Андрей Саломатов
Самый честный робот

Дорогому Андрюшке.

И никогда ничего не бойся.

Глава 1

Когда папа предложил Алеше полететь вместе с ним в летнюю межгалактическую экспедицию, мальчик не поверил своим ушам. Он много слышал о подобных экспедициях, его папа – доктор биологических наук – рассказывал о них самые фантастические вещи, но Алеша никак не думал, что когда-нибудь ему посчастливится принять в такой экспедиции участие.

Согласился Алеша сразу. Согласился и с ужасом подумал: «Вот сейчас папа скажет, что пошутил», но вместо этого Алексей Александрович совершенно серьезно объявил:

– Тогда можешь собираться. Полетим через неделю. Пора и тебе приобщаться к биологии, а то ведь скоро одиннадцать лет стукнет, а ты свистокрыла от клюворыла не отличишь.

– Не отличу, – радостно согласился Алеша.

Всю следующую неделю мальчик провел словно в тумане. Как лунатик он слонялся по квартире, не зная, куда себя деть, чем заняться. Время, данное ему на сборы, казалось, никогда не кончится, и Алеша не переставал удивляться, как это взрослые могут неделями, а то и месяцами собираться в экспедицию, когда он уложил все свои вещи за какие-то полчаса.

Все это время Алеша опасался, что неожиданно произойдет какая-нибудь неприятность и он никуда не полетит. Либо экспедицию отменят, либо они с папой опоздают на свой рейс, а может, и вовсе объявят космическое пространство закрытым на карантин, и дело с концом. Но, к счастью, ничего такого не произошло, и ровно через неделю, утром, мама провожала папу с Алешей на пункт межгалактической телепортации. Времени у них было предостаточно, но все равно по дороге Алеша часто смотрел на часы и замучил папу вопросом:

– Мы не опоздаем?

– Если ты еще раз спросишь об этом, я возьму с собой маму, а тебя отправлю домой, – ответил Алексей Александрович.

Алеше еще ни разу не приходилось покидать Землю. Ему казалось, что на пункте межгалактической телепортации он увидит какую-нибудь необыкновенную технику, сверкающую тысячами разноцветных лампочек; что в зале ожидания на пирамидах из чемоданов и рюкзаков будут сидеть самые знаменитые космические путешественники в серебристых скафандрах, великие ученые и легендарные звероловы, увешанные тяжелыми бластерами. На самом деле все оказалось гораздо будничнее. Никаких знаменитостей Алеша не увидел, зал ожидания оказался совершенно пустым да к тому же похожим на обыкновенную автобусную станцию.

В большой скучной комнате Алешу долго мучил наставлениями инструктор-автомат. Он наговорил кучу ненужных вещей, а потом этим же занялась и мама. Светлана Борисовна надавала сыну столько полезных советов, что он вообще позабыл все инструкции и наставления. А мама все говорила и говорила:

– Смотри не отходи от дома ни на шаг. Это у нас на даче крупнее паука и зверя нет, а там такие страшилища водятся! – Светлана Борисовна покачала головой и тихо добавила: – Ой-ей-ей!

– Да я знаю, – мямлил Алеша.

– В чужой монастырь со своим уставом не лезь, – твердила мама.

– Да я помню, – с тоской в голосе отвечал Алеша.

– Помнить мало, – перебила его Светлана Борисовна, – надо еще и выполнять. В прошлом году в летнем лагере кто во время тихого часа убежал на реку ловить рыбу?

– Да когда это было? – вконец расстроился Алеша.

– Когда это было? – строго спросила мама. – А два месяца назад ты бросил с пятнадцатого этажа селедку и чуть не убил соседскую кошку.

– Я хотел ее покормить, – опустив голову, ответил Алеша.

– Когда я хочу тебя покормить, я не швыряю тебе в голову кастрюлю с супом, – ответила Светлана Борисовна. – К тому же кошки не едят соленую рыбу.

Алеша хотел было возразить, но в это время подошел Алексей Александрович, похлопал его по плечу и предупредил:

– Ты не очень пугайся членов экспедиции. Это самые известные на своих планетах ученые, но выглядят они для нас необычно. Так же, как и мы для них.

– Я понимаю, – пробубнил Алеша. Ему вдруг стало немножко страшно улетать с Земли, где все такое родное и привычное, где дети ходят на двух ногах, животные – на четырех, а дикие звери живут в заповедниках и зоопарках. Но подошло время, и Алешу с Алексеем Александровичем пригласили в кабину. Прощаясь с мамой, Алеша пообещал каждый день писать по большому письму и поправиться хотя бы на сто граммов.

За время телепортации Алеша успел только подумать: «Ну вот и улетел», как двери кабины открылись, и они с папой вышли в такой же зал, но только без мамы.

Необыкновенное началось здесь же, в зале ожидания. Членов экспедиции с Земли встретил некто очень длинный, как жердь, с лицом и руками изумрудно-зеленого цвета. У встречающего был большой отвислый живот, перетянутый широким ремнем, огромный пористый нос и красивая серебряная бляха на груди. Он укрепил на Алешином нагрудном кармашке маленький универсальный автопереводчик, и Алеша услышал его голос:

– Добро пожаловать, граждане свободной Галактики, на нашу замечательную планету Угеру. От имени всех замечательных жителей этой замечательной планеты я приветствую вас. – Он хлопнул себя по зеленому лбу, показал гостям сморщенную зеленую ладонь, и Алеша сразу вспомнил инструктаж. Это было местное приветствие.

– Здравствуйте, – смущенно сказал Алеша и с испугу так сильно хлопнул себя по лбу, что позабыл показать ладонь. А встречающий заглянул в шпаргалку и вежливо спросил:

– Хорошо ли вы себя чувствуете? Не болят ли резцы, клыки, жвала, терки?

– Спасибо, не болят, – ответил Алексей Александрович и весело посмотрел на Алешу. Затем он извинился перед встречающим и пошел по своим делам. А встречающий снова заглянул в шпаргалку.

– А как ваши клешни, щупальца, ноги, лапы? Не болят ли? – поинтересовался он.

– Нет, – вконец растерявшись, ответил Алеша. Он помнил, что по инструкции тоже должен поинтересоваться здоровьем встречающего, но в голове у него все перепуталось, и он неуверенно спросил:

– А как ваши спина и брюхо?

– Брюшина, мой замечательный друг. Брю-ши-на, – подсказал встречающий и засмеялся. – Ничего, ничего, не смущайтесь. Я все понимаю. – Он нагнулся к Алеше, взял его под руку, и они направились к выходу. – Этикет – дело тонкое, а межпланетный – тем более, – продолжал встречающий. – Меня вчера один замечательный юный друг спросил, не мерзнет ли у меня хобот? Помилуйте, откуда у меня хобот? – Встречающий обиженно покачал головой, и его зеленый, похожий на кабачок, нос замотался из стороны в сторону. – Этикет нынче требует отличного знания биологии, вот что я вам скажу.

Алеша вспомнил о «терках» и «щупальцах» и понял, что встречающий сам, наверное, не очень хорошо знает биологию. Но благоразумно промолчал, и они расстались друзьями.

После оформления документов и таможенного досмотра Алеша с папой погрузили свои вещи в просторную каплевидную машину с открытым верхом, и она помчала их по красивой извилистой дороге между зелеными холмами. По краям дороги росли диковинные деревья, похожие на гигантские древесные папоротники. Кое-где над высокой травой виднелись островки причудливо раскинувшего тяжелые ветви лилового кустарника с пурпурными цветами. Это напоминало родную земную природу, ухоженный уголок Тропической Африки или Южной Америки, но все же небесный купол и пышная растительность выглядели неестественно яркими, как будто их опрыскали лаком, а в воздухе пахло, как в кондитерском магазине.

– Смотри и запоминай, Алеша, – сказал Алексей Александрович. – Встречающий тебя не обманул. Планета действительно замечательная.

– Он все называл замечательным, – хитро улыбаясь, сказал Алеша. – И меня тоже.

– Это потому, что в их языке не все в порядке с синонимами, – уточнил папа. – Здесь все, что неплохо – замечательно. А если не замечательно, значит, отвратительно.

– Здорово, – сказал Алеша. – Значит, у них очень легко стать замечательным человеком.

– И так же легко – отвратительным, – добавил папа.

Через несколько минут машина остановилась. Алеша с папой вышли и оказались у дверей роскошного трехэтажного особняка с остроконечными башенками и могучими атлантами под небольшими балкончиками. Особняк стоял у самой опушки густого разноцветного парка, похожего на целый ботанический сад. Высоченные деревья росли сразу за домом, и их раскидистые кроны закрывали его от солнечных лучей и дождя.

– Это наша резиденция на Угере, – сказал Алексей Александрович.

– Мы здесь будем жить? – спросил Алеша.

– Нет, – ответил ему папа. – У меня тут дел не больше чем на час. Потом мы заберем грузового робота, а дальше полетим на настоящем космическом корабле, отправимся на планету Тимиук. Так ее называют аборигены. – Алексей Александрович предложил Алеше погулять в парке, а сам вошел в резиденцию.

Алеше все здесь казалось интересным и даже опасным. Он медленно прошелся вдоль стены, свернул за угол и от неожиданности вздрогнул. Прямо перед ним стояло и внимательно рассматривало человека большое симпатичное существо, не похожее ни на одно земное животное.

– Здравствуйте, – оправившись от испуга, произнес Алеша и хлопнул себя по лбу. – Как ваша брюшина и спина? Не болят ли?

Существо молча продолжало смотреть на мальчика, зато от здания отделился большой кусок стены. Он неуверенно приблизился к Алеше и неожиданно спросил:

– Ты что, первый раз на этой планете?

– Д-да, – не веря своим глазам, ответил Алеша и попятился назад.

– То-то я смотрю, с домашним животным здороваешься. Ты, я вижу, землянин… к тому же детеныш. Да ты меня не бойся, я не кусаюсь, – успокоил Алешу кусок стены. – Я обыкновенный мимикр с планеты Федул. – Он вдруг быстро переместился к ближайшему дереву и сразу слился со стволом. Алеша едва разглядел своего собеседника, так похож он был на обычный древесный нарост. – Иди сюда, землянин, – громко зашептал «нарост» и чем-то похожим на сучок поманил Алешу. – У меня к тебе огромная просьба. Поклянись, что поможешь мне.

Озираясь, будто за ними кто-то следил, Алеша подошел к дереву.

– Я не знаю, – ответил он и пожал плечами. – Как я могу клясться, если не знаю, о чем ты попросишь.

– В общем, ты прав, – подумав, согласился «нарост». – Ладно, тогда слушай. Понимаешь, меня на Тимиуке дожидается тетушка. Почти два года назад мы с ней решили сбежать с нашей несчастной планеты. Сделать это было очень трудно, мы же бедные мимикры, а бесплатно в космических кораблях никого не возят. Вот мы с тетушкой и решили спрятаться в грузовом контейнере и отправиться на какую-нибудь теплую удобную планетку, где нет этих кровожадных ажоров.

– А кто такие ажоры? – спросил Алеша.

– Кто такие ажоры! – возмущенно воскликнул мимикр. – Это самые подлые и прожорливые животные во всей Вселенной. Они состоят из ненасытного, бездонного брюха, огромной зубастой пасти и железных когтей. Эти твари жрут все, что шевелится, а если вокруг ничего не шевелится, они воют так, что хочется зарыться в землю метров на десять. Настоящие дьяволы! Так о чем я говорил? – всполошился мимикр.

– О грузовом контейнере, – подсказал Алеша.

– Ах, ну да, – вспомнил мимикр. – Так вот случилось, что мы с тетушкой сели в разные контейнеры, и ее вместе с топографическими инструментами выгрузили на Тимиуке. А я уже несколько месяцев зайцем перелетаю с планеты на планету, жду, когда кто-нибудь завернет на этот проклятый Тимиук. Сил больше нет. Понимаешь, тетушка у меня единственный родной человек.

– А вы со своей планеты убежали из-за ажоров? – спросил Алеша.

– Ну конечно. Пожил бы ты у нас хотя бы неделю, узнал бы. Хотя без мимикрии ты у нас и часу не протянул бы. Сожрали и фамилии не спросили бы.

– А сейчас вы от кого прячетесь? – поинтересовался Алеша. – Здесь, по-моему, никаких хищников нет.

– Я не прячусь, землянин, – с достоинством сказал «нарост». – Я – мимикр! Я даже в открытом космосе могу прикинуться метеоритом или безвоздушным пространством.

– Как это? – искренне удивился Алеша.

– Очень просто, – ответил мимикр. – Но мы не в космосе, продемонстрировать это я не могу. Так ты поможешь мне? – совсем другим, жалобным тоном спросил «нарост». – Ты же обещал. Что тебе стоит? – Он всхлипнул, сполз со ствола на газон, и тело его тут же приобрело вид небольшой клумбы.

– Я не знаю, – растерялся Алеша. – Если папа разрешит…

– Слушай, добрый землянин, а зачем нам спрашивать твоего папу? – зашептала «клумба». – Ты меня только в корабль внеси, остальное – моя забота. Обещаю: никто ничего не узнает. – «Клумба» быстро подползла к машине, влезла в раскрытую дверцу и сделалась самой настоящей дорожной сумкой. Как две капли воды похожей на ту, в которой лежали Алешины вещи.

– А если папа догадается? – мучаясь сомнениями, спросил мальчик. Он не прочь был помочь этому странному инопланетному существу, но не хотел обманывать папу и членов экспедиции.

– Не узнает, – горячо зашептал мимикр. – А я на Тимиуке тебя отблагодарю. Принесу самый настоящий тимиукский кинжал или даже меч. Идет?

Алеша хотел было сказать, что ему не надо никакой благодарности, что он поможет незнакомцу просто так, но тут в дверях показался Алексей Александрович. Он сбежал со ступенек, подошел к высокому, похожему на гараж флигелю и нажал на кнопку. Двери гаража с тихим шипеньем раскрылись.

– Застоялся, бездельник, – крикнул кому-то в темноту папа и вошел внутрь. Обратно Алексей Александрович вышел не один. За ним, тяжело ступая по каменным плитам, появился двухметровый металлический гигант с красной мигалкой на голове. – Познакомься, – сказал папа Алеше. – Это Цицерон, наш старый добрый работяга. Вот этот автомобиль он может унести на руках. Поднимает до пяти тонн. – Алексей Александрович любовно похлопал робота по огромной руке-манипулятору, а Цицерон неожиданно сказал металлическим басом, от которого у Алеши защекотало в ушах:

– Здорово, малыш! Клянусь своей электронной набивкой, мы с тобой обязательно подружимся. Ты любишь крутить гайки?

– Не знаю, – удивленно ответил Алеша.

– А я люблю, – сказал Цицерон. – Сядешь после работы на завалинке, возьмешь ключ девять на двенадцать и под коленкой гаечку раскрутишь – закрутишь, раскрутишь – закрутишь. Прия-атно!

Алексей Александрович закрыл гараж и сел за руль, а Цицерон поднял Алешу и аккуратно посадил его на переднее сиденье рядом с папой. После этого он залез в машину, отчего легкий автомобиль сильно заскрипел и осел сантиметров на десять. И только Алеша заметил, как одна из сумок испуганно отползла в сторону, подальше от огромных ног робота-гиганта.

– Да, Цицерон поговорить любит, – сказал Алексей Александрович. – За это Цицероном[1] и прозвали. Иногда, правда, привирает безбожно.

– Кто без греха, пусть бросит в меня камень, – философски заметил Цицерон.

До космодрома ехали каких-нибудь полчаса. Корабль уже был готов к отлету. От работающего двигателя мощный корпус корабля слегка подрагивал, а дюзы были окутаны густым синеватым дымком. Ждали только представителей экспедиции с Земли.

Алеша с папой, как только вышли из машины, направились к кораблю, а Цицерон легко сгреб в охапку сумки и чемоданы и последовал за ними. По дороге Алеша несколько раз оборачивался, смотрел на две одинаковые сумки, но так и не сумел отличить настоящую от мимикра. Уже в корабле, перед самой отправкой, Цицерон сказал Алеше:

– Клянусь собственной мигалкой, малыш, ты везешь с собой какого-то зверя.

– Нет, – испугался Алеша.

– Когда я нес вещи, в одной из сумок кто-то кряхтел. Чтоб мне манипуляторы поотрывало, если это не так. Я даже почувствовал, как там кто-то трясется от страха, – сказал робот.

Алеша посмотрел на папу, но Алексей Александрович стоял далеко и разговаривал с долговязым пилотом, похожим как две капли воды на дежурного по пункту телепортации.

– Понимаешь, – запинаясь, начал Алеша. – Одна сумка – это не сумка. Это…

– Как это: сумка – не сумка? – удивился Цицерон.

– Ну, не совсем сумка, – шепотом ответил Алеша.

– Не совсем сумка? – переспросил робот. – Знаешь, я простой механизм по поднятию тяжестей и не понимаю таких тонкостей. Либо это сумка, либо нет. А не совсем сумка – это чемодан.

Тут Алеша решил больше ничего не объяснять роботу и просто перевел разговор на другую тему. Он спросил у Цицерона, бывал ли тот на планете Тимиук, и робот ответил:

– Нет, но слышал от знающих людей, что тимиуки – очень вредные существа. Постоянно воюют друг с другом и вообще ведут себя безобразно.

Глава 2

До Тимиука – соседней планеты – долетели благополучно и быстро. Корабль точно приземлился на заданное место – ровное плато, с небольшим поселком в километре от места высадки. В этом поселке и жили члены межгалактической экспедиции.

Ступив на тимиукскую землю, Алеша долго не мог прийти в себя от удивления и восторга. В этой части планеты уже наступило утро. Лежащую внизу долину покрывал полупрозрачный туман, похожий на тончайшие шелковые волокна. Слабый ветерок шевелил поверхность тумана, и тот медленно плыл над землей. Долину освещало гигантское оранжевое солнце, и там, где в тумане образовывались прорехи, солнце отчетливо высвечивало даже самые мелкие предметы, каждый тимиукский домишко или дерево. Окутанные туманом, тимиукские деревни напоминали подводное царство Нептуна[2] в тихую погоду, когда на поверхности играет мелкая волна, а под толщей воды – тишина и покой.

По другую сторону плато над поселком нависали живописные бурые скалы с небольшими корявыми деревцами, растущими из щелей. У Алеши даже закружилась голова от красоты невиданного пейзажа. Но уже через минуту после приземления к кораблю подъехал широкий бронированный катер, из которого, словно из Ноева ковчега[3], вышли такие разные и странные существа, что у Алеши от удивления открылся рот.

