В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com

I

Без пятнадцати одиннадцать утра мобильник разразился входящим звонком. Рингтоном играла музыка трэш-металл группы «Sepultura», что с португальского переводится как «могила». Антон Козловский, полировавший до блеска козий череп, прекратил работу, серые глаза его вспыхнули огнем, металлическая щетка упала на пол, трясущимися руками он достал из кармана надрывающийся смартфон. Незнакомый номер мог предвещать только одно – клиент. Волнуясь, дважды, по затертому экрану он провел пальцем вбок и из динамика послышался приятный девичий голос:

– Алло, добрый день, это Антон Козловский?

– Да, он самый, – ответил осипшим голосом владелец телефона.

– Я по объявлению с «Авито», вы занимаетесь всякими мистическими изгнаниями? Странными вещами этими.

– Я да, конечно, конечно занимаюсь, что у вас стряслось?

– Даже не знаю, как это описать, что-то потустороннее, жуткое происходит.

– Полтергейст? – с надеждой спросил Антон.

– Ой, наверно, я не разбираюсь в этом. Я хозяйка цветочного магазина «Маков цвет» – это в центре Марьевска. Здесь у меня все и происходит.

Антон, глядя на спящего на диване черного кота Шурупа, припоминал, что недавно проезжал мимо этого магазина.

– Ага, понял, яркое такое оформление у вас и что там? Какие признаки?

– Постоянно кто-то топает по потолку, температура опускается чуть ли не до нуля, стук по батарее такой звонкий. Иногда запах очень странный появляется, не могу описать его даже. Мерзкий.

– Любопытно.

– И ещё, самое страшное: однажды в зеркале, оно стоит у нас в зале, я увидела какого-то бородатого, хотя в магазине одна была. Пару секунд это может было. Жуть такая. Я не больна! Поверьте! Точно вам говорю. Вы займетесь этим? Помогите, пожалуйста.

Серые глаза Антона блеснули, ладонь, держащая мобильник покрылась испариной. Голосом с напускной уверенностью он произнес: «Что ж, сейчас я сильно занят, вот доделаю одну заявку, весьма проблемное дело у крупного бизнесмена и где-то в течение дня смогу к вам заехать». Девушка радостно воскликнула: «Ой! Это просто здорово, меня, кстати, Женя зовут, буду ждать вас тогда». «Хорошо, до свидания, Евгения»,– попрощался Козловский и отключил вызов.

Антон с жаром бросил мобильник на диван, разбудив кота Шурупа. «Есть! Есть! – воскликнул вслух молодой человек, – есть дело! Я не прогорю!» Подошел к дивану и подхватил кота, подняв его пред собой, сказал: «Шуруп, мой бизнес начался, я буду экзорцистом, понимаешь?». Кот открыл желтые глаза и недовольно мяукнул.

После горячего душа Антон стоял у зеркала в прихожей и сушил феном свои светлые похожие на солому волосы. Просушив, по стилю зачесал их набок. Провел ладонью по выбритым вискам и сам себе улыбнулся.

Солнце апреля ласково светило и давало надежду на скорое тепло, ещё немного и можно сменить кожаную куртку на джинсовую. Козловский, держа в руке черную сумку с колдовскими атрибутами, шагал к гаражу.

В гараже его дожидалось транспортное средство – белая «Лада» семерка, ровесница Антона, двадцати семи лет как с конвейера, изрядно покоптившая этот мир и не раз объехавшая экватор Земли. Мысль о том, что скоро он сменит отечественный автопром на что-нибудь более современное грела душу и мотивировала. Он сел за руль, кинул сумку на пассажирское сидение, запустил шумный двигатель и выехал из гаража в город.

По дороге Антону перед глазами представлялась картина легкого заработка. Не может же он все время прозябать в бедности и унынии, должен быть проблеск света пути, ведущего к благоденствию и процветанию. Он решил, что исполнит все по-быстрому, но произведет много эффекта. Всю прошлую неделю он тренировался перед единственным зрителем – котом Шурупом, теперь же предстояла реальная практика, перед тем, кто заплатит деньги. Уволится из комфортного офиса крупной компании и начать свое оккультное дело было рискованным поступком. Но лишь риск дает благородное право искупаться в лучах славы и брызгах шампанского.

