# Пандора. Мессия

Константин Георгиевич Калбазов

Смертельный вирус победно шествует по планете. Гибель несут не только мутанты. Целые колонии вымирают из-за банальных крыс, мышей и тараканов, переносящих заразу в убежища. Создатели этой заразы, как и средство спасения, пали под натиском всесокрушающей стихии. Род человеческий уже не заглядывает в бездну, он готов туда сорваться.

Но есть еще надежда. Он не знает, что в его крови вакцина. Он охотник на мутантов. Простой рядовой на передовой в войне за выживание людей. Он каждый день рискует своей жизнью и даже не подозревает, что из охотника сам превратился в желанный трофей. Что по его следу уже идут те, кто думает о личной выгоде даже на руинах умирающего мира.

## Пролог

– Даниэль, ты давно разговаривал с боссом?

– Вчера вечером. А в чем проблема?

– То есть вчера вечером связь была в порядке?

– Габриэль, ты толком можешь сказать, из-за чего именно ты так возбудился?

– Я не возбудился. Просто не могу связаться ни с кем на Мартинике, – ответил тот.

«Шеф, а что случилось со связью? Я хотел переговорить со Сьюзен, а она вне зоны доступа». – На этот раз вопрос исходил от поляка Яна и был задан по сети.

– Сговорились вы, что ли, – недовольно буркнул Даниэль, отодвигая от себя тарелку.

Вызвал интерфейс списка абонентов. И обмер. С того момента как вирус вырвался на свободу, число его контактов уменьшилось в десятки раз. Теперь же их и вовсе осталось всего ничего. Основная их масса приходилась на Мартинику, где располагалась штаб-квартира концерна. И сейчас они поблекли с пометками «Отключен или вне зоны доступа». Причем с контактом босса происходила та же самая хрень.

Со щемящим предчувствием чего-то страшного и непоправимого он отметил для себя время: одиннадцать часов двенадцать минут. Обновление спутниковых карт происходит автоматически в восемь утра по Гринвичу. Отчего-то нервно сглотнув, вызвал карту Мартиники. И тут же выдал:

– Твою м-мать!

– Что? – встревоженно спросил товарищ.

– Вызови обновленную спутниковую карту Мартиники – и сам все увидишь.

– М-мать! – не удержавшись, выдал и Габриэль.

– Что тут у вас, лягушатники? Орете, как будто вам яйца отрывают.

На кухню с недовольным видом вошел четвертый член их команды – Адам. Этот также поляк. Никакого подтекста, желания унизить или спровоцировать на агрессию. Они слишком давно знают друг друга и слишком много пережили вместе, так что могли позволить себе еще и не такие вольности.

– Ты на спутниковую карту Мартиники взгляни.

– Ну, взгля… Пся крев, – осекшись, выругался Адам.

– Вот-вот, – хмуро бросил старший группы, Даниэль Роберт.

Остров всего лишь за одну ночь лишился чуть не шестой части. Участка, образующего южное побережье бухты Фор-де-Франс, попросту не было. Они отчетливо наблюдали на этом месте морскую гладь. Но именно там, на уединенном мысу, и располагалась штаб-квартира концерна «Терри». Ни-че-го. Одна вода.

Даниэль сделал запрос в сеть. Мартиника, как и многие острова, поспешил закрыться, подобно моллюску в своей раковине. Остров прекратил всяческое морское и воздушное сообщение. Были введены жесткие карантинные мероприятия. Любое судно, пытающееся подойти к берегу, рисковало быть уничтоженным. Мартиникцы вовсе не желали повторить судьбу остального мира, оказавшегося под пятой Армагеддона. И тем не менее они были достаточно активны в сети.

Итак, на острове разразилось страшное землетрясение. О чем и возвещали различные форумы. В настоящий момент это новость номер один. Помимо ушедшей под воду части суши, хватало и других несчастий. На острове не осталось ни одного населенного пункта, где бы не прошлась стихия. Три четверти строений были разрушены. Ущерб и число погибших пока неизвестны. Впрочем, вряд ли они будут установлены. Привычного мира больше нет.

Нашлось немало и тех, кто проклинал островитян, поминая землетрясение 1692 года на Ямайке, затопившее бо́льшую часть Порт-Ройала. Проводили явную параллель между городом греха и Мартиникой. Грозились обитателям других островов, сумевшим избежать заразы, что и до них доберется карающая длань Господня. Словом, много чего там было.

– Вот так вот, значит.

Даниэль со вздохом смел наконец с интерфейса новостные колонки и форумные помойки.

– И что будем делать, шеф? – поинтересовался Адам. – Я это к тому, что наше начальство, похоже, того.

– Причем вместе с нашими клонами. М-мать, – вновь не сдержался Габриэль.

– Теперь от нашего преимущества не осталось и следа. Будем, как и все, ходить оглядываться, – хмыкнув, заметил Адам.

– Все не так уж и безнадежно, друзья мои.

– Серьезно? Может, подскажешь, где ты узрел луч надежды? – поинтересовался вошедший в комнату второй поляк.

– Во-первых, Ян, для того чтобы получить ответ на этот вопрос, тебе совсем не обязательно было покидать пост.

– Да какой…

– Самый обыкновенный. Хрень случается там, где начинают пренебрегать своими обязанностями. Ты вполне можешь следить за разговором и участвовать в нем посредством канала группы.

– Слушаюсь, шеф.

Поляк изобразил нечто вроде отдания чести. После чего ретировался в сторону выхода, и тут же послышались его шаги на деревянной лестнице. Она вела на мансардный этаж, где и находился пост. Благодаря четырем окнам можно было осуществлять наблюдение за всеми подступами к просторному дому.

Село уже давно приказало долго жить. Отъевшиеся твари покинули его в поисках пропитания. Пока были холода, какая-то их часть еще обитала в домах. Но с наступлением лета они предпочли покинуть село и отправиться на вольные хлеба. Или вслед за сбежавшей скотиной, вынужденной теперь выживать самостоятельно.

Дом стоял на отшибе, был довольно просторным и имел мансарду. А это не чердак. Получить безопасный жилой объем с готовым постом наблюдения – по сегодняшним временам дорогого стоит. Они здесь проживают уже два месяца, и их все устраивает. Конечно, порой накрывает и хочется гульнуть. Но этот вопрос вполне решаем. Причем во всех отношениях.

– А что во-вторых? – и не думая обижаться за соотечественника, поинтересовался Адам.

– Во-вторых, вы отчего-то дружно позабыли, за какой такой надобностью мы приперлись на Кавказ и сидим здесь, как дикари, вместо того чтобы наслаждаться полноценной жизнью на благословенной Мартинике.

– Вообще-то Мартиника в руинах, – возразил Габриэль.

– А наши боссы мертвы, – поддержал его Адам. – Или ты сейчас напомнишь нам о долге и чести?

– Ты за кого меня принимаешь, дружище?

– Надеюсь, за здравомыслящего человека. Словом, нечего нам тут больше делать. Пора сваливать в Европу. Надоели эти дикари.

– А подумать?

– Над чем?

– Хотя бы над тем, что этот русский для нас сейчас самая важная цель. Вы что, настолько тупы, что не понимаете, о чем я? – обведя двоих товарищей удивленным взглядом, возмутился Даниэль. – Наши клоны мертвы.

– Правильно. Именно поэтому нам нужно двигать в Европу и обзаводиться новыми. Русским в этом плане я не доверяю, – презрительно произнес Адам.

Габриэль молча поддержал товарища, а Даниэль безнадежно закатил глаза.

– Господи, они не понимают. Да какие к черту клоны. Нужно как можно быстрее паковать русского. Вы что, забыли, что в его крови находится ключ к вакцине? Раньше мы не могли решиться на подобное из-за кодов в наших нейросетях. Теперь же их активировать некому, и у нас развязаны руки.

– То есть ты предлагаешь захватить русского, вывести вакцину и зажить королями? – тут же возбудился Адам.

