Самуил Бабин
Нос Чехова

Младший лейтенант Витя Задворкин, сидел в служебном Жигуленке, и курил, выпуская дым через чуть опущенное стекло. В сыром, осеннем воздухе мерцали неярким светом несколько фонарей, слабо освещая круглую, привокзальную площадь, с небольшим памятником Ленину в центре и несколькими машина частников, занимающихся извозом и дожидавшихся проходящего поезда из Квасквы. На циферблате часов, висевших над входом в вокзал, показывало половину одиннадцатого. Это значит, что поезд задерживался уже на полчаса. «Снова домой вернусь к полуночи», – раздраженно подумал Витя, выстреливая окурок на улицу. Витя был младшим оперуполномоченным отдела госбезопасности уездного городка Васьково. В его прямые задачи входило, в том числе встречать квасковский поезд раз, в неделю останавливающийся в Васьково. А на следующий день составлять рапорт начальнику, о прибывших пассажиров, выделяя подозрительных, в первую очередь иногородних, которые хоть и редко, но приезжали в Васьково, в основном навестить родственников, потому как никаких серьезных, а тем более секретных производств, или объектов культурного наследия здесь никогда не было. Тем не менее, по инструкции было положено вести негласный учет приехавших в город и это входило в обязанности Вити Задворкина, потому, как в городском отделе госбезопасности было всего три сотрудника. Начальник горотдела, капитан Жеребенков, его водитель, прапорщик Козлов и он Витя, младший и единственный оперуполномоченный. Зато здесь на вокзале, он мог еще подработать, подвозя приехавших пассажиров. А пользуясь своим служебным положением, забирал выгодных клиентов.

Наконец-то невдалеке раздался протяжный паровозный гудок и через некоторое время из здания вокзала, стали выходить приехавшие пассажиры. Витя вышел из машины и подойдя ближе к выходу, стал внимательно изучать прибывших, выбирая достойного клиента. Но сегодня были в основном местные. Они выходили с огромными сумками, в которых привозили товар из Квасквы, закупая его там, у оптовиков, а потом торгуя им на городском рынке. Витя этих никогда не подвозил, чтобы лишнего не болтали. Он высматривал именно иногородних, чтобы можно и денег заработать и включить их в отчет. Сегодня были одни торгаши. К ним сразу подходили частники бомбилы с ручными тележками, и помогая тащить сумки отводили к свои авто. Скоро площадь опустела, и Витя в расстроенных чувствах собрался было вернуть к машине, как из здания вокзала вышел молодой человек, в модном пальто и небольшой, кожаной сумкой через плечо. Он остановился и огляделся по сторонам, явно в поисках такси.

– Куда вам ехать, – обратился к нему, Витя, добродушно улыбаясь.

– Мне бы в гостиницу. Но не самую дорогую, – немного подумав, ответил пассажир.

– У нас здесь нет дорогих, – засмеялся в ответ Витя. – У нас всего одна гостиница. Пойдемте, отвезу вас.

Они сели в машину и Витя, немного повозившись, изучая боковым зрением клиента, включив зажигание, и спросил якобы безразличным тоном: «Отдохнуть приехали или по работе?»

– Пожить хочу немного в тишине. Да, отдохнуть от Квасковской суеты.

– Это хорошо вы придумали, – согласился Витя, отъезжая от тротуара, – Чего – чего, а тишины у нас хватает.

Гостиница находилась в километре от вокзала, но Витя специально покрутил по городу, чтобы создать видимость поездки и через полчаса остановился перед желтым двухэтажным зданием с подсвеченной вывеской «Гостиница Васьково».

– Что я вам должен, – полез в нагрудный карман пассажир.

– Сто рублей.

– Спасибо, – забрал деньги Витя и протянул в ответ небольшую визитку, на которой были написаны только его имя с фамилией и номер мобильного телефона. – Вот возьмите. Вдруг такси понадобится. А если развлечься захотите, на рыбалку, или за грибами, звоните в любое время. Я дорого не беру.

– Спасибо, – забирая визитку, поблагодарил пассажир, – Воспользуюсь, непременно. Меня, Анатолий зовут.

Они попрощались, и пассажир зашел в гостиницу. Витя закурил и стал ждать, поглядывая в витражное стекло первого этажа, через которое было видно холл, в котором его Анатолий, оформлялся на ресепшене. Дождавшись, когда тот закончит и поднимется к себе, Витя вышел из машины и войдя в гостиницу, подошел к стойке, за которой сидела девушка-администратор.

– Привет, Тамара, – постучал пальцем по столешнице Витя, – Кого вселила, покажи?

Девушка, порывшись в бумагах, нашла заполненный постояльцем бланк и протянула Вите.

– Анатолий Моржов, – прочитал вслух Витя, – Прописан в Кваскве. Цель прибытия. Путешествие, туризм. А чего ты его в такой дешевый номер поселила?

– Такой просил, – пожала плечами девушка.

– Ладно. Если будет буянить, в полицию звони. Если тихо один сидеть будет, тогда мне докладывай.

– Я знаю, – покивала в ответ девушка.

«Завтра хоть, что-то в отчете напишу», – с удовлетворением подумал Витя и попрощавшись с девушкой вышел на улицу.

***

Витя жил в панельной пятиэтажке, на окраине города. Жена Люся уехала навестить мать, в деревню, что хоть и создавало некоторые трудности в бытовом плане, но, с другой стороны, никто не пилил тебя с самого утра. Поэтому, проснувшись утром, он быстро приготовил на завтрак яичницу. Запил чаем заваренным на зверобое и спустившись вниз, завел «шестерку» и в хорошем настроении поехал в управление.

Здание управления госбезопасности находилось во дворе старинного особняка, куда с улицы можно попасть через невысокую арку. Витя, припарковав машину на улице, зашел в арку и увидел сидящего на корточках прапорщика Козлова, который небольшим малярным валиком, макая его ведро с краской закрашивал свежо написанную надпись на стене «менты козлы».

– Что снова написали, – остановился напротив Козлова Витя, доставая и закуривая сигареты.

– Почему они нас за ментов считают, – вздохнул Козлов, вставая и здороваясь за руку с Витей.

– Сходил бы в школу на урок истории, и разъяснил бы им чем менты отличаются от жандармов, – пошутил Витя, – Шеф на месте?

–Приехал уже. Не в настроении. Вот и заставил закрашивать.

– Пойду доложусь. – Витя бросил окурок в лужу и пройдя сквозь арку, минуя небольшой дворик зашел в темный коридор управления. Это было одноэтажное здание, в котором, в старые времена, должно быть, хранились съестные припасы, и с тех пор остался запах кислой капусты. Здесь было две комнаты. Большую занимал капитан Жеребенков, начальник управления, а в маленькой, за двумя придвинутыми друг к другу столами располагались Витя с Козловым.

