Избранное
Том 12

Редактор Эльвира Шабаева

ISBN 978-5-4498-0178-4 (т. 12)

ISBN 978-5-4496-9186-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие друзья!

Коллегия поэтов и прозаиков в социальных сетях представляет авторов – современников России и Ближнего Зарубежья. В книге собраны работы по итогам конкурса «Лучшее произведение недели» в авторской редакции.

В состав жюри вошли: организатор и автор проекта, поэтесса, лауреат и финалист городских и международных конкурсов, член Российского Союза писателей Светлана Кунакулова; общественный деятель, поэтесса, главный редактор альманаха «Всяк», выпускающий редактор «Всяк Театр Радио+ТВ», член Российского Союза Профессиональных литераторов Мария Ярославская.

Лучшими в декабрьском выпуске признаны произведения авторов в следующих номинациях:

Поэзия

Григорий Болдырев, Светлана Сапронова, Дмитрий Богданов, Людмила Журавлева

Проза

Елена Наумова, Ирина Столярова, Валентин Подшивалов, Наталия Варская, Марат Валеев

Мы всегда рады приветствовать вас на нашей творческой площадке

https://vk.com/club161136809

Данный сборник уникален тем, что авторы, в силу своих возможностей и безграничного таланта, на добровольной основе поддерживают подопечных благотворительного фонда «Подари жизнь», желают деткам полного выздоровления и скорейшего возвращения домой!

«Сегодня утро началось с тебя…»

Сегодня утро началось с тебя,
С твоей улыбки и с твоих объятий.
Безумно и до трепета любя,
Целую (будто больше нет занятий)

Ладошки, носик, щечки, глазки…
Весь мир резвится в сердце сына.
Моя любовь, мой свет и сказка,
Единственный и главный мой
мужчина!

/Светлана Кунакулова/

«А я люблю послушать тишину …»

А я люблю послушать тишину —
Теперь она моя любимая подруга.
Пожму ей руку, крепко обниму…
Перебинтую мысли и стяну их туго.

Я пропускаю боль через себя…
И отпускаю в небо вольной птицей.
Нет смысла мучать душу, теребя
Былую память, сожжены страницы!

Я научилась по – другому жить:
Ценить свободу и прощать обиды,
Хранить молчание и дорожить
Всем тем, на что свои имею виды…

Бунтует равнодушие в крови,
И на вопрос:
откуда я взялась такая?
«Из пепла, – просто отвечаю, —
Сгоревшей и нечаянной любви!»

/Светлана Кунакулова/

«Не знаю, что конкретно происходит…»

Не знаю, что конкретно происходит…
Пытаюсь перепрыгнуть через время
По принципу: кто ищет, тот находит.
Но чувствую – не по лошадке стремя!

Собрав в кулак всю волю, отпускаю
Мечту свою, пусть время верховодит.
Как вырваться из плена, я не знаю —
Не знаю, что конкретно происходит…

/Светлана Кунакулова/

«– Улетаешь? – Улетаю…»

– Улетаешь? – Улетаю.
– Не вернешься? – Не вернусь!
– Я тебя обидел, знаю.
Я исправлю всё, клянусь!

– Поздно, милый, слишком поздно
клясться, ты теперь не мой…
Всё исправить невозможно.
Проводил, иди домой!

Поднимаясь вверх по трапу,
оглянулась – нет его…
Не прощает боль утрату —
треплет рваное нутро,

тяжким гнетом навалилась…
Не прогнать, не превозмочь!
Лишь под сердцем сердце билось —
смыслом жизни стала дочь.

/Светлана Кунакулова/

«А я боюсь лишь одного…»

А я боюсь лишь одного,
что в час, когда взлечу
(Да так, что не смогу
к тебе с небес спуститься)
В надменной дерзости
внезапно растворится
Всё то, о чем молчала до сих пор,
о чём кричу!
Что вновь в мою весну
вернётся злая стужа,
И вдруг окажется,
что ты мне и не нужен…

/Светлана Кунакулова/

«Хрипел, волнуясь, саксофон…»

Хрипел, волнуясь, саксофон
в полёте трепетных мелодий
и разлетался – эхом он…

Парили звуки в переходе
на душах тех, – кто был влюблён.
Кто отдавался той свободе,

Где вместо вдоха слышен – стон,
а в каждом звуке – выдох страсти!..
На миг всё взвилось, словно сон;

Душа плыла на волнах счастья…
И лишь монет летящих звон,
был у реальности во власти:

И вновь охрипший саксофон, —
В том суетливо-пешеходном,
где музыка, со всех сторон —
дышала чувствами свободно!..

/Григорий Болдырев/

Тополиный пух

Эх, молодо было, зелено!
Я помню июньский дух.
В панамах, как было велено
(Их мамки на всех надели нам),
Когда осыпался пух.

Дорожки вокруг пушистые
Лежали, как мягкий снег.
Мы мнили себя артистами,
Гитарой бренча неистово,
Судьбы торопили бег.

Любовь нас снабжала крыльями,
Слепила, как яркий луч.
Беспечными и наивными
По юной заре бродили мы
В снегах тополиных туч.

/Светлана Сапронова/

Средневековая баллада

Как чары женские жестоки,
Они сильнее твердых стрел!
В мужчинах видят лишь пороки,
Пусть трижды он красив и смел.
При царстве дочку царь имел
Под флагом гордого павлина.
Принцессу звали Паулина,
Она – жемчужина двора.
О ней баллады и былины
Слагали рыцари пера.

Турниры, битвы и дуэли
Ей рисовали кровью честь,
А трубадуры песни пели,
Картин написано, не счесть.
В ответ презрение и спесь.
Да, Паулина взглядом гордым
Могла унизить даже лорда.
Но замуж ей давно пора,
А мужа нет. И вновь аккорды
Слагают рыцари пера.

Сквозь годы видят менестрели,
Не зная внуков, помер царь,
Павлиньи перья потускнели,
И Паулину стало жаль.
На лик мадонны пала хмарь.
В речах уж нет былого жала,
Прелестных черт осталось мало.
Принцесса, кажется, стара!..
Стихи о новых идеалах
Слагают рыцари пера.

/Светлана Сапронова/

Твои забытые черты

Ночь.
Купол неба звёздной пылью
укрыт как будто пеленой.
Из пелены той,
сбросив крылья,
Явился ангел предо мной.

