Юрий Иванович
Амазонки Янтарного мира

Пролог

Некогда величественная, огромнейшая, сказочной красоты усадьба великого путешественника Сельестра Чари сейчас представляла собой дымящиеся зловонные руины. Кое-где на поверхность продолжали прорываться языки пламени, местами сильно искрили оборванные провода разрушенных устройств и светились остаточные силовые линии защитных контуров. Виднелись изувеченные трупы окончательно подпорченной пищи, и в парочке мест – разорванные на части тела практически бессмертных плагри. Всюду бросалось в глаза крошево почерневших осколков стекла, глины и фарфора. И как раз на это крошево, скрипящее под его копытами, обратил внимание Небесный плагри, который в сопровождении свиты и нескольких горстов-телохранителей пробирался к центру руин:

– Говорят, здесь хранилась огромнейшая коллекция произведений искусств из разных миров?

– Да, ваше величество! – тут же отозвался первый советник, имевший в голове поразительно много знаний, как полезных, так и совершенно ненужных. – Пожалуй, нигде у нас не было собрано столько стеклянной, фарфоровой и даже из горного хрусталя посуды, как здесь. Сильестр, после того как стал больным и перестал потреблять мясо, помимо скота всегда привозил из своих путешествий всякие чаши, статуи, чайники. Вполне безобидное увлечение…

Видимо, заметив владыку, из руин навстречу уже спешил командир специального отряда, в звании купурта, который и проводил штурм усадьбы.

– Долгих лет и кроткой пищи, о Небесный! – поприветствовал он представителя высшей власти.

Тот остановился и наморщил огромный нос с четырьмя ноздрями:

– И тебе того же, бравый купурт! Но сразу хочу выразить свое удивление, мягко говоря, такой разрухой. Нельзя ли было сохранить здание в целости?

– Никак, о Небесный! – в свою очередь, поморщился командир, словно у него заныли сразу все его сорок шесть зубов. – Это взбунтовавшееся мясо оказалось чересчур умным, смекнуло не только включить всю защиту усадьбы, но и воспользоваться найденным во взломанном арсенале оружием. И все бы ничего, если бы у нас было время для планомерной осады. Но наши операторы засекли всполохи и распространяющиеся круги райчи, которые сопровождают включение установки телепортации. Сами понимаете, что могло бы случиться, если бы пища сбежала из нашего мира. Вот и пришлось поторопиться.

Владыка понимающе кивнул головой с аккуратно уложенной гривой, блеснув драгоценными украшениями в ней:

– И что с телепортом?

– Остался цел! – хвастливо оскалился командир штурмового отряда. – Наш десяток десантников краткого пробоя пространства успел вовремя и накрыл установку стазис-полем вместе с собой. Все уцелело, даже автоматический журнал фиксации перемещений.

– Хочу его видеть.

– Прошу за мной, о Небесный! – взмахнул купурт верхней рукой, облаченной в перчатку силового скафандра. – Вход в подвалы вон там! – И продолжил на ходу: – Наши умники журнал вскрыли и получили самые интересные, давно разыскиваемые данные. Теперь, наверное, получится наведаться в те самые миры, которые разыскал Сильестр Чари и где он бывал перед смертью. А значит…

Но владыка цивилизации плагри его недослушал:

– То есть подтверждение о гибели великого путешественника окончательное?

– Да, ваше величество! Попади он в плен, настройки телепорта его выдернули бы из любой передряги и из любого мира чисто автоматически в течение первых минут после подачи сигнала бедствия. Но Сильестра не просто схватили и почти сразу умертвили, но потом еще и развоплотили. Скорей всего поместив в некий произведенный технической цивилизацией дезинтегратор. А как только наш путешественник перестал существовать, внутренняя защита усадьбы стала сбоить, клетки с пищей лишились целостного контура силового поля, и мясо вырвалось на свободу. Судя по данным в журнале, хозяин погиб уже десять дней назад, следовательно, все здесь уже давно находилось в руках человечков.

В образовавшуюся паузу вклинился первый советник:

– Остается только поражаться, где это Сильестр набрал такое умное мясо и почему сразу не продал его на стол своим постоянным клиентам.

– Ха! – утробно рассмеялся купурт, нисколько не смущаясь присутствием рядом самого владыки. – Так он ведь над ними опыты проводил. В журнале масса описаний его экспериментов.

Небесный плагри требовательно взглянул на первого советника левым и средними глазами, и тот пояснил:

– Многие знали, что Сильестр после возвращения из плена не только мясо перестал есть. Он еще и на мести помешался, решив любыми средствами уничтожить тот мир, где его силком приучили к вегетарианской пище и перенастроили его организм на травку и сено…

Заметив насмешливый оскал Небесного, он и сам не удержался от смеха. Их тут же поддержали сопровождающие. Для плагри вегетарианство было сродни идиотизму. Посмеиваясь над погибшим соплеменником, все спустились по широкой, кое-как расчищенной лестнице в подвал второго уровня и стали с интересом осматривать идеально сохранившееся устройство. В двух креслах, приспособленных для расслабленного восседания, находились операторы, продолжавшие копаться в журнале телепорта, но на них никто внимания не обращал.

– Неужели так отличается от стандартных? – указал на телепорт владыка.

Первому советнику нашлось что ответить.

– Несомненно! Ничего подобного раньше я не видел. Понятно, что общие тенденции постройки и подводки питания сохранены, но вот количество явно измененных модулей настройки и их расположение отличаются кардинально. Именно поэтому великий Чари и считался самым знаменитым путешественником нашего мира. И если нам доступны только двенадцать миров, то, по некоторым оценкам специалистов, Сильестр побывал в сорока иных реальностях.

– О-о-о! – восхищенно протянул Небесный. – Это же просто невероятно! И уж наверняка бесценно…

– Более чем. Мясо может перестать быть нашим вечным дефицитом…

– Значит, мы тоже сможем воспользоваться проложенными тропинками?