Витя, немного подумав, постучал в дверь к Жеребенкову и не дожидаясь ответа вошел. Капитан, сидел за большим столом, заваленным папками «Дело», под выцветшим портретом Дзержинского, и грустно смотрел на большой фикус, стоящий на подоконнике. На нем был надет его бессменный коричневый пиджак из какой-то синтетической ткани и синий галстук, в цвет стен кабинета, выкрашенных такой же синей масляной краской.

«Похоже запил или собирается», – оценил обстановку Витя и поздоровался по уставу:

– Здравия желаю, товарищ капитан.

– Да, – не отводя глаз от фикуса произнес в ответ Жеребенков.

– Разрешите доложить, – продолжил Витя. На, что Жеребенков, тяжело вздохнув и слегка кивнул головой.

– Вчера квасковским поездом один пижон столичный приехал. Я его в гостиницу отвез.

– И что, – тяжелым взглядом посмотрел на Витю капитан.

«Нет. Вроде еще не запил. Но похоже на грани», – оценил лицо Жеребенкова Витя и тем же служебным тоном произнес:

–Так составлять рапорт на него или пусть так живет.

–На увольнение скоро рапорт будем все писать, – нахмурился капитан.

– Это что значит, – похолодело внутри у Вити.

– Из губернии с утра пораньше звонили. Из управления, – и Жеребенков положил руку на трубку стоящего на столе большого, еще советских времен телефона. – Говорят тихо у нас тут очень. Ничего не происходит. Вон в Кваскве, митинги протестные, оппозиционеры, экстремисты. Полным-полно работы у органов. Да, что там в Кваскве, почти во всех губерниях что-то да происходит по нашей линии. А у нас тишина.

–Так это же хорошо, – осторожно произнес Витя.

– Кому хорошо? Тебе, – строго взглянул на него капитан.

– Почему мне? Всем.

– Всем, – передразнил его Жеребенков. – Всем может быть и хорошо. Только мы тогда никому не нужны. Понимаешь?

–Нет.

– Короче. Там, – Жеребенков указал пальцем на давно не беленный потолок, покрытый по углам темной паутиной, – Готовится бумага, о сокращении наших служб в спокойных регионах. Васьково в этом списке.

– А нас куда, – озадаченно спросил Витя.

– На три буквы, – перевел руку с потолка на старинную изразцовую печь, стоящую в противоположном углу и через небольшую паузу, грустно взглянул на Витю и добавил, – Никому мы Витя здесь не нужны. Вот ты кроме рапортов составлять на граждан, чего-нибудь еще умеешь делать?

– Не знаю, – пожал плечами.

–А я знаю. Ничего мы другого не умеем. И никто нас здесь за прошлые заслуги на работу не возьмет. А до пенсии еще о-го-го.

– И что же теперь делать, – наконец то дошла до Вити полученная новость.

– Бухать только остается, – усмехнулся в ответ Жеребенков и взявшись за стеклянный графин, налил в стакан немного воды и подняв, задумчиво посмотрел на него.

–А, что если бы у нас были эти оппозиционеры или экстремисты, то и нас бы не тронули, – прервал задумчивость Жеребенкова Витя.

– Если бы, да ка бы, – Жеребенков поставил стакан, – У нас Витя даже жуликов не осталось. Все разворовали. Из антисоциальных элементов одни алкаши только. Но и эти по ментовской, а не по нашей части проходят.

– А, что, если этот Моржов к нам не просто так приехал, – вдруг вспомнив про ночного гостя, неуверенно произнес Витя.

– Какой еще Моржов, – вопросительно сморщился капитан.

– Это квасковский пижон. Которого я в гостиницу с поезда отвез. Я слышал они сейчас везде штабы Нахального стали организовывать.

– Маловероятно, что наше Васьково кого-нибудь заинтересует. Хотя проверь. Один шанс из тысячи, как говорил оберштурмбанфюрер Штирлиц, – приподнимаясь из-за стола произнес Жеребенков, – Где у нас кстати Козлов?

– Красит стену в арке.

–Пусть все бросает и машину заводит. Мне надо срочно съездить кое куда.

– Хорошо, – Витя развернулся и выйдя из кабинета направился в арку к Козлову. Тот успел закрасить «ментов» и сидел на корточках, курил, прищурившись рассматривая второе слово.

– Иди, заводи Козлов машину. Срочно выезжаете с шефов.

– Куда, – приподнялся Козлов.

– Я так думаю в магазин.

Козлов протянул ведро с валиком Вите, – Закончишь тогда, – и пошел к стоящему во дворе старенькому фордику.

Из дверей в это о время вышел капитан Жеребенков с большим потертым портфелем и с трудом влез в открытую Козловым дверь фордика. «Ну, это похоже теперь на неделю в запой», – подумал Витя. Фордик завелся, заполняя двор облаками сизого дыма и подъехав к арке, остановился возле Вити. Стекло опустилось и просунулась голова Жеребенкова.

– А ты поработай действительно с этим своим Тюленевым. И меня в курсе дела ежедневно держи. Я пока дома на больничном побуду, – грустно посмотрел на него капитан.

– Есть поработать, – кивнул в ответ Витя, и фордик поехал через арку на улицу.

Витя постоял еще немного в задумчивости, и собрался было красить стену, но вдруг остановился, подумав, – Завтра ведь снова напишут. И махнув рукой, зашел в дом.

