# Камни бессмертия

Борис Бабкин

Камни бессмертия. Семь таинственных алмазов из древней азиатской легенды. Неужели в легенде кроется зерно истины?
Ученый, обнаруживший первый из алмазов в Монголии, убит, а за найденным им сокровищем устроили охоту криминальные группировки из США, России, Германии, Англии, Латинской Америки…
Где остальные камни?
И какая судьба постигнет их владельцев – следующих в списке преступных «охотников за бессмертием»?
Информация просачивается в Сеть по крупицам – и среди прочего выясняется вдруг, что где-то в сибирской глубинке старый охотник подарил фамильную реликвию, таинственный алмаз необычной огранки, скромной молодой женщине-фельдшеру…

## Хатанбулаг. Монголия

– Собственно, все получилось очень легко, – улыбаясь, проговорил по-монгольски с европейским акцентом верзила в белой шапке, особо подчеркивающей его загорелое лицо. – Они спали и…

– Взяли? – тоже по-монгольски и гораздо правильнее спросил крепкий, среднего роста мужчина в белом тулупе.

– Ага, – кивнул загорелый.

– Где? – по-немецки спросил крепкий.

– А деньги? – улыбаясь, тоже по-немецки спросил верзила.

– Вот, – кивнул тот на стоявший рядом с ним белый дипломат. – Товар покажи…

– Мы можем просто взять деньги, – засмеялся верзила. Он сжал кулак левой руки, ладонь правой легла на рукоятку пистолета, скрытого дубленкой.

– Не думаю, – спокойно проговорил крепкий. – Хотя бы потому, что ты никогда не убивал заказчиков, и еще потому, что я умный и одновременно трус, – засмеялся он. – Я верил тебе, когда ты обещал полную безопасность, но я трус, и именно поэтому подстраховался. Не обижайся, Отто, – миролюбиво улыбнулся он.

– Я что-то не понял, – усмехнулся загорелый и заметил, что монголы бросают оружие.

– Что делать? – спросил подошедший к крепкому монгол.

– Все в порядке, Батый, – усмехнулся крепкий. – Ведь так, Отто?

– Ну, конечно, – по-монгольски заверил тот Батыя. – А вы, Иван, умнее, чем я думал, – улыбнулся он. – Но, надеюсь, вы поняли правильно – это недоразумение и…

– Ну, конечно, – засмеялся Иван. – А теперь давайте вернемся к делу. Где заказ?

– Вот. – Немец вытащил из бокового кармана что-то, обернутое носовым платком.

– Откройте, Отто, – улыбнулся Иван. Тот аккуратно развернул края платка. Иван увидел небольшую, со спичечный коробок, бархатную коробочку. Отто осторожно открыл ее. Под лучами солнца на его ладони заиграли разноцветные сполохи.

– Мне кажется, это стоит намного больше, – посмотрел на Ивана Отто.

– Разумеется, – улыбнулся тот. – Собственно, спасибо тебе, – вздохнул он. – Я должен был это сделать, но не хотелось самому. А теперь сделаю запросто. И даже с удовольствием, – улыбаясь, добавил он.

– Что ты сделаешь? – спросил Отто, покосившись в сторону державших под прицелом его людей пятерых в желто-белом камуфляже с капюшонами на головах мужчин. Батый кивнул. Одновременно хлопнули выстрелы автоматов с глушителями. Монголы Отто рухнули с лошадей на песок. Он рванулся вправо. Дважды выстрелил пистолет. Отто упал ничком.

– Уходим, – подскочив к упавшей коробочке, схватил ее русский. Убедившись, что переливавшийся всеми цветами камушек в ней, кинулся к подлетавшему к месту вертолету.

– Уходите, – крикнул своим людям Батый. – Встреча на месте!

## Улан-Батор

– Странно, – произнес лысый, с небольшой седой бородкой мужчина лет пятидесяти пяти. – Они должны уже были ждать у Ноена. По крайней мере, Товасон так говорил. Странно, – повторил он.

– Извините, профессор, – вздохнул подтянутый, крепко сложенный мужчина в куртке песочного цвета. – Мои люди начали поиск. В районе высохшей реки видели группу людей. Так сообщил один из пастухов, и там же недавно видели двоих америко, как говорят, – усмехнулся он. – В общем, ищем.

## Ноен (в пяти километрах)

– И что дальше? – недовольно, на плохом монгольском спросил долговязый худощавый мужчина в темных очках и белой бандане.

– Сюда, – кивнул мальчик лет пятнадцати. – Там мы их нашли. – Долговязый увидел в скале вход в пещеру. Чертыхнулся.

– Проверьте, – по-английски бросил он. – Если этот щенок наврал, я ему ноги выдерну и руки отрежу. – Двое крепких молодых людей с автоматами пошли вслед за постоянно оглядывавшимся мальчиком. – И как можно жить в таких местах, – пробормотал долговязый. – Настоящая преисподняя. Именно поэтому и…

– Здесь! – услышал он крик. Чертыхнувшись, пошел в ту сторону. За ним шли двое вооруженных автоматами парней.

– Тут их кончали, – верзила кивнул на несколько темных пятен на гладкой поверхности скальной площадки. Долговязый увидел пепел от костра. Посмотрел на говорившего. Тот показал на вход в пещеру.

– Дай деньги, – протянул руку мальчик. Вытащив пятьдесят долларов, долговязый вложил их в ладонь мальчика.

– И не мерзнет, – усмехнулся он и пошел к пещере. Стоявший у входа рослый мужчина включил фонарик и направил луч в пещеру. Долговязый увидел четыре обнаженных обезглавленных тела. – Да, – качнул он головой. – А это точно…

– Да, – не дал ему говорить рослый и протянул маленький футлярчик с порванной цепочкой. Долговязый открыл и увидел бумажку. Вытащив, развернул.

– Точно они, – сплюнул он. – А головы где?

– Здесь, – крикнул стоявший у края площадки парень. – В кустах. Две женщины и двое мужчин…

– Их убили сонными, – проговорил, склоняясь над кострищем, невысокий мужчина. – Убийц было четверо, – медленно обследовав площадку, уверенно проговорил он. – Один из них не монгол, – тут же, остановившись у края площадки слева от пещеры, добавил он.

– А почему ты так решил, Шерлок Холмс техасский? – насмешливо спросил долговязый.

– Видишь ли, Брет, – посмотрел на него тот. – Следы от обуви, – кивнул он вниз. – По крайней мере, размер не монгольских недоростков, хотя и у них бывают высокие, но вне населенных пунктов такую обувь не носят. Во-вторых…

– Значит, один из них белый, – отметил вслух Брет. – Но на кой им отрезали головы? – непонимающе спросил он. – Ладно бы их сожгли, чтоб не опознали сразу, а так…

– Древнее поверье монгольских разбойников, – усмехнулся Шерлок Холмс. – Положи отделенные головы убитых тобой за наживу на две туши барана и это принесет удачу.

– А ты откуда это знаешь, Фил?

– Я много чего знаю, – усмехнулся тот, – на взгляд других, совсем ненужного.

– А ты работал в полиции, Фил? – поинтересовался стоявший справа от пещеры.

– В полиции – нет, – качнул головой тот. – В ФБР, да. Но недолго, – усмехнулся он. – Полгода всего и вынужден был уйти. По состоянию здоровья, – засмеялся он. – Я не герой, а попал в группу, в которой риск неотъемлем…

– Струсил, – усмехнулся задавший вопрос.

– Можно сказать, что и так, – спокойно ответил Фил.

– Все тщательно обыщите и все, что найдете, с собой, – требовательно проговорил Брет и вытащил из чехла спутниковый телефон.

– Что там, Брет? – услышал он голос верзилы.

– Ты, Пофтор? – прищурился Брет.

– Да я, черт тебя возьми… Что там?

– Товасон и остальные убиты, – перебил его Брет. – Нашли тела и головы. Сейчас все тщательно проверяем, и если что-то…

– Значит, они все убиты?

– Черт тебя возьми, Гарри, – прорычал Брет, – без голов могут быть живы…

– Понял, – усмехнулся тот. – Проверьте все тщательно, о вылете сообщите, – требовательно проговорил он и телефон отключился.

– И везет же придуркам, – усмехнулся Брет. – Только что стреляет классно и в рукопашном равных нет, а так – идиот.

## В небе над Монголией

– Утром буду в России, – говорил в телефон Иван. – Все получилось удачно.

– Камень у тебя? – перебил его мужской голос.

– Разумеется, у меня, – усмехнулся Иван. – Неужели ты думаешь, я бы вернулся без него?

– Я думал, что ты вообще не вернешься, – тоже усмехнулся его собеседник. – Я, надо признаться, немного удивлен, что ты возвращаешься.

– Буду откровенным, – засмеялся Иван. – Если бы задание дал не Профенко, я бы, наверное, изменил маршрут. А он все-таки и платит хорошо, и вообще меня во всем наше сотрудничество устраивает.

– А ты изменился, Иволгин. – Когда тебя ждать?