Возник,
как призрак дней минувших,
давным-давно прошедших лет.
Возник,
как двери распахнувший
и в них застывший силуэт.

Но что за ангел,
в звёздном свете,
Явился мне из темноты?
И вдруг
в туманном силуэте
Я узнаю твои черты.

/Дмитрий Богданов/

«Снизу – мёртвые дубравы…»

Снизу – мёртвые дубравы.
Выше – синь…
Стылой осени кровавой
С синью слиться, против правил,
Дайте сил!

В дым – осенняя усталость
Листья жжёт.
В тёплом пепле – только жалость:
Видно, что-то в ней сломалось,
Смерти ждёт.

Ветер носит в лапах сосен
Чей-то стон…
Стонет мир: мороз несносен,
Снег упрячет всех… А осень —
Только сон…

/Людмила Журавлева/

С утра метёт и вьюжит…

С утра метёт метель и вьюжит.
Н а небе тучи, солнца нет.
Е сть что-то в этой снежной стуже —
Г онимый ветром счастья след…
О н еле виден, запорошен,
П орой затоптан иль примят.
А может он уж мне не нужен?
Д уша не спит и нежен взгляд!..

/Татьяна Филиппович – Гассан/

Вечный пилигрим

Луна покатилась вдоль кровли
На старте грядущего дня,
Она как сестрёнка по крови,
Свободой волнует меня.

На жилах моих воспалённых
Рассвета сверкнула коса,
Сквозь мыслей туман полусонный
Услышу родных голоса.

Пусть больно от дружбы неверной…
Свой крест пронесу до черты,
Надежду очистит от скверны
И ветром сметёт все следы.

Пусть пламя мне плавит подошвы,
Опасность не знает границ,
Оставлю тревоги о прошлом
В плену пожелтевших страниц.

Ведь сердцу привычней дорога
И стрекот беспечных цикад…
Тепло от родного порога
Дороже богатств во сто крат.

Припев:

Вдоль троп непокорных,
Проносятся годы,
В лучах раскалённых
Немого восхода..
Попутчик мой вечный,
Неистовый ветер,
За пропастью млечной,
Где дом мой, ответь мне?
Мой день утопает
В закате бездонном,
Огнём отмечая
Дорогу до дома.

/Владимир Филатов/

В праздничной тональности…

В Хрустальной очевидности,
Где белизна бескрайности —
Лишь чистота невинности,
Что в праздничной тональности…

Аккорды этой праздности
Звучат во всём, что слышится;
Вновь приближенье крайности,
Но время дальше движется!..

Меж снежностью пушистою
Лишь огонёк рябиновый;
Шампанское игристое
И привкус мандариновый.

В Хрустальной очевидности
Лишь белизна бескрайности
И чистота невинности,
Что в праздничной тональности…

/Григорий Болдырев/

«Душа, как свечка, догорала…»

Душа, как свечка, догорала,
В глазах мигал неясный свет.
Она шептала еле-еле,
Что жизнь нельзя начать сначала,
Молчанье было ей в ответ.
А руки тихо холодели,

И тишина давила в уши.
Последний стон, почти конец.
Проходит всё, прошла и старость.
Теперь, когда никто не нужен,
Ей вдруг привиделись отец
И мать. Недолго ждать осталось

До встречи с ними под Вратами.
Короткий миг, последний вздох,
Как будто что-то не сказала,
Лицо с застывшими устами…
Вокруг царит переполох,
А жизнь нельзя начать сначала.

/Светлана Сапронова/

Зая

Подточу острее ноготочки,
На концерт билеты прикуплю.
Больше о тебе и мне ни строчки,
Допишу последнюю до точки
И пойду менять их по рублю!

Веселюсь и вовсе не страдаю,
Некогда уныние копить.
Даже не заметила, когда я
Перестала быть пушистой заей,
И тебе желаю не грустить!

/Светлана Сапронова/

Крови цвет калиновый

Крови цвет калиновый,
Дебри, да репьи.
Пень торчит осиновый
Посреди степи…

Сельский дом порушеный.
Стылые поля:
На земле заброшенной
Камень и петля…

Замело буранами
Старые пути.
В место окаянное
Ворон не летит.

На кумирах сваленых
Выросло быльё…
Лихолетий марево.
Полузабытье.

/Руслан Палагин/

«Я в детстве ходил к деду часто…»

Я в детстве ходил к деду часто:
Служил он на конном дворе.
Гнедых, и каурых, и чалых
Я с ним запрягал на заре.

А после, куда б ни послали,
В развалистых русских санях
Снегами, что землю застлали,
Возил дед с собою меня.

Лошадка лениво трусила
(Видать, нежеланны труды).
Одна лошадиная сила
В её клокотала груди.

Бежала ни валко, ни шатко,
А дед, чтоб добавить ей прыть,
Вожжой понужая лошадку,
Словцом не гнушался покрыть.

Рванёт расторопней кобыла,
Закусит сильней удила.
Одна лошадиная сила
Сильнее мотора была.

То вдруг колокольчик хохочет,
То вдруг загрустит под дугой…
Досадно, но нынче в почёте,
Как видим мы, транспорт другой:

И «Форды» здесь, и «Мерседесы»,
Но блеск их не тешит меня…
Промчаться б по улицам детства
В развалистых русских санях,

Чтоб лошадь рысцою трусила,
И снежная даль впереди,
И чтобы при звуке «Россия»
Запел колокольчик в груди.

/Юрий Елизаров/

«Первозданный, белого белей…»

Первозданный, белого белей,
Снег упал на тропы и на крыши.
Спрятал боль расхристанных полей,
Пробежал по берегу не слышно.

В речке остывает полынья:
Затянуло снегом незаметно.
В воду  через рваные края
Заглянул случайно луч рассветный.

Из трубы оранжевый дымок
Рвётся, словно конь золотогривый.
Чёрным цветом, белому в упрёк,
Сгорбилась над стылой речкой ива.

Тянется цепочкой на снегу
Чей-то след от старого порожка.
Здесь былую память берегут
Маленькие низкие окошки.

Белым снегом крыши замел,
Где, затронув сердце укоризной,
Сиротливо спряталось село—
Милый уголок моей Отчизны.