Первый советник задумался, прежде чем ответить на вопрос повелителя. Потом в сомнении помотал головой, почесал гриву и выдал итог умственных усилий:

– Мы не только по тропинкам можем пройти, мы целые автострады туда можем устроить. Вся проблема в том, чтобы не стать потом такими, каким стал великий Чари. Погибнуть – еще куда ни шло. А вот перейти на травку и сено… – Он вновь не удержался от смеха.

Остальные поддержали его с каким-то грустным опасением. Ведь одно дело смеяться над кем-то, а другое – представить себя в виде жвачного животного. И только командир специального отряда в звании купурта не испугался страшной перспективы:

– Можно всегда найти добровольцев среди наших отважных воинов. Да и горсты никогда не откажутся повеселиться.

Он выразительно посмотрел на глыбы телохранителей. Те стояли сзади владыки и на предложение попутешествовать хрюкнули с явным воодушевлением, впервые показывая некоторые эмоции. Рядом с их квадратными тушами, напоминавшими шестируких слонов, тела почти бессмертных плагри-кентавров смотрелись как стройные лани рядом с медведями.

Небесный оглянулся на редкостных в их мире домашних питомцев с сомнением и жалостью:

– Мне кажется, и добровольцев должно хватить, – но, расслышав недовольное хрюканье своих любимцев, чуток подумал и добавил: – А с другой стороны, горстам и в самом деле ничего не грозит. Они-то ведь питаются в основном лишь картофелем, орехами да молоком. Стать полными вегетарианцами им совсем не страшно… Не так ли, чудовища вы наши?

Глыбы колючей плоти предвкушающе захрюкали. Им явно хотелось попутешествовать по иным мирам, и они этого не скрывали. Плагри следовало и для таких тел придумать платформы переброски, которые смогут работать при данном телепорте. Дело вроде и не сложное, но все-таки кропотливое. Однако владыку технические детали не интересовали. Он уже выбирался из подвала, на ходу интересуясь у первого советника:

– А удастся сразу попасть в новые миры, в которых бывал Сильестр?

– Будем пробовать методом тыка. Иначе не получится… Разве что с уверенностью можно будет попасть туда, где наш знаменитый добытчик погиб. Для начала пошлем лучших разведчиков. Ну а если туда телепортируется боевая группа, да еще и при поддержке парочки горстов, то никто их напора не выдержит. Пусть даже это окажется мир тех независимых чудаков, которые когда-то отбили у Сильестра желание нормально питаться и заставили перейти на сено.

Небесный плагри хохотнул и мечтательно облизнулся:

– Давай перечисляй, какие эксклюзивные сорта мяса поставлял господин Чари на стол именно как знаменитый охотник. Хочется узнать, чем нас побалуют наши повара в скором будущем.

И людоеды перешли на беззаботное обсуждение блюд.

Глава первая
Тонкая нить

Дмитрий Светозаров после бурного, перенасыщенного дня, ушедшего на подготовку к карательно-освободительному походу, не смог удержаться на ногах и все-таки провалился в неспокойный, перемежаемый кошмарами сон. И перенапряженный мозг не столько отдыхал, как продолжал по инерции интенсивно работать. Так и всплывали на поверхность сознания те детали предстоящего действа, которые считались не совсем верными, не продуманными как следует и не настолько надежными, как хотелось бы.

Да и как могла появиться уверенность, если все организовывалось в нелепой спешке, при невозможности должной комплектации и при почти полном незнании того, с чем отряду придется столкнуться за Зеленым Перекрестком?

Вернее, даже не так: никто толком не знал, что делается за пересекающим ядовитые болота ущельем. До него агрессивную живность уничтожили поголовно, а вот за ним могли только изредка что-то рассмотреть среди клубов смещающегося Хохочущего тумана. И это «что-то» никак не вселяло оптимизма: твари, пусть и редкие по количеству, но гораздо более крупные, чем их уничтоженные братья на этой стороне болотистого плато. То есть придется двигаться по крайне опасным территориям. К тому же следовало перекинуть мост через ущелье, что могло приравниваться к подвигу, ибо самое узкое пространство между скалами составляло около семисот метров. А потом еще и оборонять мост придется, оставив значительную часть воинов на том берегу.

Но все это было в принципе решаемо. Устройств с Ситулгайна, оружия, защитной одежды Светозаров успел перебросить достаточно для задуманного. В том числе и мощные лебедки с тросами, не подвергающимися разложению в ядовитом Хохочущем тумане. Да и промышленность королевства Ягонов в последние дни круглосуточно работала только на производство неразрушимых сплавов и изделий из них.

Плохо, что Торговец не был стопроцентно уверен в правильности выбранного пути. Все планы строились только на одном: уверенном заявлении Ледовой Владычицы, что ее мать находится именно ТАМ. Она не просто помнила ЭТО направление из своего сна, когда увидела мать, искусанную болотными тварями, но и сейчас, приближаясь к ущелью между болотами, уверенно заявляла: «Она там! – Протягивала руки вперед, прислушивалась и подтверждала: – Там! Я чувствую ее. Она жива…»

Но кроме этой уверенности не настолько уж давнего врага и почти еще пленницы, ничего у Дмитрия Петровича больше не было. Направление атаки, или, иначе говоря, спасательного рейда за своей супругой, он выбирал с огромным сомнением. И в течение последнего дня спорил на эту тему не раз и не с одним человеком. Пожалуй, больше всего в спорщики ему попадались придворные шафики Флавия Несравненная и Аристарх Великий. Последнего пришлось забрать из мира Зелени вместе с командой самых решительных и настойчивых добровольцев, которые буквально заставили взять их на поиски графини Светозаровой. Но если новички из иного мира постоянно пропадали на очищенных от тварей болотах, то уже не раз там побывавшие местные колдуны помогали своему боссу в решении организационных вопросов. Вот потому с ним и спорили.

Хорошо, что все сразу приняли единое мнение по вулкану Бормот, находившемуся в столице империи Юга. Имеющееся там окно, за которым виднелись облака мира, где, вероятно, страдали плененные Торговцы, разбивать или пытаться открыть признали опасным. Причем опасным во всех смыслах и для всех. Тем более что в вулкане Бормот не было ни единой болотной твари, а значит, он с миром подлого Крафы мог и не смыкаться вообще.

