# Магнит для неприятностей

Марина Сергеевна Серова

За помощью к профессиональному телохранителю Евгении Охотниковой обращается хозяйка салонов красоты Анна Зуева. Она уверена, что ее хотят убить, ведь за последнюю неделю произошло уже два покушения. Сперва прямо перед ней с крыши упал кирпич, а затем кто-то перерезал тормозной шланг в ее машине, Анна лишь чудом осталась жива. Врагов у женщины нет, но она предполагает, что эти происшествия могут быть связаны со старинной легендой ее рода, в которой говорится о семейном проклятье и спрятанном более ста лет назад кладе…

Сегодня было невероятно жарко и душно, словно перед дождем. Правда, на небе не было ни облачка. Так что рассчитывать на то, что на разгоряченный город упадут струи живительной влаги, не приходилось. Наоборот, к полудню жара обещала лишь усилиться. Что-то рановато для середины мая.

После утренней пробежки я с удовольствием приняла душ. Потом переоделась, вышла из комнаты и двинулась по направлению к кухне, чтобы позавтракать. Там громко работал телевизор, значит, тетя Мила, вопреки обыкновению, уже проснулась.

– Мы будем держать вас в курсе назревающей экологической катастрофы, что продолжает угрожать волжскому бассейну! – бодро вещал диктор. – Наши зрители всегда первыми узнают абсолютно все новости! Не переключайтесь!

– Доброе утро, теть Мил, – поздоровалась я.

– Здравствуй, Женечка, как позанималась? – тетушка хлопотала у плиты, готовила сытный завтрак.

– Еле заставила себя пробежаться, – фыркнула я, – с самого утра страшная жара стоит. Лучше в бассейн поеду, подольше сегодня поплаваю. Все равно времени свободного полно.

– Конечно, поплавай, – поддержала тетушка, – и лучше в бассейне, в реке вода, несмотря на аномальную жару, думаю, не прогрелась еще.

– Да, ты права, для середины мая нынче невероятно жарко.

– Вот именно! И по телевизору говорят, сильно упал уровень воды в Волге. Испарилась, что ли? А они, несмотря на это, произвели сброс воды, и теперь около Тольятти оголился берег больше чем на три метра. Да так, что стали видны фундаменты домов затопленного города, да человеческие кости со старого кладбища, размытого водой.

– Что за ужасы ты по утрам смотришь? – повела я бровью.

Но тетя Мила подвоха не усмотрела и продолжила:

– И не говори, Женечка, страсти-то какие! А кроме того, из-за резкого исчезновения воды нерест рыбы оказался под угрозой. Рыбаки со всех городов волжского бассейна бьют тревогу! Судак и щука, говорят, еще успели отложить икру, а потомство остальных рыб неминуемо погибнет, что скажется на популяции, не сразу, но обязательно отразится, через три года примерно!

– И что делают, чтобы это предотвратить? – меланхолично поинтересовалась я, намазывая тост джемом.

– Кажется, ничего не делают. Рыбой, что называется, пришлось пожертвовать, чтобы не остановилось судоходство ниже по течению реки.

– Пожертвовать? – я ненадолго замолчала, думая о своем. А потом продолжила: – Конечно! Значит, судоходство важнее. Что до рыбы, наши ученые давным-давно научились выводить мальков из икры, в лабораторных условиях. Значит, и теперь выведут, и в воду выпустят, во избежание катастрофических последствий.

После этих слов я снова задумалась и перестала поддерживать беседу.

– Будешь на завтрак что-нибудь горячее, Женечка, дорогая? Омлет или запеканку?

– Спасибо, нет. Я только кофе с тостами.

– Ты как закончила последнее дело, все хандришь, дорогая, – через некоторое время начала тетя Мила, – и ты мне ничего не рассказываешь, но я же чувствую, что с тобой на том задании что-то серьезное случилось! Говорят, если поговорить с кем-то, может легче стать. Так что не молчи, деточка, излей душу. Я ведь люблю тебя глубоко и искренне и всегда готова поддержать.

– Со мной ничего не случилось, – после непродолжительной паузы вздохнула я.

– Но тебя что-то нервирует, беспокоит, прямо гложет?! – не сдавалась тетушка. – Обычно после окончания задания ты всегда радостная, веселая, хоть и вымотанная нагрузками.

Я снова вздохнула:

– Что, это так заметно?

– Дорогая, я ведь тебя не один год знаю! И поверь, всегда смогу дать совет или просто поддержать.

– Операция прошла успешно. Генка даже считает, что блистательно. Так что дело закрыто, и советы мне не требуются, спасибо.

– Но ты просто места себе не находишь после этого задания. Может, расскажешь почему? Без секретных подробностей, разумеется! Эту операцию ведь управление полиции санкционировало?!