/Ольга Николаева/

Зимнее таинство

Прохудилось небо в ночь. Заснежило,
Замело дороги и дома.
Принакрыло шёлком твердь безбрежную,
Спрятав всё живое в закрома.

В кисею сплетя пустые улицы,
Серебром сковав стволы берёз,
Вновь Мороз на Осень люто дуется
За потоки выплаканных слёз.

А снежинки безмятежно падают.
Где теперь ложбины? Где поля?
Щеголяет белыми нарядами
От ветров озябшая земля.

Воздух непорочно свеж. Рождается
И надеждой теплится в груди
Ожиданье сказочного таинства,
Что Зима скрывает впереди.

/Светлана Ночевная/

/Владимир Смирнов/

«Как быстро времечко бежит!..»

Как быстро времечко бежит!..
Давно ль в детсад детей водили —
и вот – на службу проводили
беречь отчизны рубежи…

А облака на юг плывут:
туда, где зарево пожаров,
где мины плоть на клочья рвут,
где наяву полно кошмаров…

Мир не бывает без войны,
и в бой идут солдаты снова.
Но не на поле Куликовом
кровь проливать они должны…

И души наши вновь болят.
Быть может, там за облаками
на битву сыновья летят
не с иноземными врагами…

Опять война и, может быть, —
телеэкран не всё расскажет —
там предстоит им пережить,
что нам, отцам, не снилось даже.

Да, кто-то должен там служить,
опять расхлёбывая кашу…
Да, это наши рубежи!
Но гибнут дети. Дети наши.

/Александр Кругликов/

«Пять раз она срывалась с места…»

Пять раз она срывалась с места
И собирала вновь багаж…
Была вся в белом, как невеста,
Такой вот – свадебный типаж.
Но сознавала, что дороги
Пока ей нет, – ещё не ждут…
Стояла с грустью на пороге,
Прикидывала свой маршрут

И цель, где будут рады дети,
Там, с главным праздником в году,
Когда не солнце в небе светит,
А фальшь блестящая в ходу…
И всё кружится – смех да танцы,
От серых будней… вдалеке.
А мир весь матовый, как в глянце.
Снежинки… тают на руке.

Играют ветры – оркестранты,
Ночам добавит шарм фейерверк.
Она, сложив свои бриллианты,
Присела на дорожку. Текст
Сестре ушедшей написала:
«Спешу. Прости, не помни зла,
За то, что я порой мешала!»
И подпись сделала —
«Зима».

/Валентин Подшивалов /

Иное

Всё чаще где-то далеко
Я нахожусь и понимаю,
Что я безмолвие внимаю
И удовольствия… покой.
Там люди проще и добрей,
Всегда в беде протянут руку.
Нет суеты, а бег по кругу
Им не знаком. Век скоростей
За горизонтом где-то спит.
Не знает мир про толерантность,
Про идеалов новых странность,
Про интернеты и про спид.
Мир женщин чувственных – pin-up
Не перемолотых прогрессом…
Жизнь будто в старой доброй пьесе
И целомудрия масштаб…
Там воздух манит чистотой,
Почти что девственна природа.
Здоровый дух и рыба в водах
Ещё не кажется больной…
Всё чаще я в тот мир лечу.
Как жаль, мы это растеряли!
В нём утоляю я печали
И возвращаться не хочу…

/Валентин Подшивалов/

Как тебя мне не хватает, мама!

Как тебя мне не хватает, мама!
Сколько лет прошло, как ты ушла…
…Был я непослушным и упрямым,
Возвращался поздно… Ты ждала.

Помню я любовь твою и ласку..,
А когда был маленьким совсем,
На ночь мне с сестрой читала сказки…
Много со мной было и проблем…

…Вот уже и внук мой подрастает,
И учу его я доброте.
Он уже о многом понимает,
Всем помочь старается везде.

…У тебя растёт хороший правнук,
Добрый и нежадный мальчуган,
Любит всех; он друг мне, это правда.
И… здоровый – главное! – пацан.

Не всегда сейчас ты мной довольна,
Наблюдая с призрачных небес…
Иногда тебе я делал больно,
Вёл себя как дурень и балбес…

Мне теперь уже твои советы
По прошествии столь долгих лет
Глупыми не кажутся… Но где ты?…
Кто сейчас мне мудрый даст совет?

Наша жизнь – кривая криптограмма:
То вокруг светло, а то вдруг – мгла…
Как тебя мне не хватает, мама!..
…Много лет прошло, как ты ушла…

/Константин Волынцев/

Зимы безмолвная картина

Зимы безмолвная картина
Мне навевает снова грусть.
Там ели, словно исполины,
Перекрывают солнцу путь.
Всё замерло в немом беззвучии…
И только ветер иногда
Пригонит вдруг нам с юга тучи,
Тогда идут снега… снега…

/Ирина Пименова/

«Ещё ночные не погасли фонари…»

Ещё ночные не погасли фонари,
А солнца первые лучи скользят по травам,
Что инеем покрыты. Посмотри:
Весь мир с любовью просыпается. Под паром

Мой город утренний. Кофейный аромат
Щекочет нос, напоминая об уюте.
И где-то в нем влюбленные не спят—
Счастливые и искренние люди.

Лазурью ласковой окрашен небосвод,
И заискрится солнце из-за дома.
– Всем с добрым утром, – улыбнусь, – честной народ! —
Родным, любимым и знакомым-незнакомым.

/Татьяна Ерёменко/

Молитва роду

Храни меня, мой Род… Храни!
В часы ненастья и тревоги
Наполни светом дни мои,
И в созерцанье, и в дороге,
И даже в солнечные дни
Храни меня, мой Род,
Храни!

Невиданная мощь корней
Пускай питает сердце силой,
И сок живительный во мне
Течёт по кровеносным жилам,
И все, кто свят был и не свят —
Пускай они меня
Хранят!

Листвой зелёной шелестя,
Ты, Древо, держишь сотни веток!
Есть среди них одна – моя,
Есть общий ствол – далёкий предок…
И ночью, и в разгаре дня,
Ты, Древо,
Сбереги меня!