– Через три часа буду на месте, – взглянув на часы, ответил Иван.

## Хулд

– Очень хорошо, Алу, – кивнул коренастый монгол. – Если будем нужны, мы всегда…

– Разумеется, – усмехнулся Батый. – Но особо не светитесь. Наверняка будут искать тех, кто убил там людей. Пусть бандитов, но все же будут искать. И кроме того, они скорее всего до этого тоже кого-то убили. Предупреди остальных, чтоб не…

– Все будет хорошо, Батый, – поклонился коренастый. – А ты действительно…

– До встречи, – сложив руки ладонями перед собой, кивнул Батый.

## Борзя. Россия

– Прелесть, – проговорил бритоголовый плотный мужчина лет тридцати. – И сколько это примерно стоит?

– Если будешь задавать такие вопросы, – усмехнулся Иван, – очень скоро почувствуешь зависть и недовольство. Почему работаю я, а такие деньги будут у другого. Затем начнешь узнавать места, где можно сбыть товар, и все, – кивнув, заверил его Иван. – Ты очень скоро предашь нанимателя, в данном случае хозяина, и попытаешься реализовать товар сам. И будешь уверен, что сумеешь остановить хозяина шантажом. Мол, если что-то со мной случится, то все о тебе будет известно милиции. Это старый прием, и обычно похороны оплачиваются, – спокойно проговорил он. – Надо оценивать то, что отдаешь хозяину, по той цене, которую получил ты. Это верное правило не стать предателем. Жадность и зависть начинаются с вопроса, который ты задал, – продолжал Иван. – Поэтому оценивай его стоимость полученными за эту командировку деньгами. Это мой бесплатный совет, Орехов. Понял, Гена?

– Да, вообще-то да. Садимся и полетели. В Корынском самолет, и в Красноярск. Оттуда в Москву.

## Улан-Батор. Монголия

– Так-так, – прошептал профессор. – Значит, Товасон убит. Интересно, за что его убили? Как ты думаешь, Гарри? – спросил он верзилу.

– Да тут могут убить за кусок хлеба, – усмехнулся тот. – Я, например…

– Его убили за что-то конкретное, – вмешался Брет. – Если бы убивали просто за кусок хлеба, – посмотрел он на Гарри, – то все было бы иначе. Не отрубали бы головы и не затаскивали тела в пещеру. Убийцы ничего не искали, просто забрали рюкзаки и сумки. И то, что им нужно было, взял вместе с нагрудным карманом рубашки профессора какой-то белый. Вот карман, – положил он на стол кусок материи. – Видите? – Он посмотрел на профессора. – Оторван. Значит, знали, что им нужно. А бандиты-помощники просто похватали вещи убитых. Профессор, Товасон что-то нашел, – повторил он. – И был убит. Как вы думаете, что он мог найти?

– Трудно что-либо ответить, – растерянно посмотрел на него тот. – Антор что-то говорил о поиске щита Чингисхана. Но это просто…

– Щит не мог поместиться в карман, – спокойно проговорил Брет. – Собственно, то, что я сейчас вам говорил, мне объяснил Фил. – Он кивнул на окно. – Ролли Фил.

– И он очень близок к истине, – вздохнул профессор. – Ладно, – сказал он, помолчав, – возвращайся домой.

– А почему монгольская полиция ничего не предпринимает? – спросил Брет.

– Потому что Товасон незаконно находился на территории этого государства, – пояснил профессор.

– Профессор. – В комнату вошел темнокожий молодой мужчина. – К вам двое из монгольской милиции.

– Причину своего визита, надеюсь, они назвали? – поинтересовался профессор.

– Они просто требуют принять их, – ответил темнокожий. – Один из них вполне прилично говорит по-английски, сэр.

– Хорошо, Али. – Профессор посмотрел на часы. – Пригласи их.

## Ноен (в пяти километрах от Улан-Батора)

– А этого куда? – спросил сидевший на лошади монгол в белом матерчатом шлеме.

– Забросайте чем-нибудь, – ответил куривший трубку с удлиненным мундштуком пожилой монгол.

– Он жив, отец, – спрыгнув с лошади, сообщил тот. – Ранен, но жив.

– Мертвых у Пустого колодца оставим, – решил пожилой. – Его с собой возьмем.

## Улан-Батор

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – покачал головой профессор.

В кабинете кроме него находились двое: коренастый молодой монгол в штатском и седой полковник монгольской милиции.

– Послушайте нас внимательно, профессор Чейз, – недовольно проговорил с небольшим акцентом по-английски молодой. – Нам известно, что вы поддерживали связь с убитым недалеко от Ноена Товасоном. И нам хотелось бы знать, что убитый делал на территории Монголии и что могло послужить…

– Вот что я вам скажу, – неожиданно для обоих проговорил Чейз по-монгольски. Посетители удивленно уставились на него. – Я не знаю, чем занимался профессор Товасон. Это раз. Во-вторых, я не понимаю, почему вы заявились ко мне. Я нахожусь на территории вашего государства легально и с согласия вашего правительства занимался своим делом. То, что к вам, в вашу страну, – уточнил он, – незаконно попал профессор-востоковед из Англии, минус вам и вашей службе, – заметил он. – И попрошу вас извиниться и покинуть мой кабинет. Я гражданин Соединенных Штатов Америки, – довольно резко, официальным тоном продолжил он. – Имею все необходимые для нахождения в вашем государстве документы и посему попрошу уважать мой труд и не занимать мое время, извините, – кашлянул он, – пустыми разговорами. Честь имею, господа, – кивнув, он указал рукой на дверь.


– И где твой хваленый Гестаповец? – гневно спросила сильная, с хорошей фигурой женщина в купальнике. – Я просто выбросила деньги на ветер, – зло продолжила она. – Лучше бы отдала их нищим. – Натянув на темные короткие волосы купальную шапочку, она нырнула в воду.

– Странно, – виновато заговорил стоявший у края бассейна мужчина лет сорока, среднего роста, с редкими короткими волосами, из-за чего казался почти лысым. – Он должен был уже приехать. Я ничего не могу понять.

– А я, кажется, все поняла, – ухватившись за поручни, рывком поднялась на край бассейна женщина. – Ты просто решил попользоваться мной. Но вот что я тебе скажу, Ганс, – усмехнулась она. – Ты вернешь мне всю сумму с процентами. То есть десять тысяч евро плюс двадцать пять процентов. И деньги мне нужны по возвращении в Бонн, – предупредила она.

– Берта, – шагнул к ней Ганс, – я клянусь, что… – Сильный удар в грудь сбросил его в бассейн.

– В Бонне я буду через четыре дня, – услышал вынырнувший из воды Ганс. Он подплыл к поручням и ухватился за них, отфыркиваясь.

– Стерва, – прошептал Ганс. – Не зря ее Амазонкой прозвали. Надо искать деньги. Черт, – сплюнул Ганс. – Где же Отто? Обмануть он не мог. Какой смысл? Солун! – заорал Ганс. – Мне нужно узнать, где Отто.

На его зов к краю бассейна подошел полный монгол.

– Я пошлю людей, – проговорил он. – И завтра вы все узнаете.

## Москва. Россия

– Это точно он? – спросил мускулистый молодой мужчина с раскосыми глазами.

– Именно то, что нужно, – улыбнулся Иван. – Хозяин будет доволен. А мне бы хотелось получить премию, – засмеялся он.

– Вот, – отдал ему кейс мускулистый.

* * *

– У вас есть инструкция, – улыбаясь, спросил подтянутый молодой мужчина в темных очках, шрам на левой щеке терялся в небольшой густой бороде, – как вести себя в случае вооруженного?..

– Плати и отваливай, – довольно грубо перебила его полная женщина-кассир. – А то сейчас позову охранника.

– Главное, не провоцировать преступника, – спокойно отозвался бородач. – И запомнить приметы. Наглядный урок, сударыня. – Он направил на нее ствол пистолета. – Смею заверить вас, это не копия ПМ, кои сейчас появились в пневматике, – негромко добавил он. – Сейчас спокойно открывай кассу и деньги сложи в пакет. Пикнешь – убью, – улыбнулся он.

– Чего там, Нинуха? – спросил плотный молодой мужчина в камуфляже.

– Скажи, пьяный выделывается, – усмехнулся бородач.

– Да пьяный выделывается, – сглотнув воздух, испуганно проговорила она.

– Слышь, ты, – подошел охранник, – а ну-ка…

– Предпочитаю обращение на «вы», – не сводя глаз с кассира, резко ответил бородач и, развернувшись, ребром ладони ударил охранника по шее. Тот рухнул на пол. – Деньги быстрее, сударыня, – улыбаясь, поторопил бандит побледневшую женщину.


– Написано: на полчаса, – проворчал пожилой мужчина, – а наверняка часа два не откроют.

– Наверное, налоговая там, – посмотрев на часы, проговорил подошедший парень.

– Вот и купили пива, – усмехнулся его спутник. – Пошли в бар. Дороже, конечно, но без пива…

– Пошли, – кивнул первый.

