Катрина Фрай
Крайняя точка

ГЛАВА 1

Сознание возвращалось рывками, и я отчаянно пыталась понять, где нахожусь. Через мгновение, повернув голову, я почувствовала прикосновение к чьему-то плечу. Непроизвольно отпрянув, приподнялась, опираясь на руки, и огляделась.

Рядом лежал всё тот же Эндрю Гейб – опытный психиатр, некогда проходивший как подозреваемый по делу «Пикассо». В то время он выступал как консультант, эксперт области психоанализа, помогая следствию понять мышление преступника, его мотивы и логику.

Ворвавшись стремительно в мою жизнь, он стал моим партнером, моим любовником, моей самой острой головной болью и, в конечном счете, самым преданным близким человеком. Эндрю был вихрем энергии, воплощением хаоса, который, как ни парадоксально, внес в мою упорядоченную, предсказуемую жизнь глоток свежего воздуха, необходимый для того, чтобы я наконец-то начала по-настоящему жить. До него я плыла по течению, послушно выполняя всё, что от меня ожидалось. Он же научил меня идти против ветра, не бояться ломать стереотипы и, что самое важное, верить в себя, верить в то, что ты любима.

Мы познакомились случайно, когда я расследовала совершенно чудовищное дело, в той самой ситуации, когда судьба, кажется, специально подстраивает всё так, чтобы два человека, предназначенные друг другу, неизбежно столкнулись. Наша первая встреча закончилась, чуть ли не скандалом, но уже тогда я почувствовала в нём что-то такое, что заставило меня забыть о моей природной застенчивости и вступить в словесную перепалку, которая положила начало нашей странной, бурной и невероятной истории наших отношений.

Совместная работа над расследованием поимки серийного убийцы, стала настоящим испытанием для нас обоих. Мы спорили до хрипоты, не соглашались ни в чем, казалось, наши взгляды на жизнь диаметрально противоположны. Но именно в бесконечных спорах и разногласиях мы начали понимать друг друга, узнавать слабые и сильные стороны, находить компромиссы и, в конце концов, влюбляться друг в друга.

Эндрю научил меня видеть красоту в мелочах, замечать оттенки цветов, слышать музыку ветра. Мы стали двумя половинками одного целого, дополняющими, уравновешивающими друг друга. Он – вода, а я – огонь.

И хотя наши отношения полны взлетов и падений, мелочных ссор и страстных примирений, я ни разу не пожалела о том, что он ворвался в мою жизнь. Эндрю показал мне, какой может быть настоящая любовь, настоящая страсть, настоящая жизнь.

То расследование было тяжёлым, непредсказуемым и мне чудом удалось остаться в живых. Но всё это осталось в прошлом.

Через пару дней мой отпуск заканчивается, поэтому, сегодня можно позволить себе расслабиться и поваляться в постели.

Когда я упала обратно на подушку, Эндрю обнял меня. Выходные обещали быть незабываемыми, и что может быть лучше, чем провести их с любимым человеком.

Я, Глория Берч, детектив из отдела убийств полиции Нью-Йорка, решила посвятить оставшиеся дни отдыха времяпрепровождению с любимым. Возможно, именно в этом и заключается настоящее счастье любой женщины. Со мной рядом красивый мужчина, который любит меня и принимает со всеми недостатками. Роскошный дом, стоящий целое состояние, прислуга, дорогие машины.

Я не стремлюсь к богатству Эндрю, я слишком амбициозна и самодостаточна, чтобы обладать чужим. Просто он тот человек, который идеально мне подходит, или, может быть, я просто безумно влюблена.

– Как хорошо! – шепчу, поглаживая его по щеке.

– Просыпаться рядом с тобой – просто сказка, – сонно отвечает он, обнимая меня за талию.

– Что мы будем делать сегодня?

Я улыбнулась и, подняв голову, поцеловала его в губы.

– Давай просто отдохнем и будем лениться…

– Хорошо, как скажешь, дорогая. Это легко устроить.

Эндрю приподнялся и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был всё таким же притягательным, завораживающим, с ярко-зеленым оттенком, обрамленным густыми тёмными ресницами. Искорки в его глазах манили к разным шалостям. Особенно приятно, что такой мужчина принадлежал только мне.

Наклонившись, Эндрю поцеловал меня нежно и глубоко.

– Люблю тебя, моя сладкая конфетка, – шепчет, едва касаясь моих губ.

– Я тоже тебя люблю.

– Как насчёт завтрака?

– Да, я очень голодна. Плотный и сытный завтрак – то, что сейчас необходимо.

Быстро выскальзываю из-под тёплого одеяла. Высокая, стройная и обнаженная, подмигнув ему, направляюсь в ванную.

– Ты в душ? – интересуется он, следуя за мной. – Меня не хочешь взять с собой? Буду приставать к тебе… Через пару дней ты вернешься к работе, к своим преступникам, а мне достанутся только короткие мгновения, чтобы побыть с тобой.

– Мы ведь собирались позавтракать? – возмущаюсь в шутку. – Однако я не против сперва размяться.

После быстрого секса и бодрящего душа, накинув махровый халат, спускаюсь вниз.

Эндрю предлагает сварить кофе, пожарить яичницу с беконом и тосты.

Обеими руками «за».

Утреннее солнце проникает сквозь массивные шторы в гостиной. Здесь поместится вся моя прежняя квартира, которая казалась мне вполне приличной студией, до встречи с Эндрю. Когда он появился в моей жизни, всё перевернулось с ног на голову, как в калейдоскопе.

– У тебя есть какие-нибудь идеи, чем заняться сегодня? – игриво спрашиваю, усаживаясь за большой стеклянный стол.

Он бросает на меня заинтересованный взгляд, расставляя тарелки и кружки на подносе, чтобы поставить завтрак на стол.

– Думал, мы будем целый день бездельничать! – отвечает он, чмокнув меня в нос.

– Есть предложения получше?

– Давай подумаем… Сегодня прекрасный июльский день, восьмое число и…

– Чёрт!

Он с недоумением смотрит в мою сторону.

– Что случилось? Я забыл о каких-то планах?

– Нет! Чёрт возьми! Ведь на дворе июль месяц. Скоро день рождения Брайана! – делаю глоток обжигающего кофе из чашки.

– Да, но только через две недели, Глория. Мы успеем выбрать подарок, – произносит Эндрю, присаживаясь за стол.

– Брайан – мой напарник много лет, и каждый его день рождения, как испытание. Всегда нужно придумывать что-то необычное, чем его удивить, а у меня совершенно нет идей!

– Мы что-нибудь обязательно придумаем, дорогая. Может, возьмём билеты прямо сейчас и слетаем в Париж? Устроим себе настоящий шопинг. Заодно и подарок подберём Брайану. – Эндрю выдвигает идею легко и непринуждённо, при этом не спеша, принимаясь за хрустящий бекон, лежащий на его тарелке.

– Ты сейчас серьёзно? Просто так взять и после завтрака слетать в Париж? Походить по магазинам? – удивлённо поднимаю на него глаза, жуя тост.

– А почему бы и нет? Давно ты была в Париже?

– Хм… Дай-ка подумать… Нет… Точно… Ни разу!

– Вот видишь. Что тебя останавливает? Нас ждут незабываемые выходные, дорогая, – он улыбается, подмигивает и принимается за яичницу.

– Так просто. Ха! Просто Париж. Знаешь, док, я к такому не привыкла.

– Париж – лишь один из вариантов. Хочешь, просто прошвырнёмся по магазинам, а потом улетим на какой-нибудь пляж, где лазурное море ласкает песчаный берег, а разовые фламинго твои лучшие соседи. Остановимся где-нибудь на пляжной вилле или снимем бунгало. У меня имеется одно райское местечко на примете…

– Откуда?

– Ой, забыл, – усмехается Эндрю. – Передо мной детектив. Да, так…Подумываю прикупить небольшой островок. В последнее время, я часто задумываюсь о будущем. Согласись, с женой неплохо куда-то летать, отдыхать, расслабляться, гулять под луной по пляжу, наслаждаться природой и свежим воздухом, а для детей так вообще…, – он осекся, увидев мою реакцию, когда я на секунду застыла и перестала жевать.

Я невольно улыбнулась.

Его слова эхом отдавались в моей голове. "С женой… для детей…"

Я отложила вилку, внезапно потеряв аппетит. Париж, пляжи, острова – всё прекрасно, но его неслучайная обмолвка прозвучала, как гром среди ясного неба! Неужели он настолько уверен в нашем будущем? Или всё-таки это просто случайная оговорка, вырвавшаяся из его подсознания?

В глазах Эндрю читалось искреннее желание сделать меня счастливой, подарить мир, полный приключений и беззаботности. Но я, как загнанный зверь, постоянно ждала подвоха, искала скрытый смысл в каждом слове, в каждом жесте. Работа детектива накладывает свой отпечаток, превращая меня постепенно в параноика, видящего за каждым улыбкой потенциальную угрозу.

– Ты чего? – Эндрю обеспокоенно нахмурился, заметив моё замешательство. – Сказал что-то не то?

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Нужно что-то ответить, не выдавая своих истинных чувств. Ведь передо мной сидит психиатр.

– Нет, всё в порядке, – выдавливаю из себя, натянутую улыбку. – Просто… немного неожиданно. Все планы… Ты действительно серьёзно?

В его глазах мелькнуло замешательство.

– Серьёзно? А разве есть причина мне не быть серьезным, Глория? – прозвучало в вопросе искреннее недоумение. Эндрю взял мою руку, его пальцы нежно сжали мои. – Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы ты была счастлива. Разве этого тебе недостаточно?

Слова простые, но в них отражалось столько тепла и надежды. И в этот момент я поверила. Почти отпустила страхи, почти позволила себе окунуться в беззаботную атмосферу, которую Эндрю так старательно создавал. Но что-то внутри меня продолжало сопротивляться, напоминая о прошлых разочарованиях, о разбитых надеждах.

– Достаточно, конечно, достаточно, – лепечу, отводя виноватый взгляд.

На столе переливался свет от солнечных лучей, отражаясь в хрустальной вазе с живыми цветами стоящей в центе стола. Вокруг царила атмосфера романтики и уюта, но в моей душе бушевал ураган сомнений. Я чувствовала себя актрисой, играющая роль счастливой и влюбленной женщины.

Эндрю продолжал смотреть на меня, ожидая большего.

Но я молчала, не в силах произнести, ни слова.

Вопросы, как острые осколки, терзали меня изнутри. А что, если Эндрю устанет от меня? А что, если ему надоест постоянно развеивать мои страхи? А что, если…

– И сколько стоит твоё райское место? – быстро меняю тему, ничего другого в голову не приходит.

– Ну-у-у… не важно. Я бы хотел сначала его показать, чтобы ты оценила и приняла окончательное решение.

– Мне? – чуть не подавившись кофе, произношу, округляя глаза.

– Да.

– Нет, нет, покупка, сделка, недвижимость, совсем не моё, док. Все эти дорогие штучки… Я могу отдохнуть на пляже, но решение о покупке острова, точно не буду принимать.

Допиваю кофе, встаю и отношу кружку в посудомойку.

Шуточку про жену, решаю не вставлять. Мне не хочется сейчас говорить на тему брака. Хотя Эндрю пару раз пытался подступиться с этим вопросом, я всегда тактично меняла тему. Пока я не готова к такому серьёзному шагу или продолжению рода. Меня вполне устраивала моя жизнь, что Эндрю просто рядом и нам хорошо вместе.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Почему так сложно просто поверить в счастье? Почему я всегда ищу подвох, вместо того чтобы наслаждаться моментом?

Я понимала, что Эндрю Гейб – успешный бизнесмен, за которым охотятся сотни девушек, он заслуживает большего, чем мои сомнения и страхи. Он заслуживает открытости, доверия, взаимности. Но как я могу дать ему это, когда сама не уверена в себе, в своих чувствах, в будущем? Прошлые ошибки научили меня осторожности, но, кажется, я перешла грань, превратившись в параноика, боящегося каждого нового шага.

– Ладно. Договорились. Тебе будет сложно остаться равнодушной, когда ты увидишь его своими глазами.

– Тогда, наверное, пора собирать чемодан?

Воодушевлённая приятной новостью об отдыхе, направляюсь из гостиной в спальню.

– Глория, вещи давно собраны. Я позаботился об этом ещё вчера. Багаж готов.

Резко оборачиваюсь.

– То есть ты знал, что я соглашусь? Откуда?

– Конечно. Не забывай, перед тобой опытный психолог. – Он подошёл, обнял меня за талию и притянул к себе. – Глупо упускать возможность провести пару дней с любимой девушкой. И пусть весь мир подождёт!

Хватаю его за руку и тащу за собой наверх, в спальню, чтобы переодеться.

– Не так быстро, Глория, – смеется Эндрю, следуя за мной по пятам. Позволь хотя бы поцеловать тебя, прости, что испортил аппетит щекотливой темой.

Он хватает меня за руку, разворачивает к себе и нежно целует. В его губах предвкушение, обещание приключений и безграничной близости.

Отстраняюсь, слегка запыхавшись.

– Потом, психолог. Сейчас у нас самолет! Кажется, кто-то обещал, что весь мир подождёт?

Подбегаю к шкафу и начинаю выбирать удобные шорты и белую хлопковую рубашку, затем забегаю в ванную, чтобы переодеться. Слышу смех за дверью, тёплый и обволакивающий. Как я люблю его смех! Он наполняет мою жизнь красками, прогоняет страхи и сомнения.

Выхожу из ванной в дорожном наряде.

Эндрю сидит на кровати, и смотрит на меня с каким-то особым обожанием.

