Кровавая песня Донбасса
Михаил Карс

Редактор Николай Королев

Корректор Анна Абрамова

Дизайнер обложки Ольга Третьякова

© Михаил Карс, 2021

© Ольга Третьякова, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4498-0682-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Герой

Снег белый землю укрывал,
Скрывая кровь бойца умело.
Герой за землю свою встал,
И вот лежит уж мёртвым тело.

Он жизнь увидеть не успел,
Ведь воевать ушёл мальчишкой.
Он в мире с детства жить хотел,
Иметь семью, растить сынишку.

Родился он с душой бойца,
Донбасс других ведь не рождает!
И вот… от пули подлеца
Мечта героя умирает!

Михаил Карс

От автора

Чаще всего беда приходит неожиданно, откуда её не ждёшь. Вот живёт человек, занимается своими делами, воспитывает ребенка, ходит на работу – иногда с радостью, иногда по необходимости. И всё-то ему, человеку, не так: то дождь пошёл не вовремя, то жара нестерпимая. А если начальник самодур, то кажется, будто жизнь превратилась в сплошной ад. Мы уже так привыкли жаловаться на жизнь, что перестали замечать простые человеческие радости. Да, конечно, когда идёт дождь, обязательно возникают некоторые трудности. Но ведь дождь приносит прохладу летом. Освежает и очищает, чтобы мы могли вдыхать не пыль, а чистый воздух, пронизанный кислородом, особенно после грозы. Да и растениям он несёт жизнь. Ну и что, если приходится брать зонт? Он сильно мешает нам в пути на работу? Однако мы всё равно мысленно бурчим, возмущаемся. А как хорошо бывает, когда после шумного дождя наступает тишина. Дождь прошёл, природа ожила, и никаких тебе взрывов…

                                          * * *

Эта книга расскажет, как кардинально изменилась жизнь людей в одном из регионов Украины после государственного переворота. Вы прочтёте рассказ о людях, у которых жизнь разделилась на «до» и «после». Жизнь, в которой дождь, снег и солнце сменились на смерть, разрушения и страх. Так бывает часто, когда лишаешься спокойствия, когда понимаешь, что ты имел и как этим не дорожил.

Донбасс, регион работящих людей – в массе своей, шахтёров. В нём живут люди, кто никогда не смог бы предать своих предков, отстоявших свободу и победивших фашизм в мае 1945-ого.

Они жили спокойно, занимались каждый своим делом, но другая часть Украины посчитала, что надо бы «перевоспитать» этих русских, живущих своей историей. Слишком много они говорят о Победе. Ведь так хочется потомкам недобитых бандеровцев стать властителями всей Украины, а не только её западной части. Но эти пророссийские мешают, стоят на пути. Бандеру, их «великого» карлика Бандеру, не хотят признавать и, мало того, называют фашистом. Значит, и они, его последователи, тоже фашисты. А так хочется быть героями… Вот и шли они к власти, начиная еще со времен СССР. И – о чудо! Янукович, как и в своё время Керенский, оказался трусом и предателем. Сбежал, бросив Украину на произвол судьбы. А почему бы ненужное кому-нибудь да не подобрать? Вот и подобрали те, кто тайно верил, что придет их час. И началась вакханалия. За все десятилетия унижений, страха перед всесильным КГБ, который мог прийти и арестовать за их взгляды; за всех «невинно» казнённых воинов ОУН-УПА¹и за Гитлера, который «хотел» независимой Украины, но так и не дал этой самой независимости (предал, значит); за того самого Сталина, которого в России вновь подняли на щиты, а их несчастные праотцы уж так натерпелись от его жестокости… За всё это они стали мстить. Но кому можно мстить-то?

Сталина давно нет, да и Гитлер «размазан» в истории, как навоз по асфальту. О «невинных» бандеровских карателях-побратимах, коих так же давно нет, вспоминать не стоит, а что они творили, вслух про это лучше не рассказывать. Выходит, современными врагами бандеровцев остаются лишь те, кто гордо несёт в душе знамя Победы. Ведь именно оно является красной чертой в восприятии прошлого и будущего. А будущее Украины должно быть таким, как завещали «великие паны»: Бандера, Шухевич и другие гитлеровские приспешники. Но ведь там, на Донбассе, помнят историю и, мало того, продолжают её преподавать детям. Они смеют называть этих «великих панов» убийцами. А как же этим, новым? Родившимся, когда Союза уже и не существовало. Ведь им внушали, что это герои, борцы за свободу Украины, а тут какие-то… с юго-востока утверждают обратное и ещё документами прикрываются, свои доводы отстаивают. У них там всё: и работа есть, и жильё, а им неймётся. Свою правильную историю навязывают. Зато бандеровцы как были «несчастными», так и остаются такими спустя десятилетия. Работы нет, да и не хочется работать-то. Один киевлянин рассказывал, как решил во Львове открыть пекарню, чтобы хлеб печь и работу людям дать. Так закрыть её пришлось, работников найти не сумел…

И тут как манна небесная, из ниоткуда: Госдеп из Америки деньги завез и раздаёт, чтобы просто на Майдане постоять, поорать, «Беркут» металлическими цепями и битами поизбивать да коктейлями Молотова пожечь, в палатках поночевать. Продукты опять-таки волонтёры-бандеровцы и истинно свидомые носят. Недалёкие мыслью киевляне деньги собирают, ведь и они в Европу рвутся… Пенсий да зарплат европейских очень хочется. Вот и думают: «Скинем Януковича, а там и рай…» (они ведь ещё не знают, какая жизнь их ждёт через несколько лет). А тех, кто не горел желанием на государственное дело денег давать и добровольно Майдану помогать, всегда можно избить да отобрать те самые деньги, а заодно и собственность. Ведь на государственное же дело-то! Почувствовали бандеровцы, что пришел их час. Вот только во власть ворвались опять не они, а те же, кто и был. Как ни крути, опять надо что-то кому-то доказывать. Да и эти, крымские, донецкие, луганские, со своими правильными историческими утверждениями и требованием: «Хотим быть с Россией, и точка!»

Чтобы подавить непредвиденный протест юго-востока, сторонников бандеровской идеологии поддержали многие европейские страны. И неважно, что это противоречило здравому смыслу. Главное, что такая поддержка больно задевала Россию.

Но кто ж мог предугадать, что метавшийся по Украине действующий на тот момент президент Янукович, спасавшийся от неминуемой смерти, своим присутствием на территории страны фактически легитимизировал решение Крымского парламента о независимости республики и выходе её из состава Украины? Ведь мог и раньше сбежать, но пока оставался президентом на территории Украины, все его действия были законными. Ну, а потом можно и в Россию. Вот и вышло, что Крым вслед за Януковичем, так же – в Россию!..