Скрещенье судеб и веков,
Историй дальних – перекрёстки…
И через сорок сороков
Доносит эхо отголоски,
Но даже те, которых нет,
Во мне оставили
Свой след…

Храни меня, мой древний Род,
Храни, пока ещё живая!
Я – семя… Твой фамильный плод.
Дитя потерянного рая…
В часы печалей и невзгод
Храни меня,
Славянский Род!

Мы вместе с самых давних пор,
Я клятвы нашей не нарушу:
Пусть дух, великий Эгрегор,
Питает разум мой и душу,
Питает в горе и в любви…
Храни меня, мой Род,
Храни!

А дождь в листве – как нити бус,
А в кроне заблудилось солнце…
И пуповина наших уз
Пусть не прервётся!
Добром однажды помяни…
Храни меня, мой Род,
Храни!

*Эгрегор – коллективное бессознательное, скопление энергии, которая выделяется коллективом, обладающим общей для всех его членов идеей.

/Наталья Колмогорова/

«Не захотел заботы, ласки…»

Не захотел заботы, ласки…
Не захотел семейный быт…
Ты выбрал девочку из сказки,
А нами ты был позабыт.

Мы всё пройдём. И боль разлуки…
Не плачь, малышка моя, дочь.
Я обниму, возьму на руки —
Не смог нам папочка помочь.

Ты выбрал девочку из сказки…
Но счастье ты найти ещё не смог.
Сейчас приходишь, прячешь глазки —
Я не прощу …и видит Бог…

/Татьяна Маврина/

Новый день

Гремит над Родиной набат,
Над златоглавой звон,
Он заглушает во сто крат
Земли протяжный стон.

Над головой «Дамоклов меч».
Создатель, дай же сил
Мне веру в доброе сберечь,
Что до сих пор копил.

Ищу в призвании ответ—
Стихам не нужен бич.
Мне ни к чему чужой совет,
Чтоб истину постичь.

Пусть новый день – живой росток —
Прорвётся средь камней,
И веры истинный поток
Пульсирует во мне.

Родится день для перемен
На крайнем рубеже,
Поднимет прошлое с колен,
Чтоб свет пролить в душе.

/Владимир Филатов/

Снежинки на землю ложатся

Аккуратно и тихо снежинки на землю ложатся,
Укрывая весь мир белоснежно-пушистым ковром.
Словно к свадьбе, надели деревья нарядные платья.
Мы как будто попали с тобою в их сказочный дом.
Вот он, наш Дед Мороз запрягает любимую тройку
И готовит подарки, чтобы радостью всех одарить.
Тут большой Снеговик завершает у ёлочки стройку,
Помогая удачно Снегурочке год завершить.
Всех поздравить людей мы спешим с Новым годом и счастьем!
Всем родным и знакомым здоровья хотим пожелать!
Так, давайте, друзья, станем добрыми мы в одночасье!
Наступающий год будем дружно и с миром встречать!

/Ирина Пименова/

«Мама, расскажи мне про Вселенную…»

Мама, расскажи мне про Вселенную,
Почему на небе столько звёзд?
Почему у старых мало времени?
Как смеяться можно, но до слёз?
Почему река всё время движется?
Почему нам горы не свернуть?
Умереть – так, значит, обездвижиться?
А что значит «мир перевернуть»?
Если дом полить, он тоже вырастет?
Поливаю. Только не растёт.
Почему погода так пульсирует:
Снег у нас, а в джунглях всё цветёт?
Почему не сможем встретить гнома?
А что значит «ночи напролёт»?
Почему меня, когда все дома,
Папа «почемучкою» зовёт?

/Ирина Пименова/

Серпантином снежинки струятся

Серпантином снежинки струятся,
Свежий ветер сверкает в ночи.
Это сани с оленями мчатся,
Так скорей «с Новым годом!» кричи!
Пусть исполнит мечты и желания
В эту дивную ночь Дед Мороз!
Чтоб счастливыми сделал свидания,
А больным чтоб Здоровья привёз!

/Ирина Пименова/

Да будет так!

В порыве я стихи свои читала,
Ты проявлял сначала интерес.
Душа поэта – штука непростая,
Здесь каждый жест имеет смысл и вес.

Сначала были шумные восторги,
Овации, объятья, похвала.
Потом, уже пред утреннею зорькой,
Я стала меньше чувствовать тепла.

Вплела в стихи эротики немного
(Для мачо сексуальность не пустяк!),
Но ты оделся вдруг и «сделал ноги»…
Я умолкаю, что ж да будет так!

/Светлана Сапронова/

«Тобою создана Земля…»

Тобою создана Земля
И нам подарена во благо.
Ты нас к Добру благословлял,
А мы во зло подняли флаги.

Теперь, пытаясь умолять,
Ждут милость все: больной и нагий,
Тюрьма и воинская рать,
Трудяга и любитель браги.

Ты, всё отдавший нам до дна,
Твердишь о том, что жизнь одна.
Но мы глухи, дошли до края.

Кромсаем всё и даже честь,
Потерь давно не пересчесть.
А ведь Земля могла быть Раем…

/Светлана Сапронова/

К коллегам

Коллеги,
может явим миру
Духовность,
Лирику,
Сатиру,
Всё это выведя из тьмы,
Ну кто реально,
коль не мы?
Ну кто сегодня в тренде
право,
Не те ль,
кто с пеною у рта..?
Где там культура,
смысл здравый..?
Давно потеряны.
По нраву,
им ныне явная отрава,
взамен
культурного пласта.

Коллеги,
будем откровенны,
Народу ныне
«гонят в вены»,
желая
лучшего лишить,
яд,
для коррекции
души.
А мы?
Ужели нам пристало,
Тем,
чьё оружие перо,
В стихах довольствоваться малым?
Нет!
Выходите к людям,
в залы,
Стихи читайте,
«сняв забрало»,
Читайте,
Делайте добро!

/Дмитрий Богданов/

Прошу тебя…

Прошу тебя, побудь со мной,
Пусть блещет ночь отливом лунным,
Пускай взорвутся сердца струны,
Я буду плакать пред тобой.

Пускай под небом голубым
Блеснёт любовь слезой прощальной;
Ты свой, я свой – закат печальный
Пусть хоть на миг соединим.

Пускай завидуют все нам!
За что-же нам на них сердиться?
Любовь – непойманная птица,
Сегодня – здесь, а завтра – там…

Ведь шанс любовью заразиться
Грозит и смертным, и Богам.

