Абдурахман Везиров
В первых рядах партера

© Везиров А. Х. 2018

© Оформление. Погудина Т. Ф. 2018

© Издательство «Художественная литература». 2018

* * *

Горячо любимым членам моей семьи, особенно правнукам Эльдару и Георгию, правнучке Ирине, посвящается.

Благодарность

Я искренне благодарен очень многим – родным, друзьям, встретившимся в жизни Учителям, всем, кто поддерживал меня, в том числе и в желании написать о прожитом, о том, как в различных ипостасиях служил своему народу.

Безмерно благодарен усердно помогавшим мне сыну Эльдару, внучке Алие, внуку Халилу, племяннице Севиндж.

Огромное спасибо давшим дельные советы – писателю Ч. Гусейнову, журналистам С. Перецу и Р. Гусейнову, земляку Ф. Искендерову, профессору В. Агеносову, комсомольским друзьям Е. Тяжельникову, Б. Пастухову, Л. Матвееву, В. Десятирику.

Об этой книге

Дорогие друзья!

Абдурахман Халилович снова взялся за перо и завершил очередной труд, показав, что жанр воспоминаний, проникнутый горячим современным чувством, подчиняется ему.

Книга представляется интересной и злободневной. Так и хочется, вчитываясь в некоторые страницы его кировабадских или комсомольских впечатлений, бежать за ним, чтобы насладиться знакомством и совместной работой с многими героями его воспоминаний.

По существу, это автобиографическая проза. Некоторые её сюжетные линии доведены до сегодняшнего дня. Автор не стремится морализировать, он просто обращает внимание на некоторые жизненные явления, предлагая к ним свой подход. Внимание в ней уделяется значительным делам и облику Азербайджана «везировского периода».

Книга правдива. В ней нет фальши и безудержного прославления прожитого нашим поколением. Тепло и сердечно пишет он о людях, рядом с которыми жил и работал, кому дарил свою доброжелательность и любовь. Такт и ещё раз такт отличают автора и в жизни, и в отношении к людям, и в литературной работе.

В книге много поучительного. Не сомневаюсь, что читатель одолеет её на одном дыхании, станет патриотичней и умней.

У Абдурахмана Халиловича и в жизни есть место для соавтора. Он не скрывает имени этого соавтора, это Ирина Константиновна – безвременно ушедшая супруга. Как бы судьба ни распоряжалась Абдурахманом Халиловичем, она всегда была рядом с ним. Близким друзьям их семьи много раз приходилось удивляться тому, как она терпит этого романтично настроенного бессребреника.

И ещё об одном. Зная моего близкого и доброго друга с очень давних пор, скажу, что Абдурахман Халилович прожил честную, плодотворную и красивую жизнь, о которой имеет право рассказать Вам, дорогой читатель.

Б. Пастухов, Чрезвычайный и Полномочный Посол

Поведаю о том, как сложилась моя жизнь. и не только об этом…

То ли сказка, то ли быль –
с прошлых дней стираем пыль…

Счастья достигают лишь тогда,
когда человек предпочитает
прекрасные действия во всем,
что он совершает
на протяжении всей своей жизни.

аль-Фараби

От колыбелей до могильных плит –
Вот путь единственный, что нам открыт,
Различье наше в том, как мы пройдем
Сей путь, что одолеть нам предстоит.

Мирза Шафи Шахрияр

Твоих усилий плод – Судьба твоя.

Джордж Байрон

Истории, о которых пойдет рассказ, произошли давно, и можно сказать, что стали покрываться благородной ржавчиной старины. Хотя многое реально и сегодня…

Что есть жизнь? Зачем живу? Что будет с достижением возраста теневой черты? Для чего все это?

Подобные вопросы могут свести с ума любого, кто попытается искать ответы на них. «Жизнь – это бессвязный, путаный рассказ кретина, задыхающегося от топота погони», – так об этом сказал Шекспир. Гоголь не смог вымолвить ничего, кроме «страшно».

Поведаю о том, как сложилась моя жизнь. И не только об этом…

Судьба подарила мне замечательных родителей, доброжелательную семью, завидную карьеру. Выпало счастье повстречаться и подружиться со многими людьми высокого ума и культуры, благодаря которым никогда не переоценивал себя.

Много поездил по свету – эта удача началась с командировок в три великие страны – Китай (1955), США (1957) и Индию (1961)[1].

После возвращения домой повседневная суета отодвигала воспоминания вдаль, впечатления бледнели. Однако нередко в той или иной ситуации отчетливо всплывают в памяти события, люди, города, страны.

47 лет трудового стажа. Жизнь не раз круто менялась, суля серьезные перемены. Предстояла цепь закономерных случайностей. Нередко были элементы стечения обстоятельств, благоприятное сочетание звезд.

Зачислили в Московский институт международных отношений, а оказался на энергетическом факультете Азербайджанского индустриального института. Подходит к концу учеба в аспирантуре, готовлюсь к научной деятельности. Вызывают к Первому секретарю ЦК Компартии Азербайджана Мир Теймуру Якубову – и меня избирают секретарем ЦК комсомола Азербайджана. С 1959 года – секретарь ЦК Всесоюзного комсомола, первый азербайджанец на столь высоком посту. Комсомол – счастливый этап в моей жизни. Трепетно храню членский билет № 00000004.

Проходят годы – поступает просьба ЦК КП Азербайджана о моём возвращении в республику. Возглавил второй город республики – Кировабад (ныне Гянджа). Испытал глубочайшее удовлетворение от работы там.

В 1976 году направляют на дипломатическую службу. Стал единственным в истории Советского Союза азербайджанцем – Чрезвычайным и Полномочным Послом, возглавлявшим дипломатические миссии.

В 1988 году становлюсь руководителем Азербайджана.

На всех участках – и в комсомоле, и в партии, и в дипломатии, и в законодательных органах, и в армии, и в профсоюзах – достиг завидных высот (см. Приложение). Прожил, кажется, несколько жизней. И в каждую дверь, которая открывалась передо мной, входил и выполнял свой долг. Повезло – почти всегда занимался тем, что доставляло удовлетворение.