Ох и разозлились все натовские страны. Такой плацдарм потерять, да еще по глупости своей и недалёкости. Ведь вот он… в руках был и сквозь пальцы к Путину уплыл! Националисты тоже оказались бессильны против самих крымчан, оказавших им помощь «вежливых людей» и Черноморского флота.

Новые украинские власти решили отыграться на Донбассе, который стремился последовать примеру жителей Крыма. Объявивший себя президентом страны Турчинов отдал приказ применить авиацию и регулярные части ВСУ против Донбасса. И опять про бандеровцев никто не вспомнил. Пришлось им вновь всё в свои руки брать и нести свою идеологию молодым военнослужащим. Называя дончан и луганчан «ватниками», «колорадами», «сепаратистами», националистические батальоны взяли на себя функции карателей. Держа в страхе молодых солдат, они требовали, чтобы те стреляли поточнее и зверствовали пожёстче… А там мальчишки молодые, стрелять не умеют, да и идеологией бандеровской не заражены, вот и стали эти «правильные» и самостийные учить «зелёных», необстрелянных солдат, как правильно воевать и независимость отстаивать. Сразу как-то и полегчало.

Запах крови пробудил «нацистские гены», и пошли радикалы по Украине учить новую власть, как правильно надо любить «неньку-Україну». Первыми пострадали местные депутаты – сначала в западных, а потом и в центральных регионах. Начался террор. Власть в лице той же милиции даже не пыталась вставать на пути погромщиков: своя рубашка ближе к телу.

Пока организаторы и вдохновители Майдана боролись за тёплые места во власти, бандиты опутали страну нацистской паутиной. Кто сопротивлялся – или убивали, или запугивали так, что люди переставали ощущать себя личностями.

Бандеровцы и другие неонацисты решили, что восстановили историческую справедливость. С майданной властью они заключили негласный договор: вверху могут воровать по-крупному до тех пор, пока не попытаются умерить аппетит националистов. Вроде бы сторонников этих фанатиков идеи превосходства украинцев над русскими и представителями других национальностей не так уж и много в стране, но возможность безнаказанно грабить, убивать, используя захваченное оружие, украденное у армии Украины в самом начале переворота, когда взбесившиеся безработные вскрывали оружейные склады на западе страны, заставляла простых людей бояться за свою жизнь. Противостоять и противоречить этим подонкам никто не хотел. Никто, кроме жителей Донбасса. Туда и пошли националисты – истреблять «коммуняк», «москалей» и прочих «сепаров», к которым они причислили всех, включая стариков, женщин и детей. Россия не могла безучастно смотреть, как на границе страны, победившей немецкий фашизм, бесчинствуют новоявленные фашисты.

На помощь мирным дончанам и луганчанам, которых бомбили и расстреливали, пошли гуманитарные конвои из России, а с ними параллельно через Ростов-на-Дону шли добровольцы, желавшие защитить ни в чём не повинных стариков, женщин и детей. Тех, кто каждый день стал видеть трупы на улицах своих городов и поселков. Кого расстреливали и бомбили их же, в прошлом, собратья. Именно в прошлом. С первых дней гражданской войны, развязанной организаторами госпереворота, жители юго-востока Украины поняли, что они или победят, или будут уничтожены и перестанут существовать как нация. И начался Армагеддон, который в странах Европы назовут «российской агрессией», а здравомыслящие политики и политологи – «внутриукраинским конфликтом», но фактически это был нацистский геноцид.

Глава 1

Конец июня выдался дождливым. Марина проснулась рано. Ей приснилось, что в неё стреляли, вокруг гибли люди, плакали дети… Её муж Сергей и дети от двух предыдущих браков ещё спали. Но какая-то сила подняла Марину из-под тёплого верблюжьего одеяла.

Свой дом они с Сергеем стали подтапливать сразу, как только похолодало и пошли беспрерывные дожди. В комнате было тепло, что позволило ей не кутаться сразу в тёплые вещи. Сергей вот уже три с половиной года являлся законным супругом Марины. Жили они счастливо до момента, пока муж не заявил, что собрался ехать добровольцем на Донбасс. Произошло это два дня назад, когда по телевизору передали о гибели от обстрела маленького мальчика. Сжавшиеся кулаки мужа и слёзы, проступившие на глазах, сразу напугали Марину. Зная Сергея, она поняла, что он не сможет остаться равнодушным и безучастным. Но то, что муж примет категоричное решение поехать на войну, защищать жителей Донецка и Луганска, стали для неё громом среди ясного неба. Вот уже месяц она, чтобы не сглазить, боялась сказать Сергею, что беременна. Все годы совместной жизни они пытались завести ребенка, но по каким-то, ведомым только Всевышнему причинам ничего не получалось. Трижды у Марины случались выкидыши. И вот, наконец-то, она забеременела. Месяц она ждала, чтобы убедиться, всё ли в порядке. И вот вчера, собравшись с духом, сообщила Сергею, что он через несколько месяцев станет отцом. Ей казалось, что эта новость его образумит, остановит. Но он серьезно посмотрел на жену и сказал:

– Тебе придется тяжело одной.

Марина посмотрела на Сергея и расплакалась.

– Ты что, меня не услышал? – сквозь всхлипы проговорила она.

– Почему же? Услышал! – ответил Сергей. – Но менять решения не стану. Ты будешь жить в тёплом доме, рядом живут твои родители, которые тебе и детям всегда помогут. А я, если погибну, перед смертью буду знать, что оставил свое продолжение.

Эти слова словно выбили почву из-под ног Марины. Она могла предположить всё, что угодно, любую реакцию, но только не такую откровенность. Ссориться с мужем ей не хотелось, а переубеждать не было сил. Она пошла в другую комнату. Через несколько минут туда вошел Сергей и обнял жену.

– Пойми, я не могу иначе, – шёпотом произнёс он. – Там дети гибнут. Какой я буду отец, если найду повод не поехать… Я себя уважать перестану.

Марина подняла мокрые от слёз глаза и, посмотрев на мужа, только и смогла, что кивнуть головой.

Сон всю ночь был тревожный. Ей снились ужасы войны.

– Почему именно этот сон?

Она пошла в кухню. Сделала себе кофе, накинула пуховый платок на плечи и, сев за стол, стала наблюдать, как ветка ритмично бьётся в окно. Она вспоминала своё знакомство с Сергеем…

                                      * * *

День был солнечный. Ленка, одноклассница, вбежала в дом к родителям, в котором Марина жила до свадьбы со своим первым мужем.