* * *

– Извините, сударыня, – улыбнулся бородач, – но я надеюсь, что «скорая» приедет быстро. Милицию вызовите вы. – Закрыв молнию спортивной сумки, он неторопливо двинулся к выходу. Убрал табличку «Извините. Закрыты на полчаса», и открыв дверь, вышел. – Не советую, – остановил он молодую женщину. – Там человеку плохо. А вас могут обвинить в краже.

– Неудачно пытаетесь знакомиться, – засмеялась та и вошла. Бородач увидел подъезжавшую «скорую». Усмехнувшись, неторопливо свернул в проулок.

– Помогите, – услышал он громкий женский крик.

– Я предупреждал, – улыбнувшись, пробормотал он.


– Продавщица связанная и охранник на полу, – испуганно говорила фельдшерице и санитару «скорой помощи» бледная женщина в шубе. – Не шевелятся.

– Надо милицию вызывать, – остановил фельдшера санитар. – Видно, ограбление.


– У нас сегодня праздник? – весело спросила сидевшая в кресле молодая женщина в коротком халате.

– Когда я вижу тебя, – улыбаясь, поставил на стол бутылку шампанского молодой мужчина спортивного телосложения, – у меня сразу появляется праздничное настроение. – Жестом фокусника извлек из сумки букет белых роз.

– Розы в январе, – засмеялась она, – это так романтично.

«Лучше бы спросила, сколько они стоят», – мысленно усмехнулся он.

– А закуска где? – улыбнулась женщина.

«Вот и женись, – снова мысленно ответил он. – И будешь борщ и щи варить». Повернувшись, начал выкладывать из сумки фрукты, мясную нарезку, икру черную и красную. «А так хочется картошки жареной с огурцами», – вздохнул он.

* * *

– Ну и как? – улыбнулся крепкий, с седыми волосами загорелый мужчина.

– Просто великолепно, – прошептала стройная черноволосая женщина. – Но как вы сумели привезти это? – непонимающе спросила она. – Я абсолютно уверена, что подобное на таможне просто бы…

– Милая Рената, – засмеялся мужчина. – Разумеется, это, мягко говоря, нелегально. Но согласись, сие стоит небольшого риска, – вздохнул он. – Я оставлю это себе, – заявил мужчина.

– Вадим Константинович, – вздохнула Рената, – я понимаю, что это стоит очень больших денег, но думаю, что…

– Знаешь, Рената, – улыбаясь, прервал ее он, – ты совершенно права, но дело в том, что мне обошлось это почти бесплатно. – Он снова засмеялся. – Я просто хотел поразить тебя и вижу, мне это удалось.

– Несомненно, – произнесла она, не отрывая взгляда от лежавшего в бархатной коробочке и переливавшегося от попадавшего на него света из окна разноцветными темными сполохами небольшого, величиной примерно с виноградину, камушка. – Что это? – тихо спросила Рената.

– Один из семи камней «грозди жизни», – ответил Вадим Константинович. – Я не знаю точно, но по крайней мере так мне сказали. Собственно, для меня это просто уникальный по форме и цвету алмаз и не более. Несмотря на кажущуюся округлость, он имеет форму ромба. А сейчас, я надеюсь, вы не откажете мне в предложении отметить мое приобретение.

– Разумеется, нет, уважаемый Вадим, – улыбнулась Рената.


– Третье подобное преступление за две недели, – недовольно отметил полковник милиции. – Интеллигентный бандит. Заходит в небольшой магазин, вешает табличку «Извините, перерыв на полчаса», заводит разговор с кассиром, вырубает охранника и, прихватив деньги и то, что набрал, уходит. И вызывает «скорую», связав кассира. И приметы совпадают. Борода, очки, приятный голос. Рост примерно метр восемьдесят – метр восемьдесят три. И это все. И…

– На левой щеке шрам, – напомнил капитан милиции.

– Да-да, – кивнул полковник. – Разбой произошел в трех районах, и мы знаем только одно: появился какой-то отморозок-интеллигент с пушкой и ограбил три магазина. Первый в Гальяново, там он взял из кассы двадцать три тысячи и, как заявляет кассир, примерно на десять тысяч продуктов. Уместилось все в спортивную сумку, то есть брал только дорогое. И еще одно, – вспомнил он. – Бандит владеет какой-то разновидностью восточных боевых искусств. Во всех случаях бьет один раз, и человек не приходит в себя до приезда «скорой». Потом в течение минут пятнадцати чувствует слабость. Ствол, конечно, может быть и пневматический. Он называл марку ПМ, – добавил полковник. – Но вполне возможно, просто пытался выдать желаемое за действительное. Обычно бандиты не сообщают о марке оружия и не ведут предварительных бесед. «У вас есть инструкция на случай разбойного нападения», – недовольно проворчал он. – Он говорил это трижды. Интеллигент хренов. В общем, работаем параллельно с тремя райотделами. Странность в том, что преступник уходит, как только подъезжает «скорая», – немного удивленно вспомнил он. – Но пока вызывают нас, время уходит, и он исчезает. Интеллигент-невидимка, желтуху ему в печень, – процедил полковник. Посмотрел на бритоголового оперативника. – Ты, Чижиков, займешься этим интеллигентом.

– Есть, – вздохнул тот.

– Что у нас по нападению на обменный пункт на шоссе Энтузиастов? – Полковник посмотрел на майора милиции.

– Везет тебе, Чиж, – прошептал сидевший рядом с ним опер.

– Тебе тоже не хворать, – усмехнулся тот.

## Тула

– А в ресторане, а в ресторане, – напевала пожилая женщина, помешивая в кастрюле поварешкой щи. – И там цыгане…

– Мам! – раздался мужской голос. – Ты где?

– Саша, – повернувшись, громко отозвалась она, – я на кухне. Обед довариваю. Ну, что у тебя…

– Да все хреново. – На кухню вошел рослый, коротко остриженный молодой мужчина. – В неоплачиваемый отпуск отправили. Что делать, – недовольно пробормотал он. – Хорошо еще, не взял кредит, а то бы влип по самое некуда. Видите ли, специалисты нужны, – довольно зло вспомнил он чьи-то слова. – А ты, мол, без году неделю работаешь, так что отдохни пока. А «пока», это, похоже, навсегда. Скорее всего безработным я стал.

– Хватит, Саша. Ну, что теперь сделаешь, ты особо не расстраивайся, – вздохнув, посоветовала мать. – Сбережения есть, слава богу, всего на зиму наготовлено. Не пропадем. А ты бы поменьше свою Алену баловал, – проворчала она. – Она ведь знала, что только хуже будет, а все равно в Турцию эту уехала. И без Турции бы прожила. А ты ей во всем потакаешь, мне не даешь слова ска…

– Да хватит, мам! – не сдержался он. – Алена путевку купила еще до…

– Вот всегда так, – всхлипнула мать.

– Ну перестань, – подошел он к ней. – Просто не думали мы, что меня с работы попрут. Ничего, я позвоню Олегу, он говорил, в любое время возьмет к себе. Так что, живы будем, не помрем, – обняв мать, поцеловал. – Ну перестань. Конечно, не хотел я, и не пошел бы в бар этот, но…

– Не ходи к Олегу, Сашенька, – попросила мать. – Ведь там одни бандиты у него собираются и проститутки клиентов богатых…

– Но я не буду ни с проститутками общаться, ни с бандитами, – возразил он. – Просто за порядком буду следить.

– Боюсь я, – всхлипнула мать. – Ведь там и покалечить могут…

– Покалечить я сам могу, – вновь коснулся губами морщинистой щеки матери Александр. Он хотел добавить еще что-то, но раздался звонок телефона. – Наверное, Алена. – Он посмотрел на часы и взял телефонную трубку. – Здравствуй, милая. Как вы там?

– Нормально, – услышал он знакомый голос. – Собственно, я звоню, чтобы уточнить. Тебя действительно с работы?..

– А ты откуда знаешь? – спросил Александр.

– Эх, Бурин, Бурин, – насмешливо отозвалась жена. – Ты когда умнее станешь? Я с Веркой Ахатовой здесь. А у нее муж…

– Он меня и наладил, – раздраженно прервал жену Александр. – Видите ли, у меня…

– И что делать будешь? – спросила жена.

– Да, думаю, к Олегу Васильеву пойду, – вздохнул он. – А иначе…

– Решил поближе к Анке быть, – в голосе послышалась усмешка. – Да, собственно, чего от тебя ждать, неудачник?! Папа предлагал тебе…

– Алена, – опешил он. – Ты…

– Знаешь, Сашенька, – перебила его жена, – я поняла, что ты ни на что не способен. Ты как был, так и остался неудачником. Я просто вынуждена была выйти за тебя замуж. Забеременела, – напомнила она. – Папа предлагал тебе…

– Знаешь, Аленка, – криво улыбнулся он, – мама, оказывается, права. Долго же ты меня терпела, бедненькая.

– А ты что-то спокоен, – удивленно заметила жена.