Зато именно химеричные порождения Хохочущего тумана за Зеленым Перекрестком стопроцентно подтверждали мысль, что уж болота примыкают к тому миру, откуда Крафа сбрасывал агрессивных хищников в подземные города пушистых и несчастных туюсков в мире Ба. Значит, в общем, направление поиска верно.

Но! Болот с тварями было целых четыре! В каждое из них выводила одна из дверей Зеленого Перекрестка. Только вот дальше начинало казаться, что миры с болотами совершенно разные. Все четыре!

Оглянешься на дверь: вот он, створ. Хорошо видимый между валунов, внутри подсвеченный, забранный решеткой из нерастворимого металла и защищенный стоящими наготове лучниками и копьеносцами. Обойдешь валуны – ничего! Только новые уходящие в неизвестность болота, валуны, обломки скал и чахлые деревца, кривляющиеся в ядовитых испарениях. Сходство стопроцентное, а вот миры скорей всего разные.

Хотя тут Флавия высказала вполне здравое предположение:

– Представим, что мир с порабощенными Торговцами в центре. А вот по бокам его во все стороны простирается болото с Хохочущим туманом. И где-то очень далеко в этом болоте, в каждой из сторон света находится вот такая дверь-телепорт в королевство Ягонов. Только вот все двери у нас сведены в одно место, на Зеленый Перекресток. Может такое быть?

Мужчины согласились.

– В ином случае вообще полный абсурд получается, – кивнул Дмитрий.

– Хоть и хитро рассуждаешь, но возьмем это за основу, – добавил Аристарх. – Но тогда у нас выпадает из системы главный ориентир: сон Ледовой Владычицы и ее четкое ощущение направления к матери. Как с этим быть?

– И это если учитывать, что Власта не ошибается, – напомнил Торговец.

– Да все очень просто, – ни минуты не сомневалась шафик Флавия. – Все четыре выхода жутко удалены от центра. Учитывая, что и тамошний мир огромен, мать нашей Власты может находиться именно с того края, который ближе к данному выходу. И даже хорошо, что мы умудрились уничтожить всех тварей на нашей стороне. Если отдельные хищники и приходят, то лишь те, которые прибыли ну очень издалека, а до того умудрились обойти длиннющее ущелье. В итоге у нас больше нет иных ориентиров, как зов крови, которым пользуется наша пленница. Мать и дочь имеют духовную связь, на нее и будут ориентироваться.

– Ничего больше не остается, – кивал Торговец и мчался в иное стоящее у него на очереди место. Но когда опять сталкивался с шафиками, вновь выплескивал на них очередные сомнения:

– Хорошо, допустим, некий голос, или зов крови, существует. Но тогда почему я не ощущаю свою мать? Или своего отца?

Флавия заглянула ему прямо в глаза:

– Извини, если разбережу раны, но с чего ты взял, что твои родители живы? Или, в крайнем случае, что они именно в мире за данными болотами?

Светозаров опять убегал озадаченный и возвращался с новым вопросом-сомнением:

– Тогда почему я не чувствовал раньше и не чувствую сейчас свою сестру Елену?

– А ты уверен, что не чувствуешь? Может, как следует не пробовал? Может, у тебя умений не хватает? Или мужчинам такое вообще не дано?

Такие вопросы могли обломать кого угодно. Только граф не сдавался и во время очередного спора восклицал:

– Но ведь я будущий отец! А значит, просто обязан чувствовать своего ребенка, которого мы ожидаем с Александрой. Правильно?

Колдунья из королевства Ягонов отвечала уже с раздражением и некоторой ревностью:

– Ну раз «обязан», так чего ты телишься и ничего не чувствуешь? Или тебе надо немножко мозги в голове пошевелить? Так это не ко мне, я такое не умею. Проси своего друга Титела Брайса, он все-таки Верховный целитель аж четвертого уровня, все может. Вон, тебе за минуту всю память восстановил, когда ты покалеченный из мира Мерлан вернулся.

Обижаться на «покалеченного» Светозаров не стал. Как и на нотки ревности: в свое время между ними вспыхнул короткий любовный роман, который был больше спровоцирован обстоятельствами, чем чувствами. Но, как видно, воспоминания о тех днях у Флавии до сих пор не развеялись.

Как ни был Торговец занят, метнулся в магическую академию в мир Зелени и с порога выпалил ректору:

– Тител, а вот ты так меня настроить можешь?

Когда старый друг понял, что от него просят, замахал на графа длинными руками и заявил категорически:

– Такие умения, подправлять мозги в нужную сторону, никому не даны. Либо у тебя есть зов крови, либо его нет.

Дмитрий Петрович скривился, да так и умчался обратно в мир, который по одноименному королевству в последнее время называли миром Ягонов. Там сразу продолжить прежнюю тему не удалось по причине столкновения с левитирующим ему навстречу Прусветом. Разумный кальмар из погибшего мира Шелестящего Песка тоже, вторично в своей биографии, напросился участвовать в рейде против подлого Крафы и уже несколько часов пытался освоиться в зеленом Хохочущем тумане с помощью новых, специально продуманных силовых полей. Его уникальная способность проникать сквозь любые каменные породы могла помочь невероятно. А за умение кричать страшным, сбивающим с ног голосом он получил прозвище Живой Ужас. А уж если бы удалось привлечь к этому делу еще нескольких собратьев Прусвета, то подобное содействие было бы трудно переоценить. Ради этого Торговец даже собирался метнуться с кальмаром на обломки его мира, теряя для этого час, а то и два.

Но увы! С самого начала умеющий дышать в камне, жить в нем, Прусвет стал ощущать себя в зеленом, почти все разъедающем тумане неважно. Там, где люди, баюнг, туюски, да и все остальные существа дышали свободно, разумное создание в виде кальмара просто задыхалось, а его тело покрывалось болезненными пузырями. Единственное место, где кальмар чувствовал себя значительно лучше, – это в толще камня. Пользуясь этим, он и решил попробовать проникнуть в глубины Болотного мира и уже там по литосферным континентальным плитам пробраться как можно дальше в нужном направлении.