Антон припарковался у «Маков цвет» и заглушил тарахтящий движок. Располагался магазин на первом этаже двухэтажного старинного особняка, украшенного замысловатой лепниной. Первый этаж здания оклеен красочной рекламной пленкой с изображенным на ней полем маков. Оконные рамы особняка что на первом, что на втором этажах нетронуты новшеством времени, в виде пластиковых стеклопакетов, всюду натуральное дерево, окрашенное белой краской. Двускатная металлическая крыша чердака с круглым окошком стала пристанищем стаи голубей, ворчание которых доносилось до вышедшего из машины.

Звон колокольчиков на двери обозначил вход Антона в магазин. Его сразу же овеяло запахом живых цветов. Прохладное помещение представляло из себя просторный зал с выставленными по периметру пластиковыми высокими горшками с цветами. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет и старинные арочные своды, под высоким потолком, придавали благородный вид интерьеру. Возле дальней стены располагалась стойка с кассой и местом продавца. Небольшие детали в виде пейзажей в тонких металлических рамах на стенах и стоящие в углах фигурки гномов в шерстяных шарфах дарили чувство уюта и тепла. Нарисованное на одной из стен поле с маками алым цветом играло контрастом с белым цветом, превалирующим в интерьере. У стойки продавца находилось высокое напольное зеркало в витиеватой черной оправе.

На звук вошедшего посетителя из подсобки вынырнула Женя, хозяйка, она же и продавец. Её каштановые вьющиеся волосы ниспадали на плечи, а тонкие черты лица и карие глаза говорили о её, быть может, предках откуда-то с юга.

– Здравствуйте, – воскликнула, дежурно улыбаясь, девушка.

– Добрый день, я Антон, тот самый экзорцист, по телефону договаривались.

– Ой, я вас жду! Как хорошо, что вы приехали, будете чай?

– Да нет, спасибо, давайте сразу к проблеме, – ответил деловито Козловский, подходя к стойке.

– Что ж, вот это зеркало, – быстро говорила Женя, – в нем я видела мужика того, страшный, бородатый.

Антон залюбовался хозяйкой магазина, на вид ей было лет двадцать пять, не больше. Карие миндалевидные глаза искрились и горели огоньками живого, бойкого характера. Перевел взгляд на высокое зеркало.

– Он что-нибудь изображал? Его действия? – попытался показать знание дела Козловский.

– Нет, не изображал, он всего лишь постоял несколько секунд и исчез, больше не видела, но лицо его было как это сказать, скорее удивленное, нежели обычное. Одет в костюм он был, строгий костюм и в шляпе был старомодной такой, как это? Цилиндр. Вот.

– Ясно, вы говорили стук идет?

– Вот по этой батарее звенит иной раз так громко, – Женя указала на батарею за стойкой, прикрепленную к кирпичной стене. – Стук, будто кто-то бьёт там нарочно. Страшно как-то.

– А сверху не могут стучать? Что там?

– Там жилые апартаменты. Ещё холод лютый наступает, такие перепады очень вредны для цветочков. Я вот вызывала участкового, он проверял второй этаж и подвал – никого там нет, кто бы мог стучать. Подруга посоветовала вас. Она увидела объявление случайно.

– Интересно. Интересно. А вообще я смотрю у вас тут очень мило, если бы проводился конкурс по «милоте» магазинов, то ваш бы занял там призовые места, – не показывая нахлынувшего волнения, сказал Антон.

Женя улыбнулась и рукой провела по изящной шее.

– Спасибо, я дизайном всего занималась лично. Этот дом вообще очень старый, считается первым кирпичным домом в Марьевске.

– Ого, старина глубокая.

– Старина это точно. А ещё запах! Страшная вонь иной раз поднимается, не знаю, что такое. И дрожь ещё.

– Дрожь?

– По стенам, как будто метро проходит, но откуда у нас метро, это ж Марьевск.

Антон поставил сумку на стойку и слегка расстегнул молнию на куртке.

