ритуал так растрогал мимикров, что тетушка разревелась, как маленькая девочка, а Фуго даже сказал маленькую речь.

– Дорогие друзья, – дрожащим голосом начал он. – Я много летал по нашей галактике и даже бывал за ее пределами, видел красивые планеты, но нигде и никогда меня – бездомного мимикра – не встречали и не провожали с таким радушием. Только с вами, с биологами, изучающими живой мир, я понял, что надо любить всех, даже тех, кто по глупости пытается тебя сожрать. Так что давайте дружить, не есть друг друга и не обижать разными другими неприятными способами.

Выступающему дружно похлопали, от всей экспедиции подарили широкополую соломенную шляпу и значок «Галактическое Содружество», а его тетушке торжественно вручили набор великолепных блестящих сковородок. Этот подарок окончательно расстроил Даринду, поэтому из-за всхлипывания она даже не сумела нормально поблагодарить членов экспедиции.

Алеше очень не хотелось улетать. Единственное, что примиряло его с досрочным возвращением на Землю, – это присутствие новых друзей, с которыми ему пришлось пережить столько опасных приключений. Поднимаясь по трапу на корабль, он в последний раз окинул взглядом тимиукскую равнину и почувствовал, как в горле образовался предательский комок, а на глаза навернулись слезы. За неполный месяц пребывания здесь он успел полюбить эту планету с двумя солнцами, а потому мысленно пообещал себе, что когда вырастет и станет, как папа, биологом, то обязательно сюда вернется.

## Глава 2

Первый день полета прошел тихо и спокойно. Алеша с Цицероном четыре часа играли в каюте одну партию в шахматы. Фуго с тетушкой Дариндой сидели рядом и смотрели на диковинную игру. Иногда мимикр с благоговением брал шахматную фигурку, со всех сторон ее разглядывал и бормотал себе под нос:

– Это ж надо такое придумать.

Тетушка часто задремывала, а когда просыпалась от громких восклицаний робота, испуганно всплескивала чем-то отдаленно похожим на руки и спрашивала:

– Что, я опять уснула?

Все, кто сидел в каюте, принимались ее успокаивать и уверять, что она не пропустила ни одного хода, что в общем-то было недалеко от истины. Цицерон по полчаса обдумывал каждый ход и, в конце концов, забывал, что ему вообще надо ходить. Кроме того, он путал короля с ферзем и ладью со слоном. А когда Алеша поставил ему мат, робот подумал и с недоумением сказал:

– Как это я с пятью козырями остался в дураках?

И только перед самым ужином с Фуго случилась маленькая неприятность. Будучи очень любопытным, он увязался за механиком Николаем посмотреть, как тот будет менять погнутый кронштейн в камбузе. Работник поставил ящик с инструментами на пол, достал оттуда гаечный ключ, а Фуго зачем-то прикинулся точно таким же ящиком и пристроился рядом. Поранив палец, Николай в сердцах швырнул стальной ключ в ящик, но по ошибке не в тот. От боли мимикр закричал на весь корабль, заметался по камбузу и опрокинул на себя большую чашку с салатом. Вся команда моментально сбежалась посмотреть, что произошло, и затем весь ужин над незадачливым инопланетным гостем подшучивали, вспоминая, как аппетитно Фуго выглядел в мелко нарезанной зелени и со стекающим по бокам майонезом.

На следующий день неожиданно забарахлил один из двигателей. Поломка, как сообщил Эдуард Вачаганович, пустяковая, но до Земли можно было не долететь. Капитан принял решение посадить «Викторию» на одной из планет ближайшей Солнечной системы в созвездии Орион. Между собой ученые и космические навигаторы называли эту планету «Зеленой». Она напоминала Землю, имела пригодную для жизни атмосферу, а главное, там уже несколько лет работала научная станция, следовательно, можно было получить помощь и даже встретить кого-нибудь из землян.

Посадка прошла нормально. Корабль приземлился в пяти километрах от станции, у самого подножья горы, на небольшой поляне посреди джунглей. Эдуард Вачаганович тут же попытался связаться по рации со станцией, но никто не отвечал, что всех страшно обеспокоило.

– Радист не имеет права уходить с поста, – встревоженно сказал капитан корабля, не выпуская изо рта потухшей трубки, с которой никогда не расставался. – Неужели что-то случилось?