Вот и сейчас сморщенный, с посеревшей лысиной кальмар хватал ртом воздух и никак не мог толком отчитаться:

– Уф! Что за гадость в той зеленой мгле! Да я в аммиаке дышать могу, а тут… слезы на глаза наворачиваются! – Он и в самом деле смахнул одним из своих четырнадцати щупалец выступившие слезы. – Но самое противное и неприятное, что далеко я так и не успел забраться. Фактически по ту сторону ущелья преодолел такое же расстояние, как и от входа. Потом пришлось спешно возвращаться, даже отсидка внутри скал не помогла…

– Ну а что хоть увидел? – с досадой спросил Дмитрий. – Хоть что-то ценное заметил?

– Там, где я вынырнул в последний раз, болота вроде кончились. Начинается новое, повышающееся плоскогорье, заросшее лесом уже совсем иных пород. Не скажу, что они мне знакомы, но хоть на порождение яда и злобы не похожи. Просвета – никакого. Те же клубы тумана, и тот же мерзкий хохот. Мало того, что дышать трудно, так еще и моральное давление сильное. Так и казалось, что это надо мной подлый старикашка Купидон Азаров издевается…

Упоминания о колдуне, которого они пленили и заключили живьем в плен камня, заставило Дмитрия на ходу обеспокоиться:

– Давно мы не присматривали за тюрьмой в Кабаньем. Часом, этот злобный старикашка не сбежит?

– Из камня еще никто не сбегал, если я лично туда пленника заволок! – гордо заявил Прусвет, и, не сдержавшись от неприятного хрипа в горле, натужно закашлялся. – Чтоб эти болота разорвало! – выдавил он из себя.

Торговец с сочувствием поглядел на него:

– И неужели никак дыхание не очищается?

– Такое впечатление, что во мне нечто мерзкое и противное скопилось.

После чего друзья решили, что отдых со сном – лучшее лекарство, и разумный кальмар поспешил в отведенное для него место королевского дворца. А Дмитрий опять с головой окунулся в организационные вопросы.

На тему зова крови до конца напряженного дня удалось переговорить не только с королевскими шафиками и прибывшими из мира Зелени Арчивьелами, но и с самой Ледой, которая до сих пор пафосно именовала себя Ледяной Владычицей. Да и канги ее иначе не называли, несмотря на плен. Почти четверть часа Торговец выспрашивал у молодой красавицы (и уже не первый раз!), как именно она настраивается, что чувствует и каким образом определяет нужное направление к томящейся в плену у Крафы матери. Толку это никакого не дало, но до самой поздней ночи Дмитрий старался даже выслушанные, пусть и очень неконкретные объяснения использовать в работе подсознания.

Тогда ничего не получилось.

Да и почти вся ночь, пронизанная кошмарными снами и переживаниями, можно сказать, пропала даром. Ну разве что отдохнул все-таки.

А вот под самое утро оно и случилось!

Причем ни на какой призыв или тянущее чувство, о котором рассказывала Власта, ощущение не походило. Скорей его можно было сравнить с солнечным зайчиком – ухватить его нельзя, но он обдает приятным теплом. Вот этот зайчик как бы и предложил поиграть с ним. Продолжая спать, Дмитрий попытался подставить ладонь под невидимую теплую точку. Ладонь ничего не ощутила. Тогда Торговец присел, пытаясь подставить странному лучику лицо. Никакого ожидаемого ослепления не произошло, зато в сознание ворвался образ. Может, и не столько образ, как некие чужие ощущения, которые можно было трансформировать условно в слова: «Мне хорошо. Мне тепло. Я в полной безопасности. И мне уже не страшно». Но самое интересное, что эти ощущения как бы создавались кем-то свыше. Кем-то немыслимо огромным, невероятно сильным и, несомненно, могущественным.

И получалось, что это нечто огромное, теплое и родное еще не так давно было сильно испугано, пребывало в жуткой депрессии и невероятных переживаниях. А сейчас вот спокойно, уравновешенно и смиренно ожидает развития событий. Мало того, это нечто большое четко пытается внушить меньшему в себе: «Теперь уже с нами все в порядке, и нам нечего бояться. А наш папа обязательно вскоре за нами заявится… И все будет хорошо!»

Вот после этого момента Светозаров и проснулся. Конечно, ему захотелось вновь заснуть, чтобы проверить мелькнувшую догадку, но как он ни старался, как себя ни настраивал, это ему не удалось.

Тогда он, не меняя позы, попытался проанализировать свое состояние и припомнить все из прочувствованного до последней детали. И, еще не веря себе, подумал:

«И с кем это я только что пообщался? Неужели с собственным сыном? Скорей всего… Ведь именно это ощущение у меня возникло, когда я его впервые почувствовал внутри Александры. Именно эти эмоции с первого дня зарождаются вместе с маленьким кусочком жизни, который за девять месяцев превращается в полноценного младенца. И эти эмоции проникают ко мне только с одной стороны… А что это значит?.. Только одно: некий зов крови во мне все-таки проснулся! Ура! Только… не стоит радоваться преждевременно… Надо бы все это тщательно проверить…»

Проверка большого труда не составит. Если уставший мозг просто выдает желаемое за действительное, то мираж рассеется при столкновении с правдой жизни. А правду эту поможет вскрыть несложный эксперимент. Точнее, ряд экспериментов.

Вначале аккуратно покрутил головой, стараясь не упустить из поля внутреннего зрения направление лучика. Потом подвигал корпусом, смещаясь на кровати из стороны в сторону. После чего перекатился на живот. Получалось! Солнечный зайчик теперь пытался прогреть черепную коробку с другой стороны!

Встал. Медленно совершил оборот вокруг себя. Тонюсенькая нить контакта не терялась. Потом раскрутился сильно, сделал кувырок на полу. Открыв глаза, проделал несколько упражнений с переворотами и верчением.

Получалось! Трудно было в это поверить, но солнечный зайчик все так же мерцал в сознании с одного и того же направления!