– Да. Нужно было найти и задержать опасных преступников, которые грабили, а также похищали, калечили и убивали молодых женщин. И кроме всего перечисленного, изощренно издевались над родственниками пострадавших. Вымогали у них деньги за возвращение девушек. Но после получения выкупа никого не возвращали, а присылали запись с издевательствами.

– Господь всемогущий! Какие изверги! – вырвалось у тетушки. – Как можно пережить подобное?!

– Это и правда не все пережить сумели. Нервные срывы, инфаркты и самоубийства прокатились волной среди семей пострадавших. Но кто-то выжил лишь только ради мести. А еще для того, чтобы дождаться, когда полиция сумеет узнать, где нелюди прятали тела девушек, чтобы похоронить их по-человечески. И полковнику Петрову удалось добыть-таки информацию. Генка и правда проделал трудную работу, которая включала допросы и очные ставки, ему даже пришлось работать с агентурой. Так что он многого добился от осужденных членов банды.

– Но без твоего вмешательства он не справился бы, правда, Жень?

– Да, я играла ключевую роль в разработанной полковником Петровым операции. И с поставленной задачей справилась на все сто процентов.

– Так за чем же дело стало, дорогая Женечка?! Если всех бандитов удалось арестовать, и все прошло хорошо? Значит, это победа! Ты ведь не пострадала в ходе операции?

– Нет, тетя Мила, со мной все в порядке. Но пострадал другой человек, молодая девушка.

– Правда, дорогая? Я что-то не пойму, ты могла спасти какую-то заложницу, но не успела? Или что-то пошло не так, и она погибла во время захвата преступников?

– Это была не заложница, – негромко пробормотала я, качая головой.

Но тетя Мила уже навострила уши, и потому все прекрасно расслышала.

– Не совсем понимаю тебя, а кем же она была?

– Там все не так однозначно, знаешь ли. С одной стороны, я использовала осужденную девушку, сообщницу преступников, чтобы найти и задержать тех, кто остался на свободе. А с другой, ее саму можно было смело считать пострадавшей стороной. Жертвой, над которой издевались годами. И скорее защищать, а я этого сделать не успела. Впрочем, как ты помнишь, то была полицейская операция, и я не могу рассказать все подробности. Потому что дело еще не закрыто и следствие продолжается.

– Конечно, дорогая, я все понимаю. Так что теперь из-за этого ты расстраиваешься и не находишь себе места?

– Вот уже некоторое время пытаюсь мысленно переиграть ситуацию. Разработать другие варианты развития событий, в которых можно было бы избежать ее смерти. Выходит так себе, но я никак не могу остановиться.

– Девочка моя дорогая, да зачем же душу так себе бередить?!

– Нужно провести детальный анализ своих поступков, да и чужих тоже. Чтобы ошибки, если они были, не повторять больше никогда.

– Ты ведь обычно не допускаешь ошибок.

– В том-то и дело. Их не было и в тот раз, просто обстоятельства так сложились. Никто, ни я, ни полковник Петров не мог предусмотреть, что противников будет настолько больше, а я останусь совсем без связи. Никто не мог предположить, включая меня саму, что девушка решит закрыть меня от пули своим телом.

– Моя дорогая девочка! – всплеснула руками тетушка.

– Ирония в том, что я бы отделалась ранением, а девушка погибла. Ее звали Алина.

– Теперь понятно, почему думы невеселые все время в голову твою лезут.

– Это от безделья, – фыркнула я, – но все равно, нужно постараться взять себя в руки, разобрать ситуацию, разложить по полочкам, продумать и проиграть разные варианты развития событий. А потом все отпустить, потому что люди не способны изменить то, что уже произошло, остается только смириться. И я это обязательно сделаю. Так что все будет нормально, дорогая тетя Мила, не переживай.

– Работу тебе надо найти новую, и как можно скорее, – деловитым тоном в ответ выдала она.

После этих слов я в изумлении уставилась на родственницу, даже на несколько долгих секунд прекратила жевать. И дело не в том, что такой вывод не приходил мне самой в голову, как раз наоборот. Но от тети Милы я слышала подобное впервые в жизни.

Здесь стоит пояснить, что тетушка рьяно ненавидит мою работу, считает ее слишком опасной и недостойной девушки моих знаний, умений и интеллекта. И пусть действует она обычно из самых лучших побуждений, порою тетушке невдомек, что я-то свою работу искренне люблю и ни за что не променяю ни на какую другую.

– Ты совершенно права, теть Мила, – пробормотала я, отпивая кофе.

– Конечно, права, дорогая, у меня как-никак жизненный опыт.

В этот момент зазвонил мой сотовый телефон, на экране высветился незнакомый номер.

– Слушаю, – подняла я трубку.

– Добрый день, это Евгения Охотникова? Частный телохранитель? – неуверенно поинтересовалась незнакомка.

– Здравствуйте. Вы совершенно правы.

– Меня зовут Анна Степановна Зуева. Мы незнакомы, но я навела справки и несколько человек рекомендовали обратиться за помощью именно к вам. Если вы сейчас свободны, разумеется.