– Именно, – с победным видом произнес Даниэль.

– Сдается мне, это не так уж и просто. Он модификант. Причем непонятно какого уровня. И нам нужен живым и здоровым. Это без учета поиска какого-нибудь яйцеголового, который сможет выделить вакцину из его крови. Всего-то – начать и закончить, – ехидно произнес Габриэль.

– Даже если он вырос за это время до пятого уровня, это не проблема. Мы все четверо на пятом плюс боевой опыт – куда ему до нас. И потом, он нужен нам живым, но не целым и невредимым. Так что разберемся с ним. Даже не сомневайся.

– А к чему риски? Ведь можно с ним договориться. Русские доверчивые, как белки в общественном парке.

«Если только заманить в ловушку, – возразил в канале Ян. – Никому, кто хотя бы намекнет о проекте и острове, он не поверит. Я бы тут же начал стрелять. Так. На всякий случай».

– А может, все же для начала подстрахуемся и озаботимся клонами? – предложил Адам.

– Уверен, что это проще? – хмыкнул Даниэль. – На то, чтобы клон созрел, понадобится чертова уйма времени, за которое наш подопечный очень даже может отдать концы. А он нужен живым. Пусть без ног и рук, но живой. Улавливаете мою мысль?

– Я его подмывать не буду, – фыркнул Габриэль.

– Если придется, и на руках понесешь, и подмывать станешь.

Говоря это, Даниэль вывел перед глазами интерактивную карту и задал в интерфейсе нужную команду. Вскоре перед взором появилась мигающая точка. И опять вдали от людей. Если у этого русского протекли мозги от потери близких, то, надо признать, реакция у него какая-то запоздалая.

Пару месяцев он прожил вполне нормально. По нынешним временам, ясное дело. Бродил между анклавами и постоялыми дворами, промышлял охотой на мутантов. Благо правительство начало выдавать награды за их уничтожение. Порой не брезговал поохотиться и на бандитов. С наградами на этих, кстати, пока как-то не очень. Это он скорее по зову души.

Но с последней трети мая – как отрезало. Десять дней он просидел на одном месте, как гвоздями приколоченный. А потом стал держаться вдали от заселенных людьми мест. С пятого июня все время кочевал, не задерживаясь на одном месте больше чем на два-три дня. Причем бродит подчас по таким местам, что нормальный человек без серьезной брони туда не сунется. Хотя… Визуального контакта с ним не было, так что, может, и на броне катается. Причем не один, а в группе.

Их задача держаться поблизости от объекта, а не мелькать перед ним. Опять же реакция на иностранцев у него, по всему, должна быть однозначно враждебной. Все сведения о нем они почерпнули из новостных лент местных блогеров и от третьих лиц. Мир их праху. Вот уж чего они не собирались делать, так это оставлять свидетелей их интереса и настораживать объект.

Глупость и наплевательское отношение? Возможно. Но это только если не знать всей подноготной. В нейросеть объекта был внедрен вирус. Поставленная защита долго сопротивлялась, но в итоге не устояла. Как результат, для того чтобы уничтожить этого русского, им даже не нужно с ним сближаться. Достаточно отправить код активации вируса – и остановка сердца ему гарантирована. Другое дело, что сейчас их такой расклад не устраивает и теперь придется идти на сближение.

Покидать насиженное место всегда трудно. Даже если оно находится в проклятой дикой России. За прошедшие месяцы как-то обустроился быт, появились определенные привычки, сложился распорядок. Каждую субботу выезд на постоялый двор, где можно было отвести душу.

Поначалу странные посетители вызывали недоверие. Но потом все устаканилось. Мало ли, что иностранцы. Границ сегодня по факту нет. Видать, у них там, в толерастии, похуже будет, вот и потянулись в Россию. Опять же. Не принято на постоялых дворах спрашивать, кто ты и откуда. Принимают всех.

Свернув базу, погрузились на русский БТР «Бумеранг», которым разжились по случаю. Нет, никого при этом убивать не пришлось. Машина стояла бесхозная, сирота сиротой. Ну как не воспользоваться такой находкой! Она состоит на вооружении российской армии вот уже тридцать лет и все еще отвечает современным требованиям. Хм. В смысле, отвечала.

С другой стороны, в качестве рейдового транспорта лучше не придумать. Экономичность, приличная скорость, отличная проходимость, преодоление водных преград, бронезащищенность, довольно комфортное размещение, герметичный корпус с системой вентиляции и солидное вооружение.

Если что, они могут серьезно огрызнуться даже против танка. Причем не одного. Четыре исправные противотанковые пусковые установки чего-то да стоят. Для кого поскромнее и воздушных целей имеется пятидесятисемимиллиметровая пушка, спаренная с пулеметом ПКМТ.

Согласно отметке на карте, объект находился в городской черте, на удалении в тридцать три километра. Хм. Центр города. Причем спальный квартал, где все еще продолжает сохраняться высокая плотность мутантов. Одни впадают в анабиоз, другие предпочитают охотиться на крыс. Третьи – на себе подобных. Четвертые сбиваются в стаи и сражаются друг с другом. При этом никто не забывает ополчиться на людей, периодически забредающих в города за различными ресурсами.

Словом, объективных причин для исхода мутантов из городов пока нет. Вот они и держатся за привычную среду обитания. Конечно, имеются и те, кто предпочитает уходить в леса. Но их пока меньшинство.

Разумеется, хватает и охотников, занимающихся истреблением мутантов, и мародеров, добывающих полезные ресурсы. Но объект не мог быть ни одним из них, так как ни разу не был замечен в посещении анклавов. А ведь пополнить припасы сегодня можно только там или на постоялых дворах. Но и их он не посещал.

Выживает сам по себе, обнаружив какой-нибудь склад боеприпасов и продовольствия? Ну, может быть. Потеря близких, да еще тогда, когда они были уже на расстоянии вытянутой руки, по-разному влияет на людей. Иные – вот так, уходят в отшельники.

Ехали не вслепую. Серьезная броня, конечно, хорошо, но это вовсе не повод для того, чтобы расслабляться. На руках у людей сейчас оказалось самое разнообразное оружие. И всевозможные гранатометы в том числе. Поэтому в передовом и боковых охранениях двигались коптеры, которым не составляло труда поддерживать скорость машины.

До места добрались меньше чем за час. Дороги пустынные. От былых пробок на основных магистралях не осталось и следа. Обочины дорог, где имело место столпотворение, сегодня изобиловали битыми и мятыми авто, которые столкнули с проезжей части. Покрытие пока еще в удовлетворительном состоянии, а бронетранспортер способен развить скорость до ста километров в час.

Конечно, есть еще и бандиты. Но, признаться, машина у них достаточно хорошо защищена. И потом, армейские патрули разъезжают именно на таких машинах. А на борту все еще сохранилась соответствующая символика. Связываться с военными ради того, чтобы перебить патруль, рискуя получить серьезное кровопускание? Сомнительное в общем-то удовольствие. Так что риск, конечно, присутствует, но минимальный.

– И что вы по этому поводу думаете? – озадаченно поинтересовался Даниэль.

– А что тут думать, пся крев, – в сердцах произнес Адам. – Похоже, наши умники ошибались, когда утверждали, что получили вакцину.

– Что-то я сомневаюсь в этом. На господина Терри работали настоящие спецы, – с сомнением произнес Габриэль.

– Сомнения можете оставить при себе, парни, – отмахнулся Даниэль. – Если Даррен Фостер говорил, что эта штука работает, то она работает. Его слово – кремень.

– Тогда получается, мы отслеживаем не ту нейросеть? – не унимался Адам.

– Имэй совпадает, – вновь возразил Даниэль.

– А это что тогда? – не выдержал Ян.

– А вот с этим нужно разобраться.