***

Пройдя в кабинет, он сел за свой стол и нервно барабаня пальцами по столешнице, задумался. Новость, объявленная капитаном Жеребенковым, надо сказать сильно озадачила Витю. Он привык уже за четыре года службы, к этой спокойно налаженной жизни и приличной по местным меркам зарплате. Вообще он был детдомовский и родом из другой области. А в Васьково попал по распределению, после окончания педагогического техникума. Ему дали комнату в общежитии и направили работать учителем физкультуры в сельской школе, недалеко от города. Но школу закрыли через три года, из-за малого количества учеников, а Витю сократили. Не найдя никакой работы за полгода, он, однажды проходя возле военкомата, увидев объявление о службе по контракту и решил от безвыходности записаться в армию. Военкому, однако, Витя приглянулся. У него, у военкома, была давно засидевшаяся в девках, дочь Люся. А на подходящих женихов в Васькова, надо сказать, был дефицит. И в Вите военком, сразу разглядел этого подходящего для Люси. И он, пригласив его к себе, вечером домой. Обсудить военную карьеру и заодно познакомить с Люсей. Они посидели, выпили и когда вышли на балкон покурить, он и сделал Вите деловое предложение. Он, Витя женится на Люсе, а военком направляет его на трехмесячные курсы оперативного состава, для службы в органах госбезопасности. Как раз в военкомат пришла такая заявка на младшего оперативного сотрудника для отдела в Васьково. Вите такая перспектива очень даже понравилась, да и Люся хоть и была крупновата, но произвела на него соответствующее впечатление своими формами. И когда они, покурив, вернулись в дом, теперь уже Витя сделал Люсе предложение. На следующий день они расписались, и через месяц Витя уехал в область учиться на оперативника. Дальше все пошло прямо как в лирическом кино. Витя вернулся с учебы, пошел на службу, поселился в квартире родителей Люси. А через год, военком вышел в отставку, и они с тещей, купив домик в деревне, уехали туда, оставив молодым трехкомнатную квартиру. А еще через год у них родился сын Вася. А когда Вася подрос, Люся переехала с ним в деревню к родителям, где по ее разумению была более здоровая для ребенка экологическая среда, обязав Витю навещать их по выходным. И вот теперь этой сказке приходил конец, и вся счастливая жизнь закончилась?

«Нет!», – воскликнул Витя и, пододвинув клавиатуру, включил компьютер и зайдя в поисковик набрал «Анатолий Моржов». Тут же на экране развернулся длинный список из Анатолиев Моржовых. «Я понимаю, Козловы. Но откуда у нас столько Моржовых», – произнес с удивлением Витя и погрузился в поиск вчерашнего Моржова.

В обед заехал прапорщик Козлов, забрать резиновые сапоги Жеребенкова. Худшие опасения Вити подтвердились, капитан настроился запить на неделю. В таких случаях, он уезжал не домой, а на дачу, забирая с собой Козлова с машиной, а ему Вите, теперь светило оставаться в конторе и на ночные дежурства. Когда Козлов уехал, он сходил, купил уличной шавермы. Перекусил, и безрезультатно просидев еще пару часов у компьютера, так и не найдя своего Моржова, решил, что надо знакомится с ним напрямую. Витя кое-чему научился на курсах оперативного состава. И он усвоил, что лучшее место для подобных знакомства, это места общепита, где подавались горячительные напитки. Денег казенных им, конечно, никто на это не выделял, но тут случай был особый, и Витя решил не экономить. При гостинице, как раз находился лучший в городе ресторан, но он открывался после восьми вечера. Времени до открытия было еще около двух часов, и Витя как раз успевал покормить гусей и кур, которых они с Люсей держали в сарае, недалеко от дома. Надо отметить, что практически все не сильно пьющее население Васькова, обязательно имело небольшое подсобное хозяйство в виде кур, уток, гусей, а некоторые и поросят, для содержания которых во дворах стояли почерневшие от старости, похожие друг на друга, деревянные сараи. Традиция держать домашнюю живность, уходила далеко в историю и, не смотря на все исторические катаклизмы в стране, которые не миновавшие и Васькова, строго соблюдалась и не раз помогала горожанам пережить эти самые катаклизмы. С переездом тестя с тещей в деревню, основная часть живности последовала за ними, но Люся настояла, чтобы с десяток кур и несколько гусей остались жить в городе. Впрочем, они не требовали большого ухода, раз в день заехать, насыпать зерна, налить воды в разрезанную автопокрышку и забрать снесенные яйца или выгрести накопившийся помет. Иногда приходилось резать одну, две курицы, которые плохо начинали нестись. Витя до потери сознания боялся крови и это мастерски, и с удовольствием делала Люся, ухватив курицу за крылья, и одним ударом топора, срубая повинную голову.

Управившись с живностью и зайдя домой за раскладушкой, ночевать теперь придется на работе, к восьми часам вечера Витя подъехал к гостинице. Основной контингент постояльцев состоял из дальнобойщиков, которые начинали вселяться позднее, поэтому в холле было пусто. Только сильно накрашенные Верка с Нинкой, местные «ночные бабочки», сидели в креслах возле журнального столика в ожидании случайных клиентов. Витя помахал рукой девушкам и подошел к стойке регистрации, из-за которой выглядывала, вчерашняя, девушка-администратор.

– Привет, Тамара, – поздоровался с ней Витя. – Как контингент себя ведет?

– Нормально, без происшествий, – улыбнулась в ответ девушка.

– А наш квасковский друг, – поближе нагнулся к ней Витя.

– Рассчитался только за прошлую ночь. Остальное обещал позже. Говорит, ждет перевод.

–Похоже, и в Кваскве зарплату задерживают, – с сочувствием произнес Витя, – А где он сейчас?

– Почти весь день в номере был. А часа два назад ушел куда-то. А вот, кстати, и он, – повела глазами в сторону двери Тамара.

Витя оглянулся, в дверях стоял с продуктовым пакетом в руке его вчерашний пассажир. Верка с Ниной тут же встрепенулись, и стали делано, громко говорить и смеяться. Гость мельком взглянул на них и через холл направился к лестнице на второй этаж.

– Добрый вечер, Анатолий, – бодро произнес Витя.

– Здравствуйте, – оглянулся недоуменно Моржов, – Мы знакомы?

– Я вчера вас от вас вокзала подвозил. – Витя подошел к нему, протягивая руку, – Как устроились? Как вам наш город?

–Спасибо, нормально. Город, как город, – пожал плечами Моржов. – Ничего особенного пока я не увидел.

– Это точно. Достопримечательностей немного, – вздохнул Витя, – Какие планы на вечер?

– Да, никаких. Детектив вот купил какой-то в киоске. Почитаю, – помахал пакетом Моржов.

– Слушайте, а я тоже сегодня один. У меня жена уехала. Может, поужинаем вместе в ресторане? Здесь неплохо готовят.

– Поужинаем, – глаза Моржова радостно блеснули, но он тут же с досадой добавил, – Я, к сожалению, не при деньгах. Мне обещали, перевести, но почему-то задержали.

– Не проблема. Сегодня я вас угощаю. А завтра, деньги придут, вы меня, – добродушно произнес Витя.

–Тогда можно и поужинать, – обрадовался Моржов, – А где ресторан?

–Здесь же. В конце холла.

– Я тогда к себе поднимусь. Вещи оставлю и спущусь, – расцвел на глазах Моржов.

– Приходите прямо в ресторан. Я вас там буду ждать, – ответил Витя и, подумав с азартом: «Кажется, рыбка клюнула», направился в сторону ресторана.