– Я вот что думаю: надо сначала человеческий фактор исключить. Я смотаюсь на второй этаж и переговорю с жильцами. Может что прояснится?

– Хорошо, раз так хотите, но я ж говорю участковый был там и ничего необычного не нашел. Не думаю, что это они.

– Я все же разведаю.

– А я приготовлю чай.

Вход в подъезд находился во дворе здания. Быстро поднявшись по ступеням широкой лестницы, Антон обнаружил две двери на площадке. На одной не было звонка, он постучал в косяк. Тишина. Постучал вновь. По-прежнему никаких признаков живого присутствия. У второй двери висел звонок. Козловский нажал на него и послышалась громкая трель в квартире. Антон подумал, что там живет какой-нибудь старикан, ровесник октябрьской революции, но нет, дверь отворилась внутрь и на пороге возникла пожилая женщина, в домашнем халате и очках.

– Добрый день, я с первого этажа, из магазина, я муж хозяйки, – приврал Антон.

– Так. Хозяин значит, – с улыбкой сказала женщина, – день добрый.

– Вы не знаете, что за стуки по батарее случаются? Шумы и топот по потолку.

– Нет, дорогой муж хозяйки, не знаю, у меня и кота то нет, чтоб топать. Дети, внуки не со мной живут.

– А в соседней квартире кто-нибудь живет?

– Михаил там живет, хороший мужчина, работает на стройке он, директором, между прочим, не стучит, я думаю. Все время на работе, некогда ему стучать здесь.

– Ясненько, спасибо вам.

– Да не за что.

В задумчивости Антон спустился на первый этаж и вошел в магазин. Быстро поведал Жене, что человеческий фактор, если верить старушке, исключен и принялся готовиться к ритуалу. Снял кожаную куртку и надел черную, расписанную тайными знаками вуду мантию. На стойке расстелил черное полотно с белыми вышитыми символами, обозначающими жизнь и смерть, сложил на том полотне четырьмя длинными ножами латинскую букву «W» – символ равновесия миров, нашего и невидимого потустороннего. Рядом были установлены три длинные красные свечи в подставках и тут же зажжены. Игривое их потрескивание разрядило зловещую тишину торгового зала.

– Будем изгонять полтергейст, типичное проявление потустороннего духа, вы не пугайтесь, Женя, все будет хорошо.

– Откуда у вас эти все знания?

– Микс это, от одного суфия-таджика многому поучился, потом попала ко мне книга колдунов вуду, отличная магия, уверенно скажу вам – работает! Хочу вот по франшизе приобрести реквизит, то есть атрибуты, да атрибуты вуду из Доминиканы, тогда развернусь. Офис, опять же снять, чтоб все как надо.

– Может у вас какое-нибудь оборудование есть? – Женя скептически нахмурила лицо, стоя у кассы.

– Эм, пока что не вижу нужды, все изгоняется моей силой экзорциста и магией вуду.

Хозяйка магазина сложила руки на груди и глубоко вздохнула.

Антон вынул из сумки пучок сухих трав: веник, полынь и чертополох. От горящей свечи поджог пучок и размахивая им, принялся ходить по магазину, приговаривая: «На мне Боже, обеты тебе; тебе воздам я хвалы, ибо ты избавил душу мою от смерти, да ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом твоим во свете живых».

Женя с любопытством наблюдала за камланиями марьевского колдуна. Подобной экзотики она нигде и никогда не видела вживую, вспомнив, достала мобильник и сделала снимок на память. Антон читал наговор, окуривая зал: «Сплошное ничто, черное никто, покинь это обиталище во имя Господа миров, растворись в небытие». Он подошел к стойке, взял один из ножей и ударил два раза им о чугунную батарею. Женя замерла в ожидании чего-то страшного. Экзорцист нервно сжал губы в тонкую нить и напрягся. Раздался мерный стук откуда-то из глубины здания. Женя охнула.

– Вот! Я не сошла с ума, стучит!

«Во имя Творца обоих миров, я – проводник истинной веры, приказываю тебе: покинь это обиталище!» – произнес Антон и голос его дрогнул от волнения. Он еще раз ударил по батарее и откуда из глубины раздался тревожный стук, а по потолку как будто прокатился огромный шар, гулко отозвавшись эхом. Женя, испугавшись, закрыла ладошками рот.

