Стеффани Лоуренс
Неуловимая невеста

Пролог

2 сентября 1822 года

Дорога из Пуны в Бомбей

Боевой клич преследователей растаял в воздухе, как только Эмили Энсуорт с эскортом пролетели следующий поворот. Не отрывая взгляда от утоптанной множеством ног и копыт глинистой дороги, она сосредоточилась на том, чтобы подгонять кобылку. Но та и без того мчалась по горной дороге так, словно от этого зависела ее жизнь.

И не только ее.

Они были на полдороге от Пуны, столицы высших кругов британского общества, правящих Бомбеем. Британцы селились там на время сезона дождей. До Бомбея осталось несколько часов быстрой езды. Обычно безмятежная красота холмов с величественными елями и холодным сухим воздухом разлетелась, как стекло, от улюлюканья преследователей.

Эмили успела хорошо их рассмотреть. Облаченные в традиционные национальные одеяния, с одинаковыми черными шелковыми шарфами на головах, они упорно гнались за англичанами. Длинные концы шарфов развевались на ветру.

Она знала, кто их преследует. Служители культа Черной Кобры. Она слышала ужасные рассказы и вовсе не хотела оказаться героиней одного из них.

Эмили и ее эскорт, ведомый молодым капитаном Макфарланом, летели во весь опор, но служители культа каким-то образом сумели сократить разделявшее их расстояние. Сначала девушка считала, что отряд легко уйдет от погони, но постепенно уверенность таяла. Капитан скакал рядом. Она по-прежнему не отрывала взгляда от дороги и скорее почувствовала, чем увидела, как он оглянулся и тут же перевел взор на нее. Эмили уже хотела язвительно напомнить, что держится в седле не хуже его, но в этот момент Макфарлан, вытянув руку, крикнул лейтенанту:

– Вон там! Те два камня на следующем повороте. Я с двумя солдатами задержу их, чтобы вы с мисс Энсуорт успели добраться до безопасного места!

– Я останусь с вами! – крикнул лейтенант через голову Эмили. – Бинта и остальные поскачут дальше, вместе с мэмсахиб!

Мэмсахиб, иначе говоря – Эмили, уставилась на камни, о которых шла речь. Два высоких массивных валуна стояли по обе стороны дороги. Края их были абсолютно отвесными. Конечно, она не генерал, но если три человека и могут задержать преследователей, то очень ненадолго. Им не справиться с таким большим отрядом. Они никак не обратят «кобр» в бегство.

– Нет! – отказалась она, глядя на Макфарлана. – Мы все либо останемся, либо продолжим путь.

Голубые глаза твердо смотрели на нее.

– Мисс Энсуорт, у меня нет времени спорить! Вы поедете с остальным отрядом.

Она, конечно, спорила, но он ничего не пожелал слушать. И Эмили с неожиданной ясностью осознала: капитан знает, что остается на верную гибель. Что он умрет прямо здесь, на дороге, и смерть его вряд ли можно будет назвать легкой.

Его отвага потрясла ее, лишила дара речи, и когда они доскакали до валунов, пришлось придержать животных и подождать, пока Макфарлан раздавал приказы.

Потом он схватил ее кобылу под уздцы и повел по дороге.

– Возьмите! – прошипел он, вынимая из-за пазухи пакет. – Отвезите полковнику Дереку Делборо. Найдете его в бомбейском форту.

Их глаза встретились.

– Отдайте ему в руки. Ему, и никому другому. Понятно?

Эмили кивнула:

– Полковнику Делборо. Бомбейский форт.

– Верно. А теперь – пора!

Он шлепнул кобылу по крупу. Та рванулась вперед. Эмили быстро спрятала пакет под жакетом и вцепилась в поводья. Остальные мчались следом, постепенно беря ее в клещи. Для ее же собственной безопасности.

Перед следующим поворотом она оглянулась. Солдаты заняли места за камнями. Макфарлан распрягал коней, стараясь отогнать их прочь.

Но тут они свернули, и Эмили больше уже ничего не видела.

Ей придется продолжать путь. Если она не доберется до Бомбея и не отдаст пакет, его гибель будет напрасной.

А этого она не допустит. Никогда.

Он еще так молод…

Слезы жгли глаза. Она яростно смахнула со щек соленые капли.

К вечеру того же дня

Форт Ост-Индской компании. Бомбей

Эмили строгим взглядом осадила сипая, охранявшего ворота форта.

– Капитан Макфарлан?

Она была племянницей губернатора Бомбея и потому имела право спрашивать и получать ответ.

Оливковая кожа сипая заметно посерела. Ответный взгляд был сочувственным и грустным.

– Мне очень жаль, мисс. Капитан мертв.

Она опустила голову и сглотнула слезы, но тут же, взяв себя в руки, произнесла:

– Я желаю говорить с полковником Делборо. Как его найти?

Сипай ответил, что полковник наверняка сидит в баре для офицеров, устроенном на закрытой веранде офицерской столовой. Эмили подумала, что вряд ли одинокой женщине прилично там показываться. Но такие пустяки ее не остановят.

Айди, горничная-индианка, позаимствованная Эмили в доме дядюшки, неохотно тащилась за госпожой. Та поспешно взбежала по невысоким ступенькам крыльца и остановилась в дверях, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку, после чего обвела глазами веранду слева направо, отмечая знакомое щелканье бильярдных шаров. Несколько офицеров по двое и трое сидели за круглыми столами, одна компания побольше занимала дальний правый угол.

Разумеется, ее сразу же заметили. К ней тут же подлетел мальчишка-слуга.

– Мисс?

Переведя взгляд с компании на мальчика, Эмили пояснила:

– Я ищу полковника Делборо. Мне сообщили, что он здесь.

– Да, мисс, – кивнул мальчик, показывая на сидевших в углу офицеров. – Он там со своими людьми.

Был ли Макфарлан одним из людей Делборо?

Эмили поблагодарила мальчика и направилась к угловому столику.

Все четверо офицеров, по виду настоящих великанов, медленно поднялись при ее приближении. Вспомнив о плетущейся за ней горничной, Эмили приостановилась и показала на стул у стены:

– Подожди там.

Прикрывая краем сари нижнюю половину лица, Айди кивнула и села.

Эмили набрала в грудь воздуха и, высоко держа голову, подошла к ним. Их лица были лишены всякого выражения: очевидно, все уже знали о гибели Макфарлана. Она пристально оглядывала их плечи в поисках полковничьих эполет. «Странно, – пронеслось вдруг в голове, – почему я ни разу не встречала столь видных мужчин в гостиных тех дам, которых навещала вместе с тетушкой?..»

Капитан, два майора… Наконец она увидела полковника. Скорее всего это и есть Делборо.

Эмили остановилась перед темноволосым мужчиной, подняла глаза и стиснула зубы, борясь с эмоциями. Нет, она не будет плакать.

– Полковник Делборо?

Тот наклонил голову и недоуменно посмотрел на нее:

– Мэм?

– Я Эмили Энсуорт, племянница губернатора… Я… – Вспомнив наставления Макфарлана, она многозначительно оглядела остальных офицеров. – Не могу ли я просить вас уделить мне несколько минут для разговора наедине, полковник?

Тот немного поколебался, прежде чем пояснить:

– Все, кто сидит за этим столом, – старые друзья Джеймса Макфарлана. Если ваше дело имеет какое-то отношение к Джеймсу, я просил бы вас говорить в присутствии всех.

У него такие усталые и такие печальные глаза… Один взгляд на застывшие и какие-то каменные лица остальных – и она кивнула:

– Хорошо.

Между майорами был пустой стул. Один из мужчин, с каштановыми волосами, отодвинул его для Эмили.

