ДАРЫ МОРЯ

– Ты, что сделал с нашими деньгами? Я тебя сколько буду спрашивать? Чего молчишь? И что ты вертишь в руках эти часы? – сказав это, Счастливчик выхватил часы из рук Фокусника и выбросил их в море.

Фокусник даже не успел среагировать на его действия. И только когда осознал, что произошло, открыл рот от изумления, а потом разразился бранью:

– Идиот, ты что сделал?! Дрянь безмозглая! Ты сейчас все наши деньги выбросил в море. И как их теперь доставать?! Сволочь! Кто только додумался тебя поставить старшим? Идиот!

– Ты чего это сейчас болтаешь? Что это я выбросил? Твои часы. Ну и что? Какие это деньги?

– Идиот! В часы я спрятал все данные банка, в который положил все наши деньги. И как теперь мы из банка будем получать не зная кода? Идиот.

Фокусник повернулся и посмотрел на воду.

А корабль шёл намеченным курсом на Канарские острова.

– Шефу будешь сам объяснять, как ты выбросил наши деньги. Вернее, его деньги, – спокойно, смотря Счастливчику в глаза, сказал Фокусник…

В Хайфе, встречаясь с курьером, Фокусник получил пакет с документами на поставленный товар и расчет за него согласно договорённости босса с покупателем. Это была последняя партия поставки наркотика. Только он успел убрать пакет в портфель, как раздался вой сирены и на причал вылетели три полицейские машины.

Выскочив на дорогу, где стояла его машина, пробегая между лежавшим на причале грузом и контейнерами, Фокусник вскочил в машину, завёл её и, нажав на педаль газа, выскочил на трассу, ведущую в город. Въехал в город в большом потоке машин на трассе, оторвавшись от преследования полиции, направился в ближайший банк. Оформив документы на ячейку, положив в нее пакет, набрал первые пришедшие на ум цифры, закрыл ячейку. На столике у работницы банка взял лист бумаги, написал на нем код, номер ячейки и название банка. Оторвал клочок исписанной бумаги свернул и открыв заднюю крышку часов спрятал листик. Выйдя на улицу, пошёл спокойно на остановку автобуса, не реагируя на вой полицейской сирены. Затем встретился с остальными членами группы. Прибыв в порт Ашдод, они сели на корабль и отплыли на острова…

Прошло три дня. Приехав в Москву, они пошли в офис шефа. Выслушав отчет о проделанной работе и о потере всех документов, шеф спокойно посмотрел на них и тихим голосом сказал:

– У вас три дня вспомнить все данные банка и ячейки. Через три дня не будет – приму меры.

Не успел он закончить разговор, как за окном послышались рёв машины и удар по воротам дома. Во двор влетел грузовик, из кузова которого выпрыгивали люди в камуфляжной форме и с балаклавой на голове. В руках автоматы. Они направились к дому. Охранников, попытавшихся препятствовать и оказавших вооружённое сопротивление их продвижению, расстреливали.

Увидев все происходящее, шеф повернулся к стоявшим Счастливчику и Фокуснику.

– Вы оба – к дверям… Не даете им пройти в комнату.

После их ухода он подошёл к стене, нажал скрытую кнопку у плинтуса и прошел в дверь, которая сразу же закрылась за ним.

Когда военные поднялись на второй этаж, Счастливчик выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в первого поднявшегося военного. Но идущий за ним открыл огонь, и Счастливчик, широко открыв глаза, замертво упал.

Увидев все произошедшее, Фокусник вернулся в комнату и, не найдя там шефа, застыл в ступоре, затем положил пистолет на пол и поднял руки, ожидая военных.

***

Илья Вениаминович Эльштейн сидел на берегу моря и, спокойно отдыхая, смотрел на набегающие волны. Удилище покачивалось от ударов волны, но улова никакого не было. Мысли у Ильи в голове крутились разные. Он вспоминал свою жизнь…

Живя в Одессе, он работал часовым мастером. У него был свой отдел в ювелирном магазине, где он принимал клиентов. В начале девяностых, когда был бум на красивые часы, дела у него шли хорошо. Работы было много, и он мог хорошо обеспечивать свою молодую жену Алевтину, которая была на шестнадцать лет младше его. Но потом прошёл бум. Всё улеглось, и уже не так много было у него работы. Соответственно, и доход упал. Вначале Алевтина как-то мирилась с нехваткой денег на ее нужды, а потом стала мужу предъявлять претензии. Но ругайся не ругайся, а от этого денег не прибавляется. И в один из таких вечеров она решила: «Надо устраиваться на работу». Пройдя в ванную комнату, приняла душ, вымыла голову, накрутила бигуди, чтобы утром сконструировать прическу. Выйдя из ванны, принялась за чистку ногтей на руках. Закончив с руками, осмотрела всю имеющуюся у неё косметику, чтобы утром нанести макияж. Потом собралась и пошла в спальню, легла, укрывшись одеялом, отвернулась от мужа, закрыла глаза и через пять минут уже спала крепким сном праведника.

Встав утром, приготовила завтрак. Накормила мужа и, отправив его на работу, уселась на пуфик у зеркала. «Чтобы устроиться на хорошую работу, надо иметь подобающий вид… Надо придать себе товарный вид. Так, думая о предстоящем походе на предприятие по трудоустройству, она наносила макияж по всем правилам косметики и визажа. Закончив, осмотрела себя в зеркале, кое-где подправив нанесенный макияж, и осталась довольна собой. Надела лучший свой наряд для данного случая – деловой костюм, купленный ею еще два года назад. Другого у нее не было. Еще раз посмотрела на себя в зеркало…

– Да… женщина в сорок три года… Еще не потеряла товарный вид, – сказала она себе.