Алексей Александрович в знак приветствия поднял руку и помахал коллегам. А Цицерон подошел к Алеше и тихо сказал ему:

– Закрой рот, а то здесь мухи величиной с ворону. Влетит, так и подавиться можно.

Алеша рот закрыл, но немного обиделся на робота. И вдруг над самой головой у него со свистом пронеслось какое-то жуткое существо с огромными перепончатыми крыльями. Алеша запоздало закрыл голову руками и пригнулся, но один из членов экспедиции успокоил его:

– Не бойся, мальчик, это наш человек. Воздушная разведка экспедиции. Его зовут Энир.

«Наш человек» сделал круг над плато, вернулся к вездеходу и, сложив крылья, приземлился рядом с группой ученых.

– Это вы привезли с собой мимикра? – хрипло спросил он у Алексея Александровича.

– Нет, – удивленно ответил папа, а Алеша густо покраснел, но ничего не сказал.

– Я издалека его заметил, но опоздал, – сообщил воздушный разведчик. – Мимикр бежал как раз со стороны корабля, а потом нырнул куда-то в камни. Эти пройдохи хорошо умеют прятаться.

Тут Цицерон понял, что исчезла одна из сумок.

– Клянусь своей электронной башкой, что это был мимикр, – сказал робот и как бы невзначай посмотрел на Алешу.

– Мимикр – это не к добру, – покачал головой один из членов экспедиции, похожий на привидение в длинном белом балахоне. – В прошлом году они захватили «Каравеллу» с грузом археологических находок. Почти все крупные экспонаты оказались мимикрами.

– Я слышал, они торгуют захваченными кораблями, – сказал Алексей Александрович.

– Если бы только кораблями, – хрипло прокаркал воздушный разведчик. – Они продают людей под видом экзотических животных для частных зоопарков. А бывает что и рабовладельцам.

– А что, где-то еще есть рабовладельцы? – удивленно спросил Алеша.

– Вселенная большая, – ответил папа. – А рабовладельцы существуют и на Тимиуке. Так что смотри, от поселка ни на шаг. А то продадут тебя на рудники, и проведешь ты всю жизнь под землей с киркой и лопатой вместо книжки и велосипеда.

– И никогда не расставайся с рацией, – добавил воздушный разведчик. – Если что, мы будем знать, где тебя искать.

Цицерон молча погрузил вещи в вездеход, все расселись по своим местам, и катер покатил по ровному каменистому плато к экспедиционному поселку.

Алеша довольно быстро освоился в новой обстановке. Он запомнил имена всех членов экспедиции и научился с каждым из них здороваться так, как это принято у них на родине. Особенно ему нравилось приветствовать добрейшего большеголового коротышку Туу-Паня. Для этого надо было постучать себя кулаком по голове и сказать: «Ну и голова у тебя, уважаемый Туу-Пань». Только за утро Алеша поздоровался с ним три раза, и Туу-Пань каждый раз вежливо отвечал ему: «Что моя голова, Алеша. Твоя голова куда лучше!» Услышав ответ, Алеша убегал к себе в комнату и долго смеялся и передразнивал забавного инопланетянина.

Биологи редко устраивали себе выходные, и в первое воскресенье после прилета землян все работали как в обычный будний день. Огромное оранжевое солнце на небе, казалось, собирается поджарить планету до румяной корочки. Термометр показывал больше сорока градусов по Цельсию. Воздух дрожал над каменистой равниной и больше напоминал прозрачный куриный бульон, который вот-вот должен закипеть. На мутном небосклоне не было ни единого облачка. Все живое забилось от жары в норы и щели, и даже надоедливые насекомые попрятались до вечера в листве деревьев. И все же, несмотря на духоту, после обеда Алеша вышел погулять. Только от жары он сделался немного рассеянным, поэтому рацию с собой не взял. В поисках хоть каких-то приключений мальчик забрел за вертолетный ангар. Там в тени на камнях лежал Цицерон и тихонько бубнил песню:

– «Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой. Там поймешь, кто такой»[4].

Пел Цицерон монотонно, на одной ноте, как будто кто-то положил в кастрюлю гаек и гвоздей и тихонько погромыхивал ими.

Когда робот увидел Алешу, он перестал петь и пожаловался:

– На солнце перегреваюсь. Надо термозащиту поменять, а то сгорю как свечка. А ты куда это собрался?

– Так, гуляю, – ответил Алеша.

– Ты смотри осторожнее, – сказал Цицерон. – Я когда работал на Марсе, видел змей толщиной с бочку.

– А на Марсе ведь нет жизни, – неуверенно сказал Алеша.

– Да? – удивился Цицерон. – Ну, значит, это было на Плутоне.

– И на Плутоне нет жизни, – ответил Алеша.

– А ты там был? – недовольно буркнул Цицерон.

– Нет, – ответил Алеша. – Мы это проходили по астрономии. И папа мне говорил.

В это время Алешу кто-то тихонько окликнул, он обернулся, но ничего, кроме нескольких валунов, не увидел. Правда, один из булыжников нерешительно приблизился к нему шагов на пять и сказал:

– Здравствуй, добрый землянин. Вот, пришел тебя поблагодарить.

– Да это же мимикр! – неуклюже поднявшись на ноги, воскликнул Цицерон. – Тот самый, который «не совсем сумка».

– Ну что ты шумишь? – раздраженно прошептал мимикр. – Алеша помог мне перебраться на Тимиук, и я хочу его отблагодарить, как это делается у всех нормальных людей.

– Это ты нормальный людь? – возмутился Цицерон.

– А почему бы и нет? – спокойно ответил мимикр. – Ты же меня совсем не знаешь.

– Да вы, мимикры, все воры и разбойники, – продолжал робот.

– Ну зачем говорить глупости? – обиделся мимикр. – Можно подумать, что все грузовые роботы и земляне – хороши люди. Читал я историю Земли. Пострашнее нашей будет. Сколько у вас там всего нехорошего было: войны, революции, инквизиции, а уж военных переворотов – и не сосчитать. Это что же, все хорошие люди делали?

Цицерон немного растерялся, а Алеша сказал:

– Ты не обижайся на Цицерона. Просто нам папа вчера рассказывал о мимикрах, которые угоняют космические корабли и торгуют людьми.

– Да, – согласился мимикр, – и у нас такие есть. А у вас на Земле разве не было пиратов и работорговцев?

– Были, – ответил Алеша.

– Вот, – обрадовался мимикр, – я же не называю всех землян пиратами. В общем, я пришел отблагодарить тебя. – Мимикр отполз в сторону, и на том месте, где он лежал, остался кривой, грубо выкованный кинжал из тусклого синеватого металла. – Это обещанное, – с гордостью сказал мимикр, и Алеше показалось, что «булыжник» слегка раздулся от важности. – Подлинник, можешь не беспокоиться. А еще хочешь, пойдем, я покажу тебе кристаллы тимиукского хрусталя величиной с тебя. Здесь рядом.

– Никуда ты не пойдешь, – вмешался в разговор Цицерон. – Я отвечаю за твою сохранность.

– А тебя никто не просит отвечать за мою сохранность, – сказал Алеша.

– Да что ты его слушаешь? – снова заговорил мимикр. – Он же железный. Мало ли что тебе наболтает подъемный кран или вагонетка.

– Что?! – обиделся Цицерон. – В нашей Солнечной системе за такие слова под пресс отдают. – Робот двинулся на мимикра, и тот быстро отбежал на безопасное расстояние. – А тебя, Алеша, Алексей Александрович предупреждал, что старших надо слушать, – укоризненно сказал Цицерон.

– А сколько тебе лет? – язвительно улыбаясь, спросил Алеша.

– Сколько, сколько… восемь, – ответил Цицерон.

– А мне скоро одиннадцать, – обрадовался Алеша. – Значит, я старше тебя на целых три года.

– Это ерунда, – ответил Цицерон. – Роботы рождаются взрослыми.

Но тут в разговор опять вмешался мимикр:

– Так ты идешь, добрый землянин, или нет? Здесь совсем рядом.

– Иду, – ответил Алеша, и Цицерон смирился, но сказал:

– Ладно. Только я тебя одного с этим разбойником не отпущу. Вместе пойдем.

От вертолетного ангара до края плато было не больше трехсот метров. Пока они шли, робот все время ворчал, как старый дед:

– Клянусь фотоэлементами, этот бесформенный жулик нас обманет. Уж я-то их знаю. Помню, на Венере мы грузили на корабль бочки с малосольными чебуреками. К концу дня пяти бочек недосчитались. Всё они, мимикры. Им только дай волю…

– Да хватит врать, Цицерон, – перебил его Алеша. – Чебуреки не бывают малосольными.

– Я вру?! – возмутился Цицерон. – Это я-то вру?! – Робот даже помотал головой от возмущения, но очень скоро успокоился и признался: – Да, я вру. Но вру из хороших побуждений. Хочу оградить тебя от больших неприятностей.

– Ты лучше себя ограждай, – передвигаясь по земле как водяная капля, сказал мимикр. – А то свалишься вниз, тимиуки из тебя наконечников для копий понаделают.

Они уже подошли к самому краю плато, и мимикр первым начал спускаться по крутому склону.

– Все, дальше мы не пойдем, – запаниковал Цицерон. – Плато кончилось. Нам дальше по инструкции не положено.

– Ну, как хотите, – отозвался мимикр, – мы уже почти дошли. Осталось спуститься метров на двадцать вон на ту площадку. Там, слева от нее, небольшая пещера.

– Пойдем, Цицерончик, – попросил Алеша. – Ну что тебе стоит? Здесь же чуть-чуть осталось.

– Обдурит ведь, – неуверенно и даже как-то жалобно проговорил робот. – Что б мне манипуляторы пообрывало, обдурит.

– Ладно, если вы боитесь, я ухожу, – сказал мимикр. – Надоело мне уговаривать вас. Этот железный громила просто трус. Ничему хорошему он тебя не научит.

– Да что там болтает этот булыжник?! – негодующе воскликнул Цицерон. – Это я-то трус? – Робот помахал своими могучими стальными манипуляторами. – Ты видишь, что написано у меня на груди? – грозно обратился он к мимикру. «Грузоподъемность – пять тонн». Таких, как ты, я без труда подниму целый вагон.

– Хорошо, хорошо, поднимешь, – раздраженно согласился мимикр. – Но мы все-таки идем или нет?

– Идем, – обреченно ответил Цицерон и начал спускаться с плато.

Цицерон был очень тяжелым роботом, и спуск давался ему нелегко. Камни рассыпались под ним в щебенку, небольшие ступеньки-уступы он срезал ногами будто ножом, и спасали его только манипуляторы с цепкими крюками вместо пальцев. А мимикр с Алешей легко и быстро достигли той площадки, где должна была быть пещера с гигантскими кристаллами хрусталя.

Робот был уже на полпути к цели, когда внизу произошло что-то непредвиденное. Вначале он услышал испуганный, визгливый голос мимикра: «Господа тимиуки! Господа тимиуки… Что вы делаете?!»

Ни на секунду не останавливаясь, Цицерон посмотрел вниз и увидел, как несколько шестилапых аборигенов в воинских доспехах быстро скрутили Алешу и с необычайной проворностью поволокли вниз по насыпи. Алеша извивался как змея, пытался кричать, но ему заткнули рот тряпкой, и до Цицерона донеслось только: «Бу-бу-бу».

Мальчика связали так крепко, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. От грязной тряпки невыносимо пахло прогорклым жиром, и Алеша все время вертел головой, чтобы избавиться от отвратительного кляпа. Его тошнило от мерзкого запаха и головокружительных прыжков похитителей. Два сильных тимиука железной хваткой вцепились в него передними лапами, и, словно горные козлы, стремительно неслись вниз, перескакивая с уступа на уступ.

Наконец похитители достигли конца спуска. Не мешкая, они швырнули пленника на тележку, похожую на китайского рикшу, двое тут же впряглись в нее, и вся процессия помчалась дальше, в долину, туда, где за раскидистыми деревьями виднелись крыши тимиукских поселений.

Нельзя сказать, что Алеша сильно испугался за свою жизнь. Он больше переживал, что после этого случая папа больше никогда не возьмет его в экспедицию. Один раз с ним уже случилось нечто подобное. Года два назад Алексей Александрович пригласил сына к себе в лабораторию, где земляне-биологи изучали инопланетную фауну. Рассматривая диковинных животных, Алеша по чистой случайности выпустил стайку птичек, которые оказались очень злобными и ужасно ядовитыми насекомыми с планеты Каплун. Насекомые тут же разлетелись по всему институту, сотрудники попрятались по сушильным шкафам и тумбочкам, а Алеше с папой пришлось два часа просидеть в большом холодильнике, пока насекомых не отловили инопланетные энтомологи, на которых не действовал этот яд. С тех пор Алешу не подпускали к дверям лаборатории даже на пушечный выстрел.

Лежа в повозке, Алеша все время пытался посильнее изогнуться, чтобы посмотреть назад, где остался его защитник и друг. Откуда-то сверху раздавался его громоподобный бас.

– Стой! – ревел Цицерон. – Тимиуки, стойте! Или я развалю всю вашу дурацкую планету! – Робот начал спускаться быстрее, но неожиданно оступился и загремел вниз, увлекая за собой лавину мелких камней. Кувыркаясь по насыпи, он вначале ударился головой и повредил переговорное устройство, а потом грудью о выступ скалы, тем местом, где у него находился выключатель. После рокового удара Цицерон уже не цеплялся за камни. Мертвой железякой с потухшими фотоэлементами он докатился до ближайшей площадки и во весь свой гигантский рост растянулся на спине. Он выключился.

Глава 3

Из углубления в скале выскочил небольшой симпатичный зверек, похожий на шестилапого барсука. Он побегал по каменистой площадке, забрался на робота и принялся обнюхивать это незнакомое сооружение. На груди зверек случайно наступил на красную кнопку и тут же испуганно соскочил с Цицерона – робот ожил. Вначале зеленоватым светом вспыхнули фотоэлементы, а затем робот тяжело поднялся и как ни в чем не бывало начал спускаться дальше. При этом он громко стонал и приговаривал:

– Старая я дырявая кастрюля! Глупый железный ящик! Сколько потерял времени! Сколько времени! – Если бы роботы умели плакать, Цицерон непременно заплакал бы от обиды. – Алеша, – бормотал он. – Эх, Алеша! Говорил я тебе, не верь мимикру? Говорил. А ты не слушал.

Спуск занял у Цицерона не менее получаса. Уже внизу он остановился, щелкнул выключателем, но переговорное устройство, которое робот обычно использовал как рацию, не работало. Тогда он переключил себя на «бег» и со скоростью хорошего рысака побежал дальше по неровной каменистой тропинке. Впереди, насколько хватал глаз, пейзаж был очень однообразным, и только у самого горизонта едва угадывались то ли башни большого города, то ли невысокие горы, похожие на средневековую крепость, какие когда-то строили на Земле.

Пробежав километров пятнадцать, Цицерон, наконец, остановился на вершине пологого холма и огляделся вокруг. Дорога, по которой он бежал, была почти прямой и лишь изредка лениво изгибалась у тимиукских селений. Эти поселки, словно небольшие оазисы, стояли по обе стороны дороги и напоминали экзотические зеленые острова в скучной каменистой пустыне.

В нескольких километрах от себя, слева от небольшого городишка, Цицерон заметил шесть-семь едва видимых точек, которые двигались к тем самым башням, маячившим на горизонте. Робот включил прибор дальнего видения, убедился, что это похитители, и очень обрадовался. Он давно решил, что если не найдет мальчика, то не вернется в поселок, а лучше бросится в реку и останется там ржаветь на веки вечные. Или отыщет расщелину поглубже, заберется в нее и навсегда отключит себя. Но теперь Цицерон воспрянул духом, потер свои страшные крюки друг о друга и во всю мощь крикнул:

– Ну, тимиуки, держитесь! Вы еще не знаете Цицерона – внука Подъемного Крана и правнука Великого Рычага!

На предельной скорости Цицерон рванулся догонять похитителей. По дороге он пересек две небольшие речушки, свалил в деревнях несколько заборов, возникших у него на пути, и случайно сломал дерево. Под огромными ногами робота дрожала земля, а вид у несущегося гиганта был такой свирепый, что сельские тимиуки, завидев его, убегали из своих домов прямо в открытое поле.

Наконец Цицерон достиг деревянного моста через речку, за которым начинался город тимиуков. Он долго блуждал по извилистым городским улицам в поисках Алеши. При виде металлического чудовища тимиуки разбегались в разные стороны или прятались в домах.

Иногда Цицерон ловил кого-нибудь из зазевавшихся горожан, хорошенько встряхивал перепуганного тимиука и спрашивал, не видел ли тот злодеев в доспехах и мальчика-землянина? Все тимиуки отвечали одинаково. Дрожа от страха и заикаясь, они говорили, что за весь день не видели никого, кроме своих соседей, и вообще представления не имеют, как выглядит мальчик-землянин.

Уже когда на землю опустилась ночь и Цицерон отчаялся что-либо узнать об Алеше, он вышел на главную улицу и постучал в дверь одного из домов. На стук никто не откликнулся, но Цицерон уловил какое-то движение в доме и, постучав еще раз, крикнул:

– Эй, тимиуки, если вы не откроете, я вышибу дверь. Мне это совсем не трудно.

После этих слов дверь моментально отворилась, и оттуда выглянул напуганный хозяин.

– Мы не сделали тебе ничего плохого… – сразу начал он.

– Попробовал бы ты сделать мне что-нибудь плохое, – проговорил Цицерон. – Слушай, бандит, ваши люди украли у нас мальчика. Если ты мне не скажешь, куда они его увезли, я превращу твой дом в кучу камней. – В подтверждение своих слов Цицерон легонько ударил по стене манипулятором, и от нее отвалился большой кусок штукатурки.

– Я не знаю. Честное слово, не знаю, – взмолился тимиук.

– Его, наверное, отправили в Главный город, в крепость, – сказал кто-то за спиной хозяина дома.

– А где это? – спросил Цицерон.

– Иди по главной улице до конца. Кончится город, никуда не сворачивай. Эта дорога как раз и ведет в Главный город. К утру дойдешь.

Не теряя времени, робот переключился на бег и, бухая по каменной мостовой железными ногами, побежал по направлению к столице.