Ее взгляд на миг встретился с его глазами. Зеленовато-карими. Чуть темнее, чем у нее.

– Спасибо, – пробормотала она, стараясь не обращать внимания на неожиданный трепет в животе. Усевшись и устремив взгляд перед собой, она вдруг обратила внимание на почти опустевшую бутылку арака в центре стола.

– Понимаю, что это может показаться неприличным, но нельзя ли мне немного… этого…

– Это арак, – коротко пояснил полковник.

– Знаю.

Он знаком велел мальчишке принести стакан. Пока все ждали, Эмили открыла под столом ридикюль и вынула пакет.

Слуга принес стакан, и Делборо наполнил его до половины. Эмили попыталась улыбнуться, но получилось у нее плохо. Подняв стакан, она сделала крошечный глоточек и поморщилась от резкого вкуса. Но дядюшка иногда позволял ей выпить немного спиртного, и она знала его подкрепляющее действие. Поэтому сделала еще один глоток, побольше, и отставила стакан. Решительно подавила неизвестно откуда взявшееся желание взглянуть в зеленовато-карие глаза майора и уставилась на Делборо.

– Я спросила у ворот, и мне сказали, что капитан Макфарлан убит. Мне невыразимо жаль, что он не вернулся.

Выражение лица Делборо не изменилось. Но он наклонил голову.

– Если вы с самого начала расскажете о случившемся, нам будет легче понять.

Это друзья Макфарлана. Они имеют право знать.

– Да, конечно. – Эмили откашлялась. – Мы выехали из Пуны на рассвете.

Она рассказывала спокойно, без всяких прикрас. Только факты. А когда дошла до того места, где рассталась с мужественным капитаном, помедлила и осушила стакан.

– Я пыталась спорить, но он ничего не хотел слушать. Повел мою лошадь вперед и дал мне это. – Девушка показала пакет и, положив на стол, подвинула его к полковнику. – Капитан Макфарлан просил меня привезти это вам.

В нескольких словах она закончила свою историю:

– Он повернул назад, взяв с собой двух людей, а остальные поскакали дальше.

Когда она замолчала, майор, почему-то занимавший ее мысли, мягко спросил:

– А когда впереди показался Бомбей, вы отослали их на помощь капитану?

Она снова взглянула в зеленовато-карие глаза.

– Вы сделали все, что могли, – добавил он.

Действительно, уже перед самым Бомбеем она настояла, чтобы с ней остались двое. Остальные помчались на помощь храбрецам, но было поздно.

– И вы поступили правильно, – вторил полковник, взяв пакет.

Эмили пожала плечами и вскинула подбородок.

– Не знаю, что в нем. Я не читала. Но как бы то ни было, надеюсь, это стоило принесенной им жертвы. Оставляю пакет в ваших руках, полковник, как и обещала капитану Макфарлану.

Она встала, и мужчины немедленно поднялись. Майор отодвинул стул.

– Позвольте мне организовать сопровождение до дома губернатора.

Девушка грациозно наклонила голову.

– Благодарю, майор.

Кто он? И почему она так нервничает?

Он стоял немного ближе, чем прежде. Вряд ли голова ее кружится из-за случившегося утром.

Вынудив себя вновь взглянуть на Делборо, она кивнула:

– Всего доброго, полковник. Джентльмены…

– Мисс Энсуорт…

Мужчины поклонились.

Повернувшись, она зашагала по веранде. Майор не отставал. По дороге она махнула Айди, и та привычно последовала за ней.

Робко взглянув в бесстрастное лицо майора, Эмили откашлялась.

– Насколько я поняла, вы все хорошо его знали?

– Он служил с нами. Больше восьми лет. И стал нашим близким другом.

Только сейчас она заметила его мундир.

– Вы не регулярные войска!

– Нет. Мы подчиняемся лично Гастингсу.

Маркиз Гастингс, генерал-губернатор Индии…

– Понимаю.

Она ничего не понимала, но дядя, конечно, все объяснит.

Они вышли на крыльцо.

– Будьте так добры немного подождать.

Эти слова прозвучали приказом. Она остановилась и увидела, как майор вскинул руку, пытаясь привлечь внимание сержанта сипаев, муштровавшего свой отряд. Тот немедленно подбежал к майору, который несколькими короткими словами собрал эскорт и приказал проводить девушку к дому губернатора. Эмили повернулась к майору и протянула руку.

– Благодарю вас, майор…

Он сжал ее ладонь своей, сильной и теплой, на миг встретился с ней глазами и поклонился:

– Гарет Гамильтон, мисс Энсуорт. – Выпустив ее руку, он оглядел бравых сипаев, одобрительно кивнул и снова повернулся к Эмили. – Пожалуйста, будьте осторожнее. Берегите себя.

– Д-да… конечно… – Сердце билось необычайно быстро. Она все еще ощущала прикосновение его пальцев. – Доброго вечера, майор.

– Доброго вечера, мисс Энсуорт.

Гарет продолжал стоять на ступеньках, глядя вслед Эмили Энсуорт, идущей к воротам форта по обожженной солнцем земле. Эта девушка, с бело-розовой, полупрозрачной, как дорогой фарфор, кожей и мягкими каштановыми волосами, выглядела воплощением молодой англичанки. Олицетворением всех прелестных английских дев, образ которых он все эти годы носил в памяти.

Почему же он испытывает такое чувство, будто только сейчас встретил свое будущее?

Этого не может быть. Не может быть сейчас.

Тем более что долг зовет.

Долг и память о Джеймсе Макфарлане.

Повернувшись, он поднялся по ступеням и вошел на веранду.

«3 сентября 1822 года.

Моя комната в резиденции губернатора. Бомбей.

Дорогой дневник!

Я так долго ждала и, должна признать, уже привыкла думать, что этого никогда не случится. Но теперь, когда это, кажется, произошло, я вдруг начала осторожничать. Именно это мои сестры имели в виду, утверждая, что я все пойму сама? Да, конечно, мой желудок и нервы оказались крайне чувствительны к присутствию майора Гамильтона, как и предсказывали Эстер, Мегги и Хилари, но можно ли положиться на эти ощущения?

С другой стороны, похоже, что судьба выкидывает свои обычные трюки. Наступает конец моему пребыванию в Индии. Путешествие было предпринято, чтобы расширить горизонты моего представления о неженатых джентльменах, показать мне различные образцы мужских характеров, тем более что всем известна моя разборчивость… и что же? Я наконец нашла того, кто заинтересовал меня, но едва успела узнать его имя и положение.

К сожалению, тетушка Селма осталась в Пуне. Слишком далеко, чтобы попросить у нее совета, так что все сведения будут исходить от дяди, хотя он отвечает, не думая о мотивах моих расспросов, что, впрочем, даже к лучшему.

Пока не узнаю больше о майоре Гамильтоне, я не смогу понять, «тот ли он», предназначен ли для меня. Так что сейчас самое важное – побольше узнать о нем. Но от кого?

И мне необходимо проводить с ним больше времени… но как?!

Я должна сделать все, чтобы найти способ… осталось всего несколько дней.

И после всех лет ожидания, чтоон появится, сама мысль о том, что я уплыву, оставив своего единственного, невыносима.

Э.».

10 сентября 1822 года

Бомбей. Резиденция губернатора

Эмили, хмурясь, смотрела на индийского слугу, стоявшего в островке солнечного света, протянувшегося по шелковому ковру в гостиной тетушки.

– Он уезжает?

Мальчик-слуга Чандра кивнул:

– Да, мисс. Говорят, что и он, и все его друзья подали в отставку, потому что уж очень опечалены смертью капитана.

