# Ловец снов

Людмила Грицай

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Что только не делают люди ради любви?! Но это сильное чувство, опьяняющее подобно наркотику, приводит к гибели молодого героя рассказа. К гибели нелепой и случайной. А вот кто виноват в смерти студента столичного вуза предстоит понять следователю Дмитрию Владимирову.Рассказ второй в ряду цикла «Дыхание мегаполиса», посвященного судьбам людей, которые живут рядом с нами в бесконечном ритме современных городских будней.

© Людмила Грицай, 2024


ISBN 978-5-4498-0168-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1. Новый поворот

– Ты собрался в теплый кабинет? Не получится. Поехали, у нас тут труп, – окликнул Владимирова у входа в здание полиции Егор Левин. – Кстати, тебя как следователя включили в группу, будешь уголовное дело возбуждать, так что поехали сразу с нами.

Владимиров, все это холодное мартовское утро протолкавшись в кабинетах территориального отдела полиции, где он оформлял документы по одному из своих старых дел, которое вдруг обросло неожиданными подробностями, поморщился. «Ну вот, – подумал он про себя, – мне бы пообедать, чаю попить, посидеть спокойно хоть чуток, и опять тебе… Смерть, труп. Эх, работа, работа. Зачем я выбрал тебя такую?».

– Куда хоть едем? – спросил он у Егора, садясь в служебную машину.

– Недалеко тут. Наш район. Подробностей пока мало. Компания студентов на съемной квартире. Что-то отмечали весь вечер. Выпивали, разумеется. Утром встали, один из них все спит. Погодя немного стали они этого малого будить. И не добудились. Вызвали скорую. А врачи только смерть парня констатировали. Вот и все. Возможно, передоз. Но сказать пока сложно: что и почему. Да и те – студентики – вроде очухались быстро, протрезвели, а от наркоты такое сразу не бывает. В общем, сейчас все увидим.

Владимиров снова пожалел, что едет сейчас с Егором, а не обедает в столовой своего отделения. Сколько уже лет прослужил он в полиции, а к этой банальной привычности смертей так и не смог привыкнуть. Что-то внутри его всегда протестовало при виде этих неестественных и бессмысленных способов лишения человека жизни: убийств на бытовой почве, убийств из-за ревности или корыстного умысла. Да мало ли из-за чего. Смерть забирала людей раньше назначенного им Свыше срока, безжалостно обрывая все то, чем жил человек, превращая в прах все его надежды, помыслы и свершения, и это казалось и нелепым, и жестоким одновременно.

Машина скоро подъехала к одноподъездной свечке-многоэтажке, которая стояла чуть поодаль от остальных зданий. Владимиров с Левиным вышли вместе с несколькими экспертами, которые должны были осмотреть место происшествия.

– Квартира номер три, – сказал Егор. – Похоже, что первый этаж.

Квартира действительно располагалась на первом этаже. Это была небольшая двушка еще советской планировки со скромным, но вполне приемлемым ремонтом. По всему ее внешнему убранству было понятно, что квартира съемная. Таких квартир по Москве – уйма. Вполне обычное жилье для студентов среднего достатка. Место застолий и бесшабашных тусовок. Но сегодня здесь было как-то необычно тихо.

Дверь им открыл молодой человек с каким-то чрезвычайно бледным, вытянутым от страха лицом.

– Вы приехали, а мы тут уже ждем, – как-то безучастно промямлил он. – Мы тут на кухне. Почти все, кто был вчера. А Слава… Он там… На кровати лежит…

По его растерянному виду было понятно, что случившееся происшествие потрясло его до глубины души и он готов рассказать почти все, что знает о нем.

Владимиров с Левиным и экспертами-криминалистами прошли в указанную им комнату. Там на кровати в совершенно спокойной позе спящего человека лежал юноша. Лицо его было чуть бледным, но эта бледность даже шла к его черным волосам и очень тонким, немного «восточным» чертам лица. На вид молодому человеку было около 20—22 лет.

«Как же он был красив! – вдруг промелькнуло в голове у Владимирова. – Брови, волосы, губы. Как все изящно и выдержанно. Будто бы грузинский князь какой-то».

Эксперты, которые приехали вместе со следственно-оперативной группой, приступили к делу.

Скрывая охватившее его сожаление о молодом человеке, которого так нелепо забрала к себе смерть, Владимиров отправился на кухню: пообщаться с очевидцами событий прошлого вечера. Через несколько минут к нему присоединился Егор Левин.

На кухне сидело четверо молодых людей. Они были испуганны, молчаливы и абсолютно трезвы, что говорило о том, что выпили они вчера не так уж и много.