– Может, их съели? – участливо подсказал мимикр, который больше не подходил к механику и все время крутился вокруг капитана.

– Тьфу, типун тебе на язык! – выругался Эдуард Вачаганович. – Они же не пироги с капустой, чтобы их есть. Там такие опытные ребята, каждый стоит десятка сухопутных лопухов. Кроме того, станция прекрасно защищена: ни одно животное не проникнет, а у разумных обитателей нет такой техники, чтобы захватить ученых.

– Ну что, готовить катер? – спросил молодой штурман Вася – недавний выпускник летного училища.

– Конечно, – ответил капитан. – И не забудь прихватить эти пневматические пукалки с набором ампул. Какое-никакое, а все-таки оружие.

Алеша, который страшно радовался вынужденной посадке и возможности посмотреть еще одну планету, все время пытался попасть на глаза Эдуарду Вачагановичу, а когда тот все же взглянул на него, умоляющим голосом попросил:

– Возьмите меня с собой. Я мешать не буду.

– Да ты что? – Капитан от возмущения разжал зубы, и трубка выпала у него изо рта. – Если с тобой что-то случится, мне твой отец отвернет голову. Дальше корабля ни на шаг. Здесь зверь на звере сидит и зверем погоняет. Ядовитые змеи, насекомые… нет-нет, даже не проси. Иди в каюту, играй со своей железякой в шахматы.

– Я бы попросил… – обиженно откликнулся из угла Цицерон, которого тоже заинтересовала посадка.

– Ладно, мне сейчас не до вас, – махнув рукой, раздраженно сказал Эдуард Вачаганович. – Катер должен быть готов через пять минут, – распорядился он. – Со мной поедут Василий и Николай. Остальным заниматься починкой корабля. Если через двадцать четыре часа не вернемся, сообщите на ближайшую планету – Анибур, пусть высылают специальную команду.

Расстроившись, Алеша ушел к себе в каюту. Там он упал на койку и принялся рассматривать белый как молоко потолок. Приземлиться на незнакомой планете и даже не сойти на землю казалось ему верхом несправедливости и глупости. Судьба сама давала редкий шанс познакомиться с инопланетной жизнью, а он вынужден сидеть в этой консервной банке, когда члены команды отправляются на научную станцию спасать людей.

– И чего тебя туда тянет? – раздался голос Фуго. – Там же опасно.

– Поэтому и тянет, – печально ответил мальчик, даже не посмотрев на друга.

– Ну, хочешь, я расскажу какую-нибудь страшную историю про свое не очень тяжелое, но и не очень счастливое детство?

– Нет, спасибо, – ответил Алеша и повернулся лицом к стене. В этот момент послышались тяжелые шаги Цицерона. Затем робот вошел в каюту и, плотно прикрыв дверь, тихо проговорил:

– Страдаешь?

– Страдаю, – ответил он.

– А может, тряхнем стариной, попугаем местную живность? – вдруг предложил робот. – Помнишь, как мы на Марсе бронтозавров дубинами гоняли?

– Это где водятся змеи толщиной с бочку? – не оборачиваясь, усмехнулся Алеша.

– Ну вот видишь, все помнишь, – обрадовался Цицерон.

– Это ты не со мной был, – вздохнул мальчик.

– Я его не пущу, – встревожился Фуго. – Если тебе хочется, иди один. Мне Алексей Александрович велел приглядывать за его сыном.

– А ты, несчастный ящик для инструментов, вообще молчи, когда старые естествоиспытатели разговаривают, – ответил Цицерон. – Мы с ним половину галактики облетели, смерти вот так, глаза в глаза, сотни раз смотрели…

– Хватит врать, – перебил друга Алеша. – Мы познакомились меньше месяца назад.

– А жаль, – не обидевшись, мечтательно проговорил робот. – Если бы я знал тебя раньше, в молодости, когда у меня еще не текло масло из шарниров, мы бы столько наворочали.

– Значит, тебе повезло, Алеша, – снова подал голос мимикр. – Если бы вы познакомились раньше, у тебя бы не было счастливого детства.