А тем временем в поселке члены биологической экспедиции давно уже занимались поисками пропавшего мальчика и грузового робота. Исчезновение Алеши обнаружили ближе к вечеру, когда из столовой дали сигнал идти на ужин. Алешина рация преспокойно лежала у него в спальне на тумбочке. Алексей Александрович обошел весь жилой корпус, но безрезультатно. И тогда все население поселка принялось искать мальчика. Облазили каждое здание, каждый закоулок, исследовали все задворки. Вот тут-то и началась настоящая паника. В воздух были подняты оба вертолета, которые облетели близлежащие горы, обследовали часть долины и вернулись ни с чем. Энир – воздушная разведка экспедиции – облетел с десяток тимиукских деревушек, расположенных вокруг плоскогорья. Пугая местных жителей своим зловещим видом, он летел на небольшой высоте и иногда, увидев внизу что-то подозрительное, пикировал прямо на тимиуков. При виде летающего чудовища некоторые тимиуки от страха падали на землю, другие бросали корзины с овощами, инструменты или посуду и улепетывали в безопасное место.

Вернулся Энир уставший и злой. После отдыха он собирался лететь в глубь страны, туда, где на горизонте виднелись тимиукские города, но его отговорили. Все решили, что Алеша ушел в противоположную сторону.

Алексей Александрович сам не свой ходил перед главным жилым корпусом, хватался за голову и в отчаянии бормотал:

– Боже мой! Что я наделал? Зачем я взял его с собой?

– Возьмите себя в руки, уважаемый Алексей Александрович, – семеня за ним, уговаривал Туу-Пань.

– Они продадут его в зоопарк, – простонал Алексей Александрович.

– Мы обследуем все зоопарки, – едва поспевая за ним, сказал добрый биолог.

– Они… Они могут его съесть! – вскричал Алексей Александрович.

– Ну, вы же знаете, что тимиуки не едят инопланетных гостей, – возразил Туу-Пань.

В конце концов, кто-то заметил, что вместе с мальчиком исчез и грузовой робот. Об этом сразу известили папу Алеши, и это придало ему сил. Правда, быстро выяснилось, что с Цицероном нет связи. Но у Алексея Александровича появилась надежда, что Алеша с Цицероном забрались далеко в горы и заблудились в одном из многочисленных ущелий по другую сторону долины.

– Если Алеша ушел с этим железным балбесом, значит, они где-то недалеко, – не совсем уверенно произнес Алексей Александрович. – В случае чего Цицерон сможет его защитить.

– Конечно, – кивая, подхватил Туу-Пань. – У вашего сына такая умная голова, он не пойдет туда, где опасно. А если пойдет, робот его остановит.

– Да что робот, – махнул рукой Алексей Александрович. – Он же не альпинист. От него уж давно осталась куча металлолома. Лежит небось где-нибудь на дне ущелья… Нет, я так больше не могу. Летим! – крикнул он Туу-Паню и побежал к вертолету. – До темноты надо осмотреть каждую выемку.

За два часа вертолет со спасателями сумел обследовать только большой извилистый каньон, но никаких следов мальчика и робота не было обнаружено. Перед самым заходом солнца далеко от поселка Алексей Александрович заметил несколько тимиуков, которые что-то затаскивали в пещеру. До них было очень далеко, и никому из членов экспедиции не удалось рассмотреть их добычу.

– Они там! – закричал Алексей Александрович. – Они попали в плен. Я знаю, это пещерные тимиуки, коварные и злые как черти. Надо успеть, пока не стемнело…

– Уже не успеем, – ответил пилот. – Солнце почти село.

– К тому же мы не взяли с собой никакого оружия, – сказал ящероподобный Тулес.

– Какого же дьявола мы вылетели с пустыми руками? – в отчаянии закричал Алексей Александрович.

Все виновато посмотрели друг на друга. Один Туу-Пань достал из кармана обширной куртки перочинный ножичек с вилкой и шилом и неуверенно показал его:

– Вот, у меня есть… оружие.

Алексей Александрович глянул на него как на сумасшедшего, и Туу-Пань испуганно убрал ножичек в карман.

– Надо возвращаться за снаряжением, – сказал пилот. – Заодно захватим и продукты. Может, нам придется провести здесь несколько дней.

– Я не могу вернуться без Алеши, – с отчаянием проговорил Алексей Александрович. – Пока мы будем летать, тимиуки или спрячут его подальше, или… Нет. Высадите меня. Я разберусь с этими дикарями.

– Одного мы вас не отпустим, – сказал Тулес и махнул рукой пилоту: – Садимся. Попробуем договориться без оружия.

Вертолет мягко опустился на небольшую, заросшую колючим кустарником площадку. Спасатели повыскакивали из машины, а Алексей Александрович первым начал карабкаться вверх по камням, к пещерам тимиуков, которые располагались чуть выше площадки. Вслед за ним, тяжело дыша, лез добрейший Туу-Пань. Тулес помогал большеголовому толстяку, подталкивал его снизу, и Туу-Пань не переставая бормотал:

– Благодарю вас, уважаемый Тулес. Благодарю.

В этот момент из-под ноги Алексея Александровича вылетел небольшой камешек и попал Туу-Паню прямо в лоб.

– Ой! – вскрикнул биолог и машинально пробормотал: – Благодарю вас, уважаемый Алексей Александрович. Благодарю.

Сверху доносился какой-то странный стук. Он не смолкал, пока спасатели карабкались вверх, а когда они добрались до пещер, оказалось, что тимиуки закрыли все входы надежными решетками из толстых бревен. Разглядеть что-либо сквозь такую решетку было невозможно – в пещерах царила почти абсолютная темнота.

– Глубокоуважаемые тимиуки, – громко обратился Туу-Пань к диким хозяевам пещер. – Вы не могли бы выслушать нас…

Тут из-за решетки кто-то сильно метнул дротик, и тот просвистел мимо головы Туу-Паня, в каких-нибудь двух сантиметрах.

Туу-Пань с ужасом посмотрел назад, куда улетел дротик, и только после этого спрятался за выступ скалы, а Алексей Александрович возмущенно закричал:

– Если вы не вернете нам мальчика, мы возьмем пещеры приступом, а вас отправим на перевоспитание на соседнюю планету!

Из пещеры вылетел еще один дротик, ударился о скалу и упал под ноги Тулесу.

– Нет, без оружия и специального снаряжения мы ничего не сделаем, – сказал Тулес и хищно щелкнул острыми зубами. – Слов они не понимают – слишком дикие. Надо срочно возвращаться в поселок.

– Уважаемые коллеги, – взволнованно начал Туу-Пань. – Только ради бога, не надо брать боевого оружия. Иначе нам придется воевать со всей планетой. Тимиуки очень мстительные. Да и нехорошо…

– Нет, войны не будет, – сказал Алексей Александрович. – Берем только ружья с усыпляющими ампулами.

– Алешу можно выкупить, – предложил Туу-Пань. – Заплатим тимиукам бусами…

– Откуда у нас в поселке бусы? – сурово посмотрел на него Тулес.

– Ах да, простите, – извинился Туу-Пань. – Тогда можно откупиться кастрюлями и сковородками.

– Скорее, скорее в поселок, – торопил всех Алексей Александрович.

Спасатели быстро спустились к вертолету, забрались в него, и, поднимая тучи пыли, машина поднялась в воздух.

– Вы запомнили это место? – спросил Алексей Александрович пилота. – Мы найдем его во второй раз?

– Обижаете, – ответил пилот. – Я за последние десять лет облетал столько планет, что дорогу могу найти даже по мошкаре.

Возвращались спасатели уже в полной темноте, и только в одном месте над горами было заметно слабое свечение: в поселке для них были включены все фонари.

Глава 4

Ночи на планете Тимиук не бывают длинными. Одно солнце заходит, а через час появляется другое – цветом и размерами напоминающее апельсин. Оно окрашивает небо в грязно-оранжевый цвет, совершенно не греет и больше похоже на подвешенную электрическую лампочку, чем на дневное светило.

До столицы оставалось совсем недалеко. Уже хорошо были видны городские стены с круглыми башнями, по которым, словно букашки, ползали дозорные. Тимиуки, порядком подустав от долгого изнурительного бега, давно уже сбавили темп. Еще перед закатом они убедились, что за ними нет погони, и теперь шли не торопясь, изредка переговариваясь и позевывая.

Тряска в повозке укачала Алешу, и он проспал целый час – все темное время до восхода маленького оранжевого солнца. Руки и ноги у него затекли и сильно болели от кожаных ремней, которыми его связали, а тело ломило от долгого лежания на досках. Иногда Алеша менял положение, переворачивался то на один бок, то на другой, и от нечего делать разглядывал своих похитителей. Тимиуки напоминали ему лохматых кентавров[5] на четырех ногах и с двумя руками. Только эти были значительно меньших размеров и имели лица, похожие на бульдожьи морды. У тимиуков были большие губастые рты, выпуклые глаза и две заросшие волосами дырочки вместо носа, через которые при быстром беге они дружно посвистывали.

Оказалось, что у тимиуков очень хорошее зрение. Они видели даже в темноте, хотя вели обычный, дневной образ жизни. А вскоре Алеша убедился, что тимиуки слышат гораздо хуже землян. Он намного раньше своих похитителей уловил странное буханье позади процессии. И только когда один из тимиуков обернулся, выяснилось, что огромный железный землянин почти догнал их.

Увидев бегущего Цицерона, низкорослые тимиуки оставили повозку с пленником, побросали свое оружие и с воплями кинулись в разные стороны. Они напоминали огромных улепетывающих котов, которых кто-то шутки ради обрядил в бутафорские доспехи. Перепуганные похитители сделали большой круг, прежде чем выскочили на дорогу, а там, сверкая пятками, помчались назад в городишко, из которого они вышли час назад.

И Алеша, и грузовой робот страшно обрадовались встрече. Робот сплясал вокруг спасенного мальчика какой-то странный танец, похожий и на русскую «Присядку», и на лезгинку одновременно. И только после этого он принялся развязывать ремни, которыми Алеша был связан.

С тонкими сыромятными ремнями Цицерон провозился не менее часа. Ему трудно было орудовать неуклюжими крюками, а порвать путы он не мог, потому что боялся причинить мальчику боль. А Алеша все время торопил его и, не переставая, повторял:

– Цицерончик, миленький, побыстрее. Они сейчас сбегают за подмогой и вернутся.

– Говорил я тебе, что этот мимикр – вор и обманщик? Говорил? – бормотал Цицерон, распутывая узел.

– Говорил, говорил, – пыхтя от боли в запястьях, согласился Алеша.

– А говорил я тебе, что на Марсе водятся змеи толщиной с бочку? Говорил?

– Да говорил же, говорил. Только поскорее развязывай, – торопил его Алеша.

– Одиннадцать лет ему скоро, – ворчал Цицерон. – А рацию, наверное, не взял.

– Не взял, – признался Алеша.

К тому времени как робот справился с ремнями, со стороны города, куда убежали тимиуки, послышался какой-то шум. Алеша сидел на бугорке и растирал онемевшие запястья.

– Слышишь, Цицерон? Что это? – спросил мальчик.

Робот поднялся во весь свой гигантский рост и увидел невдалеке целую армию тимиуков. Они приближались очень быстро, шли развернутой цепью, при этом тащили за собой какие-то неуклюжие, допотопные машины и, чтобы запугать противника, стучали короткими копьями по доспехам.

Алеша увидел полчища тимиуков и дрожащим голосом проговорил:

– Вот это да! Как же мы будем отбиваться? Они тащат катапульты, а у меня нет с собой даже рогатки. Вот это влипли!

– Положеньице незавидное, – задумчиво сказал Цицерон. – Ну, ничего. Не бойся, Алеша. Мы – марсиане – народ хотя и незлобивый, но за себя постоять умеем. Знаешь песню: «Я мирный погрузчик, но мой бронепоезд стоит на запасном пути…»?

– Цицерон! – возмутился мальчик. – Вначале ты полчаса плясал вокруг меня, теперь поешь песни, а нам нужно бежать! Понимаешь?

– Я все понимаю, Алеша. Но ты зря паникуешь. Ты позабыл о главном, о том, что меня не просто так прозвали Цицероном. Сейчас я им кое-что скажу.

Тимиуки приближались быстро. На своих четырех ногах они бегали не хуже Цицерона. Правда, им приходилось тащить тяжелые машины и боеприпасы – запас булыжников разного калибра.

Когда тимиукам оставалось не больше ста метров, робот вышел немного вперед и громко крикнул воинствующим аборигенам:

– Эй, граждане человеконенавистники, мы – мирные гуманоиды с планеты Земля – заявляем вам свой протест. Вы зря стараетесь. Нас давно разыскивает хорошо вооруженный отряд межгалактической экспедиции. Когда нас найдут, я вам на пальцах объясню, что такое дипломатическая неприкосновенность. – Чтобы было понятнее, Цицерон пошевелил своими страшными пальцами-крюками и продолжил: – Вот у его папы, Алексея Александровича, есть карманный пулемет. Вы слышали когда-нибудь о такой машинке? Клянусь своими крюками, не слышали.

– Что ты там болтаешь, Цицерон? Уходить надо, – крикнул ему Алеша. – Ты бы им еще мясорубкой пригрозил, которая лежит у нас дома.

– Ты ничего не понимаешь, я пугаю, – важно ответил Цицерон. – Ты когда-нибудь слышал о психологическом воздействии на противника? Так вот, бой можно выиграть даже воплем, главное – вопить погромче.

А тем временем тимиуки начали заходить с флангов. Впереди себя они катили катапульты. Вид у этих допотопных сооружений был чрезвычайно устрашающий, но робот нисколько не испугался.

– Пойдем, Алеша, – сказал Цицерон. – Пусть только попробуют тронуть нас. Я из этих шестилапых драных кошек понаделаю чучел для биологического музея. – Робот включил на голове мигалку и, завывая как пожарная машина, пошел прямо на нападавших.

Алеша неуверенно двинулся за своим другом.

Передние ряды тимиуков дрогнули, несколько солдат заметались из стороны в сторону, но вперед вышел крупный тимиук в дорогих, украшенных чеканкой доспехах. Он поднял вверх лапу с копьем и, потрясая им, закричал:

– Эй, гуманоиды, вы окружены, сопротивление бесполезно! Сдавайтесь! Мы обещаем сохранить вам жизнь.

– Сопротивление бесполезно? – зловеще усмехнулся Цицерон и крикнул в ответ: – Попался бы ты мне на Нептуне, я бы тебе хвост накрутил, вояка сопливый! – Затем Цицерон выключил мигалку с сиреной, чтобы не мешала говорить, и снова закричал: – Если с головы этого юного гуманоида упадет хотя бы один волос, я обрею всю вашу армию от усов до кончика хвоста.

И тут тимиуки выстрелили сразу изо всех катапульт. С десяток булыжников, словно пушечные ядра, просвистели в воздухе, а один попал Цицерону в плечо. Удар был очень сильным, но робот все же удержался на ногах.

Вслед за залпом из катапульт тимиуки выстрелили из каких-то небольших ручных машинок, похожих на арбалеты. Множество стрел ударилось в железное тело робота, и их деревянные обломки засыпали Цицерону ноги.

Алеша едва успел спрятаться за своего спасителя.

– Да чтоб меня ржавчина загрызла, если я сейчас не устрою им побоище! – воскликнул Цицерон, осматривая полированную поверхность своей груди.

– Не надо, Цицерончик, – вдруг заплакал Алеша. – Они же разбомбят тебя камнями. От таких булыжников даже твоя железная голова может треснуть.

Тимиуки быстро перезарядили катапульты, а Цицерон посмотрел на Алешу, покачал головой и крикнул нападавшим:

– Тимиуки, или вы нас отпускаете, или я сделаю такое… – Он замолчал, придумывая, что бы такое загнуть пострашней, но ничего не придумав, добавил: – Очень страшное сделаю! Или я не Цицерон.

– Да перестань же ты хвастать, – взмолился Алеша.

Тимиуки выстрелили во второй раз, и еще один булыжник попал в цель, но почему-то не отскочил, а прилип к Цицероновой груди как пластилин.

– Здравствуй, железяка, это я… – крякнув от сильного удара, пробормотал «булыжник». – Вот и снова встре…

Цицерон не дал мимикру договорить. Он отодрал его от груди и что есть силы швырнул обратно тимиукам.

– За что?! – улетая, закричал мимикр. – Я же свой…

Пушечным ядром пронесся незадачливый мимикр по рядам тимиуков, оставляя за собой просеку.

– Зачем ты его так?! – с негодованием спросил Алеша. – Он же наш. К нам пробивался.

– Все, Алеша. Пора уносить ноги, – сказал Цицерон.

Он подхватил мальчика на манипуляторы и побежал по дороге в сторону Главного города тимиуков.

– Нашими, Алеша, из катапульт не стреляют. Представляешь, твоего папу зарядили бы в катапульту? Может такое быть?

– Не знаю, – печально ответил Алеша. – Теперь тимиуки и его возьмут в плен.

– Ничего, он может прикинуться кем угодно, даже тимиукским военачальником. Так что ты за него не беспокойся.

Позади беглецов послышался звон оружия и долгий протяжный гул. Это тимиуки праздновали победу над землянами. Они даже успели еще раз выстрелить. И опять булыжник угодил в спину Цицерона. От удара внутри у робота что-то екнуло, он пошатнулся и начал как-то странно петлять.

– Я из ни… котле… понаде… – на бегу сказал Цицерон. – Не бой… Але…

– Цицерончик, – заплакал Алеша. – Тебе больно?

– Не… мне не быва… боль… – ответил робот. Он ударил себя свободным манипулятором по голове и сказал: – Сейча… почи… – Потом ударил еще раз, и после этого к нему вернулась способность нормально говорить. – Порядок, малыш, – бодренько сказал Цицерон. – Главное, что я тебя нашел, что ты цел и невредим, а домой мы как-нибудь пробьемся.

– Я и не знал, что ты такой добрый, – расчувствовавшись, сказал Алеша.

Цицерон чуть не споткнулся от этих слов.

– Я? – переспросил робот, и Алеше показалось, что у него дрогнул голос. – Честно говоря, я не добрый. Просто у меня такая программа – не обижать живых.

– Вот бы людям и тимиукам такую программу, – вздохнув, сказал Алеша. И тут его осенило: – Так, значит, ты и тимиуков не можешь обидеть? – спросил он.

– Могу… но только словами, – бухая ножищами по дороге, ответил Цицерон. – Если бы не программа, я бы им надавал затрещин.