Настало время, когда стал удостаиваться известности. Тем не менее никогда не гонялся за ней. Хотя, если честно, получал удовольствие от происходящего.

Всякая слава опасна: добрая возбуждает зависть, а дурная – стыд. Погоня за славой – болезнь распространенная, тем более что есть возможность легко приобрести ее с помощью сенсаций, скандалов, то есть без больших усилий. В том числе – через утрату стыда.

Скорее: с помощью успеха. А это разные вещи. «Без труда не вытащить и рыбку из пруда». Хочешь чего-то добиться – вкалывай. Необходимо совершенствование, самообразование. Надо учиться, учиться и учиться. Следует добросовестно делать свое дело. Очень важно чувство ответственности.

Есть и нерациональный элемент успеха – это везение, удача, а помогает проявлять достоинства Судьба. Иногда она легким мановением может вывести человека на немыслимо высокий уровень. В этом случае любые препятствия отлетают в сторону и наперекор всему складываются благоприятные обстоятельства. И все быстро, мощно.

Поколение родившихся в 30-х годах ХХ века, к которому принадлежу, пережило страсти, противоречия, крутые повороты истории. Чего только не было в идеологиях того времени – и расовые теории, и классовые. Ощутили последствия тектонических потрясений – Вторая мировая война, распад могущественных империй, появление ядерного оружия, величайшие научные открытия. Восторгались Юрием Гагариным – первым человеком в космосе, и Нилом Армстронгом – первым ступившим на Луну. Появились телевидение и компьютеры, голография и синхрофазотроны. Пересадка сердца и атомные станции, лазеры и радиотелескопы. Незаметно перетекли в эпоху Глобализации и Интернета.

Помню довоенную карту мира, висевшую в школьном классе. Она была окрашена в несколько цветов. Зеленым были отмечены владения Британской империи во всех уголках земного шара. На ее территории никогда не заходило солнце. Вишневый цвет – французские колонии, желтый – Китай. Коричневый цвет Германии был не очень заметен. Шестая часть всей суши была красного цвета. Это была моя Родина – СССР. Красный и зеленый цвета покрывали большую часть карты.

После Второй мировой войны появились десятки новых государств. В 1945 году при создании Организации Объединенных Наций в нее вошла 51 страна. Теперь их там в четыре раза больше.

Геополитической катастрофой обернулся развал Советского Союза – появились 15 новых государств. Вместо Югославии – семь стран. Вместо Чехословакии – Чехия и Словакия…

Политическая карта мира заполыхала многоцветьем. Новые государства по разным причинам не уживаются друг с другом, возник клубок территориальных и этнических споров.

На наших глазах разворачивались трагедии Афганистана, Ливии, Судана, Камбоджи, Ирака, Нагорного Карабаха, Чечни, Украины…

Мировые катаклизмы и потрясения не могли не сказаться на умах, пристрастиях и антипатиях, формировали мировоззрение. Мы были не только свидетелями, но в различных формах и масштабах участниками того, что творилось в мире. И, словно в уходящий скорый поезд, сумели впрыгнуть в XXI век.

На этом фоне протекала жизнь моего поколения. Обзавелись детьми и даже правнуками[2]. Построил дом, посадил кучу деревьев, в том числе манговое дерево на родине Будды в Лумбини (Непал).

Еще в Средние века считали: останется в истории тот, кто в эпоху хаоса, утраты ценностей сумеет собрать свой чемодан и перейти в другую эпоху, а в чемодане – документальные свидетельства, мемуары, дневники. Эти, казалось бы, «разрозненные» мысли вобрали в себя колорит и дух прожитого времени.

Как-то увлекся филателией. Листая альбомы с почтовыми марками, видишь не только картины растительного и животного миров, шедевры живописи, но и лики государственных деятелей. Иосиф Сталин, Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль, Гамаль Насер, Иосип Тито, Джавахарлал Неру, У Ну, Сукарно, Сиримаво Бандаранаике, Мао Цзэдун, Фидель Кастро, Хо Шимин…

Это были личности, способные на предвидение, умевшие проводить в жизнь свои курсы. В середине прошлого столетия их имена были у всех на слуху. Я был знаком с некоторыми из них, а также с другими национальными лидерами.

Запомнились многие люди искусства – литераторы, музыканты, актеры. Прежде всего, своим интеллектом, силой мышления и талантом. И человеческие проявления у них ярче. Меня всегда тянуло к людям творческим, у которых было чему учиться. Особо привлекали обладающие характером, к чему-то стремящиеся. Общение с кумирами было подарком судьбы. Порой заимствовал отдельные черты их поведения. Индийская мудрость гласит: каждый повстречавшийся – Учитель. И это действительно так…

Через мою жизнь прошло много людей «с именами». Впрочем, не считаю, что человек «без имени» менее интересен.

Можно сказать, что мне достался билет в первых рядах партера, откуда было хорошо видно происходящее на политической арене страны и была возможность участвовать в тамошних событиях. Время от времени предоставлялась привилегия оказаться на самой сцене.

Эта мысль и стала названием книги, которую, по существу, можно считать летописью, поскольку она в большей части не об авторе, а о событиях, участником которых довелось быть, о тех, с кем повстречался. Книга вобрала в себя много сюжетов на фоне поворотных событий.

Интерес к политике проявился с ранних лет. Друзья семьи называли меня «сияси ушаг» – «политический мальчик». Сохранился потрепанный блокнот, в который заносил фамилии глав государств, министров иностранных дел, лидеров компартий зарубежных стран. Начиная с 9-го класса, стал готовиться к поступлению в Московский институт международных отношений. Взялся за английский. Штудировал труды выдающихся дипломатов и государственных деятелей. Сохранившиеся с тех пор книги пригодились внуку Халилу, ставшему студентом МГИМО.