Она едва удержалась, чтобы не начать рвать на себе волосы. Какого дьявола он вытворяет? Как может оказаться «тем самым, единственным», если так трусливо бежит домой в Англию? А честь? А месть за друга, зверски убитого фанатиками?

Перед ее мысленным взором предстали четверо офицеров, сидевших за угловым столиком. Она помрачнела еще больше.

– Все четверо подали в отставку? – Дождавшись кивка Чандры, она уточнила: – И все возвращаются в Англию?

– Так говорят в Бомбее. Я перемолвился словцом кое с кем, кто знает их слуг. Всем не терпится увидеть Англию.

Эмили уселась на стул за письменным столом тетушки, снова подумала о четверке офицеров, вспомнила пакет, который вручила в руки Делборо, и мысленно покачала головой. Трудно смириться с тем, что кто-то из них способен поджать хвост и удрать в кусты, но все четверо сразу? Она не будет так поспешно терять веру в Гамильтона!

Они что-то замышляют.

Хотелось бы знать, что именно.

Восемнадцатого сентября она собиралась сесть на корабль, отправлявшийся в Саутгемптон через мыс Доброй Надежды. Но перед отъездом необходимо узнать о Гамильтоне больше. Намного больше. Как только она убедится, что он не так труслив, каким его рисуют сплетники, она сумеет с ним увидеться. Но прежде…

Она вспомнила о Чандре.

– Я хочу, чтобы ты проследил за майором Гамильтоном. Подумай, как можно узнать о его планах, не только от слуг, но и от солдат. Да, и узнай, куда он ходит. Только смотри, чтобы тебя не поймали.

Чандра самоуверенно ухмыльнулся. На темном лице ярко выделялись белоснежные зубы.

– Можете рассчитывать на Чандру, мисс.

– Знаю, – улыбнулась она.

Эмили застала его за игрой, что было строго запрещено слугам, но, узнав, что деньги нужны на лекарство для матери, попросила у дворецкого аванс и договорилась, чтобы за матерью, тоже служившей в губернаторском особняке, лучше ухаживали. С тех пор Чандра стал ее добровольным рабом. И поскольку был ловким, наблюдательным и совершенно невидимым на людных улицах Бомбея, оказался чрезвычайно полезен в слежке за Гамильтоном и его друзьями.

– Кстати, у Гамильтона, кроме этих троих, нет других друзей-англичан?

– Нет, мисс. Все они несколько месяцев назад приехали из Калькутты и держатся своей компанией.

Наверное, этим объясняется полная неудача Эмили, попытавшейся узнать о Гамильтоне у здешних кумушек. Она кивнула Чандре:

– Хорошо. Сообщишь все, что узнаешь.

15 сентября 1822 года

Бомбей. Резиденция губернатора

– Он уехал?! – Эмили ошеломленно уставилась на Чандру. – Когда? И как?

– Сегодня утром, мисс. Сел на шлюп до Адена.

– Вместе со слугами?

– Я так слышал, мисс. Когда я добрался до пристани, шлюп уже отошел.

Мысли Эмили беспорядочно метались, но она сумела взять себя в руки и уточнила:

– А остальные трое? Уехали с ним?

– Я успел узнать только о полковнике, мисс. Он уплыл на судне компании. Все очень удивились. Никто не знает, почему он так поспешно уехал.

Судно компании и было тем гигантским кораблем, который через мыс Доброй Надежды шел в Саутгемптон. Она сама собиралась сесть на такой всего через несколько дней.

– Попробуй что-нибудь узнать еще об одном майоре и капитане. Если все четверо разом покинули Бомбей…

Чандра поклонился и вышел.

Эмили почувствовала первые признаки мигрени.

Гарет Гамильтон, возможно, ее единственный, официально покинул Бомбей. Почему?

Тот ли он или нет?

Нужно провести с ним больше времени, прежде чем сказать наверняка. Если она хочет получить это время, возможно… лучше всего последовать за ним.

Но стоит ли это делать?..

16 сентября 1822 года

Бомбей. Резиденция губернатора

– Добрый вечер, дядя! – воскликнула Эмили, входя в столовую и садясь справа от дяди. Ужинали они вдвоем. Тетя еще не приехала из Пуны, что было очень кстати. Развернув салфетку, она улыбнулась дворецкому, подождала, пока тот поднесет ей блюдо и отступит, и сказала: – Мне нужно кое-что вам объявить.

– Вот как? – насторожился дядюшка Ралф.

Девушка улыбнулась Они с дядей Ралфом всегда прекрасно ладили.

– Не волнуйтесь, это всего лишь небольшое изменение в планах. Как вам известно, я должна была отплыть через два дня, но, поговорив со знающими людьми, решила, что можно попасть домой куда более прямым и коротким путем. – Эмили взмахнула вилкой. – Увидеть Египет. Пирамиды! Да и опасности почти никакой. Зато множество посольств и консульств. Будет куда обратиться за помощью в случае необходимости.

Ралф прожевал кусочек хлеба и нахмурился.

– Твоему отцу все это не понравится. Впрочем, он ничего не узнает, пока ты снова не будешь стоять перед ним.

– Так и знала, что вы не станете возражать.

– Твои родители ожидают тебя только через четыре месяца. Отправившись через Каир, ты сможешь сделать им сюрприз… если найдешь каюту. Купить билет за такой короткий срок довольно трудно. – Видя ее сияющее лицо, Ралф осекся. – Насколько я понимаю, ты уже нашла место на корабле?

Эмили кивнула:

– Да, на одном из шлюпов, который постоянно использует компания. Так что капитану и команде можно доверять.

Немного подумав, Ралф, в свою очередь, кивнул:

– Что же, ты самая благоразумная молодая леди из тех, кого я знал, а кроме того, с тобой Уотсон и Маллинс, так что, думаю, все будет в порядке. Так когда ты отплываешь?

Глава 1

«17 сентября 1822 года.

Моя каюта на борту шлюпа «Мэри Элис».

Дорогой дневник!

Я, как всегда, стараюсь записывать в тебя свои мысли ровно в пять вечера, перед обедом. Утром я отплыла из Бомбея, и, насколько поняла, мы успели покрыть довольно большое расстояние. Пока что «Мэри Элис», рассекая волны, держит путь на Аден.

Да, признаю, с моей стороны крайне дерзко преследовать джентльмена в той манере, в которой я преследую майора Гамильтона, но, как все мы знаем, удача любит смелых. Даже мои родители вынуждены смириться с тем, что мне необходимо найти мужа. И в Бомбей меня отослали потому, что я никак не могла выбрать жениха из тех молодых людей, которые делали мне предложение, и предпочла ждать своего единственного, как все мои сестры, и, подозреваю, невестки тоже. Я всегда считала, что главное – дождаться того, кто станет моей второй половиной, и если им окажется майор Гамильтон, вряд ли кто-нибудь возразит против моего решения преследовать его, тем более что в моем зрелом двадцатичетырехлетнем возрасте ничего другого не остается. Конечно, мне еще предстоит определить, действительно ли он – Тот Самый. Но смогу понять это только после новой встречи.

Кстати, о встрече… Он и его люди на два дня нас опережают.

Интересно, насколько быстро способен передвигаться шлюп?

Э.».

«1 октября 1822 года.

Моя каюта на борту «Мэри Элис».

Дорогой дневник!

Ответ на мой вопрос: удивительно быстро, особенно при всех парусах. Мои старания быть крайне любезной с капитаном и попытки убедить его продемонстрировать, насколько быстроходно его судно, увенчались успехом. Вчера ночью мы обогнали «Эгрет», шлюп, на котором плывут майор и его люди. Если на нашей стороне будут удача и попутный ветер, я сойду на берег в Адене раньше майора. И у него не будет причин заподозрить, что я отправилась в это путешествие следом за ним.