Подобрала подходящую к наряду сумочку, вышла из дома.

Долго ей идти не пришлось…

Подойдя к перекрестку и не обращая внимания на знаки и светофор, она ступила на проезжую часть дороги.

Визг тормозов заставил ее обернуться. Увидев мчащуюся на нее машину, она закрыла глаза и выставила вперед руки, словно пытаясь воздвигнуть стену между машиной и ею…

***

За рулем машины сидел мужчина и о чем-то разговаривал по телефону. Увидев идущую перед машиной женщину он бросил телефон, ухватился двумя руками за руль резко нажал на тормоза……

Геннадий Петрович Островский ехал после заседания…

Работая в торговой палате министерства уже десять лет, ему часто приходилось ездить заграницу. В одной из поездок он в самолете познакомился со своей Еленой. Недолго повстречавшись, они поженились. Жили вроде хорошо. Уезжал в командировки он обычно дней на пять. Возвращаясь, всегда привозил подарки своей молодой (моложе его на двадцать четыре года) жене. Но Елену это не устраивало. Ей хотелось праздника, веселья… А не той спокойной семейной жизни, которой они жили.

В очередной отъезд мужа Елена собралась и пошла в ресторан. Сидя за столиком, в этой приятной атмосфере ресторана, она и познакомилась с Валентином. Они стали встречаться.

Геннадий ездил часто и никогда не обращал внимания на ее настроение, списывая ее хандру на его отъезд.

Елене нравился Валентин, и она планировала на их дальнейшую совместную жизнь.

Встречи с Валентином проявились в ее беременности. Она рассчитывала, что это и будет поводом для их совместной жизни и для развода с Геннадием. Но когда Валентин узнал о беременности, то стал высказывать ей свои сомнения в его причастности к этой беременности. В конечном итоге он расстался с ней. Срок беременности был большой, аборт уже поздно было делать. Выбора у нее не было, и она заявила Геннадию о беременности. Она даже и представить не могла о возможной его реакции на эту новость. Геннадий сразу же объявил ее гулящей девкой и потребовал развода.

На разводе в суде Елена и узнала, что Геннадий бесплоден и от него не может быть детей. Их развели, и она осталась одна.

Когда родился ребенок, ей не к кому было обратиться за помощью, кроме Геннадия. И она часто звонила ему, просила помочь.

Вот и в этот раз, общаясь с Еленой по телефону, Геннадий, отвлекшись, пропустил момент выхода Алевтины на проезжую часть дороги…

После удара машина остановилась. Геннадий сидел, боясь пошевелиться. Потихоньку, придя в себя, открыв дверцу машины, вышел и пошел к лежавшей на асфальте женщине…

***

Лежа на асфальте, Алевтина, очнувшись, открыла глаза, увидела голубое небо, повернула голову и, осматривая свое положение, вспомнила произошедшее. Потихоньку приподнимаясь, пытаясь определить, что повреждено и каково у нее состояние, она посмотрела на мужчину, который шел к ней. «Взрослый, стройный, симпатичный…»

– Что вы со мной сделали? Как мне теперь идти? Что мне теперь делать? – стала говорить она, не осознавая, что все слова, сказанные ею сейчас, не нужны.

Она попыталась встать, протянула руку Геннадию.

– Что у вас болит? Как вы себя чувствуете? Сейчас подъедет скорая. Они посмотрят, нет ли каких серьезных повреждений. Полежите, давайте подождем врачей, – торопясь, стал говорить Геннадий.

Вокруг стала собираться толпа зевак. И сердобольные старушки уже выносили свой «приговор» для Геннадия.

Подъехала скорая и вслед за ней патруль ДПС. Врачи осматривали Алевтину, а сотрудники полиции занимались Геннадием.

Врачи посмотрели ее и, не найдя серьезных повреждений, кроме ушибов, все-таки решили забрать Алевтину с собой в больницу. Для обследования и выявления скрытых внутренних повреждений.

Сотрудники ДПС не возражали, и Алевтину, уложив на носилки, понесли в машину. Когда врачи проходили мимо Геннадия, он спросил:

– Доктор, как она? Что-то серьезное?

– Да нет. На первый взгляд ничего, кроме ушибов, нет. Ну а в больнице посмотрим.

– А в какую больницу повезут? Ее можно будет проведать?

– Я думаю, если никакого внутреннего повреждения нет, ее отпустят домой. А дежурная больница сегодня – Центральная клиническая. Знаете где?

– Да-да, спасибо, – ответил Геннадий, задумавшись.

Он знал эту больницу – проведывал маму, когда ее положили со страшным диагнозом «рак желудка». И после операции она так и не вернулась домой. Он хорошо помнил эти страшные для него, молодого парня, студента МГИМО, тяжелые дни.

И сейчас эта женщина…

Сотрудник ДПС, составил протокол, дал его почитать и подписать Геннадию. Освободившись, Геннадий поехал в больницу – ему хотелось увидеть эту женщину.

Там, на дороге, когда она лежала на асфальте, он не мог даже представить, что через некоторое время ему захочется ее увидеть.

Приехав в больницу, он пошел в приемный покой, чтобы выяснить о ее местонахождении.

– Девушка, добрый день. Я могу узнать, где сейчас находится женщина, которую привезли к вам после аварии?

– Как фамилия?

– Я не знаю.

– Ну что ж вы? Интересуетесь о женщине и не знаете ее фамилию. Это та, которую привезли два часа назад? Алевтина Эльштейн. Запомнили? Она в третьей палате приемного покоя.