Восприятие политических событий началось со времен гражданской войны в Испании, где шла первая война против фашизма. Республиканцам помогали интербригады представителей 35 национальностей. Среди них были американец Эрнест Хемингуэй, венгр Мате Залка, советские литераторы Илья Эренбург и Михаил Кольцов, будущий Маршал Советского Союза Родион Малиновский… Свыше двух тысяч наших комсомольцев сражались в рядах республиканской армии. Советский Союз стал второй родиной для тысяч испанских детей. Тогдашней войне, ее беспомощным жертвам Пикассо посвятил свое великое полотно «Герника».

Я с гордостью носил шелковую пилотку красного цвета – головной убор республиканцев.

В те же годы испытал некое чувство страха, передававшееся от взрослых, переживавших за тех, кто внезапно исчезал. Шепотом сообщали друг другу, что такого-то забрали ночью. Помню, как учительница собрала наши тетради и оборвала обложки, сказав, что на них можно угадать силуэты «врагов народа», о которых мы, первоклашки, конечно, ничего не знали. То был 1937 год – время, о котором долгие годы старались молчать.

С этой трагической темой соприкоснулся спустя годы, став секретарем Центрального Комитета комсомола республики. К нам стали обращаться комсомольские работники, проведшие в тюрьмах почти 20 лет, – поседевшие, больные, инвалиды. Занялись решением их проблем: жилье, трудоустройство, пенсионные дела и т. д.

Лишь в середине 50-х годов стали известны имена подвергшихся репрессиям. Были вскрыты многочисленные преступления, в том числе и то, как устанавливались количественные задания по городам и районам – сколько людей арестовать, сколько подвергнуть расстрельным судам «троек», сколько заключить в лагеря.

Двоюродный брат папы, Аслан Везир-заде[3], поведал мне, как в 1937 году стали исчезать его знакомые из мира ученых, коллеги по институту. Спустя годы к нему заявился его бывший студент, ставший сотрудником НКВД. Показал список лиц, которых он должен был предать расстрелу. Там была и фамилия дяди. Энкэвэдэшник отметил в том списке, что постановление суда в отношении него исполнено. Бывало и такое.

Аслан Зейналович был человеком удивительной судьбы. Родился в Баку 6 января 1898 года. Закончив реальное училище с золотой медалью, в 1915 году поступил в Петербургский горно-промысловый институт. Участвовал в революционных кружках и выступлениях. Со свержением царя и начавшейся смутой возвратился в Баку, где вновь включился в политическое движение, став членом партии «Гуммет»[4].

Пришедшее к власти в Азербайджане мусаватское правительство озаботилось проблемой подготовки национальных кадров для нефтяной промышленности, которую покинули иностранные специалисты. В январе 1920 года группа молодежи была направлена для учебы в европейские страны. Аслан Зейналович приступил к занятиям в Парижском горном институте.

С падением мусаватского правительства прекратилась финансовая поддержка студентов. Стал совмещать учебу со случайными работами, а в каникулы трудился на угольных шахтах.

В 1925 году возвратился в Баку и наряду с работой в геологоразведочной конторе стал преподавать в Политехническом институте, созданном при советской власти. В этом институте, много раз менявшем свое название, он проработал более полувека заведующим кафедрой кристаллографии, минералогии и петрографии. Воспитал плеяду выдающихся геологов.

Аудитории, где он читал лекции, всегда были переполнены. Со студентами был предельно вежлив, однако непримирим к незнайкам и ленивцам. Помню, как его обаятельная супруга Нуруш ханум возмущалась тем, что их единственный сын Фарид трижды пересдавал отцу экзамен по кристаллографии.

Огромный урон нанесли азербайджанскому народу события тех лет, истончив его элитную часть. Массовые репрессии распространились и на комсомольские кадры. Случившееся имело свою предысторию. В 20-е годы прошлого столетия М. Багиров (в 1933–1953 годах – Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана) был председателем Азербайджанской чрезвычайной комиссии (АзЧК). Его заместителем был Лаврентий Берия, который впоследствии стал могущественным министром внутренних дел СССР.

Как-то Багиров был в гостях у Генерального секретаря ЦК ВЛКСМ А. Косарева. В беседе Александр Васильевич проговорился, что намерен передать Сталину материалы, компрометирующие Берию. Багиров донес это своему давнему другу.

В связи с безрассудным обвинением о разветвленном заговоре против Сталина с участием местных комсомольских организаций Багиров постарался помочь Берии в сборе «доказательств» в пользу такого обвинения, репрессировав почти всех членов республиканского и Бакинского комитетов комсомола Азербайджана как контрреволюционеров и террористов. Этот факт фигурировал на суде над Багировым, на заседаниях которого я присутствовал.

Как вспоминала секретарь ЦК ВЛКСМ В. Пикина[5], Сталин, принимая руководителей комсомола, обвинил Косарева в том, что он не хочет возглавить работу по разоблачению врагов народа в комсомоле. Вскоре его арестовали.

В те годы из рядов комсомола исключили 400 тысяч юношей и девушек. Был обновлен кадровый состав ЦК ВЛКСМ и комитетов комсомола всех уровней на 60–70 процентов.

В оценке этой трагической страницы в истории страны тех лет немало разночтений. В 1950 году вдова президента США Элеонора Рузвельт заявила, что общее число граждан СССР, прошедших через ГУЛАГ, составляет 20 миллионов. В свою очередь, Солженицын утверждал, что в лагерях погибли 55 миллионов человек. Еще один псевдоисторик увеличил эту цифру до 65 миллионов. Не назывались ни официальные документы, ни архивные материалы, подтверждающие эти цифры.

Между тем, по оценке Института социально-политических исследований Российской Академии наук, со времени окончания гражданской войны вплоть до смерти Сталина, то есть за 33 года, общее число репрессированных по политическим статьям составило 3,8 миллиона человек. Это стало результатом изучения документов Государственного архива МВД, бывшего Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов управления СССР («Аргументы и факты», № 9, 2003 г.). Эту оценку никто доказательно не опроверг.