– Тётя Тонь, тётя Тонь! – крикнула Ленка своим писклявым голосом, обращаясь к Антонине – матери Марины. – Отпустите Маринку сегодня в кафе!

– А что за повод-то? – спросила мать из комнаты.

– Танька месяц назад с парнем из города познакомилась, у них сегодня помолвка! – оттарабанила Ленка. Она вообще никогда не отличалась скрытностью. Все напоказ! Именно поэтому с ней делились новостями в последнюю очередь.

– Через месяц знакомства? – удивилась мать.

– А чего тут… Тоже мне сложность! – растерялась Ленка.

– Вот поэтому вы все так часто и разводитесь! – продолжила мать. – Выскакиваете замуж, не узнав друг друга, а через год… «характерами не сошлись»!

– Ой! Тётя Тонь, не надо драмы! – пискляво возмутилась Ленка. – Если человек хороший, можно и через три дня за него замуж выйти!

– А как ты за три дня узнаешь, хороший он или нет? – удивилась мать, выходя во двор и выталкивая Ленку из дома.

– Так если он в кафе за тебя заплатил, потом домой проводил, значит, не сволочь! – опешила Ленка, пятясь спиной к выходу и чуть не свалившись со ступенек.

– Да аккуратнее ты… верещалка! – ухватив Ленку за руку, чтобы та не рухнула со ступенек, сказала мать.

– Ой, спасибочки! – промямлила Ленка и тут же продолжила: – Ну так отпустите Маринку-то? Танька очень хотела, чтобы она пришла.

– Зачем это ей? – удивилась мать, округлив глаза и пристально посмотрев на Ленку.

– Ну как? – растерялась Ленка. – Они же подруги, за одной партой в школе сидели!

– Аргумент! – рассмеявшись, произнесла мать. – Ну, коль так, то пусть идёт! Но чтобы дома была не позднее десяти вечера!

– Ну, тёть Тонь!.. – прогнусавила Ленка. – Мы только в восемь вечера собираемся! Помолвка ведь!

– Хорошо… до одиннадцати! – категорично отрезала мать и, развернувшись, пошла в дом, крикнув, не оборачиваясь: «Не позднее!»

– Ладно! – обиженно произнесла Ленка. – А Маринку-то позовите!

– Иди, – сказала мать, увидев, как дочь стоит, подпирая косяк двери в свою комнату.

Марина с горящими глазами выскочила на крыльцо.

– Ты чего растрепалась-то? – зыркнув на Ленку, спросила она.

– А чего? – удивилась подруга и тут же прикусила язык, видимо, поняв, что наговорила лишнего:

– Да твоя мать завтра уже забудет, что я ей сказала!

– Не забудет! – парировала Марина. – Она еще мне всё это припомнит, когда я сообщу, что замуж собралась!

– А ты чего, тоже замуж выходишь? – округлив невзрачные глазки и открыв рот, спросила Ленка.

– Дура что ль? – огрызнулась Марина. – Это я вообще… на будущее…

– Ну-у, подруга, ты со своими планами «на будущее» меня чуть в обморок не отправила! – с каким-то даже сожалением упрекнула Ленка. – Я-то уж было обрадовалась: две свадьбы подряд – это просто класс!

– А тебе-то чего с того? – удивилась Марина.

– Как чего? Салатику поесть, потанцевать! – пошутила Ленка. Но шутка получилась какой-то нелепой.

– Да ну тебя! – махнув рукой на подругу, сказала Марина. – Заходи за мной часов в шесть! – добавила она и, не прощаясь, ушла в дом.

Ленка посмотрела на исчезающую в тёмной глубине фигуру Марины и, развернувшись на одном каблуке, побежала готовиться к походу в кафе.

Время сборов тянулось медленно. Марина, пребывая в мечтах о весёлом вечере, отнесла ведро помоев для поросят.

– Помой посуду! – крикнула мать.

– Ну, мам, я же сегодня в кафе иду!

– И что? Значит, по дому ничего делать не нужно?

– Ну, руки же будут некрасивые! – продолжала искать повод увильнуть от домашней работы Марина.

– А тебе что, их на выставке показывать? – возмутилась мать. – Намажешь кремом, кожа станет мягкая и на вид красивая!

Марина открыла было рот, чтобы вновь предложить очередной аргумент, который, как ей казалось, мог бы убедить мать, но услышала:

– Не помоешь посуду – не пойдёшь в кафе!

Такой поворот девушку не устраивал, поэтому она с обидой в голосе сказала:

– Шантаж не самый лучший способ добиваться своего!

– Ничего! – парировала мать. – Шантаж помогает приучать таких, как ты, к дисциплине, ответственности и правильной расстановке приоритетов!

– Каких таких? – удивилась Марина.

– А таких… ленивых и безответственных! – ответила мать. – Иди мой посуду! А то собраться не успеешь! Кстати, поесть перед выходом не забудь!

– Ну, мам… – вновь возмутилась Марина. – Я же в кафе иду!

– Вот именно! Поэтому и надо поесть, чтобы там не набрасываться на непонятно из чего приготовленную пищу!

Марина промолчала. Обида на мать выплескивалась через край. Но в глубине души она понимала, что та права, поэтому, прикусив язык, пошла на кухню мыть посуду. Когда мытая посуда была расставлена и разложена, девушка была вынуждена ещё и пропылесосить ковры. Мать всегда загружала её работой по дому, когда Марина собиралась в кафе. Антонина была против таких встреч в публичных увеселительных местах. Но и не пыталась категорично запрещать дочери ходить на вечеринки. Эта негласная схема работала всегда. Поэтому Марина хоть и спорила с матерью, но понимала, что конечный результат будет в её пользу.

По окончании трудотерапии девушка пошла в свою комнату и, предавшись мечтаниям, стала подбирать себе соответствующую одежду для похода на помолвку к подруге. В общем-то, большими подругами они с Танькой никогда и не были. Сидели несколько лет за одной партой. Танька всегда списывала домашние задания, а иногда подставляла Марину перед учителями. Ещё в пятом классе, придя в школу, Танька, как всегда, попросила подругу дать списать. Марина, ничего не подозревая, дала ей свою тетрадь и, чтобы не мешать, вышла в коридор, где бегали и играли в салочки её одноклассники. Когда прозвенел звонок, девочка вернулась в класс и, увидев, что тетрадка лежит на краю стола, не чувствуя подвоха, села за парту ждать учителя. Танька копалась в своем рюкзаке.