– А ты хотела, чтобы я матерился, – вздохнул он. – Орал, обзывал тебя или умолял, мол, без тебя жить не могу? Хрен дождешься. Я же по голосу понял, что ты все решила. Короче, приедешь, поговорим. – Он впечатал трубку в аппарат.

– Саша, – вздохнув, несмело начала мать. – Ты…

– Похоже, разбежимся, – усмехнулся Александр. – Она, видно, решила меня бросить еще до отъезда, поэтому и уехала. Мы же говорили, что с этим кризисом многие работу потеряют. А уж я был почти уверен, что меня вышибут. И муж подруги Аленки… – Он посмотрел на мать. – Хотя она ни при чем, наверное, – пробормотал он. – Палыча понять можно, он и так в последнее время еле концы с концами сводит. Я действительно не особо в технике силен, – признал он. – Ладно. К Олегу тоже не буду торопиться, – решил он. – Деньги есть пока. В общем, посмотрю пару дней, похожу, может, где нормальная работа подвернется. Не хочу я вышибалой в бар к Олегу идти.

– И правильно, – поспешно согласилась мать. – А насчет Аленки подумай.

– Не надо, мам, – покачал он головой. – Я сам уже не смогу с ней жить. Да, собственно, и Димке легче будет, – невольно признал он. – А то и я, и он у Аленки на шее сидели бы.

– Все будет хорошо, Саша, – заверила его мама.

– Надеюсь, – вздохнул он. – Дай выпить, мам.

– А может, не надо, Сашенька? – вздохнула мать. – Ведь рюмкой дело не поправишь. А насчет…

– Да просто выпить хочу, – засмеялся он. – Не стану я алкоголиком. Выпью и пойду телевизор смотреть. И думать буду, как жить и что делать. Выкрутимся, – больше для себя, чем для мамы проговорил он.


– Конечно, не совсем хорошо это, – проговорил плешивый плотный мужчина лет сорока пяти, – но вроде и правильно, с другой стороны. Кризис, и не только я, но и многие сокращают штат рабочих. А Сашка все-таки не специалист. Добросовестный, понятное дело, но не тот уровень у него. Конечно, не думал я, что вот так все кувырком пойдет, – вздохнул он. – Собственно, все государство сейчас кувырком катится. КамАЗ прикрывают, митинги, демонстрации разные, что-то бормочет наше правительство, мол, помощь и так далее. – Он выматерился. – А что же вы, сукины дети, матерям одиноким не помогаете? – продолжал он зло. – Платите копейки. Попробуй ребенка одень и накорми на те гроши, которые даете. А сейчас вообще караул, хоть выходи и криком кричи, помогите, люди добрые. Но как раз в основном люди добрые-то и попали под колеса кризиса этого. Я, например, вот чего никак в толк не возьму: Америка – виновник кризиса, а доллары, ети его душу, везде в ходу, – процедил он. – Почему так все?..

– Хватит, Палыч, – прервал длинноволосый молодой мужчина атлетического сложения. – Ты распишись, что бабки получил, и я поехал. А то ты мне надоел порядком, – усмехнулся он.

– Где подпись ставить? – Палыч вытащил ручку из стакана с карандашами.


– Придет твой Сашка, – подмигнул симпатичной брюнетке мускулистый, коротко стриженный мужчина лет тридцати пяти. – Выбили его с работы. Так что явится. А тут еще на ухо шепнули, что вроде как Аленка ему ручкой сделала, – подмигнул он. – Так что…

– А ты-то что так рад? – перебила его она.

– Да все знают, что Алекс боец классный, – ответил мускулистый. – И наверняка меньше выделываться будут парни с площади. А то приходят и ставят из себя невесть что, – недовольно проговорил он. – Ворон у них заправляет. Я с ним базарил, вроде обещал придержать. А те как подопьют, начинают выделываться. А Бурю знают, – кивнул он. – И наверняка меньше выступать будут.

– А сам-то чего? – усмехнулась Анна. – У тебя же вроде и крыша имеется, а ты, как только появятся…

– Так Ворон и есть крыша, – недовольно перебил ее тот. – А с ментами договориться не вышло. Сейчас прижали нашу доблестную милицию, вот и ссут. Да и без больших денег с ними, один хрен, не договоришься. А Буря Алекс, собственно…

– Я не думаю, что он придет к тебе вышибалой, – повторила Анна.

– А может, почирикаешь с ним, – подмигнул он ей. – Ведь у вас товарищеские отношения. Намекни, что, мол, обижают и…

– За меня есть кому заступиться, – усмехнулась Анна.


«И что делать?» – переключая каналы, думал сидевший на диване Александр. – Куда пойти, куда податься? – пробормотал он. – К Олегу в бар? Неа. Оттуда уже трое на срок ушли. Олег чем-то там торгует, с милицией договориться не выходит, и уже троих повязали. То ли стволы, то ли взрывчатка. Да и игра там, – вспомнил он. – И эти крутые оргии устраивают. Не пойду. И что делать? – взяв бутылку водки, сделал из горлышка три глотка. Закусил соленым огурцом.

– Саша, – услышал он голос матери, – как ты?

– Нормально, – ответил он. – Мам, ты не сердись и не думай ничего, бутылку я все ж уделаю. Могу я сейчас настроение в водке утопить? Потому как нет настроения вообще никакого. – Он снова сделал три глотка.

– Сашенька, сынок, – заглянула в комнату мать. – Может, съездим к Людмиле? Она новый дом купила, точнее, ей…

– Мам, – вздохнул он. – Ну, выпью я эту бутылку и пиво. Лягу спать. Завтра вставать не надо, отосплюсь и не пойду никуда. После выпивки мне всегда не совсем хорошо. Отлежусь и подумаю, как дальше жить и что делать. Не волнуйся ты, – улыбнулся он. – Я как почувствую, что запьянел, в кровать и баю-баюшки.

– Давай и я с тобой за компанию, – стараясь говорить весело, мать подошла к сыну.

– Чтоб мне меньше досталось, – понял он. – Все. – Он отдал наполовину пустую бутылку «Путинки» матери. – Сейчас пива выпью с рыбкой и спать. – Заиграла музыка лежавшего на столике сотового. Он взял телефон.

– Привет, – услышал он голос. – Ты вроде как сейчас без работы.

– Пока не звони. – Александр отключил телефон. – Олег, – кивнул он матери. – Я спать. Меня нет.

## Ярославль

– Спасибо теще, – остановив темно-синюю «Ниву», вздохнул лысый здоровяк. – А все говорят, что теща, мол, враг номер один, – улыбнулся он. – Собственно, и я поначалу так мыслил. А сейчас, если бы не она, не знал бы, что и делать. Надеяться не на что, разве что в Волге рыбу ловить сетью. – А тут еще Зинуля моя приболела. Но теперь легче будет. – Мужчина вытащил из пачки сигарету и прикурил. – Надо сигарет купить, – решил он. – Магазин за углом. – Открыв дверь, вышел из машины. Опомнившись, встав на сиденье коленями, вдавил кнопку замка дверцы. Вылез и, захлопнув дверь водителя, закрыл на ключ. Сунул ключ в левый боковой карман дубленки. – Благодать, – засмеялся он. На лысине таяли редкие снежинки. – Шапку забыл.

Достав ключ, начал открывать дверцу. Услышал позади скрип снега под ногами нескольких человек. Понял, что идут к нему. Развернувшись, выпрямился. Дернув головой влево, ушел от удара бутылки из-под шампанского, и носком левой ноги, обутой в унт, ударил бьющего между ног. Ему справа заехали по уху. Он локтем снизу резко поддел подбородок рослого парня и сразу, распрямив правую руку, выбросил ее в ударе. Кулак пришелся в нос коренастого парня. Тот плюхнулся на задницу. Лысый ударом ноги бросил его на спину. На него сыпались удары еще двоих. Он чувствовал резкую боль в левой ключице, на которую пришелся удар бутылкой. Лысый правой рукой перехватил руку с ножом одного из нападавших и ударом ноги в колено противника сбил того на асфальт. Последний что-то громко крикнул. Лысый увидел бегущих к нему еще троих. Ударом ноги в живот его согнули. И ударили по шее. Он рухнул лицом вниз.

– Милиция! – визгливо кричал женский голос вверху. С третьего этажа, выглядывая в окно, орала какая-то женщина. Лысый на короткое мгновение потерял сознание. Тряхнув головой, постарался правой рукой прикрыть ноющую, стреляющую болью ключицу. Услышал мат и звуки ударов.

– Менты! – гортанно выкрикнул чей-то голос.

– Жив, земеля? – присев рядом, спросил худощавый мужчина в кожаной куртке и шапке из чернобурки.

– Да вроде как да, – промычал лысый и попытался встать.

– Извини, земляк, милиция, – усмехнулся «лисья шапка» и, встав, рванул за угол.

– Лежать! – требовательно заорал чей-то голос и лысому по спине пришелся сильный удар дубинки. От боли в ключице он потерял сознание.

Трое милиционеров пару раз приложили дубинками шестерых лежавших на асфальте драчунов.