Тем не менее, даже если эта цифра значительно меньше тех, что постоянно на слуху, – это жуткая страница в жизни страны, печальный исторический опыт.

Запомнил и то, как с началом Отечественной войны были высланы из Баку наши соседи – семьи немцев и греков. Около распахнутых дверей их опустевших за ночь квартир столпились в горестном молчании обитатели двора.

Жажда знаний – навсегда

Первыми классическими книгами, которые прочел, были роскошное издание «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели с рисунками знаменитого Табидзе и «Как закалялась сталь» Николая Островского с его вдохновенными мыслями о смысле жизни[6].

До них были сказки и повести, которые брал в детских библиотеках, где работали душевные люди, приобщавшие нас к книгам. Библиотеки, пусть и небольшие, были в шаговой доступности. Подолгу засиживался в них. С тех детских лет моя любовь к книгам – хранителям культуры и глубокая почтительность к библиотекарям.

Люблю классику – отечественную и зарубежную, мемуарную литературу, историческую. Как-то прочел: «Книги – таблетки от тупости». Печатали книги огромнейшими тиражами, цены были доступными. Тогда было положено начало домашней библиотеке. В ней много авторских экземпляров с любезными дарственными надписями, которые, естественно, допускают преувеличения, но тем не менее…

Уйдя из большой политики и получив много свободного времени, окунулся в свою годами пополнявшуюся библиотеку. Давно замечено, что кто много читает, рано или поздно берется за перо.

Читая классиков, нередко удивлялся: точно мои раздумья и мысли, но первыми высказали их именно они… Не существует другого противоядия от низостей человеческой натуры, кроме сомнений и хорошего вкуса, которые находим в произведениях литературы. Прочел немало фундаментальных книг, поучительных не только для тех, кто интересуется политикой, но особенно для тех, кто ее делает, – у последних не всегда хватает времени для такого чтения. А жаль!

Чем больше углубляюсь в человеческую историю, тем сильнее нарастает понимание того, насколько не теряют своей актуальности и для нас, сегодняшних, наставления древних. Вот, например, строки из «Дистихов Катона» (латинская поэзия, III век):

Господу молись.
О родичах пекись.
С добрыми водись.
Будь опрятен.
Приветов не жалей.
Старшему уступай.
Скромность соблюдай.
Вином не упивайся.
Не подумав, не доверяй.
Книги читай.
Не смейся ни над кем.
К добру будь добр.
Не злоязычествуй.
Суди справедливо.
Ни в чем не лги.
Блюди закон.
В застолье не болтай.
Над убогим не глумись.
От суждений не уклоняйся.
За дело берись лишь правое.
Щедро дари любовь.
К благородному стремись.

Полны жизненной мудрости «Повесть об Ахикаре Премудром» (папирус конца V века до н. э.), «Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова» (написана в 200–170 годах до н. э.), «Книга притчей Соломоновых», произведения других мыслителей.

Несмотря на игнорирование накопленного человечеством опыта, люди все же берутся за перо, излагая мысли о прожитом, о том, что волновало их. Двигает ими прежде всего чувство ответственности, а отнюдь не честолюбие или амбиции: «Verba volant, scripta manent» («Слова улетают, написанное остается»).

Когда очевидцы молчат, рождаются легенды. Вот, например, как иногда излагается история.

В первую годовщину Октябрьской революции Сталин опубликовал статью, в которой говорилось: «Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой работой Военно-революционного Комитета партия обязана прежде всего и главным образом т. Троцкому».

В пылу борьбы с троцкистской оппозицией в 1924 году Сталин уже писал: «Должен сказать, что никакой особой роли в Октябрьском восстании Троцкий не играл и играть не мог. Будучи председателем Петроградского Совета, он выполнял волю соответствующих партийных инстанций».

Кому же принадлежала эта «особая роль?» На этот вопрос находим ответ у Сталина в 1938 году: «16 октября состоялось расширенное заседание ЦК партии. На нем был избран Партийный центр по руководству восстанием во главе с товарищем Сталиным. Этот Партийный центр являлся руководящим ядром Военно-революционного комитета при Петроградском Совете и руководил практически всем восстанием»[7].

Забавен пример того, как буквально на глазах могут изменяться оценки. Приведу тон заголовков официальной парижской газеты «Монитор» по мере приближения к столице Наполеона, бежавшего в 1815 году с острова Эльба.

10 марта – Корсиканский людоед высадился у мыса Жюэн.

12 марта – Чудовище добралось до Гренобля.

14 марта – Тиран уже в Лионе.

18 марта – Узурпатор приблизился к столице на 60 часов марша.

19 марта – Бонапарт быстро приближается.

20 марта – Наполеон явится завтра под Парижем.

21 марта – Император Наполеон в Фонтенбло.

22 марта – Его Императорское Величество Наполеон Первый совершил торжественный въезд в свой верный Париж.

В азербайджанском языке слово врач пишется так – «хяким», а судья – «хаким». Изменена лишь одна буква «я» на «а», а смысл различен. А сколько подмен не только буковок, а целых понятий в толковании исторических событий, фактов… Нередки при этом преступные намерения.

Я часто задумываюсь о смысле жизни. В книге Сомерсета Моэма «Бремя страстей человеческих» есть поучительная притча. Приведу ее.

Жил-был один китайский император. Он знал очень много, и ему хотелось знать еще больше, но, увидев, сколько еще непрочитанных книг в дворцовой библиотеке, понял, что не сможет их все прочитать. Позвал мудреца и приказал написать всю историю человечества.

Проходили десятилетия, и вот готовы пятьсот книг, в которых описана вся история человечества. Император попросил сократить повествование, оставив самое важное.

Проходят годы, и в один из дней слуги вкатили к императору тележку с пятьюдесятью книгами. Император уже совсем состарился. Он понимал, что не успеет прочесть эти книги, и попросил мудреца оставить только самое-самое главное.