## Глава 2. Студенческая вечеринка

Еще раз оглядев своих собеседников, Владимиров твердо и спокойно начал разговор.

– Расскажите, что у вас тут вчера происходило? Кто был? Как вел себя Слава? Да и о нем поподробнее… Откуда, что, где учился…

– Да мы тут все из разных вузов, – отозвался молодой человек, открывший им дверь. – Я вот в меде учусь. На третьем курсе. Саша, – он кивнул в сторону примостившегося у окна курящего высокого блондина, – на экономике, Толя в автомобилке. А вот Серега, – еще раз кивнул в сторону полноватого молодого человека с заспанным недовольным лицом, – вообще с нами тут постоянно не живет. Он приходит ночевать. В баре работает официантом. Тут недалеко. Бар до двух ночи. А ему домой через весь город. Вот он и договорился к нам приходить, когда после смены. Он в коридоре спит. Но и мы были не в обиде. Серега всегда продукты приносил. Полные пакеты. Холодильник забивал. Да, но это между нами. Хозяйка квартиру четверым сдавала. Иначе потребует за пятого человека. Да и Серега ночью со смены пришел. Он вообще не при делах, что у нас было.

– А что было? – еще раз спросил Владимиров.

– Да ничего. Решили вечером посидеть. Застолье небольшое для своих. Слава и Олег зачет какой-то наконец сдали. Они-то все и затеяли. Принесли еды побольше. Спиртного тоже так, чуток. Олег же много не пьет. Слава тем более. Нас было-то всего пятеро: все мы, кто тут живет, да еще и Олег.

– А кто такой Олег этот? – перебил рассказчика Егор.

Его собеседник усмехнулся.

– Олег, он вроде того – «наследный принц», папашка у него крутой мужик, говорят, сначала в бандитах был, потом в бизнесе. У отца деньги серьезные. Он со Славой вместе в магистратуре учился. Летом уже дипломы должны были получить. На мировой экономике или как-то еще.

– А где этот Олег? Растворился-то куда? – еще раз перебил Егор.

– Да его водитель увез еще ночью. При нем же водитель всегда. Он во дворе в машине ждал. А когда Слава ушел спать, то Олег напился здорово, так водитель и увез домой.

Владимирову хотелось расспросить про этого Олега, да и не мешало бы узнать побольше о самом погибшем. Но в дело снова вмешался Егор, который использовал свое природное обаяние только при беседах с начальством и с представительницами прекрасного пола, а со всеми, кто казался ему ниже статусом и возрастом, вел себя подчас грубовато.

– А женщины с вами вчера были? Или, так сказать, мальчишник только для своих…

– Да не было с нами баб этих, – буркнул Саша, который докурил уже третью сигарету. – С ними что – посидишь, что ли…

– Да, не приглашали, – согласился Николай – так звали словоохотливого будущего медика. – Правда, Татьяна – однокурсница моя – заглянула минут на десять. Так она случайно зашла. И ушла.

– А что заходила? – не унимался Егор.

– Да, комп меня просила ее посмотреть. Выключаться стал безо всякой причины. Я отказался. Но она ко всем стала приставать. Мол, у нее курсовая по срокам горит. Посидела немного. Мы ей сказали, что завтра заглянем. И все. Ушла.

– Ладно, – сказал Владимиров, снова беря нить разговора в свои руки. – Давайте поподробнее о Славе. О том, что он делал вчера. Желательно поэтапно и по минутам.

– Да какие уж там минуты, – начал было Николай, который явно в этой компании вел себя за старшего.

– Приехали они в седьмом часу. Я по компу время помню, – добавил Саша. – Привезли пиццу, еду из «Макдонольса», водки одну бутылку. Разложились. Олег что-то злой был. Славка ничего. Как всегда, все у него шито-крыто. Потом сели. Выпили. Поговорили. Вроде еще соседка, которая Татьяна эта, зашла. А дальше еще времени с полчаса прошло. Слава как-то незаметно ушел. Олег без него совсем разбушевался. Мы уже сами за Славкой, а он на кровати лежит и спит. А тут за Олегом уже водитель его зашел. Мы Олега проводили. А сами прибрались и спать. Вот и все.

– А кто в комнате со Славой спал? – спросил Владимиров.

– Я спал, – признался Николай. – Я даже свет зажег, когда вошел ночью уже, на него и не глянул толком, а утром проснулся, мне показалось, что он все спит. Мы уже встали, стали пиццу доедать, решили ему тоже оставить. Пошел я его будить, а он уже холодный. Синюшный какой-то. И тут сдрейфил. Нет, мы покойников видели. В анатомичке. Но тут вообще жесть. Он же живой с нами вечера был. Я скорую вызвал, хотя понял, что все уже, – добавил Николай.