/Сергей Кочнев/

Где жить хорошо

Однажды в бане собрались
Кабан, Петух, Енот и Рысь.
Попарившись, они присели
Попить, как водится, пивка.
«Где хорошо живётся зверю?» —
Возник вопрос у Петуха.
«Тебе-то что?» – Кабан ответил,
«Ты, вроде, птица, а не зверь.
Хотя ты правильно заметил—
Вопрос стоит ребром теперь,
Когда леса все вырубают
И VIP-охотников не счесть,
Нас для потехи истребляют,
А не затем, чтобы поесть»
Енот сказал: «Не для потехи,
А для продажи наших шкур!
Все люди ходят в нашем мехе,
Им подавай «а ля натюр».
Рысь это с жаром подтвердила.
Петух сказал про потрошки.
Компашка разом приуныла,
Но тут послышались смешки,
И из-под банной тёплой лавки
Вдруг вылез маленький Сверчок—
Не больше спички иль булавки,
Как говорится «с пятачок»:
«Я точно знаю, где привольно,
Где не обидят никогда,
Но тайну эту вам открою
Лишь за оплату, господа!»
Что делать – скинулись, конечно,
Вручили денежки Сверчку,
Хотя и был он первым встречным,
Но в бане лень быть начеку.
Да и узнать хотелось место,
Где хорошо на свете жить,
А актуальность интереса
Способна бдительность убить.
Сверчок сказал: «Запоминайте
Где никогда не будет бед:
Хорошим станет, так и знайте,
Лишь место, где пока вас нет!»
С такими мудрыми словами
Под лавкой скрылся аферист,
А звери хлопали ушами
Лишь повторяя: «Вот артист!»

К решению задач глобальных
Не привлекали бы Сверчка!
Ответы не ищите в бане
Под пиво с паром, с кондачка!

/Наталия Варская/

«У Ивана кличка – Допинг…»

У Ивана кличка – Допинг,
Потому что он огонь.
Искры он неделю копит,
К выходным его не тронь.

Стоит оказаться рядом,
Наберёшься – ой-ёй-ёй.
Мы приходим всем отрядом
К Ваньке Допингу домой.

Всем двором к нему приходим:
«Допинг, Допинг, выходи!»,
По Москве до ночи бродим,
Ванька Допинг впереди.

У него в руках бутылка
С нескончаемым питьём,
И весёлая улыбка
Как всегда везде при нём.

Пьём и ходим, пьём и ходим,
То на танцы, то попеть.
Ванька Допинг всех заводит,
И приходится «гудеть».

«Нагудимся» мы прекрасно,
А как кончится накал,
К жёнам все идём, и ясно —
Из-за Допинга скандал.

Под запретом Ванька Допинг,
Только рвёмся мы к нему.
Он огонь неделю копит:
Ему много одному.

/Наталия Варская/

«Мороз. Деревня. Треск печи…»

Мороз. Деревня. Треск печи,
Холодный ветер в окна бьётся.
Играет пламя у свечи,
И мотылек над свечкой вьётся

Зима. Деревня. Воздух чист,
В избушке пахнет пирогами.
А я ребенок – белый лист
И тридцать – где-то за горами

/Наталья Еремеева/

«Милые с детства пейзажи…»

Милые с детства пейзажи
даже в дожди хороши!
Небо свинцовое даже
не омрачает души…

Вновь отдыхаю от быта,
вирши пишу на ходу…
Старой дорогой размытой
к дому из леса иду.

Снова корзина пустая —
трудно брести налегке…
Птиц улетающих стая
делает круг вдалеке.

Птицы прощаются словно
с полем, с деревней, с рекой…
В поле холодном и тёмном
я помашу им рукой.

/Александр Кругликов/

«В далёком сорок первом…»

В далёком сорок первом
в неполных двадцать лет
ушел на фронт отец мой
за сверстниками вслед.

…С залеченною раной
военный инвалид,
бывало за стаканом
опять заговорит
о том, как в пекле ада
в году сорок втором
в степи под Сталинградом
был окружён врагом,
в бою том тридцать фрицев
убив (о том гласит,
хранившийся в столице
седой архивный лист…)

И мирная – не слаще —
в колхозе жизнь пошла…
Отец был работящим
до ночи от светла…
Бывал порой и грозным,
ударив по вину…
Но чаще – выпив, слёзно
пел песни про войну.

И вот списали деда
врачи – мол не жилец,
но вышел в День Победы
на улицу отец…
Но всё ж стряслось несчастье
в тот юбилейный год.
Проститься с дядей Васей
по снегу шел народ…

/Александр Кругликов/

Мой взрослый сын

Мой взрослый сын закончит школу,
И потечет жизнь по другому.
С утра проснувшись – в институт,
Его приятели там ждут.
За парой пара, день прошел!
Опять под утро он пришел.
Ему я завтрак предложу,
А он: «Прости, мамуль, спешу!»
Мне дом, работа, суета —
А в голове лишь он всегда.
Придешь домой, он не один —
Теперь жених, мой взрослый сын.
А из моей любимой кружки
Пьет институтская подружка.
Ему любовь, а я в печали…
Уже и свадьбу отыграли.
Теперь у мальчика семья,
Ему уже не до меня.
Он забежит ко мне с работы,
А у него свои заботы:
Ждет прибавления в семье.
Где ж сыну думать обо мне?
А мне работа, внук и дача —
Не может в жизни быть иначе.
Мы – матери! И мы должны
Быть рядом, пока мы нужны.

/Анна Денисова/

Стань птицей!
(посвящено внучке)

Ты рыдаешь так горько,
Отвернувшись к окну.
Обниму лишь, и только,
Расспросить не рискну,
Любопытством не стану
Ранить гордость твою.
Ты, как птичка-подранок
На опасном краю.
Безответное чувство
Слишком сильный недуг,
Здесь любовь и безумство
Замыкаются в круг.
Знай, родная, я рядом,
Всюду рядом с тобой,
Разделю, если надо,
Твою первую боль.
Для наивно-бескрылой
Твоей юной души
Я отдам свои силы,
Лишь словечко скажи.
Как бальзам принимая
Слёз твоих чистоту,
От опасного края
Я тебя уведу
И опорою стану,
Прижимайся к плечу,
Твою первую рану
Добротой излечу.
Стань же сильною птицей,
Доверяйся мечте
И не бойся стремиться
К голубой высоте!
Распахни свои крылья,
Свежий ветер лови,
И пари от бессилья
До всесильной любви!