Спустя время удалось уместить всю историю человечества в одну книгу, но, когда он принес ее, император лежал на смертном одре и был настолько слаб, что попросил выразить все еще короче и прямо сейчас. И тогда мудрец написал лишь одну фразу: «Человек рождается, страдает и умирает…».

Занявшись реставрацией прошлого, долго мучился над компоновкой текста, искал точную тональность формулировок. Использовал метод Даниеля Дефо, автора «Записок кавалера», где рассказ о событиях его личной жизни служит нитью, на которую нанизываются факты истории и рассуждения по поводу важнейших событий в свете оценки человеком, бывшим их свидетелем и участником. Время, словно прожектор, высвечивает из глубин памяти то один кусок, то другой. Решил, что необязательно писать, последовательно связывая их.

Сохранилась венгерская карикатура, в которой докладчик, в голове которого изображена керосиновая лампа, поучает слушателей, в головах которых уже светят электрические лампочки. К сожалению, в жизни немало похожего. Надеюсь, что в своем повествовании не окажусь в положении подобного лектора, пытаясь поучать других, возможно, знающих не меньше, а может, больше меня.

Какие дни или моменты жизни остаются в памяти? Те или иные детали позволяют восстановить всё до мельчайших подробностей. Мозг человека способен хранить до миллиона мегабайт информации.

Навсегда запомнилось, как ночевал на склоне Эвереста на высоте 5 тысяч метров. Довелось наблюдать, лежа на льду Байкала, невероятную чистоту и прозрачность его воды. Незабываем вид с высоты полета трансатлантического авиалайнера на то, как откалываются от ледников Гренландии величественные айсберги – горы заледеневшей пресной воды. С изумлением любовался Ниагарой, которая, падая, ложилась вуалью на лицо. В Венгрии, на знаменитом Токайском винохранилище протяженностью 40 километров, меня угостили напитком, произведенным в год моего рождения. У пирамиды Хеопса в ночное время наблюдал вращение Земли. Яркая звезда, приблизившись к ее вершине, пряталась за ней и спустя минуту-другую появлялась с другой стороны. Неописуемое впечатление от Великой Китайской стены, которая угадывается с Луны, и т. д.

Подробности нашей жизни, которыми мы пренебрегаем, считая их излишними, становятся драгоценными, поскольку рассказывают нам о нравах, обычаях, событиях исчезнувшего поколения.

Как и большинство людей, я не вел дневников. Это вроде разговора с самим собой. Остались, правда, пометки в блокнотах времен служебной деятельности – о событиях и встречах в те или иные дни. Сохранились записи, сделанные в загранпоездках. Многое вспоминается, когда разбираю кипы фотографий, писем, телеграмм.

Всегда был далек и от соблазна сесть за воспоминания. Сказывались загруженность нескончаемой работой и несколько ироничное отношение к мемуарам (которые тем не менее люблю). И все же взял ручку, стал по школьной привычке макать перо в чернильницу, забывая отряхнуть его от лишних чернил.

Платон утверждал, что «тот, кто рассказывает истории, управляет обществом». Такой задачи перед собой я не ставил. Тем не менее, следуя мысли Платона, рассказчики истории помогают лучше понять самих рассказчиков и общество.

Повествование мое вобрало в себя множество линий и сюжетов, превращаясь в историю жизни. Подобно симфонии, оно содержит несколько частей – разных по стилю и эмоциональности.

Написанное переделывалось не единожды, добавлялись многочисленные вставки. Убедился в том, как сложно придать соответствующую форму обилию фактов и сведений. Терзался, когда удачную мысль долго не мог воплотить в точную фразу. Я не просто писал книгу, а многие месяцы жил в ней.

Невиданные возможности для встреч и общения с интересными людьми предоставили деятельность в комсомоле и на дипломатическом поприще, пребывание на высоких должностях. Это был удивительный способ самообразования.

В текст намеренно включил множество имен людей, с которыми вместе работал и которым многим обязан[8]. Это, возможно, утяжелило повествование, но еще более я корил бы свою совесть, не вспомнив прекрасных наставников, соратников, друзей. Пусть простят те, кого не упомянул, и им мой привет и благодарность.

Я, конечно, понимал, насколько сложно говорить о времени и о себе. Возник и нравственный вопрос: как писать книгу о своей жизни, не затрагивая острых вопросов?

Хотелось рассказать о чувствах, связанных с близкими людьми, о взаимоотношениях с ними, о неизбывном чувстве благодарности. Частично удалось это сделать в книге «Моя дипслужба», вышедшей осенью 2009 года, – о времени загранработы в Индии, Непале и Пакистане. Рад, что она получила добрый отклик.

Не знаю более квалифицированной школы служения государству, чем дипломатия. Долгие разлуки с родными и близкими были нелегки, но многое вознаграждалось впечатлениями от интересной работы и знакомством с иными странами, их народами, традициями и обычаями.

К продолжению воспоминаний подтолкнул и тот факт, что почти никто из тех 15 человек, кто в 1920–1991 годах был Первым секретарем ЦК Компартии республики, то есть возглавлял Азербайджанскую ССР, не оставил памятных записей. Я был четырнадцатым (см. Приложение). Горькой была участь большинства, различны сроки их нахождения во главе республики.

К сожалению, люди не помнят многих из них, имена и дела их преданы забвенью. Забвенье говорит не о том, кого забывают, а скорее о тех, кто не помнит. Уважение к прошлому – черта, отличающая образованность от дикости.

Политики, достигающие определенных высот, заметно выделяются из своей среды. Различия бывают в уровнях опыта и кругозора, чувства долга и ответственности. Человек, которому предназначено поднимать людей на решение сложных задач, как правило, обладает исключительными качествами и способностями.

Обладание властью – невероятно тяжелое испытание. Сразу входишь в сложные взаимоотношения с людьми: тебя могут воспринять, не сразу понять, вовсе не понимать. Выдвинутые на первые роли в истории своих народов, они всегда под градом запрещенных ударов. Их признают сейчас, а потом распнут… (См. «Что дает Власть, и что она отнимает».)[9]

Личность, обратившая на себя внимание общества и попавшая в историю, имеет свою биографию.