– Ты прекрасна, даже в шортах и рубашке, – говорит он, и я краснею. Не привыкну к постоянным комплиментам, к его искренней, неподдельной любви.

Остаётся сделать лёгкий макияж, чтобы подчеркнуть выразительность зелёных глаз. Волосы решаю собрать в хвост.

Через несколько минут я готова.

Беру Эндрю за руку и тяну к выходу.

– Пора! А то самолет улетит без нас, и тогда точно весь мир обидится, что мы его заставили ждать.

Мы выходим из спальни, спускаемся по лестнице, и я чувствую, как внутри нарастает волнение. Впереди – новые места и впечатления. И всё это, с моим любимым, который, оказывается, умеет не только анализировать как психоаналитик, но и любить по-настоящему.

Я наношу в прихожей перед зеркалом последний штрих, покрывая губы блеском, когда звонит мой мобильник.

– Нет! Только не это! Чёрт! – сердце забилось быстрее.

«Плохой знак, даже не зная, кто звонит!», – подумала я.

Увидев номер на экране, я почувствовала, как всё внутри оборвалось. Настроение мгновенно испортилось.

В нерешительности смотрю на телефон, который не умолкает.

Бросаю взгляд на Эндрю, полный раскаяния, и он сразу понимает, в чём дело.

Звонок от капитана Теда Броуди. Моего начальника.

Высокий афроамериканец, который работает в полиции много лет. В отделе его уважают. Между нами за годы службы сложились особые отношения. Тед мне как отец. Когда я была молодой и неопытной стажёркой, мне повезло попасть под крыло капитана. Именно Тед Броуди сделал из меня настоящего детектива.

Не выдержав, отвечаю, включив громкую связь, чтобы Эндрю мог слышать наш разговор.

– Да, капитан. Слушаю.

– Здравствуй, Глория. Прости, что прерываю отпуск, но ты срочно нужна мне. Знаешь, я бы не позвонил, если не критическая ситуации.

– Что случилось?

– Понимаешь… – он прокашлялся, и мне показалось, его голос немного дрожит, что совсем не свойственно капитану. – Тебе следует как можно скорее прибыть по адресу: Драйв Стрит, дом 367. Жду тебя здесь. Пожалуйста, приезжай.

– Значит, стоит готовиться к худшему?

Когда личное присутствие капитана на месте преступления становится фактом, это предвещает серьёзные проблемы. Вероятно, речь идёт либо об изощренном маньяке, либо о расследовании, затрагивающем интересы высокопоставленных особ.

– Боюсь, что так… Жертва, моя племянница, Джанин Броуди. Господи… Её бездыханное тело обнаружено родителями сегодня утром, по их возвращении из рабочей поездки. За девочкой присматривала няня, Эмма Квингстоун, которая является второй жертвой. Джанин… – голос капитана дрогнул и резко стих, казалось, он тихо плакал.

– О, Боже! Выезжаю немедленно, сэр! Следует мне связаться с Брайаном?

– Я позаботился об этом. Жду тебя на месте происшествия. Пожалуйста, поспеши, Глория. Я распорядился ничего не трогать до вашего приезда. Без твоей помощи здесь не обойтись. Прошу, помоги…

Отключив связь, я в растерянности посмотрела на Эндрю:

– Прости, отдых придется отложить. Ты сам всё слышал. Не могу поверить в случившееся… Она совсем ребёнок…

– Тебе не за что извиняться, Глория. Это твоя работа. И сейчас самое важное – поймать убийцу маленькой девочки и её няни. Я не знал, что у капитана есть брат.

– Да, младший. Капитан не любит говорить о своей личной жизни. Даже не представляю, какой это удар для него. Главное, чтобы его сердце выдержало. Недавно перенесённый инфаркт едва не погубил Теда. Просто так, маленьких девочек и её няню не убивают. Ладно, пойду, переоденусь в более подходящую одежду и выезжаю.

Поднявшись в спальню, быстро сбрасываю с себя шорты, майку, а вместо этого накидываю блузку, брюки и любимый твидовый пиджак. Меняю удобные балетки на кроссовки. В таких и по лесу бегать удобно, и выглядеть достойно в глазах коллег.

Эндрю молча, наблюдает за моей спешкой, его лицо выражает поддержку и понимание. Я благодарно улыбаюсь, зная, что могу всегда на него рассчитывать.

В голове появляются первые мысли о мотивах преступления. Убийство ребенка – всегда грязное, жестокое преступление. Следует быть готовой ко всему, и не дать эмоциям взять верх при осмотре тела. Важно сохранить ясность ума и хладнокровие, чтобы тщательно изучить место преступления, собрать улики и не упустить ни одной детали. Капитан в таком состоянии вряд ли сможет адекватно руководить расследованием. Придется брать инициативу на себя.

– Передай от меня глубочайшие соболезнования капитану Броуди.

– Обязательно.

– Глория, но ведь не сказал, от чего умерла девочка, – произнес Эндрю, подавая мне кобуру.

– Да. Ты прав. Из тебя получился бы неплохой коп. Капитан дает мне возможность самой увидеть и сделать выводы.

– Понял. Что ж, я опять отпускаю тебя, – он глубоко вздохнул, скорчил печальное лицо, подошел и поцеловал меня в шею.

– Если хочешь, слетай один, отдохни за нас двоих в райском уголке, – мой взгляд упал на собранные чемоданы.

– Я что, похож на эгоиста? Без тебя я никуда не полечу, милая. У меня тоже полно работы. Не волнуйся, найду, чем себя занять. Не забывай, моя клиника работает без выходных. Пациенты, как и твои преступники, требуют особого внимания, – он обнимает меня за плечи и целует в губы. – А теперь, беги спасать мир! И позвони, когда появится свободная минутка.

– Хорошо. До скорого. И спасибо за понимание, док.

Быстро спускаюсь по лестнице и выхожу за дверь навстречу неизвестности. И что-то внутри подсказывает, что расследование затянется надолго.

По дороге звоню судмедэксперту, старому знакомому. Прошу его лично прибыть на место происшествия.

Доктор Эдриан Курт – настоящий профессионал, он всегда замечает то, что ускользает от взгляда обычного человека. Его опыт и знания бесценны в таких сложных делах. Чем быстрее мы получим предварительное заключение о причинах смерти, тем быстрее сможем двигаться дальше.

ГЛАВА 2

Прибыв на место преступления, припаркую чёрный хетчбэк «Mercedes-Benz» возле дома семьи Броуди.

Выйдя из машины, первым делом внимательно осматриваю здание.

Неплохо иметь такой роскошный особняк. Интересно, чем занимается брат капитана? Большинство преступлений совершаются из-за денег. Месть за долги самый распространённый мотив, когда преступники наказывают родственников. Убийство с целью ограбления? Похищение с целью получения выкупа? Многое предстоит выяснить у убитых горем родителей.

Дом выглядит солидно: белый кирпич, декоративная отделка фасада, высокие окна, украшенные цветами в горшках. Он словно говорил о достатке и вкусе хозяев, о тихой гавани, укрытой от суеты внешнего мира. Аккуратная лужайка перед домом, с подстриженным газоном и ровными рядами кустов роз, только подчеркивала впечатление. Ни соринки, ни опавшего листа – все дышало порядком и благополучием.

Калитка открыта, приглашая войти. Небольшая гравийная дорожка вела к крыльцу, где стояли два плетёных кресла-качалки и столик. В воздухе витал легкий аромат жасмина, смешиваясь с запахом свежескошенной травы.

Идя по дорожке, ищу глазами камеры наружного наблюдения. На фасаде дома замечаю одну.

Достаю из кармана жетон, показываю дежурному патрульному, стоящему у входной двери, и убираю обратно во внутренний карман пиджака.

– Вас ждут, детектив Берч, – рапортует он.

– Кто первым прибыл на место происшествия?

– Отец и мать убитой. Вызов поступил в службу спасения рано утром, мы находились неподалеку с напарником и сразу же прибыли сюда.

– Хорошо. Скоро приедет мой напарник, детектив Брайан Уэйн, проводите его сразу ко мне.

– Да, конечно, детектив.

Прежде чем войти в дом, ещё раз оглядываюсь. Слишком пустынно на улице. Почему соседи до сих пор не повылазили из своих домов, чтобы поглазеть? Не хотят лишних вопросов? Или есть что скрывать? Ведь никто никогда не горит желанием стать случайным свидетелем.

Наконец, войдя внутрь дома, оказываюсь в светлой просторной прихожей, в центре которой широкая лестница, ведущая на второй этаж.

Интерьер первого этажа оформлен в пастельных розово-белых тонах. Везде стоят вазы со свежими цветами, различные фигурки и предметы декора. В доме чисто, убрано, без малейшего беспорядка.

Из дверного проема справа, очевидно, служившего входом в гостиную, появляется капитан Броуди. Его крупная фигура занимает часть пространства, а на лице, омраченном тенями, застыла маска скорби и безудержного ужаса. Влажные от слез глаза выдавали его смятение. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Капитан подходит ко мне и, собравшись с духом, пытается говорить ровно, заглушая дрожь и отчаяние в голосе:

– Глория, прошу, пройди сюда, – он указывает правой рукой вглубь комнаты.

– Да, сэр.

Делаю несколько шагов навстречу.

– Благодарю, что прибыла так оперативно. С настоящего момента вы с Брайаном официально занимаетесь этим делом.

Удивленно взглянув, я едва не возразила… В мои планы совершенно не входило прерывать отпуск.

– Это приказ, детектив Берч, – отрезает он. – Родители девочки ждут тебя в гостиной.

Капитан резко разворачивается и направляется вперёд. Я безмолвно следую за ним.

В комнате, на просторном диване, сидят двое – мужчина и женщина, отец и мать.

– Детектив Глория Берч, – представляет меня капитан официальным тоном. – Глория, позвольте представить – мой брат Кевин и его супруга Луиза.

Женщина, хрупкая и изящная, с копной рыжих волос, ниспадающих на узкие плечи, казалась миниатюрной статуэткой. В карих, полных слез глазах, читалась глубокая и невосполнимая утрата.

Кевин первым поднялся со своего места и пошёл мне навстречу. Сходство с капитаном было лишь отдаленным. Высокий, подтянутый, с широкими плечами, темнокожий мужчина, обладал несомненной привлекательностью. Его респектабельный вид и деловая манера выдавали человека, занимающего высокое положение.

На нём спортивные штаны и футболка, одно плечо которой было влажным от слез жены.

Кевин протянул мне свою руку.

– Очень рад, детектив Берч, что вы помогаете, – он смахнул свободной рукой слезу, скатившуюся по щеке.

– Сэр, примите мои глубочайшие соболезнования. Искренне сожалею о вашей потере.

– Так вы и есть та самая Глория? – Луиза встала с дивана и медленно подошла к нам. Слезы безудержно текли по её щекам, падая прямо на пол.

– Да, мэм.

Я протянула ей руку для приветствия.

– Тед заверил нас, что вы лучшая в своём деле, и достанете из-под земли того, кто это сделал с нашей девочкой. Её убили! Убили! Она мертва! – Луиза разрыдалась в голос, закрывая лицо руками. – Мерзавец отнял нашу девочку! – перешла она на крик. – Пожалуйста, умоляю вас, помогите найти убийцу! Он должен понести наказание….

Луиза бросилась в объятия мужа и, захлебываясь в слезах, уткнулась ему в грудь.

– Дорогая, давай позволим детективу делать свою работу, – Кевин нежно погладил жену по голове. – Детектив Берч, нам не дают увидеться с дочерью. Пожалуйста, постарайтесь как можно быстрее решить формальности с осмотром тела. Я сам на грани срыва, – он отвернулся и тихо заплакал.

– Глория, пойдем. Провожу тебя наверх, – стараясь разрядить обстановку, произнёс капитан, беря меня под руку и выводя из гостиной.

Я понимающе кивнула. Мы вышли в холл и стали подниматься по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, оставив безутешных родителей оплакивать своё дитя.

– Джози, моя супруга, скоро тоже приедет, как и другие родственники, – заговорил капитан совершенно подавленным голосом, идя позади меня. – Я не хочу, чтобы они видели ужас, царящий в доме. Наша работа не из самых приятных. Поэтому постарайся максимально быстро разобраться, – говорил он сдержанно, глядя себе под ноги. – Должен предупредить , несмотря на твой профессионализм и опыт… То, что ты увидишь, невыносимо больно, Глория, – его голос стал совсем тяжёлым. – Джанин была поздним и долгожданным ребенком. Кевин и Луиза долго не могли завести детей. Они испробовали всё: обращались к разным врачам, принимали лекарства, проходили ЭКО, но каждый раз у Луизы случался выкидыш. И, наконец, спустя семь лет упорных попыток, когда они смирились с судьбой и решили усыновить ребенка, Луиза забеременела. Случилось настоящее чудо. Излишне говорить, как родители души не чаяли в малышке. Осенью Джанин должна была пойти в первый класс… – он внезапно замолчал, когда мы достигли второго этажа и остановились в коридоре, ведущем к детской комнате.

– Сэр, я заметила камеру видеонаблюдения у главного входа. Подозреваю, что преступник её отключил?

– Верно. Камера не работала, а карта памяти изъята. В доме ничего не тронуто. Ценности, вещи, техника – всё на месте. Здесь явно цель – не ограбить.

– Во сколько Кевин и Луиза вернулись домой, и обнаружили тела?

– Около восьми часов утра. Незапертая дверь сразу вызвала у них подозрение. Они вошли в дом и начали звать няню. Эмму Квингстоун. Она работает у них с рождения Джанин. Няня не отзывалась. Тогда они начали осматривать первый этаж. Обычно Эмма спала в гостиной. Её тело нашли на кухне. Убийца лишил девушку жизни, нанеся смертельный порез в области шеи. Я провёл первичный осмотр тела, и сделал предварительные записи. Тем не менее, после завершения осмотра спальни, прошу тебя спуститься вниз и повторно изучить первый этаж, а также прилегающую к дому территорию. Ожидается прибытие Брайана, я дам распоряжение о его беспрепятственном пропуске.