/Елена Симонова/

«Когда проблемы и невзгоды…»

Когда проблемы и невзгоды
Решат тебе испортить жизнь,
Возьми билет на поезд скорый,
Навстречу новому умчись.

Когда потеряна улыбка,
И память в прошлое зовёт,
Река и лес, прогулка в липках,
Берёзках смех тебе вернёт.

Природа обнулять умеет
Все наши беды. Не вопрос!
Усталость снимет, пожалеет,
Веснушками покроет нос.

И, глядя в отраженье в речке,
Себе лукаво подмигнешь.
Природа- Мать, и душу лечит.
Вдохнул всей грудью и живёшь!

А помнишь, детство и качели?
И в кровь коленки – не беда.
Мы те же, только повзрослели.
А подорожник есть всегда!

/Татьяна Ерёменко/

«В томном полумраке танго страсти…»

В томном полумраке танго страсти,
Греет душу мягкая текила;
Сердце разрывается на части…

Лепестки срывая, ты просила, —
Не пускать! – когда от счастья слёзы!..
Музыка тела соединила
Перламутром ароматной розы;
Что над ними мотыльком парила.

Взгляд любви, наполненный желанием,
Тают в душах лютые морозы…
Огоньки и вешняя мимоза —
В счастье мимолётного свидания.

Жаром поцелуя на прощание
Алый цвет окрасил тайну встречи:
«Вот и всё! – прекрасное создание…»
В канделябрах догорали свечи…

/Григорий Болдырев/

За ночь всё изменилось в природе…

Ночью снег поработал на славу:
Всем деревьям по шубе раздал,
Все дороги укрыл покрывалом,
Пням подушки из пуха отдал.

Всех одел, никого не оставил,
Все грехи и изъяны прикрыл,
Чужакам он преграды расставил,
Ну, а мне красоту подарил!

ЗА ночь все изменилось в природе, —
Осень прочь улетела с тоской.
Да и я распрощалась с ней, вроде,
Помахав на прощанье рукой.

Воздух звонкий, колючий, холодный
Полной грудью хочу я вдыхать,
Жить и радовать день окрылённый
Для того, чтобы новый начать.

Ну, а снег? Он поможет мне в этом, —
Прежней боли следы заметет.
Счастье мне не замедлит с ответом,
И в душе зимний сад зацветет!

/Татьяна Филиппович – Гассан/

«Купец, известный меценат…»

Купец, известный меценат,
Влюблён давно в одну актрису.
Он уважаем и богат,
И от него ей за кулисы

Приносят ворохи цветов,
И жемчуга, и бриллианты.
А после праведных трудов
К купцу идут все музыканты,

Актёрский весь почти состав,
Директор. Весь театр гуляет!
Ведь у купца широкий нрав,
Столы он щедро накрывает.

И лишь актриса всё грустит,
Не улыбнётся, не пошутит,
Как-будто бы она стоит
На жизненном своём распутье.

Давно ей мил один скрипач.
Беднее он церковной мыши,
Но тянется душа, хоть плачь,
К нему, а он её не слышит.

Игрок, повеса, водку пьёт,
Играет в кабаках на скрипке.
И падшим женщинам он шлёт
Свои и взгляды, и улыбки.

Ну, знать судьба. И отыграв
В театре славную премьеру,
Актриса свой смирила нрав,
И словно в омут к кавалеру—

К купцу влюблённому она
Запрыгнула в резные сани.
И будет выпито до дна
Шампанское с её слезами.

/Наталия Варская/

Еще незарифмованные строки

Вы так ещё близки мне, так родны,
Пока в душе лежащие до срока,
Как будто не просмотренные сны,
Рукой незарифмованные строки.

Вы, словно брага, пенитесь в душе,
Толкаетесь и шепчете несвязно,
Что будто вам на свет пора уже,
А я в быту обыденном погрязла.

Ещё не сформированы в стихи,
Но проситесь до времени из сердца.
И если даже будете плохи,
То честностью искупите грехи,
И возле вас захочется погреться.

/Светлана Сапронова/

Глосса

Свод небес похолодел,
Месяц миром овладел,
Жадным светом с высоты
Тронул горные хребты.
(К. Бальмонт «Чары месяца»).

Озаряется вселенной
В синем сумраке огонь.
Вспыхнул в небе Зевса стон
Гулом яростным и мерным,
Словно колокол к вечерне,
И у гнева есть предел.
Стан Олимпа просветлел,
Тучи стайкою седою
Пробегают чередою,
Свод небес похолодел.

Нет могучей исполина,
Чем великий дом богов,
Нет доступней миру слов,
Чем Орфея – музы сына.
Для вселенной властелина
Он слагать стихи умел,
Он Олимпу оды пел
В час, когда на небе позднем
Разгорались златом звёзды,
Месяц небом овладел.

«Тише, тише, Зевс великий,
Не твори напрасных бед,
Ты достоин всех побед,
Твоему подвластны лику
Гор чарующие пики,
Мир – вершина красоты,
Море, земли и цветы—
Всё! Как только сдвинешь брови,
Будут лить светила внове
Жадным светом с высоты!»

Как Олимп непокоренный,
Зевс речам сиим внимал.
Взором мирным обласкал
Мир, красою восхищенный,
Шевельнул деревьев кроны, —
Взвились радостью листы,
Окунув в моря персты,
Покачал волну в ладонях, —
Нимфы сгорбились в поклонах,
Тронул горные хребты…

/Светлана Сапронова/

Госпожа Зима

Покорно возле ног Зимы ложится
Метелица – степная кружевница,

Взбивает пух искристый на сугробах
Для высшей коронованной особы.

До блеска чистит туфельки поземкой.
Всё для неё, Зимы – натуры тонкой.

А та в слезах капризно топнет ножкой—
И снега нет, растаяли дорожки.

Грустит Зима, повсюду грязь и слякоть.
А нечего капризничать и плакать!