Расскажу о том, что, возможно, не всем известно. В Венеции, в зале приемов Дворца дожей – самом большом помещении в мире, – под потолком по всей длине стен размещена галерея портретов всех 76 дожей Венецианской Республики. Фактически они были формальными правителями. Все решал Совет старейшин. За сотни лет только один дож решился на захват абсолютной власти. За это поплатился головой. Звали этого дожа Марино Фольер (1274–1355). Его портрет, единственный из всех, замазан черной краской[10].

В оценках событий прошлого встречается немало упрощенных, далеких от истины суждений и выводов. Нельзя, чтобы одна эпоха отрицала то, что было сделано до нее. Есть жестокий закон, который действует в жизни. Это закон о цене потерь: мы не ценим то, что имеем. Ничто в жизни не появляется вдруг, все взаимосвязано и вытекает одно из другого.

Без понимания истинной подоплеки и неизбежности происходившего в прошлом их толкование с нынешних позиций, а тем более исходя из интересов политической борьбы, ведет к искажению тогдашней действительности, тогдашних акций. Как в кривом зеркале: что-то раздуто до невероятных размеров, а что-то невозможно разглядеть. В описаниях исторических событий нередко много выдумок, извращений, умышленно недосказанного… Очистка от наслоений – забота неангажированных исследователей.

Разглядеть, что истинно, что ложно,
Может только беспристрастный суд.
Осторожно с прошлым, осторожно…

(Высоцкий)

К сожалению, усилия часто направляются не на то, чтобы учесть ошибки, извлечь из них уроки и двигаться вперед, а на то, чтобы оплевывать прошлое, выплескивая вместе с водой и ребенка[11]. Американцы, китайцы или французы никогда не позволят себе оболгать свою историческую память, не воюют, как мы, с собственным прошлым.

Многие не удостоились добрых слов, хотя в период нахождения на высшем посту были окружены почитанием.

Из книги Айдына Балаева «Мамед Эмин Расулзаде»[12]: «На территории нынешней Азербайджанской Республики, которая считается преемником независимого Азербайджанского государства 1918–1920 годов, нет могилы ни одного из ее основателей и руководителей».

Печальна судьба многих, кто в свое время был вознесен над остальными. «Почитание почти всегда кончается оскорблением того, кого почитали» (Моруа).

Вот примеры недавнего прошлого.

21 мая 1988 года Пленум ЦК Компартии Азербайджана удовлетворил просьбу Кямрана Багирова и освободил его от обязанностей Первого секретаря ЦК[13]. Ему была предоставлена трехкомнатная квартира в Москве, установлена пенсия союзного значения.

После Пленума он сказал мне: «Поскольку Первым секретарем ЦК избрали тебя, я не хочу переезжать в Москву. Я обязательно уехал бы, будь избран другой из нынешнего состава руководителей».

Как-то помощник Сахиб Кулиев (сохранил теплые воспоминания об этом порядочном и доброжелательном человеке) сообщил о наступившем дне рождения Кямрана Мамедовича. Я позвонил ему и поздравил. Поблагодарив, он сказал, что никто, кроме меня, его не поздравил. Это произвело удручающее впечатление.

Актуальна японская пословица: «Есть много людей, которые приходят и хвалят цветущий вишневый сад, но истинно добры те, кто придет к вам, когда листья облетели».

Когда Гейдар Алиев был выведен из состава Политбюро ЦК КПСС и освобожден от должности Первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, было немало тех, кто с ликованием восприняли это, резали баранов… Вчерашние подручные спешили откреститься от бывшего шефа. Так повели себя многие холуйствовавшие. Г. Алиев вспоминал: «Когда в 1987 году я оказался в отставке, подавляющее большинство окружавших меня людей забыли обо мне и я остался совершенно один».

В этой связи вспомнились похвальные высказывания старших о том, как поддерживают друг друга грузины. Когда в апреле 1989 года в Тбилиси случились кровавые события, вся Грузия обвинила в случившемся руководство Кремля. И хотя Шеварднадзе был влиятельнейшим членом этого руководства, земляки постарались выгородить его. А когда он оставил пост Президента Грузии, предоставили подобающие привилегии и почести.

Поступили совсем не так, как в Баку в отношении своего руководителя того времени, не допустившего потери даже вершка Отчизны.

Страшное потрясение, которое испытал, став руководителем Азербайджана, – это бездумное стремление безответственных сил всячески раскалывать общество, обессиливать республику. В истории редки примеры того, чтобы народ перед лицом агрессивных намерений не сплачивался, не объединял свои ряды, все ресурсы.

Общеизвестна хрестоматийная притча о венике – крепком, пока он единый, но который легко разломать по отдельному пруту. К сожалению, карабахский конфликт не стал определяющим лейтмотивом для объединения нашего народа. Против армян, выступавших единым фронтом, словно сжатый кулак, с нашей стороны выставлялись растопыренные пальцы.

Вернувшись в республику после 12-летней загранкомандировки, я познал и то, как к тому времени серьезно пошатнулся авторитет Коммунистической партии республики, ослабли ее позиции. В рядах партии оказалось немало карьеристов, случайных людей[14].

Негатив от воздействия вышеназванных факторов отрицательно сказался на том, что случилось в 90-х годах прошлого столетия – оккупация пятой части республики, гибель десятков тысяч людей, армия беженцев и эмигрантов…

Люди должны проявлять благодарность и почтение

У древнегреческого философа Диогена спросили, что быстрее всего стареет в человеке. Он ответил: «Благодарность».

Иногда человек способен дать другому лишь каплю тепла. И что может быть значимее этого? С древних времен неблагодарность считалась одним из главных человеческих пороков.