Антон продолжил: «Во имя Творца обоих миров, поки..». В то же мгновенье сам по себе включился магнитофон, стоящий на стойке и из динамика на весь зал зазвучал итальянский хит «Феличита».

– Ой, – воскликнула Женя, – само включилось, раньше такого не было.

– Играет с нами! Или что-то сказать пытается?

– Как-то прохладно становится, – заметила девушка и поежилась, – такие перепады вредны для растений.

– Давайте откроем входную дверь, – предложил Антон, выдыхая пар изо рта.

«Надо еще больше магии, больше эффектов»,– подумал тут же экзорцист.

Женя подошла к двери и открыла её настежь, с улицы ворвался весенний, теплый воздух.

– Даже изморозь появилась, – сказала хозяйка, потирая кувшин с алыми розами, – а что это за травы, которые вы жжете?

– Антидемонический сбор растений.

– Что-то не сработало. Может, есть какие-нибудь другие методы?

Антон набрал полную грудь воздуха и разразился под потолок заученной фразой: «Я приказываю тебе, о черное нечто, растворись в воздухе Творца-Вседержателя, да покинь это обиталище именем Божиим и Божиими тропами хоженными. Айм Юшес Араим Йойла Юшес».

Женя испуганно захлопала длинными ресницами и поежилась от прохлады, все же постепенно температура поднималась.

– Вы говорили, что здание самое старое в городе, быть может в этом какая-то тайна? – спросил Антон, – вдруг оно на месте кладбища, допустим, построено, тогда все может сложиться один к одному. Духи мертвецов не дают покоя.

– Может и так, – вздохнула грустно хозяйка магазина.

– Я поеду в архив городской, пока рабочий день не закончился. Постараюсь там что-нибудь отыскать, а потом свяжусь с вами, – Антон затушил тлеющий пучок об пол и принялся собирать атрибуты в сумку.

– Хорошо, удачно вам. Так чай и не попили.

Здание музея-архива было настоящим украшением Марьевска, его изюминкой. Старинное двухвековое, с причудливыми вытянутыми окнами, оно производило впечатление на гостей города. Архитектурный изыск радовал взор и служил фоном для многочисленных фотографий. До окончания работы музея оставалось два часа. Войдя в отдел архива, Антон обратился к сотруднице с просьбой:

– Меня интересуют старые газеты, фолианты, а также краеведческие книги, описывающие самое первое кирпичное здание в городе.

Работница архива, худая женщина в очках в роговой оправе, окинув Антона взглядом, сказала:

– Можем предложить подшивку газет за семидесятые годы XIX века, планы строительства первых домов, ну ещё книгу по истории республики Эльбруссия, всё это будет стоить семьсот рублей.

– Хорошо, отлично даже, мне это подходит, – воскликнул Антон, доставая бумажник. Всё вложенное окупится по окончании дела.

Козловский прошел в зал для работы с текстами, где сел за длинным столом и терпеливо ожидал, когда ему принесут заказанные документы. В зале пахло старой бумагой документов и книгами. За соседними столами ковырялись в учебниках несколько студентов, изредка раздавались их смешки. Антон вспомнил свои студенческие годы, когда он учился на учителя истории, жаль, конечно, что ни дня не проработал по специальности – всё в менеджерах, да продавцах скитался, теперь же стал бизнесменом – сам на себя работает, только ещё в самом начале выбранного пути.

Спустя десять минут ожидания к столу подошла сотрудница архива с корзиной как в супермаркете, в которой лежал его заказ.

– Через час закрываемся, – бросила она, уходя.

Книга по истории Эльбруссии была толстой и тяжелой. В разделе история Марьевска попалось описание застройки. Первым кирпичным домом был построен дом купца Аракчеева. Постройка датируется 1860 годом, архитектором выступил некто господин Курвуазье. До этого в провинциальном городе строились дома саманные или турлучные: из камыша и глины. На фотографии в книге изображен тот самый дом, в котором теперь располагается «Маков цвет». Все сходится. Антон продолжил чтение. Местом постройки квартала кирпичных домов выбрана опушка Южного леса, в дальнейшем квартал стал именоваться Форштадт. Архитектор Курвуазье спроектировал также банк Марьевска. «То есть каких-либо кладбищ там не было, – подумал Антон, – а лучше бы было, тогда бы делу конец, сказал бы платите за ритуал и переезжайте, магия тут бессильна, но придется еще продолжить шоу».