– Ты чего там ищешь? – спросила Марина.

– Да так, ничего! – отрывисто произнесла подруга.

Марина не стала больше задавать вопросов, тем более что в этот момент вошла учительница.

– Сдаём тетради! – произнесла она после того, как поздоровалась с учениками.

Все ринулись складывать домашние задания на край учительского стола. Марина не стала исключением. На следующий день ей сообщили, что домашние задания всё же следует выполнять, и, поставив двойку в классный журнал, вернули тетрадку. Марина была в недоумении, но когда она открыла свою тетрадь, чтобы с возмущением показать учительнице выполненное домашнее задание, то просто его не обнаружила. А Танька при этом, получив пятёрку, постаралась быстро убрать тетрадь в свой рюкзак.

– Ну-ка дай мне свою тетрадь! – возмутилась Марина, выхватывая предмет преступления из рук подруги.

– Ты чего? – завизжала Танька.

Марина выхватила у подруги тетрадь и ахнула. Листы с её домашним заданием были аккуратно вставлены и посажены на скрепки в тетрадь соседки по парте.

– Это же мои страницы! – только и смогла выдавить из себя Марина, по щекам которой текли слёзы.

– Ничего не знаю! – показав язык, прошипела Танька. – Учительница не заметила!

– Какая же ты… – всхлипывая от обиды и унижения, прошептала Марина. – Больше я не дам тебе списывать!

– Ну и не давай! Зато сегодня за свою работу я получила пять! – ехидно произнесла Танька.

– Это моя работа! А ты… а ты… её просто украла! – ткнув указательным пальцем Таньке в лоб, сказала Марина и пошла из класса.

После этого они год не разговаривали. Марина даже поменялась со своим одноклассником Пашкой местами, пересев за другую парту. Но однажды Марина бежала по коридору на перемене и, споткнувшись, упала, почувствовав острую боль в голеностопе. При попытке подняться и наступить на ногу она вновь была вынуждена сесть на пол. Нога сильно болела. Первой, кто подскочил к ней и попытался помочь, была Танька. Она сопроводила «заклятую подругу» в медицинский кабинет, а после этого доволокла её домой практически на себе. Прощаясь около дома Марины, Танька спросила:

– Мир?

Девочка после такого искреннего порыва, которого не ожидала от человека, способного запросто украсть домашнее задание, сказала:

– Мир! Но больше никогда не подставляй меня!

– Договорились! – радостно произнесла Танька и побежала обратно в школу. Ей ещё предстояло отсидеть два урока.

Марина двадцать дней сидела дома, а Танька всё это время бегала к ней, принося домашние задания, которые они вместе и решали.

Уже в старших классах подруга отбила у Марины мальчика, который очень ей нравился, равно как и она ему. Каждый день они вместе возвращались домой. Он читал ей стихи и нёс её рюкзак. Это потом Марина поняла, что Танька ревновала подругу, которая перестала уделять ей время, а всё больше норовила уединиться с Максимом. Так звали парня. Им было интересно друг с другом. Они обсуждали литературу, историю, а Танька явно не вписывалась в их разговоры. Марина видела, что подруга бесится от того, что с ней не общаются. Периодически Танька старалась рассорить Марину с Максимом, нашёптывая подруге всякие непристойности в адрес парня. Но Марина не обращала внимания на злопыхательницу. И вот, когда все способы рассорить её с молодым человеком закончились, Танька спровоцировала ситуацию, при которой Максим, конечно же, оказался жертвой. Она на глазах у всех притянула парня и вынудила его поцеловать себя. Марина, увидев, как Максим, который даже не пытался её обнять, а не то что поцеловать, прильнул к губам Таньки, убежала домой.

– Я же тебе говорила, что он кобель, а ты не верила! – прошипела на следующий день подруга. – Им всем надо только одно!

– Ты-то откуда знаешь? – удивилась Марина, хотя и была вынуждена согласиться с высказанным мнением.

– Да ниоткуда! Из сериалов! – гордо заявила Танька.

– Наверно, ты права! – посмотрев в глаза торжествующей подруги, произнесла Марина. – Пошли эти парни куда подальше!

– Правильно! – радостно согласилась Танька.

Дружба девушек продолжилась, а Максим ещё не раз делал попытки объяснить Марине, что он не виноват. Но девушка напрочь отметала все его аргументы. Так они и закончили школу. И вот, сегодня Марина пойдёт к Таньке на помолвку…

                                      * * *

Ленка примчалась к семнадцати часам вместо восемнадцати. По её сверкающим глазам было понятно, что она уже сейчас готова есть, пить и танцевать.

– Ты чего раньше времени прискакала? – с раздражением спросила Марина, которая до сих пор не могла определиться с нарядом.

– Не могу сидеть дома! – начала оправдываться Ленка. – Время так долго тянется… Я решила, что у тебя быстрее пойдет!

– А почему у меня должно быстрее пойти? – удивилась Марина, выглядывая из-за двери старого советского шкафа.

– Пока болтать будем, минуты и пробегут! – то ли констатировала, то ли выразила надежду подруга.

– Тебе лишь бы поболтать! Мне бы твои проблемы! – несколько раздраженно произнесла Марина.

– А ты чего злая-то? – продолжала тараторить Ленка.

– Чего-чего! Не знаю в чём пойти! – воскликнула Марина и, сделав несколько шагов назад, плюхнулась на диван, не отрывая взгляда от внутренностей шкафа.

– Да надевай чего хочешь! – произнесла Ленка. – Не у тебя же помолвка! Можно подумать, что тебе там блистать!

Марина резко перевела взгляд на неугомонную подругу.

– А ты почём знаешь? – прошипела она. – Может, сегодня все мужики мои будут?!

– И чего с того? – спросила опешившая Ленка. – Ты так говоришь, словно хочешь у Таньки парня отбить прямо на её помолвке!

– Как знать… – задумчиво произнесла Марина, вспомнив случай, когда Танька рассорила их с Максимом.

– Ты совсем что ль?! – испуганно спросила подруга.

– Шучу! – резко отрезала Марина и, встав с дивана, вновь направилась к шкафу.

Наконец, перебрав свой гардероб минут за сорок, Марина была готова одеваться, а Ленке приказала идти на улицу и ждать её там. Безостановочное верещание подруги начало раздражать. «Не хватало еще испортить себе настроение от её глупой болтовни!» – подумала Марина.

Через пятнадцать минут она вышла из дома. Подруга оглядела её с ног до головы и, причмокнув языком, с улыбкой произнесла:

– Да-а! Ты точно можешь Танькиного ухажёра отбить! Так вырядилась, словно у самой свадьба!