– А где это?

– Идете от меня по коридору до поворота. Повернете. Там, с правой стороны, вторая дверь.

Геннадий поблагодарил и пошел по коридору. Подойдя к двери, остановился и постучал. Немного подождал, открыл дверь. В коридор ворвался поток яркого света. Комната, где находилась Алевтина, была светлой от солнечных лучей, проникавших через окна, чистой. Все кровати накрыты белыми простынями. И только одна кровать была занята. На ней лежала Алевтина и ждала, когда ей разрешат идти домой.

Геннадий подошел к кровати Алевтины и спросил:

– Вы как себя чувствуете? Что сказали врачи? Что показало обследование?

Алевтина, подняв на него свои большие голубые глаза, смотрела, а мысли ее уже бегали, решая, как с ним себя вести, какие вопросы и ответы ему нужны и чем его приворожить.

«Господи, какой же классный мужчина! Как его заарканить?»

– А что вас больше интересует? Как я себя чувствую или что сказали врачи? – сказала она и скосила глаза, а губы сами расплылись в улыбке.

– Ну раз вы улыбаетесь, значит, самочувствие хорошее. А что скажут врачи, это меня тоже интересует: нет ли каких внутренних повреждений, какая перспектива на дальнейшее, не будет ли у вас проблем со здоровьем.

Он говорил, а сам наблюдал за ее поведением, ее движением рук, поворотом головы, мимикой лица. Все его интересовало. Эта женщина понравилась ему. И он не хотел, чтобы у нее возникли какие-то проблемы со здоровьем из- за этого случая на дороге.

– Вы знаете, я жду, что врачи придут и отпустят меня домой. Так что со здоровьем у меня все нормально. Слава богу, вы на меня несильно наехали. Если вас только это волнует, то можете спать спокойно. Но надо бы с вас содрать денег хотя бы на трамвайный билет. Из-за вас я сюда попала.

– Что вы, что вы, не переживайте! Я отвезу вас домой.

– Да-а-а, чтобы еще раз в аварию попасть? Нет уж, я лучше на трамвае поеду.

– Ну что вы меня таким неумехой представляете? Я нормально езжу. Просто разговаривал и отвлекся. Но вы тоже хороши. Вышли на дорогу на красный свет. Я-то не рассчитывал, что пешеходы на красный свет будут идти. Вот и отвлекся. Так что не волнуйтесь. Я вас спокойно доставлю домой, без аварий.

Алевтина смотрела на него почти влюбленными глазами, а губы расплывались в улыбке.

В это время вошел врач и сказал, что у Алевтины нет никаких повреждений и ее жизни ничего не угрожает. Она может идти домой.

– Вот и отлично. Поедемте, я вас отвезу, – сказал Геннадий.

Собравшись, Алевтина подошла к зеркалу, висевшему на стене над умывальником, посмотрела на себя, поправила макияж и, повернувшись к Геннадию, сказала:

– Ну что ж, поедем. Будем надеяться, что в этот раз обойдется без происшествий.

Ехали молча. Она не хотела отвлекать Геннадия своими разговорами, хотя ей очень хотелось с ним поговорить. Вдруг она вспомнила, что дома закончился сахар, и попросила Геннадия остановиться возле магазина.

Они ходили по магазину, рассматривали продукты, но ничего не покупали. Просто ходили и разговаривали. Каждый рассказывал о себе и своих желаниях, о своей жизни и мечтах.

Походив по магазину и поняв, что им хочется побыть вместе, Геннадий предложил Алевтине составить ему компанию и пойти с ним в ресторан пообедать…

Посидев в ресторане почти два часа, рассказывая друг другу о всех своих проблемах и понимая, что им не хочется расставаться, Геннадий сказал:

– Давайте пойдём в кино. Я не ходил лет сто, наверное.

– Вы такой старый? – решив подержать его, с улыбкой на устах сказала Алевтина.

Он посмотрел на нее, улыбнулся и спросил:

– Ну что, идем?

– Если честно, то и я в кино не ходила лет сто. Так что нам, старикам, можно, вспомнив молодость, пойти в кино и купить билеты на последний ряд.

Они пошли в кино. Им было все равно, какой фильм смотреть. Купив билеты на последний ряд и как молодые целуясь и сжимая друг другу руки, так и просидели до конца фильма. А когда вышли на улицу, Геннадий сказал:

– Я не хочу с тобой расставаться. Пойдем ко мне. Я покажу тебе, как живу.

Она кивнула, и они пошли к машине.

***

Выйдя с поезда на привокзальную площадь, Андрей Петрович Красавин, поставил на тротуар два увесистых чемодана, глубоко вдохнув, сказал:

– Ну вот ты и дома. Надеюсь, новая власть не знает твое прошлое.

Подняв руку, остановил такси. Переговорив с водителем, открыл багажник, уложил чемоданы. Устроившись по привычке на заднем сиденье, Андрей Петрович сказал водителю адрес. Он ехал и вспоминал ту старую Одессу, которая была в его кипучей, бурлящей приключениями советских времен жизни.

– Да-а-а, расстроилась Одесса. Новые микрорайоны выросли. Конечно, столько лет прошло.

– Что, давно не были в Одессе? – спросил водитель.

– Да. Лет двадцать.

– Давно. Конечно, за это время столько воды утекло.

Приехав в гостиницу и оформив номер, Андрей Петрович взял телефон и, набрав номер, стал ждать ответа.

«Двадцать лет прошло. Может и не вспомнить».

В это время на другом конце провода сняли трубку.