/Светлана Сапронова/

Родина – Мать

Родина моя, люблю тебя,
Как любит мать дитя!
Люблю тебя, не знаю сам, за что?
Наверное, за твои бескрайние просторы,
За свежий воздух и волшебный небосвод,
За зимний лес, который как из сказки,
За ту берёзку в деревушке за окном,
За тот чудесный вечерок на сеновале,
За крики ранних петухов.
Как мать дитя,
Россия я люблю тебя!

/Алексей Скаридов/

Мой город!

Мой город в золотистой лунной дали
Не серебром, а золотом объят.
И нет на нем морозно-снежной шали,
А огоньки заманчиво горят.

Пройдусь по тихой набережной длинной,
Луна коснется моего плеча.
И вспомню, как беспечно и невинно,
Мы здесь гулять любили, Ты и Я!

Как от мороза, потирая щеки,
Под хруст заснеженного декабря
Два человечка, став не одиноки,
По улочкам шагали Ты и Я!

Мой город весь в огнях очарованья,
Последний лист летит с календаря.
Останутся надежды и желанья,
В том городе, в котором Ты и Я!

/Светлана Степчук/

За границы

Провожали друзей за закаты,
За границы седых облаков,
Тех, кого потеряли когда-то,
Чьих уже не услышим шагов.

Души их, словно пух тополиный,
Поднимаются в вечную даль,
И уносится клин журавлиный,
Оставляя в наследство печаль.

Чувства их, словно волны морские,
Отштормили и с небом слились,
Расплескались надежды мирские
О борта под названием жизнь.

Их мечты прорастают корнями
В нашей памяти из под пера.
Добрым словом помянем с друзьями
И споём от души у костра.

/Владимир Филатов/

«Летят снежинки, пухом накрывают…»

Летят снежинки, пухом накрывают
Наш бренный мир, погрязший в суете.
Возможно в них сокрыты души тех,
Кто покидает нас и тает, тает, тает…
Снег падает, в последний раз напомнить
Про миг, что принимаем мы за век.
Забыв про тех, кого уже здесь нет
И строя дом – богатый и огромный.
Чтоб после нас он рушился веками,
Помпезность тлена подчеркнул бы мох.
Вот это – всем стремлениям итог,
Картины на стене в злачёной раме?
Напомнит снег про время и движенье,
Снежинка села на мою ладонь…
Гармония была со всех сторон
И превратилась в каплю вод весенних…

/Валентин Подшивалов/

Новогодняя ночь

Сумасшедшая ночь, бестолковая,
И залетная ты, и бедовая;
За собой в неизвестность манящая,
Из Шампани приветом пьянящая,

Серпантиновая и еловая,
И шифоновая, и парчовая,
И цветными шелками горящая,
Ты волшебная – ненастоящая!

Светом лунным рассудок крадущая,
На удачу надежду дающая!…
Слава ночи, годам изменяющей,
Провожающей их и встречающей!
…………
Пусть под тосты, бокалов торжественный звон
Полный радостью Год Новый всходит на трон!

/Александр Кременьч/

«Там, на солнечном юге, тепло…»

Там, на солнечном юге, тепло.
И в пути перелётные птицы,
А у этой – больное крыло,
И она от зимы не умчится.

С каждым днём всё сильней холода,
Сыплет снег сквозь небесное сито.
По ночам замерзает вода,
А у птицы крыло перебито.

Жить недолго осталось ей здесь
Без погибшего верного друга…
За неё лебединую песнь
Допоёт налетевшая вьюга.

/Александр Кругликов/

Мир никогда не будет прежним

Мир никогда не будет прежним:
Земле ведь суждено крутиться.
И то, что было на день раньше,
Для нас уже не повторится.
Мы в памяти своей оставим
Дни, что прошли неумолимо.
Людей, кто в горе рядом с нами
И тех, что пробежали мимо.
Мы в сердце сохраним навечно
Мгновенья, что не повторятся.
Обиды все простив сердечно,
Чтоб с одиночеством расстаться.
Мы жизни чистые страницы,
Заполним почерком прилежным.
Земле ведь суждено крутиться—
Мир никогда не будет прежним.

/Анна Денисова/

Новогодний корпоратив

Всю неделю я к нему готовилась:
Клеила ресницы, брови, нос,
(Он курносый с детства). Но расстроилась
В миг, когда всё только началось.
От еды столы ломились стильные,
Скатерть красная на каждом, и свеча.
«Боже мой, какое всё красивое!» —
Взвизгнула я громко сгоряча.
Вдруг от крика с неба всё посыпалось.
Нет, не с неба, только с потолка:
Серпантин, снежинки, блёстки, иней…
Напугалась я: «Позвать врача!»
«Скорая» уж очень долго ехала.
Мне казалось, рухнет потолок.
Думала, что «крыша» моя съехала…
Но никто сдержать меня не смог.
Мне рубашку белую накинули,
Сзади руки вмиг перевязав.
А вдогонку сослуживцы крикнули:
«Больше не ори, лицо задрав!»
…День прошёл, неделя, больше месяца…
Просыпаюсь… Что?.. Так я спала?
В дверь звонок: «Вот ты накуролесила!
Вот корпоратив! Вот это да!
Еле из салата тебя вытащили,
Затолкали мы чуть-чуть в такси.
Ты доказывала всем, что стала сильная,
За плечо шофёра укусив».
Не судите!.. С праздником так хочется
Вновь поздравить мне родной народ:
Пусть друзья спасут от одиночества!
Здравствуй, ёлка! Здравствуй, Новый год!

/Ирина Пименова/

Волшебница любовь

Всё повторится вновь и вновь:
Вновь холодеющие руки,
Встреч новых ожиданья муки,
Симфония ночных звонков.

Вновь шёпот обратится в стон,
Сомнений ропот – в нежный лепет.
Тела охватит лёгкий трепет,
Сердца забьются в унисон.

Всё повторится вновь и вновь,
Из года в год, по всей планете,
Пока живёт на белом свете
Одна волшебница – Любовь.

/Светлана Ночевная/

С лёгким паром – Новый год!

Клею на окно снежинки,
В Ленинграде дождь идёт:
«Дай пожалуйста макушку»,
А в Москве метель метёт.

В телевизоре Лукашин
Песни Наденьке поёт.
Мандарином свежим пахнет,
Мишуры наелся кот.