Владимиров кивнул. Его собеседники производили впечатление людей напуганных и искренних. Говорили без утайки, смотрели в глаза и вины вроде никакой за собой не чувствовали. Вряд ли здесь могла идти речь о наркотиках или о чем-то подобном.

– А о Славе что скажете? – спросил он.

– Слава… Он парень ничего… был, – отозвался до той поры молчавший Толя. – Договориться с ним было можно. Умный такой.

– Мы вместе с ним два года уже живем, – добавил Саша, – свое он, конечно, не упустит, но вообще людей как-то сторонился. Девчонки за ним многие бегали. А он все смеялся. Говорил, что не нужны они ему. Типа карьерист он. А девчонке только дайся, она живо залетит и в загс затащит… Предусмотрительный такой… Да и с Олегом не просто так дружил. По расчету.

– А в чем расчет? – заинтересовался Владимиров.

– Они после магистратуры должны были работать в фирме у отца Олега. А у него там бизнес, командировки. Да, говорили, что в магистратуру на экономику его тоже отец Олега устроил. Славка ведь бакалавриат закончил по социальной работе. С девчонками четыре года скучал на никчемной специальности. А с Олегом где-то познакомился, вот и был при нем вроде смотрящего. Берег от пьянок лишних да перед отцом его выслуживался, – сухо заметил Саша.

– Слава – сирота, – задумчиво добавил Николай. – Я знаю, что сирота круглый. Мне о семье ничего не рассказывал. Да он и стипендию социальную получал поэтому.

– Что, детдомовский? – спросил Егор.

– Да вроде нет. В семье вырос. Но что там точно случилось – не знаю. Но доход у него какой-то постоянный был, кроме стипухи. Он подрабатывал, но так, по минимуму. Фрилансил. Значит, ему кто-то помогал.

– А наркотой он не баловался? Или там о суициде не размышлял? – еще раз резко спросил Егор.

Его собеседники испуганно покачали головами. А Владимиров уже понял, что смог узнать здесь все, что эти ребята в силах ему были сейчас сказать. Каким-то внутренним чутьем он понимал, что случай перед ним непростой, но понимание всего случившегося может открыться через более тесное знакомство с личностью самого погибшего.

А вопросов оставалось много. Что стало причиной смерти? Можно ли все-таки говорить о самоубийстве или это убийство? Или случайная смерть по неосторожности? Кем был погибший? Есть ли у него хоть какие-то родственники? Кто его друзья и враги? Почему его друг Олег был в тот вечер так раздражен?

Дело уже начинало вызывать интерес у майора юстиции. И, испытывая это знакомое чувство, он понимал, что пытается распутать хитроумный клубок человеческих отношений, которые привели к такому печальному финалу.

## Глава 3. Чужая родня

К вечеру пришли результаты экспертизы. Они были ожидаемы.

– Парень действительно уснул. Вернее, впал в коматозное состояние, в результате которого произошло летальное нарушение функции дыхания и сердечно-сосудистых сокращений. Было это, скорее всего, снотворное. Что-то из группы барбитуратов. Видимо, из-за алкоголя оно дало такой эффект: действие усилилось. И заметь, так происходит именно со снотворными такой группы. Некоторые алкоголь, наоборот, нейтрализует, – хрипловатый голос эксперта, который говорил по внутреннему телефону, заставил Владимирова задуматься. И все-таки, может, сам этот Слава Коромыслов выпил на ночь сильную дозу. Был пьян. Не рассчитал. И вот так и умер.

– Слушай, – спросил он у эксперта, – а можно ли узнать, принимал ли человек это лекарство раньше?

– В том-то и дело, что не принимал. Мы уже установили. Может быть, принимай раньше – от такой дозы не отправился на тот свет. А тут его почти случайно убило. Один случай из десяти, что уснет человек в таких обстоятельствах и уже не проснется. Даже на третьей стадии в глубокой коме при передозировке лекарства кого-то еще можно откачать. Но этому не повезло.

– Понятно. Спасибо, – отозвался Владимиров.

«Да, – подумал он, – все-таки не похоже все это на самоубийство. Но кто же его тогда?»

Размышления майора прервал резкий звонок служебного телефона. Его вызывали к начальству.

Когда Владимиров поднялся на четвертый этаж, где располагался широкий служебный кабинет, то увидел, что за гостевым столом сидит посетитель. Это был несколько полноватый мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и хорошей выправкой, которая чем-то напоминала военную.