– Привет, не узнаешь?.. Ну да, столько лет прошло.

– Да, лет прошло немало. Ты тогда исчез, не сказав ни слова на прощание. И что, хочешь чтобы о тебе вспоминали незлым, тихим словом?

– А может, встретимся и поговорим?

– О чем? Все давно прошло. И вспоминать-то нечего.

– А ты чем занимаешься? Так и работаешь на теплоходе?

– Зачем мне что-то менять? Как в поговорке: «Хер на хер менять, только время терять». Так что я ничего не поменяла.

– А может, я хочу, как тогда на теплоходе, покататься? Ты как, не против?

– Это твое дело. Тебе решать. А мне какое до этого дело?

Ну вот мы и подошли к нужному вопросу. Давай встретимся и поговорим. Ты когда в рейс?

– Да уже собираюсь. Через два дня на вахту.

– Отлично. Давай сегодня и встретимся. Ты во сколько можешь?

– Ну давай в часов шесть. Старый ресторан помнишь? Вот там и встретимся.

***

Светлана Матвеевна Макарская – коренная одесситка. Она с рождения знала город. Вся ее жизнь была здесь: и детство, и юность, и молодость. Все прошло. А жизни как таковой, нормальной, семейной, так и не получилось.

В школе, в десятом классе, встречалась с Семеном Марголисом. Все было хорошо. Он был старше ее на пять лет. Учился в институте. Уже думали, что, когда она окончит школу, поженятся. Перед окончанием экзаменов на аттестат зрелости она узнала, что беременна. Сразу побежала к общежитию, чтобы сказать об этом Семену. Он огорчился и сказал, что ребенок ему сейчас ни к чему. Только начинает работать – и ребенок. Что им надо подождать годика три-четыре, а уж когда освоится на работе, тогда и заводить детей. Светлана расстроилась. Она надеялась, что этой новостью обрадует Семена. А оказалось наоборот.

После выпускного Светлана пошла в больницу и сделала аборт. После этого с Семеном у них как-то стали прохладными отношения, и спустя два года они расстались.

Переосмыслив свою жизнь, Светлана решила вернуться к своей мечте о море. Она с детства мечтала о морских приключениях, о штормах и походах в дальние страны. И после всех переживаний и проблем в личной жизни она собралась и пошла учиться в кулинарное училище. Окончив учебу и получив квалификацию, обратилась в пароходство и устроилась коком на туристическое судно «Академик Нестратов». При приеме на судно капитан предупредил: «Увижу с кем-то из команды в близких отношениях – спишу с судна». Так она и работала. Вокруг полно мужчин, а смотреть на них было запрещено. Мужики, конечно, подбивали к ней клинья, но она не хотела терять работу. И поэтому все их ухаживания были впустую. А. когда на причале к ней подошел молодой человек и предложил познакомиться…

– Андрей, – представился он.

Глянув на этого стройного, высокого, красивого парня, Светлана не смогла устоять. Они начали встречаться, пока ей не пришло время идти в рейс. Андрей предложил пойти с ними. Но в команду его никто не возьмет, а туристом… Так он с ней и провел один рейс, а на второй попросил ее помочь вывезти чемодан с купленным за границей вещами. Так и пошло. Она ему вывозила вещи из-за границы. Что он с ними делал дальше, ее не интересовало. Но в один прекрасный день Андрей пропал. Его не было полгода. Потом появился. И так продолжалось года четыре. А потом исчез, и больше Светлана его не видела. Сказать, что она о нем не вспоминала, будет не правда. Вспоминала. И даже чаще, чем надо бы. Но толку от этого не было никакого. Андрей исчез, и о нем ни слуху ни духу…

***

Поднимаясь по ступенькам лестницы, ведущей к квартире, после проведенного времени и расставания с Геннадием Алевтина понимала, что больше с Ильей она жить не хочет. Время с Геннадием перевернуло все у нее внутри и изменило ее взгляд в отношениях с мужем.

«Перспективы у Ильи не может быть никакой ввиду отсутствия образования. Работа часовщика… Нет никакой работы. Отсюда вывод: дальнейшая жизнь представляется убогой, нищенской, неинтересной, а она еще молодая женщина и может устроить с Геннадием хорошую жизнь. Значит, надо разводиться с Ильей. Так, поднимаясь домой, рассуждала Алевтина.

– Илья, нам надо поговорить, – сказала Алевтина, войдя в квартиру.

Она решила, что этот вопрос надо решать сразу, не откладывая на потом.

– Что-то случилось? Как тебя приняли на предприятии? Какую работу тебе предложили? – сказал Илья, выходя из комнаты навстречу Алевтине.

– Об этом потом, а сейчас я хочу с тобой решить более серьезный вопрос. Мы с тобой живем десять лет, и за это время ты ни разу не поинтересовался о моём отношении к нашей жизни, к детям, моим здоровьем. Вообще тебя никогда не интересовал вопрос о нашей совместной жизни. Ты видел во мне прислугу: подай, принеси. За все время, что мы живем вместе, мы ни разу не ездили в отпуск. Ты работал, а я сидела дома. Как в клетке. И никуда, и никак. В общем, я решила: нам надо разойтись. Я завтра иду и подаю документы на развод.

Она всё это говорила, смотря в окно. Казалось, что она говорит всё на одном дыхании, не давая возможности ее остановить.

– Так считаешь? – спокойно, не устраивая истерики спросил Илья.

– Да. И я считаю, что ты не должен препятствовать этому решению.

– Ну, раз ты так решила, значит, так тому и быть.

– Значит, ты подпишешь документы на развод?