– Как раз сейчас свободна. А что у вас произошло?

– Кажется, меня хотят убить. Вернее, теперь я в этом совершенно уверена. Потому что таких совпадений просто не бывает.

– Говорите адрес, я немедленно подъеду, – чуть более резко, чем обычно, отреагировала я. Видимо, так на мне отразилась потеря подопечной, автоматически отметил мой мозг. Ибо полковник Петров, к примеру, относился к Алине как к объекту разработки. Я же после тесного взаимодействия с девушкой могла воспринимать ее только как подопечную. Потому так сильно и переживала впоследствии.

– Я живу за городом, – замялась собеседница, – и, наверное, будет удобнее, если мы встретимся где-нибудь в центре Тарасова для предварительной беседы. Может быть, вы знаете тихое и уютное заведение, где нам никто не помешает?

– Конечно, – легко согласилась я, – на Кирова есть много кафе и ресторанов, на любой вкус. Нам идеально подойдет детское кафе возле парка. Там в это время тихо и спокойно, а персонал всегда скромный и ненавязчивый, никто не станет нарушать уединения или пытаться подслушать наш разговор.

– Хорошо. Тогда встретимся там через два часа.

– Договорились, до встречи Анна Степановна.

Женщина закончила беседу более уверенным тоном. Казалось, теперь, после того, как встреча была назначена, она полностью успокоилась и поверила, что ей обязательно помогут.

Во время телефонного разговора тетя Мила не спускала с меня настороженного взгляда, пытаясь по моим репликам уловить смысл всей беседы.

– Просите, и дано вам будет, – усмехнулась я тетушке, – это звонила новая клиентка.

– Правда? А кто ее порекомендовал?

– Понятия не имею, но обязательно уточню во время первой встречи, это может быть важно.

– Но ты будешь охранять эту женщину?

– Судя по всему, она нуждается в помощи и защите. Так что да, скорее всего, буду.

– Вот и замечательно, – подытожила тетя Мила. А я ей согласно кивнула и отправилась в свою комнату собираться и готовиться к деловому свиданию.

* * *

Я любила это заведение по многим причинам. Здесь стояли уютные светлые диванчики вокруг столиков, а из окна открывался замечательный вид на консерваторию, одно из самых красивых зданий города, университет, парк и площадь с фонтаном. Вежливые, отзывчивые официанты предлагали вниманию посетителя пару десятков видов мороженого или вкуснейшие десерты с не менее вкусным чаем. И их никогда нельзя было упрекнуть в навязчивости. Они не намекали, что, взяв лишь только чашечку чая или кофе, невежливо сидеть слишком долго. Наоборот, сделав один раз заказ, там можно провести хоть весь день. И самое главное: это заведение можно посетить всего лишь пару раз, а потом не появляться хоть полгода, но по возвращении вас встретят как желанного гостя или доброго друга, что вернулся к знакомому порогу. Вам будут искренне радоваться, расспросят о делах, посетуют, что давно не виделись, и порадуют тем, что сегодня ваш любимый десерт очень свежий, буквально только что привезли.

Я добралась до заведения немного раньше, нашла удобную парковку для машины. Поднялась на второй этаж, сделала заказ и немного поболтала с приятельницей, которая стояла сегодня за кассой. Выбрала столик с хорошим обзором на улицу, опустила ложечку в емкость с мороженым и принялась терпеливо ждать.

Через некоторое время к тротуару подъехала серая «Хонда» с шашечками, открылась дверь, из машины вышла полноватая женщина среднего роста с растрепанной прической. Одета она была в тонкий лавандового цвета сарафан с бретельками, а плечи прикрывала широким батистовым палантином с вышивкой. Женщина повесила сумочку на руку, прикрыла дверцу машины и кивнула таксисту, что тот может трогаться. Тут и выяснилось, что, выбираясь, пассажирка оставила в салоне часть палантина, зажав его дверцей. Машина тронулась с места, палантин стал съезжать с плеч дамы. Она крепко ухватилась за ткань, еще ничего не понимая, но не собираясь сдавать позиций. Тонкая ткань, разумеется, разорвалась, женщина громко вскрикнула и сокрушенно покачала головой. Таксист остановился, заметив неладное, вышел из машины, открыл дверцу пассажирского сиденья, помог извлечь сильно пострадавшую ткань и быстро проговорил какую-то тираду, разведя руки в стороны. Женщина сокрушенно махнула ему рукой, мол, сама виновата, чего уж теперь, и двинулась по тротуару в сторону двери кафе. А я, хихикая над этой комичной сценой, уже догадалась, что это, вероятно, и есть моя будущая клиентка Анна Степановна Зуева.

