Дон Нигро
Осень Жанны

Осень Жанны

Эта пьеса посвящается Марни, с глубочайшей любовью.

В последующие после суда годы ходило множество слухов, что настоящую Жанну д’Арк англичане не сожгли. В 1436 г. братья Жанны объявили, что она жива, а три года спустя приехали в Орлеан с молодой женщиной, настаивая, что это Жанна.

(ЖАННА сидит на скамье в саду. Щебечут птицы).

ЖАННА. Уже осень. Горят листья. В моем сне горит все. Голоса шепчут, и я горю. Что они шепчут? В голове великое множество голосов, и я горю, и все горит.

Ребенком осенью я играла в развалинах замка неподалеку от дома моего отца. Поздними вечерами я заползала в развалины и слушала шепот. Это были не совы и не ветер, и не цикады.

В нашем маленьком, огороженном стеной саду, птицы и животные подходили, чтобы есть у меня с руки. Папа говорил, что, скорее, задушит меня собственными руками, чем даст уйти. У моего отца были очень сильные руки.

Иногда в моем сне я тону. Но гораздо чаще горю, и в голове моей шепот, в моей голове голоса, они бормочут и бормочут, словно клокочет кипящая вода, или щебечут птицы, или трещит огонь.

Эта силу внутри меня, место, откуда исходят голоса, и сила эта прекрасная, и ощущение этой силы, и контроль над ней, никто не подозревал, такого в юной девушке, и это святая Екатерина, святая Маргарита и архангел Михаил говорили со мной – не дьяволы. Святая Екатерина общалась со мной через потайную дыру в моей камере перед казнью, нашептывала мне, пока белые голуби ворковали под стрехой. Я предпочитаю называть эти голоса голосами архангела Михаила и святой Екатерины, но кому в действительности принадлежат эти голоса, я сказать не могу. Но подозреваю, что мои голоса более древние, чем святые.

Англичане называют их демонами, но как они могут знать наверняка, Бог говорит с человеком или демоны? Если ты носишь мужскую одежду, тебя называют ведьмой. Если ты говоришь мужчинам, что они глупые, конечно, они тебя убьют. Если я ведьма, то какая я ведьма? Они называли меня шлюхой, но это ложь. Распутница и ведьма, голая верхом на осле, сожженная на костре за общение с темными силами у сказочного дерева. После суда надо мной и казни мой друг Жиль де Рэ написал и поставил мистерию в мою честь, пьесу страсти. Каждая пьеса – мистерия, говорил он, и каждая жизнь – страсть. Жиль был монстром. Жиль был моим другом. И какая я ведьма? Ходили слухи, что я не умерла на костре. Но я знаю, что наверняка умерла, потому что до сих пор чувствую огонь, под кожей, внутри меня, словно я – инкуб. Я ношу мою плоть, как одежду. И разве имеет значение, какую одежду я ношу, какую плоть? Эти вопросы идентичности бесконечны, она – зеркальный лабиринт.

Я знаю, что слышу голоса, потому что мои голоса говорят мне: я слышу голоса. У меня есть потрепанная и порванная колода карт Таро. Разрушенная башня. Женщина-папа. Шут. Его лицо – лицо нищего, который пришел в наш город, когда я была девочкой. Я помню огонь.

Мои братья говорят, что я – Жанна, поэтому я должна была, насколько помню, умереть на костре. И они должны это знать. Они – ее братья. И мои братья. И их сестра мертва, как и моя, и все – мистерия, и из этого следует, что эта пьеса, которая ее пьеса, но еще и моя пьеса. Я родилась в ночь святого Богоявления, как только закукарекали петухи. Ложная заря. Закрывая глаза, я чувствую, что нахожусь в каменном доме в Домреми. Мысленно я и иду в этот дом в парке.

Туман под сказочным деревом. Древняя береза плакучая, шепот под ней. Ветви достают до самой земли. Под ними можно проползти и оказаться в безопасности маленькой пещеры, которую мы называли женским домиком. Мальчик из деревни будет приходить туда, чтобы ночью танцевать с феей. И я буду приходить ночью и лежать под сказочным деревом, в объятьях шишковатых корней и под ветвями, которые словно возлюбленный, и слушать, и я буду слышать тихие стоны наслаждения.

Моя мертвая сестра лежит среди свечей. Это лицо и тело Бога.

Мне тринадцать. День, середина лета, сад моего отца. Я слышу голос справа, со стороны церковного двора, и там что-то яркое.

Услышав голос трижды, я поняла, что это ангел. Однажды я созерцала множество ангелов, в облике очень маленьких существ. Иногда мои видения являлись во множестве, но совсем маленькими, однако яркими и четкими.

Голоса говорили в тишине. Если в тюрьме сильно шумели. Я не могла расслышать святую Екатерину. Но случалось, голоса начинали звучат, когда мне отчаянно требовалось сосредоточиться на чем-то одном, для меня в тот момент важным, а я не могла, голоса отвлекали. Когда мои судьи проводили специальное заседание, чтобы я послушала мои голоса и сказала им, что они мне говорят, я слышала шепот, но не смогла разобрать ни слова.

Что? Что вы говорите? Я не могу расслышать, что вы говорите. Лишь какой-то шум, прорываемый странными криками, словно вырывающимися из великого хаоса, не иначе, кричали грешники в аду. Говорите со мной или замолчите, пожалуйста! Вы пытаетесь свести меня с ума? Вы заставляете их поверить, что вы – демоны или что я – безумная? Вы заставляете их поверить, что я – безумная.

Часто я слышала голоса, когда приходской священник звонил в колокола. Звон колоколов притягивал голоса, как белых бабочек.

Архангел Михаил рассказывал мне о войне ангелов на небесах, о войне Бога и Сатаны, когда многие пали. Когда архангел Михаил нежно шепчет мне на ухо, я чувствую на лице его теплое дыхание, и я сильная. Я – воин. Архангел Михаил очень красивый.

Святая Екатерина – наша защитница от пожаров. Когда я прикасаюсь к ней, если она открывается моим глазам, пальцем, на которые надето кольцо, то чувствую, те самые узы, которые связывают ее с Христом. Когда они сжигали меня она, вероятно, находилась где-то в другом месте.

Иногда я вижу лица, которые смотрят на меня из окон. Я думаю, это лица святых, хотя иногда они кажутся мне недобрыми, а в других случаях просто грустными. Я называю их святая Екатерина и святая Маргарита, и верю, что это они. Но в темноте, когда я лежу в темноте, возникают сомнения.

Иногда глубокой ночью я жажду прикоснуться к ним и ощутить их прикосновения. Но я боюсь их прикосновений. Я боюсь всех прикосновений, и при этом жажду их, как ничего другого. Ибо думаю, зачастую мы жаждем и боимся одного и того же. Я не знаю, есть у архангела Михаила волосы или нет. Но однажды мне приснилось, что прикоснулся ко мне в том месте… но это все личное. Я не люблю, когда старики допрашивают меня об этом. Может, перестанете задавать мне эти глупые вопросы? Лучше просто отрубите мне голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.