***

Толик, так квасковский гость попросил называть себя после третьей рюмки, оказался простой в общении и компанейский парень. С его слов, он специально сбежал из Квасквы на недельку. На работе начались разборки между акционерами, и он, чтобы не попасть под случайную раздачу, взял отпуск за свой счет и решил переждать грозу в Васьково. Про этот город он случайно узнал от своей бывшей подруги, которая была отсюда родом и называла его не иначе как «медвежьим углом». «Значит точно засланный», – удовлетворенно подумал Витя и заказал еще один графинчик.

– Предлагаю выпить за наш город, – поднимая рюмку, произнес Витя.

– Хороший тост, – поддержал Толик. – Тихо тут у вас.

– В том то и беда, – вылавливая из вазочки маслину, подтвердил Витя. – Спит народ и не думает просыпаться. Так на обочине истории и останемся.

–Это что значит, – уже захмелев, Толик тоже потянулся за маслиной.

– Смотри, – Витя вытянул над столом растопыренную ладонь и стал перечислять, загибая пальцы. – Раньше была здесь бумажно – картонная фабрика имени Чехова. На ней треть населения города работало. Закрыли.

– А почему имени Чехова, – попробовал сосредоточиться Толик.

– Как почему? Он же писателем был. Чехов. А раньше все писатели писали на бумаге, – немного подумав, логически заключил Витя и с гордостью добавил, – У фабрики даже свой пионерский лагерь был за городом, в старой усадьбе. С настоящим памятником Чехова в саду.

– Понятно, – сочувственно втянул воздух Толик. – И что теперь?

– А теперь ничего. Фабрику начальство приватизировала и распродала. Пионерский лагерь уже пять лет как без присмотра стоит. Все разбили и разграбили. Чехову, – тут Витя, наконец, загнул второй палец, – В смысле памятнику. Нос отбили.

– Зачем, – удивился Толик.

– Из-за мести, я так думаю. Народ ведь темный, необразованный. Может с царем перепутали, или с Лениным.

– За Чехова обидно, – с горечью согласился Толик и, видя, что Витя собирается продолжить загибать пальцы, потянулся к графинчику и разлил водку по рюмкам. – Выпьем?

– Сейчас закончу, подожди, – покивал головой Витя, – Сельскую школу закрыли. Я там раньше физкультуру преподавал. У нас в советское время здесь трамвайной депо было. Имени этого…– тут Витя задумался.

–Чехова, – помог Толик.

– Причем здесь Чехов, – вспоминая, заморгал глазами Витя, – Вылетело имя в честь кого называлось. Два трамвая по городу ходили. Все. Три года назад, рельсы разобрали, а трамвай исчезли в неизвестном направлении. – Тут Витя загнул сразу два пальца, и подозрительно оглянувшись по сторонам, пригнулся ближе к Толику и, протянув, последний, большой не загнутый палец, произнес полушепотом, – Да, что там трамваи. Уже городской отдел государственной безопасности закрывать собираются.

– За это надо выпить, – предложил Толик, разливая остатки водки. Они, чокнувшись, выпили

– Теперь понимаешь, куда мы катимся, – грустно произнес и Витя, подбирая коркой хлеба остатки соуса.

– Ну, а почему вы молчите и не возмущаетесь, – с сожалением посмотрел на него Толик.

– Вот, – обрадовался Витя, и глаза его счастливо засветились. – Именно такого вопроса я от тебя и ждал. – Наливай!

– Так нечего.

– Сейчас. Официант, – Витя развернулся назад и в это время, в зал стреляя по сторонам глазами, вошли Верка с Ниной. Витя, увидев их и радостно замахал руками– О, девочки, идите к нам.

Верка с Ниной тут же подошли, вызывающе виляя бедрами.

– Привет, Вить. По какому поводу банкет, – оценивающе оглядев Толика. – Люська что ли в деревню укатила?

– Причем здесь Люська? Вот, к нам товарищ приехал из Квасквы, – он указал рукой на Толика.

–Анатолий, – чуть покачиваясь, приподнялся из-за стола Толик.

–А деньги у тебя есть Толик, – критически оглядев закуски на столе, спросила Нина.

–Пока нет. Но я жду перевод, – глупо улыбаясь, доложил Толик.

– Вот когда придет, тогда и обращайся, – презрительно фыркнула Нина и, схватив за руку Веру, повела ее в глубину зала, откуда им уже махали руками два подвыпивших дальнобойщика.

– Вы еще пожалеете, – крикнул им не злобно вдогонку Витя и, увидев официанта, призывно замахал ему рукой.

– Вот так и живем, Толян, – разливая водку из принесенного графина, подытожил Витя.

– Обидно, – вздохнул Толик, протягивая руку к рюмке.

– Правильное слово нашел, – обрадовался Витя, придерживая руку Толика, – Ты же не просто так к нам приехал. Я правильно понимаю?

– Правильно, – пожав плечами, согласился Толик.

– Я тебе завтра все покажу. Их загородные дома. Лимузины. Торговые центры. У них даже свой пруд есть с этими. С рыбами, которые икру мечут. Забыл, как называется.

–Карп, – со знанием уточнил Толик.

– Может быть. Не в этом дело. Они все под себя здесь подмяли.

– Кто они?

– Как кто, – с удивлением посмотрел на него Витя, – Те же, что и у вас в Кваскве. Городничий. Полицмейстер. Землемер. Братья Айженписы. Но все конечно на их матерей и жен оформлено.

В это время в кармане у Вити пропищал сигнал пришедшей эсэмэски. Он долго рылся в складках одежды, доставая его и взглянув на экран, прочитал сообщение от прапорщика Козлова: «Шеф интересуется как дела. Жду в конторе». Капитан Журавлев, когда он запивал, начинал бояться слежки и прослушивания. Годы, проведенные в органах, отражались на психике. Поэтому приходилось всю служебную информацию передавать в проверенном месте из уст в уста. И Витя, прочитав эсэмэску, спрятал телефон, и грустно сообщил: «Извини Толян. На работу вызывают».

Они дружески распрощались, договорившись с утра, встретиться в холле гостиницы. Витя рассчитался с официантом и поехал в отдел, где его дожидался прапорщик Козлов, пообещав завтра с утра провезти Толика по городу показывать достопримечательности и владения местной элиты.

Подъехав к управлению, он увидел прячущегося от дождя в арке прапорщика Козлова.

– Чего ты слово последнее не закрасил, – вместо приветствия произнес Козлов, кивая в сторону надписи на стене.

– Времени не было. Работал я, – огрызнулся Витя.

– Работал. – Козлов сморщился и помахал рукой, отмахиваясь от винных паров,

–Что шефу докладывать?

– Все идет по плану. Я не ошибся, это тот человек, который нам нужен, – самодовольно произнес Витя, – Завтра едем смотреть особняки начальства и прочую их недвижимость.