Женщина что-то слишком долго не показывалась, и я уже начала нервничать. Ведь чтобы попасть в это кафе, нужно было войти в первую дверь, пройти мимо дверей, ведущих в подсобку и туалет, подняться по довольно крутой, выложенной кафельной плиткой лестнице на второй этаж и снова войти в пластиковую дверь со стеклянными филенками. То есть сейчас мне должно быть видно каждого, кто поднимется по лестнице и подойдет к двери. Анна не появлялась, и я уже подумала, что ошиблась. Что видела совершенно другую женщину, которая, двинувшись в сторону двери кафе, потом изменила направление и прошла мимо здания.

Но стоило мне так подумать, в отдалении мелькнули растрепанные рыжие вихры, та женщина, которую я недавно видела на тротуаре, прихрамывая, поднялась по лестнице и вошла в двери. Она сильно припадала на правую ногу, придерживая сарафан, чтобы не испачкать о разбитую, всю в крови, коленку левой ноги.

Я приподнялась с места, чтобы предложить помощь. И только сейчас смогла как следует рассмотреть женщину. Плотное телосложение я уже упоминала, стоит сюда добавить, что Анна Степановна обладала женственными округлыми формами и ладными пропорциями при небольшом росте, а еще невероятного цвета рыжими вьющимися длинными волосами. У нее было симпатичное овальной формы лицо с правильными чертами, белозубая улыбка, большие черные блестящие глаза и румяные щечки. Впрочем, возможно, раскраснелась она оттого, что сейчас к ней было приковано внимание всех присутствующих.

– Боже мой, где вы умудрились так сильно разбиться?! – воскликнула Лена, выбегая из-за кассы.

Женщина смущенно улыбнулась:

– Да сразу у входа, на коврике поскользнулась. Сначала хотела зайти в туалет и промыть хорошенько коленку, чтобы сарафан не испачкать. Но там кто-то, видать, засел и не выходит, и не откликается.

– Ой! – сказала Лена, секунду помолчала, а потом добавила: – Никого там нет. Просто у нас в заведении, чтобы попасть в туалет, нужно сначала взять ключик на кассе. А так там все время закрыта дверь. Но вы не переживайте, я сейчас принесу перекись, промою ранку, и вообще посмотрю в аптечке, чем ее смазать можно. А вы пока присаживайтесь за любой свободный столик. Разумеется, сегодня угощение за счет нашего заведения.

– Вы Анна Степановна? – подошла я поближе.

– Да, а вы Евгения? Приятно познакомиться, – женщина бросила мимолетный взгляд на коленку и задорно усмехнулась.

– Взаимно. Давайте я провожу вас за столик. А Лена после того как обработает рану, принесет чего-нибудь вкусненького, на ваш выбор.

– За счет заведения? Это странно и неожиданно приятно, – теперь уже весело хихикнула женщина. – Мне раньше так никогда не везло, если не брать в расчет падение, разумеется.

– В том-то и дело. Везение, скажем, весьма относительное.

– Ой, Женечка, я постоянно летаю отовсюду, поскальзываюсь или запинаюсь, вечно натыкаюсь на углы или не вписываюсь в повороты, скатываюсь с лестниц, просто ходячее несчастье какое-то. Сколько переломов у меня было, сколько вывихов, что не сосчитать, о мелких ссадинах и ушибах я вообще молчу. Впрочем, когда мы познакомимся поближе, вы сами все увидите и поймете.

Я проводила Анну Степановну до столика и осторожно усадила на удобный диванчик. К ней тут же подбежала Лена, промыла и обработала ссадину каким-то средством, уверяя, что теперь все будет в порядке. А потом принесла десерт, выбранный женщиной. Разумеется, мы все это время молчали, избегая обсуждать проблемы, для решения которых собрались.

Наконец, Лена удалилась и снова встала за кассу. Анна Степановна отведала пару ложечек мороженого и решила, что пора начать беседу.

– Поскольку мы с вами незнакомы, полагаю, что должна представиться. И немного рассказать о себе. А то боюсь, вы, Женя, можете сразу решить, что убивать меня никто никогда не пытался, и я сама вполне успешно могу справиться с этой задачей, – усмехнулась она.

– Была такая мысль, чего греха таить, – ответила я на улыбку.

– То ли еще будет, Женя, – хихикнула женщина.

– А можно узнать, кто рекомендовал вам обратиться именно ко мне? Ведь раньше, я уверена, мы с вами нигде не пересекались.

– Зато у нас есть общие знакомые, и они дают вам самые лестные рекомендации.

– Правда, а можно полюбопытствовать?

– Роман Павлович Санин говорил, что вы не просто охраняли его сына, но и умудрились наладить их расшатанные семейные отношения. Так что тарасовский бизнесмен остался доволен вашей работой, рассыпался в комплиментах и выражал благодарность.

– Понятно, – усмехнулась я, – а кто еще? Вы сказали, что имеете пару рекомендаций.

– Полковник полиции Геннадий Петров.