– Лежать всем, не дергаться, – властно предупредил старший сержант. Двое начали обыскивать задержанных.


– Лешенька, – промурлыкала обнявшая худощавого в лисьей шапке миловидная женщина в дубленке. – Да ты просто Чак Норрис. Не думала, что ты на такое способен.

– Давай об этом поговорим дома, – оглянувшись назад, усмехнулся худощавый.


– Да вы чего лысого-то лупите! – высунувшись из окна, кричала рыжеволосая женщина. – На него эти напали! Ему и так досталось! Если бы не парень, убили бы.

– Какой парень?! – посмотрев вверх, спросил старший сержант.

– За него заступился, – крикнула женщина. – Сначала на него четверо напали и бутылкой ударили! Но он сумел двоих уложить! – громко рассказывала она. – А…

– Вы спуститесь и поедем с нами, – перебил ее старший сержант.

– Я болею, – услышали милиционеры, и окно закрылось.

– Кто еще что-то видел? – обратился милиционер к окружавшим место происшествия людям.

– Да мы только подошли.

– А он жив?

– Гастарбайтеры это. – И люди начали поспешно расходиться.

– «Скорую», может? – спросил, выглянув из остановившегося микроавтобуса, старший лейтенант.

– Не надо «скорой», – промычал пытавшийся подняться лысый.

– Не надо «скорой», Панин! – весело крикнул старший сержант.

– А этим двоим похоже нужна, – осмотрев шестерых лежавших, усмехнулся тот.

– Денег нет, – простонал лысый. – Вот тут деньги были, – сидя на снегу, он лихорадочно шарил по карману расстегнутой дубленки.

– Мы кошелек и права у тебя взяли и больше ничего. Вот, возвращаем, – сказал, подойдя к нему, сержант.

– Где деньги? – поймав протянутую руку, рывком дернул его к себе лысый. Сержант упал. Голова попала в левое плечо лысого. От боли тот вырубился.

– Ты чего, сука! – подоспел с дубинкой плотный милиционер.

– Тормози, – оттолкнул его старлей. – А ты, мужик, не блатуй, – предупредил он. – А то из потерпевшего запросто можешь в задержанного превратиться. Что у тебя взяли, вернули. – Он поднял права и кошелек, смахнул с них снег. – Поехали, напишешь заявление и все подробно изложишь, о пропаже денег тоже. Сколько денег-то было?

– Триста пятьдесят тысяч, – катая желваки, процедил лысый. Милиционеры переглянулись.

– А откуда такая сумма? – насторожился старлей.

– Слышь, мужики, – вздохнув, попросил лысый, – отдайте деньги.

– Да ты чего? – раздраженно прервал его сержант. – Ты на нас думаешь?

– Мужики, – вздохнул лысый, – мне эти деньги позарез нужны.

– Поехали с нами, – прервал его старший лейтенант. – А ты вообще, кто есть-то?

– Казаков Илья, – отдал ему права мужчина. – Из Дорожаева. Ну точнее, из Выселок, это совсем рядом, – добавил он. – У нас там ферма своя, пасеку летом держим. Кредит брали, а тут, сами знаете. Ну и чтоб отдать все, пока не разорились, решили вернуть все, что банку должны. Вот теща и дала. А тут такое…

– Да скорее всего тот, – перебил его сержант, – который помог тебе, и взял.

– Не брал он, – качнув головой, уверенно перебил его Казаков. – Он просто присел и спросил, как я. А тут вас увидел и сбежал. Оно, собственно, и понятно…

– Вот он и взял деньги, – повторно заявил сержант.

– Да не он, – стоял на своем Казаков.

– Поехали, что ли? – поторопил своих водитель микроавтобуса.

– Кто с покалеченными уехал? – спросил старлей.


– Никаких дел, сегодня я отдыхаю, – проговорил Павел Игоревич, среднего роста мужчина лет пятидесяти, одетый в домашний халат. Он вытер голову полотенцем и сел в кресло. В кабинет вошла стройная миловидная женщина в белом брючном костюме, в руках у нее был поднос, на котором стояли ваза с фруктами, бутылка «Русской» водки, рюмка и лежала гаванская сигара. – И что бы я без тебя делал, Римма? – отложив полотенце, улыбнулся мужчина.

– Ваша прежняя секретарша была не хуже, – улыбаясь, ответила та. Поставив поднос, открыла бутылку, налила водки.

– Римма, – вздохнул он, – ты мне принеси сала и огурцов с помидорами. Соленых, – добавил он. – А то меня от этой западной закуски тошнить скоро будет. Водка хороша под соленья, – подмигнул он ей. – А то таблетки придумали от похмелья, – покачал он головой. – А что может заменить холодный рассол? Надеюсь, у нас есть что-нибудь под водку.

– Разумеется, Павел Игоревич, – улыбнулась Римма.

В кабинет вошел плотный высокий мужчина в темно-синем костюме и поставил на столик две тарелки.

– Опачки, – довольно потер руки Павел Игоревич. – Вот сие по-нашенскому. – Взяв огурец, откусил. – Благодать-то какая, – промычал он. – Откуда это великолепие, Римма? Благодать-то какая. Неужели из супермаркета?

– Тетя моя привезла, – засмеялась Римма. – А она делает очень хорошие…

– Божественные, – не дал договорить ей Павел Игоревич. – Под «Русскую» русская закуска, просто чудненько! А мясца она случаем не привезла? – тут же спросил он.

– Сейчас принесут картошку жареную с мясом, – улыбнулась Римма.

– Ты чудо, Атоцкая, – сказал Павел Игоревич.

– Но вот почему-то мужики предпочитают обычных, – с грустью проговорила она.

– Просто разные бывают ситуации, – вздохнул он. – Да, собственно, ты, Римма, и сама виновата, ведь у тебя был…

– Вот именно, – сухо сказала Римма. – Был. Я еще вам нужна? – тем же тоном спросила она.

– Я думал, ты составишь мне компанию, – улыбнулся он.

– Извините, – казенно улыбнулась Римма, – но я не могу. До свидания, Павел Игоревич.

– До завтра, – усмехнулся он. Римма вышла. – А действительно под водку соленья лучше, – наливая рюмку, пробормотал он. Посмотрел на дверь. – Римка, конечно, хороший человек, и баба красивая, но я женат и у меня сын. Правда, авантюрист, занозу ему в задницу, – пробормотал Павел Игоревич. – Но зато не из тех, кто на чужое зарится. – Он выпил. Выдохнув, захрустел огурчиком. – Отлично, – снова оценил он. – Интересно, чем сейчас занят сын? – Он снова налил водки. Посмотрел на часы. – Еще час и баюшки. – Выпив, улыбнулся. – Хорошо после парной вот так вот. И правильно говорил Сергеич, пиво сразу по выходу, затем в холодный бассейн, и водку под домашние соленья. Помолодевшим чувствую себя, – засмеялся Павел Игоревич.

* * *

– Мне нужен господин Доринов, – сказал сидевший за рулем «ягуара» с открытым верхом загорелый мужчина в темных очках.

– Как доложить? – поинтересовался мордатый охранник в камуфляже цвета хаки.

– Кадич, – ответил загорелый, – Артур Валерьевич.

– Вам именно сейчас надо? – уточнил охранник.

– А ты думаешь, я приехал, чтобы только увидеть твою наглую морду? – усмехнулся Кадич.

– Извините, – на всякий случай буркнул охранник. – Здесь к боссу. Кадич Артур, – сообщил он по переговорному устройству.


– Я сама, видите ли, виновата, – рассерженно шептала Римма. – Обещал жениться, а потом просто забыл. И я виновата. А этот молодящийся старичок с большим состоянием оказывал знаки внимания, а когда я не дала ему, повысил зарплату и заявил, что я поступила правильно. А это еще кто? – притормозив, проводила она взглядом проехавший мимо «ягуар». – Такой машины на моей памяти не было.


– Как-то не вовремя, – вздохнув, поморщился Павел Игоревич. – Пустите, – бросил он в микрофон переговорного устройства внутренней связи. – И какого черта понадобилось, занозу ему в задницу. – В дверь постучали. – Пусть входит, – наливая рюмку, отозвался Доринов.

Дверь открылась, и вошел Кадич.

– Добрый вечер, – сказал он. – Я по поручению…

– Садись. – Взяв стакан, Доринов дунул в него. Поставив, налил водки. – Пей, – коснувшись рюмкой края стакана, кивнул он. – А то можем друг друга не понять. Я уже столько же выпил. – Артур спокойно взял стакан и выпил, не отрываясь. Поставил и, посмотрев на хозяина, начал закусывать.

– Картошка, босс, – вошел с подносом, на котором стояла сковородка с жареной картошкой и мясом, бритоголовый азиат.

– Пораньше надо было, – кивнул Доринов. – Больше сегодня никого не принимаю. Приедет Регина – я занят.

– Понятно, босс, – кивнул тот, поставил поднос и вышел.

– Что там произошло? – спросил Павел Игоревич.