– Ух, ты, – обрадовался Козлов. – Так может еще пронесет. И не прикроют нас?

–Не будем спешить с выводами, – с серьезным лицом произнес Витя, – Но придется помогать ему, вскрывать факты коррупции и превышений. Узнай у шефа, даст он мне такие полномочия?

– Думаю, даст. Куда он денется, – расцвел Козлов, – Ладно, поеду я докладывать. Мне еще в магазин надо, – И Козлов выйдя из арки, побежал в сторону стоящего Уазика.

–А как шеф себя чувствует, – крикнул ему вдогонку Витя.

– Нормально. Пока только портвейн и розовое крепленое заказал, – махнул рукой Козлов заводя Уазик.

– Это хорошо, что без водки. Может тремя днями обойдется, – вслух подумал Витя и пошел через двор к входу в отдел, где ему предстояло сегодня ночное дежурство.

***

Переночевав в отделе на раскладушке, Витя в семь часов уже сидел в кабинете капитана Жеребенкова, включив телефон на громкую связь. Каждое утро здесь проходило селекторное совещания, где дежурные райотделов госбезопасности докладывали в область происшествиях, случившихся за день. К большому удовольствию Вити, все было спокойно, ни у кого, ничего существенного не случилось. Даже политические анекдоты, так популярные в прошлом, практически иссякли. В основном были мелкие криминальные разборки, которыми по большей части занималась милиция. Когда очередь дошла до Вити, он произнес уже привычную фразу: «Никаких действий антигосударственной направленности со стороны населения за истекшие сутки не выявлено. Подозрительные или антисоциальные элементы, а также недовольные существующей властью на территории района отсутвуют». Витя специально ничего не стал докладывать про прибывшего из Квасквы Толика, хотя тот, согласно инструкциям, как раз подходил под категорию «подозрительных» – прибыл из столицы, без определенной цели. Надо было дождаться настоящей протестной акции, и Витя в предвкушении предстоящих событий радостно потер руки. Когда селектор закончился, он вернулся к себе кабинет, вскипятив воду и выпив чая с засохшим пряником, вышел на крыльцо покурить. На улице висел сырой туман, через пелену которого он разглядел две фигуры, маячившиеся в арки у дома. «Что вы там делаете», – негромко прикрикнул Витя и шагнул в их сторону. Фигуры подскочили и, топая по асфальту, выбежали на улицу. Зайдя в арку, он увидел металлическую банку с краской, стоящую на земле с торчащей в ней кистью, а на стене появилась свежее написанная надпись «менты козлы». Витя постоял, немного докуривая сигарету и выбросив, бычок нагнулся к банке, вытащил кисть, исправил окончание у последнего слова на «козлов». Удовлетворенный сделанным, он вернулся в управление, забрав на всякий случай стоящие удочки, хранящиеся в кладовке, закрыл дверь управления, и сев в «шестерку» поехал к гостинице.

***

В этот раз на ресепшене, дежурил молодой парень, Костик, который работал в гостинице системным администратором и помимо основной работы, выкладывал в интернет порнофильмы для любителей клубнички и в обмен на прикрытие со стороны Вити, не официально выполнял кое какие его поручения.

– Ты как раз мне очень нужен, – обрадовался Витя, наклоняясь над стойкой.

– Витя, новых фильмов пока нет, – с сожалением ответил Костик.

– Я про другое. Я по работе, – перешел на шепот Витя, – Тут к вам квасквич приехал. В семнадцатом номере. Надо собрать на него информацию. Полазь там в интернете. Может почту его удастся прочитать.

– Это противозаконно, Витя.

–А порносайты, это законно, – строго напомнил Витя.

– Ладно, попробую. Только сам знаешь, у нас вай-фай слабый. Время потребуется.

– Я не спешу, – миролюбиво ответил Витя, – Он, кстати, в номере?

– Ключи не сдавал. Значит на месте.

– Пора будить, – ответил Витя и пошел к лестнице на второй этаж.

Он постучался в дверь номера Толика и не дожидаясь ответа, открыл и прошел внутрь. Толик лежал на кровати со смартфоном в руке.

– Доброе утро, синьор, – бодро произнес Витя.

– Привет, – протянул без настроения Толик.

– Ну, что едем?

– Куда, – не понял Толик.

–Мы же договорились вчера. Покажу тебе наши антидостопримечательности.

– Делать все равно нечего. Давай посмотрим, – согласился Толик и, спустив ноги с кровати, стал одеваться.

Они вышли из гостиницы, сели в машину.

–Ты, наверное, не завтракал, – включил зажигание Витя.

– Да мне деньги все еще не пришли, – скривился Толик.

– Не умирать же с голоду теперь. Поедем на АЗС. Машину заправим и позавтракаем. Там сытно и не дорого.

АЗС находилась на выезде из города. Витя специально выбрал это место, чтобы показать Толику город. Хорошие дороги в Васьково были только в центре, там, где еще при старом режиме выложили булыжные мостовые, на которые потом положили асфальт, и он хорошо держался. Они проехали по главной улице, застроенной старинными двухэтажными домами, с признаками архитектуры, правда с сильно облезшими фасадами, увешанными рекламными вывесками, предлагавшими купить от комбикорма и одежды секонд-хенд до могильных памятников. Единственным отреставрированным сооружением, встретившимся по дороге, был церковный собор, выходящий на главную площадь со стоящим среди большой клумбы еще одним памятником Ленина с поднятой почему-то в небо рукой. Там же на площади темнела современная стеклянная глыба торгового центра с большой неоновой вывеской «Вась-Вась», а чуть в стороне, двухэтажное здание городской администрации в стиле советского ампира с колоннами и доской почета перед входом. Объехав центральную площадь, они проехали еще немного по улице вдоль деревянных частных домиков с окнами, украшенными красивыми резными наличниками, а потом сразу пошли серые двухэтажки из силикатного кирпича с множеством торчащих антенн на крышах. Тут дорога стала другой, появлюсь множество ям, выбоин и почему-то «лежащих полицейские» высотой до полуметра. Витя сбросил скорость и произнес, искоса поглядывая на Толика. «Вот такие у нас дороги. А ведь деньги выделяют и немалые. Куда только вот они уходят? Не знаешь?»

– На полицейских этих лежачих, наверное, – усмехнулся Толик.

– Точно, – хохотнул Витя и чуть не угодив в яму, смачно выругался.

Двухэтажные силикатные дома закончились, и они проехали микрорайон панельных пятиэтажек с лунным пейзажем из ям, заполненных водой между домами, в которых плавали стаи гусей и гуляли в резиновых сапогах дети.