Пройдя несколько шагов, мы остановились перед дверью в детскую. Капитан, молча, указал на открытый проём.

– Дальше сама, – произнёс он с грустью, опустив взгляд. – Я не могу туда входить, извини.

Капитан начал спускаться, закрыв рот ладонью, а я осталась одна, лицом к лицу с произошедшей трагедией. Собравшись с мыслями и подготовившись морально, я тихонько приблизилась к распахнутой двери, словно боясь нарушить чей-то сон. Войдя внутрь, в глаза сразу бросилось маленькое тело, лежащее на кровати.

Джанин Броуди.

Первым делом надеваю перчатки, извлечённые из кармана пиджака, чтобы не оставить следов. Затем достаю блокнот и ручку, чтобы делать пометки. Мне нравился этот проверенный временем метод, хотя я чаще стала использовала диктофон – удобно, быстро и практично. Однако блокнот и ручка помогают зафиксировать первое впечатление от места преступления, а затем дополнить записи деталями.

Итак, передо мной комната девочки, дошкольного возраста. Просторная, светлая, с большими окнами и выходом на балкон. В углу старинный комод с коллекционными куклами. На стенах развешаны фотографии Джанин, запечатлевшие её с рождения и на протяжении короткой жизни. Повсюду мягкие игрушки разных размеров, куклы и пластиковая кукольная мебель.

Металлическая кровать с коваными элементами стоит в центре комнаты. Большая, с красивым розовым балдахином, создающим атмосферу сказки. Обои украшены изображениями принцесс из мультфильмов Диснея: Золушка, Белоснежка, Рапунцель. На столике у комода – заколки, резинки, флаконы с духами игрушечные и настоящие, щётки для волос. Фотографии в рамке всей семьи Броуди, а так же с незнакомыми девочками. Наверное, подружками или одноклассницами.

В комнате на полу лежит белый ковролин. На нём рядом с кроватью валяются штанишки от пижамы из хлопковой ткани с рисунком «Белоснежка и семь гномов» и детские трусики белого цвета – простые, хлопковые.

– Значит, ты, поддонок, снял с неё белье, – пробормотала я вслух.

Рядом с кроватью стоит тумбочка с ночничком. Лампа сдвинута. Скорее всего, её задели, когда Джанин пыталась сопротивляться.

Стою неподвижно в дверном проёме, записывая в блокнот общую картину. Затем, делаю несколько шагов вперёд, предварительно надев одноразовые бахилы, которые у меня всегда с собой в кармане брюк.

Медленно приближаюсь к кровати, на которой лежит Джанин. Первое, что бросается в глаза, на постели присутствуют немногочисленные следы крови, пока непонятно чьей и откуда. Девочка лежит на спине, в одной кофточке от пижамы. Обе руки подняты наверх и привязаны в изголовье веревкой к металлическим прутьям кровати. Ноги широко раздвинуты и каждая по отдельности привязана в изножье. Преступник пытался максимально обездвижить ребенка, хорошенько зафиксировать, чтобы она не вырывалась.

На простыне нежно-розового цвета, повсюду пятна засохшей крови. Джанин явно пыталась бороться. На запястьях кожа содрана в нескольких местах, когда она в борьбе пыталась освободить ручки. Лодыжки покрыты синяками. Пока преступник пытался зафиксировать тело, ребёнок отчаянно сопротивлялся. Признаков расчленения нет. Увечий телесных тоже. Синяки, кровоподтеки на лице имелись в большом количестве. Преступник бил жертву, чтобы унять прыткость. Возможно, пытал. Большие отметины на шеи, указывали на удушье руками. Однако откуда столько крови не совсем понятно. Если над девочкой надругались, об этом может свидетельствовать засохшие капли крови, но не лужица на краю кровати.

От всей картины на несколько секунд закружилась голова, а во рту пересохло. Глубоко вздохнув, продолжаю исследовать мёртвое тело.

– Итак, что мы имеем, – заговорила я, рассуждая вслух, включая диктофон. – Истязание, удушение руками, неподвержённый половой акт. Судя по следам на теле жертвы и простыни, можно констатировать жесткое убийство, с телесными повреждениями.

Замираю, стараясь восстановить дыхание. Выключаю диктофон.

Подхожу к широкому окну, чтобы взглянуть на улицу. Глубокий вдох не приносит облегчения, и к горлу по-прежнему подступает тошнота.

Осматриваю комнату повторно. Включаю диктофон.

– Проникнуть в дом можно через балкон. Балконная дверь не плотно прикрыта, – тяну за ручку, и дверь легко открывается, пропуская внутрь жаркий воздух июльской ночи. – Таким образом, попасть внутрь не составит труда. Предположительно, Джанин спала. Злоумышленник мог оглушить её сильным ударом, а затем спуститься на первый этаж. Там он обнаруживает спящую няню. От неожиданности она просыпается и убегает на кухню, где он настигает её и лишает жизни. Необходимо выяснить, где находилась няня, когда преступник проник в дом. Возможно ли, что он перетащил тело на кухню после убийства, чтобы сбить следствие? Мог ли это быть знакомый Эммы? Вариант требует немедленной проверки. Предполагаемое время смерти – между часом и пятью часами утра. Предварительное заключение: Джанин Броуди подверглась нападению и впоследствии была задушена. Посмотрим, подтвердит ли мои выводы коронер. Выключаю диктофон.

– Привет, Гло, – слышу знакомый голос напарника за спиной.

– Привет, – обернувшись, слабо улыбаюсь.

– Первый труп. Семилетняя девочка. Джанин Броуди. Племянница капитана. Я провела первичный визуальный осмотр. Удушение, признаки борьбы и сопротивления. Множественные ссадины, царапины и кровоподтеки на конечностях. Обрати внимание на простынь. Имеются как обильные следы крови, так и засохшие капли. Не хочу произносить вслух, но ты и догадываешься, что здесь могло произойти. Вероятно, сопротивление Джанин, подстегивало убийцу. Посмотри на шею, – указываю на кровоизлияния. – Возможно, он душил не только руками, но и подушкой. Сообщим Эдриану, когда он приступит к работе с телом. Пусть внимательно проверит ротовую полость на наличие волокон ткани. Если душили подушкой, скорее всего, Джанин её кусала.

– Ясно. Если ты закончила с первым трупом, тогда не будем терять время и перейдем ко второму.

Брайан подошёл к кровати и внимательно осмотрел тело девочки.

– Слушай, я спущусь вниз и осмотрю няню, а ты пока проверь сигнализацию и электронику в доме. При входе в дом, висит камера. Выясни, что сможешь. Также обойди и осмотри дом своим взглядом. Поищи признаки взлома. Компьютеры, телефоны, электронику, которую удастся найти, оформляй как улику и отправляй в отдел. Криминалисты уже приехали. Найди Миа Фокс, она должна быть здесь, без неё тебе не справиться с кучкой лодырей. Потом свяжись с Дейвом Левински, нам понадобится помощь с найденной электроникой.

– Куча дел…Эм…Хорошо, постараюсь ничего не упустить. Что будем делать с прессой? Мы не можем перекрыть им кислород. За окнами и так собралось не меньше десятка репортёров. Давай кинем что-нибудь несущественное. Пока, чтобы закрыть им рот на первое время. Скажем, например, только про убийство няни, – Брайан ходил по комнате, рассуждая вслух, делая отметки в своём блокноте.

Он отличный коп, верный напарник и мой лучший друг. Мы давно работаем вместе и считаемся лучшей командой по раскрытиям преступлений. У Брайана наметанный глаз, отличная смекалка и находчивость, а про внешность не стоит и обсуждать. Брутальный красавчик из убойного отдела. Ловелас, Казанова, бабник, в общем, выбирайте, как удобно. Не было и дня, чтобы он не подцепил какую-нибудь юбку. Высокий, атлетического телосложения парень тридцати пяти лет с тёмно карими глазами и точёными чертами лица – коктейль действовал на женский пол безотказно. Чувство юмора, которым он обладает, позволяет раскручивать любые ситуации играющее. Он не женат, так как до сих пор никак не может насытиться прелестями женского пола.

Мы оба одновременно подходим к кровати и смотрим на тело Джанин, как бы пытаясь зафиксировать жертву в своей памяти и перепроверить, что мы ничего не упустили из виду.

– Ты заметила, преступник снял с жертвы часть одежды, – заговорил тихим голосом Брайан, – почему он не снял кофточку? Такой признак свидетельствует о том, что он не хотел унизить, а только наказать? Самым важным было причинить ей максимальную физическую боль, – Брайан помотал головой и глубоко вздохнул.

– Полностью согласна. Джанин слишком хрупкая, он с ней легко справился. Однако долго мучил, пока она находилась в сознании. Почему? Например, чтобы Джанин не сопротивлялась, он мог избить её и держать в полуобморочном состоянии или вовсе без сознания. Мог вколоть снотворное. Так почему он привязал её? Ему нравилось видеть в детских глазах страх и ужас? Веревки крепко привязаны, кожа на запястьях содрана, так как они туго врезались в кожу, а она пыталась высвободиться. Преступник буквально распял её.

В моих руках появилась лёгкая дрожь, и я убрала их за спину, чтобы Брайан не заметил. Такие симптомы стали происходить довольно часто со мной. Только не хватало ещё в тридцать семь лет завершить карьеру полицейского или перевестись на бумажную работу.

Мои ладони внезапно стали липкими, а в горле образовался сухой комок. Я постаралась глубоко вдохнуть, стараясь унять нарастающую панику, но воздух, казалось, с трудом проходил в легкие. Приступы накатывали внезапно, как волна, и уносили в пучину необъяснимого страха и тревоги. Я научилась скрывать их от окружающих, маскируя под усталость или лёгкое недомогание. Но с Брайаном было сложнее. Он всегда замечал мельчайшие изменения в моем настроении, улавливал полутона, которые другие попросту не видели.

Я чувствовала его изучающий взгляд, и это заставляло меня нервничать ещё больше.

– Всё в порядке? – спросил он, его голос звучал обеспокоенно.

Пришлось выдавить из себя слабую улыбку.

– Просто немного устала – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал, ровно и уверенно.

Он, скорее всего, не поверил, но не стал настаивать. Обычная его тактика – дать время, чтобы я сама захотела поделиться своими переживаниями.

Я благодарна ему за это, но в тоже время я ненавидела свою слабость, неспособность открыто говорить о том, что меня мучило. Ведь именно скрытность и замалчивание привели к тому, что приступы становились частью моей жизни. Каждый раз, когда я подавляла эмоции, прятала их глубоко внутри, они накапливались и вырывались наружу в виде внезапных атак паники.

Мне следует научиться говорить, перестать бояться своих чувств. Но как это сделать, когда столько лет я жила в убеждении, что мои переживания не важны, что о них лучше молчать? Как разрушить стену, которую я сама воздвигла вокруг себя? Ответ, думаю, кроется в доверии. В доверии к себе и к Брайану.

Может быть, если я позволю себе быть уязвимой, если открою свои страхи, то дрожь в руках наконец-то исчезнет.

Может быть, тогда я смогу дышать свободно и перестану бояться каждого нового дня.

Может быть, тогда я смогу снова стать самой собой.

– Ладно. Предстоит разобраться с мотивом преступника, тут ты права. Такое поведение лишний раз подтверждает, что акт надругательства связан с болью. Причиняемая боль дает ему полный контроль над жертвой. Я достаточно увидел, пора идти осмотреться на всей территории дома. Как закончу, найду тебя.

Я кивнула головой, и Брайан вышел из комнаты. И, как мне показалось, с облегчением выдохнул.

Мы копы из убойного отдела, часто сталкиваемся с разными трупами и убийствами. Работа с детьми и всё, что связано с детской смертью, даётся очень тяжело как бы ты к этому не готовился. Какую бы ты не давал себе в голове установку, всё равно ты не можешь полностью выключить функцию сострадания и жалости. И не имеет значения, детектив мужчина или женщина.

Спустя несколько минут, покидая помещение, я дала указание экспертам-криминалистам и специалистам по сбору вещдоков немедленно приступить к работе.

Сама спускаюсь на первый этаж и, миновав прихожую, направляюсь в кухонное помещение. На лестничной площадке приостанавливаюсь, достаю записную книжку и делаю заметки. Необходимо, чтобы Дэйв проверил в базе данных личность Эммы Квингстоун. Следует исключить возможность причастности к преступлению её любовника, друга или ухажера. Мотивом молодого человека могла стать зависть к благосостоянию семейства Броуди или же ревность. Наиболее вероятный и часто встречающийся вариант. Однако если данная версия не подтвердится, расследование значительно усложнится. Кому могло понадобиться причинить вред маленькой девочке? Вероятнее всего, никому. Следовательно, к смерть ребенка – своего рода может стать посланием для одного из родителя. Любовник, мафия, завистники любой мог совершить подобное. В настоящее время Луиза и Кевин не в состоянии дать свидетельские показания и отвечать на вопросы. Придется подождать несколько дней и после похорон провести детальный допрос. Возможно, потребуется привлечь к работе Эндрю Гейба. Психологическая помощь в данной ситуации будет кстати.

Захожу в кухню. Она простирается вдоль задней части дома. Весь интерьер выдержан в серой цветовой гамме, а умелые руки дизайнера наполнили пространство множеством стильных деталей и сделали его достаточно уютным. Длинный обеденный стол и стулья изготовлены из цельного массива красного дерева.