– Так, значит… – начал Алеша, но Цицерон перебил его:

– Да, Алеша, я не могу никому причинить вреда. Но ты не бойся, я скорее съем собственные манипуляторы, чем дам тебя в обиду. Пока я жив, к тебе не подойдет ни один шестилапый. Клянусь мигалкой.

Глава 5

От погони беглецов спасло то, что тимиуки тащили за собой тяжелые метательные машины. Преследователи быстро отстали. Скорость у Цицерона была прямо-таки крейсерской, и вскоре робот с Алешей на руках перебежал через большой бревенчатый мост.

На другой стороне широкой бурной реки начинался Главный город тимиуков. Сразу было видно, что это столица государства. Над величественными стенами города в разных местах возвышались колоссальные башни из желтых тесаных плит. Верхушки башен венчали конические черепичные крыши с медными флюгерами. Внизу, под стенами города, все пространство до реки было застроено низкими каменными домишками с зарешеченными окнами. У каждого дома был свой небольшой сад, огороженный глухим глиняным забором. Из-за этих заборов безлюдные улицы больше напоминали коридоры гигантского лабиринта, и только дымок над некоторыми домами говорил о том, что здесь кто-то живет.

– В городе все еще спят, – сказал Цицерон. – И очень хорошо. Нам надо бежать отсюда как можно скорей. Здесь этих тимиуков – тьма-тьмущая. Пойдем вдоль реки.

Они побежали по берегу в сторону высоких холмов, поросших густым лесом, и бежали до тех пор, пока Главный город не скрылся из виду. После этого робот опустил мальчика на землю, и они пошли рядом.

– А в поселке сейчас, наверное, готовят завтрак, – вдруг сказал Алеша и вздохнул.

– Сомневаюсь, – откликнулся Цицерон. – Скорее всего, они обшаривают на вертолетах окрестности.

– Я есть хочу, Цицерон, – Алеша подергал робота за манипулятор. – Хорошо бы достать что-нибудь съедобное. Может, у них картошка растет или яблоки?

– Да, конечно, – ответил робот. – Картошка у них растет прямо с котлетами, а яблоки – в пирогах. Эх вы, люди, – вздохнул Цицерон. – Очень неудобно вы устроены: по три раза в день подзаряжаетесь. Вот я на Сатурне был. Тамошний гуманоид слопает раз в месяц корову и спокойно живет.

– Как же это он целую корову в животе носит? – лукаво улыбнувшись, спросил Алеша.

– Так он больше этой коровы раз в сто, – нашелся Цицерон.

– Тогда эта корова ему на один зубок, – сказал мальчик. – Ты опять врешь, Цицерон.

– Я на тебя обижусь, Алеша, – проговорил робот. – У тебя совершенно нет фантазии и чувства такта. Стоит мне чуть-чуть преувеличить, и ты сразу: «врешь, врешь». Вот если бы я протащил на корабль мимикра, а тебе соврал, что это ящик с инструментами, тогда – да, тогда бы я был вруном. Как ты не понимаешь, что я просто фантазирую?

Алеша при упоминании о мимикре покраснел, а робот отвернулся к реке и начал хрипло напевать: «Парня в горы тяни, рискни. Не бросай одного его…»

Некоторое время они шли, не разговаривая друг с другом. Цицерон напевал песню, а Алеша думал: «И зачем я ему говорю, что он врет? Сочиняет, и пусть сочиняет. А то обидится и бросит меня здесь одного. Что я тогда буду делать?»

Вдруг Цицерон резко оборвал песню, посмотрел на притихшего Алешу и миролюбиво сказал:

– Пойми, Алеша, для меня это так же обидно, как если бы ты заподозрил меня в подлости. Например, подумал бы, что я брошу тебя здесь одного, или еще какую-нибудь гадость.

Услышав эти слова, Алеша покраснел еще раз и подумал: «Неужели он умеет читать мысли?» А робот остановился как вкопанный и громко воскликнул:

– Я понял! Вы, люди, потому не умеете фантазировать, что вам каждый день нужно думать о еде, одежде, мебели и прочей ерунде. А сколько времени у вас уходит на сон! Вы же каждый день выключаетесь на несколько часов, а потом просыпаетесь – и начинается все сначала: идете зарабатывать на еду и одежду. Да-а-а! – протянул Цицерон, пораженный собственным открытием. – Где уж тут фантазировать! Вся жизнь – сплошная забота. Честное слово, мне вас жалко.

– А что делать? – спросил Алеша и пожал плечами.

Впереди, между деревьями показались черепичные крыши тимиукских домов. Алеша с Цицероном прибавили шагу и вскоре подошли к крайнему дому деревни.

Посмотреть на странных пришельцев собралось все население деревни.

Тимиуки образовали большую толпу, плотно сгрудились и с угрюмыми лицами замерли в ожидании. Поздоровавшись с жителями деревни, Цицерон обратился к ним с такими словами:

– Послушайте, добрые сельские тимиуки, мы гуманоиды с Альфа Центавра. – Алеша только покачал головой, а робот продолжил: – Он – человек, такой же, как и вы, только немного другой конструкции. Я тоже почти человек. Оба мы достаточно образованны, можем и молоток держать в руках, и топор, и даже на компьютере обсчитаем все ваше имущество вдоль и поперек. Но у вас на планете чертовски трудно заработать на пропитание. Дайте нам что-нибудь поесть, а уж мы отработаем, будьте спокойны. Я могу все ваши избушки местами поменять или поставить друг на друга. Только покажите, что делать.

– Ты нас не пугай, железный шкаф, – ответил один из тимиуков. – Мы свои дома и имущество в обиду никому не дадим. И еды у нас нет для всяких попрошаек. Много вас здесь ходит, гуманоидов таких. На всех не напасешься.

Тут другой тимиук крикнул кому-то в сторону:

– Эй, сбегай-ка за солдатами! Здесь два сумасшедших гуманоида сбежали из зверинца. Говорят, пришли наши избушки друг на друга ставить.

– Ты что, шуток не понимаешь? – сказал Цицерон. – Не будем мы ваши избушки трогать. Нам бы только поесть.

– Сейчас солдаты вас покормят, – ответил тимиук.

– Пойдем, Алеша, – пробурчал Цицерон. – Я еще издали понял, что у них снега зимой не выпросишь. Жмоты!

– Эй! – крикнул тот же тимиук. – Беги скорее! Они уже оскорбляют нас.

– Как дам сейчас, – сказал Цицерон и замахнулся на тимиука.

В толпе сразу же закричали: «Они бешеные! Спасайтесь, кто может!»

Толкая и давя друг друга, тимиуки кинулись врассыпную, а Цицерон с Алешей вернулись к реке и остановились на берегу.

– Надо искать другую переправу, – сказал робот. – Возвращаться нельзя. Мост перекрыт, их там целая армия.

– А может, я переплыву через реку, а ты перейдешь по дну? – спросил Алеша. Цицерон с сомнением покачал головой и ответил:

– Я для подводных работ не приспособлен. Увязну и останусь там ржаветь на веки вечные. А то и короткое замыкание случится. Пойдем лучше поищем переправу.

Они пошли вдоль реки, да так быстро, что Алеше пришлось бежать за роботом вприпрыжку.

– Знаешь, что мне кажется? – на ходу спросил Цицерон. – Тимиуки потому такие злые и жадные, что у них совсем нет чувства юмора.

– Это точно, – ответил Алеша.

– Я им говорю: дайте что-нибудь поесть, а они мне: сейчас солдат позовем. Ненормальные какие-то. Представляешь, ты у меня спрашиваешь ключ девять на двенадцать, а я тебе отвечаю: отойди, а то как дам по голове! Дикари. У нас на Юпитере за такие вещи на запчасти разбирали.

– Да, – согласился Алеша. Чтобы не отстать от Цицерона, он уцепился за манипулятор, и бежать ему сразу стало легче. – Я тоже не люблю жадных и злых. Наверное, тимиуки находятся на очень низкой ступени развития.

– Точно, – обрадовался Цицерон. – На очень-очень низкой. Наверное, они совсем недавно произошли от обезьян.

– Ага, – согласился Алеша, и тут робот остановился как вкопанный.

– Постой, – сказал он. – От каких же они обезьян произошли? От шестилапых, что ли? Таких обезьян и не бывает.

– Вселенная большая, – философски заметил Алеша, переводя дух. – Может, бывают и шестилапые.

Робот с сомнением покачал головой, и они побежали дальше.

Когда впереди показались крыши следующей деревни, Алеша с надеждой в голосе спросил:

– Как ты думаешь, нас уже ищут?

– О чем ты спрашиваешь, Алеша? – удивился Цицерон. – Давно уже. Вот только боюсь, что не там ищут, а то бы давно нашли. Этот перепончатокрылый из воздушной разведки небось летает где-нибудь поблизости.

– Может, нам разжечь костер, чтобы нас нашли по дыму?

– Отлично придумано, – ответил робот, – по дыму тимиуки нас и найдут. Уж лучше сразу сдаться им, а костер они для нас сами разожгут.

К деревне Алеша с Цицероном подошли сзади, со стороны огородов. Робот заглянул за высокий забор крайнего дома, увидел там работающего тимиука и сладким голосом спросил у него:

– Слушай, добрый тимиук, что это за фиговины растут на твоих деревьях?

– Ромбодабы, что ли? – беззлобно ответил хозяин дома.

– Вот-вот, – обрадовался Цицерон. – Слушай, добрый тимиук, мой юный друг очень хочет кушать, а у нас все ромбодабы кончились. Дай пару штук, а я, если хочешь, помогу тебе собрать урожай. Зачем тебе самому лезть наверх? Еще упадешь, переломаешь себе лапы… или ноги. В общем, конечности.

Тимиук немного подумал и неожиданно согласился.

Из села Цицерон вышел через полчаса. Вид у него был победный.

Манипуляторами он прижимал к груди четыре ромбодаба, каждый из которых был величиной с маленькую дыньку.

– Первый раз в жизни работал не бесплатно, а за вознаграждение, – сказал Цицерон. – Все-таки в этом что-то есть. Если бы твой папа платил мне за работу ромбодабами или подшипниками, я бы, наверное, давно стал миллионером или миллиардером.

– Спасибо, Цицерончик, – поблагодарил его Алеша, принимая плоды. – Ты настоящий друг.

Беглецы вышли к небольшому озеру, сели на берегу, и Алеша принялся есть. Цицерон смотрел на него с сожалением и качал головой.

– Все-таки мне вас жалко, – сказал он.

– Если бы ты знал, как это вкусно, ты бы меня не жалел, – ответил Алеша, уплетая ромбодаб. Сок стекал у него по подбородку под рубашку, и Алеша то и дело вытирал лицо руками. – Наверное, удобнее не есть, – продолжал Алеша, – только есть вкусные вещи еще удобнее.

– Ну, ну, – сказал робот и встал. Он прошелся вдоль берега, посмотрел на дорогу, которая вела к Главному городу, а Алеша, покончив с двумя ромбодабами, спустился к воде, чтобы умыться.

Вода в озере была спокойной и чистой как стекло. Алеша заметил даже несколько тимиукских рыбок или насекомых и, нагнувшись, вспугнул их.

А потом он увидел, как из воды к нему ползет огромное мерзкое щупальце с бледными круглыми присосками. Алеша не успел отскочить, как щупальце ухватило его за ногу и потащило в воду.

– А-а-а! – завопил Алеша. – Цицерон! Меня кто-то поймал!

Всего две секунды понадобилось роботу, чтобы оказаться рядом с Алешей. Он наступил тяжелой железной ногой на щупальце, да так, что оно наполовину погрузилось в глину.

Чудовище тут же отпустило Алешу, но вода в озере всколыхнулась, в нескольких метрах от берега забил фонтан, а потом из воды показалась страшная голова с большими круглыми глазищами и мощным гребнем посредине. Она раскрыла свою огромную пасть с тремя рядами острых кривых зубов и громогласно замычала на всю округу.

– Ну и страшилище! – воскликнул Цицерон. – Марсианский рогатый змей – червяк по сравнению с этой каракатицей. – Он поднял с земли большой камень, кинул его и попал чудовищу прямо между глаз. Животное заревело, начало вырывать щупальце из-под робота, и тут к реву водяного гиганта прибавились крики тимиуков. Алеша с Цицероном и не заметили, как жители деревни окружили их со всех сторон.

– Пришельцы обидели священного трубирана! – слышались со всех сторон возмущенные крики тимиуков.

Цицерон наконец отпустил щупальце, и трубиран сразу нырнул в воду.

– Никого я не обижал, – громко возразил робот.

– Мы все видели! – закричали тимиуки. – Ты чуть не убил священного трубирана камнем.

– Этот зверь хотел съесть моего друга, – начал оправдываться робот. – Если он священный, значит, ему можно лопать ни в чем не повинных мальчиков? Не знаю, как по-вашему, а по-нашему, по-марсиански, я поступил правильно.

– Он оскорбил священного трубирана! – не унимались тимиуки. И тут в Алешу и Цицерона полетели камни и комья глины.

Цицерон сразу прикрыл собой мальчика, отвернулся, чтобы ему не попортили фотоэлементы, и быстро проговорил:

– Надо сматываться. Кажется, они свихнулись на религиозной почве.

Подхватив Алешу, робот побежал вдоль берега, все дальше и дальше от переправы через реку. Вскоре тимиуки остались далеко позади.

– Я же говорил, что они сумасшедшие, – на бегу сказал Цицерон. – Вот дураки! Ты видишь, какому чучелу они поклоняются? Из него бы понаделать барабанов или шлангов, а они его священным называют. Нет, Алеша, надо поскорее возвращаться домой. Кто его знает, какие еще священные людоеды здесь водятся. Свалится сейчас с неба какая-нибудь божественная уродина, слопает нас, и мы же еще виноватыми окажемся.

– Тебя-то не слопает, – зевая, ответил мальчик.

– Да, мной они, пожалуй, подавятся.

– А может, мы влезли со своим уставом к ним в монастырь? – спросил Алеша.

– Что? – возмутился робот. – Да если бы мы не влезли со своим уставом, ты бы сейчас сидел тихонечко в желудке у этой жабы и скучал.

– Не надо было кидать в него камнем. Все-таки священный.

– Мне, значит, нельзя бросать, а им можно? – обиженно спросил Цицерон.

– И им нельзя, – тихо ответил мальчик и устроился поудобнее. – Только они пока об этом не знают.

Робот еще долго ворчал, а потом вдруг обнаружил, что Алеша спит. Он как-то умудрился свернуться калачиком на стальных манипуляторах, положил ладони под голову, да так и уснул.

– Эх, люди, люди, – прошептал Цицерон. – Кругом трубираны с тимиуками шастают, а он спит как венерианский сурок. И что бы ты без меня делал?

Глава 6

Спасатели вернулись к пещерам на восходе большого солнца. Внешне в ущелье ничего не изменилось. Входы в пещеры так же были закрыты бревенчатыми решетками, зато при ярком свете утра они обнаружили еще одно отверстие в скале. Оно находилось немного в стороне, чуть выше остальных пещер, и там не было решетки.

На этот раз члены экспедиции не опасались, что в них попадут дротиком. Все они были одеты в пуленепробиваемые костюмы, а головы защищали легкие шлемы со встроенными фонарями. На поясе у каждого висело по короткоствольному ружью, заряженному усыпляющими ампулами, и необходимое снаряжение: фляги, ножи, мотки тонкого, но очень прочного шнура и небольшие сумки с сухим пайком.

Добраться до открытого входа оказалось делом несложным – спасатели захватили из вертолета складную лестницу.

Первым в отверстие залез Алексей Александрович. Он осветил фонарём пещеру и увидел узкий тоннель, который резко уходил вниз. Похоже, он был вырублен в скале вручную – кое-где виднелись глубокие следы от инструмента, оставленные каменотесами.

Туу-Пань с Тулесом присоединились к Алешиному папе, когда он начал спускаться.

– Пахнет тимиуками, водой и… еще чем-то, – принюхавшись, сказал Тулес. – Но запахи очень слабые, скорее всего хозяева пещеры уже далеко.

Тоннель часто петлял, иногда на пути у них возникали непредвиденные препятствия: глубокие провалы или груды осыпавшихся камней. Все это сильно задерживало спасателей, но они упорно шли вперед, надеясь найти пещерных тимиуков.

– А если Алеши здесь нет? – предположил Тулес, когда они остановились у развилки. – Может, лучше вернемся, пока не поздно?

– Нет, – твердо ответил Алексей Александрович. – Я чувствую, что эта дорога обязательно приведет нас к Алеше.

Далее тоннель раздваивался. Один рукав уходил резко влево, другой – вправо и вниз. Посоветовавшись, спасатели решили продолжить спуск и свернули в правый тоннель.

Еще через полчаса пути биологи услышали впереди неясный шум. Это было похоже на шум падающей воды. Несколько раз Алексей Александрович, который шел первым, замечал каких-то мелких животных, но разглядеть их не успевал. Они шарахались от света фонаря и мгновенно исчезали в боковых проходах.

– Когда найдем Алешу, надо будет заняться пещерами, – сказал Тулес. – Здесь столько неизвестных насекомых. Одно, кажется, залезло мне за шиворот.

– Обязательно займемся, – тяжело дыша, согласился Туу-Пань. – Мне на голову тоже свалилось что-то похожее на скорпиона. Уважаемый Алексей Александрович, как вы думаете, тимиукские скорпионы в это время года ядовиты?

– Уважаемый Туу-Пань, – ответил Алешин папа, – честное слово, мне сейчас не до этого. Давайте займемся членистоногими после того, как найдем Алешу.

В этот момент из бокового ответвления появилось крупное лохматое существо. Выскочив на свет, оно от неожиданности рявкнуло, развернулось и бросилось обратно в тоннель.

– Пещерный тимиук! – воскликнул Алексей Александрович. – Я видел пещерного тимиука. Он побежал налево.

– Наконец-то, – проворчал Тулес. – Сейчас мы им лишние лапы пообрываем, чтобы знали, как красть детей.

– Уважаемые коллеги, – задыхаясь от быстрой ходьбы, запричитал Туу-Пань. – Я вас очень прошу: никакого насилия. Я сам с ними договорюсь.

Спасатели долго преследовали аборигена, толстый Туу-Пань уже начал хвататься за сердце, когда Алексей Александрович увидел тимиука. С испугу он не там свернул и угодил в тупик.