Разговор прекратился сам собой. Плохое настроение парня как будто передалось его друзьям, и каждый решил не доводить дело до ссоры. Фуго вскоре ушел в каюту к тетушке Даринде, рассказать, что произошло. Цицерон сидел и от нечего делать раскручивал и закручивал под коленом гайку, а Алеша, полежав немного, незаметно для себя уснул. Ему снился сон, как он путешествует по дикой планете, населенной гигантскими хищниками. Прожорливые звери гонялись за ним с ножами и вилками, клацали страшными зубами. Иногда он вскрикивал во сне, а робот тихонько успокаивал друга:

– Тихо, тихо, Алеша. Если я в твоем сне есть, быстро лезь ко мне на плечи – испытанный способ.

Проснулся мальчик ближе к полднику. Повар ходил по жилому отсеку корабля и бил колотушкой в сковородку, собирая остатки команды и пассажиров.

За столом обсуждались последние события, и Алеша скоро понял, что проспал самое главное. Оказывается, через два часа после отъезда Эдуард Вачаганович сообщил по рации, что с гор на научную станцию обрушилась лавина камней и полностью погребла ее. По счастливой случайности все работники находились на улице и успели убежать в джунгли. На маленьком клочке бумаги, который штурман Вася случайно нашел в близлежащем лесу, было написано: «Все живы, легко ранен радист. Вручную разобрать завал невозможно, поэтому уходим подальше в джунгли для постройки временного лагеря. Удалось захватить кое-какие столярные инструменты. Берем направление точно на юг. Берегитесь зы…» Обрывок записки был сильно измят и подпорчен дождем или росой, но было заметно, что бумага недолго пролежала в траве.

Больше всего членам экипажа не понравилось то, что от записки кто-то оторвал кусок с текстом. По достоверным данным, до ближайшего поселения коренных жителей планеты было не менее семидесяти километров. Транспорта у диких аборигенов еще не было, а путешествовать по девственному лесу без современного оружия было крайне опасно.

Но самое странное произошло потом. Эдуард Вачаганович сказал, что ученые скорее всего не успели уйти далеко, поэтому команда отправляется на поиски и надеется к вечеру следующего дня вернуться. В последний раз капитан связался с кораблем около часа назад и сказал, что они одолели двадцать три километра, а сейчас собираются устроить привал и перекусить. Затем из рации послышался странный шум, крики, и через несколько секунд все стихло. Сколько корабельный радист их ни вызывал, на связь больше никто не выходил – Эдуард Вачаганович, Вася и Николай попали в какую-то передрягу, и скорее всего им срочно нужна помощь.

Перед ужином радист связался с планетой Анибур, откуда можно было вызвать команду спасателей. Ему пообещали выслать специальный корабль, но только когда спасатели вернутся с задания.

Когда Алеша узнал все подробности, он бросил вилку на стол и громко воскликнул:

– Так что же мы сидим? Их надо спасать!

– Шустрый какой, – недовольно проворчал помощник капитана – Павел Васильевич. – Чтобы спасать, нужен нормальный вездеход или хотя бы боевое оружие, а у нас – одноместный прогулочный катерок со сломанной рацией, столовые ножи да вилки. Пешком не успеем на сто метров от корабля отойти, сожрут. Вот прилетят спасатели, тогда да – направление известно, прочешем джунгли в радиусе ста километров.

– А если им помощь нужна прямо сейчас? – не унимался мальчик. – Если потом будет поздно?

– Не кипятись, – поддержал Павла Васильевича повар Михаил. – Слушай, что старые космоплаватели говорят. Пойдем сейчас – и их не спасем, и сами погибнем. Ждать тоже нужно уметь.

– Ждать-то вы, я вижу, умеете, – вставая из-за стола, презрительно ответил Алеша.

– Ах ты сопляк! – разозлился повар. – Я, к твоему сведению, до того как стал поваром, работал разведчиком на самых опасных планетах!

– Да, – покидая столовую, пробубнил мальчик. – Шпионили за сосисками.

В общем, он всерьез поссорился с экипажем. После ужина Фуго с Цицероном пришли к нему в каюту и рассказали, что творилось после его ухода. Повар от злости перевернул тарелку и запустил вилкой в картину. Но попал в Цицерона, который любил стоять у стены, когда в столовой собиралась вся команда. А помощник капитана вскочил из-за стола и рявкнул:

– Все по местам! Бросать корабль не имеем права! Командир поступил бы так же.

Некоторое время друзья сидели молча. Затем Алеша тихо, будто самому себе, сказал:

– Интересно, что означает «берегитесь зы…»?

– Зыверей, – тут же ответил Цицерон.

– Почему «зыверей»?

– Может, писал неграмотный человек, – предположил робот.