– Я здесь живу, – Витя, пригнувшись, указал на дом, мимо которого они проехали. – Приглашу как-нибудь в гости.

– Так себе место, – неопределенно пробурчал Толик.

– Зато квартира хорошая, трехкомнатная. Это сейчас просто осень и грязи много после дождей, – оправдываясь, продолжил Витя, – А вот подморозит. Здесь вообще везде можно будет пройти.

Наконец город закончился, и они перестали петлять, объезжая лужи и выехали на приличную дорогу, хоть всю покрытую заплатками асфальтом, но уже без ям.

– Все, это уже областная дорога началась. Нашим тут уже не дают воровать, – подытожил Витя, и прибавил газу. Проехав еще немного, они свернули АЗС и, заправив машину, зашли в придорожное кафе-стекляшку, где Витя купил две порции сосисок с зеленым горошком и кофе с молоком.

– Сначала предлагаю, съездить в Красный Путь – Ставя поднос на столик, предложил Витя.

– Это что такое, – с аппетитом принимаясь за еду, уточнил Толик.

– Это бывший колхоз, с самыми плодородными землями, – глубоко макая сосиску в баночку с горчицей, пояснил Витя, – Они там себе коттеджный поселок организовали. Колхоз конечно прикрыли, а название оставили.

– Традиции соблюдают, – покивал в ответ Толик.

– Точно, – обрадовался Витя. Эти замечания Толика про лежачих полицейских и традиции, все больше убеждали его, что он на правильном пути и Толик именно тот человек, который спасет от сокращения их отдел, а может быть и все областное управление госбезопасности.

В это время на заправку стало подъезжать все больше и больше автомобилей. В основном это были старые советские легковушки, но попадались и современные модели иномарок. Заправившись, они выезжали на шоссе, выстроившись в колонну и двигались дальше в сторону тянувшейся на краю поля лесопосадки.

– Куда они едут, – Толик с удивлением вытянулся в сторону окна.

– На работу, – ответил Витя, – На федеральную трассу поехал продавать свое. Кто продукты, там овощи, курей, яйца. Кто, варежки вяжет, кто валенки катает. Работы в городе почти не осталось, вот народ в бизнес и ударился.

– Я смотрю, у некоторых хорошо бизнес идет. На каких иномарках разъезжают, – кивнул Толик на подкатившую к заправке последнюю модель «Нифигасебя».

– Это наша бизнес-элита, – с нескрываемой завистью произнес Витя. – На полицмейстера работают.

–Что значит?

– Им в ГАИ переносные камерами фиксации скорости дают. А они с ними потом на федеральную трассу выезжают и фиксируют превышения, – стал рассказывать Витя, – А им процент потом от штрафов идет. Хорошо поднялись за последние два года. Дома новые себе строить начали. Кирпичные. В два этажа.

– Я смотрю у вас жить можно, – искренне прокомментировал Толик.

– Можно. Но не всем. Тем, кто на начальство работает и делится.

В это время в кафе зашел мужичек в потертой телогрейке и, подойдя к прилавку, высыпал горсть монет.

–Мне пачку Примы, – произнес он извиняющимся голосом.

– У нас нет сигарет без фильтра, – недобро взглянула на него продавщица. – С фильтром самые дешевые пятьдесят рублей стоят.

– Не, не надо с фильтром, – почесав голову, ответил мужичек, – Мне тогда стакан березового сока.

– И березового сока нет, – тем же пренебрежительным тоном ответила продавщица, – Манго есть.

– Манго не пьем, – с вызовом ответил мужичек, смахнув в ладонь мелочь и с гордым видом выйдя из кафе, сел в старенькую «копейку», на крыше багажника, которой были привязана пара лосиных рогов и, пристроившись в колонну, поехал в сторону федеральной трассы.

– Вот. А остальные чем придется, перебиваются. Рогами, валенками, – кивнул в сторону отъехавшей «копейки» Витя.

– У вас лоси еще водятся, – с интересом спросил Толик.

– Причем здесь лоси, – не понял Витя.

– Он же лосиные рога, кажется, провез продавать.

– Да нет, какие лоси. Лосей давно съели, – Усмехнулся Витя, – У нас же здесь такие умельцы живут. Хочешь, рога тебе сделают, хочешь ракету. Ну, что поедем смотреть Красный Путь?

– Поедем, – согласился Толик.

Они вышли кафе и сев в машину, поехали, через поле, заросшее бурьяном по идеально асфальтированной дороге в сторону видневшегося в низине лесочка.

***

Перед въездом в лесочек, Витя притормозил у шлагбаума, перегораживающего дорогу, рядом с которым был вкопан в землю большой щит с изображением автоматчика и надписью: «Частная территория. Находится под охраной».

– Видел, как устроились, – он кивнул в сторону щита. – Там у них еще пруд колхозный. Вот таких карпов серебристых выращивали, – и он развел руки на полсалона.

– А теперь, что?

– Колхоза не стало. Карпы должно быть остались. Я удочки взял, – и он, прибавив газу, съехал с асфальта и поехал по траве вдоль лесочка. Отъехав метров триста от дороги, он свернул в кусты и остановил машину. «Тут мы и замаскируемся», – удовлетворенно потер он руками, выходя из машины. Толик, озираясь по сторонам, вылез следом и с опаской произнес: «А если нас поймают эти автоматчики?».

– Договоримся. У меня там свояк в охране работает, – уверенно ответил Витя и, достав из багажника зеленый камуфляжный комбинезон и резиновые сапоги, протянул их Толику, – Переодевайся, будем в камышах сидеть.

Переодевшись, Витя повесил на грудь большой черный бинокль, взял удочки, целлофановый пакет и они вошли в лес. Пройдя немного, по протоптанной кем-то тропинке они вышли к невысокому берегу пруда, поросшему камышом. На другой стороне, ни низком берегу, виднелись несколько достаточно больших коттеджей с красными, черепичными крышами среди красивого ландшафтного парка.

– Иди сюда, – поманил Витя Толика и уверенно шагнул в воду, раздвигая камыши.

Они прошли еще немного по воде и остановились у небольшого деревянного мостка для ловли рыбы. Мостик стоял в небольшой заводи среди камышей и с него хорошо был виден другой берег. – Вот и наш наблюдательный пункт, – залезая на мостик и протягивая Толику руку, удовлетворенно произнес Витя. – Зато им нас практически не видно.

Они уселись на деревянные ящики, стоящие на мостке, и Витя достал из пакета прикормку и побросал вводу вокруг мостика, а потом внимательно оглядел из бинокля другой берег.

– Никого нет, – наконец облегченно произнес он, – Уже, наверное, в Вась-Вась, заседают. Прикидывают барыши.