– Он здесь! – крикнул Алексей Александрович, а тимиук прижался спиной к стене, злобно зарычал и приготовился к бою.

– Стойте! – из последних сил закричал Туу-Пань. – Никакого насилия! Вы слышите? – Он падал с ног от усталости, а когда перед ним возник Алексей Александрович, не успел остановиться. По инерции Туу-Пань налетел на Алешиного папу и вместе с ним повалился на пещерного жителя. Тимиук не успел и глазом моргнуть, как его подмяли под себя два спасателя. Шум в тоннеле поднялся невообразимый. Тимиук рычал и ногами отбивался от незваных пришельцев, Алексей Александрович одной рукой крепко обнял тимиука за шею, а другой пытался спихнуть с себя тяжелого коллегу. При этом он громко кричал тимиуку на ухо:

– Где наш мальчик? Отдай нам мальчика, и мы тебя отпустим! – Но тимиук, не понимая, о чем говорит пришелец, хрипел, ругался по-тимиукски и пытался в этой свалке кого-нибудь цапнуть. Зато Туу-Паню как-то удалось ухватить пещерного жителя за руки. Он крепко вцепился в них и даже не пытался подняться – у него просто не было сил.

Растащил всех подоспевший Тулес, который из-за коротких ног и тяжелого хвоста плохо бегал. Он помог встать Алексею Александровичу, и освободившийся тимиук укусил Туу-Паня за руку.

– А-а-а! – закричал биолог и мгновенно вскочил на ноги. – Ай-яй-яй! Какой злобный тимиук попался!

Спасатели окружили пещерного жителя со всех сторон, не давая ему убежать. Тулес направил на него ружье и грозно спросил:

– Где маленький землянин, которого вы украли?

– Мы никого не крали, – затравленно прорычал тимиук.

– Я сам видел, как вы затаскивали в пещеру что-то большое, – возмущенно сказал Алексей Александрович. – С мальчиком был грузовой робот, железный рабочий. Отдайте их нам, и мы сразу уйдем отсюда. Иначе…

– Иначе, – перебил его Тулес, – мы найдем его сами, но тогда берегитесь! С разбойниками у нас разговор короткий!

– Мне надо подумать, – наконец ответил тимиук.

– Вот это другое дело, – обрадовался Алексей Александрович. – Зачем нам ссориться? Мы же соседи.

– Прекрасно сказано, уважаемый коллега, – откликнулся Туу-Пань, который до сих пор стоял в сторонке и тихонько постанывал.

Тимиук думал минут пять. Затем он откашлялся в кулак и проговорил:

– Ладно, я отведу вас к этому маленькому… как вы сказали?

– Землянину! – обрадовался Алексей Александрович. – А с ним все в порядке? Вы его не…

– Он цел и невредим, – ответил тимиук. – Мы не питаемся пришельцами.

– Очень гуманно. Очень, – влез в разговор Туу-Пань.

– Еще Миклухо-Маклай[6] писал, что людоеды Новой Гвинеи не ели европейцев, – сказал Алексей Александрович. – Брезговали. Они предпочитали поедать друг друга.

– Брезгливый каннибал, – покачал головой Тулес. – Это что-то новенькое.

– Да, да, безобразие, – откликнулся Туу-Пань, занятый своей раной.

Процессия во главе с тимиуком двинулась по тоннелю. Тулес предупредил пещерного жителя, что если тот попытается убежать, он выстрелит в него из ружья. Тимиук ответил на это неопределенным ворчанием.

Идти пришлось очень долго. Спасатели давно уже запутались в этом лабиринте. Поворотов было так много, что они сбились со счета, и если бы им пришлось возвращаться одним, они ни за что бы не нашли дорогу назад.

Шум, который они слышали раньше, стал сильнее. Казалось, где-то рядом, за каменной стеной находится гигантский водопад. Вскоре они действительно почувствовали близость воды. Из тоннеля на них пахнуло влажной прохладой.

– Ты, видно, решил провести нас под всей планетой, – недовольно пробурчал Тулес, обращаясь к тимиуку.

– Совсем немного осталось, – откликнулся тот. – Но здесь надо быть очень осторожными.

И правда, через какие-нибудь три десятка шагов тимиук резко остановился и, навострив уши, стал прислушиваться. Наконец он обернулся к спасателям и сказал:

– Этот отрезок тоннеля надо проскочить очень быстро и без света. Если они нас заметят, мы пропали. Их там несколько сотен.

– Кого «их», уважаемый тимиук? – испуганно прошептал Туу-Пань.

– Тех, что украли этого вашего…

– Мальчика, – так же тихо подсказал Алексей Александрович.

– Вот, вот, мальчика. А меня за то, что я вам помог, они подвесят за задние лапы и будут бить палками по ребрам, – закончил тимиук.

– Он обманет нас, – проговорил Тулес. – Как только мы выключим фонари, он сбежит.

– Ну зачем так плохо думать о людях, – прошептал Туу-Пань.

– Или вы верите и получаете этого своего… или не верите и не получаете ничего, – отрезал тимиук. – Вон, слышите, сколько их?

Все начали внимательно прислушиваться, но из-за грохота воды разобрать что-либо было невозможно.

– Я что-то слышу, – наконец прошептал Туу-Пань.

– А я слышу только, как этот пещерный разбойник заговаривает нам зубы, – ответил Тулес. – Вот увидите, он бросит нас здесь, а потом сбегает за подмогой. Тут-то нам всем и крышка.

– В любом случае выбора у нас нет, – положил конец спору Алексей Александрович. – Мы согласны. Говори, куда бежать.

– Вперед, вон туда, – показал тимиук пальцем в абсолютную темноту. – Только не надо светить туда. Пробежим двести шагов, а там уже безопасно.

– Если ты нас обманешь, из-под земли достану, – сказал Тулес. – Я тебя хорошо запомнил.

Биологи по очереди выключили фонари и оказались в кромешной темноте.

– Бежим, – услышали они голос тимиука. Все бросились вперед, на всякий случай вытянув перед собой руки. Тоннель здесь был совершенно прямым, и все же Туу-Пань, который бегал вразвалочку, умудрился врезаться в стену. Он тихонько вскрикнул и тут же зажал рот рукой, чтобы не выдать себя.

Сзади на остановившегося Туу-Паня налетел Тулес, и пока они в темноте разбирались, куда бежать дальше, Алексей Александрович ушел далеко вперед. Он пробежал двести шагов и вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, и он падает в пропасть.

– Ловушка! – успел прокричать он друзьям. – Здесь обрыв!

Остаток пути Туу-Пань с Тулесом бежали, включив фонари. Они добрались до обрыва, посветили туда и увидели, что внизу, на глубине нескольких метров, течет бурная подземная река. Тимиука поблизости не оказалось, и спасатели поняли, что этот пещерный хитрец ловко их обманул. Он исчез в одном из боковых проходов, и только неуклюжесть Туу-Паня и Тулеса спасла двух ученых от падения в реку.

Впрочем, прыгать им все равно пришлось.

Как будто издалека друзья услышали голос Алексея Александровича:

– Я здесь! Я зде-е-есь!

– Какой коварный тимиук попался, – печально проговорил Туу-Пань, с тоской глядя на быстро бегущую воду.

– Какие же мы растяпы, – зло проговорил Тулес. – Я только сейчас вспомнил, что у нас есть веревка.

– Ну и что? – спросил Туу-Пань.

– А то, что мы могли сделать для тимиука поводок, и никуда бы он от нас не делся. Ладно, хватит болтать. Надо догонять коллегу.

Сказав это, Тулес закрыл глаза, пробормотал что-то себе по нос и прыгнул в реку.

– Я сейчас, я сейчас, – причитал Туу-Пань.

Оставшись один, он почувствовал себя более чем неуютно. Где-то рядом бродили сотни тимиуков, а может, и какой-нибудь кровожадный подземный зверь.

– Боже мой, – причитал Туу-Пань, – как хорошо, что мама когда-то отдала меня заниматься в бассейн и я умею плавать. – С этими словами он сложил руки на груди, подошел к краю и прыгнул вниз.

Глава 7

Маленькое солнце, похожее на апельсин, давно закатилось за горизонт, и его сменило большое, такое же, как на Земле, теплое светило. Воздух быстро прогрелся, в кронах деревьев защебетали птицы. Слабый ветерок гнал над речной водой лохматые обрывки тумана. В прибрежных зарослях чавкала и свистела какая-то живность, а Алеша крепко спал в небольшой расщелине между береговыми скалами, где Цицерон заботливо устроил его на редкой траве. Сам же робот стоял на часах и внимательно всматривался в окрестные пейзажи.

– Чуют мои микросхемы, – тихонько басил он, – загонят нас тимиуки, куда трубиран мимикров не гонял. Точно загонят.

Алеша проспал три земных часа и встал совершенно бодрый и отдохнувший. Он посмотрел на робота, протер глаза, затем огляделся вокруг и спросил:

– А ромобабы мы все съели?

– Во-первых, не мы, а ты съел, – ответил Цицерон. – Во-вторых, не ромобабы, а ромбодабы. А в-третьих, ромбодабы ты съел не все. Две остались на берегу, где тебя чуть не сожрал священный трубиран. Так что придется тебе немного подождать с завтраком. – Цицерон присел рядышком с Алешей и печально продолжил: – В той стороне моста не видно. И неизвестно, как долго до него идти. Надо возвращаться к Главному городу. А то мы уйдем так далеко, что никакая воздушная разведка нас не найдет. Заблудиться-то мы не заблудимся, но мне же иногда и подзаряжаться надо. Представляешь, что будет, когда мои аккумуляторы сядут?

– Представляю, – зевнув, ответил Алеша.

– Ничего ты не представляешь, – расстроился Цицерон. – Я удивляюсь твоему легкомыслию. Кругом тимиук на тимиуке, рации у нас нет, домой без пулемета не пробиться, а ты сидишь, как на пляже: зеваешь, о каких-то ромбодабах рассуждаешь.

– А что же мне теперь делать? – удивлялся Алеша. – С тимиуками идти воевать?

– Не надо ни с кем воевать. Ты бы лучше поработал своей думалкой, как нам вернуться в поселок. Я всего-навсего грузовой робот: подай, принеси, ящики сосчитай. А ты все-таки гомо сапиенс, но почему-то головой совершенно не хочешь пользоваться.

– Я думаю, – виновато ответил Алеша.

– «Думаю», – проворчал Цицерон. – Что-то не похоже. – Тут он показал крюком на большой валун и задумчиво проговорил: – Сдается мне, что вон тот булыжник лежал метра на два подальше.

Алеша внимательно посмотрел, куда показывал робот, и неуверенно произнес:

– Может, тебе показалось?

– Нет, – ответил Цицерон. – Это только вам, людям, может казаться. А я, милый мой, по самую макушку набит электроникой. Так что если мне что-то кажется, значит, так оно и есть. – Цицерон взял камень и очень метко швырнул его в валун.

– Ой, больно, – закричал валун и даже подпрыгнул вверх. Меняя на ходу форму и цвет, он быстро укатился за ближайший холм.

– Мимикр! – охнув, воскликнул Алеша.

– В том-то и дело, – удовлетворенно ответил Цицерон. – А ты говоришь «показалось». Надо бежать, Алеша. Не иначе как он их разведчик. Подбросит тебе ядовитую ромбодабу, и придется мне одному возвращаться в поселок. Эх, – покачал головой Цицерон, – мне бы только добраться до этого мимикра, я бы из этого булыжника понаделал кирпичей.

Тут из-за холма послышался голос:

– Алеша, не слушай эту железяку. Я пришел тебе помочь!

– Проваливай отсюда, подлый предатель! – крикнул Цицерон.

Он побежал за холм, но никого там не обнаружил и вернулся назад.

– Если бы речь шла о тебе, я бы давно плюнул на это дело, – крикнул мимикр Цицерону. – Алеша, честное слово, я ни в чем не виноват. Я ничего не знал о засаде. Тимиуки меня выследили. Я сам от них еле ноги унес. Просто мне не везет: то не в тот контейнер сяду, теперь вот тебя сильно подвел.

– Считай, что мы уже пожалели тебя, – презрительно проговорил Цицерон.

– Если ты ни в чем не виноват, тогда выходи, – крикнул ему Алеша.

– Да-а, – послышался голос мимикра, – этот железный громила меня убьет.

– И правильно боишься, – откликнулся Цицерон. – Из-за тебя нас чуть не укокошили. Сколько тимиуки заплатили тебе за предательство?

– Много, – ответил мимикр. – Жаль, я не могу показать тебе все синяки и шишки, которые получил от них. Знаешь, Алеша, когда тимиуки выскочили из-за скалы, я думал, что Цицерон подоспеет тебе на помощь, а потом смотрю, он, как бревно, катится вниз. Я сам еле успел спрятаться. А то бы эти троглодиты закидали меня камнями.

– «Как бревно», – обиделся Цицерон. – Уж насчет бревна ты бы помалкивал, кирпич недолепленный.

– Я тебе верю, – ответил Алеша мимикру. – Выходи. Две головы хорошо, а три лучше. Вместе что-нибудь придумаем.

После некоторой паузы из-за ближайшего холма выполз валун. Он неуверенно приблизился к беглецам на десяток шагов и остановился.

– Вот он я, – печально сказал мимикр. – Делайте со мной, что хотите.

– И все-таки я ему не доверяю, – сказал Цицерон Алеше. – Разве можно верить человеку, который вчера был сумкой, сегодня он булыжник, а завтра, глядишь, священным трубираном заделается.

– Я вам докажу, – откликнулся мимикр. – Скажите, что мне надо сделать, и я разобьюсь в лепешку, но сделаю.

– Раньше надо было делать, – ответил Цицерон. – Увидел, что тимиуки украли Алешу, надо было сразу бежать в поселок.

– А ты почему не побежал? – спросил мимикр.

– Я? – растерялся Цицерон. – Я его спасал! Я его, можно сказать, вырвал из лап смерти в последний момент! – патетически воскликнул робот. – Когда я появился, тимиуки уже посолили Алешу и посыпали перцем!

– Ну ладно, хватит спорить, – остановил Алеша Цицерона.

После этого они долго держали совет, решали, что делать дальше. Цицерон предложил мимикру как можно быстрее добраться до экспедиционного поселка и рассказать биологам, где они находятся, но мимикр только поежился, тяжело вздохнул и отказался.

– Ничего не выйдет, – сказал он. – Плавать я не умею. А через мост меня не пустят солдаты. Он хорошо охраняется. Даже если я приму облик тимиука, меня сразу же разоблачат. Я плохо говорю по-тимиукски, и одежда у меня будет ненастоящая.

– Тогда зачем ты нам нужен? – пробурчал Цицерон. – Иди своей дорогой, мы и без тебя справимся.

– А можно тебя попросить об одной услуге? – обратился Алеша к мимикру.

– О чем разговор, – обрадовался мимикр. – Можно даже о двух.

– Ты не мог бы сбегать в деревню? Там на берегу озера я оставил два ромбодаба. Они мне очень нужны.

– Ты хочешь есть? – с удовольствием спросил мимикр. – Вот видишь, стало быть, я нужен. Обещаю, Алеша, что буду кормить тебя, пока нас не отыщут твои друзья. Те ромбодабы давно утащили тимиуки – насчет еды у них строго. Я тебе новых принесу. Ждите меня здесь. Я скоро.

– Как же, – язвительно ответил Цицерон. – Мы будем сидеть здесь и дожидаться, когда эти ненормальные тимиуки окружат нас и расстреляют из своих мимикрометалок. Мы пойдем в лес и будем ждать тебя на опушке, вон там, – Цицерон показал манипулятором на заросший деревьями холм.

– Я мигом, – сказал мимикр и как будто растворился в воздухе. Алеша лишь заметил, или ему показалось, будто по травянистому берегу прошла легкая волна. Цицерону это внезапное исчезновение очень не понравилось, и он недовольно проворчал:

– Все-таки не люблю я этих, которые непонятно откуда появляются у тебя под самым носом, а потом непонятно куда исчезают.

– Мы же так и не решили, куда пойдем дальше, – сказал Алеша.

– У нас один путь – обратно.

– По дороге? – удивился Алеша.

– Нет. Пойдем лесом. Глядишь, и до моста доберемся. Тимиуки не будут искать нас у Главного города. А по дороге нельзя. Это только земные крокодилы возвращаются в воду по собственному следу. На этом их и ловят. Охотник втыкает в след нож и ждет, когда зверь сам распорет себе брюхо.

– Да? – удивился Алеша. – Откуда ты знаешь? Или ты опять сочиняешь?

– У тебя отец кто? Биолог. А мы с твоим отцом не один пуд соли съели. Мы с ним, можно сказать, половину Вселенной облетали. По межпланетной биологии я могу диссертацию защитить и стать, как твой папа, доктором биологических наук.

– Так защитись, кто тебе мешает? – улыбнувшись, сказал Алеша.

– Не хочу. Каждый должен заниматься своим делом: грузчик – грузить, строитель – строить, а астроном – на звезды смотреть.

Они быстро шагали к лесу, оставив справа от себя тимиукскую деревню, где сейчас промышлял мимикр. Некоторое время друзья шли молча, а потом Цицерон снова завел разговор о мимикре:

– Ты знаешь, мне кажется, что мимикры такие ненадежные потому, что у них нет собственного лица. Вот я попробуй сподличай. В меня каждый начнет пальцем тыкать и говорить: «Вон пройдоха пошел». Зачем мне это нужно? Правильно?

– Но ведь наш мимикр оказался честным, – возразил Алеша.

– Это еще неизвестно, – сказал робот. – Может, он сидит сейчас с тимиуками, ест ромбодабы и рассказывает, где мы и как нас лучше взять.

– А я почему-то ему верю, – ответил мальчик. – Не может такого быть, что все мимикры жулики и проходимцы.

– Все равно, – ответил Цицерон, – у каждого разумного существа должно быть свое личное лицо. Это только несмышленый зверь, бабочка или ящерица-хамелеон может себе позволить прикидываться кем попало. Хоть сучком, хоть дыркой от бублика. Закон джунглей заставляет: не спрячешься – съедят. А гомо сапиенс, он на то и гомо сапиенс, чтобы иметь собственное лицо.

– Что же ему делать, если он родился таким? Он мне рассказывал, у них на планете без мимикрии и дня не проживешь.

– А здесь – не у них. Надо выбирать: или ты булыжник, или сумка, или человек. А то ведь я тоже могу прикинуться валенком, и пусть тогда Алексей Александрович грузит за меня.