Марина не стала ничего отвечать, а просто так взглянула на Ленку, что та сразу же замолчала. Стрелки часов придвинулись к шести. Марина со двора крикнула матери, что они пошли.

– Не позже одиннадцати вечера! – раздался голос из дома.

– Хорошо! – ответила Марина, и девушки вышли за ворота.

Идти на высоких каблуках по раздолбанной дороге было сложно, но красота требовала жертв.

– В темноте возвращаться будет сложновато! – проговорила Ленка.

– Ничего! Как-нибудь вернёмся! – возразила Марина.

Дорога до кафе, которое местные называли «ресторан у дороги», заняла чуть больше времени, чем обычно. Виной были все те же туфли на высоком каблуке. Почему забегаловку именовали рестораном, никто не знал. Хотя после развала Советского Союза за несколько лет в деревне вообще, кроме этого кафе, не осталось никаких развлекательных заведений. При СССР в деревне работал клуб, в котором были музыкальная школа, масса кружков по интересам, кинотеатр и много чего ещё, куда молодёжь могла ходить в свободное время. После развала страны что-то позакрывалось, что-то было продано, а что-то приватизировано и стояло мёртвым грузом. Колхоз развалился, и жители в основной своей массе остались без работы. Отец Марины одно время ездил на заработки в Сибирь, потом благодаря своему сослуживцу стал работать водителем автобуса в Москве. Работа была вахтовая. Месяц работал он, месяц – его сослуживец. Сейчас был период, когда отца дома не было. Именно благодаря этому Марина и пошла в кафе. Отец был категорически против, чтобы дочь бегала по увеселительным заведениям, тогда как мать понимала, что в молодости хочется встречаться со своими сверстниками. Такие встречи могли проходить либо у кого-то дома, на улице, либо в местном кафе, и она старалась входить в положение дочери, отпускала её чаще в отсутствие отца, правда, всегда требуя, чтобы именно в этот день дочь была загружена работой по дому максимально. Конечно, Марина не любила заниматься домашним хозяйством, но никогда не противилась. Это была своего рода негласная договорённость.

                                      * * *

В целом Марина мало чем отличалась от своих сверстников. Назвать её лентяйкой было нельзя, но и какого-то рвения помогать родителям она тоже не выказывала. По окончании школы девушка решила поступать в институт. Троек в аттестате не было, поэтому, нисколько не сомневаясь, она поехала в Москву и подала документы в институт международных отношений. Это уже после ей стало понятно, почему в приёмной комиссии на неё смотрели словно на инопланетянку. Без рекомендаций и чьей-либо поддержки поступить в такой вуз было нереально. Но Марина, будучи уверенной в своих знаниях, считала, что именно благодаря им она и поступит. Но не тут-то было!.. Множество высокомерных ребят и девушек, детей дипломатов или, того хуже, богатых коммерсантов, отодвинули её на задний план. На первом же экзамене, сверив какие-то отдельные списки и не найдя в них её фамилию, Марину откровенно «завалили». Это, собственно, и послужило негативным толчком к тому, что она, разуверившись в справедливости, вернулась домой и закатила родителям скандал, категорично заявив, что не будет больше никуда поступать, а закончит курсы парикмахеров и уж с такой профессией никогда не останется без работы. Удивительно, но первым, кто её поддержал, был отец. Видя, что происходит в стране, оказавшись практически без работы, хотя и был с высшим образованием, он здраво рассудил, что стригутся все, а это значит, что дочь будет иметь постоянные деньги на питание и пусть скромную, но жизнь! Впервые Марина посмотрела на отца другими глазами, полными благодарности.

Недолго думая, она нашла объявление курсов парикмахерского искусства и, получив от родителей деньги, которые лежали на «чёрный день», поехала в город учиться. В процессе обучения она обнаружила, что у неё есть к этому талант. То, что другим давалось с трудом, у Марины получалось шутя. Спустя месяц она получила документ, подтверждающий её профессиональные возможности.

После развала Советского Союза в деревне исчезли все услуги, которые предоставлялись до этого. Стричься жители ездили в город. Поэтому появление парикмахера стало для всех спасением. Слух, что Маринка стрижёт, разлетелся быстрее, чем она успела доехать до своей деревни. Поначалу жизнь стала налаживаться. Люди приходили, стриглись и платили деньги. Мать вынуждена была признать, что решение дочери правильное. Но спустя некоторое время клиентов поубавилось. За три месяца постриглись все, а дальше получился провал. К сожалению, такое развитие событий Марина не предусмотрела. Один человек в месяц, а то и в два, не спасали семью от безденежья. Тем более что пришлось покупать инструменты для работы. Деньги, которые девушка заработала, были потрачены. И когда она была полностью профессионально готова, поток клиентов резко сократился. Мать «ныла», что если бы она не потратила заработанное на всякие железки в виде ножниц и расчесок, а также фенов, красок и кисточек, то они могли бы три-четыре месяца скромно прожить. Подобное отношение матери обижало и раздражало девушку. Она не понимала: как можно быть такой недальновидной! Но факт оставался фактом – деньги были потрачены, клиентов практически не было.

Марина приуныла и стала думать, как зарабатывать. Собрав своих старых кукол, которых за детство благодаря родителям накопилось несметное количество, она стала тренироваться, придумывая им новые прически. Также куклы стали манекенами для нанесения макияжа. Все эти практические занятия позволили девушке не только набить руку, но и раскрепостить воображение. Теперь Марина могла лишь взглянув на клиента, тут же в сознании создать его образ с возможными только для этого человека причёсками.

Спустя несколько месяцев к девушке вновь вереницей потянулись люди. Помимо стрижки, которую Марина выполняла безупречно, отчего стала получать ещё и чаевые, для женской части своих клиентов она начала предлагать макияж. Сначала эта услуга была бесплатной, но уже спустя месяц к Марине потянулись местные модницы, и бесплатная услуга превратилась в доходный бизнес. Часть денег Марина стала откладывать. Спустя полгода она решила дать объявление в районную газету. И уже через десять дней после выхода ее примитивной рекламы к Марине потянулись не только местные барышни и дамы, но стали приезжать клиентки из близлежащих посёлков и деревень. Проблема отсутствия обычных бытовых услуг населению была везде.