Было чему удивляться. Четверка бойцов дружно пялилась в мониторы, которых в машине было несколько штук. На всех была одна и та же картинка. Массивный матерый рвач походя расправлялся уже с четвертым противником. Причем пусть каждый из них и уступал ему, все вместе они должны были с ним управиться. Но, несмотря на полученные раны, мутант уже приговорил троих и заканчивал с четвертым.

Вообще-то не факт. Вывернутые из суставов конечности, вывалившиеся внутренности, вырванные ребра, с повреждением легких, и разорванные гортани – для тварей еще не приговор. Да, сейчас они не бойцы. Но позволь им заползти в укромный уголок, дай время – и они тебя еще сумеют удивить. Несколько дней – и все еще слабые, исхудавшие, голодные и злые, монстры вновь выйдут на охоту, чтобы восстановиться и стать сильнее. Много сильнее прежнего.

Да только победитель и не думал предоставлять им такую фору. Расправившись с последним, он без тени сомнений добил подранков. Потом замер, и по его телу пробежала волна дрожи. Даниэль был готов поклясться, что при этом рвач испытывал наслаждение. Бог весть отчего в его голове возникла именно такая ассоциация.

Коптер облетел место схватки, и на экране появилась страшная морда. Человеческие черты практически полностью изгладились, сменившись на волчьи, в уродливом их проявлении. Волосяной покров присутствует, но не такой густой. Скорее походит на недельную щетину. Мутант явно не особо страдал от голода. На голове уже начинает проявляться грива, свойственная следующей ступени их развития – волколакам. Хотя телосложением он уже, пожалуй, с ними сравнялся.

Так вот, на этой морде явно было различимо испытываемое им наслаждение. Маньяк он, что ли, и ловит кайф от убийства себе подобных? Да кто же его знает. Очевидно только одно: этот урод – модификант. И это вполне укладывается в представления об объекте. Оно вроде как два плюс два всегда четыре. Только Даниэль пока не видел причин удовлетворяться имеющимися сведениями.

Простояв с закрытыми глазами ровно минуту, рвач открыл глаза, в которых явственно проступило разочарование и огорчение. Потом тяжко вздохнул, осмотрел трупы и, выбрав самого крупного, взвалил его себе на плечо, после чего споро полез по стене многоэтажки, ловко используя балконы и работая при этом тремя конечностями. Поди еще разберись, от кого в нем больше – от волка или от обезьяны. Передвигаются они, между прочим, все больше на четвереньках, опираясь на фаланги пальцев, как гориллы. Скорее всего, потому что их когти не втягиваются.

– Надо брать этого красавца. Причем живым, – подытожил свои наблюдения Даниэль.

– Уверен? – усомнился Адам.

– Мы должны понять, что тут вообще происходит.

– То есть я правильно тебя понимаю, шеф, мы должны его не убить, а именно захватить? – уточнил Габриэль.

– Именно.

– Вообще-то этот парень, скорее всего, будет против.

– Скорее всего, – не стал возражать старший.

– И как ты собираешься это сделать?

– Я ведь не сказал, что он нам нужен целым и невредимым. Нам достаточно серьезно его подранить. Но только не в голову. Мне нужен доступ к его нейросети.

– Ну, если так, то принимается.

Выследить, где именно рвач решил устроить себе логово, чтобы отъесться и залечить раны, оказалось просто. Коптер без труда справился с этой задачей. Итак, трехкомнатная квартира на шестом этаже двенадцатиэтажного дома. Забрался в дальнюю комнату и приступил к трапезе.

Крылатая кроха опустилась на подоконник так, чтобы держать рвача в объективе, и замерла. Ни к чему раздражать мутанта постоянным комариным писком.

Кстати, эти насекомые отчего-то напрочь игнорировали тварей. То ли те вырабатывали какой-то отпугивающий фермент, то ли кровь у них невкусная. Но факт остается фактом. Иначе на людей обрушилась бы еще и эта напасть. Переносчики из комаров получились бы идеальными. Мухи очень даже пируют на их останках, но-о… Хм. А ведь не факт. Ближе к осени мухи очень даже кусаются. Между прочим, не праздный вопрос, надо бы поинтересоваться. Информация регулярно появляется и классифицируется на официальных сайтах научных центров.

К цели двигались, разделившись на две пары. Одна поднималась по лестнице непосредственно подъезда, в котором находился рвач. Вторая – в соседнем, чтобы выйти в смежную квартиру и перекрыть отступление через окно. Мутанты оказались на удивление ловкими и быстрыми верхолазами.

Рвачи уже были способны подниматься по отвесной стене дома. При этом выискивали малейшие трещины, швы и выбоины, куда вгоняли свои когти и повисали на них. Могли с места подпрыгнуть на двухметровую высоту и на шесть метров в длину. Ясное дело, это средние показатели. К примеру, данный экземпляр, скорее всего, с легкостью их перекроет.

Дверь была слабой стороной плана захвата. Окажись она запертой – о тихом проникновении в квартиру можно было бы позабыть. Отпереть замок бесшумно – практически нереально, а у мутантов отличный слух. Так что придется использовать окна квартиры с верхнего этажа. Но опять же в плане ловкости и подвижности у мутанта превосходство.

Повезло. Дверь оказалась не просто незапертой, но и распахнутой настежь. Похоже, рвач не подбирал себе логово специально, а выбрал первую приглянувшуюся квартиру в относительно безопасном месте и на некотором удалении от места схватки.

Даниэль двигался первым, Габриэль прикрывал тыл. Оба вооружены АШ-12. Как и многое русское оружие, этот двенадцатимиллиметровый автомат отличают завидное долголетие и надежность. Отличный выбор для боя на коротких дистанциях. Тем более против мутантов, чему во многом способствует высокое останавливающее действие пули калибром двенадцать и семь десятых миллиметра.

Рвач их все же услышал. Не почувствовал, а именно услышал. Это было заметно по тому, как он повел своим остроконечным ухом, и по повороту головы. Оставив свою добычу в покое, он сместился к двери и встал сбоку, в готовности атаковать незваных гостей. Причем, несмотря на свой почти двухметровый рост, двигался он не просто с хищной грацией, но и совершенно бесшумно.

Это Даниэль не на свои уши надеется, а снимает показания с малютки, все так же находящегося на подоконнике и исправно передающего аудио- и видеоряд. Кстати, по их ощущениям, они сами ничуть не нашумели и двигались как тени. Но, похоже, это просто слишком завышенная самооценка.

Если хочешь получить перед противником преимущество, уверь его в том, что он умнее, хитрее и сильнее. Мутант один. На чью-либо помощь ему рассчитывать не приходится. Сам он под наблюдением. Поэтому напарники обменялись знаками и двинулись дальше, стараясь соблюдать максимальную осторожность. Оставшийся прежним характер их передвижения должен был уверить рвача в его превосходстве.

Хм. Показалось, или на его морде и впрямь появилось недовольное выражение. Мало того, еще и испуг. Настолько доставалось от людей, что он теперь их боится? Но тогда получается, он их еще и почуял. Вот он отошел от двери, нагнулся к уже початой туше мутанта. И в его намерениях не приходится сомневаться. Сейчас он подхватит добычу и выберется в окно.

«Клиент собирается бежать через балкон», – поспешил уведомить товарищей Даниэль.

«Видим. Ситуация под контролем», – тут же последовал ответ Адама.

И уже в следующее мгновение раздался болезненный рев мутанта. А несколькими секундами спустя тупой удар тела о твердую поверхность. Выстрелов Даниэль так и не услышал.

«Какого?! Адам, он нам нужен живым!»

«А что я должен был делать?»

«Вообще-то не дать ему высунуть из квартиры носа. Никуда бы он от нас не делся с маяком».

«Ну извини. Не понял».

Времени практически нет. Очень может быть, что мутант если и не разбился насмерть, то сейчас доживает последние секунды. Но излишняя поспешность, по сегодняшним реалиям, равнозначна гибели. Так что спускались они с теми же предосторожностями, что и поднимались. Ни на мгновение не ослабляя бдительности.