Завершили эксперименты перемещения в пространстве. Вначале на короткие дистанции, затем на длинные. В финале Торговец запрыгнул в Зеленый Перекресток. Шаг к нужной двери, и подсознание отыскивает родную теплую ниточку в клубящейся зелени Хохочущего тумана. Причем в том же направлении, в каком Власта ощущает свою мать. Есть! Теперь уже твердо можно было заявлять: есть четкий контакт! Зов крови либо дал возможность себя ощущать после определенной настройки, либо сам проснулся и действует теперь постоянно!

Глава вторая
Все оставляя позади

Узнав, что главный шафик после сна сразу вдруг переместился в подвалы своей башни, туда же, разбуженные дозорными, поспешили и Флавия с Аристархом, и король Бонзай Пятый с супругой. Он и начал отчитывать друга на правах монарха:

– Ну и чего ты так рано вскочил? Тебе ведь выспаться надо, только пять часов спал. Еще и нас стража разбудила почем зря.

– Твоя стража, ты ее и ругай, – пожал плечами Дмитрий, но все-таки не удержался и поведал о самом главном: – Насколько я понял, некий голос крови во мне проснулся. И я сейчас не только общее состояние ребенка чувствую, но и через него, косвенно, Александры.

– И как она там? – опередила всех с вопросом королева Ягонов.

Нахмуренный и сосредоточенный Торговец ответил:

– Трудно в это поверить… но вполне хорошо. По донесшимся ко мне ощущениям, полностью спокойна и теперь ждет только меня…

Оба шафика тут же устроили диспут, основная тема которого звучала так: «Такого быть не может! Потому что Крафа (гад и сволочь по всем характеристикам!) такой райской жизни устроить пленнице не мог по умолчанию».

Из-за нехватки времени обсуждение пришлось продолжить на ходу. Ибо дружно решили: раз не спят, то можно и позавтракать. Главным поводом для возражения Дмитрию служила логика.

– Может быть, может! И должных критериев для такого моего утверждения несколько. Резон. Дальний расчет. И вполне реальный взгляд на свои способности. Вот что может заставить Крафу отнестись к моей жене с идеальной вежливостью, уважением и тактом. Уверен, она окружена максимально возможным комфортом и находится в полной безопасности.

– Тогда это ловушка! – безапелляционно заявил Бонзай. – И бедная Саша – это натуральная приманка, пойдя на которую ты будешь пленен. Не забывай, раз уж Крафа сумел вырваться из ловушки, которую ты установил для него возле мира Ба, то наверняка сумеет придумать нечто более коварное и надежное. Так что не спеши с выводами…

В самом деле, такое упоминание было более чем уместно. Ловушка, разрушенная Гегемоном, считалась не просто тюрьмой, а настоящей магической машиной тотального уничтожения. Сам Дмитрий считал, что попади он в такую, скорей всего не выжил бы. А Крафа, величающий себя Гегемоном, Трибуном Решающим, Всемирным императором и прочими титулами, вырвался каким-то невероятным способом. И при этом, хоть и остался гол как сокол, но не получил ни тяжких ранений, ни потери памяти. То есть сила самого древнего из известных Торговцев оказалась сродни его легендарной подлости и коварству.

А посему мысль об ответной ловушке не следовало сбрасывать со счетов, а то и вообще стоило принять за основную. При власти и возможностях Гегемона ему ничего не стоило поселить пленницу в истинно райском уголке, среди своих избранных родственников, которыми он хвастался, и навешать на уши любой лапши. При всем своем уме и здоровом недоверии юная графиня Светозарова может и запутаться в словесной шелухе, узреть все совсем в ином свете и принять на веру то, что с невероятными талантами демагога и оратора впаривает ей хитрющий и подлый враг.

К примеру, ее поселили в каком-нибудь дворце на берегу моря, да еще и окружили не кем-нибудь, а Торговцами. Причем такими образчиками, которые едят с рук Крафы, во всем ему поддакивают и готовы на любую мерзость ради счастливого и безбедного существования своих семей. Ведь будучи узурпатором сразу сорока шести миров, Гегемон всегда отыщет как идеальное место для обмана, так и рьяных талантливых исполнителей для такого действа. Вот потому любимая женщина совершенно уверена, что ни ей, не зародившемуся в ней потомству ничего не угрожает.

И в этой своей мысли граф Дин убеждался все больше и больше. Во время завтрака он несколько раз замирал, прикрывал глаза и сосредоточивался на поиске солнечного зайчика. Это удавалось с каждым разом все быстрее. Ласковый лучик из неведомой дали существовал постоянно и все с той же уверенностью говорил: «Мне хорошо, тепло, спокойно и комфортно!» Разве что порой проскальзывали на грани восприятия размытые понятия, которые можно было принять за грусть и желание поскорее встретиться с любимым человеком. То есть мизерный человеческий зародыш продолжал передавать во всемирное пространство самое главное, что переживала сейчас его мать. И вера, что это и есть тот самый зов крови, укреплялась все больше и больше.

После окончания обильного завтрака Светозаров заявил:

– Я просто уверен, что пороть горячку и ломиться в Болотный мир сломя голову не следует. Гибель воинов мы себе не простим, их утрата неравнозначна уничтожению хищных, но все-таки глупых тварей.

– Ты предлагаешь продолжить подготовку рейда? – поразилась Флавия.

Все остальные тоже уставились на Торговца с недоумением. Еще вчера решили выходить в Хохочущий туман через три часа после только что окончившегося завтрака. Бонзай Пятый воскликнул:

– Как ты можешь такое заявлять?! Сашенька в руках у злодея, а ты не спешишь ей на помощь?! Извини меня, не понимаю такой позиции!

Но в его ауре легко просматривалось разочарование, и Дмитрий сказал:

– Да ты просто хочешь немедленно бежать на болота и там махать своим мечом сутки напролет. Тебе ведь не терпится показать свою молодецкую удаль… Все, все! Не надо на меня так смотреть! Глаза выпадут… Конечно же, ты хочешь спасти графиню Светозарову, не сомневаюсь… Но раз мою супругу не притесняют, то мы должны использовать появившееся время для сведения риска нашего похода к нулю. Мало того, мне обязательно следует более подробно исследовать проснувшееся во мне умение. Его нужно проверить, продублировать из иных миров, попросить содействия в этом от Титела Брайса, Эрлионы и оставшейся на Зелени команды целителей.