Не люблю людей, проявляющих равнодушие. Запомнились стихи на эту тему:

Жаркий день, собачья конура, на цепи собака.
Чуть поодаль миска, налитая до краев водой.
Но цепь коротковата, и пес не дотягивается до миски.
Добавим к картинке еще одну деталь:
наши гораздо более длинные и менее заметные цепи
позволяют нам свободно пройти мимо.

(В. Шамборская)

Издавна храню блокнотик, в котором указаны дни рождения, другие памятные даты родных, друзей, и я стараюсь вовремя поздравить их. Внимание, уважение всегда воспринимаются с благодарностью. При этом в ответ идут мощные импульсы доброго настроения. Так поступая, вы будете получать столько позитива и жизнеутверждающей энергии, цены которым нет.

В первые же дни работы Первым секретарем ЦК партии мне позвонил бывший руководитель республики И. Мустафаев. Сказал, что хочет посетить меня. Вспомнил, с каким почтением я, молодой секретарь ЦК комсомола Азербайджана, входил в его кабинет. Помнил доброе, что он сделал для республики.

Решил сам посетить его. Вечером вместе с супругой поехал к нему на дачу, что стало для него сюрпризом. Последовали другие встречи. Когда готовили Пленум ЦК партии по сельскому хозяйству, послал академику проект доклада, учел его дельные соображения. Чувствовалось, как он воспрял духом. «Тридцать лет я с нетерпением ждал этого дня», – заявил он с трибуны Пленума.

Посол Азербайджана в Москве, касаясь положения азербайджанцев в РФ, назвал отношение россиян к ним нормальным, добавив, что его больше беспокоит то, как нередко земляки враждуют между собой[15]. Как-то услышал поговорку: «Там, где собираются три поляка, создается политический союз. А там, где сходятся три азербайджанца, происходит раскол, причем на четыре части».

Вспоминаю неприятнейший казус времен работы в Кировабаде. На должность ректора сельхозинститута рассматривали кандидатуру сотрудника вуза, который с блеском защитил докторскую диссертацию. Вскоре в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) в Москве поступило анонимное письмо о несостоятельности его работы. Автором клеветы оказался научный руководитель этой самой диссертации.

Вспомнилось, как министр высшего образования Зулейха Гусейнова переживала, что каждый раз за посланной в ВАК диссертацией туда поступали анонимки из Баку[16].

С давних времен существовало такое понятие – человек с правилами. Это означало: до сих пор можно, а уж дальше – извините.

Еще об одном «герое». Как-то из Москвы прилетел ко мне Таир Салахов, с которым поддерживал давние дружеские отношения. Сообщил, что Союз художников СССР обратился в ЦК КПСС с просьбой о присвоении ему в связи с 60-летием звание Героя Социалистического Труда. Ходатайство было отклонено. Я был рад помочь талантливому земляку. При нем позвонил Секретарю ЦК КПСС Е. Лигачеву и попросил содействия. Таир Теймурович стал обладателем золотой звездочки. Получил кучу знаков его внимания. Приглашал в гости – в шикарную, со вкусом обставленную квартиру на знаменитом Кутузовском проспекте. Как-то там был знаменитый художник Михаил Шемякин, который подарил мне свою книгу «Ретроспективная выставка 1972-1989» с дарственной надписью: «Рахману и Ире Везировым – с большой симпатией и благодарностью за Доброту и Честность к своему народу. 29 марта 1989».

Но вот я оставил пост Первого секретаря ЦК Компартии, и с тех пор художник исчез, перестал звонить…

Я никогда не выяснял отношений. Делать это можно с глупцом – он не ведает, что творит. Умный поступает сознательно. Тут выяснять что-либо бессмысленно.

Я, конечно, переживаю, когда обнаруживаю недостойное поведение персон, к которым питал симпатии. Как любому, находившемуся у кормила власти, пришлось испытать немало вероломства со стороны тех, кто удостаивался моего доброжелательства и внимания.

Важнейшее достоинство людей – сохранение порядочности. Надо научиться науке оставаться джентльменом и при всех превратностях судьбы соблюдать приличие, сохранять прямохождение.

Из таинств мудрости людской звучит поговорка: «Сделаешь добро – познаешь зло». Тем не менее есть немало свидетельств, опровергающих ее. В жизни был обласкан многими, достойными добрых слов и благодарности.

Любой, у кого есть возможность, должен творить добро и никогда не жалеть, если оно будет безответно.

Древние утверждали, что лицо, обладавшее властью, не имеет права на злопамятство. Я и не ставил задачу, чтобы меня все любили. Всем не угодишь. И не тороплюсь заклеймить совершившего неблаговидный поступок: кто знает, что заставило человека поступить так, а не иначе. Если кто-то сделал мне больно и понимаю, что в дальнейшем подобного не избежать, этот человек просто исчезает из моей жизни[17].

Размышляя о некорректном поведении иных земляков, полагаю, что причина не только в уровне воспитанности и порядочности. Возможно, это связано с подсознательным желанием не отягощать свою память чувством долга или необходимостью ответить добром на добро.

Содеявших добро порою ждет награда,
Но, делая добро, о ней мечтать не надо!

(Мирза Шафи Вазех)

Из прочитанного: «В сорок первом году я нашел продуктовые карточки, которые потеряла знакомая тетя Фрося. Она на себе волосы рвала. Я подошел и отдал ей найденные карточки. Так вот, представьте, тетя Фрося потом всю жизнь меня ненавидела… Потом дошло: она сама так никогда бы не поступила!»

Иная причина, возможно, в том, что в памяти некоторых земляков сохранились (запечатлелись) негативы, связанные с тем, что в свое время раздробленные азербайджанские ханства и бекства жестко соперничали друг с другом. Возможно, как пережиток этого живучи кланы, порождающие раскол. Видимо, это передается на генном уровне.

Как-то летел из Москвы в одну из южных стран. Пролетая над Рустави (Грузия), разглядел на горизонте очертания Апшеронского полуострова, дым заводов Баку и Сумгаита. Подумалось, небольшая по размерам республика, а мы, подобно недоумкам, делим свой народ на землячества, нередко противопоставляя их друг другу.