Алеша с Цицероном вовремя покинули свое убежище. Через некоторое время они увидели с холма большое войско тимиуков. Солдаты уже миновали деревню, в которой священный трубиран чуть не утащил мальчика в озеро. Правый фланг войска только показался из-за деревьев, и друзьям пришлось спрятаться, чтобы их не увидели.

Добравшись до леса, беглецы хорошенько осмотрели местность, удостоверились, что тимиуков не видно, и устроились за кустами у самой опушки. Алеша растянулся на траве, подложил руки под голову и успел задремать, когда Цицерон тихо позвал его:

– Алеша, кто-то идет.

Мальчик моментально вскочил на ноги, осторожно раздвинул кусты и выглянул наружу. В нескольких метрах от поляны кто-то громко пыхтел. Алеша увидел, как по траве прошла волна, затем зеленый холмик остановился и шепотом позвал:

– Эй, земляне! Где вы?

– Давай сюда. Мы здесь, – Алеша высунулся из кустов и махнул рукой.

– Ф-фу, наконец-то, – с облегчением выдохнул мимикр. Он еле пролез между кустами, распластался на краю поляны и, отдышавшись, сообщил: – Еле нашел вас. Меня солдаты чуть не застукали с этими проклятыми ромбодабами. Насилу ушел от них. – Мимикр развернулся и, как из авоськи, вывалил из себя на землю с десяток крупных спелых плодов.

– Ой, спасибо! – восхищенно проговорил Алеша.

– Не за что. Я там тоже пару штук употребил. Вкусно!

Алеша тут же впился зубами в ромбодабу, а Цицерон с мимикром отошли на противоположный край поляны и, пока мальчик утолял голод, о чем-то совещались.

– Ну что ж, так я и думал, – вернувшись к Алеше, сказал Цицерон. – Тимиуки в каждой деревне оставляют по отделению солдат. Так что у нас только один путь – через лес.

– Через лес? – воскликнул мимикр. – Пройти через тимиукский лес – это все равно что пропустить себя через мясорубку. Зверье там так и шастает. Несколько дней назад я от одной кровожадной твари еле ноги унес. До сих пор в ушах стоит щелканье зубов.

– Что-то я не вижу у тебя ни ушей, ни ног, – посмотрев на мимикра, сказал Цицерон.

Основательно подкрепившись перед дорогой, Алеша вытер липкие от сладкого сока руки о траву и встал.

– Я готов. Только ромбодабы надо взять с собой, а то вдруг в лесу они не растут.

– Но их потащит Цицерон, – быстро проговорил мимикр и, смутившись, добавил: – Ему все равно, он железный.

– Ладно, – на этот раз не обидевшись, добродушно согласился робот. – Мне не жалко. – Он завел манипуляторы назад, открыл на спине дверцу и уложил туда плоды.

Через несколько минут беглецы оставили солнечную поляну и вошли в дикий первобытный лес.

Глава 8

Быстрое течение подземной реки уносило Алексея Александровича все дальше и дальше. За каждым поворотом ему чудились самые страшные и кровожадные существа, каких только может создать воображение, но он старался не впадать в панику, отгонял опасные мысли и тихонько про себя твердил: «Ерунда, и не такое бывало». Эта простенькая фраза помогала ему сохранять душевное равновесие и силы.

Пуленепробиваемый костюм был совсем легким и не промокал. Правда, Алексею Александровичу пришлось пожертвовать сумкой с продуктами, иначе она утянула бы его на дно.

Всматриваясь в непроглядную тьму, Алешин папа старался держаться ближе к берегу. Он все время ощупывал камни, но зацепиться не мог – стены подземной реки были гладкими и скользкими, словно их хорошенько смазали жиром.

Алексей Александрович знал, что друзья не бросят его в беде. Он несколько раз кричал, звал на помощь и вскоре услышал в ответ голос Тулеса, а затем увидел за поворотом свет фонаря. Тулес плыл быстрее, потому что держался середины реки, где течение было просто бешеным.

Спасатели расстались всего несколько минут назад, но встреча была такой радостной, словно они не виделись лет двадцать. Тулес подплыл к Алексею Александровичу, выпустил изо рта струйку воды и радостно воскликнул:

– Черт возьми, как приятно встретить под землей друга и коллегу. Не вздумайте больше убегать от нас.

– Не буду, – пообещал Алешин папа. – А где наш уважаемый Туу-Пань?

– Где-то позади. Боюсь, как бы он по рассеянности не поплыл в обратную сторону, – пошутил Тулес.

– Однако какой хитрый нам попался тимиук. Как ловко он обдурил трех ученых.

– Вот именно, ученых, – отозвался Тулес. – Пока мы с вами изучали биологию, он постигал не менее сложную науку – выживания. Здесь он нам даст сто очков вперед.

Неожиданно за поворотом сплошная каменная стена оборвалась, и дальше пошел низкий берег, выступающий из воды всего на несколько сантиметров. Алексей Александрович тут же уцепился за выступ и, подтянувшись на руках, выкатился на ровную каменистую площадку. Затем он помог неуклюжему Тулесу вылезти из воды.

– Теперь главное – не прозевать Туу-Паня, – тяжело дыша, сказал Тулес. – Ловите его, Алексей Александрович, а то унесет нашего гуманиста в какое-нибудь подземное море, и слопают его там слепые подземные акулы.

Туу-Паня они услышали задолго до его появления. Чтобы не так страшно было плыть, биолог каждые пять минут принимался кричать:

– Уважаемый Алексей Александрович! Уважаемый Тулес! Я здесь! Я плыву за вами!

Туу-Паня поймали за руки, с трудом выволокли на берег, и он тут же бросился обнимать друзей.

– Я думал, что больше никогда вас не увижу, уважаемые коллеги. Я уже и с жизнью попрощался. Боже мой, как это прекрасно, что мы снова вместе!

Берег оказался узкой полосой, метра три в ширину, идущей вдоль реки. Двигаться здесь можно было только в одну сторону, и спасатели тронулись в путь в надежде найти другой выход на поверхность земли.

– Да, никудышные из нас спасатели, – с досадой проговорил Алексей Александрович. – Так мы и Алешу не найдем, и сами погибнем.

– Не расстраивайтесь, уважаемый коллега, – попытался успокоить его Туу-Пань. – Если Алеша здесь, мы его спасем. Обещаю, я договорюсь с пещерными тимиуками. На самом деле они же разумные и очень симпатичные существа.

– Очень симпатичные, – с сарказмом пробурчал Тулес. – Когда спят зубами к стенке. – Он посветил наверх и спугнул с небольшого карниза несколько крылатых животных. – Пещерные птериксы, – констатировал Тулес и без всякого энтузиазма добавил: – Не удивлюсь, если мы встретим здесь какого-нибудь подземного динозавра. Плотоядного, конечно. Может, связаться с экспедицией и вызвать подмогу?

– Под землей рации не работают, – ответил Алексей Александрович.

За очередным поворотом спасатели обнаружили, что потолок пещеры резко уходит вверх, проход расширяется, а через несколько минут они вышли в огромный подземный зал. Река здесь впадала в большое озеро, на другой стороне которого виднелись какие-то постройки, похожие на контейнеры.

– Вот и жилища тимиуков, – обрадовался Тулес. – Теперь-то они нас не проведут.

– Но попасть туда можно только вплавь, – заметил Алексей Александрович.

– Ерунда, – ответил Тулес. – Полреки проплыли, а здесь какие-нибудь тридцать метров.

– Надо быть очень осторожными, уважаемые коллеги. – Туу-Пань осветил фонарем каменистый берег, а затем и воду. – Я как специалист по гидрофауне уверен, что в озере могут водиться крупные хищники.

Будто в подтверждение его слов в нескольких метрах от берега послышался громкий всплеск, и из воды показалась огромная черная голова с гигантским гребнем и глазами, похожими на светящиеся блюдца.

– Этого зверя я знаю, осторожно! – воскликнул Алексей Александрович.

– Трубиран! Честное слово, трубиран, – закричал Туу-Пань. – Класс головоногих моллюсков, отряд осьминогов, подотряд бесплавниковых – гигантский тимиукский осьминог. Только непонятно, чем он здесь питается. Судя по размерам, он может проглотить зараз целого барана.

– Или тимиука, – добавил Тулес.

В этот момент биологи услышали шум из тоннеля на другой стороне озера. Они погасили фонари, отошли подальше от воды – и вовремя. На противоположном берегу появилась процессия тимиуков с факелами в руках. Они подошли к самой воде, подняли факелы повыше и нестройным хором стали прославлять и звать трубирана:

– О великий Бог Матери воды! – завывали тимиуки. – Повелитель и устрашитель всего живого, отец рек и озер, брат Бога горячих и холодных звезд, приди к нам, осчастливь нас, недостойных, своим вниманием! Прими от нас приношение и сделай так, чтобы наши семьи жили в тепле и сытости, а враги умирали в страшных муках!

Трубиран еще больше высунул голову из воды, взревел густым басом и приблизился к берегу, где стояли тимиуки. И тут же четыре пещерных жителя бросились к одной из построек, открыли дверцу и выволокли оттуда какое-то существо, которое безрезультатно пыталось вырваться.

Существо громко визжало, звало на помощь и умоляло своих мучителей сохранить ему жизнь. Но те, не обращая внимания на отчаянное сопротивление и вопли, тащили жертву к берегу.

– Эти ваши добрые тимиуки кормят головоногого злодея своими соплеменниками, – прошептал Тулес на ухо Туу-Паню.

– Дикари, – поддержал коллегу Алексей Александрович. – Значит, тот хитрый тимиук, который загнал нас в воду, просто хотел покормить обжору инопланетянами.

– Ну, мной-то он точно подавился бы, – ответил Тулес.

– Надо бы помочь парню. – Алексей Александрович отстегнул от пояса ружье и подошел к воде. Тулес последовал его примеру. – Нельзя же допустить, чтобы зверю скормили разумное существо.

– Эй, вы, отпустите его! – включив фонарь, крикнул Тулес. – Не то мы вас самих скормим этому людоеду.

Тимиуки на мгновение остановились, удивленно переглянулись и продолжили свой путь.

– Не понимают, – покачал головой Тулес и вскинул ружье.

– Только не попадите в голову, уважаемый Тулес, – закричал Туу-Пань и, сморщившись, отвернулся.

– Главное, усыпить этого крокодила, а уж с тимиуками мы как-нибудь справимся, – сказал Тулес.

В тот момент, когда тимиуки собрались бросить жертву в воду, а трубиран раскрыл свою ужасную пасть, Алексей Александрович и Тулес одновременно выстрелили в голову озерного чудовища. Выстрелы отозвались громким эхом под сводами пещеры, и среди тимиуков началась настоящая паника. Они бросили пленника, заметались по берегу, а затем с криками: «Они убили священного трубирана!» – бросились в тоннель, из которого пришли.

– Этого зверя такой пилюлей не усыпишь, – сказал Тулес. Он присел на корточки и выпустил всю обойму ампул под одно из щупалец трубирана, которое тот протянул за жертвой. Чудовище взвыло, как пожарная сирена, погрузилось в воду, но уже через полминуты всплыло и закачалось на мелкой волне, словно надувная игрушка.

– Пусть отдохнет, – пристегивая ружье к поясу, сказал Тулес. – А то ведь умаялся, бедняга.

– Мне так давно хотелось посмотреть на него поближе, – вздохнув, пробормотал Туу-Пань.

– У нас нет времени, уважаемый Туу-Пань, – Алешин папа похлопал коллегу по плечу. – Посмотрите в следующий раз. А теперь вперед!

Биологи легко преодолели вплавь расстояние, отделявшее их от противоположного берега. Спасенного тимиука они нашли рядом с постройкой, откуда его выволокли пещерные собратья. Тимиук затравленно смотрел на избавителей и молчал. Очевидно, он не сбежал только потому, что боялся снова оказаться в плену у кровожадных соплеменников.

– Не бойся нас, – обратился к нему Алексей Александрович. – Мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы хотим, чтобы ты помог нам. Понимаешь?

– Ага, – испуганно кивнул тимиук. Внешне он сильно отличался от своих пещерных собратьев. У него не было такой густой шерсти, руки его казались более слабыми, а глаза не горели в темноте как угли.

– Ты не знаешь, по этому проходу можно добраться до жилищ пещерных тимиуков? – спросил Алексей Александрович и показал на тоннель, в котором скрылись хозяева подземелья.

– Нет, я раньше здесь никогда не бывал. Я живу в долине, в деревне, а неделю назад пошел в горы за камнями, которыми высекают огонь. Тут меня и схватили.

– Надо бы проверить остальные будки, может, Алеша там. – Алексей Александрович позвал Туу-Паня, и они пошли открывать деревянные строения, предназначенные для пленников. Тулес остался, пытаясь выведать что-нибудь у спасенного тимиука.

– А если бы с тобой было десять твоих собратьев и вы встретили одного пещерного тимиука, вы бы его взяли в плен? – спросил Тулес.

– Взяли бы, – не задумываясь, признался тимиук.

– Значит, вы кормите своих трубиранов пещерными тимиуками, они своих – вами?

– Да, – печально ответил тимиук и опустил глаза.

– Троглодиты! – возмутился Тулес. – И ты считаешь это правильным?

– Не знаю. Не мы это придумали. Так делали все до нас: наши отцы, деды и прадеды. В этих пещерах сгинуло много жителей долины. Ни один не вернулся.

– Пороть вас некому, – пробурчал Тулес.

Открыв все дверцы, спасатели никого там не обнаружили и вернулись к Тулесу.

– Уважаемый житель долины, – обратился Туу-Пань к тимиуку, – а вы ничего не слышали о мальчике-землянине? Он должен быть где-то здесь, в пещерах.

– Что он мог слышать? – махнул рукой Тулес. – Он неделю просидел в этом ящике.

– Не слышал, – сказал тимиук. – Это очень большие пещеры. Говорят, где-то здесь есть тоннель, который ведет в Главный город к Великому Полководцу. А оттуда еще дальше – в Священный город, где живут жрецы Бога Солнца. Я никогда не был в Священном городе и жрецов не видел, но рассказывают, что все они колдуны. Не дай бог, кто-нибудь обидит такого жреца – нашлет страшную болезнь или даже смерть.

– А кто же выкопал эти катакомбы? – спросил Алексей Александрович.

– У нас рассказывают, что пять раз по сто лет назад к нам в долину прилетели чужеземцы на огромных железных птицах. Птиц этих было ровно десять, а чужеземцев – не счесть. Они тут же начали сгонять сельских тимиуков со своих земель, обращать их в рабов, а тех, кто не хотел становиться рабами, уводили внутрь птицы, и больше их никто не видел.

Тимиуки не могли тягаться с чужеземцами, у тех было очень сильное оружие, и тогда все собрались и ушли в пещеры. Но в пещерах не хватало места для целого народа, и тимиуки начали пробивать новые проходы, расширять залы. Они прокопали подземные ходы ко всем большим городам в округе, пробили много ложных ходов и тупиков, чтобы чужеземцы не могли сразу найти тимиуков. Так оно и вышло: пришельцы несколько раз пытались переловить жителей долины, посылали в пещеры большие отряды, но, заблудившись в лабиринте, не смогли оттуда выбраться. Тимиуки уничтожали их по одному, сталкивали их в подземную реку, рыли глубокие ловушки, заваливали входы в тупики камнями, когда туда заходили чужеземцы. В конце концов пришельцы бежали из пещер и больше не трогали тимиуков. Тогда жители долины поняли, что с этим сильным врагом можно бороться. Ни днем ни ночью не давали они покоя чужеземцам, устраивали на них засады и портили все, что те строили. А потом на помощь жителям долины пришли горные тимиуки – вот эти самые, волосатые, – и уже вместе они делали набеги на поселения захватчиков. Наконец чужеземцы не выдержали и сбежали из долины на своих птицах. От них осталась только Железная комната, которую они почему-то не забрали с собой. Эта комната находится в Священном городе, во дворце Верховного жреца.

– И вместо того чтобы жить мирно с этими волосатыми, вы отлавливаете друг друга и скармливаете чудовищам? – усмехнулся Тулес.

– Я согласен жить в мире, но одного моего желания мало, – печально ответил тимиук.

В этот момент спасатели услышали какой-то шум. Он исходил из будки, и Алексей Александрович с удивлением сказал:

– Мы же осмотрели эти сараи. Там никого не было.

– Сейчас проверим, – отстегивая ружье, проговорил Тулес. Алексей Александрович сделал то же самое, и они быстро направились к одному из деревянных строений. Дверь в сарай была распахнута. Тулес принюхался, посветил внутрь и неожиданно громко воскликнул: – Ого! Вот так пленник!

Глава 9

Вблизи лес оказался не таким уж и зловещим, но идти по нему было гораздо труднее, чем по дороге – особенно гиганту Цицерону. Робот все время врезался головой в толстые нижние ветки деревьев, проваливался в канавы и норы и запутывался в лианах. За ним тянулся целый шлейф из оборванных лиан, слуховые решетки и суставы его были забиты листьями, и весь он по самую грудь был забрызган густой грязью, которая фонтанчиками вылетала из-под его тяжелых ног.

Видя, с каким трудом робот продирается через густые заросли, Алеша не выдержал и спросил:

– Цицерончик, ты устал?

– Как же, устанет он, – тяжело перевалившись через упавшее дерево, пропыхтел мимикр.

– Что ты там бормочешь? – добродушно спросил Цицерон. – Кстати, мимикр, а у тебя имя есть? Или вы на своей планете друг друга свистом подзываете?

– Есть, – проворчал мимикр. – Меня зовут Фуго. В переводе с нашего языка это означает: человек, который умеет хорошо прятаться. По-вашему очень длинно, а по-нашему всего одно слово – Фуго.

– Ну и нечем здесь хвастать, – сказал Цицерон. – Например, как будет по-вашему «гайка»?

– Никак, – ответил мимикр. – У нас нет такого слова, потому что нет гаек.

– Вот так-то, – обрадовался робот. – А я знаю, как будет «гайка» по-мимикрски: круглая железка с дыркой посредине, которая насаживается на длинную железку с шестиугольной шляпкой. Видишь, как длинно?