Сидящая рядом королева Власта дотронулась до его руки:

– А если ты ошибаешься в своих ощущениях? Если Александру сейчас подвергают страшным пыткам?

Конечно, едва заслышав такое и даже не пытаясь представить в воображении – уже было страшно. Ладони у Торговца сразу вспотели, по спине пробежал неприятный озноб, а волосы на голове зашевелились, словно приподнимаясь. Только и удалось справиться с паникой, волевым усилием настраиваясь на нужное восприятие и опять улавливая теплую точку соединяющей с наследником ниточки.

Сразу стало легче, дыхание выровнялось.

– Почему-то уверен, что с ней все в порядке, – заявил Дмитрий после пары минут всеобщего напряженного молчания. – Ну и за ближайшие полтора-два часа постараюсь справиться с перепроверкой. А вы тут пока так и продолжайте готовиться к походу да с нашей стороны ущелья достраивать упоры для навесного моста. Все равно, пока его не соорудим – на ту сторону нам не перебраться.

Такие логичные высказывания никто оспаривать не стал. Малые летающие устройства, которые удалось сделать в техногенном мире Ситулгайна, никак для переноса людей не годились. А большие флаеры заказать не хватило времени. Да и в последние дни из-за введения ограничений по перемещению телепортом на Ситулгайн соваться было рискованно. Мало того, если бы и были созданы большие летательные аппараты из не поддающегося коррозии в зеленом тумане металла, они бы попросту не прошли в Болотный мир из-за узости дверей Зеленого Перекрестка.

Конечно, ни сам граф, ни его соратники не забывали о подарке хаерсов из Черного Монолита. Те оставили в благодарность за свое спасение с десяток наспинных ускорителей, с помощью которых можно было летать на реактивной тяге. Да только все та же проклятая странная коррозия не разрешала воспользоваться иномирским чудом высокотехнической цивилизации. Дмитрий попробовал однажды внести в Болотный мир только ремни крепления заплечных ускорителей, так пряжки из неведомых сплавов стали разрушаться сразу же. Поэтому ускорители было не столько жалко потерять вообще, как имелись опасения убиться во время полета при их отказе.

Так что полетать над болотами не удастся при всем желании. А о перемещении там умениями Торговца тоже приходилось только мечтать. Изначально это было невозможно в мире Болотном. И что самое сложное – мост все равно придется строить. Хотя там уже и так все было почти готово к заброске якорей с тросами на ту сторону, которые и станут первыми ниточками, соединяющими оба края ущелья.

Так что когда об этом Аристарх упомянул, Торговец легко согласился:

– В самом деле, можете начинать строительство. Думаю, и без моего присутствия справитесь.

А сам поспешил в свой замок в Свирепой долине, где располагалась и всемирная академия целителей. Уж очень ему хотелось подтвердить обретенное умение чувствовать своего, даже еще не родившегося потомка. И лучших помощников в этом деле, чем ректор со своими Арчивьелами и магическая сущность Эрлиона – не существовало.

Тител Брайс восседал за столом в своем кабинете.

– Все-таки я добился своего! – сказал граф Дин. – Развил в себе зов крови!

– Ну-ну, хвастайся, пока мы не доказали обратное…

– Потому и здесь, чтобы убедиться! Вопрос только в том, как вы сможете это проверить.

Наверняка Эрлиона уже начала спор с ректором на неслышимом уровне, потому что выдвинула основной критерий проверки самой первой.

«Это не мы, а ты сам должен проверить! – раздалось ее требование в сознании. – И начинай с того, что попробуй уловить лучик не только от своего будущего сына, но и от своей дочери. Не забыл о ней?»

Торговец так и замер на месте, покраснев от смущения. К своему собственному стыду, он о втором ребенке забыл полностью. Перипетии борьбы с Крафой, попытки вырваться из чудовищной хватки Водоформа Ситиньялло Подрикарчера, а потом еще и похищение жены с последовавшими сутками лихорадочного приготовления к походу напрочь отбили воспоминания о коварной обманщице виконтессе Тани Хелке. Эта шибко умная воровка-куртизанка, воспользовавшись беспамятством графа Дина Свирепого-Светозарова Шахматного, переспала с ним под видом законной супруги и теперь тоже ожидает ребенка от него. При этом она считает, что вполне ловко и надежно спряталась в мире Мерлан, соблазнив одного из тамошних маркизов.

Но не это было главным – Дмитрий решил, что обязательно заберет дочь у Тани Хелке после ее рождения и будет тут воспитывать под собственным присмотром. Вызывало досаду то, что он в суматохе последних событий выпустил из виду уже давно лежавшую на поверхности подсказку. Ведь еще находясь на Мерлане и почувствовав, что виконтесса беременна, Торговец убедился для себя, что может легко отыскать ее по незримой связи с только что зародившейся дочерью. То есть уже тогда он практически и овладел таким умением, как поиск под названием «зов крови». Уже тогда!

И все эти метания последних часов теперь казались смешными и никчемными…

Но! Проверить себя все-таки следовало по полной программе. И немедленно! А вдруг он сегодня с утра наблюдал не за сыном Александры, а за дочерью виконтессы Хелке? Тут поневоле умом тронешься, покраснеешь и дара речи лишишься…

Ну, с речью оказалось все в порядке. Ибо пришлось выкладывать ректору академии и магической дочери Эрлионе весь ворох своих сомнений и размышлений. Их реакция оказалась неожиданной. Тител Брайс расхохотался, раскачиваясь в своем кресле и чуть не падая на пол. А магическая сущность торжествовала, транслируя в кабинет не только свой приятный голос, но и некое музыкальное сопровождение с радостными хлопками:

– Здорово! Я буду воспитывать не только мою новую сестру из колыбели с магической суспензией, но и еще одну сестричку, и братика. Они у меня станут такими умными, такими… такими, как я!