Идеальная чистота. Любой риелтор пришёл бы в восторг от вида кухни. Либо няня тщательно следила за порядком, либо кухней вообще не пользовались. Исключением являлся стакан, стоявший возле раковины.

Подойдя к гарнитуру, начинаю открывать по очереди нижние шкафчики, пытаясь найти мусорное ведро. После нескольких попыток удаётся его обнаружить, и, к моему удивлению, там оказываются две пустые коробки из-под пиццы.

Солнечный свет проникает внутрь комнаты так, что витражная мозаика играла множеством красок, напоминая узоры в калейдоскопе. Жалюзи на окнах подняты, тем самым открывая вид из кухни на ухоженный цветник. За ним виднелись крыши нескольких строящихся домов по соседству. Это означает, что никто ничего не слышал. Ближайшие соседи находились достаточно далеко. Такое положение дел мне всё меньше нравилось.

Осторожно пройдя вдоль гарнитура, останавливаюсь возле тела убитой девушки. Эмма Квингстоун, по всей видимости, оказалась застигнута врасплох. Повсюду виднелись следы крови: брызги на стенах, дорожки капель и отпечатки обуви на полу, разводы на стеклянных поверхностях гарнитура, крупные сгустки крови на ножках стульев.

Эмма лежала лицом вниз в зелёной пижаме, покрытой пятнами засохшей крови. Она находилась в дальней части помещения, в обеденной зоне. Одна рука подвернута под тело, другая вытянута над головой, будто в последние мгновения жизни она пыталась дотянуться до телефона. До выхода довольно далеко.

Внешность Эммы, самая обычная. Блондинка, невысокого роста, астенического телосложения. На вид 25-30 лет. Ухоженное тело, маникюр, педикюр.

Кровь, скопившаяся вокруг тела, превратилась в липкую, темную массу. Она растеклась повсюду. На кафеле зияла ужасающая паутина из кровавых разводов, отпечатков рук и протяженных следов. Эмма, подобно Джанин, отчаянно сопротивлялась, пытаясь донести весть о трагедии, волочась к стационарному телефону в гостиной.

Когда впервые сталкиваешься с местом преступления, восприятие увиденного происходит не сразу. Мозгу требуется время для анализа информации. Внутреннее "я" изолируется от внешней реальности в целях самозащиты: глаза открыты, но сознание заполнено лишь багровыми линиями и сигналом об ошибке.

Прикоснувшись к плечам Эммы, осторожно переворачиваю её на спину. На шее виднеется ровный и точный разрез. За годы службы в органах мне приходилось видеть множество жертв с разнообразными увечьями, а под опытным руководством коронера Эдриана Курта научишься разбираться в деталях. Убийца – не дилетант. Рана нанесена уверенной рукой. Он не испытывал ни малейшего сомнения. В глазах погибшей застыл неподдельный ужас.

Пока я делала необходимые записи в блокноте, полицейские сновали вокруг. Прибыло множество людей, большинство из которых мне незнакомы. Впрочем, не имеет значения, я всецело сосредоточена на теле.

Что же случилось с тобой, Эмма? Присев на корточки рядом с телом, начинаю размышлять, внимательно осматривая погибшую.

Может, ты по неосторожности впустила кого-то в дом? Или свидание через интернет обернулось трагедией? Хозяева в отъезде, маленькая Джанин наверху занята своими делами, это дает тебе дополнительное время для личного пространства. Ты не замужем, кольца нет, да и на работу няней, как правило, берут незамужних, чтобы избежать семейных проблем. Работая в состоятельной семье, негласно принадлежишь ей полностью, включая и личную жизнь. Проще говоря, тебя купили, Эмма. Хотя в кухне отсутствуют признаки любовной игры, возможно, любовная сцена разыгралась в гостиной?

Вопросы, вопросы… Поднимаюсь с колен окидывая взглядом комнату, затем направляюсь к холлу, чтобы выйти на свежий воздух.

Отыскиваю свободного патрульного, даю распоряжение дежурить возле кухни и никого туда не впускать, кроме криминалистов и коронера, который заберет тела в морг.

Солнечный жаркий день набирал обороты, повышая температуру с каждым часом всё выше. Закрываю на секунду глаза, глубоко вдыхаю. И тут за спиной послышались торопливые шаги.

– Глория, вот ты где! – зачастил Брайан. – Я обошёл весь дом. В ванной всё стерильно. Там как в музее. Кругом одни флаконы, баночки с кремами и шампунями. Заглянул в аптечку. Ничего необычного, только необходимые для первой помощи медикаменты. Там же на дверной ручке висит сумочка Эммы. В ней тоже ничего подозрительного: ни презервативов, ни противозачаточных таблеток. Как думаешь, такой показатель исключает секс хотя бы на немного? – он перевел дух.

Внимательно слушаю его мелодичный голос, не открывая глаз. Так яснее вырисовывалась картина произошедшего.

– Секс мог быть незащищенным. Отсутствие таблеток и резинок, вообще не показатель интимной жизни девушки.

– Ну да… В остальных комнатах: кабинет Кевина, спальня, гардеробная, кладовая – тоже в порядке. Кстати, я перекинулся парой фраз с семьёй Броуди и поспрашивал их о няне. Они подтвердили, что Эмма была не замужем. Ты вообще меня слушаешь? – Брайан легонько похлопал меня по щеке.

– Я слышу, Брайан! – резко ответила я, открывая глаза.

– Ты тоже склоняешься к тому, что в этом может быть замешан бой-френд Эммы Квингстоун? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Да, ты слишком хорошо меня понимаешь, – слегка похлопала его по руке. – Что насчет камеры наблюдения?

– Она не работает, запись отсутствует. Злоумышленник позаботился об устранении следов. Сигнализация и запорные механизмы отключены. Признаков проникновения с взломом не наблюдается. Как тогда он попал внутрь?

– Мог через балкон в комнате Джанин.

– Но нельзя упускать из виду, что ему могла помочь няня. Есть одна деталь, пусть Дейв разберется, это по его части. Панель управления сигнализацией находится в подсобном помещении. Другими словами, в цокольном этаже, где расположены все коммуникации. Следов взлома в комнату я не обнаружил. Вывод: либо няня деактивировала сигнализацию самостоятельно, либо предоставила код доступа убийце. Так он проник в дом без взлома. Хотя, конечно, он мог заполучить необходимую информацию силой.

Брайан спрятал руки в карманы брюк и встал напротив.

– Да, Эмма бы сказала всё, что угодно, чтобы спастись самой и ребёнка. Пусть Дейв выяснит, была ли попытка взлома системы. Возможно, мы имеем дело с опытным хакером, обошедшим защиту, или сообразительной няней. На столешнице, на кухне, стоит один стакан. Я его опечатала. И ещё, в ведре для мусора две коробки из-под пиццы. Позвони в службу доставки, узнай, когда Эмма их заказывала.

Брайан кивнул и быстро вернулся в дом, а я осталась на месте. Дело кажется сложным, как раз то, что мне нравится. Нужно вернуться к семье Броуди и попробовать аккуратно расспросить о деталях. На что смогут – ответят, а это уже кое-что.

Резко развернувшись, возвращаюсь в дом и сталкиваюсь с Брайаном в дверях.

– Диспетчер сообщила, что вчера был выполнен заказ на данный адрес в десять часов вечера. Заказали две пиццы: "Пепперони" и «Четыре сыра». У няни точно были гости. Маловероятно, что маленькая девочка съест, целую пиццу.

– Хмм… Похоже на то. Поговорим сперва с Кевином и Луизой. Криминалисты, когда закончат наверху, проконтролируй их на кухне. И где, мать его, Эдриана носит?

– Он звонил несколько минут назад. Приказал отправить тела в морг. Он не успевает на выезд. Здесь его заместитель. Рыжий высокий парень. Кэф.

– Эдриан сошёл с ума? Капитан нам голову оторвёт, когда узнает о такой выходке. Мерзавец, даже мне не позвонил…Знал, что ему не поздоровится! Ладно, разберусь с ним позже, – недовольно проворчала я.

Эдриан – один из самых компетентных специалистов, который всегда работает с нами в команде, если дело «жаркое». У нас с ним особые отношения. В основном дружеские. Хотя однажды, выпив лишнего, мы переспали. Дальше одноразового секса не ушло.

Войдя в гостиную, я вынуждена ненадолго прервать траур родителей.

Луиза сидела рядом с Кевином на том же месте, где я их оставила пару часов назад. Казалось, они застыли в этой позе. Они обнимали друг друга и горько плакали. Трогательная сцена.

Кевин Броуди первым заметил меня и отстранился от жены, вытирая с её лица слёзы. Капитан стоял неподвижно, повернувшись ко всем спиной, и смотрел в окно.

– Простите, за беспокойство, – извиняюсь, войдя в гостиную. – Понимаю, как вам сейчас тяжело, но нам с коллегой нужно выполнять свою работу, а для этого необходима любая информация. Следствие основывается на сборе данных, фактов, доказательств. Чем больше мы соберем информации в первые сорок восемь часов, тем больше шансов поймать преступника по горячим следам.

– У вас есть дети, детектив Берч? – резко спросила Луиза, бросив на меня ледяной взгляд.

– Нет.

– Как тогда вы можете знать, что мы чувствуем?

– Луиза! – Кевин резко прервал её, бросив укоризненный взгляд.

– Всё в порядке. Вы совершенно правы, – отвечаю, приближаясь и присаживаясь в кресло напротив них. – Я не могу вам гарантировать полного успеха, хотя, возможно, именно такие слова вы сейчас хотите услышать, но я сделаю всё возможное, чтобы найти убийцу Джанин и Эммы и привлечь его к ответственности.

– Зачем мы оставили её одну? – Луиза разрыдалась, вскочив с дивана, как будто её чем-то обожгло.

– Успокойтесь, Луиза. Присядьте, пожалуйста, – мягко попросила я. – Вы звонили Эмме по дороге, чтобы узнать, как у них дела?

– Конечно! Что вы о нас думаете, детектив? Думаете, мы родители, которые бросили свою дочь на няню и забыли? Это не так! Не так! Мы постоянно находились на связи, и когда я звонила последний раз, около восьми вечера, они только вернулись с прогулки, – с жаром ответила Луиза, периодически хватаясь за голову.

– Хорошо. Луиза, вас никто не осуждает. Моя работа – наблюдать и анализировать. Я вижу перед собой любящих и заботливых родителей. Вы не виноваты в случившемся, как бы сейчас вы ни пытались обвинить себя.

– Мы неожиданно вернулись рано утром. Хотели сделать Джанин сюрприз. Кевин предложил пойти всем вместе в ресторан, на завтрак. Нам редко удавалось побыть всем вместе. Работа отнимает много сил и времени. Каждую свободную минуту мы с Кевином старались проводить с дочерью.

– Когда вы уехали в командировку? – достаю блокнот и собираюсь делать записи.

– Кажется, в пятницу, – вмешивается Кевин. – Простите, у меня в голове полный бардак, всё перепуталось, трудно вспомнить точные даты. Мы летали в Токио по делам. По приезду, заселились в отель и сразу уснули после долгого перелета. Сначала у нас была идея взять Джанин с собой, но там не с кем её оставить, а Эмма не могла полететь с нами, из-за отсутствия визы. К тому же, в этот раз у нас было запланировано много встреч и переговоров по работе. Все два дня плотный насыщенный график. Джанин совсем бы нас не видела, а торчала с няней в отеле. Поэтому мы решили оставить их дома. Впрочем, мы делали так не в первый раз.

– Кем вы работаете, Кевин? Извините, можно называть вас по имени?

– Конечно, здесь все свои. Я владею крупной сетью гостиничных комплексов по всему миру, – произнес он с гордостью и откашлялся.

– А вы, Луиза? – я посмотрела на неё, не сводя взгляд.

– Пресс-секретарь мужа, – сухо ответила она.

Пока я не совсем понимала, почему Луиза так враждебно ко мне относится. Пока что, списывала такое поведение на стресс.

– Как давно у вас работает Эмма Квингстоун?

– С самого рождения Джанин. Вы не представляете, как долго мы искали няню, которая полюбит нашу девочку всем сердцем, – по щекам Луизы снова потекли слезы. Она попыталась взять себя в руки и продолжила говорить. – Эмма была прекрасной девушкой. Все семь лет она работала безупречно и ответственно, мы не могли нарадоваться. Джанин любила её, как старшую сестру. Со временем мы с Кевином тоже привязались к Эмме. Она стала частью нашей семьи. Я доверяла ей, как себе. Бедняжка, что мы теперь скажем её родителям? – Луиза закрыла лицо руками и покачала головой.

– Она с кем-то встречалась?

– На что вы намекаете, детектив? – злобно спросила Луиза, опуская руки и посмотрев на меня с яростью.

– Я не имею в виду вашего мужа, Луиза. Парень, муж? У Эммы кто-то был?

– Нет, нет! – тут же вмешался Кевин. – Нам ничего не известно о её личной жизни. Она была свободной девушкой, мы не держали её в неволе. Я понимаю, к чему вы ведете, но, думаю, Эмма никогда бы не поступила так с нами. Она ни за что бы, ни привела в наш дом незнакомого мужчину, подвергая опасности Джанин. Тем более, у нас установлена камера. Его бы заметили. Эмма не была официально замужем, и сожителя у неё тоже не было, по крайне мере, мы не знаем о таком. Как и у каждой няни, для Эммы в нашем доме выделена отдельная комната. Ваш коллега, детектив Уэйн, уже произвёл осмотр. Наша работа, детектив, подразумевает практически еженедельные командировки, поэтому мы часто отсутствуем дома. Для удобства Джанин, Эмма переехала к нам, и так продолжалось семь лет.