– Вы знакомы с Генкой? – неизвестно чему обрадовалась я. – Мы вместе учились и сто лет знаем друг друга. Даже сквозь долгие годы дружбу пронесли.

– Не то чтобы слишком близко, это скорее шапочное знакомство. Но я сочла удобным сделать парочку звонков, чтобы узнать, у кого еще можно навести о вас справки. Поскольку о самом Геннадии все отзываются как о грамотном специалисте и достойном человеке, я решила, что его рекомендация дорогого стоит. И после короткого разговора с полковником решилась позвонить вам, Женя. Кстати, он же заверил меня, что как раз сейчас вы совершенно свободны от дел или правительственных заданий.

– Да, это правда. И я с удовольствием займусь вашей защитой, помогу найти верное решение проблемы или обнаружить злоумышленника, – говоря эти слова, я тонко намекала, что пора, собственно, переходить к сути самой проблемы и описанию покушений.

Но Анна Степановна словно оттягивала этот неприятный момент.

Женщина свела брови на симпатичном лице, придавая ему озабоченное выражение, немного подумала. Потом сцепила пухленькие пальцы, украшенные кольцами с крупными камнями, в замок. Еще немного помолчала, точно собираясь с мыслями, и только после этого продолжила:

– Я могу считать себя вполне успешной женщиной. Мне немного за тридцать, живу одна, и вот уже несколько лет являюсь единоличной владелицей сети косметических салонов в Тарасове. Это бизнес хлопотный, но стабильный. Есть сеть заведений, расположенных в арендованных или выкупленных мною зданиях, постоянные и проверенные поставщики, давно наработанные, в основном обеспеченные клиенты. В последние месяцы налаженный бизнес буквально крутится сам, и количество клиентов постоянно растет. Нет, я, конечно, регулярно проверяю отчеты, слежу за счетами, налогами и прибылью и порою решаю некоторые организационные или кадровые вопросы. Но в принципе, бизнес не требует постоянного внимания или крупных вложений, что меня вполне устраивает.

– Конкуренты? – осторожно подсказала я, когда женщина ненадолго замолчала. – Или, может быть, бывшие деловые партнеры? Просто вы упомянули словосочетание «единоличная владелица», – пояснила я, видя недоумение на лице Анны Степановны, – это позволяет предположить, что когда-то деловые партнеры у вас имелись?

– Нет, Женя. Понимаю, что невольно ввела вас в заблуждение, и честно говоря, не знаю, зачем так сказала. Но я начинала бизнес сама, с одного салона, буквально с нуля. Денег ни у кого не одалживала. И моими партнерами являются лишь поставщики оборудования и косметических средств. Сейчас мы используем в основном израильскую технику, витаминные препараты или косметику. Потому что они самые качественные в мире. А что касается цены, то я давно могу позволить себе оптовые закупки, так гораздо выгоднее. Что до конкурентов, то расспрашивая о них, я так понимаю, вы пытаетесь сразу нащупать точки, которые могли бы стать отправными в расследовании?

– Да, пожалуй, так и есть.

– То есть конкуренты могли бы стать главными подозреваемыми в покушениях?

– Наверное, как вариант. Ведь в расследованиях не стоит упускать ничего важного.

– Понимаю, – сосредоточенно кивнула женщина, – и вы, конечно же, можете потом проверить это направление, но я не считаю его сколько-нибудь перспективным. То есть конкуренты у меня, разумеется, есть, куда же без них. И на рынке предоставляемых нами услуг ежегодно появляются новые клиники или салоны. Но для моей сети это мелочь, и составить серьезную конкуренцию они мне не способны. Я же, в свою очередь, никогда никому «не переходила дорогу» и «не перекрывала кислород». Так что в деловом мире мне мстить некому.

– То есть угроз от конкурентов никогда не поступало? И каких-либо серьезных споров, например, из-за помещения, у вас не было?

– Нет, Женя, в сфере бизнеса у меня нет и не может быть врагов. Но, разумеется, вы вольны все проверить.

– А как насчет недовольных клиентов? Ведь проколы или шероховатости бывают у всех.

– У меня трудятся компетентные сотрудники. На косметических или фармацевтических препаратах мы никогда не экономим, так что серьезных проколов не случалось, Бог миловал. Но люди разные, и тут вы правы, могут возникать некоторые происшествия. В основном бывает, что ожидания клиентки не совсем соответствуют действительности, потому как дама сама себе что-то придумала. Тогда персонал поясняет все или решает спорные моменты. Для таких сложных ситуаций у меня в штате даже практикующий психолог имеется. Если нужно, она привлекает к работе медика, чтобы он разъяснил, например, как важен курс восстановительных процедур или специального ухода, как это повлияет на конечный результат. Поймите, Женя, мой бизнес строится вовсе не на стремлении срубить денег с клиентки за курс визитов, а потом хоть трава не расти. Наша цель – оказывать комплекс услуг, давать советы по уходу, предоставлять для этого качественные средства и делать наших принцесс еще красивее или продлевать молодость. И делать это нужно так хорошо, чтобы люди возвращались к нам снова и снова. Лишь при таких условиях подобный бизнес будет стабильно процветать.