– Раз всё решено…

– Я завтра возьму бланки, и мы с тобой всё оформим дома. Хорошо?

– Хорошо, – ответил Илья, пожав плечами.

Он постоял ещё минуту, посмотрел на стоявшую у окна Алевтину, а затем развернулся, сгорбился, опустив плечи, и пошёл в комнату…

После развода Алевтина сошлась с Геннадием и переехала жить к нему.

А Илья, оставшись один, продолжал работать. Того дохода, который он получал, ему едва хватало на оплату коммунальных платежей и скудное питание. Прожив так полгода, он, после разговоров в скверике со стариками, которые часто вели разговоры о переезде в Израиль, тоже стал об этом подумывать.

В один из зимних дней, сидя на диване, укрывшись пледом, он стал смотреть свои документы, готовясь к походу в консульство Израиля, для переезда на ПМЖ.

Собрав все имеющиеся у него документы, подтверждающие его еврейство, он пошёл в консульский отдел.

Секретарь, рассмотрев его документы, рассказала, какие ему необходимо собрать справки для получения визы, и предложила, обратиться в фонд «Дружбы», который помогает евреям в оформлении документов для выезда. Получив у нее координаты фонда, Илья вышел из консульства.

Выйдя на улицу, остановился. Постоял, подышал тёплым, прогретым солнечными лучами приближающейся весны воздухом и уже собрался идти, как к нему подошёл мужчина.

– Привет! Собираешься переезжать? Меня зовут Аркадий. Будешь продавать квартиру? – спросил он.

– Пока ничего не планирую. Я только все выясняю. А когда решу, тогда и буду думать, что делать, – спокойно ответил Илья, посмотрев на подошедшего.

– Возьми. Надумаешь – звони, помогу, – Аркадий протянул Илье визитку.

Илья взял визитку, сунул ее в карман и, повернувшись, пошел в фонд «Дружбы».

***

Андрей Петрович пришел в ресторан немного раньше назначенного времени. В зале было мало посетителей, поэтому, выбрав удобный для предстоящей беседы столик, он удобно расположился и подозвал официанта:

– У меня здесь встреча, поэтому заказ я сделаю попозже, а сейчас принеси мне коньячку грамм сто пятьдесят и лимончик.

Официант ушел, а он сидел и смотрел на входную дверь, ожидая увидеть её и постараться узнать, представляя, какие могли произойти перемены за прошедшие двадцать лет.

Он, молодой человек спортивного телосложения, высокий, одетый по последней моде, на которого засматривались как местные, так и заезжие красотки, стоял на пирсе и рассматривал выходившие экипажи прибывших туристических судов.

Работать где-то на производстве ему не хотелось. Это – жёсткий график выходов, соблюдение трудовой дисциплины, подчинение руководству, получение за свой труд мизерной зарплаты, которой даже на один раз пойти с друзьями в ресторан не хватит. Это было не для него. Он любил поспать до десяти утра, затем, позавтракав, пойти в спортзал. Потренировавшись, пойти с друзьями посидеть где-нибудь, выпить чашечку кофе, снять смазливую девчонку на пляже, провести с ней время. А вечером с ребятами зайти в ночной клуб и там тусить до рассвета.

Но для такой жизни необходим капитал. Вот он и решил: надо познакомиться с женщиной с корабля и возить тряпьё из-за границы на продажу.

Наблюдая за выходившими с кораблей членами экипажей, он выбирал. «Брать взрослую женщину – с ней надо будет делиться от реализации. Брать парня – не моя тема. Значит, нужна простушка, которой можно запудрить мозги и спокойно делать своё дело. Красавица ему не нужна. У неё слишком большие запросы. А вот простушечка, не особо уверенная в себе и своих возможностях заполучить такого мужика, как он, ему нужна. С ней легче. Она будет летать в облаках от счастья, находясь рядом с таким красавцем». Так, размышляя, он стоял и смотрел на спускающихся с трапа женщин.

– Привет! Как рейс? Всё спокойно было? Меня зовут Андрей. А тебя? – стал он задавать вопросы, подойдя к сошедшей с трапа молодой девушке в простом ситцевом платье с небольшим чемоданчиком с личными вещами.

– Все нормально. А тебя это почему волнует? – спросила Светлана смотря на стоящего рядом с ней красавца.

– Просто интересуюсь. Такой красивой девушке непросто в рейсе, где большая часть экипажа – мужчины. Пристают, наверное? А как вас звать?

– Светлана. Пристают. Но это мелочи. Особо не наглеют. Капитан строгий. И они знают: пожалуешься – спишут с корабля, и всё. Никуда больше не возьмут. Так что спокойно.

– А куда заходили? В каких городах и странах были? Что видела? Чего можно купить себе и близким? Долго стоите в портах? – Андрей засыпал вопросами Светлану, взяв её за руку и приглашая идти. – Разреши мне тебя проводить? Заодно и поговорим. Не возражаешь?

И они пошли. Он взял её чемодан. Идя прогулочным шагом, задавал ей вопрос за вопросом, всё больше распаляя её воображение. А встречные девушки смотрели на них с интересом, завидуя Светлане, что рядом с ней такой красавец. Она, видя их удивление и горящие от зависти глаза, была в восторге. Когда они подошли к её дому, Андрей предложил вечером встретиться и погулять. Она сразу согласилась.

Их встречи стали регулярными. За три дня до очередной поездки Светланы Андрей пригласил её к себе в гости.

После этого Светлана не хотела больше расставаться с Андреем. Но работа есть работа. Они пошли в порт – решать Светланины вопросы. Андрей изъявил желание поехать с ней, но в команду его взять не могли, а как туристом… Светлана договорилась с турагентством, и его взяли в группу.