– Имела ли она доступ в техническое помещение? – продолжала я вести первичный опрос, стараясь уловить реакцию Кевина и Луизы.

– Нет, – твердо ответил Кевин. – Система охраны в доме современная, код сигнализации автоматически меняется каждые шесть часов. Вы заметили, детектив, у нас роскошный дом, и здесь есть, чем поживиться. Если злоумышленник проник с целью кражи, то унёс бы немало техники. Однако всё на местах. Когда мы вернулись, дверь оказалась незапертой. Такая деталь, сразу вызвала у нас подозрения. Входной замок был не поврежден. Скажите откровенно, Глория, что вы думаете о совершённом преступлении на первый взгляд? – он посмотрел на меня с мольбой.

– Кевин, на данном этапе расследования я могу лишь выдвигать различные предположения и гипотезы. У нас нет ни доказательств, ни улик, подтверждающих их. Одна из версий – у няни могло быть запланировано свидание. Она собиралась кого-то принять в вашем доме и приятно провести время. Преступник мог за ней следить, а затем познакомиться поближе, чтобы проникнуть в дом. Возможно, он мог отравить Эмму. На кухне обнаружен стакан. Он опечатан и отправлен на экспертизу. Мы проверим каждую гипотезу, но потребуется время. Понимаю, вам хочется знать как можно скорее, кто преступник, однако заранее прошу, наберитесь терпения.

– Вы сказали, Эмму могли отравить!? – воскликнула Луиза.

– Да, такое вполне возможно. Преступник мог обездвижить её, а затем подняться к Джанин. Или мог убить Эмму сразу, а после, подняться к Джанин, чтобы избежать помех. Существует множество вариаций. Обещаю, я буду держать вас в курсе расследования. И повторюсь, моя команда сделает максимум, чтобы поймать преступника.

– Мы специально доверили дело вам, Глория, – произнес Кевин сквозь слезы, подступающие к глазам. Тед сказал, никто, кроме вас, не сможет помочь. Я хочу вам доверять и надеяться на лучшее, – он на мгновение закрыл глаза рукой.

– Хотите, я ещё раз расскажу вам, как все было?

– Нет, не нужно. Спасибо за уделенное время. Пока для первого раза достаточно. Позже мы пригласим вас для беседы в участок. Не волнуйтесь, это лишь формальность, того требует расследование.

Я поднялась с места, пожала им руки и направилась к окну, где стоял капитан. Он всё время как бы негласно наблюдал за происходящим.

– Сэр.

– Глория, и слышать не хочу пустые отговорки. Какие у вас с Уэйном выводы?

– Пока никаких конкретных. Склоняюсь к мысли, что няня впустила преступника добровольно. Неизвестно, пришли они вместе с вечерней прогулки или он пришёл позже. Они заказали пиццу. Не исключено, что Джанин знала его. У родителей не хватает времени из-за работы для тесного общения с ребёнком, поэтому вряд ли Джанин рассказала бы им о нём. Возможно Эмма попросила Джанин хранить секрет и не рассказывать родителям, о её парне. В общем, я думаю, они собрались вместе, поели, а потом…

– Преступник достаточно серьёзно заявил о себе, – закончил капитан.

– Все же склоняюсь к версии, что здесь замешаны личные мотивы. Хорошо спланированное, продуманное и хладнокровное преступление. Он, скорее всего, надругался над Джанин. С жестокостью. Нанесены многочисленные удары по телу, он избивал её, скорее всего, для демонстрации силы. Полагаю, Джанин задушили руками или подушкой. Время смерти – между часом ночи и шестью утра. Вы слышали наш разговор с Кевином и Луизой. Они уверены, няня без их разрешения, никого бы не впустила в дом. Тогда возникает вариант: допустим, преступник разыгрывает сцену, что ему требуется помощь. Он стучит в дверь. Эмма верит в жалобную историю и впускает убийцу в дом. Исключать подобный сценарий нельзя. По всей видимости, преступник провёл в доме значительное время, и его визит был чётко спланирован, а действия методично отработаны. Обратите внимание, сэр, обстановка в доме не говорит о хаотичной борьбе.

– Проверьте аналогичные преступления за последние несколько лет, – резко обрывает капитан.

– Есть, сэр. Мы проверим круг общения няни, возможно, найдется полезная информация. Подождём результатов анализа найденного стакана и заключения Эдриана, после вскрытия.

– Кстати, где он?

– Эм… Не знаю. Здесь Кэф.

– Держи ситуацию под контролем и информируй меня, – раздраженно ответил капитан.

– Слушаюсь, – киваю и направляюсь к выходу.

Спешу выйти на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха, и избавиться от ощущения чужой боли и отчаяния.

К дому подъезжает машина из морга, куда сразу грузят тела убитых, упакованные в чёрные мешки.

В это момент замечаю, как к машине со всех ног бежит женщина в пёстром халате, с мокрыми после душа тёмными волосами. Патрульные перехватывают её, не давая приблизиться к дому.

Странное поведение женщины, не дает мне покоя. Решаю подойти и выяснить обстоятельства.

– Что здесь происходит? – взволнованно кричит она в мою сторону, активно жестикулируя руками.

– Мэм, здесь совершено преступление. Вы знакомы с семьей? – спрашиваю, внимательно посмотрев на неё.

–Я их соседка, Ребекка! Я только что разговаривала с полицейскими, которые опрашивали жильцов. А вы кто такая будете?

– Детектив Глория Берч. У вас есть какая-либо важная информация по поводу произошедшего, Ребекка?

– Боже мой! Кто в мешках? – в панике спрашивает она, хватаясь за бигуди, повернувшись к машине. – Не может быть… Я видела, как Эмма и Джанин гуляли вчера возле дома. Это они? Они? Господь всемогущий… – в её глазах застыло недоумение. – Ответьте, детектив!

Отрицать не имеет смысла, она все равно узнает из новостей.

– Ребекка, послушайте… Ночью в доме произошло убийство. Убитые Джанин и Эмма.

Она отшатнулась, словно её ударило током. Ребекка обхватила себя руками и начала раскачиваться.

– Невозможно! Невозможно! Кто такое сделал? Малышке всего семь лет! – глаза Ребекки расширились, и на них выступили слезы. – Эмма давно работает у семьи Броуди. Я живу рядом, мы часто встречались в парке. Наши дети играли вместе. У меня тоже дочка, ровесница Джанин. Они должны были вместе пойти в школу в этом году. Эмма иногда присматривала и за моей дочкой, когда я отлучалась в магазин. Она была очень ответственной, всегда следила за замками и сигнализацией. У них в доме очень строго с этим. Могу я чем-то помочь? О, Господи! Как Луиза переживёт потерю единственной дочери… Это их с Кевином единственный, такой долгожданный ребенок. Им сообщили? Они ведь в отъезде.

– Да. Они вернулись сегодня рано утром. С ними сейчас работают специалисты.

Ребекка закрыла глаза на мгновение и заплакала.

– Вчера вечером я хотела позвать их в гости после прогулки, но Эмма сказала, что ей пора купать и кормить Джанин.

– Ребекка, когда она гуляла с вами в парке, вы не замечали ничего необычного? Какого-нибудь незнакомца, которого раньше не видели?

– Нет, – покачала она головой.

– Эмма была хорошей няней? Ваше мнение?

– Замечательной! Поэтому Кевин и Луиза так ценили её. Она жила у них с самого рождения Джанин. Они иногда давали ей отпуск. Наверное, у Эммы были подруги. Она как-то упоминала о близкой подруге, не могу вспомнить имени. Эмма была достаточно развитой, дисциплинированной и относилась к Джанин как к родной дочери.

– А об увлечениях молодыми людьми она упоминала?

– Нет, ничего конкретного не рассказывала. Иногда мы беседовали о представителях мужского пола, но лишь в общих чертах. У Эммы сложились прекрасные отношения со своей семьей, поэтому она без труда могла поделиться новостями с близкими. Очень милая и воспитанная девушка. Знаете, детектив Берч, хотя в последнее время я стала замечать в ней признаки влюбленности. Понимаете, она начала тщательнее следить за внешним видом, чаще использовать косметику, и во взгляде появилась игривая искорка. Любая женщина сразу поймет, о чём я говорю.

– Весьма любопытно.

– Неужели какой-то мужчина произвел на неё такое впечатление, а потом убил? – в глазах Ребекки отразился страх.

– Пока не могу ничего утверждать наверняка. Вот моя визитная карточка. Если вам вдруг что-нибудь вспомнится, пожалуйста, позвоните. Для расследования важна любая деталь, – протягиваю карточку. – Вчера, когда вы видели Эмму во время прогулки, она была при макияже?

– Мне кажется, что нет.

– Хорошо. Спасибо за помощь.

Ребекка попрощалась и направилась к своему дому, а в этот момент подошёл Брайан.

– Техники скоро прибудут. Криминалисты работают. Что будем делать дальше?

– Хотелось бы опросить друзей Эммы. Ты осматривал её комнату? Нашел что-нибудь полезное?

– Нет. Абсолютно ничего. Святая. Такая идиллия вызывает подозрения. Ни телефона, ни ноутбука, даже записной книжки или дневника, – Брайан развёл руками.

– Вернись и узнай у Кевина или Луизы, известно им, были у Эммы близкие подруги или она вела замкнутый образ жизни? Если мы разгадаем загадку с няней, то найдем ключ к убийству Джанин.

Пока Брайан выполнял поручение, я позвонила Эндрю.

– Слушаю тебя, дорогая.

– Понадобится твоя помощь, гений. У нас нарисовалось сложное дело и две жертвы. Необходимо профессиональное мнение. Сегодня, в пять часов, соберу первое совещание. Со своей командой. Курта не будет, он нужен сейчас в морге, чтобы как можно быстрее установить причины смерти и получить первые результаты экспертизы, – делаю глубокий вдох.

– Приеду, раз просишь. Как капитан Броуди? Держится?

– С трудом. Смерть близкого, тем более единственной племянницы очень тяжело пережить, Эндрю. Даже мне. Что и говорить о родителях. Преступник не просто совершил убийство, а зверски расправился с телами.

– Кто вторая жертва?

– Няня. Эмма Квингстоун.

– Она подверглась сексуальному нападению?

– Нет.

– Интересно, – заключает он. Ладно, детка. Работай. Увидимся в управлении, в пять.

– Не слишком любезно ты попрощаешься. До встречи. Целую.

Брайан даёт распоряжения какому-то сотруднику, а затем возвращается ко мне.

– Луиза сообщила, что им известна только одна подруга Эммы, которую она указала в качестве контактного лица на случай экстренной ситуации.

– Контакты подруги?

– Луиза дала номер телефона. Я позвонил Дейву. Он установил адрес проживания. Так что, пора уезжать отсюда, Глория.

Брайан прав. Мы расселись по машинам и уехали прочь от дома, который пропитался смертью.

ГЛАВА 3

Прибыв по указанному адресу, оставляю машину возле многоэтажки, типичного представителя современной архитектуры.

Эмму Квингстоун знала девушка по имени Кетти Доусон, проживающая на восьмом этаже.

Дожидаюсь Брайана. Как только он запарковался и покинул автомобиль, мы направились к центральному входу.

Пройдя через небольшой вестибюль, где находился лифт, поднимаемся к квартире Кетти.

Брайан нажимает на звонок.

Через секунду дверь распахивает женщина, вид которой говорит о крайнем раздражении. Она совершенно не соответствует моему представлению о Кетти Доусон.

– Что вам, ребятки? – сварливо спрашивает женщина.

– Нам нужна Кетти Доусон, – произносит Брайан, прислонившись к дверному косяку.

– Да? И кто ты такой, красавчик? – женщина одаривает его притворной улыбкой, явно пытаясь кокетничать.

– Детективы Берч и Уэйн. Отдел убийств, – объявляю я, предъявляя удостоверение.

– И что вы здесь забыли, детективы? – она скрещивает руки на груди и хмурит брови. – Вы пришли арестовать Кетти?

– Возможно. Мы войдем? – делаю шаг в сторону квартиры.

– Валяйте, раз такие настойчивые, – недовольно буркнула она, отступая назад и впуская нас внутрь, после чего с шумом хлопнула дверью.

– Как вас зовут? – спросил Брайан.

– Миссис Доусон, – она снова одаривает его улыбкой, поправляя волосы на голове.

– Отлично! – воскликнула я. – Мы расследуем убийство. Сегодня утром обнаружено тело Эммы Квингстоун.

– Эммы? – в ужасе переспрашивает она. Весть доходит до неё медленно.

– Миссис Доусон, по имеющейся информации, Эмма дружила с вашей дочерью. Верно?

– Эмма? – повторяет женщина, отступая. – Но как такое возможно? Она и мухи не обидит! – Миссис Доусон вскидывает руки к голове, словно желая поправить прическу, но, наткнувшись на бигуди, начинает массировать виски. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Исключено, – отвечает Брайан. – Мы понимаем, для вас шок подобная новость, но у нас мало времени. Не могли бы вы позвать Кетти, если она дома? Это значительно ускорит процесс.

– Кетти? Не думаю, что она что-либо знает о случившемся происшествии. Вчера дочь весь день торчала дома, со мной, и никуда не выходила. Кетти ничего не знает.

– Ей ничего не грозит, миссис Доусон, – заверяю я. – Мы опрашиваем всех, кто знал Эмму при жизни. Формальность, таков порядок следствия. Вы лично были знакомы с пострадавшей?

– Да. Они с Кетти стали лучшими подругами много лет. Она… Они… О, Боже! Что случилось с бедняжкой!? – не унималась миссис Доусон.

– Может, всё-таки позовете Кетти? Мы поговорим в вашем присутствии.