Справедливым был упрек великого турка Мустафы Кемаля Ататюрка: «Вы ничего не добьетесь, деля нацию на бакинцев, гянджинцев, карабахцев, нахичеванцев…» Это было сказано сто лет назад!

Трайбализм пагубен, поскольку противопоставляет людей друг другу (по существу, это мирная гражданская война), делит их на первый сорт, второй, третий… Зачастую служит интересам преступных групп.

Азербайджан очень много потерял в результате подмены общенационального элемента землячески-клановым, когда правит бал не «меритократия» (с древнегреческого – власть лучших, талантливых), а «меритофобия» (страх допустить к власти людей, наделенных талантом, интеллектом), тормозятся социальные лифты и кадровые перс пективы.

Мечтаю о счастливом будущем, когда навсегда исчезнет клановость, разъединяющая народ, ослабляющая его.

Если мы искренни в любви к своему народу, то не только гордимся им, радуемся его победам и прекрасным качествам, но вправе подвергать справедливой критике недостатки, всячески изживать их. Критика эта – выражение боли за республику. Права она или нет – это мое Отечество.

Счастлив, что в жизни был обласкан многими.

С чувством глубокого уважения чту память академика Мирзы Ибрагимова, десятилетиями возглавлявшего писательскую организацию республики.

Прекрасные качества государственного деятеля он проявил на постах Председателя Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР и Председателя Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки. Талант и цельность натуры были дарованы ему Аллахом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Посетил более 70 стран. Сейчас мало кого удивишь этим. Но во времена, о которых рассказ, это было феноменально. Путешествия учат больше, чем что бы то ни было.

Вернуться

2

12 февраля 2013 года у меня появился правнук Эльдар, 5 июня 2015 года родился второй правнук Георгий, а 30 марта 2017 года – правнучка Ирина. Испытываю огромную радость.

Вернуться

3

Мать его, Дурниса ханум, и мой дед были братом и сестрой – из Карягинской ветви Везировых. Ее муж, Зейналабдин бек, принадлежал к Шушинской ветви и приходился дядей Сулейману Азад оглы Везирову, выдающемуся нефтянику и государственному деятелю.

Вернуться

4

«Гуммет» («Воля») – социал-демократическая организация, связанная с большевиками.

Вернуться

5

«Александр Косарев. Сборник воспоминаний». Москва, издательство «Молодая гвардия», 2003 год.

Вернуться

6

Самая популярная книга у молодежи 1930–1950-х годов. Китайцы по сей день считают ее одной из величайших книг XX столетия. Жизнь сложилась так, что вручал его супруге премию Ленинского комсомола, которую присудили Николаю Островскому, и открывал памятник ему в Шепетовке (Украина).

Вернуться

7

Ничто не меняется так часто, как прошлое (Сартр).

Вернуться

8

При этом исходил и из того, что человек – существо, радующееся тому, что жизнь его и деяния кем-то замечены и не пройдут бесследно.

Вернуться

9

Часто трагичны судьбы тех, кто оказывался на вершине власти. В книге «Моя дипслужба» я повествую о встречах с главами государств, которые много делали на пользу своих народов. Тем не менее премьер-министр Индии Индира Ганди была убита, президент Пакистана Зия-уль-Хак погиб во взорванном самолете, а премьер-министр Беназир Бхутто убита. Повешен был президент Афганистана Наджибулла.

Вернуться

10

Если бы везде придерживались этого принципа, можете представить, сколько портретов узурпаторов были бы замазаны в музеях и галереях мира.

Вернуться

11

Знаменитому историку Ключевскому принадлежит утверждение: «История ничему не учит, но строго наказывает за незнание ее уроков».

Вернуться

12

М. Э. Расулзаде (1884–1955). Возглавлял национальную партию «Му сават» («Равенство»).

Вернуться

13

Из заявления К. Багирова в Политбюро ЦК КПСС: «В связи с известными событиями в Нагорном Карабахе и Сумгаите считаю своим долгом признать, что я не имею больше морального права возглавлять республиканскую партийную организацию. Хорошо сознаю всю полноту своей личной ответственности за прошедшие события» (Российский государственный архив социально-политической истории. Фонд № 17, опись 157, дело № 1447).

Вернуться

14

При Ленине в партии ежегодно проходили переаттестации с целью очистить ее от прилипал. Он предупреждал, что к партии, стоящей у власти, всегда пытаются примкнуть нечистоплотные люди.

Вернуться

15

В России весьма активно действуют диаспоры различных народов, особенно армянская, отличающаяся сплоченностью и взаимопомощью. Что касается азербайджанской диаспоры, то ее который год раздирают разногласия.

Вернуться

16

Тепло вспоминаю эту замечательную ханум. Поздравляя меня с 50-летием, она писала: «Нам, в свое время коллег по работе и много лет знающим Вас, доставляет радостное удовлетворение сопричастность с яркой индивидуальностью Вашей личности, преисполненной гуманных помыслов и наделенной неуемной энергией». Спасибо, Зулейха Исмаиловна!

Поклонюсь и другим представительницам талантливейшей плеяды женщин Азербайджана: Окюме Султановой, бывшему руководителю пионерской организации республики, заместителю Председателя правительства; Шамаме Гасановой, дважды Герою Социалистического Труда, председателю колхоза «1 мая» Физулинского района; Эльмире Кафаровой, бывшему первому секретарю ЦК комсомола, Председателю Президиума Верховного Совета республики в окаянные годы; Пюсте Азизбековой, академику.

Вернуться

17

«Есть у меня личное кладбище. Хороню там тех, кого лишил своего уважения и кто, стало быть, умер для меня. Хороню тех, кто предал, поступил нечестно, тех, кто вероломен. И что бы они ни делали, обидеть меня или ранить у них уже никак не получится» (Жоржи Амаду).

Вернуться