Андрею удалось за поездку выяснить многие вопросы провоза товара. По возвращении он стал готовиться к следующему рейсу.

В очередной поездке, закупив товар на рынках стран черноморского бассейна, Андрей в один из вечеров попросил Светлану решить вопрос о провозе багажа.

После удачной поездки, продав весь привезённый товар и получив заказы на следующую поставку, Андрей собирался в поездку.

Светлана была в восторге от встречи с Андреем. Его решение ехать с ней только обрадовало. Они отлично проводили время в поездке. Когда Светлана была на смене и не могла с ним гулять на стоянках, он спокойно ходил по рынкам, закупая товар и в очередной раз решая со ней вопрос провоза багажа. Затем эта схема стала регулярной.

Но спустя полгода на одной из тусовок с друзьями к Андрею подошёл его приятель Вениамин. Он был ценен тем, что его брат служил в полиции. При необходимости Вениамин узнавал у брата необходимую информацию для друзей.

– Андрюша, дело есть. Пойдём поговорим, – предложил Вениамин.

Они вышли на свежий воздух из клуба. Была великолепная летняя ночь. В Одессе ночи всегда свежие от морского ветерка, и после душного помещения клуба эта прохлада приносила облегчение и свежесть мысли.

– Слушай, Андрюха, тут такое дело… В общем, за тобой идет наблюдение. Тебе бы исчезнуть месяцев на пять-шесть. Я надеюсь, ты понял.

Эта новость… Андрея как будто кипятком облили.

– Это точно? А ты откуда знаешь? Ах, да, Господи… Только все стало получаться – и на тебе! Что же делать?

– Я тебе сказал: исчезни на полгода. Все уляжется, и ты сможешь вернуться.

– Куда исчезни? Я не готовился к такому повороту в жизни.

– Твое дело. Я предупредил, дальше думай сам.

***

Двери открылись. На пороге стояла стройная симпатичная женщина. Костюм и сумочка из модных салонов на Малой Бронной придавали ей стройность, а строгий и зоркий взгляд, высокая прическа, отменный макияж… Короче, стояла красивая женщина. Посетители обернулись посмотреть на нее, а администратор зала, увидев вошедшую женщину, поспешил ей навстречу, желая услужить столь видной даме.

Андрей сидел и смотрел на нее с открытым ртом.

«Не может быть! Это же надо! С возрастом та простушка стала такой видной дамой. Ну и ну!»

Он встал и пошел навстречу Светлане:

– Приветствую. С годами ты стала еще лучше, – сказал Андрей, протянув руку Светлане, и склонился в поцелуе. – Прошу.

Он указал на столик, за которым расположился.

Как только они сели, подошел официант:

– Что будете заказывать?

– Светлана, чего бы тебе хотелось? – спросил Андрей.

– Давай так: икры черной, салаты из свежих овощей, мясо с кровью, устриц. Бутылку коньяку. Пять звезд. Сок или напиток – что есть. А десерт мы закажем попозже.

Заказав, она посмотрела на Андрея:

– Может, ты еще чего-то хочешь? Надеюсь, у тебя хватит средств рассчитаться?

– Не переживай, хватит. А я смотрю, ты стала такой… Тебя сейчас не сравнить с той девчонкой. Та – простушка, не уверенная в себе женщина. А ты – такая статная дама, строгая, уверенная в себе. Прелесть! Такие перемены. Обалдеть! Я польщен.

– Учителя были хорошие. Когда ты исчез, я чуть работы не лишилась. Меня полиция таскала. Всё расспрашивали о тебе: где, как, куда исчез. Ну и так далее. Спасибо капитану. Заступился. Отстали. А сейчас что тебя привело в нашу красавицу Одессу?

– Да вот, домой потянуло, – сказал с задумчивым видом Андрей.

Немного помолчав, пока официант расставлял принесенные тарелки на столе, Андрей продолжил:

– Надоело всё. По горло всем сыт. Хочется домашнего уюта, женского тепла и заботы. Порой так хочется детского крика в доме… В общем, хочется простых житейских радостей.

– Да-а-а… Не прошло и ста лет, как тебе всего земного захотелось. А раньше всё летал в облаках. «Всё возвращается на круги своя». Так сказано в Писании?

– Да-да, именно так. Ну вот давай за это и выпьем, – предложил Андрей, наливая коньяк в рюмки.

Они сидели, мирно беседовали. Каждый вспоминал, что-то из прошлой жизни, напоминая о тех весёлых, счастливых временах в молодой беззаботной жизни.

– Ну а теперь говори, чего ты хочешь, – сказала Светлана. – Ты же не просто так появился и вспомнил обо мне. Говори, чего в этот раз тебе от меня надо.

– Юлить не буду. Двое мох помощников облажались. Везли документы. Пришлось положить в ячейку банка. А код и всё о ячейке спрятали в часы. Плывя на корабле… Короче, часы упали в воду. И всё. Так, если бы привезли, мне ничего не надо было бы, а теперь… Да, нужна помощь. Надо кое-что перевезти. Надеюсь на твою помощь. Я всё оплачу.

– Да, это тогда я, дура, всё за спасибо делала. Сейчас так не получится. И что же ты хочешь перебросить? Надеюсь, не наркотики? Рассказывай.

Они ели, пили коньяк и разговаривали, спокойно обсуждая возможные варианты «совместной работы».

– Да нет, не наркотики. Чемоданчик надо перебросить. За это я готов оплатить.