## Выселки

– И все-таки это есть, – уверенно заявил молодой худощавый темноволосый мужчина. Сняв очки, тряхнул головой. – Я абсолютно уверен, что это не просто…

– Хватит, Веня, – усмехнулась плотная рыжеволосая женщина. – Ты бы лучше за дело взялся. Хотя бы со мной на рынке торговал, и то хлеб. А ты как пулемет строчишь куда-то письма разные, что-то придумываешь, а тебе ни разу даже не ответили. А ты…

– Но послушай, Таня, – вздохнул Вениамин, – я все больше…

– Может, хватит по ушам ездить? – войдя в комнату, недовольно прервал его небритый здоровяк. – Танька, – кивнул он, – налей щец. Хавать хочу. А ты, умник, цепляй лопату и вперед, снег чистить. Понятно?

– Трудно не понять сказанное таким тоном, – вздохнул Веня. – Как говорила бабушка, послал Бог родных.

– Ты чего там лепечешь, умник? – довольно зло спросил здоровяк.

– Да просто настраиваюсь на работу, – спокойно ответил Вениамин. – Нужную ауру нахожу.

– Вот и топай отсюда со своей аурой, – захохотал здоровяк. – Пройдешь хотя бы до дороги, караул закричишь. А то все думает, запросто деньги даются.

– Послушайте, Никита Савельевич, – спокойно проговорил Вениамин, – мне очень хотелось бы знать: вас к труду на земле-кормилице в колонии приучили или сей дар врожденный?

– Ты зону не тронь, сучонок, – рванулся к нему Никита.

– Охолони, Никита, – преградив ему дорогу, закричала Татьяна. – А ты бы лучше уезжал.

– Да ты тоже не вякай особо, – прервал ее муж. – Куда он поедет? Квартиру продали, чтоб мне в зону не попасть, а теперь, значит, гуляй Веня. Ты особо там не напрягайся, – уже миролюбиво посоветовал он. – Снегу полно, но чистить надо до нового. А насчет земли, так меня бабка все время на ней держала. Ну, чтоб понимал, что не так просто ей все эти банки-склянки на зиму даются. И собственно, я ей благодарен, – кивнул он. – И Таньке, сестренке твоей, тоже, – посмотрел он на жену. – А то где б я сейчас был, – вздохнул он. – Мы кредит этот долбаный взяли, япона мать, – процедил он. – Взяли в баксах, а тут раз – и хобот к носу. Если бы не ты, хана бы мне. Я ж этому адвокату долбаному хотел все по-человечески пояснить, ну и…

– И по морде, – сердито прервала его жена. – А кулаком быка-двухлетка с ног сбиваешь. Если бы не ты… – благодарно посмотрела она на Вениамина.

– Хватит вам рассыпаться в благодарностях, – остановил ее брат. – В конце концов квартиру и дачу нам оставили на двоих. Я думал, поживу на природе, организую здесь свое дело, но увы. – Он развел руками. – Во-первых, как вы упомянули, кризис поставил всех в крайне неудобное положение. Ну и разумеется, не мог же я допустить, чтоб моя племянница росла без отца, – вздохнул он. – Но я тут совершенно случайно попал на одну…

– А тебе не надоедает эта техника? – прервал его Никита. – Я порой от телика и то устаю. А ты сутками за этой хреновиной сидишь.

– Сейчас без этой хреновины, – посмотрев на него, заговорил Веня, – как без воды, ни туды и ни сюды. Будущее за ним.

– Погодь, – усмехнулся Никита. – Выходит, что и хавку будут эти компьютеры делать. Картошку хрен чем заменишь, – качнул он головой. – И мясо тоже.

– Я говорю о получении информации, – начал Веня. – И…

– Мне, собственно, по хрену вся эта техника, – сказал Никита. – Вот повесил тарелку «Триколор» и доволен. Программ полно. Сотовый тоже клево, – кивнул он. – Звони откуда хочешь. Правда, вот гоп-стопникам беда. Запросто можно под ментуру попасть. Поставишь на уши кого-нибудь, а кто-то позвонит и…

– Да хватит, Никита, – недовольно перебила Таня. – А снег-то почистить надо, – сказала она, посмотрев в окно. – А то обещают снова и мороз, и снегопад.

– Иду. – Вениамин поднялся и вышел.

– Ты больше не заикайся, чтоб уезжал, – проводив его взглядом, предупредил жену Никита. – Я срываюсь на него зря, – признал он. – Просто порой как подумаешь, что делать и… – махнув рукой, закончил матом. Налил в стакан самогона и выпил. Выдохнув, вилкой подцепил огурец. – Вот представь, что-то случится, – пробормотал он. – Ну там, Ленка заболеет или еще что.

– Типун тебе на язык, – перекрестилась Таня. – Ты наговоришь, пожалуй.

– А ты давно в Бога-то поверила? – насмешливо спросил он.

– Когда тебя в зоне чуть не убили, – ответила она. – Я как получила записку от твоего приятеля, чуть с ума не сошла. И поделиться не с кем. На тебя же все смотрели как на бешеную собаку. А так хотелось сочувствия. Отцу позвонила, он и слушать не стал, трубку бросил, Венька в Японии был как раз.

– Я тебя о Боге спросил, – усмехнулся муж, – а ты мне про соседей и папаню чешешь.

– Вот и пошла в церковь, – вздохнула Таня. – И знаешь, – она виновато улыбнулась, – полегче стало. Уверенность появилась, что с тобой все хорошо будет. Вот с тех пор я и начала, если что-то случится, к Богу обращаться. А затем и просить, чтоб беды не было.

– Бог не Яшка, – усмехнулся муж, – знает, кому тяжко. Только мура все это голимая, – махнул рукой Никита.

– Знаешь что, – рассердилась Таня. – Не говори о том, чего не понимаешь!

– Да не кипишуй, Танька, – рассмеялся он. – Веришь, дело твое. Ты мне лучше пивка дай. Там в холодильнике пара пузырей была.

– Ты когда по-человечески говорить начнешь? – открыв холодильник и выставив две бутылки пива, вздохнула она. – Ведь дочь уже все понимает.

– Я при ней молчу и мордам умный делаю, – усмехнулся Никита.

– Татьяна, – услышали они голос Вени, – к вам соседка. Ты, Никита, вовремя к колонке снег почистил, а то бы она не пролезла.

– Чего за соседка еще там? – недовольно спросил Никита.

– К нам только Казаковы и ходят, – отмахнулась Таня, выходя из кухни.

– И ништяк, – сказал ей вслед Никита. – Другим и делать тут не хрена.


– Да что с тобой? – ахнула, бросаясь к вошедшей крепкой женщине, Татьяна.

– Илюшу моего милиция забрала, – снимая припорошенный снежком пуховый платок, ответила та. – Табанков, участковый наш, только что приезжал. И говорит, что Илья в милиции в Ярославле. А он повез кредит отдавать, – всхлипнула она. – Мама дала двести тысяч, пятьдесят у нас было и сто еще у дяди Миши взяли. Тот приезжал в отпуск с Колымы, он старатель в артели какой-то и зарабатывает неплохо.

– Ты не тарахти про дядьку, – перебил ее вышедший на голоса Никита. – Что за дела там с Ильей?

– В милицию попал, – всхлипнула женщина. – Участковый приезжал…

– Что мент говорил? – снова перебил ее Никита.

– Ну, что Илья в милиции, – ответила та. И опустив голову, заплакала.

– Да не лей влагу, – проворчал он. – Что базарил участковый? За что взяли, говорил?

– Да что-то говорил, – всхлипнула она. – Интересуются твоим…

– Тогда не ссы в компот, – усмехнулся Никита. – Просто, видать, за мелочовку хапанули, ну послал кого или буханул в неположенном месте. Если бы за что-то серьезное взяли, у тебя бы уже со шмоном были. Подожди. Суток через пятнадцать вернется, – подмигнул он соседке. – А может, просто за рулем был поддавши, вот и замели.

– Он не пьет за рулем, – возразила она.

– А кто ж скажет, что пьет, Зинка, – рассмеялся Никита. – Так что не ломай уши, все путем с твоим мужиком, – заверил он ее.

– Ты думаешь? – спросила она.

– Век воли не видать, – заверил он ее. – И на пароходе не кататься, – засмеялся он снова.

## Ярославль

– Слушайте меня внимательно, Казаков, – говорил капитан милиции, дежурный по отделению. – Деньги у вас взяли те, кто напал. Вы же говорите, что потеряли сознание, а потом…

– Да не те взяли, – перебил его Казаков. – Уверен, что кто-то из милиционеров. Вы бы обыскали их.

– А ты упертый, – усмехнулся капитан. – В общем, вот что, – недовольно проговорил он, – пиши заявление. Но мой тебе совет, не указывай на патрульных. Я тебе по-человечески советую. Пиши на тех, кто напал. И хоть что-то, но получишь. А на патрульных напишешь, еще и за клевету можешь попасть. Понятно?