– Дорогой Олег Иванович, – донеслись до него слова начальника. – Вы не должны так переживать. Этим делом занимаются наши лучшие сотрудники. Вот один из них. Познакомьтесь. Следователь Владимиров.

Посетитель обернулся к майору лицом. Владимиров увидел прямой волевой взгляд усталых серых глаз. Как опытный оперативник, он умел понимать людей с первого мгновения их встречи. Этот незнакомец был умен, опытен, солиден и по-настоящему взволнован.

– Рад познакомиться с вами, – протягивая Владимирову руку, произнес посетитель. – Я – Олег Иванович Старостин. Мой сын Олег и Слава. Они дружили. И я только сегодня узнал о трагедии…

«Да, это отец того самого Олега, которого ребята называли крупной шишкой, – вспомнил Владимиров. – Странно, но на бывшего бандита он совсем не похож. Что-то они напутали».

– Вы, наверное, уже в курсе этого дела, – продолжал Олег Иванович. – Я очень волнуюсь за сына. Понимаете, мне утром наш водитель такие подробности рассказал. А потом позвонили и сообщили о Славе. Ведь его отравили? Точно так? Я совсем голову потерял. Решил, а вдруг хотели Олега отравить, а Слава случайно выпил эту водку вместо него…

– Подождите, Олег Иванович, – заметил Владимиров. – Если у вас есть какие-то подозрения, то рассказать о них нужно поподробнее. Может быть, мы пройдем с вами в мой кабинет?

Предложение показалось посетителю дельным. Начальник взглядом дал понять, что тоже доволен. При этом в знак уважения к посетителю он проводил его до дверей и вежливо попрощался.

Спустя несколько минут в комнатке Владимирова Олег Иванович, немного успокоившись, рассказал обо всем, что его так волновало.

Оказалось, что он действительно был когда-то военным. Даже в Афганистане в 1988 году успел повоевать. Но занимался там снабжением. После пришел в кооперацию. Наладил бизнес. Долгое время перепродавал товары из восточных стран. Торговал техникой. Сейчас переживал трудные времена, но пока держался на плаву. Несколько смутно, с легкой запинкой гость попытался объяснить, почему некоторые его партнеры по бизнесу стали ему угрожать, что заставило его даже беспокоиться за свою семью.

Что касается семьи, то у него она вся сосредотачивалась на сыне. С женой он развелся десять лет назад. Жена вышла замуж и отношения с сыном и бывшим мужем практически не поддерживала. Сын был единственный, поздний, долгожданный и… трудный. Последнего факта Старостин не скрывал. Олегу-младшему было двенадцать лет, когда мать ушла от них. Сам Олег Иванович много работал, сына запустил. А денег на его нужды не жалел, о чем потом пришлось раскаиваться. Пристроил его после школы в престижный вуз, но парень учиться совершенно отказывался. Пьяные вечеринки, легкодоступные девушки, ненадежные приятели… Олег твердо шел по дурной дороге. Из вуза его выгнали. Отец тут же пристроил его в другой университет. Попроще, но тоже с именем.

Именно в этом вузе Олег и познакомился со Славой. Причем познакомился необычно. Большой студенческой компанией они поехали весною за город на шашлыки. Олег выпил лишнего, полез купаться, начал тонуть. Слава, который хорошо умел плавать, вытащил его из реки уже в бессознательном состоянии. Олега привели в чувство, и он то ли от испуга, то ли из благодарности привел нового приятеля к себе домой, где рассказал отцу о произошедшем. Через некоторое время Олег Иванович понял, что Слава положительно влияет на сына: не дает ему сильно пить и отчасти контролирует круг общения, да и в вуз благодаря Славе Олег стал регулярно наведываться. Посерьезнел, даже девушки появились у него постоянные, не то, что раньше.

Нетрудно догадаться, что новый друг сына стал для Олега Ивановича очень дорогим человеком. И, приглядевшись к нему, он понял, что Слава практически бедствует. Обиженный родственниками сирота, он жил на скромную стипендию и свои подработки. А между тем, как узнал Старостин, у Славы от матери, скончавшейся, когда ему исполнилось пятнадцать лет, осталась большая трехкомнатная квартира в подмосковном Воскресенске. Но этой квартирой практически сразу завладел его дядя – брат матери, который после того, как Слава остался один, стал жить в ней со всем своим многочисленным семейством. А когда племянник поступил в московский вуз, вообще прекратил с ним общение, да и в квартиру перестал пускать.