Девушка начала скупать книги по созданию разных масок для лица. Под крышей их дома, на чердаке, она обнаружила старые подборки с советами советских женщин по изготовлению простых кремов и масок из натуральных продуктов, которые можно было купить во времена советского дефицита. Таким образом, девушка стала настолько востребована, что была вынуждена задуматься о небольшом помещении для приема клиентов, а также завела специальный ежедневник, в котором записывала желающих и определяла время, которое необходимо для той или иной процедуры. Все дни были расписаны на полмесяца вперед.

Мать, видя, как ее дочь трудится с раннего утра и до позднего вечера, была счастлива. И когда Марина попросила отца оборудовать вместо сарая небольшой салон, поддержала ее. Через месяц работы Марина получила утеплённое помещение, состоящее из двух небольших комнат. В одной она стригла, а в другой создавала образы своим клиенткам. Жизнь выправилась и пошла своим чередом. Теперь Марина поняла, что в любом случае будут провалы в работе с клиентами. Поэтому незаметно откладывала часть заработанной суммы на «чёрный день». Первый год всё шло хорошо, но к весне мать стала возмущаться, что посторонние люди летом будут ходить и смотреть, как она корячится в огороде. Марина объяснила ей, что снимать отдельное помещение стоит дорого, и мать, поразмыслив, попритихла. Хотя иногда и не сдерживалась. Марина старалась не обращать внимания на ее периодические выпады и продолжала заниматься своей работой.

И вот, спустя два года после окончания школы она была приглашена к своей подруге на помолвку. Конечно, она надеялась, что Танька придёт к ней, чтобы привести своё лицо в соответствующий поводу вид. Но подруга то ли не захотела, то ли испугалась, что Марина отомстит ей за все школьные годы, не только не пришла, она даже не пригласила её лично. Всё было сделано через Ленку. Марина практически была поставлена перед фактом. Чуть позже она поймёт, что приглашения никакого и не было. Просто Ленка, не желая идти по дороге одна, придумала историю, будто бы Танька передала через неё приглашение.

Танька, увидев Марину, вначале растерялась, но потом, взяв себя в руки, предложила подруге присоединиться. Этого хватило, чтобы девушка поняла, что её здесь не ждали. Бросив испепеляющий взгляд на Ленку, она хотела уйти, но в этот момент вошёл жених Таньки со своим другом. Именно друг и заставил её остаться. Друга звали Сергей…

                                     * * *

Войдя в кафе, которое местные называли рестораном, Сергей сразу обратил внимание на Марину. И вместо того чтобы идти поздороваться с виновницей торжества, сделал по-армейски резкий поворот в сторону её подруги.

– Сергей! – представился парень.

На его плечах красовались погоны с тремя маленькими звёздочками. Чуть позже девушка узнала, что такие погоны принадлежат старшему лейтенанту.

– Марина.

– Может, вы присядете со мной? – то ли предложил, то ли распорядился Сергей.

Марина слегка растерялась поэтому, не ожидая от себя такой прыти, согласилась.

Вечер начинал нравиться!

Марина общалась с Сергеем, не обращая внимания на виновницу торжества, а затем, после двух бокалов шампанского, вконец «распоясавшись», предложила молодому человеку пересесть за стоявший в углу одинокий столик. Как ни странно, Сергей согласился, и они, стараясь не обращать на себя внимания, переместились в дальний угол за пустующий столик. Сергей подозвал официанта и попросил принести фрукты, сок и коньяк. Марина вопросительно посмотрела на молодого человека.

– Я себе! А тебе, мне кажется, достаточно, – произнес он вслух. – Лучше налегай на фрукты, пользы больше.

Марине и правда больше не хотелось никакого алкоголя, поэтому, сделав возмущённую мину на лице, она согласилась и произнесла:

– Ты такой заботливый, но мне и правда больше не хочется. Хорошо, что мы отсели, а то Танька ни за что не отстала бы!

Сергей посмотрел в сторону бурно гуляющих молодых людей и сказал:

– А давай сбежим! Чего тут сидеть? Погуляем, я тебя домой провожу! Заодно узнаю, где такая красота живет!

Марина на секунду замешкалась, но, взяв себя в руки, посмотрела в глаза молодому человеку и согласилась. Ей хотелось побыть наедине с ним. Причём так, чтобы все её закадычные подруги были как можно дальше. Официант принёс заказ Сергея, и молодой человек попросил счёт. Коньяк он выпил сразу, а сок и фрукты положил в сумку-пакет, которую со скоростью иллюзиониста достал из кармана своих форменных брюк, чтобы забрать с собой. Оплатив счёт, который принёс официант, молодые люди посидели ещё несколько минут. Воспользовавшись моментом, когда компания вновь начала произносить какие-то тосты и все взоры были прикованы к виновникам торжества, девушка с молодым человеком быстро выскочили на улицу и побежали в сторону Марининого дома.

Когда кафе осталось далеко позади, Марина остановилась, чтобы перевести дыхание, и тут же рассмеялась. Сергей, глядя, как она заходится в хохоте, невольно поддержал её. И они вместе, хохоча, пошли в темноте деревенской улицы. Фонари находились так далеко друг от друга, что иногда непроглядная тьма заставляла молодых людей останавливаться. После чего они словно бы на ощупь, ногами, проверяли дорогу, по которой шли. Спустя минут сорок Марина задалась вопросом: «А как Сергей будет возвращаться?» Но спросить его побоялась. Её испугало, что молодой человек воспользуется этим аргументом и попросится переночевать. Зная мать, Марина понимала, что койку провожатому дочери она найдет, но потом будет вспоминать ей это ещё очень долго. Поэтому, не доходя до дома, девушка остановилась и сказала:

– Мы практически пришли. Дальше меня провожать не стоит.

– У тебя муж ревнивый дома? – пошутил Сергей.

– Нет, очень злая мама, – ответила она шёпотом.

– Да ты мне хоть адрес скажи! Или телефон, если есть, – жалобно попросил Сергей.

И что-то было в его голосе такое, что заставило Марину дать не только адрес, но и домашний телефон. После того как Сергей спрятал заветный клочок бумажки в карман кителя, Марина вдруг опомнилась и спросила:

– А зачем тебе мой адрес и телефон?

– Чтобы позвонить и сообщить, на какое число наметил свадьбу.

Хорошо, что на улице было темно. Щёки Марины зарделись с такой силой, что, казалось, завтра будет ожог, который придётся лечить мазями. Одновременно с этим в душе возник страх. «Как она скажет матери, что собирается замуж?» Но тут же возник и другой вопрос: «А почему Сергей решил, что она пойдет за него?» Но время приближалось к двадцати трём, поэтому следовало как можно быстрее распрощаться и бежать домой. Марина постаралась сократить время прощания и, быстро поцеловав Сергея в щёку, начала удаляться, чувствуя на себе взгляд молодого человека. В какой-то момент девушка обернулась и помахала рукой куда-то в темноту улицы. Лица парня, да, собственно, и самого Сергея, она не увидела. Сославшись на непроглядную тьму, она вбежала во двор своего дома, хлопнув при этом калиткой так, чтобы мать поняла, что Марина уже дома. На часах было ровно двадцать три часа. Она выполнила условия матери, а значит, в следующий раз никаких препятствий для очередного похода на какую-нибудь встречу не будет.