Им все же повезло. Мутант был весь изломан – одно или несколько сломанных ребер пробили легкие. Но пускающий кровавые пузыри монстр все еще был жив. Да чего уж там – дай ему время, так, глядишь, еще и выправится. А то и в таком состоянии сможет как-нибудь навредить.

Поэтому они предпочли упаковать его в пластиковые путы. Не забыв зафиксировать и пасть. Словом, обезопасить себя по максимуму. После чего, пока один держал на прицеле пленника, а двое других контролировали подступы, Даниэль приступил к получению доступа к нейросети.

С недавнего времени сделать это было достаточно просто. Программисты сумели разработать эдакий портативный полевой вариант нейрокресла. Декодер представлял собой коробку десять на десять сантиметров, с мудреной электронной начинкой. Прикладываешь его к затылку и запускаешь программу-ключ, которая предоставляет доступ к нейросети. Дальше следует деактивация управляющего модуля, а через десять минут можно приступать к извлечению капсулы. На сегодняшний день одна из статей дохода охотников на мутантов.

Но Даниэля интересовало вовсе не вознаграждение. Несколько минут он провозился над хрипящим монстром. Потом встал, потянулся и облегченно вздохнул.

– Не он.

– В смысле – не он? – удивился Адам. – Хочешь сказать, что нам дали неверный имэй?

– Имэй тот. Но, похоже, наш объект извлек из себя управляющий модуль и пересадил заразившемуся. И тот все это время изображал нашего хитрозадого русского.

– А такое в принципе возможно? – удивился Габриэль. – Он ведь модификант.

– Конечно, возможно. За сутки с небольшим наномодификаторы его не убьют. А там нейросеть полностью активируется. Ему даже не нужно будет закачивать новые базы. Несколько часов – и нейросеть восстановит все утраченные связи. Иное дело, что в одиночку этого не провернуть. Нужны соответствующее оборудование, толковый программист и медик.

– Мы вполне могли проморгать этот момент, пока он шлялся по разным анклавам, – заметил Адам.

– Возможно. Пока же хорошо уже то, что объект не превратился в мутанта, – пожав плечами, ответил Даниэль.

– Из минусов – мы пока понятия не имеем, выжил ли он в принципе, – пожав плечами, решил добавить ложку дегтя Ян.

– Не вижу проблем. Нужно просто проверить его айпи. При смене носителя адрес остается прежним, – предположил Габриэль.

– Уже проверил. Он соответствует вот этому мутанту. Объект, похоже, полностью сменил свой аккаунт, – покачав головой, возразил Даниэль.

– А если проверить его спутников, наемников? Он же наверняка с ними общается, – предложил Адам.

– Уже проверил. Они тоже сменили адреса.

– И как мы теперь будем его искать? – вновь поинтересовался Ян.

– Будем думать. Мы ведь не собираемся отказываться от своего шанса?

Даниэль внимательно осмотрел своих товарищей. Потом удовлетворенно кивнул и навел АШ-12 на голову рвача с недвусмысленным намерением.

– Шеф, стой, – окликнул его Габриэль.

– Жалко стало?

– Конечно, жалко. Капсула стоит две тысячи рублей. У нас за спиной больше нет большого босса, не думаю, что деньги для нас будут лишними.

– Согласен. Это я что-то поспешил.

Он вновь присел над мутантом, приставил к его затылку декодер и запустил процедуру деактивации нейросети. Десять минут – и можно будет вооружаться ножом для извлечения трофея.

## Глава 1. Планы на ближайшее будущее

К разграблению здания подошли со всей основательностью. Не смотри что здесь располагался всего лишь штаб. Мародеры не оставили его без внимания и прошлись частой гребенкой. Ясное дело, что ничего путного найти не сумели. Если только в медпункте, где имелось и нейрокресло. И именно что в прошедшем времени. Первым, возможно, и повезло обнаружить в ныне распахнутом сейфе капсулы управляющих модулей нейросетей. Но последующие точно прогулялись сюда зря. Вот и вымещали свое разочарование на кресле. Впрочем, не только на нем, но и вообще во всех помещениях, куда только засовывали нос.

«Дебилы. И чего было курочить кресло», – произнес Дмитрий в канале, уже выходя из нейрокабинета.

«По сути, не такой уж и ценный трофей. К креслу еще и прямые руки с неглупой головой нужны. У ребят с этим, похоже, были определенные трудности. Вот они и разозлились», – высказала свою точку зрения Ксения.

Общаться предпочитали в канале. Не хватало еще своими разговорами привлечь к себе мутантов. Со слухом и обонянием у них все в полном порядке, в этом они сродни волкам. Так что лишние риски – они лишние и есть.

«Скорее всего, именно так и было. Пошли дальше», – перехватывая поудобнее свой АМБ-17, подытожил Дмитрий.

Автомат малогабаритный семнадцатого года. До ума его доводили целых три года, зато, поступив на вооружение армии, он занимал свою нишу в течение тридцати лет. В бесшумном исполнении стал полноценной заменой «вала», используя тот же патрон и имея схожие боевые характеристики. Как, впрочем, и целый ряд преимуществ перед старичком. Нефедову он нравился. Небольшой, оборотистый и тихий. По сегодняшним реалиям – то, что нужно.

Правда, в руках Дмитрия, серьезно прибавившего как в габаритах, так и в массе, автомат смотрелся эдакой игрушкой. Опять же предназначен больше для ближнего боя и бесшумной работы. А потому шел за дополнительное оружие.

В качестве основного – находящийся сейчас за спиной пулемет «печенег». Выполнен по системе буллпап, что сделало его достаточно компактным, при сохранившихся боевых характеристиках. Он, конечно, тоже старичок, но все еще в полной мере отвечает предъявляемым к нему требованиям.

По коридору двигались, обследуя все выходящие в него помещения. Сами в них не совались. Малютки-коптеры серьезно облегчали жизнь и экономили время. Картинки с них Дмитрий вывел по углам интерфейса. С одной стороны, вроде бы и мелкие, но с другой – он отчетливо различал все детали. Разумеется, те, которые в состоянии выхватить сама камера.

Кнопка, собачка чихуа-хуа, примостившаяся в подсумке на левой стороне груди, тоже большое подспорье в деле обнаружения различных неприятностей. К сожалению, собачий нос не отличался остротой обоняния, как волчий. А потому и осечки у нее случались. Впрочем, обоняние не панацея в любом случае, поэтому животное и электроника дополняли друг друга.

Дмитрий остановился у прикрытой двери. Кнопка повела себя спокойно, по обыкновению облизав черную пуговку носа. Имеющейся щели явно недостаточно, чтобы туда проник даже кроха-коптер размером со спичечный коробок.

Легонько толкнул створку – и юркий трудяга тут же скользнул вовнутрь. Облетел помещение, передавая картинку беспорядка и отсутствия живых душ, будь то люди или мутанты. Зато в углу присутствовал обглоданный костяк. Причем давно, качественно и не только мутантами: черви с насекомыми также поработали. Запаха мертвечины нет.

Со спины подлетел коптер, управляемый Ксенией, и скользнул вперед, в следующую открытую дверь. Как говаривал один знакомый Дмитрия, Латыш: если Кнопка волнуется – будь начеку, ведет себя спокойно – не расслабляйся. В правильности этих слов Дмитрий уже пару раз убеждался. Опять наступать на те же грабли желания не было.

Вообще-то девушка должна была прикрывать тыл, но из той комнаты послышался подозрительный шорох, ее же летун мог успеть куда быстрее. Камера выхватила ежика, обнюхивающего угол стены. Надо же, такой малютка, а сколько от него шума. И как только он умудряется ловить мышей.

Следующая дверь была последней по коридору, у торцевого окна, забранного решеткой. Стальная, но сейчас открыта. Секретная часть. Справиться с замком никаких проблем. Тут ведь не сейфовый. Так что лучше бы она была заперта. Но имеют они то, что имеют.