– Пойми, капитан, – Казаков опустил голову, – кранты мне без денег. И так должен теще и банку, и сейчас заработать такие деньги негде. Зима, сам понимаешь.

– Да понимаю я все, – нетерпеливо сказал капитан. – Но и ты пойми. Даже если взяли эти, – он кивнул влево, – твои деньги, не докажешь ты ничего. Свидетелей нет, денег у них тоже нет. И мой тебе совет, – повторил он. – Пиши заявление на тех, кто напал. И что-то получить сможешь. Конечно, не сразу, а в течение какого-то времени. Понял?

– Понял, кто кого донял, – опустив голову, процедил Илья.

– Смотри, Казаков, довыделываешься. Я тебе нормальный выход предлагаю.

– Понятно, – вздохнул Илья. – Можно лист бумаги и ручку? И подскажите, что писать и кому. Я же никогда раньше потерпевшим не был, – поморщившись, сказал он.

– Судимость была? – спросил капитан.

– Условно, – кивнул Казаков. – В шестнадцать за драку. Мы с соседней деревней…

– Не сидел? – перебил его милиционер.

– Бог миловал, – вздохнул Казаков.


– Значит, вот как, – сказал Павел Игоревич. – Но я, например, думаю, что сказки все это, – усмехнулся он. – Как могут семь…

– Да это, собственно, все понимают, – улыбнулся сидевший за столиком Кадич. – Но деньги платят тоже сказочные. Если за один предлагают почти пол-лимона евро, но если собрать все, то сколько можно будет получить? – Он уставился на Доринова. Тот нахмурился.

– Да я, собственно, случайно услышал про эту штуку, – признался он. – В Турции был и как-то встретился с одним жидом. Он, как только СССР распался, с Украины в Израиль смотался. Так вот, он перебрал немного и что-то начал молоть про вечную жизнь. Я думал, по пьяному делу просто заговаривается. Ведь пьяные мы все гении, – засмеялся Доринов. – А на следующий день этот жид заявляется ко мне и так вроде и не совсем открыто, но начал допытываться, не говорил ли он что о камнях вечной жизни. И я понял, что он очень нервничает. И сделал вывод, что есть в его рассказе золотое зерно. То есть надо все вспомнить и, отбросив разную чепуху, которую он добавлял, понять суть. А суть получилась такова, что все сходится на камнях. Их то ли семь, то ли меньше, но может, и больше. И потерялись они в конце восемнадцатого века или даже в начале девятнадцатого. Но корнями эта история уходит в шестнадцатый или даже пятнадцатый век. Ну и разумеется, понятно, что связано это с Китаем. Там…

– Об этих камнях вскользь упоминается в книге «Мудрость Востока», – перебил его Кадич. – И сложив камни… – начал вспоминать он. – Ну, не помню, как именно. Но последние слова впечатляют. И получишь жизнь вечную, и не будет болезней, и смерть не коснется тебя. Вот так примерно, – заключил он.

– А ты откуда это знаешь? – удивленно спросил Доринов. – Я думал, из того, что касается Востока, ты только каратэ интересуешься. Помню, как…

– Мне это мой дядя перед смертью рассказал, – пояснил Артур. – Правда, я принял это за бред умирающего, – признался он. – Но месяц назад узнал, что мой двоюродный брат, Эдик, интересуется камушками бессмертия. И через купленного мной охранника я узнал, что Эдик действительно ищет какие-то камушки. Разумеемся, я не поверил в этот бред о бессмертии, но понял, что на этом можно очень прилично заработать. А тут вы упомянули о камнях вечной жизни, – напомнил Артур. – И я…

– Но почему ты решил, что эта немка тоже охотится за камушками? – перебил его Доринов.

– Да, собственно, после разговора с вами, – вздохнул Артур. – Помните, как вы сказали? – напомнил он. – Все это чушь собачья, но получается, что на этой чуши можно заработать нешуточные деньги. И я позвонил своему приятелю Гансу Ульдриху. Потомок старинного баронского рода, – усмехнулся Артур. – Каковым он себя считает. Я познакомился с ним на похоронах дяди. И он обмолвился, что продолжает искать эти камушки. И как вы знаете, позавчера позвонил и сказал, что, кажется, есть шанс получить один из камней.

– Погоди, – усмехнулся Доринов. – Я про это впервые от тебя слышу. Ты зачем приехал? Я думал, что ты узнал что-то существенное, а выходит, что снова одна болтовня. Ты же помнишь, что я говорил. Что-нибудь существенное, и я начну заниматься этим делом. Точнее, окажу тебе любую помощь.

– Да помню я все, – вздохнул Артур. – А приехал для того, чтобы кое-что уточнить.

– Что именно? – перебил его Доринов.

– Вы готовы в случае действительно…

– Да, – не дал договорить ему Доринов. – Но кроме предположений со ссылкой на какие-то записи, я ничего не слышу. Вот что я тебе скажу, мой юный друг, – вздохнул он. – Более я не желаю слушать сказки. Мне нужны достоверные факты, что этот камушек, хотя бы один, существует, а уже потом разговор по делу. То есть где найти и у кого. Я понятно излагаю свою позицию?

– Вполне, – усмехнулся Артур. – По крайней мере откровенно, и хорошо еще не обвинили меня в попытке втянуть вас в авантюру.

– Ты меня заинтересовал, – признался Доринов. – Заявляешься, когда я намерен устроить себе полноценный отдых в полном одиночестве, и снова говоришь, что ты близок к тому, чтобы…

– Я просто хочу, чтобы вы поняли, что я не пытаюсь обмануть вас, – сказал Артур. – Слушайте. – Он вытащил записывающий телефонные разговоры небольшой аппарат. Положив на стол, включил. – Собственно, я не понимаю, чего именно ты хочешь, – раздался его голос. – Мне уже порядком надоели…

– Один камушек, – перебил его на русском с акцентом мужской голос, – очень скоро может оказаться поблизости от меня. По крайней мере я на это очень надеюсь, и поверь, Артур, не без оснований. В Монголии один англичанин, кажется, сумел найти один из камней. Об этом долго говорить, и я все тебе поясню при встрече. Как только буду знать, у кого камушек, я немедленно сообщу тебе. Ты упоминал в наших беседах о человеке, который может все. То есть послать на перехват камушка группу вооруженных людей. И скорее всего это и надо будет сделать. Так что в течение двух суток я тебе скорее всего все объясню, и ты решишь, как забрать этот камушек. Большего пока сказать не могу, но в том, что камушек может оказаться у одного человека, я почти уверен. Да, мама, – тут же проговорил мужчина, – я жив и абсолютно здоров. Перед возвращением обязательно позвоню. Целую и до свидания.

– Я понял так, что кто-то услышал, как он говорит по телефону.

– Откуда был звонок? – спросил Доринов.

– Из Монголии, – ответил Артур. – Я понимаю, что услышанное вами не…

– Ладно, – кивнув, не дал договорить ему Доринов. – Ты, надеюсь, будешь ждать звонка от него здесь?

– Разумеется, – кивнул Артур. – Я поэтому и приехал. И рад, что вы поверили этой записи разговора.

– А твой приятель для потомка немецкого барона очень хорошо говорит по-русски, – усмехнулся Доринов.

– Он до пятнадцати лет жил в Саратове, – вздохнул Артур. – Его родители немцы. Они уехали в Германию после ее объединения.

– Вон даже как, – задумчиво сказал Павел Игоревич. – Ну, так и быть. Если обнаружится что-то существенное, будем партнерами. Ну а если ты просто решил, как говорят в местах не столь отдаленных, навешать мне лапшу на уши, то я мужик обидчивый и не люблю брехунов. Я понятно выразился?


– Интересно, о чем они говорят? – вздохнула стоявшая возле двери в кабинет Римма. – Кто-то идет. – Она быстро отошла от двери и, сев за компьютер, начала просматривать почту.

– У себя? – спросил, входя в комнату, крепкий парень.

– Да, – не взглянув на него, увлеченная работой, кивнула она.

– Один? – уточнил парень.

– С кем-то разговаривает, – ответила она.

– Узнай, можно к нему? – спросил парень.

– Очень срочно? – Она подняла на него глаза.

– А ты думаешь, просто «здрассте» сказать? – усмехнулся он.

– А ты, Кабан, в последнее время обнаглел, – заметила Римма.

– Миль пардон, мадам, – шаркнул он подошвой по полу. Атоцкая сняла трубку телефона внутренней связи и нажала кнопку вызова.

– Ну что еще? – почти сразу отозвался Доринов.

– К вам Кабанов, – сообщила она. – Говорит, очень…

– Пусть входит, – прервал ее голос.

Она положила трубку.

– Иди.

Толкнув дверь, Кабан вошел.

– Вернули с полдороги, – недовольно вспомнила она.


Павел Игоревич выжидательно уставился на вошедшего.

– Я это, – неуверенно начал Кабан. – В общем, может, это и мура, но очкарик сказал, чтоб я вам передал, что он что-то нашел в газете.

– Когда он звонил? – быстро спросил Доринов.