Э.».

2 октября 1822 года

Аден

– Какого?..

Гарет Гамильтон стоял на носу «Эгрета» и, не веря собственным глазам, смотрел на светло-розовый зонтик, плывший в толпе, которая валом валила по сходням соседнего причала.

Их корабль проследовал в гавань вслед за другим шлюпом компании, «Мэри Элис». Пришлось ждать, пока его разгрузят.

Его чемоданы вместе с багажом немногочисленных, но умелых и исполнительных слуг переносили на деревянный причал. Но не суета перед выходом на сушу была причиной охватившего его оцепенения.

Он заметил сначала зонтик, а потом и хозяйку, в таких же светло-розовых юбках. За ней следовали слуги. Огромный мускулистый мужчина прокладывал путь сквозь шумную, неугомонную толпу. Группа должна была пройти по соседнему с «Эгретом» причалу, прежде чем выбраться в город.

До этого момента он не видел лица хозяйки зонтика. Но тут она опустила зонтик на плечо и подняла голову. И Гарет уставился на… девушку, которую никак не ожидал увидеть в этой жизни.

Девушку, которая последние несколько недель населяла его сны и грезы.

Но чертов зонтик немедленно скрыл лицо его мечты.

– Дьявол!

Движение в толпе позади зонтика привлекло его внимание.

Служители культа Черной Кобры!

Кровь его похолодела. Он знал, что они будут его ждать, И вместе со своими людьми был готов к «теплому» приему.

Но Эмили Энсуорт и ее люди ничего не подозревали.

При этой мысли он перепрыгнул через поручень и приземлился на причале, по-прежнему не отрывая от нее глаз.

Расталкивая толпу, он бросился за Эмили и едва успел схватить ее и оттащить от уже нацеленного в нее лезвия кинжала.

Ее недоуменный возглас мгновенно заглушили восклицания, вопли и визг. Кто-то успел разглядеть зловеще сверкающий кинжал, но схватить негодяя не успели. Он и его сообщники растворились в общей суматохе. Только Гарет, возвышавшийся над остальными, успел заметить лицо одного из служителей культа, уже немолодого чернобородого мужчины. Даже на расстоянии Гарет ощутил безумную злобу в его взгляде. Потом незнакомец повернулся, и его поглотила толпа.

Рядом с Гаретом появился Мукту.

– Проследить за ним?

Но Бистер уже погнался за убийцей.

Все инстинкты Гарета вопили, требуя последовать за служителем культа, но… но он взглянул на женщину, которую до сих пор держал за руки. И замер, уставившись в широко расставленные зеленовато-карие глаза, чуть более темного оттенка, чем у него.

Лицо столь же совершенное, как запечатлелось в его памяти. Только мертвенно-бледное. Она пережила сильнейшее потрясение.

– Нет, Мукту. Нужно как можно скорее убраться с пристани.

Мукту кивнул.

– Пойду за остальными, – бросил он и тут же исчез, оставив Гарета охранять мисс Энсуорт.

Тот поставил ее на ноги. Осторожно, как драгоценную фарфоровую вазу, которая могла рассыпаться.

– С вами все в порядке?

Лишившись тепла его ладоней, Эмили с трудом выдавила:

– Д-да.

Удивительно, что она не упала в обморок! Он схватил ее, оттащил от убийцы и продолжал держать едва ли не в объятиях, прижимая к своему телу. Своему каменно-твердому, чрезмерно теплому, если не сказать горячему, телу.

Все изменилось, и теперь она уже никогда не станет прежней.

– О…

Где же веер? Запропастился, когда нужен больше всего!

Эмили огляделась. В уши ударил нестерпимый шум. Все говорили одновременно, причем на нескольких языках.

Гамильтон не шевелился. Стоял подобно скале среди моря суетившихся людей. И Эмили была не настолько горда, чтобы отвергнуть его помощь и покровительство.

Наконец она увидела Маллинса, гиганта охранника, бывшего солдата. Неуклюже топая, он пробивался сквозь толпу. Как раз перед неудавшимся покушением его оттеснили в сторону. Потом убийца протиснулся между Эмили и Уотсоном, ее курьером и проводником, который шел следом. Люди Эмили были вооружены, но им не удалось догнать индийцев. Маллинс распознал в Гамильтоне военного, хотя тот был в штатском, и поднял руку в коротком приветствии.

– Спасибо, сэр. Не знаю, что бы мы без вас делали.

Эмили отметила, как губы Гамильтона на секунду сжались, и была благодарна за то, что он не сказал очевидного: если бы не его вмешательство, она была бы мертва.

Подошли остальные слуги, и Эмили поспешно представила каждого: Маллинс, Уотсон, Джимми, молодой племянник Уотсона, и Доркас, ужасно англизированная горничная Эмили.

Гамильтон приветствовал слуг кивком и перевел взгляд на Уотсона:

– Где вы собирались остановиться?

Гамильтон и его люди: денщик Бистер лет двадцати пяти с необычайно мудрыми для возраста глазами, свирепый пуштунский воин Мукту и его столь же свирепая супруга Арния, – вывели группу англичан с пристани, погрузили общий багаж на деревянную тележку и направились по улицам Адена к границе дипломатического квартала, где находился респектабельный отель, рекомендованный ее дядей. Гамильтон остановился перед отелем, внимательно осмотрел здание и, покачав головой, коротко бросил:

– Нет!

Эмили растерянно уставилась на него, но он уже обращался к Маллинсу:

– Вы не можете остановиться здесь. Слишком много входов.

Потрясенная Эмили посмотрела на Маллинса. Тот послушно кивнул.

– Вы правы. Это смертельная ловушка, – прогудел он и, взглянув на хозяйку, добавил: – Учитывая наши обстоятельства.

Прежде чем она успела возразить, Гамильтон вкрадчиво продолжил:

– В данный момент, боюсь, мы должны поселиться вместе.

Эмили молча смотрела на него.

– Нам необходимо найти что-то менее бросающееся в глаза.

Дом в арабском квартале, где они устроились, ничем не бросался в глаза. Расположенный недалеко от пристани, в направлении, противоположном европейскому кварталу, этот сдававшийся внаем домик был последним местом, где кому-то вздумалось бы искать племянницу губернатора.

Спрятанное за высокой каменной оградой, в глубине крошечного переулка скромное здание было выстроено вокруг внутреннего дворика. Владельцы, арабская семья, жили в одном крыле, предоставляя гостям всю остальную часть дома. В настоящее время они были здесь единственными постояльцами. Насколько Эмили поняла из переговоров, Гамильтон снял дом на все время их пребывания в Адене. При этом не спросил ее согласия и никак не уведомил о своих намерениях. И вообще ничего ей не сказал. Просто повел Эмили и ее людей наверх и устроил вместе со своими людьми.

Кажется, теперь они в безопасности. Насколько это возможно.

Едва разместив своих людей и смыв уличную пыль, Эмили направилась в салон, служивший гостиной, где на длинном, заваленном подушками диване в одиночестве сидел Гамильтон. Услышав шаги, он поднялся. Улыбнувшись, она уселась слева от него. Прямо напротив них широкие двери открывались во двор с маленьким бассейном и тенистыми деревьями.

Он тоже сел.

– Я… э… надеюсь, у вас есть все необходимое.

– Спасибо. Здесь довольно уютно.

Она не совсем привыкла к подобной обстановке, но в комнатах было чисто и вполне пристойно.