Отложив книгу в сторону, перешел к подшивке газеты второй половины девятнадцатого века под названием «Вестник Марьевска». Бегло читая каждый заголовок, он перелистывал ламинированные страницы одну за другой. Архив скоро уже должен закрыться, необходимо было ускориться. Изучив уже достаточное количество, в одной из газет, за март 1865 года, на третьей полосе бросился в глаза заголовок: «Смерть Оксаны Аракчеевой». В статье описывался несчастный случай, произошедший с дочерью владельца особняка Петра Аракчеева, Оксаны: «13 марта сего года упала с лошади и в скором времени скончалась единственная дочь купца первой гильдии и фабриканта Федора Аракчеева». В статье было фото дочери. «До чего же похожа на Женю, – подумал Антон, – Те же вьющиеся волосы, миндалевидные глаза и улыбка – немыслимый двойник из прошлого».

Пролистав газеты, достал из корзины планы построек. Удерживаясь от чихания из-за поднятой пыли, принялся искать первый кирпичный дом. Он нашелся в самом конце стопки. На первом этаже здания большая комната – теперь это магазин. От неё ведет дверь в коридор. Антон всмотрелся в план. Что-то не сходилось. Из магазина нет двери в коридор, получается она заложена кирпичом. Стена, на которой чугунная батарея, не имеет двери, а в плане имеется. Может это какой-то шутник там топает за стенкой и хулиганит?

В зал вошла администратор и сказала о закрытии архива. Антон сфотографировал на смартфон план дома Аракчеева и собрал разбросанные по столу бумаги.

Машину облюбовала пара голубей, оставив на память гадкие метки на капоте.

Доехав до особняка, он увидел, что дверь в «Маков цвет» по-прежнему открыта. На улице уже горел фонарь. Антон торопливо вошел в магазин и поведал о найденной информации.

– Что будем делать? Сломаем стенку? Может там кто-то прячется? – спросил он у хозяйки.

– Не хотелось бы, конечно, – глядя на снимок дома в смартфоне, сказала Женя.

– Такое чувство, что здесь какой-то секрет, – сказал задумчиво Антон и подошел к стене. – Это вы красили стены?

– Да, тут другая краска была.

Антон принялся ладонью ощупывать кирпич за кирпичом. Женя, стоя у пластиковых клумб с цветами, молча наблюдала за колдуном. Тот, ощупав в ширину стену, на середине произнес: «Этот кирпич почему-то глубже остальных». «Что если..», – и он надавил на вмятину. В этот миг, будто створка волшебного ларца, стена приоткрылась, обнажив черноту спрятанного до этого пространства. У Жени от удивления округлились глаза.

– Офигеть! Ничего себе! – воскликнула девушка.

Антон удивился не меньше. Включив фонарик, тихо произнес: «Я на разведку, вот так архитектор этот Курвуазье».

За дверью луч фонарика поймал лестницу с деревянными ступенями. В нос ударил запах старья и затхлости. Шагая по скрипучим ступеням, Антон подумал, что легкой добычи денег сегодня не выйдет. Сверху свисали серебряные нити паутины, по которым ползали жирные пауки. Лестница привела его к двери, открыв которую он увидел коридор, совершенно темный, без единого окна. Зато пахло в нём уже иначе. Резкий запах серы впитывался одеждой, медленно ступающего по деревянному полу Антона. Видимо про этот запах говорила Женя, описывая странные явления. Шагов через десять, дойдя до конца коридора, фонарь телефона осветил металлическую дверь. Антон потянул ручку вниз и на себя – не заперто. За дверью вновь лестница, теперь ведущая вниз. Спустившись по ней, он осветил еще одну дверь, деревянную. Открыв её, он оказался в просторной комнате, с высоким, под три метра потолком.