– Да как звякнул, я сразу к вам. У вас мобила не фурычит, вот он и…

– Исчезни, – сказал, схватив сотовый, Доринов. Нашел нужный номер и нажал вызов.

– Я нашел кое-что, Павел Игоревич, – услышал Доринов голос Алика.

– Ко мне зайди, – сказал Павел Игоревич и отключил телефон. – А ты иди пока, – отпустил он Кадича. – Но не забудь, малейшая информация от твоего приятеля барончика, сразу ко мне.

– Разумеется. – Кадич поднялся.

– Если меня не будет, скажи, пусть перезвонит, – потребовал Павел Игоревич.

«Неужели это не сказка, – размышлял Доринов, проводив Артура. – Собственно, Алик не придурок и не стал бы зря тревожить. Похоже, золотая рыбка вот-вот клюнет, – усмехнулся он. – Главное, все выяснить, а уж потом принимать решение. Хотя если верить этому придурку, – вспомнил он Кадича, – то деньги там можно получить большие. Но, разумеется, попусту рисковать не стану. Главное – это информация, а тут Алик незаменим».


«Похоже, он уже занимается этим, – думал Кадич. – А меня держит за марионетку. Ладно, умник, посмотрим, кто выиграет. Но почему Барон не звонит? Ведь еще вчера должен был сообщить, что там вышло. Может, передумал? – остановившись, Артур сунул в рот сигарету. – Но Аркан бы сообщил, что Барон решил меня краем пустить. А может, их там положили всех? Хотя Ганс хрен на сковородку полезет. Он любит чужими руками жар загребать. Но почему не звонит? – Шагнул к двери своей комнаты и увидел стремительно идущего вверх по лестнице худого мужчину в темных очках. – Адвокат Доринова, – узнал Артур, – работает по мелочовке. Интересно, с чем он явился? Знать бы, что в дипломате. – Кадич проводил адвоката взглядом. Прозвучал вызов сотового. – Наконец-то!»

– Тут что-то непонятное произошло, – торопливо проговорил Ганс. – Амазонка рвет и мечет. Койот куда-то пропал. Профессора с его спутниками убили, – продолжил он. – Отрубили головы. Полиция…

– В Монголии милиция, – усмехнулся Артур.

– В общем, озвучили версию, что на профессора и его спутников напали бандиты. Собственно, в это можно поверить. Подобное в Монголии случается. Но дело в том, что убийца Койот. Это его почерк.

– Значит, голяк? – со злостью спросил Артур.

– Мы пытаемся выяснить, где Койот, – услышал он. – Но он исчез, о новых убийствах пока информации нет. К сожалению, найти нужного человека в милиции не удалось.

– Просто плохо искали, – усмехнулся Кадич. – Оборотни везде есть, если уж в прославленном МУРе и то выявили, тогда что говорить о Монголии.

– Я, как только что-то выясню насчет Койота, немедленно сообщу.

– Да мне-то он шел и ехал, – злобно отозвался Артур. – И вот что еще, Гансик, – усмехнулся он. – Если ты мне фуфло двигаешь, пеняй на себя.

– Я плохо знаю выражения русских уголовников, – спокойно проговорил Ганс. – Но я тебя не обманываю. Я ненавижу Хольц. Хуже, пожалуй, не бывает, когда женщина во всем сильнее тебя. Но без нее я ничего конкретного бы не узнал. Ей кто-то позвонил насчет профессора-англичанина, и она откомандировала на поиск Койота. У того в Монголии связи с бандитами и он должен был…

– А если Койот грохнул профессора и забрал камушек себе? – предположил Артур. – Такое бывает, – усмехнулся он. – Вольные стрелки работают в первую очередь для себя.

– Исключено, – услышал он уверенный голос Ганса. – Его не могли бы перекупить, тем более он бы не стал рисковать, забирая камушек себе. Отто, это имя Койота, предпочитает живые деньги. Он бандит, а не торгаш. Тем более он взял задаток. Койот не стал бы обманывать Амазонку, – добавил он. – У нее связи по всему миру, к тому же Койот…

– Мне, собственно, все равно, что с ним и где он, – процедил Артур. – Это ваша проблема. В конце концов, его могла взять милиция. И я не думаю, что он промолчит про вас.

– Его не взяли, – перебил его Ганс. – Его ищут, и скоро мы все узнаем.

– А что прикажешь делать мне, Барончик? – злобно спросил Артур. – Я рассчитывал на приличную сумму и помощь одного довольно влиятельного в решении подобных вопросов человека.

– Подожди, – остановил его Ганс. – Но мы же договорились, что будем действовать сами.

– Сами? – усмехнулся Артур. – То есть мозгом будешь ты, а руками я. Хрен ты угадал, приятель! В общем, мой тебе совет, Барончик: не пудри мне мозги, а то твоя королева амазонок узнает о твоем сотрудничестве со мной, и ты представляешь, что она с тобой сделает, – засмеялся он. – А я выйду на нее и предложу свои услуги. В конце концов, Монголия граничит с Россией, а я могу помочь всем, чем нужно. И людьми в том числе.

– Ты не сделаешь этого, – услышал он испуганный голос Ганса.

– Только в том случае, если пойму, что ты меня не дуришь, – предупредил Артур.


– Так-так, – сняв очки, Доринов положил их в футляр. – Значит, профессор англичанин убит со своими тремя спутницами. Точнее, с одним спутником и двумя спутницами. Я хочу знать все о профессоре и его подчиненных, – заявил он. – Выходит, что Кадич не врал, – прошептал он. – Но тогда зачем ему нужен я? – Он непонимающе взглянул на стоявшего у двери Алика. Кивнул. – Иди работай. Мне нужна информация о профессоре и остальных. Газету оставь. На досуге почитаю, что там пишут наши монгольские друзья. Я же ни разу не был в Монголии и не знаю ни одного монгола, кроме Чингисхана, – рассмеялся он.

– Я уже ушел и работаю, – улыбнулся Алик. – И завтра к утру у вас будет информация.

– Что бы я без тебя делал, – улыбнулся Павел Игоревич. – Деньги возьмешь у Риммы. Двадцать тысяч зеленых. Они нынче в цене. Кстати, а какая зима в Монголии?

– Снегу сейчас там почти нет и на юге плюсовая температура, – усмехнулся Алик. – Хотя и было…

– Возьмешь у Риммы доллары и вот. – Он вытащил из кармана ключи от машины. – Ты мечтал о «вольво» и она твоя. Оформи генеральную доверенность. – Доринов снял трубку. – Отдашь Алику доллары, – сказал он. Алик, рассыпаясь в благодарности и заверяя о своей верности, вышел. «Значит, камушек действительно стоящий, – думал Доринов, – раз убивают. И похоже, это только начало, – усмехнулся Павел Игоревич. – Почему Барон не звонит Артуру? Хотя, может быть, уже позвонил. Но Артур тут же прибежал бы. А он сидит у себя и пьет пиво. Странно».

## Выселки

– Илья, – выскочила из дома в халате и тапочках Зинаида. Левая тапочка слетела, но это не остановило ее. Оставляя следы босой ноги на снегу, подскочила к вылезшему из машины мужу.

– Простынешь, Зинуха. – Илья нахлобучил на голову плачущей и улыбающейся жены лисью шапку, подхватил Зину на руки и понес к дому.

– Илюша, – обвив его шею, сквозь слезы шептала Зинаида. – Господи, как хорошо…

– Да хорошо-то хорошо. – Илья внес жену в обдавшую их теплом кухню, опустил на пол. – Да ничего хорошего. Меня, придурка лысого, ограбили, и все деньги вытащили.

– И пусть, – улыбаясь, всхлипнула Зинаида. – Главное, ты дома. Заработаем мы денег. Главное, ты жив и здоров. Все остальное наживем. – Прижавшись к мужу, она заплакала.

– Хватит, Зинуль. – Он ткнулся губами ей в щеку. – Все нормально. Конечно, что менты взяли, хрен докажешь. Дежурный сказал: бесполезно, только себе хуже сделаю. В общем, написал заявление на тех уродов, ну, гастарбайтеры или как их там, – вздохнул Илья. – Хотели еще, чтоб я упомянул мужика, который, собственно, и спас меня. Но я-то помню, как все было.

– Есть будешь? – опомнившись, спросила Зина.

– Ванну приму, а потом выпью и поем, – вздохнул Илья. – И побриться надо да и одежду поменять. И с синяками и ссадинами что-то сделать.

– Господи, да за что же нам все это! – Зинаида снова заплакала.

– Да погоди ты. – Он прижал ее к себе. – Сама вроде говорила, что выкрутимся, а теперь рыдаешь.

– Просто я так перепугалась, – вздохнула она. – Не пойму ничего. Этот гад, – вспомнила она участкового, – ничего не знает толком, а заявил, что, мол, допрыгался твой богатырь. А я и не знаю, что делать. Хорошо, Орел мне сказал, что если бы тебя арестовали, то уже бы с обыском приехали. А деньги… Ну что поделать. Продадим трактор, машину, ну и скотину какую.