Наступив на довольно большой холмик, Цицерон неожиданно провалился в землю по самое колено. Тут же в нескольких метрах от робота из обрушенной берлоги с ревом выскочило зеленое мохнатое существо размером с крупного медведя. Как и у всех зверей на этой планете, у него было шесть лап. Увидев непрошеных гостей, лесной гигант грозно зарычал, встал на две задние лапы и, размахивая четырьмя передними, двинулся на Цицерона. Алеша с мимикром тут же спрятались за робота, а Цицерон, вытащив ногу из норы, добродушно сказал зверю:

– Ну, ну, не балуй. Я тебе не сосиска в тесте.

Зверь почти вплотную подошел к роботу и, раскрыв страшную клыкастую пасть, попытался обхватить обидчика лапами.

– Какой настырный, – сказал Цицерон. Он взял животное под мышки, легко поднял его и хорошенько встряхнул.

– Только не убивай его! – вскрикнул Алеша.

– Обижаешь, – ответил Цицерон. – Я грузовой робот, а не душегуб. Зверушек не трогаю. – После этих слов он швырнул зеленого зверя в ближайшие кусты. Шестилапый, упав в колючки, жалобно взревел и бросился наутек.

– Любишь ты нашим братом швыряться, – выглянув из-за ноги Цицерона, сказал мимикр. – Тебе бы катапультой работать, а ты в грузчики подался.

– Нет. Это только вы – гомо сапиенсы – можете дубасить друг друга из-за всякой ерунды, – ответил Цицерон и двинулся дальше.

– Знаешь, почему ты такой добренький? – не унимался мимикр.

– Ну-ка, ну-ка? – спросил Цицерон.

– Потому что о тебе гомо сапиенсы заботятся: гайки тебе выдают и все прочее. А если бы тебе самому пришлось их добывать, сразу бы дубасить научился. К тому же разумным существам больше нужно всяких вещей.

– А я, значит, неразумный, по-твоему?

– Недоразумный, – ответил мимикр.

– Он меня опять оскорбляет, – возмутился Цицерон. – Ты все время хочешь меня обидеть, да?

– Нет, я хотел сказать, что тебе достаточно небольшого уголка в сарае. Ты не мерзнешь. Тебе не нужны удобства. Тебе даже вкусная еда не нужна. Потребности очень маленькие, – подытожил мимикр.

– Потребности маленькие не потому, что я не мерзну, а потому, что у меня в голове что-то есть. – Цицерон постучал себя манипулятором по голове, и она загремела, как пустая кастрюля. – Я бы тоже мог начать канючить: дайте мне сто десять вольт, машинное масло не той марки, но не делаю этого. Я даже за целую цистерну лучшего масла своего собрата кувалдой по башке бить не буду. Простите, программа не та.

– Вот-вот, – обрадовался мимикр. – Ты же по программе живешь, которую в тебя заложил человек. А сам ты ничего собой не представляешь. Ты же ноль. Тьфу.

– Мимикр! – взревел Цицерон. – Ты вконец обнаглел. Да я тебя сейчас…

– А что ты меня сейчас? Ты же не будешь меня бить. Сам говорил, программа не та. Вот и не рыпайся.

– Алеша, – возбужденно проговорил Цицерон, – давай прогоним этого мимикра. Он же самым подлым образом пользуется моей мирной программой.

– А ты меня вчера раз сто обозвал вором и жуликом, – ответил мимикр. – И ничего, я стерпел.

– Хватит вам ссориться, – не выдержал мальчик. – Вы оба все время друг друга оскорбляете. Так же невозможно подружиться. Мне кажется, ты не прав, Фуго. Без Цицерона нас этот зверь слопал бы за одну минуту.

– А без него я в этот лес ни за какие коврижки не пошел бы, – проворчал мимикр. – Сам затащил нас сюда, вот пусть и охраняет.

– Тебя я охранять отказываюсь, – откликнулся Цицерон. – Если появится хищник, я сам тебя к нему в пасть запихну да еще проглотить помогу.

– Ты слышал?! – воскликнул мимикр. – И этот робот считает себя разумным, мирным существом! Мясорубка несчастная!

– Хватит! – закричал Алеша. – Все! Если вы сейчас же не помиритесь, мы дальше не пойдем! Вы же оба по отдельности такие умные и добрые, а ругаетесь, как дикие тимиуки.

Комплимент и сравнение с дикими тимиуками сразу возымели действие, и мимикр уже более добродушно проворчал:

– А что я? Я ничего против него не имею. Машина как машина. Вполне полезный механизм. Я готов помириться, если он больше не будет меня оскорблять.

– Вот и пожмите друг другу руки, – обрадовался Алеша.

– Пожалуйста, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Цицерон. – Я не против. Только что ему жать? У него и руки-то нету.

– Для такого дела он найдет руку, – сказал Алеша. – Фуго, протяни ему что-нибудь.

Мимикр для приличия помялся немного, затем подкатился к Алешиным ногам, потянулся вверх и буквально за две секунды принял точную форму земного мальчика, как две капли воды похожего на Алешу.

– Вот это да! – восхищенно проговорил Алеша.

– Циркач. Ладно, держи манипулятор. – Робот протянул мимикру руку, и тот ее осторожно пожал.

Лес, казалось, звенел от пения птиц и жужжания летающих насекомых. Через листву солнце достигало земли только в виде мелких зайчиков. Из-под ног беглецов постоянно выпархивали яркие, как игрушки, пернатые, выскакивали мелкие животные, а иногда и невидимые в листве зеленые змеи. Лес просто кишел живностью, но это не радовало, а скорее пугало Алешу и мимикра.

Наконец Алеша задал вопрос, который его давно мучил:

– А куда мы идем, Цицерон?

– Вперед, – бодро ответил робот, разрывая грудью колючие лианы. – Сзади за нами идут тимиуки, значит, мы должны идти вперед.

– Но мы же не знаем, что там впереди, – не удовлетворившись ответом, сказал Алеша.

– Зато мы знаем, что позади нас, – ответил робот.

– А я уже запутался, где перед, а где зад, – тяжело дыша, пропыхтел мимикр.

– Мы уйдем так далеко, что нас не найдут, – сказал Алеша.

Он вдруг отчетливо представил, что они заблудились в дремучем тимиукском лесу, и у него задрожала нижняя губа.

– Не бойся, малыш. Когда мы уйдем от них подальше, мы спокойно повернем к реке, там построим плот и переберемся на другую сторону. А там уж до дома рукой подать. Главное – не дрейфь. Уж я-то умею ориентироваться на пересеченной местности.

Неожиданно они вышли к болоту, которое уходило вправо и влево, насколько можно было разглядеть между деревьями. Алеша остановился и вопросительно взглянул на Цицерона.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил робот. – Мне туда нельзя. Я знаю, что такое болото. Ты и моргнуть не успеешь, как от меня на поверхности воды останется одна мигалка. В общем, надо идти в обход, вглубь леса.

– Ой, заведешь ты нас, – запричитал мимикр. – И не увижу я больше никогда свою родную тетушку, и не будет у меня маленького домика на спокойной планете с теплым климатом. И не заведу я…

– А если мы заблудимся? – перебил его Алеша.

– Вы же со мной, а это то же самое, что и с компасом на руке. Так что вперед!

Они двинулись вдоль кромки темной воды, из которой густыми пучками торчали ярко-зеленые веники болотной травы. Кое-где на поверхности лесного болота виднелись крупные фиолетовые цветы, и над ними, словно маленькие вертолеты, кружились мохнатые жирные мухи. Цицерон с громким чавканьем вытаскивал ноги из сырой почвы и, чтобы как-то отвлечь спутников от мрачных мыслей, начал рассказывать:

– Однажды мы с твоим отцом попали в очень похожую переделку.

Это было на планете Сарот, где-то в двенадцати световых годах от Земли. У нас сломался вездеход, Алексей Александрович забрался ко мне на плечо, и мы решили идти пешком через джунгли. А там джунгли не этим чета: зверь на звере и зверем погоняет. Да все такие кровожадные. Только отвернешься, как тебя кто-нибудь за манипулятор – хвать. Мясокомбинат, да и только.

– А мне папа ничего об этом не рассказывал, – удивился Алеша.

– Мало ли что он тебе не рассказывал, – ответил робот. – Папы – это такие люди, любого из них потряси, они столько историй рассказать могут, только успевай уши развешивать.

– А как же его не съели в таком лесу? – спросил Алеша.

– Так вот, подошли мы к болоту. Вижу, сквозь листву кто-то смотрит на твоего папу голодными глазами и облизывается. Я и говорю: Алексей Александрович, вы бы пересели ко мне на спину, а то ведь собьют с плеча, до земли не успеете долететь – слопают. Ты что, отвечает твой папа, там сзади две такие зверюги за нами крадутся, только и ждут, чтобы я к тебе на спину перебрался. Ты и обернуться не успеешь, как от меня одни резиновые сапоги останутся.

Ну, идем мы дальше вдоль поганого болота, от хищников отмахиваемся. Проходим метров двести. Тут с дерева свешивается лапа размером с мой манипулятор и вот с такими когтями, – Цицерон пошевелил своими крюками-пальцами. – Берет эта лапа твоего отца за воротник и тянет наверх. Надо понимать – прямиком в пасть. Я и говорю ему: что же это вы, Алексей Александрович, меня здесь одного бросаете? Никто же не поверит, что вас скушали у меня на глазах, то есть на фотоэлементах, и я ничего не сделал, чтобы вас спасти. А он уплывает вверх, кричит как оглашенный и эдак ногами подрыгивает. Ну, тут я, разумеется, не стерпел: как трахнул манипулятором по ветке. Папа твой, конечно, сразу ко мне на плечо вернулся, а на землю свалилось такое симпатичное мохнатое существо – то ли паук, то ли обезьяна. Очень большой зверь, с бегемота или даже больше. Глазищи – во! Зубы – во! В общем, типичный людоед. Вцепился, бедолага, мне в ногу чуть выше колена, да так сильно, что у него зубы на землю посыпались. Злобный оказался. Потом понял, что я не плюшка с маком, и дал деру. Тут Алексей Александрович мне и говорит: все, Цицерон, хватит. Надо срочно что-то придумывать. А то ведь ночью, когда ничего не будет видно, меня слопают. Минут семь ломали головы. Он свою, а я – свою. И что ты думаешь, нашли выход.

– Лес подожгли? – предположил мимикр.

– Включили мигалку! – воскликнул Алеша, который слушал робота с широко раскрытыми глазами.

– Ни то и ни другое, – важно ответил Цицерон. – Лес поджечь – это форменное самоубийство, а сирена для их зверя все равно что приманка – сбежались бы со всего леса. Мы вернулись к вездеходу, благо недалеко ушли. Для облегчения вырвали из него мотор, выбросили все лишнее, даже лебедку сняли. Одни инструменты и аккумуляторы оставили. Я впрягся в эту бронированную таратайку и на тросе потащил через джунгли. Вы бы видели, как эти зверюги бросались на окна вездехода – цирк. Очень им, видно, хотелось полакомиться землянином. Аж все колеса изгрызли до самых ободов. Вот там, пока тащил вездеход, меня и потянуло на философию. Задумался я о природе всего живого и даже закон вывел: чем живее живое существо, тем оно прожорливее и агрессивнее.

– А может, наоборот? – перебил его мимикр. – Чем прожорливее живое существо, тем оно живее и агрессивнее?

– Это не важно, – отмахнулся Цицерон.

– А что дальше было? – спросил Алеша.

– А дальше было вот что: на второй день я как-то зазевался и угодил в такое зыбкое место – топь называется. Ушел в болотную жижу почти по пояс. Тут-то, думаю, мне и конец, а если мне, то и твоему папе тоже. Алексей Александрович, конечно, и сам все понял. Сидит в вездеходе, смотрит на меня испуганными глазами и руками разводит. А я все глубже и глубже погружаюсь в трясину. И так неохота мне было в болоте тонуть! Кругом птички поют, цветы величиной с автомобильное колесо цветут, звери вокруг симпатичные шастают, а я, как обыкновенная железная болванка, стою на месте и смотрю, как вода поднимается все выше и выше. До выключателя дошла. Алексей Александрович уже голову руками обхватил, и тут я… Стоп! – неожиданно сказал Цицерон и указал куда-то вперед. – Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, впереди стоит дом.

– А дальше-то что? – с нетерпением спросил Алеша.

– Потом дорасскажу, – ответил Цицерон. – Значит, так, вы остаетесь здесь, а я иду на разведку.

– А можно я с тобой пойду на разведку? – спросил Алеша. Ему было страшно оставаться с мимикром в незнакомом инопланетном лесу. Робот не успел отойти, а он уже принялся представлять, как из-за густых кустов вылезают, выползают и выпрыгивают хищники. Как они обступают его и, плотоядно облизываясь, набрасываются, распихивая друг друга лапами. От этих мыслей у Алеши все тело покрылось мурашками, и он принялся уговаривать робота:

– Возьми меня с собой, Цицерон. Я очень люблю ходить в разведку.

– Ага, значит, вы оба уйдете, а я здесь буду зверей дожидаться, – недовольно пробурчал мимикр. – Я, может, тоже с детства люблю ходить в разведку.

– Ладно, – сообразив, в чем дело, согласился Цицерон. – Все так все. Рассыпаемся цепью и перебежками от дерева к дереву. Пленных не брать – пусть гуляют.

Глава 10

Алексей Александрович внимательно всматривался в угол сарая и никак не мог понять, кто там сидит. А Тулес, который отличался от своих коллег острым нюхом, определил существо по запаху и миролюбиво позвал:

– Давай-ка, выходи. Ты, наверное, тот самый мимикр, который недавно прилетел с землянами?

– Нет, – осторожно двигаясь вдоль стенки сарая, ответил мимикр. – Я не знаю никаких землян. И вообще, я не тот самый, а та самая. Я женщина.

– О, простите, мадам, – извинился Тулес.

– Ничего, ничего, – успокоила его узница. – Я думаю, вы и при свете дня не смогли бы определить мой пол. – Она подкатилась к выходу и неуверенно спросила: – Я могу быть свободна?

– Да, конечно, мадам, – галантно шаркнув ногой, ответил Тулес. – Ваше знакомство со священным трубираном отменяется.

– Я вам очень благодарна. Кстати, меня зовут Даринда. Я направлялась из поселка геофизиков – это по ту сторону горного хребта – к биологам.

– К нам? – удивился Алексей Александрович. – Мы – участники этой биологической экспедиции.

– Да?! – воскликнула Даринда и, зарыдав, бросилась под ноги Алешиному папе. – Сколько мне пришлось пережить! Если бы вы только знали, сколько мне пришлось пережить!

– Ну, ну, – растерялся Алексей Александрович. – Успокойтесь, все плохое уже позади.

– А вот это вряд ли, – скептически произнес Тулес.

– Как они со мной обращались! – продолжала причитать Даринда. – Если бы вы только видели. Они гнали меня палками, как животное. А ведь я… я женщина.

– Забудьте, мадам, – тронутый ее слезами, проговорил Тулес. – Можете считать, что вы добрались до конечного пункта.

– Правда, у нас здесь есть еще одно дело, – сказал Алексей Александрович. – Тимиуки украли моего сына. Как только мы его найдем, тут же вместе отправимся в наш лагерь.

– Простите, а зачем вы добирались к биологам? – учтиво спросил Тулес, который с появлением дамы стал необыкновенно вежливым.

– Геофизики мне сказали, что от вас можно улететь на соседнюю планету – Угеру. У меня там небольшое дельце.

– Да, от нас раз в месяц туда летают корабли, – сказал Алексей Александрович. – Ну, тогда вперед. Мы и так потеряли много времени.

– Только не отставайте, мадам, – посоветовал Тулес. – Тимиуки имеют подлую привычку стрелять в кого ни попадя.

Уже через минуту ученые с освобожденными пленниками двинулись по тоннелю, в котором исчезли пещерные тимиуки. В пути Даринда не переставала рассказывать о том, что с ней произошло, хотя слушал ее один Туу-Пань. Она нашла в нем благодарного и чувствительного собеседника. Почти после каждой фразы Туу-Пань всплескивал руками, вскрикивал от возмущения и сочувственно восклицал:

– Бедная уважаемая Даринда! Какие злодеи!

Неожиданно впереди спасатели услышали топот и металлический лязг.

Тоннель здесь был узким, рядом могли стоять не больше двух человек, поэтому Алексей Александрович с Тулесом решили не отступать, а принять бой. Они остановились в ожидании противника и приготовили ружья.

Тимиуки не заставили себя долго ждать. Заметив свет фонарей, они воинственно завыли и вскоре оказались лицом к лицу со спасателями.

– Одумайтесь! – едва успел крикнуть Туу-Пань из-за спины своих товарищей, как несколько тимиуков метнули дротики. Три из них попали в Тулеса, но толстокожий биолог в пуленепробиваемом костюме отмахнулся от них, как от насекомых.

– Видно, вам давно никто не задавал хорошую трепку, – сказал Тулес и, как самый мощный, встал впереди…

– Осторожно, уважаемый Тулес, – крикнул ему Туу-Пань, – у них могут быть мечи, сабли и даже топоры!

И действительно, навстречу биологу вышел рослый коренастый тимиук со свирепым выражением лица. На нем были доспехи из толстой кожи с медными пластинами. В руках он держал тяжелый кованый меч, которым поигрывал, демонстрируя силу.

– Ну, ну, – ухмыльнулся Тулес, – начинай, а я посмотрю, как ты в этой норе развернешься со своей железкой.

Тимиук сделал выпад, затем еще один, но Тулес спокойно уклонился от ударов. Неожиданно тимиук размахнулся и с огромной силой ударил. Тулес резко отпрыгнул, а когда меч врезался в каменный пол, наступил на него ногой. Меч вывалился из рук тимиука, Тулес подскочил к противнику и схватил его за ухо. Увидев, что вожак так быстро потерпел поражение, остальные тимиуки отпрянули назад, а Тулес, выкручивая ухо незадачливому вояке, проговорил:

– Что же ты, сопляк, делаешь? Я тебе покажу, как обижать мирных граждан.

Ошалев от боли и унижения, тимиук закричал своим соплеменникам, чтобы они нападали Злобно урча, те двинулись на спасателей.

– Пора усыплять, – сказал Алексей Александрович.

– В тоннеле тесно, они ничего не смогут сделать, – ответил Тулес. – А этот бандит, кажется, у них главный.

– Вот его мы и усыпим, а потом обменяем на Алешу. – Алексей Александрович, почти не целясь, выстрелил в завывающего тимиука. Тот от неожиданности рявкнул, затуманенным взором посмотрел на чужаков и повалился на бок.