– Однако… – она устремила взор на лицо собеседника, – у меня есть вопросы, на которые, майор, надеюсь, вы сможете ответить. Я видела лицо нападавшего мельком, но поняла, что это служитель Черной Кобры. А не понимаю одного: почему ему вздумалось напасть на меня? И как он оказался в Адене?

Майор продолжал молчать, не пытаясь ее ободрить.

– Я сталкивалась с этими опасными людьми только раз – в тот день, когда бедный капитан отдал мне пакет и велел отвезти полковнику Делборо. Полагаю, сегодняшнее покушение с этим связано?

Гарет всмотрелся в ее лицо. Решительное. Умное. Строгое. И отбросил первоначальный план, по которому собирался все скрыть.

– Подозреваю, что служители культа явились, чтобы перехватить меня, и да, это связано с пакетом, который вы привезли в Бомбей, – признался он. – Они узнали вас и либо решили, что вы по-прежнему храните пакет, либо просто хотели наказать за его потерю.

– Но что там, в этом пакете, который так отчаянно хотят получить «черные кобры»?

Как он и думал… слишком сообразительна. Он надеялся увернуться от допроса, скрыть главное, но взгляд зелено-карих глаз был слишком пристальным. Слишком проницательным.

Майор тихо вздохнул.

– Полагаю, вы предпочитаете, чтобы я начал сначала.

– Совершенно верно.

– Нашу пятерку – Делборо, меня, майора Логана Монтита, капитанов Рейфа Карстерса и Джеймса Макфарлана – послал в Бомбей генерал-губернатор Гастингс, со специальным заданием сделать все, чтобы разоблачить и арестовать служителей культа. И их главу – Черную Кобру. Это было в марте. Через несколько месяцев мы уже знали, кто он, но улик было недостаточно, а в наших обстоятельствах доказательства должны быть безупречными.

– Кто этот Черная Кобра?

Несколько мгновений майор колебался, потом твердо произнес:

– Черная Кобра – это Родерик Феррар.

– Феррар? Господи Боже! Да я с ним встречалась!

– И что о нем думаете?

– Не слишком приятный человек. – Эмили сморщила носик.

– Вы абсолютно правы. Итак, мы узнали, что это он. Но точно доказать не смогли. И продолжали искать. Но когда Джеймс отправился в Пуну, чтобы привезти вас, он наткнулся на письмо Черной Кобры одному из махарадж. Оно было подписано Черной Коброй, но запечатано личной печатью Феррара. Тем самым перстнем, который он носит на мизинце и не может снять. Как только вы привезли письмо, в наших руках оказались неопровержимые улики, и мы уже проконсультировались с теми, кто занимается этим делом в Англии. Так что теперь знаем, что делать.

Она подалась к нему, очевидно, угадав, что будет дальше.

– Нам необходимо доставить это письмо – оригинал – в Англию, герцогу Вулверстону. Феррар, разумеется, приложит все свое немалое влияние, чтобы нам помешать. Вулверстон, как командующий всей операцией, приказал снять четыре копии. Каждый повезет в Англию одну из копий, причем своим маршрутом.

– Чтобы Кобре было труднее вас остановить?

Майор кивнул.

– Поэтому все мы возвращаемся в Англию. Только у одного из нас имеется оригинал, но Кобра не знает точно, у кого именно. Так что попытается перехватить всех.

– А вы… – пробормотала она, – полагаю, вы везете копию? Это нечто вроде ловушки, приготовленной Кобре?

Хорошо, что в комнате, кроме них, никого нет.

– Откуда?.. – пробормотал он.

Эмили слегка улыбнулась:

– Тогда, на пристани, вы и ваши люди собирались погнаться за убийцами. Если бы у вас был оригинал, вы не рискнули бы ввязываться. Защищались бы, но не нападали. Сделали бы все, чтобы не привлекать к себе внимания.

– Видите ли, мы будем делать вид, что бежим от них. Отданные мне приказы вполне ясны. Я сделаю все, чтобы отвлечь на себя служителей культа. Сделаю все, чтобы они погнались за мной. Заставлю Кобру бросить в поединок со мной как можно больше своих сил.

– И при этом не выдадите, что везете копию а не оригинал. – Эмили кивнула и, нахмурившись, спросила: – Вы носите письмо с собой?

– Нет. Оно в одном из деревянных индийских пеналов, в которых индусы носят документы.

– Понимаю, – задумчиво пробормотала Эмили. – Оно у Арнии.

Майор явно растерялся.

– Неужели это так очевидно?

Эмили повела плечиком.

– Просто она подходит больше других. Из племени воинов и очень опасна, однако для служителей культа практически невидима. Они никогда не подумают о ней.

– Уотсон упоминал, что вы решили вернуться домой другим маршрутом. Что надеялись увидеть пирамиды и другие достопримечательности, – пробурчал он, немного умиротворенный.

Эмили снова пожала плечами:

– Мне показалось разумным увидеть мир, пока могу, и поскольку я уже была в Бомбее…

– Да, но теперь, когда вас заметили и узнали, спокойной жизни не ждите. Предлагаю из соображений безопасности объединиться. По крайней мере пока не доберемся до Александрии. Вряд ли Феррар знал о данном мне поручении до того, как мы покинули Бомбей, но, по-видимому, очень быстро узнал и сразу послал своих приспешников расправиться с нами. Думаю, они ожидали прибытия судов, спрятавшись на пристани.

– И это означает, что они станут опережать нас на пути в Англию?

– Именно. Будь я на месте Феррара и в его нынешнем положении, поступил бы именно так, а у него в подчинении много людей. И основная цель моей миссии – уменьшить их количество.

Эмили рассеянно кивнула. Не дождавшись ответной реплики, он уточнил:

– Так вы согласны продолжать путешествие вместе со мной? Объединить маленькие отряды в интересах безопасности?

Особенно ее безопасности.

К его облегчению, она улыбнулась:

– Да, конечно. Не вижу причин, почему бы нам не путешествовать вместе. Со мной едет горничная, и, учитывая обстоятельства, мои родители одобрили бы.

– Превосходно.

С его плеч словно свалилась огромная тяжесть. И все же он только сейчас взял на себя ответственность за ее безопасность. За ее жизнь. Нельзя недооценивать угрозу.

Она продолжала улыбаться.

– Кроме того, я оказалась впутанной во все это, еще когда помогла бедному капитану Макфарлану, и теперь обязана помочь всем, чем могу, ради того, чтобы его миссия была завершена.

Джеймс Макфарлан… теперь, в некотором отношении, его место занял он, Гарет Гамильтон, взяв на себя обязанности друга: благополучно проводить домой мисс Энсуорт.

На мгновение он почувствовал, как дух Джеймса стоит в этой комнате, рядом с ним. Гарет почти видел его дерзкую улыбку. Джеймс погиб героем. Он был неотразимо красив, на несколько лет старше мисс Энсуорт. Неудивительно, что она питала романтические чувства к погибшему другу.

Он резко встал.

– Я должен договориться с остальными о дежурствах. Никакая предосторожность не помешает. Увидимся за обедом.

Эмили наклонила голову:

– Нужно решить, как лучше продолжить путешествие.

– Я обдумаю все варианты. И расскажу вам, как только все узнаю подробнее. – Он направился к двери.

– Превосходно. Обсудим все утром.

– Утром, – согласился Гарет и, вздохнув с облегчением, зашагал по коридору.

Она согласилась путешествовать вместе. Он сможет защитить и уберечь ее. Это самое главное. Увидев, как убийца замахнулся кинжалом, он сразу понял, что обязан находиться с ней рядом до самого конца пути.

Глава 2

«3 октября 1822 года.

Утро.