– Хорошо. Кетти! Кетти! – заорала она во все горло. – К тебе пришли полицейские, выйди на минутку. Ой, детективы, – миссис Доусон повернулась к нам, – мне самой ей сообщить?

– Не стоит. Мы сами.

Из спальни выходит высокая светловолосая девушка с безупречным внешним видом, как будто попавшая сюда из другого измерения. Образ матери и дочери совершенно не сочетается. На девушке белый брючный костюм, облегающий каждое выпуклое место на идеальной фигуре.

Наверняка, Брайан впечатлен.

– Чем могу быть полезна, детективы? – подойдя ближе, она окинула нас быстрым взглядом свысока, будто мы провинившиеся дети.

Указываю ей на стул, стоявший в прихожей.

– Присядь, Кетти.

– У меня проблемы? – надменно спрашивает она.

– Надеюсь, нет. Твоя подруга Эмма Квингстоун, сегодня утром была убита.

– Что? – недоверие моментально отражается на её миловидном лице. – Простите… Что вы сказали? – слезы мгновенно наворачиваются на глаза Кетти. – Мама, мама… Что она говорит?

Мать подходит и обнимает дочь, а та, уткнувшись лицом ей в плечо, горько плачет. В этот момент она больше походила на подростка, чем на взрослую девушку.

– Кто-то лишил Эмму жизни. Наша задача – выяснить, был ли вам знаком её молодой человек? – поинтересовался Брайан, не вставая со своего места.

– Просто не может быть, что Эммы больше нет в живых! – Кэтти энергично затрясла головой, стремясь отвергнуть услышанное. – Всего пару дней назад мы вместе смотрели фильм прямо здесь. Что за чушь вы говорите?

– Есть предположение, что Эмма пустила кого-то в дом. Семья, у которой она работала няней, в это время отсутствовала. Нам нужно знать, кто это был? – настаивала я.

– Я ничего не знаю. Оставьте меня в покое! – воскликнула Кэтти. Растрепанные волосы прилипли к её лицу, когда она отстранилась от матери.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, – не унималась я, чувствуя неискренность.

– Почему вы так уверены? – вмешивается мать. – Кэтти ничего не знает! Она сказала вам несколько раз. Мы потрясены ужасным событием, неужели так трудно понять. Дайте девочке прийти в себя….

– Родители убитой семилетней девочки, Джанин тоже потрясены, миссис Доусон! Они вернулись из командировки рано утром, хотели сделать дочке сюрприз, а вместо этого нашли тела няни и своей дочери зверски изуродованными! – не сдерживаюсь, значительно повысив голос. – Кэтти, а теперь соберись и расскажи, с кем встречалась Эмма.

– Не имею ни малейшего представления, детектив. Правда! О Боже, Эмма… Мама, выгони их отсюда! – в истерике кричит Кетти, показывая на нас рукой.

В разговор включается Брайан. Он подходит к Кэтти, бережно берёт её за руку и присаживается рядом на корточки. Мягким, успокаивающим тоном он начинает подбирать слова утешения. Да, старый добрый прием – плохой и хороший полицейский, который, видимо, никогда не утратит своей актуальности.

– Вы были близкими подругами много лет? – тихо говорил он, глядя на Кэтти прямо в глаза и слегка приобнимая её за плечи, будто кутая в тёплый плед.

– Да.

– Сейчас принесу воды, – отзывается мать и покидает комнату, оставив нас наконец-то, наедине.

– Пожалуйста, расскажи, что знаешь. Ты можешь помочь найти убийцу Эммы. У неё тоже есть родители, и они захотят найти того, кто лишил её жизни.

– Клянусь, мне ничего не известно о её парне, детектив Уэйн, – она глубоко вздохнула и посмотрела на нас, пытаясь понять, верим мы ей или нет. – Я ни разу его не видела, – прошептала Кетти, тряся головой. – Эмма тщательно скрывала его. Она называла его Ромео. Они познакомились в парке, когда она гуляла с Джанин. Сказала, он выгуливал там свою собаку. Эммма безумно влюбилась и боялась спугнуть счастье. Знаю только, что он часто читал ей наизусть стихи Шекспира. Поэтому в шутку Эмма и называла его, мой Ромео.

– Ты молодец, Кэтти! – Брайан ободряюще похлопал её по ладони. – Продолжай. Ты знаешь, как он выглядел? Можешь описать внешность?

– Я никогда его не видела. Повторяю, она скрывала его личность. Иногда мне и вовсе казалось, что она всё выдумала. Эмма уверяла, что он очень красивый, словно сказочный принц. Она мечтала почувствовать себя Джульеттой. Эмма была тонкой, романтичной натурой. Избегала шумных компаний. Домоседка, которая много читала и много мечтала. Когда она начала работать в семье Броуди, то через какое-то время переехала к ним жить и полностью посвятила себя Джанин. О, бедная малышка! За что ей это? – Кэтти снова разрыдалась, уткнувшись лбом в плечо Брайану.

Он начал гладить её по голове, утешая, как маленького ребенка.

Миссис Доусон принесла стакан воды, протянула его Кэтти и поспешно вышла, не желая быть частью разговора. Сделав несколько глотков, Кэтти немного успокоилась.

– Почему она так скрывала своего парня? – спросила я.

– Ей казалось это романтичным. Эмма случайно проговорилась о нём. Она была переполнена новыми чувствами и могла поделиться ими только со мной. Боялась рассказывать родителям, они бы стали задавать лишние вопросы.

– Она могла бы познакомить тебя с ним, как свою лучшую подругу.

– Возможно, скоро бы она так и сделала. Эмма говорила: «Он стеснительный, робкий и очень застенчивый». Говорила, что они очень похожи духовно, и у него, как и у неё, мало друзей. Он хотел, чтобы она принадлежала только ему. Поэтому он просил ее, держат отношения в секрете. Эмма призналась, они только целовались, большего он себе не позволял. Знаю, в наше время звучит смешно. Элен было двадцать восемь, он вроде старше, но они решили сыграть в свою историю любви. А теперь… Он убил её? – Кэтти вдруг осознала, что такое тоже возможно. Страх сковал её тело.

– Мы не знаем наверняка, Кэтти, – ответил Брайан, перехватив мой взгляд. – Спасибо тебе за откровенность. Ты очень помогла следствию. Вот моя визитка. Если что-то вспомнишь, позвони. В любое время.

Мы оставили Кэтти сидеть на стуле и поспешили покинуть квартиру.

Выйдя на улицу, облегченно вздохнули.

– Так, что мы имеем на данный момент? – спрашиваю на ходу, направляясь к своему автомобилю на стоянке. – Молодой человек, создавший образ принца из её романов, просто идеальный в глазах Эммы. Но зачем понадобилось разыгрывать спектакль?

– Это нам и предстоит выяснить. Не думаю, что здесь всё ограничивается любовной историей. По крайней мере, финал оказался трагический, как у Шекспира. Скорее всего, ему беспрепятственно требовалось попасть в дом Броуди. А Эмма, уязвимая девушка, лёгкая нажива. Главное создать правильный образ и заставить поверить, что она любима.

– Финал наступит, когда злодей будет нейтрализован, – отвечаю, хлопая дверцей машины. – Зачем парню так усердствовать? Эмма не подвергалась сексуальному контакту. Он хладнокровно лишил её жизни, перерезав горло. А Джанин наоборот – убита жестоко, после возможного полового акта. Что-то здесь не складывается, Брайан, – качаю головой.

– Глория, мы сталкивались с таким количеством безумцев, что, как тебе известно, их действия не всегда поддаются логическому объяснению. Я еду в управление. Займусь техниками, поработаю вместе с Дейвом. Посмотрим, что он обнаружил на внешней камере наблюдения и выяснил ли что-нибудь о кодовом замке.

– Хорошо. Тогда я наведаюсь к Эдриану. Он, несомненно, уже приступил к изучению тел. В пять часов соберём совещание. Обсудим текущую ситуацию. И да, узнай у криминалистов, не обнаруживали ли они камеры внутри дома.

– Кого приглашаешь в команду?

– Ещё подумаю.

Нажимаю на газ и быстро трогаюсь с места.

***

Эдриану не нравилось, когда я, подобно надоедливой мухе, начинала докучать ему вопросами на ранних этапах расследования. Он ценил уединение, сосредоточенность и точность. Эдриан был хозяином в своём «святилище».

Он одинок. Упорно избегает создания семьи и даже постоянных отношений. Похоже, общение с мёртвыми его вполне устраивает. Но, следует признать, лучшего коронера не найти!

Отчасти я прекрасно понимала его. В морге, среди холодных тел и запаха формальдегида, ему вероятно, комфортнее, чем в шумном мире живых. Здесь царил порядок, тишина и незыблемость. Мертвые не задавали вопросов, не требовали внимания и не судили. Они рассказывали свои истории, молча, посредством сломанных костей, странных отметин и запекшейся крови. И Эдриан, как медиум, умел эти истории читать.

Его кабинет похож на алхимическую лабораторию. Странные инструменты, колбы, пробирки и лупы лежали в беспорядке на столе. На стенах висели схемы человеческого тела, фотографии с мест преступлений и вырезки из газет, посвященные нераскрытым делам. В этом хаосе был свой порядок, понятный только ему.

Эдриан был фанатиком своего дела. Он мог часами изучать микроскопические образцы тканей, выискивая мельчайшие детали, которые могли бы пролить свет на причину смерти. Он был одержим правдой, и одержимость делала его лучшим. Заключения Эдриана, часто становились решающими в суде, и благодаря нему многие преступники получили по заслугам.

Но одержимость имела и свою цену. Эдриан жил в своем мире, отрезанный от внешнего мира стеной молчания и профессионального цинизма. Он видел слишком много смерти, и это оставило на нём неизгладимый отпечаток. Его глаза, иногда отражали отблеск той боли, которую он видел в жизнях, оборванных насильственно.

И все же, несмотря на отчужденность и странности, я уважала Эдриана Курта. И я знала, что когда мне требуется ответ на самый сложный вопрос, касающийся смерти, я всегда смогу обратиться к нему.

В морге царила зловещая тишина.

Иду по белому кафельному коридору, эхо шагов преследует меня. Ощущаю проникающий сквозь вентиляцию, запах незримой смерти. Никакая дезинфекция не сможет его заглушить.

Подойдя к двери секционной, останавливаюсь, чтобы собраться с духом перед встречей с трупами.

Набираю побольше воздуха в лёгкие, несколько раз выдыхаю. Надеваю одноразовые бахилы, перчатки, халат и, резко открывая дверь, и врываюсь внутрь.

Передо мной Эдриан. Он выглядит, как всегда, стильно. Под прозрачным защитным костюмом – чёрная водолазка и тёмные джинсы, подчеркивающие стройную немного худощавую фигуру. Прозрачная пластиковая маска скрывает всё лицо. Однако живые карие глаза, увидев меня, засверкали любопытством.

– Приветствую, уважаемый коллега! – машу ему рукой в приветствии и подхожу ближе, вставая рядом. – Прости, пришлось, вытащить тебя в выходной, если, конечно, ты не проводил его с бутылкой вина возле трупа.

– Чёрный юмор, не твой конёк, Глория. Капитан Броуди редко обращается ко мне лично. Я всегда рад помочь. Тебе пора это усвоить. Где Брайан? – спрашивает он, опираясь одной рукой о металлический стол, поправляя маску.

– Работает на месте происшествия. У нас много работы.

– Что ж, тогда приступим. Я лично не знаком с братом капитана, и все же выражаю свои соболезнования семье, – он покачал головой.

– Ты не представляешь, какая там царит атмосфера. Они едва держатся.

– Представляю.

Эдриан снимает маску и направляется к рабочему столу. Он садится за компьютер.

На стене внутри комнаты висит огромный плазменный экран, на который обычно выводятся результаты анализов, экспертиз и проб для следователей.

– Итак, – начинает он, деловым тоном, быстро набирая текст на клавиатуре. – Сегодня ко мне поступило два тела: Джанин Броуди, семи лет, и Эмма Квингстоун, двадцати восьми лет. Эмму я успел осмотреть только поверхностно, как ты и просила. Кстати, почему ты выделила именно её как приоритетную? – он поднимает на меня взгляд, полный любопытства.

– Потому что у меня чутьё на проблемы, приятель. Ключ к разгадке находится у тебя в холодильнике. А именно – Эмма. Она играет важную роль в загадочном убийстве, несмотря на то, что сама стала жертвой. Джанин Броуди убили, чтобы наказать, показать, отомстить. Почему? Предстоит выяснить, – объясняю, пододвигая к себе стул, садясь напротив экрана.

– Понимаешь, Глория, у меня пока недостаточно информации, чтобы предоставить какие-либо конкретные данные. Тела доставили всего несколько часов назад. Пока я успел вскрыть только Эмму и отправить содержимое её желудка в лабораторию. Все взбудоражены трагедией. Капитана Броуди многие ценят и уважают. Результаты будут готовы быстро. Многие готовы помочь от чистого сердца. Посмотрим, может, есть что-то.

– Да, конечно, понимаю. Дайте нам хоть что-нибудь. Мне нужно с чего-то начать. Пока только масса гипотез, – недовольно пробормотала я, разводя руками.

– Отлично! Посмотри, содержимое желудка проверили. Последний прием пищи был примерно в десять вечера: пицца с чёрными оливками, грибами, салями и сыром, а также около трехсот граммов апельсинового сока. В желудке обнаружен барбитурат, который девушка приняла с едой или соком. Могу сказать, что Эмма – здоровая, сильная девушка, которая следила за собой. Сканирование не выявило никаких повреждений до момента смерти. Жертва употребляла только натуральные продукты.

– Значит, появилась первая зацепка. Он её точно отравил?