– Хорошо, здесь пока все понятно. Теперь расскажите о самих покушениях. Что, когда и при каких обстоятельствах произошло? По ходу повествования я буду задавать уточняющие вопросы. А вы, пожалуйста, не упускайте никаких подробностей. Потому как никогда не знаешь, что именно окажется важным.

– Понимаю и постараюсь. Первое покушение произошло примерно две недели назад, да, в начале мая. Я была на выставке косметического и медицинского оборудования. Ее организовали в двух павильонах торгового дома «Этель», что на набережной. Мне необходимо бывать на подобных мероприятиях, чтобы быть в курсе всех новинок.

– Вы получили персональное приглашение на выставку?

– Да, его прислали в тот салон, где у меня офис, он на улице Глинки находится. Одно приглашение было для меня лично, остальные – незаполненные, это обычная практика.

– И вас сопровождал кто-то еще?

– Да, Владислава, мой юный, но подающий надежды специалист. И Марина, с ней мы уже более семи лет сотрудничаем.

– Понятно, продолжайте, пожалуйста.

– После открытия выставки и презентации оборудования был небольшой фуршет. Потом он плавно перешел в благотворительный аукцион, и снова фуршет, это так устроители придумали. Девочки ушли раньше, после первого фуршета, вечер слишком затянулся. Мне же пришлось остаться, несмотря на усталость. Я не являюсь фанатом такой благотворительности, потому что не знаю, кому эти деньги попадут в конечном итоге. Но от меня этого ждали, поэтому я сделала взнос в тот вечер, выпила очередной бокал сока, потому как была за рулем, и отправилась домой. Вернее, я покинула павильон, пересекла большое фойе и вышла в дверь, возле которой стояли два охранника, чтобы направиться в сторону парковки, где я оставила свою машину. Несмотря на прохладную еще погоду, на мне было легкое вечернее платье с накидкой из меха и туфельки с закрытым носком на каблучке, а сзади тонкий ремешок.

Я молча кивнула, не понимая, зачем нужны такие подробности. Это стало понятно чуточку позже. Анна же тем временем продолжала:

– Этот ремешок на туфельке весь вечер раздражал меня безмерно, постоянно сползал под пятку! И на скользком полу я боялась растянуться, потому что это мне не впервой, так позорно падать. А потом ремешок спас мне жизнь, представляешь?! – возможно, от волнения она автоматически перешла на «ты». – Ой, прости Женя.

– Ничего, я и сама хотела предложить, время здорово экономит.

– Я не против.

– Ладно, тогда продолжай.

– Вышла я из здания и собралась по ступенькам крыльца спускаться. Тут ремешок опять и сполз, а я остановилась, чтобы его поправить. И в этот момент, прямо перед моим носом просвистел кирпич! С крыши упал, прямо у ног! Вернее, с козырька, там такой козырек над крыльцом нависает. Что?! – разглядела недоверие на моем лице Анна Степановна. – Вот только не надо так смотреть, словно хочешь сказать: «С твоим фееричным везением да кирпич на голову! Это же просто классика жанра! Он мог и случайно упасть, и покушения не надо!» – я и сама себе вначале так говорила.

– Ничего подобного. Кирпичи ни с того ни с сего на людей не падают. Потому как сами они летать не умеют. И если кирпич упал прямо перед вами, не факт, что его бросали с крыши. Но человек, скорее всего, знал, что делал, и преследовал одну из двух целей.

– Какие именно цели, Женя?

– Собирался убить или напугать.

– Да?! Пожалуй, напугать-то у него получилось. Бесспорно, получилось! И вообще, у происшествия свидетели были – те самые охранники. Так что скандал шумный вышел! Я вначале сильно растерялась, а потом сильно осерчала, принялась кричать и плакать. На крики сбежались устроители выставки и сотрудники службы безопасности.

– Расследование проводили какое-то? Может быть, полицию вызывали?

– Устроители мероприятия очень просили меня не поднимать лишний шум и не настаивать на привлечении к делу властей. Потому как это может повредить рейтингу выставки, а она только открылась, и все такое прочее. Но расследование, силами службы безопасности, клятвенно обещали провести.

– Понятно и неудивительно, все как обычно. И что? Каковы результаты этого расследования?

– Так они не перезванивали еще. Полагаю, что до сих пор разбираются.

– Две недели?! – несказанно удивилась я. – Однако! Думаю, они побегали при тебе для вида, демонстрируя кипучую деятельность и суету, а потом спустили все на тормозах. Раз полицию не вызывали, значит, и дело не заведено. А поскольку ты больше не звонила и претензий не предъявляла, то и стараться вроде как не надо. Тем более что служба безопасности в этом случае не что иное как обычные охранники, набранные временно, пока длится мероприятие. Да и набранные зачастую из кого попало и где попало, лишь бы вид был представительный.