К заливному хрен добавлю,
Съем с икоркой бутерброд.
В баню все уже сходили?
С Новым годом Вас, народ!

/Макс Усик/

«Не на пари во сне паришь…»

Не на пари во сне паришь…
О, этот сладкий миг полёта!
Доступны Лондон и Париж
Без стюардессы и пилота.

Но ты не к ним, а в высь скользя,
Летишь без визы и таможни.
И всё, что здесь тебе нельзя,
Во сне доступно и возможно.

Внизу – и горы, и моря,
И в городах людские сонмы…
Над миром бренным воспаря,
Всех спящих души невесомы.

И устремляются они
Ладонью райских врат коснуться,
Что вдохновению сродни…
Но дай им, Бог, к утру проснуться.

/Юрий Елизаров/

Улыбаюсь!..

День за днём – жизнь тихонько бежит,

Запинаясь о грусть и тревоги.

Сердце мудрое мне говорит,

Что уж пройдены жизни дороги.

Ждёт чего-то душа каждый день,

Ловит звуков привычные ноты.

Отцветает подруга сирень,

Да и дома дела и заботы…

Постоянный вопрос: – Что потом?

Красной нитью мне в мысли вписался.

Но сама я себе шепотком

Отвечаю, что повод остался:

Не считать свои дни до конца,

А дышать полной грудью и верить,

Что во власти мы Бога-Творца,

Только он может жизнь нам отмерить!..

Пью ли чай иль цикорий с утра,

На прогулку иду с внуком милым,

Суп варю, мою пол, все дела,

И стараюсь всегда быть счастливой!

Даже пусть не услышат, скажу:

– Каждый день мне несёт жизни радость!

С ней ложусь, с ней дышу и живу.

Для меня это много – не малость.

/Татьяна Филиппович-Гассан/

«Ты приходил…»

Ты приходил
туда, где было пусто,
средь суеты обыденной земли;
Взмахнув смычком,
и звуки словно чувства,
мир заполняли музыкой любви.

И хоть на миг,
но проходящий мимо,
мог прикоснуться к этой красоте.
Там теплота
в душе необъяснимо
ложилась краской яркой на холсте.

Души полёт
и чудная картина,
из этих нот, звучащих вновь и вновь…
Не улиц шум,
а чувства Паганини;
не серый взгляд, а вечная любовь…

/Григорий Болдырев/

Он был обыкновенный врач…

Он был обыкновенный врач,
Каких все выпускают институты,
И в череде побед и неудач
Летели бытия его минуты.

С собой пойти на сделку не посмел,
Хотя была низка его зарплата;
Он просто делал дело, как умел,
Не изменяя клятве Гиппократа.

Меж тем, ведя незримую войну
С подругой и ровесницею войн,
Он пребывавших у неё в плену
Освобождал. Был мрачен и спокоен…

Но вот в потоке мирных новостей
Другие стали появляться вести:
О драках, взрывах, гибели людей,
Что сотни лет доселе жили вместе.

И тот, который прежде в нём дремал
(Он не был эгоистом, не был жаден),
Проснулся и отчётливо сказал:
«Пошли, покос ведь будет беспощаден!

Здесь трудно, ну а там ещё трудней,
И у костлявой там коса острее,
Там даже боли кажутся больней,
А до врат Ада путь куда быстрее».

Собрав медикаменты, инвентарь,
Отправился он по местам сражений,
Чтобы продолжить начатую встарь
Другую битву сотен поколений.

Стал скальпель хирургический мечом,
Встав на пути смертельного металла;
В раздумье Провиденье вековом
На этот бой с Небес своих взирало.

Вот парень. Ему нет и двадцати,
Недавно школа – двойки и пятёрки,
Идти ему по жизни и идти…
…Но замер тут прицел на гимнастёрке.

Направленная дьявольской рукой
Винтовка снайпера приступит к делу.
Курок нажат – и быстрою стрелой
Свинец вонзился человеку в тело.

Но тело сдюжило, и дух помог,
А врач вступил в сражение иное.
Минуты шли. Смертельный диалог
Приобретал звучанье роковое:

– Он мой! Ведь все равно ему не жить!
– Его ты не получишь, прочь отсюда!
Ушла Смерть, обещая отомстить,
Грозя косой сверкающей Оттуда.

В другой раз удалось ей взять своё,
И был бессилен сделать он хоть что-то.
Но, поглядев спокойно на неё,
Упрямо продолжал свою работу.

Так год прошёл, возможно, что и два,
Здесь время не несло своё значенье.
Сдержала Смерть таки свои слова,
Внеся врача в убитых пополненье.

Товарищей прикрыл, когда отход,
Отдал он все долги свои с лихвою,
Спасая жизни ненадёжный плот,
(Удел его – ненастье вековое).

А скальпель, что из рук врача упал,
Подобран будет, в этом нет сомненья,
Чтоб сокрушить заточенный металл,
Чтобы продолжить вечное сраженье.

/Роман Романов/

Я ухожу…

Я ухожу. Мне более невмочь.
Спустилась ночь улыбкою вуали.
Дразня мечтой, умчалась юность прочь,
И пальцы нежные цветы роняли.

Я говорил «люблю» тебе не раз.
Ты ж, улыбаясь, сыплешь мне не розы,
И в омуте устало-лунных глаз
Таит Поэт свои немые слёзы…

Что счастье? Нот истлевшие листы.
Играем их, пока не опротивят,
А в мираже увядшей красоты
Заигранные клавиши фальшивят.

Увяли розы, комната пуста,
И полночь вновь мечтою поманила.
Под шелест нот истлевшего листа
Лишь утро хмурое меня простило.

/Сергей Кочнев/

Спасибо, папа!

Мне б взметнуться в небо птицей белой,
Может быть увижу там отца,
Прикоснусь к руке его несмело,
Как в последний вечер у крыльца.

Грянет гром, как сотни тысяч пушек,
И теплом знакомых с детства рук
Обогреет раненую душу,
Успокоит ровный сердца стук.

Что во мне достойного, людского —
В этом благодарен я тебе,
За твоё напутственное слово,
Что ведёт надёжно по судьбе.

Ты же научил меня сражаться,
Не реветь навзрыд по пустякам,
За гроши и хлеб не унижаться
И не верить лживым языкам.

Я оставил дом родной в надежде,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.