Маленькая гостиница в арабском квартале Адена.

Дорогой дневник!

Прошлой ночью я была слишком встревожена, чтобы что-то записать. Подозреваю, что во время своих путешествий придется писать в разное время, когда представится возможность. Но вернемся к моим новостям! Я узнала, что вернуться в Англию майора Гамильтона побудила отнюдь не трусость. Ему и его товарищам поручено разыскать Черную Кобру, а заодно и отомстить за гибель друга, капитана Макфарлана. Я с самого начала чувствовала, что майор не может оказаться трусом. Ведь он тот самый, не так ли? Но я готова признать, что понятия не имела о той благородной миссии, которая выпала на долю майора и его друзей. Мне очень совестно, но я счастлива объявить, что по капризу судьбы тоже смогу сыграть роль в этой истории. Вот и вторая половина моих новостей: мы должны объединить наши силы и продолжать путешествие вместе. И хотя вовсе не жажду новой встречи с «кобрами» – они поистине безумные фанатики, – я просто обязана сделать все возможное, чтобы отомстить за гибель бедного Макфарлана: ведь он был убит, когда меня сопровождал. Однако основная причина моего согласия на совместное путешествие абсолютно прозаична: что, если я откажусь и с ним что-то случится? То, что я могла бы предотвратить, если бы была рядом?

Теперь я знаю, что он не трус, более того, храбр и отважен, и получила возможность помочь. Если та эмоциональная буря, которую вызывает во мне его присутствие, означает, что он – Единственный, значит, мне непременно нужно быть рядом с ним.

Все это я пишу в свободное время, прямо с утра. Я встала, свежая и отдохнувшая, и вышла из спальни готовая обсуждать наши дальнейшие планы, как было условлено, но узнала, что майор уже ушел. Очевидно, в его представлении «утро» означает «до восьми» и никак не позже. А это верный знак, что путешествие не сулит ничего доброго.

Э.».

Гарет вернулся в полдень вместе с Мукту. Перебросившись словцом-другим с Маллинсом, дежурившим у ворот, он прошел во двор и увидел Бистера, точившего шпаги и ножи у бассейна.

Бистер встретился с Гаретом в последний год кампании на Пиренейском полуострове, и с тех пор они не расставались.

– Значит, мы скоро уезжаем? – спросил он, подняв глаза.

– Скорее всего завтра вечером. В доме все тихо?

– Похоже, что так. Но леди ждет вас в гостиной. Разозлилась так, что ужас. Мечется по гостиной, весь ковер истоптала.

Гарет не удивился, узнав, что мисс Энсуорт стремится поскорее узнать о его планах.

– Я сейчас же с ней поговорю. Можешь объявить всем, что мы покидаем Аден завтра, с вечерним приливом.

Бистер кивнул.

Гарет не воспользовался парадным входом и свернул к боковой двери салона. И остановился на пороге. Упавшая на пол тень выдала его. Мисс Энсуорт, действительно метавшаяся по комнате, развернулась, оказавшись лицом к нему.

– О, вот и вы! Я ждала вас, чтобы обсудить дальнейший маршрут.

– Завтра, с вечерним приливом мы отплываем. Я предпочел бы более раннее отплытие и более быстроходное судно, но это лучшее, что нам могли предложить, – коротко сообщил он и, заметив ее широко раскрытые глаза, пояснил: – Боюсь, это всего лишь баржа, поэтому наш путь до Красного моря будет слишком медленным, но как только мы достигнем Мохи, сумеем нанять шхуну, которая доставит нас в Суэц.

На лице у нее застыло выражение крайнего удивления.

– Вы все устроили.

Констатация очевидного, но голос странно отчужденный. Почему бы это?

Гарет настороженно кивнул, не понимая, о чем она думает.

– Нам придется убираться отсюда как можно скорее, так что…

– Я думала, мы обсудим все варианты.

Он неожиданно вспомнил вчерашний разговор.

– Я сказал, что узнаю все варианты и сообщу вам. Как только что-то станет известно. Но пока что нам придется скрываться от преследователей на барже.

Эмили надменно вскинула подбородок.

– Как насчет лошадей? Люди добираются до Мохи верхом: это обычный маршрут для курьеров. И мы будем быстрее продвигаться вперед, чем на этом… тихоходном судне.

Верно, но… кажется, они ссорятся?

– Дорога до Мохи идет по пустыне и каменистым холмам, в которых полно бандитов. Правительству приходится договариваться с ними, чтобы те пропускали курьеров. Там нас легче перехватить. «Кобры» пойдут по пятам, как только мы покинем город. Или того хуже, будут поджидать нас в ущельях. Вы можете быть превосходной наездницей, как и все мои люди, но вспомните о своей горничной, Маллинсе и Уотсоне. Смогут они уйти от погони?

Она смотрела ему в глаза. Потом медленно прищурилась. Губы сжались в тонкую линию.

Время словно остановилось. Гарет не привык спрашивать мнения других, потому что обычно сам принимал решения и отдавал приказы. И если им придется путешествовать вместе, она должна запомнить: в отряде может быть только один командир.

Он уже приготовился к ее сопротивлению, но выражение лица Эмили вдруг изменилось, хотя трудно сказать, каким именно образом. Она кивнула:

– Прекрасно. Баржа так баржа.

Где-то прозвенел колокольчик, призывая к ленчу.

К его большому удивлению, не говоря уже о смущении, она ослепительно улыбнулась:

– О, как же я проголодалась! И поскольку средство передвижения нам известно, можем упаковывать вещи.

С этими словами она развернулась и, высоко держа голову, вышла из комнаты.

Лишь вечером, лежа в постели, он сумел найти верные слова, чтобы охарактеризовать ее поведение. Она была словно ребенок, капризам которого потакают…

Гарет невольно фыркнул, повернулся на бок и натянул простыню на плечи. Он ничуть не волновался. Она всему научится.

«4 октября 1822 года.

По-прежнему в Адене. В гостинице арабского квартала.

Дорогой дневник!

Всего через несколько часов начнется первый этап нашего путешествия. И как только мы отплывем, он – Гарет, майор Гамильтон – не сможет отослать меня обратно. Я уже собиралась объяснить ему, что не принадлежу к числу его людей и не стоит полагать, что соглашусь с любым его решением, но сообразила, что в порту Адена много кораблей компании, и если он посчитает, будто мое общество его тяготит, вполне может отправить меня и слуг либо в Бомбей, либо к мысу Доброй Надежды, откуда я пересяду на другое судно, идущее в Англию.

Я сразу же изменила свою песенку. Мне необходимо узнать о нем как можно больше, и поэтому возможность совместного путешествия и ежедневного общения слишком заманчива, чтобы ее упускать.

Конечно, его привычка командовать несколько докучна, но свое мнение по этому поводу я могу изложить позднее.

Как прихотлива судьба! Сама я не смогла бы придумать лучшего плана! Какая ирония заключается в том, что я обязана этим шансом омерзительному негодяю Черной Кобре!

Э.».

Они прибыли на пристань, когда горящий огненный шар солнца низко повис над морем. В свете, отражавшемся от воды, было трудно узнать даже знакомые лица. Гарет надеялся, что служители культа сохранят повязанные на голове черные шелковые шарфы – единственную их неоспоримую примету.

Эмили уверенно шла рядом с ним. По его предложению она надела скромное желтовато-коричневое платье и спрятала зонтик в сундуке. В этот час все спешили к сходням: немало судов уходило с вечерним приливом, так что они ничем не выделялись среди остальных.

А вот то обстоятельство, что все в их маленьком отряде постоянно и пристально оглядывали толпу, могло возбудить подозрения. Но тут уж ничего нельзя было поделать. Служители культа наверняка сторожили на пристани.