– Что ты говоришь? А я как-то и не подумала сразу. Но ты права, пожалуй, выставка ведь всего десять дней работала. Так что же, теперь ничего расследовать не получится?

– Я, конечно, найду устроителей выставки и узнаю, кто на мероприятии возглавлял охрану. А также потребую все их наработки по покушению на тебя. И все хорошенько проверю. Но обычно у расследования бывает хороший результат, если его вести по горячим следам. Так что качественных результатов, а также поимку преступника, как ты понимаешь, гарантировать не могу.

– Конечно, понимаю. Но думаю, что разобраться со всем нужно.

– Обязательно! Тем более что это не единственное покушение, как я понимаю?

– Да, именно, но прежде чем рассказать о втором, я должна кое-что пояснить. Ведь лучше сообщить лишнюю подробность, чем случайно упустить нечто важное. Ведь так?

– Да, конечно, – согласно кивнула я, – слушаю тебя внимательно.

– Я живу в загородном доме. Он находится в небольшом коттеджном поселке, расположенном неподалеку от Тарасова. Ничего особенного, обычные аккуратные домики, которые возводились строительной компанией по типовым или индивидуальным проектам, по выбору заказчика. И выкупались как на стадии начального строительства, так и готовыми, что называется, «под ключ». Участки там, правда, небольшие, дома стоят достаточно близко друг к другу, но соседи, как правило, достаточно приличные и обеспеченные люди. Кроме того, со временем все посадили кусты, деревья, заборы поставили, и каждый двор стал немного обособленным и гораздо более уютным. За общим порядком на территории поселка следит дочерняя компания застройщиков. Их работники стригут газоны перед домами, если нужно, подрезают деревья и кусты, а также вывозят мусор, а зимой чистят и вывозят снег. Кроме того, территория поселка охраняется. То есть там всегда тихо, спокойно, по вечерам горят все фонари, нет случаев вандализма или хулиганства.

– То есть все жители там себя чувствуют в безопасности? – протянула я.

– Да, именно так.

– А что вас всех в этом убеждает? Шлагбаум на въезде у дороги и скучающий охранник в будке, сидящий рядом с ним? Камеры видеонаблюдения, расставленные по периметру поселка?

– Да, наверное, только насчет камер я не в курсе. И не знаю как вокруг, но на территории их нет, это точно. Иначе я давно бы заметила. Просто охрана не пропускает никого через КПП, только владельцев недвижимости. А если к жильцам едут гости, нужно предупредить охрану заранее, а всем прибывшим назвать свою фамилию. Еще у нас есть нечто вроде тревожных кнопок. То есть в случае происшествия можно позвонить на охрану и попросить помощи.

– Дежурная группа обеспечена автомобилем? – деловито уточнила я.

– Кажется, нет, – неуверенно пробормотала Анна. Потом помолчала немного и добавила: – Совершенно точно нет, я машины там никогда не видела.

– А если «сработает тревожная кнопка», то есть кто-то из жильцов им позвонит, они к его дому бежать, что ли, будут?! Ведь как я понимаю, несмотря на компактность участков, поселок вовсе не маленький, то есть многие дома находятся на приличном расстоянии от КПП?

– Да, без сомнения.

– Тогда это неприемлемо. И охраной вовсе считаться не может.

– Но почему же?! Они ведь дежурят, в форме всегда стоят!

– Но этого совершенно недостаточно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности! Они просто контролируют вход и не производят обходов периметра или внутренней территории, а это неправильно.

– А почему ты думаешь, что не делают обходов?

– Потому что на своих двоих это делать нереально! Обязательно потребуется автомобиль, иначе и смысла нет. Охранник уйдет, а на КПП в это время ЧП случилось, а он вернуться не успеет. Или наоборот: пошел на обход территории и в случае внештатной ситуации позвал коллег на помощь, а они просто не успели добраться. Ведь часто все потасовки заканчиваются в течение считаных минут. Доводилось от героев детективов слышать: «Все так быстро произошло, и мы не успели ничего запомнить»? Или как вариант: «увидеть», «услышать»?

– Кажется, да.

– Так и в жизни часто бывает. Специалисты не зря до автоматизма отрабатывают свои реакции. Потому что в критической ситуации все происходит настолько быстро, что зачастую даже подумать не успеваешь, одна надежда на тренированные рефлексы. А у вас на входе просто стоят скучающие дядьки. Нет, такой охране нельзя полностью довериться.

– Теперь я это очень хорошо понимаю. И да, Женя, ты правильно уловила мою мысль. Я действительно чувствовала себя в безопасности и проявила беспечность. И, возможно, сама отчасти виновата в том, что произошло дальше. Так я продолжу?