– И что же в чемодане? Валюта, драгоценности или старинная живопись?

– Всего понемножку.

– И сколько ты готов оплатить?

– Ну, штук десять зеленью.

– Ты что, смеёшься? За десять штук свободой рисковать? Нашёл дурочку!

– А сколько?

– Полцены товара. Оплата вперёд. А по-другому… Ищи других, кто захочет рисковать.

Светлана знала, что загнула, но она хотела сразу и за прошлое получить с него всё сполна.

– Да-а-а, таксы у вас нынче. Не много? А может, скинешь?

– У тебя два дня. Мы уходим в рейс на три недели. Думай. А сейчас я пошла. У меня ещё дела есть. Рассчитаешься или добавить?

– Так, может, я провожу? – спросил Андрей, доставая из внутреннего кармана пиджака портмоне.

– Нет. Я сама.

Светлана встала и пошла на выход.

Андрей сидел и смотрел ей вслед, любуюсь ее походкой и стройной фигурой.

***

Илья, забросив леску, установил удилище, повесил колокольчик, сидел и с задумчивым взглядом, вспоминая прожитые годы, смотрел на плещущиеся волны.

– Да…. Было много чего. И хорошего, и плохого. Есть о чем сожалеть. Но много того, что приятно вспоминать.

– Вы что-то спросили? – вдруг обратилась женщина, лежавшая на лежаке рядом на берегу, где ловил рыбу Илья.

– Нет-нет. Я просто задумался и что-то произнес вслух. Вы извините.

– Я-то ничего, а вот рыба. Она клюет, а скорее поймалась. Смотрите на удочку.

Илья обернулся. Удилище ходило ходуном. Колокольчик звенел. Подскочив, он схватил удилище и стал крутить ручку катушки, выбирая леску. Подтянув улов к берегу, поймал рыбу в сачок и вынес на берег.

– Да, улов неплохой. Смотри, она, наверное, с икрой. Вон какая толстая! Вам сегодня повезло. Рыбка килограмма на полтора. Шикарный улов, – сказала женщина.

– Вот и будет у меня сегодня рыбный ужин. Давненько я такой рыбки не ловил, – снимая рыбу с крючка, сказал Илья.

– Вы везунчик. Я не помню, чтобы кто-то здесь на удочку ловил такую крупную рыбу, – рассматривая улов, сказала женщина.

– Ну хоть в чем-то повезло. Не всегда же должна быть черная полоса. Когда-то должна начаться и белая. Может, это её начало? Дай-то Бог, – спокойно укладывая рыбу в целлофановый пакет, сказал Илья.

– Она приходит, когда и не ждешь. Сама и без объявления. Так что если это ее начало, значит, ждите и прибыли, – глядя на Илью, сказала женщина.

Собрав удочку, сложив улов, стульчик, снасти и удилище в тележку для продуктов, Илья обернулся к женщине:

– Пошел домой. Надо улов готовить. Счастливо вам отдыхать. До свидания.

– Счастливо вам, везунчик, – глядя на уходящего Илью, сказала женщина. – Да будет тебе удача!

Придя домой, выложив рыбу в мойку, переодевшись, Илья принялся чистить её.

– Красавица, а чего это у тебя твердый живот? Небось моллюска проглотила с голоду, – сказал Илья и принялся разделывать рыбу.

Разрезав брюхо и достав внутренности, он удивлёнными глазами смотрел на рыбу, из внутренностей которой достал… золотые часы с браслетом.

– Вот это улов! Что-то я не помню, чтобы где-то о таких чудесах писали рыбаки. Надо же… Они не идут. Надо разобрать и посмотреть. Не сейчас. Вот закончу с рыбой, приготовлю её, поем, а уж потом можно будет и с часами разобраться, – спокойно сказал Илья, положив на журнальный столик часы.

И продолжил заниматься рыбой.

***

Раздался телефонный звонок. Открыла глаза, глянула на часы, висевшие на стене напротив кровати. Взяла телефон, посмотрела на экран:

– Номер незнакомый. Кто бы это мог быть в столь ранний час? Только семь утра, – нажала кнопку. – Да. Я вас слушаю.

Такие ранние звонки были в молодости, когда она, страдающая молодая девушка, которую бросил молодой человек, исчезнув и не сказав ни слова, лежала на диване и никого не хотела видеть. Звонили подруги, узнав о случившемся, спросить, как она. Иногда звонили с работы. К каждому звонку она бросалась в надежде, но… Самого главного звонка, которого она ждала в любое время дня и ночи, не было. Проходило время, и уже надо было идти на работу, выяснять, что, где, как и когда. Не дождавшись того самого звонка, собралась и вышла из дома.

Погода стояла последние дни тёплая, солнечная. Наконец-то весна в полном объёме вступила в свои права, полностью заменив зиму. Стали набухать почки на деревьях, и аромат первых цветов, только что появившихся на деревьях, витал в воздухе. От этого тепла, запаха цветов, солнечных лучей кружилась голова, и потихоньку Светлана стала забывать обо всех проблемах, навалившихся на неё в последние дни. Она шла на работу по улицам города. Войдя в здание администрации порта, встретила знакомых и сослуживцев. И на лице уже не осталось и тени тех недавних переживаний. Она полностью, выбросив из головы случившееся, преобразилась. Это опять была беззаботная, весёлая, озорная девчонка, которую знали и любили друзья.

– Светка, привет! – звучали приветствия со всех сторон от друзей, знакомых, приятелей, встречающихся на ее пути.

Войдя в отдел распределений, Светлана увидела своих девчонок с корабля.