                                      * * *

Ленка примчалась, когда ещё не было девяти утра. Марина только проснулась и, едва успев умыться, услышала, как во дворе мать ругается на бывшую её одноклассницу. Выйдя на крыльцо, она, зевнув, спросила:

– Ты чего так рано прискакала?

– Хотела узнать, всё ли у тебя в порядке, – выпалила Ленка. – Ты так незаметно вчера ушла, что мы подумали, а вдруг тебя этот офицерчик похитил.

Марина приложила палец к губам, всем видом показывая, чтобы подруга держала язык за зубами, но было уже поздно. Мать, услышав про похищение, поставила ведро на землю и, вытирая руки о фартук, который она носила не снимая, когда работала в огороде, подошла к Ленке и начала свой допрос.

– Что ты там про какого-то офицера говорила?

– Да я так, сдуру ляпнула, – начала выкручиваться Ленка, – там с женихом друг приехал при погонах…

– И-и? – заставляя продолжать, произнесла мать.

– Ну, и они оба исчезли… – потупив взгляд, выдавила из себя Ленка.

– Кто? – вытаращив на нее глаза и повышая голос, спросила мать. – Жених с офицером?

– Нет… жених с Мариной… – с испуга ляпнула Ленка.

– Ты хочешь сказать, что Маринка жениха отбила? – сделала вывод мать.

– Нет, жених друга…

Марина чувствовала, как из-под ног уплывает крыльцо. То, что сейчас несла Ленка, было просто невообразимо.

– То есть жених отбил друга у Маринки? – округлив глаза и последовав за Ленкиным бредом, произнесла мать.

– Если бы так, то Танька бы убила… – продолжая нести чушь, произнесла Ленка.

– Ты сама-то слышишь, что несешь? – опомнившись, возмутилась мать. – Сама бред родила и меня в него втянула! Ну-ка говори правду и не выкручивайся!

– Ой, – воскликнула Ленка, – меня же Танька ждёт! Я побегу!

Она опрометью выбежала со двора, хлопнув калиткой так, что мать вздрогнула.

– Вот ведь дура! – возмутилась мать и пристально посмотрела на Марину.

– Чего ты смотришь? – спросила Марина. – Не видишь, у неё не всё с мозгами хорошо после вчерашнего?

– Возможно! – загадочно произнесла мать, не отводя взгляда с дочери. – Главное, я поняла, что вчера ты была не одна. И кто же он?

– Молодой офицер! Зовут Сергей! А больше я ничего о нём не знаю! – произнесла отрывисто Марина. На последней фразе она и сама поняла, что ничего не знает о своём провожатом. Разговаривая весь вечер, она даже не удосужилась спросить, где он живёт, в каких войсках служит.

– Так прямо и ничего? – выдернув Марину из размышлений, спросила мать.

– Ничего! – категорично заявила Марина и, развернувшись, пошла в дом.

На этом разговор был закончен. Как ни удивительно, но мать больше не спрашивала Марину о Сергее. Зато сама Марина вспоминала молодого человека довольно часто и в тайне ждала, когда он позвонит и предложит руку и сердце. По прошествии нескольких лет Марина вышла замуж, так и не дождавшись звонка от своего ухажёра.

                                      * * *

Первый муж девушки оказался парнем весёлым, что подкупало не только Марину, но и её родителей. Он знал много анекдотов, всегда старался поддержать Маринину мать, помогал отцу по дому, когда тот возвращался из Москвы. Своей незатейливой непосредственностью Александр смог влюбить в себя всю семью. И спустя полгода они сыграли свадьбу. Лишь через несколько месяцев совместной жизни Марина узнала своего мужа с истинной стороны. Он начал пить, поднимать на девушку руку. Какое-то время Марина терпела. Надо было поднимать ребенка, которому исполнился год. Родители Александра жили в Москве и каждый месяц присылали сыну небольшую сумму денег. Если Марина успевала, а чаще всего она успевала изъять половину денег, пока Александр их не пропил, то этой суммы хватало почти на две недели скромной жизни. Марина так же продолжала принимать своих клиентов и зарабатывать на жизнь. В целом они не бедствовали. Но постоянные скандалы сделали своё дело: Марина ушла от Александра. Дом, в котором они жили, купили родители Марины, чтобы молодые могли строить свою семью. Еще полгода Марина пыталась выставить из него своего несостоявшегося мужа. Тот грозил судом, мол: «Половина дома моя!» Но то, что дом был записан на мать Марины, он не знал, а когда девушка принесла ему ксерокопии документов, Александр понял, что ничего не получит, с угрозами в адрес самой Марины и её родителей собрал сумку и исчез из их жизни…

                                      * * *

Александр проснулся ближе к полудню от противно трезвонящего звонка. Он вообще в последнее время редко вставал утром. Долгие, за полночь, посиделки с друзьями, которые расходились уже ближе к 4—5 часам утра, не позволяли выстраивать распорядок дня. Родителей он схоронил ещё два года назад и с тех пор жил в своё удовольствие.

– Ну, кого еще принесло так рано? – роптал Александр, пытаясь найти правый тапок. Плюнув на очередную попытку нащупать его под кроватью, он, шатаясь, направился к двери. Посмотрев в глазок, он увидел участкового.

– Опять соседи нашептали! – открывая дверь, в голос сказал он.

Но в квартиру вошел не только участковый, но и еще два полицейских и несколько человек в штатском.

– Вы чего? – пятясь спиной, спросил Александр.

– Гражданин Иванко? – задал вопрос один из тех, кто был в штатском. – Вчера в три часа утра был избит и ограблен некий гражданин Аварский Геннадий Николаевич. Что вы можете сказать по этому поводу?

Александр на какое-то время задумался.

– Во сколько вы сказали? – переспросил он.

– В три утра.

– Ничего не могу сказать, я был дома, – заплетающимся языком проговорил Александр. Он пытался вспомнить события этой ночи, но головная боль не давала такой возможности. Память явно спала.

– Правильно ли я понял, что вы не помните, что делали в это время? – настаивал мужик в штатском.