– Вот теперь будешь знать, как заводить детей где ни попадя! – веселился Высший целитель империи Рилли. – И ведь это еще только начало! Если твоя Сашенька за тобой не присмотрит, то тебя твой зов крови разорвет на маленькие кусочки и растащит по всем мирам. Ха-ха! Вот будет забавно!

– Не вижу ничего забавного, – нахмурился Дмитрий. – И у меня нет времени. Если вы надо мной поиздеваться хотите, то я лучше уйду…

– Ладно тебе, ладно, – сразу стал успокаиваться ректор академии. – Но уж больно мне смешно стало, когда представил по нескольку твоих детей в каждом мире. Чтобы этого не случилось, надо тебе и в самом деле как можно быстрей спасать Александру.

– Разве это плохо? – наивно удивилась Эрлиона. – Иметь тысячи, много тысяч детей? Вон у меня сколько родителей…

Пока севший в кресло граф прокашливался после «многих тысяч», Тител пояснил их общей дочери, сотворенной и существующей с помощью магии:

– Эрли, детка, ты же знаешь, что физические законы мира людей совершенно отличаются от законов существования такого чуда, как ты. Когда у нас будет время, я тебе растолкую эти правила более подробно. А сейчас нам и в самом деле придется поработать… Готов?

Вопрос был адресован уже прочистившему горло Торговцу. Тот кивнул:

– Как пионер! Что надо делать?

– Ну… сначала опять попробуй определить своего сына внутри Александры и точно сориентируйся по отношению к нему в пространстве. – Нескладный с виду ректор плавно вскочил, словно перетек на ноги, и, подойдя к другу, положил свои огромные ладони баскетболиста ему на голову. – А я буду пытаться поймать разницу как в твоей ауре, так и в определенных мозговых излучениях… Начинай!

На этот раз Дмитрию удалось нащупать сознанием теплую ниточку довольно быстро. Он повернул голову туда, где, по его мнению, мерцал солнечный зайчик.

– Там… зов идет оттуда…

Ректор ничего толком ни ощутить, ни увидеть не смог:

– Разницы никакой не замечаю… Давай-ка теперь сосредоточься и попробуй отыскать дочь.

Вот тут уже пришлось графу постараться. Потому что уже отысканная ниточка сильно мешала, сбивала с настройки. Лишь на пятой минуте концентрации удалось нащупать нечто иное, потянуться туда всем виртуальным естеством и присмотреться к найденному. Примерно такой же солнечный зайчик, приятно греющий, но несколько иного цвета. Если у сына он выглядел изумрудным, то этот был оранжевым.

Дмитрий развернулся в ту сторону, опустил голову с закрытыми глазами и ткнул пальцем в пол:

– Там! Вернее, оттуда чувствуется та самая связь.

Верховный целитель империи Рилли только озадаченно хмыкал, так ничего и не замечая. Пришлось продолжить эксперимент, сосредоточиваясь то на одном, то переходя на восприятие второго зова. Но и тут за полчаса совместных усилий результатов не получилось.

Зато вдруг подала голос Эрлиона:

– Мне кажется, я улавливаю ту самую нить…

Тител порадовался за магическую сущность, но все-таки в душе не поверил, решив, что Эрлиона выдает желаемое за действительное. Они начали спорить, и, наконец, измученный Торговец сказал:

– Сейчас я буду наугад пытаться услышать зов любого из детей, а наша малышка пусть говорит, кого я ощущаю.

Результат сразу отбросил все сомнения: Эрлиона угадала двенадцать раз из двенадцати. Ректор, обессиленно плюхнувшийся в кресло, с явной ревностью пробормотал:

– Однако! Наша малышка уже и меня обошла по ментальной силе восприятия. Этак скоро в академии и ректор не понадобится… вышвырнут по старости на улицу.

– Ну что ты, папа! – обеспокоилась, как истинная дочь, Эрлиона. – Как у тебя язык поворачивается такое говорить?

Граф Дин рассмеялся:

– Это он так на комплименты напрашивается! Знает ведь и сам прекрасно, что без него тут никто не справится. Но с другой стороны, – притворился он не в меру серьезным, – ротация кадров должна идти постоянно. И плох тот руководитель, который в любой текущий момент не имеет себе достойную замену. И уж кто лучше, чем Эрли, справится с работой ректора академии?

– Ха! – заулыбался и целитель. – Да я только рад буду сбросить с себя эту административную обузу. И безмерно счастлив, что наша общая дочь уже и так взяла на себя три четверти моих нудных, обременительных обязанностей. Я теперь хоть наукой могу заниматься. Спасибо!

– Ну что ты, па! Мне не сложно, – смутилась магическая сущность. – Даже интересно.

А Светозаров, чуток отдохнувший после усиленных концентраций, уже поднялся с кресла и стал прощаться:

– Ладно, вы тут теперь и без меня разберетесь с этим зовом…

– Как бы не так! – возразил ректор. – Только ты его умеешь ощущать, и только Эрлиона его замечает. Так что без тебя все дальнейшие эксперименты неосуществимы.

– Ничего не поделаешь, времени и так в обрез. Если бы почувствовал, что с женой что-то не в порядке, уже ломился бы по Болотному миру в ее сторону.

– Правильно! – похвалил Тител и посоветовал: – Лучше еще денек потеряй, но зато продумай и подготовь все до последней мелочи.

– Это ты уже загнул про денек! – возмутился Торговец. – Максимум два часа мне на все сборы осталось. Да-с… Счастливо оставаться!

И со звуками, похожими на далекий гром, пропал из кабинета.

Верховный целитель расстроенно подергал себя за мочку уха:

– Прямо душа болит, на Диму глядя! Никакого покоя у него, и постоянно завален по уши страшно неотложными делами. Да еще и жену у него второй раз уже похищают… Такие переживания!..

– Ничего, он справится! – раздался уверенный голос Эрлионы. – Тем более что по зову крови ясно видно: условия у нее в плену хорошие.

– Мм! Так ты тоже успела уловить общее состояние Сашеньки?