– Это научная станция! – мальчик от возмущения даже постучал себя пальцем по лбу. – Там работают одни ученые: физики, химики и биологи.

– Ну и что? Может, они по физике, химии и биологии учились хорошо, а по русскому у них были одни двойки.

Алеша посмотрел на робота как на сумасшедшего и вдруг решительно проговорил:

– Павел Васильевич сказал, что на корабле есть одноместный прогулочный катер. Пойдем спасать Эдуарда Вачагановича и членов команды. Может, еще успеем. Ты же слышал, спасатели вылетят, только когда вернутся с задания.

– Цицерон, не соглашайся! – испуганно воскликнул Фуго. – Мы должны довезти Алешу до его земной дачи. Если его съедят, нас с тетушкой туда просто никто не пустит.

– С одной стороны, довезти мы, конечно, должны, – задумчиво проговорил робот. – А с другой – со мной его никто не посмеет съесть. Тем более что он поедет в катере, а я пойду рядом.

– Молодец! – обрадовался Алеша.

– Тебя действительно сильно шарахнули по голове, – возмутился мимикр. – На Тимиуке ты не хотел отпустить его со мной, а здесь…

– С тобой – не хотел, – согласился робот. – А с собой отпущу.

Препирались друзья не меньше часа, а потом еще полчаса обсуждали план действия. Фуго все это время нервно передвигался по каюте и в ужасе бормотал:

– Если помощник командира узнает, меня выбросят в открытый космос. А что будет, если узнают его родители? Меня опять назовут космическим пиратом и тем более выбросят. Если скажу, что ничего не знал об их побеге, меня назовут вруном и все равно выбросят в открытый космос вместе с моей бедной тетушкой. А мы не приспособлены для таких полетов.

– Никто ничего с тобой не сделает, – попытался успокоить его Алеша. – Иди спать, а когда мы вернемся, я скажу, что мы с Цицероном ничего тебе не говорили.

– Ты не сможешь этого сказать! – в отчаянии воскликнул мимикр. – Потому что тебя сожрут вместе с твоей одноместной прогулочной телегой и вот этим железным бродягой.

– От бродяги слышу, – откликнулся робот.

– Нет! – Фуго с решительным видом остановился посреди каюты. – Видно, судьба у меня такая: всю жизнь болтаться по разным дрянным планетам. Пусть лучше меня слопают вместе с вами. Поехали. Там, где помещается один взрослый землянин, вполне поместимся мы вдвоем.

– Вот это другой разговор, – обрадовался мальчишка.

– Я бы на твоем месте не радовался, – проговорил робот. – Этот мимикр опять втянет нас в какую-нибудь дурацкую историю.

– Ты уже втянул нас в нее, – огрызнулся Фуго и патетически добавил: – Иди, железный человек, готовь свое одноместное орудие убийства! Мы готовы!

## Глава 3

Всю операцию по спуску на землю одноместного катера Цицерон проделал без сучка без задоринки: хотя вся команда бодрствовала в каюте управления космическим кораблем, никто ничего не услышал. Члены экипажа были слишком увлечены работой: пытались связаться с пропавшими спасателями, вызывали подмогу. И каждый втайне от других готовился к походу через джунгли.

Алеша, как заправский путешественник, перед тем как пуститься в долгий и опасный путь, решил запастись продуктами. Он прошел через кают-компанию на камбуз и, не включая свет, набрал за пазуху все, что сумел нащупать в темноте: две большие булки белого хлеба, банку селедки пряного посола, большую банку томатной пасты и огромный, как среднеазиатская дыня, сырой кабачок. С трудом удерживая все это под курточкой, мальчик прошмыгнул через ярко освещенную каюту и сразу отправился в транспортный отсек, где робот должен был готовить вездеход к спуску.

Когда Алеша пробрался в нужный отсек, он увидел Цицерона, который сидел у катера, подперев голову манипулятором, и тихо напевал себе под нос:

– Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню…[2]

– Транспорт готов? – заговорщицким шепотом прервал его пение мальчишка.

– Какой транспорт?

– Вот этот, – ответил Алеша и постучал кулаком по металлической дверце вездехода.

– А для чего он должен быть готов? – искренне не понимая, о чем речь, спросил робот.

– Ясно, – вздохнув, проговорил Алеша. – У тебя опять все выскочило из головы.