Гарет старался не думать об Эмили слишком часто. Именно в личном смысле. Пытался даже мысленно называть ее «мисс Энсуорт», предпочтительно с добавлением «племянница губернатора». Но постоянно отвлекался и думал о ее стройном, теплом теле с женственными изгибами. О том, что она рядом. И будет рядом довольно долго…

В этот момент внутренний голос откуда-то из самой глубины души уверенно сказал: «Моя. Она моя».

Гарет тряхнул головой в тщетной попытке отделаться от непрошеных мыслей.

Эмили удивленно подняла брови.

– Что-то случилось?

Нужно отдать ей должное: она настороже. И глаза встревоженные.

– Ничего страшного, – заверил он. – Просто пытался определить, где прячутся служители культа. Пока что никого не заметил. А наша баржа – вон там, за этими двумя судами.

Эмили деловито кивнула и направилась к сходням. Но он схватил ее за руку.

– Подождите.

По его знаку Бистер помчался по сходням. За ним следовал Джимми, семнадцатилетний племянник Уотсона.

Через две минуты Бистер появился опять:

– Все чисто.

Еще десять минут, и женщины вместе с багажом, а потом и мужчины оказались на борту баржи. Капитан благосклонно кивнул и улыбнулся. К облегчению Гарета, женщины без просьб ретировались в каюты, выстроенные по всей длине баржи. Уотсон тоже ушел, взяв с собой Джимми и оставив Гарета, Мукту, Бистера и Маллинса нести вахту.

Гарет надеялся, что они сумели сбить со следа приспешников Черной Кобры и те спохватятся не менее через двенадцать часов, если не позже.

На большее пока рассчитывать не стоило.

Они вышли из гавани в открытый океан и двигались вдоль берега, но когда огибали последний мыс, Бистер заметил блеск линзы подзорной трубы, направленной в их сторону, о чем сразу же доложил Гарету.

– Майор, кто-то следит за нами, уж это точно, – заявил он.

Гарет поморщился.

– Можно не гадать, кто именно. Но по крайней мере нам удалось уйти. И вряд ли они перехватят нас, так что до самой Мохи мы в безопасности.

Где-то в Адене

– Дядя, у нас новости!

Высокий бородач, известный всем служителям культа Черной Кобры под именем Дядя, поднял глаза от граната, который старательно очищал.

– Да, сын мой?

Молодой человек, которого он послал следить за гаванью, медленно выпрямился.

– Мы видели, как майор Гамильтон уплыл на барже. Но суденышко уже в океане. Идет к проливу. Мы слишком поздно их разглядели.

– Понятно… – Дядя кинул в рот несколько зерен граната. – Скажи, та женщина… та англичанка, которую он спас от нашего клинка на пристани, тоже была с ним?

Соглядатай повернулся к остальным шпионам, последовавшим за ним. После тихого обмена мнениями молодой человек сообщил:

– Мы мельком видели ее на пристани, но не на барже. Правда, там есть несколько кают.

– Вот как? – Дядя неспешно доел гранат и тщательно вытер руки, после чего кивнул и взглянул на своего помощника. Единственного родного сына. – В этом случае, думаю, моя работа здесь закончена.

– Мы поймаем их в Мохе, – поддакнул сын. – Наши люди уже там.

– Совершенно верно. – Дядя встал, выпрямившись во весь свой впечатляющий рост. – Наш прославленный господин предвидел все дороги вышеуказанного джентльмена. На всех возможных маршрутах есть наши люди, готовые действовать. Но моя миссия… – Он наклонил голову. – Наша миссия заключается не только в том, чтобы помешать этим людям добраться до Англии. Черная Кобра требует более жестокого возмездия тем, кто осмелился выступить против его мощи и силы. Все вы сделали свое дело. Останетесь здесь на случай появления другого джентльмена. Благословляю вас, дети мои. Но мы… – Он взглянул на сына и улыбнулся. – Мы отправляемся в Моху.

Он оглядел закаленных людей, выстроившихся за спиной сына, и улыбка предвкушения стала еще шире.

– Найдите лошадей. Дорога по суше куда короче, чем морем.

5 октября 1822 года

У входа в Красное море

Перламутровое золото рассвета разлилось по волнам жидкой позолотой. Выйдя из узкого коридора между каютами, Гарет глубоко втянул в легкие соленый воздух.

Заметив Уотсона, облокотившегося на поручень и вглядывавшегося в далекие берега, Гарет подошел к нему.

– Иди в каюту, поспи, – сказал Гарет. – Я посторожу, пока не появится Мукту.

Уотсон кивнул, сдерживая зевоту.

– Спасибо, сэр. Ночь прошла спокойно. Прекрасное утро, но я, пожалуй, посплю. Оставляю вас любоваться рассветом.

Гарет махнул ему рукой и, улыбаясь, встал у поручня. Уотсон, тяжело ступая, направился к каюте. Плеск набегавших на борта волн убаюкивал, с кормы доносились голоса матросов. Слышались крики чаек.

Последние несколько дней Гарет, хоть и избегал встреч с Эмили, постарался познакомиться ближе с ее слугами. Если им предстоит путешествовать вместе, ему нужно понять, какие войска оказались под его командой.

И Уотсон, и Маллинс были бесконечно благодарны ему за спасение подопечной. Маллинс служил в пехоте и ушел в отставку после битвы при Ватерлоо. Вернулся в родную деревню в Нортгемптоншире и стал искать работу. Тогда и познакомился с Уотсоном, который после поражения Бонапарта и окончания войны стал кем-то вроде гида и наставника для молодых джентльменов, отправлявшихся в путешествие по Европе. Он же упросил Маллинса стать охранником. В это путешествие Уотсон взял племянника, чтобы тот учился основам ремесла.

Несколько лет Уотсон и Маллинс часто работали на семью Энсуорт, которую хорошо знали. Семейство было большим. Они возили по Европе трех мужчин из рода Энсуортов и провожали старших Энсуортов в различные поездки. Энсуорты были ценными и постоянными клиентами. Одной мысли о том, чтобы потерять Эмили, одну из младших, было достаточно, чтобы заставить и Уотсона, и Маллинса – людей, умудренных опытом – бледнеть от ужаса.

Кроме того, им нравилась сама Эмили. Эта рассудительная, спокойная и сдержанная молодая леди никогда не предъявляла неразумных требований.

Оба они были среднего возраста, со склонностью к полноте. Хотя они были сильны и здоровы, все же не могли считаться хорошими наездниками, а в верховой езде Джимми было больше энтузиазма, чем умения. Это нужно учесть, подумал Гарет, когда он будет составлять дальнейший маршрут.

Маллинс относился к своим обязанностям очень серьезно. В Адене он попросил Мукту помочь ему отточить искусство владения саблей. Бистер же без всяких просьб взял Джимми под свое крыло. Гарет видел, как парочка практиковалась в метании ножей, специальности Бистера. Так что они вполне способны защитить женщин.

Впрочем, вряд ли Арния нуждается в защите. Подобно Мукту, она была родом с северо-западной границы и, как все женщины тех племен, прекрасно владела оружием и могла быть смертельно опасным врагом.

Попытки получше узнать Доркас, высокую, хлопотливую и прекрасно выполнявшую свои обязанности англичанку, потребовали немало лести, обаяния и стремления угодить, но она наконец оттаяла и призналась, что очень плохо держится в седле. И что проработала у Энсуортов едва ли не с детства Эмили.

Доркас тоже была благодарна Гарету за спасение и последующую защиту своей хозяйки, но все же относилась к нему с неким подозрением, которое не пыталась скрыть.