– Конечно! Мне даже кажется, что я различаю эмоции на том конце связи в несколько раз лучше, чем Дима. Например, сейчас его жена, передвигаясь с довольно большой скоростью, с чем-то знакомится, и ей очень интересно. Она даже позабыла, что Светозаров о ней жутко беспокоится…

– Вот оно как! – воскликнул ректор академии. – А что творит эта беглая преступница Тани Хелке? Граф-то о ней ни словечка не сказал…

– Сейчас гляну… – Магическая сущность, обитающая в огромном замке, сделала паузу и продолжила: – Сейчас она тоже в движении, но ее трясет, и она жутко недовольна этой тряской. Похоже, дороги и кареты в мире Мерлан не совсем комфортные…

– Постой-постой! – оборвал ее Тител. – Так ты что, подсматриваешь напрямую?! Без помощи Светозарова?

– Да. Ввела себе в память эти самые ниточки-зайчики, как он их назвал, и теперь после небольшой концентрации могу наблюдать хоть за обеими одновременно.

– Малышка! Да ты прелесть! Тебе просто цены нет! Этак теперь и мы можем посматривать за будущими матерями и хоть сами себя успокаивать?

– Легко! Правда, мне очень трудно улавливать верное направление… Из чего могу сделать вывод: точно сориентироваться может только папа Дима.

– Да нам это пока и не надо. А вот другой конец ниточки ты можешь фиксировать? Хоть как-то?

Идея получалась замечательная. Ведь если можно будет проследить всю связь, то можно и придумать, как к этой связи подключаться. Следовательно – передать или получить сообщение с помощью данной ниточки. Что было особенно важно из-за частых исчезновений Торговца. Когда его долго не было, академия продолжала работать, Свирепая долина развиваться, а эксперименты вестись, но! Сколько нервов терялось из-за неведения! Вместо спокойной и плодотворной работы Верховный целитель и помогающие ему Арчивьелы с Маурьи порой часами сидели и гадали, куда же запропастился их благодетель и скоро ли вернется.

А так совсем иное дело получится: дернул за ниточку: «Ты как там?» В ответ: «Нормально!» И все спокойно работают дальше.

Эрлиона это и сама прекрасно понимала, хотя, по человеческим стандартам, относилась еще к младенцам. Отсутствие опыта и умений не позволило ей с ходу решить поставленную задачку. Сколько она ни старалась, прочувствовать второй конец обеих ниточек «зова крови» ей так и не удалось.

– Не получается, – призналась она в унынии. – А почему не пойму… Вроде как силенок не хватает.

– Всего лишь?! – оживился притихший Тител Брайс, вскочил на ноги и устремился к двери. – Так это же в стенах нашей академии – сущий пустяк! Вот сейчас соберу старших учеников, да как споем наш гимн!..

Подобное действие и в самом деле собирало такую энергию, что ее волны еще долго прокатывались по всему волшебному миру Зелени. Только и оставалось, что поэкспериментировать в большой группе целителей да довести дело до конца.

Глава третья
Разведывательный прыжок

Вернувшись в королевство Ягонов, Торговец оказался на первом этаже своей башни. Не застав там никого, спустился в подвалы к Зеленому Перекрестку. Понимал, что там ему дадут информацию по всем текущим приготовлениям. И рассмотрев внизу невероятное столпотворение, порадовался, что не сделал прыжок сразу туда.

В нужную дверь уходила группа подданных Ледовой Владычицы с ней во главе. Здоровенные канги волокли на себе все, что могло пригодиться в болотах и не было подвержено разъеданию ядовитым туманом. В первую очередь дрова, уголь. Изделия из слантерса и соль. Давно было известно, что часть болотных тварей, несмотря на свой страшный вид, вполне съедобна. Только и рекомендовалось долго проваривать мясо на малом огне. И воду следовало прокипятить перед употреблением.

Какая-то растительность была и на болотах, но уж такая кривая, сырая и осклизлая, что легче было вскипятить котелок трением рук, чем противно дымящими стволами карликовых деревьев. В этом плане сообщение разумного кальмара Прусвета о более-менее нормальном лесе дальше по пути сильно обнадеживало. Но все равно на первом переходе следовало все нужное нести с собой.

Ибо проблема питания в дальнем походе вставала немалая. Ведь двигаться по ту сторону ущелья придется неизвестно в какие дали, а вернуться к Перекрестку пообедать никак не получится.

Также канги волокли на себе всевозможное оружие, которое в последние дни изготовили на заводах королевства Ягонов: мечи, копья, арбалеты. Все-таки решающее слово в предстоящем покорении Болотного мира должны были сказать не растворяющиеся в Хохочущем тумане сплавы. Образцы нужных сплавов предоставили, а потом и помогли сотворить в своем мире Эдельвар специалисты. Там у них прошли короткую практику три человека, и теперь здешние коллеги, а также иные профи, собранные сразу из нескольких миров, с этим сложнейшим делом справились. Другой вопрос, что они пока не могли изготовить ни летающие устройства, ни сложное оружие. Все это приходилось заказывать в технологическом мире Ситулгайна. Но, как говорится, лиха беда начало. И если бы не срочность спасения похищенной графини Светозаровой, то уже через несколько месяцев можно было бы рассекать ядовитые болота на вездеходах местного производства, собранных прямо на отвоеванном у хищных тварей плацдарме. А то и вообще летать, используя турбовинтовые и реактивные устройства.

То есть с оружием (хотя однозначно мечталось о большем!) и с питанием для людей вроде проблем не возникало. А вот с одеждой были немалые. Имеющегося пуленепробиваемого облачения, так называемых «сюртуков в комплекте», на всех не хватило. И к данному моменту разработать некую подобную ткань, производимую только на Ситулгайне, местным умельцам, да и представителям магического мира Эдельвар не удалось. Да, наручи, латы на плечи и грудь они сделать успели, а вот на что это крепить – нет. Любая кожа и самые разные нити растворялись в ядовитом тумане. Рыцарей Ягонов одели, а вот остальным желающим повоевать с тварями пришлось как-то выкручиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.