– Привет, девчонки! Ну как отдохнули? Когда выходим? Уже всех распределили по кораблям?

– Да нет. Ждем. Надеемся, что нас вместе отправят. Что-то капитана не видно. Неужто нас кому-то отдал? – сказала Валентина, работающая со Светланой в паре.

– Не каркай. Ждем. Придет и все скажет, – ответила Светлана, оглядываясь по сторонам.

Все стояли и ждали появления Клавдии Петровны, работавшей в отделе кадров. Она должна была вывесить списки по распределению на работу…

– Светлана, привет, – в телефоне раздался голос, который она так хотела слышать каждый день, каждый час, каждую минуту в те далёкие теперь уже дни её молодости.

– Привет. Что так рано звонишь? Что-то случилось?

– Ну вообще-то ты сама попросила не тянуть. Времени нет. Осталось два дня. А нам надо ещё столько решить.

– Ну да. Но не в столь раннее время. Я могла ещё часик поспать.

– Извини, что так рано разбудил. Но уже семь. Так, может, я подъеду? И мы позавтракаем вместе, всё обсудим до конца.

– А ты всё обдумал после вчерашнего разговора?

– Что тут думать? Дело делать надо. Вот и все думы. Так что, я еду?

– Ну хорошо. Деликатесов не обещаю, а чаем напою.

Андрей пришел через полчаса. Светлана успела принять душ, привести всё в порядок. Поставив греться чайник, нарезала колбасу и сыр к чаю.

Андрей принёс сумку. В ней были деньги, рулет и конфеты. Деньги Светлана, пересчитав, отнесла в спальню, а еду выложила на стол. Налив чай в чашки, присела к столу, взяла с тарелки бутерброд и сказала:

– Ну а теперь рассказывай.

И стала есть, запивая чаем.

– А что рассказывать? Это ты мне расскажи, что и как будем нести на корабль.

– Значит, так. Я собираю сейчас свой чемодан. Ты его берёшь с собой и идёшь к себе. Придёшь домой, всё выложишь и уложишь туда свои ценности. Сверху накроешь моими вещами. Те, которые не войдут, я имею в виду мои вещи, возьмёшь в свой чемодан. На корабль принесёшь. Мой чемодан принесёшь мне вечером. Попозже. Чтобы меньше видели. Я с чемоданом утром иду на корабль. А ты в обед садишься как турист на корабль. Ну а на корабле все заберёшь в свой чемодан.

– Тебя таможня шмонать не будет?

– Не должны. Они нас хорошо знают. Мы отсюда ничего не везём. Это когда домой идём, тогда проверяют. Но не особо. Спокойно всё решаем.

– Я на тебя надеюсь.

– Ты совсем уходишь?

– Не знаю. «Война план покажет».

– Ясно. А решил, где будешь оседать?

– Пока нет. Надо кое с кем там повидаться, а уж потом решать.

Они пили чай и молчали. А о чём можно было говорить теперь совершенно чужим друг для друга людям?

***

Приготовив рыбу, как готовила его мама ему в детстве, с лучком, обжаренным на сливочном масле, сварив картошку и приготовив пюре на молоке, положил на тарелку. Достал овощи, нарезал салат, обильно полив подсолнечным маслом и сверху посыпав солью, нарезал хлеба и присел за стол.

Подумал. Встал, подошёл к холодильнику, достал начатую бутылку водки. Взял с полки над мойкой рюмку. Присел к столу. Налил.

Так ужинал, с удовольствием разбирая рыбу руками.

Мама всегда учила: «Рыбу, птицу и девицу берут руками».

Вот и сейчас, разбирая рыбу, облизывал пальцы (оставшаяся с детства привычка). Он ел каждый кусочек с наслаждением, причмокивая.

Поужинав, убрал со стола, помыл посуду и присел на диван.

– Отличный у меня получился ужин. Ну а теперь посмотрим, что там у нас за дар с моря.

Он встал, подошел к серванту. Достал свой саквояж с инструментами, привезенный из Одессы.

Открыл заднюю крышку часов и… В руку упал свёрнутый клочок бумаги. Отложил инструменты. Развернул бумагу.

– Не понял. На листке написано: банк «Дисконт», ячейка 18 код 468359. Это что? Кто-то спрятал эту информацию в часы и потом выбросил в море? Зачем? От кого-то скрывает? А часы зачем в море бросать? Выкинули бумажку – и всё. Непонятно. А как из ячейки забирать, когда не знаешь кода? Не пойму. Какая-то чехарда. Или часы выпали из рук? Тогда ячейка не открыта и всё лежит в ней. Банк так не откроет. А как давно положили в ячейку? Срок не вышел? Надо завтра идти в банк и смотреть.

Порассуждав, Илья взялся за часы. Всё проверив, смазал и запустил механизм. Часы пошли и стали нормально работать. Подогнав по руке браслет, надел на руку и посмотрел.

– Пойдут. Вот теперь у меня есть золотые часы. А то, как всегда, «сапожник без сапог».

Собрав инструменты, убрал их в сервант. Разделся и пошёл купаться. После душа Илья прилёг на кровать и не заметил, как уснул…

Утром, позавтракав, убрал со стола, навёл порядок в квартире, оделся и пошёл в банк.

Придя в банк, стал прохаживаться по вестибюлю, осмотрелся: нет ли кого-то, кто следил бы за действиями посетителей. Затем, выяснив, где ячейки, спустился на нижний этаж. У дежурного оператора выяснил, как открыть ячейку, предъявил код по требованию оператора и пошёл в её сопровождении к ячейкам. Набрав код, открыл «свою» ячейку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.