– Где заседают, – переспросил Толик.

– Вась-Вась, это торговый центр. Стекляшка на площади Ленина. Мы проезжали. У них там штаб-квартира на последнем этаже.

– У кого у них?

– Сейчас я тебе все расскажу, – и он протянул бинокль Толику. – Вон видишь дом с русалкой на шпиле?

Толик взял бинокль и навел его, куда указывал рукой Витя, на возвышающую башенку с флигелем русалки на башенке.

– Это дом городничего. Он у них главный.

– Кто такой городничий, – разглядывая русалку, уточнил Толик.

– Это как у вас в Кваскве, Собякин.

– А, мэр значит, – сообразил Толик.

– Точно, мэр, – и Витя чуть подвинул руки Толика с биноклем, – А вон дом с буквой «Б» на фронтоне. Это коттедж полицмейстера.

– Начальника полиции, – догадался Толик. – А почему «Б»? У него фамилия на «Б»?

– Нет, у него фамилия на «Х». А Б, любимое слово на эту букву.

– Понятно, – произнес Толик, переводя бинокль на дом похожий на крепостную стену. – А там кто под кремлевской стеной живет?

– Там Глава городской Думы. Председатель исполкома по-старому, – уточнил Витя и добавил, – Он же председатель парткома.

– Какого парткома?

– Ну не КПСС же, – хохотнул Витя, – Конечно Васьковского отделения партии Едреная Квасква.

–Понятно, – продолжая разглядывать строения, ответил Толик, – А это чей там домище с золотой крышей?

– С позолоченной, – поправил Витя. – Это братьев Айженписов. Они в детстве с городничим вместе выступали за районную команду по городкам. А как городничий к власти пришел, они сразу местными олигархами и стали. Бумажно-картонную фабрику имени Чехова под себя забрали. Городской рынок. Карьер, – стал перечислять Витя, но сбился и подытожил, – В общем все. И дороги тоже они строят в районе. В смысле лежащих полицейских укладывают.

– Да, неплохо они живут тут у вас, – с иронией произнес Толик.

– А то. Не вашим Квасковским, конечно, чета. Но и не хуже губернских устроились. Если не лучше, – с гордостью ответил Витя. – А там за ними, во втором ряду, рангом пониже, почтмейстер, глава уездного банка, начальник ГАИ, страховщик, ну и из купцов, особо приближенных тоже здесь кое-кто.

– А жандармского начальника, где дом? Этот тоже должен быть с ними, – Толик опусти бинокль, и вопросительно посмотрел на Витю.

– А вот с этим незадача вышла, – раздосадовано хлопнул по коленки ладонью Витя. – У нашего начальника госбезопасности две главные беды.

– Дураки и дороги, – подшутил Толик.

– Причем здесь Дураки и дороги, – не понял шутку Витя. – Водка и социализм.

– Что пьет?

– У нас все пьют. Не без этого, – вздохнул Витя. – Но у нашего это на втором месте.

– А на первом?

– На первом принципы. Он же еще из тех, из чекистов. Из старой гвардии.

–Так они все вроде из них, по всей стране. Но живут то хорошо. А ваш значит типа белой вороны?

– Ага, в семье не без уродов, – горько пошутил Витя. – Нет. Он как человек, хороший. Даже когда в запой уходит. Но ни себе коттеджа не построил, ни подчиненным не дает, – огорченно вздохнул Витя. – А теперь, похоже, вообще нашу лавочку прикроют. В смысле их.

– Какую лавочку?

– Районное управление госбезопасности. Я же тебе говорил.

В это время у Вити зазвонил телефон, и он испуганно вытащил его из кармана, приложил к уху и полушепотом заговорил: «Да, Люсь. Слушаю. Где я? На заданье. Не могу громко говорить. Что ты вернулась? Зачем? Лекарства купить Ваське? Да, не с бабами я. На заданье. Почему не ночевал? Шеф снова запил. Приходится дежурить. Что? Деньги нужны на лекарства? Не оставил я дома. Забыл, с собой вожу. Привести тебе? Прямо сейчас? Ну, постараюсь. Ладно. Жди», – и, закончив разговор, Витя вытер рукой пот со лба и озадаченно посмотрел на Толика.

– Что-то случилось, – сочувственно спросил Толик.

– Жена из деревни вернулась. Сыну надо лекарства купить. Приболел. Надо срочно ей деньги отвезти.

– Ну, поехали тогда. Раз надо.

– Эх, я уже и место прикормил и удочки взял и опарыша, – расстроено произнес Витя, – Жаль, если такая рыбалка пропадет. Может, ты пока начнешь, ловить, без меня? А я быстро туда, сюда и вернусь. Таких карпов больше негде нет. Грех случай упускать.

– Хорошо, – согласился Толик. – Я тоже люблю рыбалку.

– Отлично, – обрадовался Витя, – и, развернув удочку, отдал ее Толику, а сам, спрыгнув с мостка, скрылся в камышах.

Толик достал из банки опарыша, насадил на крючок и забросил удочку. Долго не клевало. Он еще побросал подкормку и поменял опарыша. Через несколько минут поплавок стал медленно подергиваться. Толик напрягся и как только поплавок скрылся под водой резко подсек и потянул, удило. Тут же из воды выскочил большого размера зеркальный карп и забил хвостом по воде с такой силой, что в воду с шумом попрыгали все лягушки, а из камышей поднялась вверх большая серая цапля и полетела на другой берег. Толик подтянул карпа поближе и только успел подхватить его в подсачек, как сзади раздалась грозная команда: «Руки вверх». Толик оглянулся. На него, направив в грудь помповое ружье, грозно смотрел, точно такой же, как на плакате охранник, в синей камуфляжной форме.

– Здравствуйте, – растерявшись произнес Толик, с трудом поднимая руку с бьющемся в сетке карпом.

–Выпустил рыбу, – приказал охранник.

– Есть, – не отводя взгляда от ружья, ответил Толик и с сожалением вытряхнул карпа в пруд.

– Сапоги сымай и давай сюда, – свирепо произнес охранник.

–Зачем?

– Чтоб не сбежал.

Толик судорожно снял сапоги и протянул их охраннику.

– А теперь вытянул руки перед собой, – забросив сапоги в камыши, приказал охранник.

Толик протянул руки и тот проворно захлопнул на них наручники и опустив ружье, скомандовал: «Пошел вперед».

Толик осторожно слез с мостика и получив удар прикладом по спине, стал быстро выбираться из камышей.