– Сложно сказать, единичный это случай принятия такого препарата или нет. На первый взгляд рискну предположить, что девушка никогда не употребляла запрещенные препараты. Более точно смогу сказать, когда придут уточненные анализы, и я до конца закончу с телом. С учетом её веса, дозу, которую она приняла, хватит, чтобы обездвижить тело на долгое время.

Я задумчиво нахмурилась, перебирая в голове обрывки информации. Пицца с оливками и сок… Казалось бы, обычный ужин. Но барбитурат переворачивал все с ног на голову. Кто подсыпал его Эмме? И зачем? Отравить? Или просто усыпить? Вопросы множились, как грибы после дождя.

– То есть, если её не убили ей, она бы просто умерла во сне? – уточняю, глядя на него.

– Скорее всего, да. Дыхание бы замедлилось, сердцебиение тоже. В итоге – остановка сердца. Но это, если бы никто вовремя не вмешался. – Эдриан пожал плечами. – Знаешь, таких случаев полно. Передозировка, случайное отравление… Всё что угодно.

Киваю, понимая, что он имеет в виду. Но в этом деле есть что-то, что не даёт покоя. Слишком просто и слишком очевидно. Словно кто-то нарочно оставляет нам подсказки, чтобы направить следствие по ложному пути. Нужно копать глубже, искать то, что скрыто от глаз.

– Мда…Это даёт преступнику время заняться Джанин, или… – я задумалась.

– Что? Эх, вскрыть бы сейчас твою черепушку, посмотреть, что творится в твоей голове, – с усмешкой толкает он меня в бок.

– Всё ты со своими шуточками, Эдриан! Преступник мог опоить Эмму, оттащить наверх и усадить наблюдать за издевательствами Джанин, – у меня округлились глаза.

– Такой вариант не исключен, конечно. Тут есть над, чем подумать, но продолжим. Давай-ка полистаем дальше. – Курт переключает на следующий слайд, заключения с анализами. – А вот это уже любопытно. Посмотри, преступник ввёл ещё одну дозу, около часу ночи.

– Ещё одну?

– Да. Но на руках Эммы нет никаких телесных повреждений, значит, преступник не связывал жертву.

– Верно. Он относился к ней бережно. Удивительно. Эмма для него неприкосновенна, а Джанин вызывает агрессию.

– Давай посмотрим на тело девочки. Если хочешь.

– Хочу. Где взять очки-микроскопы?

– Ты знаешь, там же, где и всегда. Пока подготовлю тело к осмотру.

Подхожу к длинному металлическому столу, стоящему вдоль стены с разными инструментами. В отдельном специальном ящичке лежат очки- микроскопы, рядом одноразовые халаты, маски и бахилы.

Вооружившись очками, возвращаюсь к столу, на котором лежит Джанин.

Свет от лампы над телом очень ярко светит.

– Посмотри вот здесь, – Эдриан указывая на запястья рук.

Мы вместе склоняемся над телом.

– Их связывали очень туго, веревки сильно перетирали в кожу. Когда девочка отбивалась и дёргалась, они скользили по натёртым ранам, впиваясь в ручонки глубже и глубже. Посмотри, вот, вот, – он указывает на места повреждений. – На запястьях и лодыжках тоже.

– Он мог связывать и развязывать верёвки, – продолжаю размышлять вслух. – Связал, совершил акт. Развязал. Перевернул. Повторил снова.

– Допустим… Скорее всего, так и было. Он измывался над жертвой и проделывал действия с чрезвычайной жестокостью. Вот, посмотри сама… – Эдриан передвинулся ниже.

Струйка пота заскользила по моему позвоночнику.

– Разрывы, травмы, всё участки тела в увечьях. Семени при визуальном осмотре не увидишь. Потребуется много времени, чтобы внимательно изучить детали. Пока я занимался Эммой, поручил осмотреть одному из своих коллег, которому я доверяю, Джанин. Пока ничего не обнаружилось. Даже ни одного волоска с лобка. Возможно, преступник хорошо подготовился. Мог использовать каждый раз презерватив, не оставляя следов. Знал, мы будем искать тщательно. На шее Джанин заметные отметины от рук.

– Да… Их много. Он душил её. Душил и смотрел, как жизнь медленно покидает тело. Наверняка, она теряла сознание, когда он начинал половой акт, затем постепенно приходила в себя, и тогда он повторял заново.

Я так погрузилась в мысли, будто видела разворачивающуюся картину преступления наяву. Материально я чувствовала боль маленькой девочки.

– Джанин в агонии. Он её связывает, она бьется, пытаясь глотнуть воздуха, но часто теряет сознание. Тогда он развязывает ей ноги, переворачивает, опять связывает. Затем ждёт, пока она не придёт в себя, чтобы она смогла чувствовать, как он это делает. Какой смысл стараться, если жертва без сознания? Преступник хочет доставить ей максимальную боль.

– Может, он только так ловит кайф, а потом и кончает, – Эдриан резко замолчал, посмотрев на меня. – Ты какая-то бледная, Глория. Давай-ка прервемся на минуточку, – он берёт меня за руку и отводит в другой конец кабинета.

Качаю головой, едва сдерживая слёзы.

– Это ужасно, Курт! – бормочу я. – Джанин нашли её родители. Они увидели дочь в растерзанном состоянии, распятую и в крови. Теперь эта картина навсегда останется с ними до конца дней. Такое не стирается из памяти.

– Знаю, – он кивает головой, наливает мне стакан воды и протягивает.

– Спасибо. – Делаю несколько глотков. – Знаешь, ведь преступнику требовалось как-то попасть в техническое помещение, чтобы изъять с камеры флешку и отрубить электронные замки на дверях. Как думаешь, мог он притащить в спальню Джанин, няню, чтобы она смотрела, как он измывается? И под действием ужасной картины происходящего, Эмма должна была расколоться и выдать пароль?

– Вероятнее всего, в какой-то момент он начал душить девочку руками. Возможно, подушкой. Я не брал анализов, не могу точно утверждать. Но допустим, няня парализована, она еле волочит языком. Введенная доза точна, чтобы она могла говорить. А это требует очень скрупулезного расчета массы тела и препарата, – Эдриан сложил руки на груди и задумался.

– Отец Джанин, Кевин, сказал, что система безопасности меняет код на замках сама, автоматически. Но от двери к кабинету техотдела Эмма знала доступ. На всякий случай. Она часто оставалась одна с девочкой. Может быть, преступник пообещал няне опустить Джанин, если она скажет пароль доступа? И всё же, склоняюсь к мысли, что он заранее обо всём позаботился. Вряд ли действовал на «авось». В любом случае, времени предостаточно. Наверняка Эмма кричала и задавала вопросы. Не сомневаюсь, что он доходчиво ей объяснил мотивы своих действий.

– Действительно, за что он мог убить малышку? – тихо спрашивает Эдриан, не сводя с меня глаз.

– Мы должны выяснить. Он куда-то водил несчастную Эмму на свидания, держал за руку, строил из себя застенчивого парня, читал стихи. Заставлял её чувствовать себя застенчивой дурочкой. Он всё просчитал, – сердце стучало, как отбойный молоток, и я стала расхаживать по кабинету, меряя шагами комнату и рассуждая вслух. – Маска сброшена. В ней нет больше необходимости. Он хочет, чтобы она наблюдала, как Джанин страдает, но почему? Почему? – развожу руки в стороны, меня начинает бить внутренняя дрожь. Я будто пропускаю события через себя. – Эмме, он нанёс меньше увечий, чем Джанин, которую он связывал веревками. Она стала его инструментом к донесению послания. Орудием. Он мог убить няню сотней разных способов. Но он хотел, чтобы это произошло именно в доме. Преступник не был уверен, что мы обнаружим в организме Эммы барбитурат. Для подстраховки, он оставляет в подарочек стакан. Умышленно. Ублюдок заранее подумал о разных вариациях.

– Верно. Скажем, он не глуп.

– Зачем? Он хочет, чтобы его поймали?

– Вполне возможно, Глория.

– Стакан не дает мне покоя. Ты отправил его на токсикологию? – бросаю быстрый взгляд на Эдриана.

– Конечно!

– Спасибо за оперативность. Держи меня в курсе. Пора здесь закругляться и ехать в участок, не хочу больше задерживаться. В пять часов я планирую провести брифинг. Тебя не зову, чтобы не отвлекать. Ты требуешься здесь, но официально ты в моей команде! – стягиваю с себя одноразовый халат, бахилы и облегченно вздыхаю, будто скинула змеиную кожу.

– Согласен. Как, что-то появится новое, сообщу. Не меньше вашего хочу, чтобы преступник сел в тюрьму.

Проходя мимо, целую его в щеку и, распрощавшись, побыстрее выбираюсь из мрачного здания.

Оказавшись на улице, делаю несколько глубоких вдохов полной грудью, наслаждаясь чистым воздухом без примеси формальдегида. Не торопясь дохожу до машины и решаю немного подумать, прежде чем двигаться дальше.

С какой стороны не взгляни, убийство – это хаос. Работа детектива, если уж на то пошло, заключается в том, чтобы с ним бороться – поддерживать порядок. В современном мире хаоса хватает с головой.

Помню, как в детстве многие соседские дети ходили в церковь, а потом ужинали за одним столом с взрослыми. Ребёнку в то время бы и в голову не пришло послать родителей на хрен! Зла то же, конечно, хватало, но мы знали, что к чему. Были границы, рамки воспитания и правил, которые мы просто так не нарушали. Если вам сейчас кажется, что это всё скучная и старомодная ерунда, задумайтесь вот о чём: люди раньше улыбались незнакомцам, здоровались с соседями, ходили, друг другу в гости, помогали старикам донести покупки, а число хладнокровных убийств не росло в таких геометрических прогрессиях.

С тех пор народ одичал. Дикость попала в воздух, как вирус. Присмотритесь к стайкам нынешней молодежи, дети кучкуются: безмозглые, тупые, заторможенные, сидящие на таблетках и нюхающие всякие смеси. Они ищут, кого бы унизить. Желательно записать ролик и выложить в Интернет, чтобы видео собрало побольше лайков. И плевать они хотели на ваше воспитание и мораль. Круто быть плохим! Посмотрите, как современные дети закатывают матерям истерики в магазинах, когда не получают желаемого, и мамы идут у них на поводу, делая тем самым из ребёнка авторитета в своей семье. Теперь вся Вселенная крутится вокруг него, а «курицы» разводят руками и не понимают, что же и в какой момент пошло не так? Почему она, мать, не может справиться с собственным ребёнком? Ведь она всегда доставала ему всё самое лучшее… Жесть.

Большая часть девушек сошла с ума, закачивая в себя тонны силикона и наращивая все возможные части тела.

Мужчины – жирные властители мира, которые расталкивают на дорогах в своих огромных внедорожниках, маленькие машины, думают, что они пуп земли. Вспомните, как они от «большого ума» приходят в ярость, если кто-то осмеливается встать у них на пути.

Последний шаг к одичанию населения – убийство. Вот с этим и приходится работать.

Так, ладно. Философию в сторону.

Необходимо двигать в сторону офиса подготовится к брифингу. Обменяемся данными, обсудим детали и посмотрим, что делать дальше.

ГЛАВА 4

Едва открываю дверь кабинета, как приятно удивлена, увидев сидящего за ноутбуком моего стола Эндрю. Он закатал рукава рубашки до локтей и что-то внимательно изучает.

Вхожу и плотно закрываю за собой дверь.

– Ты наконец-то вернулась! – расплывается он в улыбке.

– Да. Только от Эдриана. А ты чего так рано? – бросаю документы и вещи на стол, чмокая его мимоходом в щеку.

– Решил поработать бок о бок, со своей девушкой. Хочу составить профиль преступника и заключить в твой предварительный отчёт.

– Ой, мальчик, паинька. Спасибо, что помогаешь. Это важно для меня. Я ценю то, что ты делаешь.

– Сварить тебе кофе? – он встаёт и, подойдя ко мне, слегка приобнимает за талию.

– Я не против. Мне необходима подзарядка мозгов.

– Хорошо.

Эдриан целует меня в губы, передавая чувство теплоты и нежности, которое испытывает. И, наверное, для меня такие поступки, такие мелочи, крайне необходимы. Я должна знать, что рядом со мной сильная команда и человек, которому я не безразлична, который может поддержать в трудную минуту и понять.

– Ты справишься, – шепчет он мне на ухо.

Вот видите? Это отголоски его профессии. Гейб знает меня и видит насквозь.

– Справлюсь… У меня нет иного выхода.

– И необязательно делать это в одиночку. Ты помнишь, к чему твоя самостоятельность привела в прошлый раз? – отходя в сторону кофеварки, отчитывает он меня, как маленького ребенка, которому папочка хочет сделать выволочку.

– Помню! – мотаю головой. Сейчас вовсе не хочется вспоминать предыдущий эпизод, когда я стояла одной ногой на том свете. – Понимаешь, Джанин, совсем крошка, а подонок так её изуродовал.

– Милая, я не буду проводить с тобой сеанс психотерапии, потому что ты этого не любишь, но могу сказать одно: ты не могла предвидеть исход данного преступления. Нет смысла винить себя за все преступления, которые ты не можешь предотвратить. Тебе не удастся спасти всю планету! Убийства происходят ежедневно, хочешь ты или нет. Твоя работа – разгребать последствия. Пока ты отлично с этим справляешься.

Эндрю берёт кружку, наполняет горячим кофе, и подносит, поставив передо мной на стол. Запах свежесмолотого сваренного напитка распространяется по всей комнате моментально.

– Спаси-и-и-бо. Ты чудо, док. Я что-то проголодалась. Закажем пиццу?