Он услышал шаги. Ее шаги. И повернулся, ища глазами Эмили. Она вышла из коридора в сиреневом хлопковом платье, подол которого развевался на ветру. При виде Гарета она улыбнулась и пошла ему навстречу. Он сдержал слишком откровенную, слишком нежную улыбку и нахмурился.

– Что вы делаете здесь в такой час? – спросил он. – Вам не следует находиться на палубе: это может быть опасно.

Она склонила голову набок, изучая его и по-прежнему слегка улыбаясь.

– Здесь так мирно и тихо, что вы наверняка заметите приближение другого корабля, верно?

Их глаза встретились. Лучшее, что он сумел сделать, – что-то неразборчиво проворчать и облокотиться на поручень.

– Не спится?

Он намеренно вел себя сухо и отчужденно. Но чем чаще он перебирал в памяти их разговоры, чем больше вспоминал мягкий свет в ее глазах, тем сильнее был уверен, что она любила Макфарлана. И даже не пробовал состязаться с призраком друга.

– Честно говоря, я слишком много сплю. А утро такое чудесное!

Она встала рядом с ним. Мягкость и тепло ее тела притягивали его. Он твердил себе, что должен немедленно отойти, что ему надо заняться делами и проверить, все ли в порядке на барже.

Но почему-то оставался на месте, краем глаза наблюдая, как ветерок играет ее волосами, бросая их на фарфоровые щеки.

Прошло несколько минут, прежде чем он вынудил себя устремить взгляд на волны.

– Я… насколько я понял, у вас большая семья.

– Слабо сказано! – рассмеялась Эмили. – Три сестры и четверо братьев! Из них только Руфус младше меня.

– Так вы самая маленькая из сестер?

– Да, но в этом есть свое преимущество. Мы все очень близки, хотя старшие, конечно, все замужем и живут в своих домах.

Она была готова обсуждать свою семью, поскольку это позволяло ей, в свою очередь, спросить:

– Как насчет вас? У вас есть братья и сестры?

Гарет сжал губы и выпрямился.

– Нет, – выдавил он, но тут же, немного смягчившись, добавил: – Я был единственным ребенком.

Она заметила, что фраза произнесена в прошедшем времени.

– Ваши родители… их уже нет?

Он снова обратил взор на волны и кивнул:

– В Англии меня никто не ждет. Не то что вас.

– Да, когда я вернусь, в мою честь заколют жирного тельца и устроят праздник! – И если все пойдет, как она загадала, на этом празднике он будет почетным гостем!

А вдруг в Англии его все же ждут? Какая-то дама или даже невеста?

Но он сам сказал, что у него никого нет. Волна облегчения нахлынула на нее.

Он был раздражителен и сух, но она не позволяла таким пустякам ей помешать. У них впереди длинный путь. И много времени, чтобы наблюдать и видеть.

Она все еще была на стадии составления списка качеств, которыми должен обладать ее «единственный». Она точно знала, каким должен быть идеал. Но сопоставление его с реальностью оказалось более трудным, чем ей представлялось.

– Пожалуй, стоит прогуляться по палубе, – сказала она.

Гарет сразу помрачнел – как она и ожидала.

– Будет безопаснее посидеть в кают-компании, – посоветовал он, еще сильнее хмурясь.

В ответ она ослепительно улыбнулась.

– Если вы сейчас на вахте, может, пройдетесь со мной по палубе? Заодно осмотрите остальную часть баржи. – Она не дала ему возможности отказаться. Повернулась и пошла по дорожке между каютами и поручнем. И на ходу позвала Гарета: – Пойдемте же!

Гарет не смог устоять. По-прежнему расстроенный, он последовал за ней, пораженный силой ее улыбки.

Для него она была чересчур привлекательной, и с каждым днем его влечение к ней становилось все сильнее. Ему бы следовало держаться на расстоянии, но ее намерения были совсем другими.

Он молча слушал, как она, придерживая разлетающиеся волосы, что-то взволнованно говорила и показывала на баклана, нырявшего в волнах. И не уставал спрашивать себя, почему на сердце вместо ожидаемой тяжести так легко. Легче, чем за все эти долгие месяцы.

Глава 3

«5 октября 1822 года.

Перед обедом.

Моя каюта на нашей барже, направляющейся к Красному морю.

Дорогой дневник!

Все разворачивается так, как я надеялась. Говорят, что люди раскрываются в напряженной ситуации. И я думаю, что узнаю о Гарете все, что необходимо. Достаточно, чтобы твердо увериться, что он тот, кто предназначен мне.

Очень хочется, чтобы так и было.

Э.».

Вечером, гуляя по палубе и наблюдая за разбушевавшимися волнами, какие часто гуляют в Баб-эль-Мандебском проливе, воротах Красного моря, Гарет нашел Бистера на корме. Тот сидел на бухте каната и начищал свои кинжалы. Завидев Гарета, денщик кивнул и продолжал свое занятие.

– Пока никаких следов этих тупых злодеев.

Гарет оперся о поручень.

– Почему «тупых»? В Адене они едва не прикончили мисс Энсуорт.

– Что только доказывает мою правоту. Им следовало бы не лезть на глаза и сначала попытаться покончить с нами, тогда мисс Энсуорт стала бы легкой добычей.

– Не у всех такой опыт, как у нас, но было бы глупо недооценивать противников.

Бистер серьезно кивнул:

– Верно. С врагом следует считаться.

Гарет отвернулся, чтобы скрыть дернувшиеся в улыбке губы. Бистеру едва исполнилось двадцать пять. Он стал денщиком Гарета в семнадцать и был таким же доверчивым и неопытным, как Джимми.

– Да, вот что еще…

Гарет повернулся и вскинул брови.

Бистер не отрывал глаз от кинжала.

– Мисс Энсуорт… Джимми сказал, что она должна была вернуться домой обычным маршрутом. Купила билет на корабль, идущий в Саутгемптон через мыс Доброй Надежды. Но дня за два до отплытия передумала и решила, что поплывет через Аден.

Гарет немного помолчал.

– А по какой причине она изменила маршрут?

– Просто в голову взбрело отправиться в Аден, и все тут.

– Но когда она передумала? Джимми сказал?

– Разумеется. – Бистер продолжал усердно чистить кинжал. – Джимми утверждает, что она передумала сразу после нашего отъезда. Они отплыли семнадцатого.

Гарет и его слуги отплыли пятнадцатого. В тот день, когда Эмили Энсуорт решила изменить свои планы.

Факты выстраивались в стройную линию, но…

Совпадение. Это, должно быть, совпадение. Помимо всего прочего, она не могла знать о его отъезде… или могла?

– Скажи мне, если Джимми еще что-то сообщит.

Оттолкнувшись от поручня, он продолжил свой обход.

«7 октября, 1822 года.

Утро.

Все еще в моей каюте на борту баржи.

Дорогой дневник!

Я пропустила несколько записей по той простой причине, что писать было нечего. Полагаю, в предвидении чего-то более интересного я должна рассказать о том, что видела.

Воду. И бесконечные песчаные берега. Бесплодные песчаные берега с редкими вкраплениями скалистых мысов. Не слишком живописная часть мира. Солнце постоянно отражается от воды, что очень красиво на первый взгляд. Но глаза болят от постоянной необходимости прищуриваться.

Как я и намеревалась, пытаюсь узнать что-то о Гарете, но он очень ловко избегает меня, даже в таком ограниченном пространстве. Когда я загоняю его в угол, он продолжает оставаться сухим, скованным и пытается держаться на расстоянии, даже в разговоре. Это крайне раздражает. Я решила, что должна судить Гарета по его поступкам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.