– Они убили его! – на все лады закричали тимиуки и бросились было вперед, но бесстрашный Тулес шагнул им навстречу, врезался в самую гущу и схватил двух ближайших вояк за загривки. И тут же через головы плененных тимиуков в биологов полетели дротики. Они отскакивали от пластиковых шлемов, падали под ноги, не причиняя друзьям никакого вреда.

Двое тимиуков извивались в руках Тулеса. Биолог прикрывался ими как щитом. Спящего вожака Алексей Александрович оттащил к Туу-Паню и Даринде, оставил его и вернулся к месту стычки. Когда он возвращался, его обогнал тимиук, которого они спасли от смерти в пасти трубирана. Он подбежал к Тулесу, принялся скакать вокруг и истошным голосом вопить:

– Дай! Дай я врежу этим пещерным бандитам! Хотя бы разок!

– Уберите этого троглодита, – обратился Тулес к Алексею Александровичу.

– Уймись, – Алешин папа отодвинул бывшего пленника и обратился к наседавшим тимиукам: – Ваш вожак жив. Он спит. И я обещаю, что ничего плохого мы ему не сделаем. Мы отдадим его вам, но только с одним условием: вы вернете нам мальчика, которого украли вчера. Но если вы не отпустите его…

– Мы бросим вашего вожака трубирану, – закончил за коллегу Тулес. – Заодно и этих двух. – Он приподнял тимиуков над землей и легонько стукнул их лбами. – Ну что, будем меняться?

Тимиуки перестали нападать, и после небольшого совещания один из них выкрикнул:

– Какого еще мальчика?

– Обычного, – ответил Алексей Александрович. – Похож на меня, только меньше ростом. Мы ученые, занимаемся наукой и хотели бы жить с вами в дружбе и согласии.

– Мы не видели никакого мальчика, – ответил тот же голос.

Затем тимиук повернулся к своим собратьям и крикнул:

– Кто-нибудь видел в пещерах двуногого детеныша?

– Нет, нет, – послышались нестройные голоса из глубины тоннеля.

Спасатели еще долго пытались выяснить у тимиуков, не мог ли мальчик сам забраться в пещеры и нет ли здесь еще тюремных камер для пленников. Аборигены клялись и божились, что ни мальчиков, ни железных людей никогда не видели и даже не представляют, как те выглядят, а камеры есть только у священного озера.

– Может, обманывают? – тихо проговорил Тулес.

– Похоже, что нет. Они слишком дикие, чтобы так искусно притворяться, – ответил Алексей Александрович. – Если они говорят правду, то мы зря теряем здесь время. Надо быстрее выходить на поверхность.

– Не расстраивайтесь так, уважаемый Алексей Александрович, – попытался успокоить его Туу-Пань. – Вы ведь знаете, еще три группы разыскивают Алешу в долине. Может, они давно нашли его? Давайте попросим этих добрых тимиуков показать нам дорогу наверх.

– Добрые, – усмехнулся Тулес. – Если бы мы не успели зайти в тоннель, эти добряки уже закусывали бы нами.

Поняв, что победить чужаков в узком проходе невозможно, тимиуки сделались сговорчивее, и один из них вызвался показать дорогу. На этот раз спасатели оказались предусмотрительнее. Они обвязали проводника веревкой и на протяжении всего пути держали его на коротком поводке.

Тимиук повел их по боковому проходу. Алексей Александрович шел следом за ним, а Тулес замыкал шествие, на случай если тимиуки вздумают напасть сзади. Но те забрали спящего вожака и, бряцая оружием, исчезли в подземном лабиринте.

– А кто еще мог украсть мальчика? – подергав за поводок, спросил Алексей Александрович у проводника.

– Вон те, пожиратели ромбодаб, – презрительно ответил пещерный тимиук и кивнул назад, туда, где шел его собрат из долины. – Эти трусливые мокрицы даже друг у друга воруют детей.

Алексей Александрович не успел обернуться, как бывший пленник обогнал его, прыгнул на спину проводнику и вцепился ему в загривок.

Рыча как две дикие кошки, тимиуки покатились по полу, награждая друг друга тумаками. Пещерный тимиук оказался сильнее и ловчее. И пока биологи пытались разнять драчунов, проводник успел так намять бока своему противнику, что бывший пленник едва поднялся на ноги.

– Ну что, получил? – спросил Алешин папа. – Если ты еще раз полезешь в драку, мы оставим тебя здесь.

Для бывшего пленника поводок делать не пришлось. После драки он едва тащился за Туу-Панем, тихонько поскуливал и зализывал кровоточащие ссадины. Один глаз у тимиука почти совсем закрылся, задняя левая нога не сгибалась, и он ее приволакивал. Кроме того, пещерный тимиук откусил ему половину уха. Но на этот раз даже добрейший Туу-Пань не очень сочувствовал пострадавшему. Только Даринда шепотом успокаивала незадачливого забияку, вместе с ним вздыхала и все время приговаривала:

– Ай-яй-яй. Надо поскорее улетать на Угеру. Уж там-то никто ни у кого уши не откусывает.

Около часа спасатели петляли в бесконечном подземном лабиринте, и наконец проводник вывел их на небольшую площадку, откуда в разные стороны уходили четыре тоннеля. Здесь тимиук остановился и сообщил:

– Вам вот в этот проход, а мне в обратную сторону. Мы, пещерные тимиуки, редко выходим днем на солнечный свет.

– А почему там темно? – спросил Алексей Александрович, указывая вглубь тоннеля.

– Там еще два поворота. Пройдете шагов двести – увидите свет.

– Нет, – заглянув в темный проход, сказал Тулес. – На этот раз вы нас так просто не облапошите. Мы отпустим тебя, только когда увидим выход из пещеры. А то ведь опять направите нас в какую-нибудь речку или пропасть.

Они двинулись по проходу и за вторым поворотом действительно увидели солнечный свет, который после долгого блуждания в темноте показался им нестерпимо ярким. Здесь спасатели освободили проводника и поблагодарили его. Тулес похлопал тимиука по спине и на прощанье сказал:

– Смотри, не хулигань больше. Займись-ка лучше изучением биологии. Интереснейшая наука.

– Да, да, – кивнул тимиук. – Обязательно займусь. Вот только узнаю, что это такое, и сразу займусь. – После этих слов проводник со всех ног бросился назад в пещеры.

– Все-таки они хорошие существа, – растрогавшись, покачал головой Туу-Пань.

– Посмотрим, посмотрим, – с тревогой глядя вслед убегающему тимиуку, пробормотал Тулес. – Не нравится мне, как он улепетывает.

Не мешкая, спасатели направились к выходу, до которого оставалось каких-нибудь тридцать шагов, но тут они услышали негромкий гул, как будто у них над головами заработал тяжелый механизм. Вслед за этим сверху перед ними упала решетка из толстых неотесанных бревен, а затем сзади, из глубины тоннеля, послышался громкий зловещий хохот.

– Ловушка! – воскликнул Алексей Александрович и подбежал к решетке. Здесь он убедился, что взломать ее без инструментов невозможно.

– Вот вам и хороший тимиук, уважаемый Туу-Пань, – язвительно сказал Тулес. А бывший пленник оживился, погрозил кулаком в темноту и возмущенно сказал:

– Я же говорил, что ему надо дать в глаз!

– Скорее назад! – скомандовал Тулес. – Хотя подозреваю, что уже поздно.

Биологи вместе с бывшими пленниками устремились в обратную сторону и вскоре убедились, что Тулес прав: второй выход из тоннеля так же был закрыт решеткой, за которой, улюлюкая и подпрыгивая, торжествовали коварные тимиуки.

– Ну, чья взяла? – выкрикнул один из жителей пещер.

– Отпустите нас немедленно! – потребовал Алексей Александрович, прекрасно понимая, что тимиуки его не послушают. – А то…

– Ой-ой-ой, – кривлялся бывший проводник. – Что «а то»? Вам теперь одна дорога – в нижний лабиринт. Вход посреди тоннеля. Только осторожнее, там живет скалапот. Он сейчас как раз голодный. Так что поторопитесь, может, успеете к нему на обед.

– Когда я выйду отсюда… – начал Тулес.

– Ты никогда не выйдешь, – перебил его проводник. – От скалапота еще никто не уходил.

– Когда я выйду отсюда, – грозно повторил Тулес, – я выкурю вас из этого термитника, тебе оборву уши и заставлю работать посудомойкой у нас на кухне.

– Да, да, – продолжал издеваться проводник. – Я обязательно буду у вас работать, когда узнаю, что такое посудомойка и кухня.

Сообразив, что кроме оскорблений и насмешек, они ничего не добьются, спасатели отправились обратно. На полпути к зарешеченному выходу они действительно обнаружили широкий проход, который второпях не заметили. Каменный пол бокового тоннеля уходил резко вниз, оттуда пахло плесенью и гнилью. Посовещавшись, друзья все же решили спуститься в нижний лабиринт и попытаться найти выход там.

Упоминание о скалапоте никого из биологов не напугало – у них было оружие. И только бывший пленник сильно разволновался.

– А ты его когда-нибудь видел? – поинтересовался Тулес.

– Нет, – ответил тимиук, – но слышал, что он никогда не выходит на свет, что он огромный и зараз может съесть десяток тимиуков.

– Ну, нами-то он подавится. У нас есть для него хороший гостинец. – Тулес похлопал ладонью по ружью.

– Кстати, – обратился Алексей Александрович к Даринде, – вы, мадам, совершенно спокойно можете покинуть пещеры через отверстия в решетке. Насколько я знаю мимикров, вы способны прикинуться даже веревкой.

– Нет, нет, – испугалась Даринда. – Одна я никуда не пойду. Они опять поймают меня и бросят этой водяной гадине. Лучше я пойду с вами.

– Тогда вперед, – сказал Алексей Александрович.

Маленькая процессия отправилась в нижний лабиринт, и едва последний из них оказался в боковом тоннеле, как сверху с грохотом упала такая же решетка из бревен, лишив спасателей возможности вернуться назад.

Глава 11

Итак, в разведку отправились все трое. Возглавлял шествие Цицерон. Он не переставал бурчать о трусости своих спутников, но Алеша оборвал его:

– Хватит, Цицерон. Тебе легко быть смелым, потому что железо на этой планете никто не ест. А если бы в тимиукском лесу водились пожиратели металлолома, ты бы тоже прятался за нас и боялся остаться один.

– Стоп! – тихо скомандовал Цицерон. – Марш за деревья! К дому я подойду первым.

Лесная избушка выглядела очень старой. Толстые бревна от сырости были покрыты густым мхом, массивная дверь оказалась запертой изнутри, а два маленьких окошка, более похожих на бойницы, были затянуты какой-то мутной пленкой с прожилками.

– Клянусь фотоэлементами, здесь живет тимиукский отшельник, – сказал робот. Он хотел было постучать в дверь, но в этот момент из дома выскочил тимиук в рваном балахоне из грубой ткани. Увидев странного гостя, он испуганно вскрикнул и быстро исчез за дверью.

– Ну точно, колдун или шаман, – сказал Цицерон. – Одно слово – язычник. Вон как испугался. Хорошо, здесь нет телефонов, а то бы он точно вызвал сюда войско.

– А как ты различаешь, старый он или нет? – из-за дерева спросил Алеша.

– Я же не человек. Фиксирую все мельчайшие детали, так и различаю. Ну что, может, на отдых попросимся? Где-то вам надо отдохнуть. – Цицерон взошел на порог, постучал крюком в дверь и сказал: – Тимиук, не бойся. Мы мирные земляне, прилетели из космоса. Пусти моих друзей переночевать, а я могу и здесь постоять.

– Откуда я знаю, что вы мирные? – раздался испуганный голос из-за двери.

– Были бы не мирными, я бы разнес твою халупу по бревнышку. За нами твои соотечественники гонятся. Чего хотят – не знаю, но камнями кидаются.

– А ты тоже живое существо? – спросил тимиук.

– Я? – переспросил Цицерон и задумался. – Как тебе сказать? Почти. Во всяком случае, я не глупее тех тимиуков, которые нас преследуют.

Пока Цицерон вел переговоры, пошел дождь. Вначале это были редкие крупные капли, но уже через несколько минут хлынул настоящий тропический ливень. На землю вместе с водой и сбитой с деревьев листвой посыпались самые разные насекомые. Они ползли вниз по стволам деревьев, забивались в щели и бегали по земле в поисках убежища.

– А-а-а! – закричал Алеша. С ужасом и отвращением он стряхнул с себя большого паука с грозным жалом на лбу и бросился к Цицерону. – На меня прыгнул ядовитый паук, – вопил он. – Их там тысячи!

Оказалось, что мимикр опередил Алешу. Он давно перебрался к двери, слился со стеной, и выдавало его только фырканье.

– На меня тоже заползла какая-то мерзость, – пожаловался он. – Я чуть не умер от страха.

Дождь все усиливался, вода ручьями стекала с беглецов, и Цицерон крикнул лесному тимиуку:

– Если ты не откроешь, нас затопит. Будь же человеком!

– Они ползут к нам! – закричал Алеша и показал на ступеньки. Там, спасаясь от потопа, копошилось не менее сотни насекомых. С крыши рядом с порогом упала небольшая змея, но, испугавшись беглецов, быстро уползла под дом.

Вода в болоте поднималась все выше и выше. Она уже затопила дорожку, по которой пришли беглецы, кое-где под водой исчезли кочки, и вообще лес постепенно превращался в большое озеро. В панике мелкие зверушки выскакивали из нор и метались между деревьями. Некоторые из них прыгали на стволы и пытались забраться повыше, другие ловко вскарабкивались по стенам на крышу дома.

– Через полчаса здесь соберутся все обитатели леса, – сказал Цицерон и громко постучал в дверь. – Тимиук, я прошу в последний раз… – начал было он, но в этот момент дверь распахнулась.

– Входите, – проговорил тимиук. – Только, пожалуйста, никому не говорите, что вы здесь увидели. Иначе меня казнят.

Беглецы вошли в дом. Потолок был очень низким, и роботу пришлось встать на четвереньки. Он захлопнул за собой дверь, и они оказались в темноте. Лишь посреди комнаты на столе стояла глиняная плошка, в которой, потрескивая, горел фитиль. Крошечный язычок пламени освещал только поверхность стола, и прошло немало времени, прежде чем гости привыкли к полумраку.

Цицерон напомнил Алеше о ромбодабах, достал их из своего шкафчика и положил на стол. Затем он, как настоящий стражник, уселся сбоку от двери. Мимикр, как только вошел, тут же прополз вдоль стены к потухшему очагу, а Алеша в намокшем комбинезоне остался стоять посреди комнаты.

– Я колдун, – продолжал тимиук. – Народ у нас темный и глупый, вот и пришлось, от греха подальше, строить дом в лесу.

– У нас на Земле тоже когда-то сжигали колдунов на кострах. А сейчас в них никто не верит, – дрожа от холода, проговорил Алеша.

– Не бойся, мы тебя не выдадим. Мы хотя и материалисты, но колдунов не обижаем, – добродушно сказал Цицерон.

– Ты железный? – спросил хозяин дома, разглядывая робота.

– В некотором смысле, – ответил Цицерон.

– Если бы я был сделан из такого материала, я бы тоже пошел в материалисты. Но я обычный смертный тимиук.

– Так ты же колдун. Наколдуй, чтобы твои соплеменники поумнели, – посоветовал Цицерон.

– Не могу, – печально ответил хозяин дома. – Человек может поумнеть только сам, никакое колдовство здесь не поможет.

– Тогда накажи самых злобных. Тех, которые посылают вас на казнь.

– Не могу. Я добрый колдун. Вот и вас впустил из-за своей доброты. Был бы злой, превратил бы вас в пауков, и дело с концом, а я могу делать только добрые дела.

– Тогда сделай доброе дело, – попросил Алеша, – дай переодеться во что-нибудь сухое.

– Не могу, – развел руками тимиук. – Все, что у меня есть – на мне. Выжми одежду и садись вон в тот угол на солому.

Мрачное жилище тимиукского колдуна напоминало средневековую алхимическую лабораторию. На многочисленных полках поблескивали разнообразные стеклянные и глиняные сосуды, грубо сработанные приборы и непонятные инструменты. Почти все стены были увешаны пучками высушенных трав и кореньев. Да и сам хозяин при колеблющемся свете горящего фитиля выглядел мрачно и зловеще.

– Ну, если ты такой добрый, может, разведешь в очаге огонь? – подал из угла голос мимикр, который тоже порядком продрог.

– Не могу, – еще печальнее ответил колдун. – У меня нет дров.

– Что ни спроси, ничего ты не можешь, – разочарованно сказал Фуго. – А еще колдуном называешься.

– Так я же добрый. Позавчера, например, птицу поймал и отпустил. А сосед мой, злой колдун, целыми днями зверей в пауков превращает, а пауков в зверей. Злобу свою тешит. Это он, пока я спал, дождь накликал.

– Так останови его. Разгони тучи, – сказал Алеша.

– Зачем? Сам пройдет.

– Ну ладно, давайте хотя бы ромбодабами побалуемся, – сказал мимикр, вылезая из своего угла.

Они с Алешей принялись уплетать сочные плоды, когда с потолка на стол упало первое насекомое.

– Так, значит, вас здесь целый лес, колдунов? – спросил Цицерон, оглядывая потолок.

– Нет, только двое. К нему идут, когда хотят наслать болезнь или другое несчастье. А ко мне – посоветоваться.

В этот момент с потолка упало еще несколько насекомых, а затем они посыпались так, будто кто-то специально их вытряхивал изо всех щелей.

– Ой, сколько их! – закричал Алеша, уворачиваясь от живого дождя. Они с мимикром побросали недоеденные ромбодабы и заметались по дому в поисках безопасного места. – Цицерон, помоги! – вопил Алеша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Марк Туллий Цицерон – древнеримский политик, философ, блестящий оратор.

Вернуться

2

Нептун в древнеримской мифологии – бог морей и рек.

Вернуться

3

Согласно Библии, Ной был праведником, за что был спасен Богом от Всемирного потопа. Бог повелел Ною построить ковчег, взять туда членов своей семьи и по паре животных каждого вида. По окончании потопа ковчег прибило к горам Арарата.

Вернуться

4

Цицерон поет «Песню о друге» Владимира Высоцкого (примеч. ред.).

Вернуться

5

Кентавры – в греческой мифологии полулюди, полулошади.

Вернуться

6

Николай Николаевич Миклухо-Маклай – российский ученый и путешественник, изучавший коренное население Юго-Восточной Азии.

Вернуться