– Ха… Уже заказал. Потерпи, скоро привезут.

– Когда ты успел? И откуда ты знал, что я захочу именно пиццы?

– Как видишь, я тоже неплохо справляюсь со своей работой, – он подмигивает, садясь, напротив, в кресло для посетителей, перед своим ноутбуком.

– Ты что, заказал на всю команду?

– Хмм… Ты оказывается, меня неплохо знаешь. Так получилось. Всем следует необходимо подкрепиться перед большой игрой.

Отпиваю глоток горячего кофе. Горечь и терпкость обжигают рецепторы, заставляя окончательно проснуться. Эндрю прав, следует прекратить копаться в себе и винить во всем. Я не всесильна – установленный факт. Но почему-то так тяжело с этим смириться…

– Надеюсь, ты заказал мою любимую «Пепперони»? – спрашиваю, стараясь перевести разговор в более позитивное русло.

– Конечно, милая. А ещё заказал: «Четыре сыра» для Брайана, «Вегетарианскую» для Дейва, и с грибами для новичков, если тебе придёт в голову, кого-то пригласить.

– Ты просто кладезь полезной информации, – улыбаюсь, наблюдая, как он сосредоточенно печатает на ноутбуке. – Что делаешь?

– Пытаюсь разобраться со своими отчетами. Бюрократия, чтоб её! – ворчит он, не отрываясь от экрана.

В дверь раздается стук. На пороге стоит курьер с несколькими коробками пиццы в руках. Гейб расплачивается и заносит ароматный груз в кабинет. Запах мгновенно заполняет пространство, разжигая зверский аппетит.

– Ну что, приступаем к трапезе? – объявляет он, открывая коробку и доставая первый кусок. – Приглашай всех на пир!

Эндрю, как всегда, оказался прав. Иногда, чтобы справиться с трудностями, нужно просто немного передохнуть и почувствовать поддержку друзей. И вкусную пиццу, конечно!

***

Стоя у длинного стеклянного стола, Дейв с удовольствием жуёт очередной кусок.

Рядом с ним, Брайан и Эндрю поглощали с аппетитом пиццу, одновременно рассматривая на столе отчёты и фотографии с места преступления.

Я развешивала необходимые документы на «детективную доску» ты мы её называли.

Всем она знакома, та самая, на которую развешиваются фотографии жертв и постепенно в ходе следствия добавляются новые улики, факты, подозреваемые. Мы отмечаем на карте район убийства рядом с фото жертвы, делаем пометки. Потом расчерчиваем доску на несколько столбцов, выписывая туда гипотезы и версии, кому и что удалось вычислить в ходе расследования. Добавляем сведения о подозреваемых: повадки, характер, особенности, фишки, приемы, методы..

В фильмах обычно показывают, как детективы, расследуя дело, любят протягивать разноцветные ниточки. Мы так не делаем у себя в отделе, но доской пользуемся.

Обычно когда я вывешиваю необходимый материал по делу, то потом, отхожу на несколько шагов, и перед взором предстает полная картина произошедшего. Мне нравится долго стоять и смотреть на доску. В итоге залипательного процесса постепенно сопоставляются кусочки головоломки.

Дейв Левински, наш гуру электронного отдела сегодня вырядился, как на свидание. Во-первых, он полностью сменил имидж. Коротко подстригся, и теперь прическа шла ему гораздо лучше, чем опущенные волосы до ушей. На нём отлично смотрелись светлые джинсы и белая майка «поло». Сменил он, наконец-то и огромные очки в роговой черной оправе на контактные линзы. Его зеленого цвета глаза стали ясными и привлекательными. До меня доходили слухи, что он чаще стал посещать в свободное время тренажёрный зал, вследствие чего на его теле заметно подтянулись мышцы. Дейва теперь совсем не узнать. Из гадкого утёнка – задрота, он превратился в прекрасного лебедя.

Присутствующие продолжали увлечённо поглощать пиццу, и я не смогла остаться равнодушной и взяла кусочек.

– Ребята, внимание, – сказала я. – Рей Макларен, новичок-стажёр, просится в команду к электронному отделу. Ты не против? – разворачиваюсь к Дейву, откусывая кусочек.

– А у меня есть варианты, когда ты просишь? – он усмехается. – Пусть приползает, найду, чем его занять, – он отпивает глоток из банки с энергетиком. – Этот Макларен, я слыхал, с характером. Но ничего, со временем образумится. Так жалко девчушку, – Дейв подходит к доске и смотрит на портрет Джанин. – Всем надо хорошо потрудиться, все-таки пострадавшая племянница капитана Броуди. Многие хотят поучаствовать в расследовании, так что, Глория, будут добровольцы. Главное успеть занять вакантные места, – не переставая жевать, констатирует Дейв, обтирая со рта крошки, ладонью.

В этот момент в дверь постучали.

Пришёл Рей Макларен. Высокий худощавый юноша. Работает в отделе с детективом Тео Сортни, стажером, около года, выбирая для себя подходящее направление. Я присматривалась к нему долго, прежде чем взять под крыло. Рей подавал надёжды, на четного справедливого сотрудника. Теперь он находится под моим покровительством, и я решила, что у парня неплохо, получается, ладить с компьютерами. Тогда почему бы не поставить в кураторы самого Дейва Левински? Посмотрим, что из этого выйдет. Мне хотелось посмотреть на Рея в деле. Сейчас самое время втянуть его в расследование.

Макларен неуверенно мялся возле двери, чувствуя себя не в своей тарелке. Оно и понятно. Он знал, куда попал. И, наверное, для него в какой-то мере, честь попасть в мою команду.

– Так, народ, познакомьтесь. Офицер Рей Макларен. Он присоединится к нашей команде в этом расследовании. Прошу любить и жаловать! – подхожу и похлопываю Рея по плечу. – Проходи, мы как раз дербаним пиццу, заодно познакомишься со всеми.

– Спасибо, детектив Берч, что пригласили меня работать в вашу команду, – робко и неуверенно отвечает он.

– Давай, Рей, проходи, не робей. Потом будешь меня благодарить, как схватим мерзавца. Я рассчитываю на тебя. Это отличный шанс проявить себя и набраться опыта.

Пока присутствующие заканчивали обед, я вывешивала на доску последние фотографии. Парни мирно что-то обсуждали, болтая о всякой ерунде. Мы ждали только капитана, чтобы начать совещание.

Через некоторое время он появился в дверном проёме, влетев, как ураган.

– Простите, меня задержали. Приветствую всех собравшихся! У меня мало времени. Глория, начинай. Сегодня меня разрывают на части верховные власти и журналисты! – с отдышкой произносит он, садясь на свободное место за стол. Такое тяжелое дыхание последствие перенесенного им инфаркта, год назад. Честно говоря, многие думали, включая меня, что капитан подаст в отставку. Но мы ошиблись. Не прошло и месяца, как Тед вернулся в строй и, несмотря на уговоры жены уйти на пенсию, продолжает служить стране.

Капитан быстро поприветствовал всех рукопожатием. Сигнал к началу действия.

Выкатываю на середину кабинета доску и начинаю говорить:

– Убитая Джанин Броуди, несовершеннолетняя девочка, семи лет. Наш коронер Эдриан Курт, после первичного осмотра, предварительно заключил: жертва умерла от удушения. Была задушена руками. Девочку обнаружили родители. Была найдена в собственной спальне, на втором этаже. Подвергалась пыткам и возможно сексуальному надругательству, – перехожу к другой стороне доски, – вторая жертва, Эмма Квингстоун. Молодая девушка, 28 лет, работала в семье Луизы и Кевина Броуди няней, на протяжении семи лет. Никаких нареканий со стороны работодателей не выявлено. Найдена с перерезанным горлом, в кухне, на первом этаже. В ходе следствия установлено: Эмма приняла не по своей воле наркотик. Преступник подмешал в стакан с соком, барбитурат, что позволило ему обездвижить Эмму на несколько часов. После того, как она начала приходить в себя, он дал новую дозу. Цель – пока не совсем ясна. Эмма скончалась от рассечения на горле. Один широкий глубокий разрез.

– Господи Иисусе! – вырвалось у Дейва. – Смотрю, и меня пробирает дрожь! Живешь так…Вот я, например. Пытаюсь делать всё правильно: работать честно, следить за собой, быть снисходительным и добрым, но если у меня появится семья, я, ведь никак не смогу её защитить от таких парней. – Дейв обхватывает свой затылок двумя руками. – Всё как-то не правильно, понимаете? Я должен знать, что могу защитить близких, я должен верить в систему правосудия. А когда происходит такое прямо дома, понимаешь, ни хрена ты не можешь сделать! – с яростью выпалил он.

– Остынь, ладно. Всем хочется верить, что мы можем защитить своих родных, – подхватил разговор Брайан. – Сейчас необходимо понять причину и мотив конкретного преступления.

– Так, парни, давайте пойдем дальше. Итак, мы точно знаем, что преступник опоил няню. По одной из версий для того, чтобы выманить код доступа от технического кабинета, где располагается аппаратура и доступ к электронному замку входной двери. Дальше. Барбитурат. Его можно достать где угодно, – заключаю, смотря на каждого из них.

– Значит, введя Эмму в состояние зомби, он хотел, чтобы кошмар только начался? – высказался Брайан.

Эндрю пока сидел тихо и наблюдал со стороны за собравшимися, делая периодически пометки в ноутбуке.

– Верно, Брайан. Могло быть и так. Пока Эмма находилась без сознания, у преступника организовалось много свободного времени. Он мог спокойно помыть за собой посуду, что он, скорее всего, и сделал. Оставив нам в качестве бонуса стакан, из которого пила Эмма. Потом он поднялся в спальню к Джанин. Чтобы контролировать няню, допущу, он приволок её в детскую. Может, его вставляло, когда кто-то смотрит за происходящим, пока он занимается извращенными делишками. Если Эмма к этому времени очнулась, вот тут то и начался ужас, который только могли пережить эти девочки.

Рей Макларен сидел неподвижно и часто моргал глазами. Казалось, будто его пригвоздили к месту. Допускаю, что он подвергся панике. Напротив него сидел капитан с абсолютно непроницаемым лицом.

– Синяки на лице и теле Джанин указывают, что её избивали, а Эмму нет. Почему? Кровоподтеки на запястьях и лодыжках говорят о том, что девочку удерживали силой и прижимали к кровати, но она яростно сражалась. Убийца не спешил. Он периодически душил её руками. Возможно, подушкой, криминалисты ещё не установили, – немного переведя дух, я украдкой посмотрела на капитана.

Он оставался бесстрастным. Ни один мускул не дернулся на его лице. Казалось, он надел восковую маску непроницаемости. Хотя я прекрасно понимала, как его сердце в груди разрывается на части. Скорее всего, он сам задушит поддонка голыми руками, попадись он ему.

– Мы с Брайаном переговорили с единственной подругой Эммы. Кетти Доусон. Она рассказала о предполагаемом парне, с которым Эмма стала недавно встречаться. – Наспех пересказываю всё в деталях.

– В комнате, где проживала Эмма, не обнаружено ни телефона, ни компьютера, – добавляет Брайан. – Преступник предусмотрительно забрал улики с собой. Нами изъята вся доступная электронная техника семьи Броуди для проверки, – как бы оправдываясь перед капитаном, тараторил Брайан, чувствуя себя немного неловко в такой ситуации.

– Можно допустить, что у убийцы и няни был роман, – неожиданно подаёт голос Макларен.

Мои глаза от удивления поползли наверх.

– Предположительно, офицер. Продолжите свою мысль.

– Если девушка была влюблена, то с большой вероятностью можно предположить, тем злополучным вечером она ждала парня в гости. Они заказали пиццу, посмотрели кино, занялись сексом, пока маленькая Джанин спала спокойно наверху. Если верить Кетти, что Эмма такая скромная, может они вышли на крышу посмотреть звезды. Однозначно, вечер пара проводила вместе, и преступник тем самым беспрепятственно проник в дом, – Рей закончил глубоким выдохом и во все глаза смотрел на меня, ища поддержку.

– Отлично, офицер Макларен! Хорошая гипотеза.

– Дейв, что-то удалось накопать из привезённой техники? Твои ребята выезжали на месте, резюмируешь?

– Никаких следов хакерской атаки или другого вмешательства на компьютерах не выявлено. Наша предварительная оценка по хронологии совпадает с твоей. Дверные замки отключены изнутри с соблюдением должностной процедуры. Кто-то вырубил их в 21:40 на несколько минут, затем снова включил. Думаю, все согласятся, что логичнее всего допустить, что это сделала Эмма, – Дейв почесал свой нос, поглядывая исподлобья на капитана. – Она самостоятельно впустила преступника в дом и потом заперлась. В 03:20 дверь технического помещения открыли с помощью шифра. Камеру отключили, флешку с записью изъяли. Через пару минут всё возобновилось и заработало в прежнем режиме.

– К тому времени он уже как следует, поглумился. Возможно, Эммы уже не было в живых, – сказала я, садясь на свободное место за столом в центре.

– Надо определиться, давала ли няня пароль преступнику от комнаты или нет, – вмешался Брайан. Что, если она так и не раскололась, понимая, что он всё равно их убьет. А может, она и вообще его не знала. Если так, то он самостоятельно взломал код. Много времени это не займет, имея на руках всякие девайсы.

– Версия тоже будет рассматриваться, – поддержал Дейв. – Жесткий диск, где хранились архивные записи с камеры, изъят 03:26 согласно сохраненной записи, оставленной на основном процессоре. Винчестеры стёрты и заражены вирусами, но регистрационное время нам удалось вытащить. В доме хорошая техника, и это дает нам преимущество. Чем лучше система, тем большее шансов реконструировать данные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.