– Да, конечно, и не упускай подробностей.

– Разумеется, чтобы жить в таком поселке, нужен автомобиль, ведь я, как и большинство жителей, работаю в городе. У меня есть машина, небольшая юркая «Хонда», новенькая совсем. А поскольку я чувствовала себя в безопасности, то частенько ленилась загонять машину в гараж и оставляла прямо на улице перед двором.

– Машина была на сигнализации?

– Да, конечно. Кроме того, стояла на свету, там большой уличный фонарь рядом. Но как выясняется, это тоже не гарантирует полной защиты. И вот, пару дней назад случилось мне отправиться в город по делам. Дорога от нашего поселка до трассы прямая, хорошая, да и сама трасса неплохая. Не знаю, что меня дернуло нажать на педаль тормоза. Почему я решила их проверить, когда только со двора выезжала?

– Тормоза не сработали? – догадалась я.

– Да. Сначала я подумала, что они просто слетели, так, говорят, иногда бывает, поломка такая. Вызвала аварийку из ближайшего СТО, парни отогнали машину и поставили на яму. А вчера вечером мастер позвонил мне и рассказал, что тормозные шланги в моей машине были перерезаны. Не протерты, не оборваны, не лопнули, не надрезаны, а именно полностью перерезаны. Тормозная жидкость вытекла, автомобиль стал, по сути, неуправляем. Это просто чудо, что я не успела выехать на трассу и набрать приличную скорость.

– Если хотят подстроить аварию, то тормозной шланг обычно лишь надрезают. Чтобы жидкость вытекла не полностью, педаль не запала, и создавалось впечатление, что автомобиль находится в полном порядке. В таком случае тормоза слетают на скорости, во время первого-второго резкого нажатия на педаль. И тогда авария обеспечена.

– Хочешь сказать, что это была нелепая случайность, из тех, которые сплошь и рядом со мной происходят? – с сомнением протянула женщина.

– Конечно же, нет. Это чья-то злая воля, безусловно. Хороший мастер всегда отличит, пришли ли тормозные шланги в негодность в процессе эксплуатации, или их намеренно испортили. Тем более что твоя машина новая, в этом случае первый вариант можно смело исключать. А если тормоза испортили, нужно выяснить, кто и зачем это сделал. И здесь снова два варианта имеются. Или работал дилетант, который не совсем правильно понимал, как нужно разрезать провод, или тебя хотели сильно напугать. И я, честно говоря, склоняюсь ко второму варианту.

– Почему, позволь спросить?

– Согласись, дилетант не сумел бы грамотно и бесшумно отключить сигнализацию, все сделать так, чтобы не оставить малейших следов, а потом включить ее обратно. Даже как выглядят тормозные шланги и где конкретно они находятся, знают далеко не все. Так что да, скорее всего, пугают тебя. И возможно, хотят чего-то добиться. И таким страшным образом пытаются оказать давление.

– То есть моя проблема не стоит особого внимания? – расстроенно повела бровью женщина.

– Я этого не говорила! Ты могла серьезно пострадать в результате действий неизвестного или неизвестных. И выяснить, кто он или они и чего добиваются, необходимо. Причем срочно, пока они не придумали чего-нибудь нового. Также их необходимо остановить, обезвредить или задержать. Чтобы полностью исключить угрозу. Ведь мы не можем предположить, что злоумышленники придумают в следующий раз. А тебе может больше так не повезти!

– Значит, ты возьмешься меня охранять? – с надеждой воскликнула Анна. – И не считаешь все произошедшее бредом или ерундой?

– Что ты, подобные вещи всегда очень серьезны. Их ни в коем случае нельзя игнорировать, и необходимо срочно принимать меры. Так что с этой минуты я постоянно буду рядом и помогу найти и обезвредить злоумышленников.

– И ты сможешь начать прямо сейчас? Пожалуйста, Женя, очень тебя прошу.

– Конечно, могу, это не проблема. Нам только нужно обсудить некоторые финансовые моменты, ведь мои услуги стоят недешево.

– О, это не имеет особого значения! Специалисту с такими рекомендациями, как у тебя, способному разобраться в ситуации и помочь, я готова заплатить буквально любые деньги. Кроме того, Женя, мне стало неуютно и даже страшно в собственном доме! Просто сна спокойного лишилась! Понимаешь? Ведь если этот тип сумел забраться в машину, что ему мешало через забор перемахнуть и в дом мой залезть? Двери, например, взломать? Ведь я теперь совсем одна живу! И совсем ни на кого не могу положиться.

– Мы все обязательно выясним, а также исправим ситуацию. И повторюсь, я могу начать прямо сейчас. То есть после того как мы заключим договор, мне останется только заехать домой за вещами. И я поступаю в твое полное распоряжение. Поедем к тебе домой, осмотрюсь на местности, потом наведу некоторые справки по своим каналам, а завтра расследованиями займусь.