Коптер залетел в дверной проем и, оказавшись в полумраке лишенного окон помещения, включил подсветку. При виде картинки, выхваченной камерой, Дмитрий обреченно вздохнул. Полный разгром, причем лишенный какого-либо смысла. Дебилы.

В метре от входа широкая стойка, за которую посетителям ходу нет. Но дверца, ведущая вовнутрь, любезно распахнута. Справа стол с разбитым монитором компьютера. Системный блок и вовсе расстрелян. Патроны придуркам некуда девать.

«Ксения, что скажешь?» – поинтересовался он у девушки в канале.

«Жесткому кранты. Его попросту разнесло. Сдается мне, что не один ты такой умный. Кто-то оказался пошустрее».

«Да. В этом мы с тобой похожи».

«Может, в кабинете командира?»

«Брось. Это военные, а информация секретная. Не станет командир хранить ее у себя. Это же верный геморрой».

«Согласна. И что будем делать?»

«Искать. Военные все и всегда дублируют. Сведения должны быть и на бумаге».

«На бумаге?»

«Ты даже не представляешь, насколько консервативны госучреждения и силовые структуры».

«Допустим. Но что ты найдешь в этом бедламе? Прежние посетители даже картотеку разбросали. Надежнее было бы, наверное, спалить тут все».

«Зачем жечь, если достаточно забрать соответствующую папку».

«Это если они вообще подумали об информации на бумаге», – фыркнула девушка.

«Не суть важно. Здесь мы и за месяц ничего не сыщем. Тем более если искомого уже нет».

«И?»

«Дверь с табличкой «Отдел кадров» помнишь? Вот туда и пойдем».

«Зачем?»

«Тоже своего рода секретная часть. И там хранятся все личные дела».

Дверь в отдел кадров также стальная. Но на этот раз оказалась заперта. Причем на два замка, и каждый на четыре оборота. Мародерам это помещение не показалось перспективным – вот и ладно. Он лучше провозится с замками, чем уйдет отсюда несолоно хлебавши. Другое такое же рыбное место ему попросту неизвестно. Больше двух сотен бойцов спецназа, немалая часть из которых модификанты. Причем обратились они вроде как все. Никто не смог избегнуть страшной участи. Да это же Клондайк!

В помещении полный порядок. Словно кадровики только сейчас вышли на обед. Даже стекла все в наличии. Разве только пыль повсюду. Ксения тут же нацелилась на компьютер.

«Брось. Там этих сведений не будет».

«Уверен?»

«Более чем. Для этого есть секретка с ее высокой степенью защиты и спецсетью. Сведения-то не пустячные. Забыла, какие коды ставят на модификантов? Без присмотра этих парней оставлять никто не собирался – ни наши, ни забугорные. Но и нельзя позволять до них добраться другим».

«А толку-то. Нейросеть – это то самое исключение, которое вначале появилось на гражданском рынке и только потом попало к силовикам. Проблему получения удаленного доступа решить так и не удалось».

«Зато с помощью имэя можно без труда определить местонахождение модификанта. А это подчас уже немало», – возясь с замком одного из стальных шкафов, возразил Дмитрий.

«Ну и к чему эти имэи для военных? Не присваивали бы их – и всех дел».

«Просто штука эта обоюдоострая. Своему командованию тоже не мешало бы знать, где находится их боец, получать аудио- и видеоряд. А для этого нужен адрес. Ясное дело, что военный имэй не имеет ничего общего с гражданским. Но суть одна. И управляющие модули производятся на одном конвейере».

Замок наконец поддался. Провозился две минуты двенадцать секунд. Долго, но не смертельно. Последующие будут открываться проще. Замки идентичные, нейросеть уже зафиксировала как порядок действий, так и тактильные ощущения. По мере наработки практики время будет сокращаться. Проверено.

«Помочь?» – наблюдая, как Дмитрий подхватил первую папку с личным делом, поинтересовалась девушка.

«Прикрывай. Лучше потерять лишние полчаса, чем проворонить какого-нибудь мутанта или мародера. Здесь не постоялый двор, миром можно и не разойтись».

«Поняла».

Дмитрий дернул завязки и откинул корочку красной папки с надписью «Личное дело». На обороте в прозрачном кармашке фото девять на двенадцать, с которого взирает молодой старлей. Светлые волосы подстрижены под «ежик», открытое лицо, задорный взгляд и легкая улыбка. Видать, жизнерадостным был пареньком. Хм. Ну или есть. Если повезло и парень не подхватил эту заразу. Правда, Игорь говорил, что спецназовцы вроде как все слились подчистую. Но ведь он не может знать этого наверняка.

Опись личного дела. Так. Не то, не то, и это мимо… Ага Особые отметки. Какая там страница? Зашуршали страницы. Есть личный номер, не нужен. А вот и имэй. Едва взглянул, как информация сразу же запечатлелась на всю оставшуюся жизнь. Ниже отметки об уровнях и установленных базах. Ничего серьезного. Второй уровень.

Хотя это как сказать. Все зависит от того, кто и по какой программе ставил ему базу. Впрочем, сомнительно, чтобы он сумел противостоять третьему уровню Дмитрия. Это если он все еще человек. А вот если мутант, то все его физические показатели увеличиваются. Причем серьезно так.

По грубым прикидкам, согласно имеющимся исследованиям, вампиры сильнее человека вдвое. Рвачи уже вчетверо, а волколаки и вовсе в восемь раз. Про вурдалаков и броненосцев даже поминать не стоит. А начни считать базу со второго уровня модификанта – становится и вовсе кисло. Реальные монстры, иначе и не скажешь.

Впрочем, ерунда все это. Выдрал страницу, смял и осмотрелся. Приметил в углу большую картонную коробку с какими-то бумагами. Вытряхнул их и бросил туда листок. Папку с делом обратно. И потянул следующую…

История с имэями для Дмитрия началась двадцатого мая. То есть два месяца назад. В тот день власти объявили о начале приема в качестве трофеев управляющие модули нейросетей, снятые с мутантов. Похоже, начал сказываться дефицит из-за утраты производства. Или это превентивная мера, дабы избежать проблем. Он склонялся к последнему.

До всех этих событий нейросеть не была эдакой невидалью. Но и не сказать, что имела массовое распространение. На территории России ею обладали не больше десяти процентов населения. Извлечь же рабочий модуль можно, только предварительно деактивировав его в еще живом мутанте. Причем для этого необходимо нейрокресло. Словом, та еще лотерея.

Но власти решили данную проблему. Был разработан лазерный сканер с функцией целеуказателя. Достаточно навести луч на голову, как охотник тут же получал исчерпывающую информацию о наличии нейросети. Деактивация производилась портативным декодером, эдакая коробочка десять на десять. Стоило же это снаряжение всего-то по пятьдесят рублей. Копейки.

Вот тогда-то Ксения и предложила пройтись по нейроцентрам в целях сбора полезной информации. Из слов девушки следовало, что при установке нейросетей в базе данных центра непременно сохранялись сведения относительно имэя изделия. Загоняешь номер в специальную поисковую программу – и если устройство активно, получаешь его местоположение на интерактивной карте.

Дмитрия тогда как обухом по голове стукнуло. Получается, что те, кто затеял тот самый эксперимент, имеют возможность отслеживать его? Он озвучил проблему девушке-хакеру, сославшись, что есть те, кому плевать на Армагеддон, и они готовы достать своего обидчика даже на другом конце света, и что им известен его имэй.

Было дело, после потери близких он искал смерти. Но потом у него появилась цель в жизни. Так себе, ничего выдающегося. Не сумев сберечь свою семью, он поклялся, что непременно выполнит обещание, данное погибшему другу, и позаботится о его жене и детях. Да, Светлана не хотела его ни видеть, ни слышать. Но какое это имеет значение? Заботиться ведь можно и исподволь. И у него это неплохо получалось.