– А-а-а! – вдруг громко воскликнул Цицерон. – Ну да, мы же едем спасать капитана!

– Не кричи, – зашипел Алеша.

– Молчу, – успокоил его робот. – Сейчас все сделаю. Один момент. Ты и глазом не успеешь моргнуть. Кстати, вы с Фуго захватили автопереводчики? У меня-то он вмонтирован в голову, а вот тебе пригодится.

– Думаешь, они могут понадобиться? – растерянно спросил тот.

– А как же? Все языки созвездия Орион внесены в каталоги Международного лингвистического[3] центра. Так вот, представь, что я сломался в самой середине тропического леса, а тебя опять украли аборигены. Как объяснишь, что ты несъедобный, а они дураки и дикари? А самое главное, как расскажешь, что я сломался ненадолго и, когда починюсь, выкошу эти джунгли к чертовой бабушке вместе с динозаврами?

– А с чего ты взял, что они дураки и дикари?

– Потому что умные и цивилизованные люди давно бы понастроили красивых железобетонных зданий, понаделали телевизоров, утюгов и роботов…

– Я с тобой не согласен, – перебил его Алеша. – Дураков и дикарей полно и в красивых железобетонных зданиях. А умные и цивилизованные не всегда окружают себя утюгами и роботами.

– Все равно, – не унимался Цицерон. – Если я буду считать их дураками и ошибусь, мне будет приятно. А если я понадеюсь на то, что они умные, а у них мозги набекрень, – разочаруюсь.

– И все-таки лучше считать их просто разумными существами, – подумав, ответил Алеша. – Если человека заранее считать дураком, он обидится и поведет себя как дурак.

И все же, вняв дельному совету, мальчик убежал в каюту за автопереводчиками, а робот принялся что-то открывать, прикручивать и подмазывать в маленькой, похожей на жука машине.

Миниатюрный гусеничный вездеход съехал по трапу, уже имея на борту двух путешественников: Алешу и мимикра. Двигатель работал тихо, и опасаться, что их кто-то услышит, не стоило. Поэтому водитель резко потянул на себя ручку акселератора: катер, словно кузнечик, прыгнул в роскошный, усыпанный цветами куст и остановился как вкопанный. Железная машина вспугнула то ли стайку мелких птичек, то ли крупных насекомых, и те с пронзительными криками разлетелись в разные стороны.

– Ай! – закричал Фуго, которого от резкого прыжка швырнуло за сиденье на продукты и коробку с инструментами. – Полегче! Коль уж насильно увезли меня, так уж хотя бы не мучайте.

– Извини, – сказал Алеша. – Сейчас научусь управлять этой штуковиной, и все будет в порядке.

– Так ты еще не умеешь на ней ездить? – возмутился мимикр.

– Умею, – ответил Алеша. – Просто ни разу пока не пробовал.

– Связался я с вами, – заворчал Фуго. – Соблазнили какой-то там дачей, которой, может быть, и не существует на свете, а сами завезли неизвестно куда и издеваетесь. – Неожиданно он наткнулся на огромный кабачок, удивленно осмотрел его и спросил: – Это что? Большая зеленая сосиска или неизвестный науке ромбодаб?

– Это наш земной кабачок, – ответил мальчик. – Мы же ели его вчера жареным. Не помнишь?

– Ну как же, – вспоминая, ответил Фуго. – Я думал, он так и растет колесиками. А он, оказывается, вон какой.

– Когда захотим поесть, мы разведем костер и запечем его в углях. На костре очень вкусная штука получается, не хуже ромбодаба. Жаль только, в темноте я не нашел соль. С ней было бы куда вкуснее.

– Соль есть у меня, целая коробочка, – неожиданно сказал мимкр и тут же пояснил: – Я не украл, а попросил у повара.

– Зачем она тебе? – удивился Алеша.

– Дело в том, что у меня на планете ее много, и мимикры обожают ее сосать. Очень доступное и вкусное лакомство.

– Да, – чему-то обрадовался мальчик. – У нас на Земле тоже ее любят. Особенно жвачные животные. Ну, овцы, верблюды и так далее.

– Я не знаю, кто такие овцы и верблюды, – обиженно проговорил Фуго. – Но сравнивать меня со жвачными животными совсем не по-дружески.

– Не обижайся, – примирительно сказал тот. – Мы ведь тоже едим соль. А про животных – это я так, вспомнил из зоологии.