***

Быстро у Вити не получилось вернуться. Сначала нужное лекарство не могли найти и пока искали, опоздали на рейсовый автобус, и потом целый час пришлось догонять его по дороге. Короче Витя приехал к пруду часа через три. И позвонить Толику не мог, потому, как его телефон остался в «шестерке», в куртке. У поворота на Красный путь, ему навстречу попался желтый милицейский Уазик, за рулем которого сидел сержант Козлов, младший брат Витиного сослуживца, прапорщика Козлова. Они, не останавливаясь, поприветствовали друг друга, помахав руками, и Витя еще подумал с удивлением: «Менты, зачем-то в Красный путь ездили». Он снова спрятал «шестерку» в кустах и, спустившись к воде, и не обнаружив на мостке Толика, долго лазил по камышам и, найдя только его сапоги, вылез на берег с тревожной мыслью: «Похоже, утоп».

Он обессилено присел на траву и тут зазвонил телефон. Это был прапорщик Козлов.

– Шеф интересуется, как дела, – сонным голосом произнес Козлов.

– Хреново, – угрюмо ответил Витя, – Похоже, утонул наш Нахальный.

– Где утонул?

– В пруду у Красного пути. Я в город отъехал. Вернулся. А тут только его сапоги плавают.

– Подожди, – воскликнул Козлов, – Мне брательник мой звонил сейчас. Они как раз из Красного пути, мужика недавно привезли. Им охрана его сдала. Говорит из Квасквы, но документов нет. Может это и есть твой Нахальный?

– Так его документы у меня в машине, – подскочил Витя, – Перезвони ментам, чтобы не били его пока. А сейчас подъеду, – и он, схватив сапоги и удочку, стал взбираться вверх по склону к машине.

Перед обшарпанным, одноэтажным зданием, отделения полиции, стоял все тот же желтый Уазик, который встретился Вити по пути, возле которого курил сержант Козлов.

– Где он, – резко затормозив, Витя выскочил из машины, держа в руках сапоги Толика.

– Где, где. В обезьяннике, – выбрасывая бычок, ответил Козлов-младший. – А мы чего? У него ни документов, ни мобильника.

– Не били хоть, – Витя стал быстро подниматься по лестнице к входу.

– Мы, еще нет. Охранники в Красном пути попытали немного.

– Сволочи, – прорычал в ответ Витя.

– Так может это еще не твой, – крикнул вслед Козлов, прикуривая следующую сигарету.

Внутри отделения, за стеклянной перегородкой сидел знакомый лейтенант и еще один патрульный на скамейке в обнимку с коротким автоматом.

– Где ваш задержанный из Красного пути, – протянув руку лейтенанту Витя.

– Эй, Козлов, – прикрикнул на спящего дежурный. – Приведи этого задержанного рыбачка.

– У вас, что здесь все Козловы, – Витя проводил взглядом удаляющегося полицейского.

– Не все, но многие, – пожал плечами дежурный, – А твоего как фамилия?

– Анатолий Моржов. Вот его паспорт. – Витя вытащил и протянул дежурному Толиков паспортом.

В это время в комнату босиком, с подвернутыми до колен штанинами вошел Толик в сопровождении полицейского.

– Вроде похож, – сверив фотографию, лейтенант, возвращая паспорт Вите.

–Как же ты меня напугал Толик, – облегченно произнес Витя, – Я думал, ты утонул там с концами

– Они меня пытали, пиявками, – всхлипнув, ответил Толик и приподнял голую ногу с множеством красных точек.

– Ничего, ничего. Мы им еще отомстим, – обнимая его за плечи, с теплотой произнес Витя и повел к выходу.

В машине Толик переоделся в свою одежду, достав из кармана пиджака мобильный телефон.

– Хорошо, что я телефон в вашей машине оставил, – обрадовался Толик и пощелкав по экрану, расстроено добавил: «Но, деньги так и не поступили».

– Ничего, ничего, – заводя машину, бодро произнес Витя, – Главное, что не утонул и на свободе. Я тебя отвезу в одно место. Там такой шашлык под коньяк подают. Сразу жизнь заиграет красками.

Они доехали до рыночной площади, где находилось кафе «у Ашота», и где Вите, из уважения к должности делали хорошие скидки.

Толик стал приходить в себя после первого выпитой бутылки коньяка, а на второй он уже обрел уверенность и стуча кулаком себе в грудь выговаривал Вите:

– Они меня еще не знают. У меня такие друзья в Кваскве. Стоит только мне позвонить. Они приедут, такое кино снимут про этот ваш Красный Путь. Их там всех пересажают.

– Это хорошая идея, – подливая коньяк, одобрил Витя. – И про дороги наши тоже пусть снимут. И про их коттеджи.

– Снимем. Всех снимем, – в запале крикнул Толик. – И про Чехова, надо обязательно, который без носа в пионерском лагере стоит, – вдруг вспомнил он, – Кстати мы кажется, так к нему и не доехали сегодня?

– Завтра обязательно съездим, навестим, – подзывая рукой официанта, согласился Витя, – А на сегодня хватит. Пора отдыхать.

На улице уже совсем стемнело, когда они вышли из кафе.

– Я тебя отвезу в гостиницу, – Витя сел в шестерку и завел двигатель.

– Меня, наверное, не пустят туда. «Я им за два дня уже задолжал, – печально произнес Толик, – У тебя нельзя будет сегодня переночевать?»

– У меня, – задумался Витя, – Можно. Только я на работе ночую.

– Ты ночным сторожем работаешь, – уточнил Толик.

–Точно, – обрадовался Витя этому объяснению, – Только сначала съездим, заберем раскладушку. Она у меня в гараже. И заодно гусей покормим.

– Каких гусей? Которые спасли город, – икнул Толик.

– Почему спасли? Продолжают спасать. Если бы не гуси и картошка, – Витя развел руками и, потеряв нить разговора, включил зажигание и неожиданно закончил, – Ну, и бабы конечно. Как без них.

Когда они приехали, гуси уже спали в сарае за гаражом, спрятав головы на спине между крыльями.

– Не будем будить. «Завтра покормлю», —прошептал Витя, прикладывая палец к губам. Потом он сходил в гараж и принес старенькую раскладушку.

– Это моя. Со студенческих времен осталась, – любовно погладил каркас раскладушки Витя и добавил ностальгически, улыбаясь – Люся выбросить хотела, а я не дал. Видишь, пригодилась.

– Хорошая вещь. Нужная в хозяйстве, – одобрил Толик и они, засунув раскладушку в багажник поехали ночевать в отдел.

Перед входом Толик остановился и прочитал вслух, по слогам, висевшую на стене под тусклым плафоном, вывеску: «Васьковское отделение госбезопасности»

– Вить, мы туда приехали, – оглянулся на него Толик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.