Так что он никак не мог себе позволить погибнуть и в очередной раз сбежать от ответственности. И не на шутку возбудился, начав прикидывать варианты, как избегнуть возможного преследования. Оно, может, и на воду дует, но лучше уж перестраховаться.

Ксения предложила раздобыть кресло и перепрошить нейросеть, задав ей новый идентификационный номер. Ей это вполне по силам, и она гарантировала, что после этого его уже будет не отследить. А чтобы совсем уж запутать след, не помешает поменять и айпи-адрес.

Но Дмитрий решил заменить нейросеть на новую. Благо в запасе имелось целых пять штук. Ну и, как советовала она, сменить айпи-адрес. Мало того, он вышел на всех бывших наемников и сообщил им об их упущении. Кстати, связывался он с ними только с наладонника. Причем над ним активно поработала Кошка, и теперь в выключенном состоянии отследить его было попросту нереально.

Так вот. Для замены нейросети необходимо было нейрокресло и хирург, который извлек бы старый управляющий блок. И в его команде из трех человек таковой имелся. Не то чтобы хирург и медик вообще. Аспирант, вирусолог, не добившийся особых высот в научной среде и оставшийся невостребованным по основной специальности. Тут от более именитых отмахивались, что уж говорить о каком-то недоучке.

Парень имел нейросеть и, сделав ставку на медицину, установил для начала базу фельдшера. На что-то более серьезное не хватало средств. Однако вложение оказалось неудачным. В анклавах все медицинские штаты были забиты. Пришлось искать вариант среди охотничьих команд. Но и тут облом. Фельдшерскую базу мог себе позволить практически каждый. Поэтому в команде в первую очередь требовались бойцовские качества, чего в Илье не водилось.

С характером-то у него все в порядке и не из трусливого десятка. Но только и всего. Высокий, худощавый, нескладный ботан. Вот, пожалуй, и весь облик этого двадцатисемилетнего парня. Поэтому и обретался в одном из анклавов на должности «принеси, подай – отойди, не мешай».

Дмитрий взял его вовсе не из жалости. Как, впрочем, и Ксению. Своя команда нужна в любом случае. Выживать в пустошах без напарника, готового прикрыть твою спину, решение не из лучших. Если не сказать больше. Но и первому встречному не доверишься. Для начала не мешало бы понять, с кем тебя свела судьба. А что до остального… Было у него средство, чтобы сделать из них бойцов. Причем высокоуровневых.

Так вот, когда Дмитрий вдруг осознал, что по факту находится под колпаком, он решил незамедлительно действовать. К этому времени он уже достаточно хорошо узнал Илью и Ксению и был в них уверен. Правда, все одно не стал им рассказывать всего. Поначалу опасался, теперь же просто не видел в этом смысла.

В анклаве «Ковчег», на окраине Ставрополя, установили Илье базу хирурга. Так себе специалист получился. Но уж какой есть. С другой стороны, извлечение управляющего модуля не такая уж и сложная операция, так что справился.

Правда, кроме нейрокресла пришлось еще позаботиться и об анабиозной камере. Необходимо было замедлить наномодификантов, которые, лишившись контроля, могли начать размножаться ураганными темпами. Конечно, анабиоз не панацея, но позволял продержаться какое-то время без особого ущерба организму. А тут всего-то нужно было выиграть сутки.

Кстати, относительно нейроцентров гениальная мысль посетила далеко не только Ксению. Пока нашли исправное оборудование, проверили несколько – и все они были выпотрошены, а кресла по большей части раскурочены. Вот к чему, спрашивается, рушить все, до чего только дотягиваются руки?

С анабиозом оказалось все куда проще. Первый же реанимобиль оказался исправен и в полной комплектации. Так что оставалось только перегнать его в укромное место, ну и озаботиться горючим, дабы обеспечить бесперебойную работу.

А вот с нейросетью Дмитрия получилось забавно. Когда уже искали местечко, где можно залечь, услышали звуки перестрелки. Именно перестрелки, никаких сомнений, это не от мутантов отбивались. Данный факт тактическая база определила безошибочно. Решили вмешаться. Дмитрий в принципе не мог пройти мимо бандитов. Как результат, спасенные трое молодых людей, три трупа бандитов и один пленник.

В голове Нефедова тут же родился план, как можно обезопаситься на все сто. Жалости к пленнику в нем не было ни на грамм. Поэтому он решил повторить то, что Лис уже использовал. Причем свои успехи он не держал в тайне, что вносило свою лепту в борьбу с вирусом и собственно мутантами. Иное дело, что выкладывал сведения в сеть так, что отследить его было нереально.

Оказывается, хакер брал заразившихся и еще до их обращения имплантировал им нейросеть. До завершения процесса активации помещал их в анабиозную камеру. В этом случае удавалось значительно замедлить изменения. Да что там, последняя из доставленных ему девушек уже четыре с половиной месяца находилась в анабиозной капсуле и все еще оставалась человеком. Это давало надежду, что в случае заражения человека все же можно будет успеть клонировать. Мозг ведь еще не поддался изменениям, а в синхронизации с клоном важен именно он.

Но она была в единственном числе. Других хакер извлекал из капсулы, как только заканчивался процесс активации нейросети. Затем происходило перерождение, взращивание мутанта и его тренировка. Благодаря нейросети подопечному прививали отвращение к незараженным. Для него они были отвратными на вкус. И мало того, при нападении на людей ему становилось плохо. Собратья же превратились в наиболее желанную добычу. К тому же после каждого убийства он испытывал волну удовольствия. Последнее было разработкой развлекательной индустрии для виртуального секса.

Надо ли говорить о том, что идею создания «крысоловов» поначалу подхватили правительственные структуры. Мало того, были опыты по установке баз и введению в их организм наномодификаторов. Да только вскоре программу признали малоэффективной и свернули.

Скорее рано, чем поздно, этих мутантов уничтожали свои же собратья. Разумеется, каннибализм в их среде не редкость, и никто не убивал отщепенца за недостойное поведение. Просто они не были способны жить в группе, видя в каждом только вкусную еду и возможность испытать наслаждение от его убийства. Вот и погибали настолько быстро, что не успевали окупить вкладываемые в них затраты. Программа поддержки охотников оказалась куда эффективнее.

Но Дмитрия этот способ устраивал полностью. Ну обратился клиент в мутанта, так что с того, бывает. Значит, можно смело вычеркивать. Опять же, пока побегает, глядишь, и прихватит пару-тройку тварей, все польза. Ну и наномодификаторов ему до кучи ввести. Нефедову это ничего не стоило. Зато Гаврюша, как они прозвали мутанта, станет сильнее и быстрее, а значит, и протянуть сможет подольше.

А там, глядишь, повезет, и, став кормом, прихватит с собой еще кого-нибудь. Предположения, сделанные ими еще на острове, были правильны только частично. Для того чтобы наномодификаторы начали бесконтрольно размножаться и в конце концов прикончили носителя, им необходимо попасть в кровь. Это как с отсасываемым ядом змеи. Главное, чтобы у тебя во рту не оказалось ранки.

Самому о повышении уровня думать не приходилось. Тут дай бог разобраться со сменой нейросети. А пока она будет восстанавливать его организм, нужно позаботиться о членах команды. Поставить первые уровни Ксюше и Илье совсем не помешает. Даже наоборот, одни сплошные плюсы.

Вот уж они удивились подобному богатству. Оказывается, Лис был не до конца откровенен с девушкой и о базах с наномодификаторами не обмолвился ни словом. Дмитрий не стал вбивать клин в их дружбу: лишнее это.

Под место временного обитания выбрали пустующую животноводческую ферму. Скот либо погиб под клыками мутантов, либо разбежался по округе. Случалось наблюдать целые стада коров. Кстати, одичали довольно быстро. Как и организовались. Быки порой давали отпор даже небольшим стаям рвачей.