– Правильно! А можно я немного поправлю память, глядишь что-то и всплывёт? – просительно произнёс Александр, показав полицейскому знак двумя пальцами, понятный любому человеку в мире, что надо немного выпить.

На удивление мужик в штатском подошёл к подоконнику, на котором у Александра стояла заначка для утренней опохмелки, и, взяв стакан со стола, на котором с ночи красовались грязные тарелки и недоеденная закуска, плеснул живительной жидкости на четверть стакана и протянул Александру. Буквально через две минуты голова вновь прояснилась, и Александр попытался вспомнить, как он мог оказаться на улице в такое время.

– А вы точно уверены, что это был я?

– Так говорят свидетели.

– Какие? – удивился Александр.

Мужик начал называть фамилии всех тех, кто часто появлялся у Александра. Но вчера их не было.

– Этих я знаю, они бывают здесь, когда есть деньги купить бутылку, но вчера я их не видел.

– То есть свидетели вам знакомы? – уточнил мужик, хаотично расхаживая по комнате и рассматривая всё, что попадало в поле его зрения.

– Эти-то знакомы, но вчера их не было здесь! – повысив голос, возмутился Александр.

– А вы не кричите… не кричите… – спокойно сказал мужик. – Это еще ни о чём не говорит. Здесь их, может быть, и не было, а вот того, кто был на месте преступления, они видели и в один голос указывают на вас.

– А может, они сами все это совершили, а на меня показывают. Такое может быть? – заглядывая в глаза мужику в штатском, спросил Александр.

– Такое может быть, но тогда у вас должны быть свидетели, что в это время вы находились дома, – ответил, по-видимому, следователь в штатском, которого Александр именовал для себя как «мужик в штатском». – У вас такие свидетели есть?

– Конечно! – радостно крикнул Александр и перечислил всех, кто вчера находился у него в квартире.

– И во сколько все разошлись?

– Так… около четырёх утра… по-моему, – неуверенно произнёс Александр.

– Так «около четырёх» или «по-моему»? – уточнил следователь.

– Около четырёх, – категорично заявил Александр.

– Ну, что же, проверим, а пока собирайтесь и поедете с нами!

– Куда? – удивился Александр. Голова вновь начала напоминать о себе. – Можно мне еще…? – указывая на бутылку, спросил Александр.

– Нет, больше нельзя! – категорично произнес следователь и добавил: – Собирайтесь!

Александр поплёлся в спальню, чтобы переодеться. Дальнейшие события развивались словно в тумане. Переодевшись и посмотрев на открытое окно, он бросился к нему и выпрыгнул во двор, благо, жил всего на втором этаже типичной московской хрущёвки. Превозмогая головную боль и одышку, он помчался куда глаза глядят.

                                      * * *

Рос Сашка отъявленным сорванцом. Сразу, еще с первого класса, его внесли в список школьных хулиганов. Дрался он на каждой перемене. Родители буквально прописались в школе и ходили на выговоры чуть ли не каждый день. Правда, ходила лишь мать. Отец работал токарем на заводе и посещать школу отказался сразу из-за отсутствия времени. Он действительно приезжал с работы к восьми часам вечера, а в это время в школе его уже никто не ждал. Поэтому мать периодически отпрашивалась с работы и являлась к классной руководительнице на беседу.

Родителей Сашка откровенно ненавидел. Отец после работы заявлял, что ему надо снять стресс и усталость, поэтому за ужином выпивал бутылку водки. После он подзывал Сашку и начинал вести с ним сложный диалог, который Сашка называл «промывкой мозгов». Минуя подробности бесед, уже где-то на половине диалога Сашка вдруг становился Степанычем, а именно так звали мастера на заводе отца, и должен был слушать, какое он говно. Сашка с трудом переносил такие беседы. Они длились порой по часу, после чего отец шел спать. Но на этом ничего не заканчивалось. После отца вступала мать и начинала высказывать сыну, что его поведение доведет её до инфаркта. Воспитательный момент матери зависел от её настроения. Если отец не успевал потрепать ей нервы, то воспитание было лишь словесным, но если перед ужином и в течение него отец успевал высказать, как она его достала своими нотациями, что она хуже его Степаныча, то Сашка понимал, что сегодня его будут бить. Мать изливала свою обиду на сына и лупцевала его ремнём так, словно перед ней был не ребенок, а какой-нибудь кровный враг.

Так Сашка и рос. С возрастом он стал уходить на улицу, не дожидаясь ужина, а приходил домой, когда родители уже спали. Однажды, когда ему уже исполнилось пятнадцать лет, он замешкался и, не успев уйти, услышал требование пьяного отца подойти к нему. Сашка, будучи уже обутым, подошел, что сразу же вызвало возмущение отца. Он начал кричать на сына, пытаясь не только «промыть мозги», но и унизить. Этого Сашка стерпеть уже не смог и что было силы врезал кулаком отцу по носу. Отец ухнул и, упав со стула, замолчал. Мать, увидев такую картину, испугалась и начала кричать, что сын убил отца. Сашка смотрел на то, как она ползает вокруг лежащего под столом пьяного мужа, с ненавистью. Постояв немного, он развернулся и ушел. В первую в своей жизни ночь он не пришёл домой. До последнего трамвая он катался от конечной остановки к конечной. Потом, зайдя в подъезд какой-то многоэтажки, он сел на ступеньку лестницы и уснул.

Разбудила его уборщица. Сашка проснулся и не сразу сообразил, где находится. Когда мозг дал сигнал и события вчерашнего вечера со скоростью света пронеслись в его голове, он извинился и спросил, сколько времени. Узнав, что уже восемь утра, Сашка понял, что в школу он явно опаздывает. Надо сказать, что чем старше он становился, тем серьезнее относился к учебе. Парень понимал, что, окончив десять классов, он сможет поступить или в институт, или, на крайний случай, в техникум. Поэтому отношение к учебе он изменил, но вот поведение осталось тем же. Не проходило и дня, чтобы Сашка не участвовал в какой-либо драке. Но учителя закрывали глаза на его поведение, потому что к его учебе у них никаких претензий не было. Школу Сашка закончил без троек. В институт поступить не смог, и через год его призвали в армию. Родители после инцидента изменили отношение к сыну. Отец перестал приставать со своими нравоучениями, а мать, видя, что Сашка учится хорошо, перестала реагировать на жалобы в отношении его поведения. Но год между окончанием школы и уходом в армию изменил всю Сашкину жизнь. Именно в этот год он научился употреблять алкоголь и вести разгульный образ жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Запрещённые в РФ организации.

Вернуться