В этот момент к вездеходу подошел Цицерон. Он постучал манипулятором по крыше катера и попросил Алешу открыть окно.

– Я пойду с этой стороны, чтобы можно было с вами разговаривать. А заодно буду отгонять от окна разных ядовитых тварей, – сказал он. – Итак, мы идем по маршруту Эдуарда Вачагановича: до научной станции, а там – прямо на юг.

– А может, сразу напрямик рванем? – предложил мимикр. – Чего дурака валять, зигзагами ходить?

– Напрямик нельзя, – ответил Цицерон. – Мы не знаем местности, а главное, не знаем, в каком месте пропали спасатели.

На этом обсуждение маршрута было закончено. Робот еще раз объяснил Алеше, как управлять вездеходом, и посоветовал ехать на небольшой скорости. Дорога была очень неровной, и неопытный водитель вполне мог перевернуться или скатиться в какую-нибудь яму.

Путь до научной станции действительно не был похож на асфальтовое шоссе. Слева возвышались угрюмые скалы, справа начинались первобытные джунгли, от одного вида которых у Фуго от страха засосало под ложечкой. Но дорога была видна хорошо – незадолго перед ними здесь проехал тяжелый вездеход капитана корабля, который проложил широкую колею в этом горном редколесье.

По пути нашим героям то и дело попадались мелкие зверушки, и Цицерон по-своему пытался описывать их:

– Так, вижу животное размером с карбюратор КГД-732. Похоже на… Похоже одновременно на ежа, кобру и… больше ни на что. Так, вот еще одно, размером с ручной корабельный домкрат. Похоже на пингвина, удава и еще какую-то мерзость. Черт меня побери, какие здесь у всех длинные шеи. Очень удобно заглядывать в окна, но ведь здесь нет ни домов, ни окон – один дремучий лес. Тогда зачем?

– Наверное, затем же, зачем и жирафу, – сказал Алеша, внимательно глядя на дорогу.

– Я думаю, они тебе тоже удивляются, – откликнулся Фуго. – Столько первосортного железа ходит по земле и болтает всякую ерунду. Зачем? Непонятно.

– Опять ты со своими глупыми мимикриными шутками, – сказал робот. – Сиди себе тихо и дыши в две дырочки. Хотя у тебя и дырочек-то нет.

Неожиданно дорогу им пересек крупный зверь, напоминающий доисторического ящера. Чтобы рептилия не приняла их за безобидных зверушек, Алеша нажал на сигнал и сам удивился его громкости. Сирена взвыла на весь лес, но ящер спокойно повернул к спасателям страшную шипастую голову, видимо, оценил размеры и силы противника и с шумом скрылся в кустах.

– Ого! – крикнул Алеша. – Видели, какой?

– Видели, – ответил Цицерон. – Как такого не увидеть. Думаю, это не самый крупный экземпляр на планете. А вот сиреной пользоваться не советую. Во-первых, нас могут услышать на корабле, а во-вторых, ты только привлекаешь хищных зверей. Можешь накликать на нас большие эти… как его?

– Неприятности, – подсказал мальчик.

– Вот-вот, – проговорил робот. – Именно их.

– С тобой я всегда к ним готов, – проворчал Фуго. – Это единственное, что я от тебя видел.

– Да, – согласился Алеша. – Я как-то об этом не подумал.

Через час пути маленькая экспедиция добралась до того места, где еще совсем недавно располагалась научная станция. В то, что здесь когда-то жили и работали люди, верилось с трудом. Если присмотреться, можно было увидеть лишь несколько торчащих из-под насыпи каменных столбов да наполовину засыпанную железную крышу, на которой грелись похожие на ящериц зверьки.

– Прямо как на Земле, только животные другие, – сказал Алеша, выпрыгнув из катера.

– А я, если можно, выходить не буду, – извиняющимся тоном проговорил мимикр. – Меня что-то знобит. Наверное, за ужином съел какую-нибудь гадость.

– Это от страха, – сказал Цицерон. – Ладно, сиди, а мы поищем следы капитанского вездехода. Если к машине подойдет какой-нибудь крупный зверь, не дразни его, а то он тебя достанет отсюда и без консервного ножа.

# Примечания

1

Мы можем столько, сколько мы знаем (лат.).

2

Цицерон поет песню на стихи Р. Рождественского.

3

Лингвистика – наука о языке, языковедение.