Правда, для начала пришлось поискать тренажеры. Люди не мутанты, им тренировки нужны. Потом под это дело обзавестись и еще одним крытым грузовиком. Подумать о запасе продовольствия. Да перевезти все необходимое на ферму, куда они прибыли колонной из трех перегруженных автомобилей. Но оно того стоило.

За последующие почти два месяца они успели обзавестись надежной базой, где устроились со всеми удобствами. Нефедов сумел поднять себя до третьего, а товарищей до второго уровней. Команда у них теперь более чем серьезная. Правда, и остальные охотники постепенно растут. Но у них пока имеется преимущество в том, что Дмитрию первые два уровня ставили реальные спецы.

Вообще, по времени он вполне успевал подняться и до пятого. Даже с учетом того, что придется работать самостоятельно, основываясь только на видеоуроках Лациса. Нефедов до сих пор не знал, как относиться к этому прибалту. Порой был готов его убить и в то же время шагнуть за ним в пекло. Вот такие крайности.

Но с ростом уровней не задалось. Времени на обустройство новой базы ушло предостаточно. Опять же жить все это время как-то нужно было, а значит, охотиться на мутантов и кататься на мародерку. Что, в общем-то, одно и то же.

Так вот. В отношении кукловодов Дмитрий теперь чувствовал себя в полной безопасности. Кошка систематически отслеживала ситуацию с их детищем, отмечая, что за последний месяц доросший до рвача мутант убил уже пятьдесят шесть мутантов. Для пропитания ему столько не нужно. Но уж больно охоч оказался до услады, паразит. Ну и везучий, коль скоро до сих пор жив.

Кстати, власти объявили об открытии программы клонирования. Правда, цены при этом ломили конские. Шутка сказать, клон обходился в пятьдесят тысяч рублей. Плюс нейросеть десять да синхронизация тысяча.

Вообще-то в разы дешевле, чем в прежние времена. Но не следует путать тогда и сейчас. По нынешним реалиям цена очень даже внушительная. Но, с другой стороны, клонирование выступало в качестве дополнительного стимула для тех же охотников. А значит, пусть и дорого, но должно быть доступным.

Вопреки ожиданиям, желающих охотиться на мутантов нашлось не так много. Дело это опасное. Быт же как-никак устоялся. Создаются семьи, пашется земля, работают различные мастерские, ведется торговля. Да, среда обитания изменилась и стала агрессивной. Но жизнь все одно берет свое. И коль скоро есть возможность заниматься чем-то менее опасным, люди предпочитали не рисковать понапрасну.

Дмитрий с командой решили пробавляться охотой. Он сейчас больше боец, чем строитель. А истребление мутантов дело благое и полезное. Если же можно одновременно с этим еще и зарабатывать на хлеб насущный, так и вовсе замечательно.

Вчера его посетила гениальная мысль. Вспомнив разговор с Игорем Акимовым, он решил попытать счастья в бывшей части спецназа, квартировавшей на окраине города. Незадолго до пандемии у них вроде как запустили программу модифицирования бойцов.

В их регионе достаточно холодно, и развитие мутантов значительно медленнее, чем на юге. Но даже здесь мутанты уже подросли до волколаков и, возможно, даже вурдалаков. Последние на Сицилии бегают уже больше двух месяцев. Из модификанта по определению должна получиться серьезная тварь. Значит, на выходе получается хорошее вознаграждение за самого мутанта плюс нейросеть.

Кстати, названия чисто российские. Если кусача и рвача в России признали с легкостью, то все эти морфы и суперморфы как-то не прижились. Внешне похож на волка и где-то даже на изображения волколака. Тот ведь по сути своей оборотень и заражал человека своим укусом. Как говорится, все в кассу. Вурдалак – оно вроде как нечто иное, но звучит весомо и кровожадно. Кто-то назвал именно так, и народ с легкостью подхватил…

С каждой новой папкой, оказывавшейся в руках Дмитрия, настроение его улучшалось все больше. Конечно, какая-то часть мутантов была уже уничтожена. Другая покинула эти места. Третья стала или еще станет добычей тех, кто добрался до сведений в компьютере. Но и им что-то да перепадет. Опять же у них перед конкурентами имеется некоторое преимущество. Слаженная команда хорошо экипированных и оснащенных модификантов – это не баран чихнул.

Провозиться пришлось долго. В общей сложности триста двадцать три личных дела. Дмитрий проверял всех – от бухгалтеров до сантехников. И не зря. Среди гражданских также нашелся десяток служащих, установивших себе нейросети. По собственной инициативе и на свои средства, это да. Но подобные сведения непременно должны были отображаться в анкете. Вообще-то удивительно, как им могли позволить подобное. Режимный объект как-никак.

«Порядок. Двести пятьдесят нейросетей, из них десять гражданских», – закончив возиться с делами, подытожил Нефедов.

«А что, разве не всем военным имплантировали нейросеть?» – удивилась Ксения.

Дмитрий сразу запустил синхронизацию по каналу группы. Поэтому сведения, сваливаемые им в отдельную папку, автоматически становились доступными и его товарищам. Оно так и проще, и, случись непоправимое, добытые сведения не пропадут.

«А для чего их устанавливать всем? Впоследствии – возможно. Пока же только боевым офицерам».

«Я видела, что там не все офицеры модификанты».

«Наверняка штабные устанавливали себе за свой счет. Может, в расчете на будущую компенсацию, а может, просто знали, что им не обломится. Нам без разницы».

«Согласна. Разницы никакой».

«Илья, ты как, готов к выдвижению?»

«Всегда готов, командир».

«Ага. Ваше благородие, йолки. Двигай на плац», – поджигая смятые листы в коробке, приказал Дмитрий.

«Принял».

Тихонов ожидал их в «выстреле», укрывшись в давно уже пустующих боксах для техники. Мутантов ему опасаться не приходилось – не смотри, что те же волколаки гораздо сильнее модификанта пятого уровня. Да и в ловкости ничуть не уступят. Но одних когтей и зубов против стальной брони все же недостаточно. Ну разве только стволы пулеметов разберут. В башенке их бронетранспортера были установлены КПВТ и ПКМТ.

Машину они нашли на улице мертвого города. Внутри обнаружился рвач, отожравшийся на своих товарищах, но так и не сумевший выбраться наружу. Ох и смердело же внутри. Даже после того как вымыли все, изведя прорву химии. Так-то в респираторах нормально, фильтры запахов не пропускают. Но ценность «выстрела» как раз в герметичном корпусе и возможности перевести дух, поесть и поспать без опостылевших масок.

Спасибо добрым людям и сети: помогло все то же озонирование. Просто пришлось заполнить корпус газом и дать отстояться несколько часов. Ничего сложного, а в награду свежий послегрозовой воздух. Впрочем, они с ним уже давно свыклись и внимания особого не обращали.

С этой же машиной им достались и их бесшумные автоматы АМБ-17, с запасом боеприпасов. В отличие от других команд они пока обходились без покупки как оружия, так и патронов. Уничтожив бандитов на памятной ферме и решив взять на себя заботу о Светлане с детьми, Дмитрий наложил лапу на трофеи. В основном это коснулось боеприпасов. Но и кое-что из стволов прибрал. Так что в убежище сейчас наличествовал небольшой оружейный склад. Так, на всякий случай.

Вообще, броня у охотников – это скорее данность, чем нечто необычное. Кстати, ее вполне можно было купить с мобилизационных складов. Какого древнего раритета там только не было. Включая и технику прошлого века. В СССР ее было произведено столько, что, несмотря на поставки в различные горячие точки, обширные запасы до конца исчерпать так и не получилось.

Перед продажей технари на складах проводили им вдумчивое техобслуживание. Шутка сказать, некоторые образцы простояли там по семьдесят и больше лет. Но, несмотря на это, цены очень даже демократичные. БРДМ можно было купить всего-то за пять тысяч рублей. Двадцать пять зафиксированных ликвидаций рвачей. БТР-80 – тот подороже, семь тысяч.

Правда есть один нюанс. Продавали технику только зарегистрированным охотничьим командам. И на средства, заработанные на истреблении мутантов. Центробанк с легкостью отслеживал движение средств на счетах, не забалуешь. Все, что не с трофеев, можно было тратить на одежду, еду, фильтры, проживание и тому подобное. Экипировка, оружие, боеприпасы и военная техника – только за взятое с мутантов.

Так что их старичок – он вроде как и не старичок. Даже какая-никакая электроника есть. Кстати, с последним проблем пока вроде не наблюдается, но в то же время вопросы уже возникают. Всевозможных гаджетов существует сколько угодно, и они буквально валяются под ногами. Только далеко не все они актуальны в сегодняшних реалиях.

На улице завелся двигатель. Звук едва различим, но мощный дизель, с легкостью таскающий многотонную машину, по определению не может работать тихо. Не легковушка какая. А вообще надо бы установить комплекс «Острый слух», состоящий из имплантата и соответствующей базы. Совсем не лишнее будет. Хотя-а-а… Для начала придется отвалить серьезную сумму за перепрошивку нейросети. Ну или еще как решить вопрос. Однако новые базы не помешают. Арифметика проста: либо становись к станку и точи болты за зарплату, либо вкладывайся в себя, чтобы выжить.

«Стой», – вдруг замер Дмитрий, поспешно меняя автомат на пулемет.

«Что случилось?» – перехватывая поудобнее свой АМБ-17, поинтересовалась Ксения.

«Кнопка волнуется, – бросил мимолетный взгляд на девушку и уточнил: – Серьезно волнуется».

Бог весть как именно, но он научился распознавать, насколько серьезную опасность чувствует собачонка. И сейчас она почуяла явно не вампира. Как бы не волколака. С другой стороны, с этими ребятами им встречаться еще не доводилось. А может, и матерый рвач. Такой радар из Кнопки. Ненадежный. С другой стороны, сейчас внутри помещения крутится один коптер да парочка снаружи, экраны выведены на интерфейс. И мутантов никто не приметил. А вот Кнопка – пожалуйста.

Девушка тут же отреагировала на слова и действия Дмитрия. Секунда – и бесшумный автомат ушел за спину. Еще одна – и в руки перекочевал АК-308. Натовские патроны по цене кусаются вдвое. Но тут уж ничего не поделаешь.

С автоматическим оружием под русский винтовочный патрон полный швах. Только пулеметы. Пользовать полноценные неудобно даже модификантам. Образцы же, переделанные под систему буллпап, достаточно редки. Ими комплектовали только штурмовые спецподразделения. Так что поди еще найди. Можно, конечно, заказать и переделку. Но, признаться, оружию, переделанному в кустарных условиях, веры немного. Не хватало еще, чтобы оно подвело в самый неподходящий момент.

«Ребята, я через двенадцать секунд буду», – отозвался Илья.

«Понял тебя. Только встань на середине плаца, чтобы мог контролировать весь штаб».

«Сделаю».

«Ксюха, держи тыл. Что бы ни случилось. Поняла?»

«Там же решетка».

«Рвачу выдрать ее – как два пальца об асфальт. А есть еще и другие этажи, с лестничными маршами. Будешь еще умничать – или просто станешь делать то, что тебе сказано?»

«Приняла».

«И попробуй только проявить инициативу».

«Да поняла я».

Дмитрий, не глядя на нее, только хмыкнул и сделал шаг в пустой коридор. В кабинете отдела кадров уже вовсю разгоралось пламя. Пока горела только коробка, но огонь уже перебрался на оба стола поблизости. Еще немного – и полыхнет от всей души. Слишком много бумаги. Силовики те еще консерваторы. Считай, всю информацию на ней дублируют.

Выйдя из двери, повернули направо. Никого. Да только это ни о чем не говорило. Прятаться и подкрадываться мутанты умеют. И терпения у них не занимать. Могут не просто часами, но сутками поджидать свою добычу, замедляя метаболизм и будучи готовыми в любой момент взорваться кипучей энергией.

Шум двигателя все отчетливей. Вот колеса прогремели по бордюрам. Илье некогда кататься по дорожкам, предпочитает напрямки. Да и правильно в общем-то. Командир части точно не заругает. Н-да. Не к месту как-то мысли скачут.

Он появился совершенно бесшумно. Словно тень скользнул на четвереньках из проема лестничной клетки и встал посредине коридора, метрах в двадцати от них. Видно не особо. Все больше контур на фоне торцевого окна. В открытые двери так же льется свет, но из-за контраста с тенями от этого только хуже. Двигатель уже ревет на плацу. Дмитрий и мутант вперили друг в друга изучающие взгляды.

Впрочем, Нефедов не просто смотрел, а, включив лазерный сканер, навел маркер на голову мутанта. Оп-па! Это они удачно повстречались. И как теперь быть? Глупый вопрос. Надо брать.

Хм. Ну, это если отдадут. Этот явно не рвач. Крупнее и массивнее. Нейросеть безошибочно определила его параметры. Волколак четвертого уровня, уже у самой черты вурдалака. Вероятность исходной формы из модификанта – пять процентов. Считай, ни о чем. Нет, ну надо же. Первая встреча – и сразу матерый волколак, а не какой-нибудь там начинающий. Хотя эти и будучи начинающими куда как серьезны.

Он, конечно, таких тварей еще не встречал. Да и видимость сейчас оставляет желать лучшего. Но нейросеть на основе антропометрических данных сделала однозначный вывод. Так что облик волколака он себе представляет очень даже хорошо.

Рост два метра, широкоплечий, с мощным мускулистым телом. Масса не меньше двухсот кило, но, как говорится, ни грамма лишнего. Скованности движений бодибилдера не наблюдается и в помине. Морда похожа на волчью, хотя уши, конечно, подкачали. Перестроившиеся из человеческих в остроконечные, выглядели они довольно комично. Эдакий гоблин. От лба до затылка и дальше меж лопаток до самого пояса тянется грива. Серьезные клыки и мощные когти, в совокупности с великолепной ловкостью и огромной силой.

Их гляделки длились не больше пары секунд. Просто удивительно, как много успевает подумать человек в экстремальной ситуации. А уж если у него есть еще и нейросеть, так и вовсе, считай, скорость компьютерного процессора. Если быть абсолютно точным, то через две целых и сорок пять сотых секунды волколак совершенно бесшумной стрелой метнулся вперед.

Один-единственный прыжок с места, и он пролетел восемь метров. Дмитрий нажал на спуск, но пули только взбили ламинат и с визгом ушли в рикошет. Мутант, едва коснувшись пола, тут же взмыл вверх и в сторону. На этот раз прыжок вышел не настолько дальним, всего-то четыре метра, но зато он пришелся на правую стену, едва ли не под самым потолком.

Строчка выбоин от пуль прошлась по стене вслед за мутантом. Тот, в свою очередь, оттолкнулся от стены и полетел к другой. Дмитрий всего лишь в краткий миг со всей четкостью осознал, что делает все неправильно. Не отпуская спускового крючка, резко повел стволом пулемета. Но только на этот раз он не старался нагнать цель или взять упреждение. Он сразу переместил поток пуль туда, где, как он предполагал, волколак окажется в следующее мгновение.

Угадал. Сразу две пули ударили мутанта в правую руку. Это заставило его замешкаться лишь на самую малость. Но для Нефедова этого оказалось более чем достаточно, чтобы вколотить в его тело десяток пуль. Четыре двойки по суставам конечностей. Все, парень, лежи отдыхай.

Краем сознания, ну или вторым полушарием мозга, он отметил, что сзади раздается скрежет выдираемой решетки. Загрохотал автомат Ксении. Звякнуло осыпающееся стекло. Загудела арматура, в которую прилетела пуля. Взревел мутант, получивший в грудь сразу несколько попаданий.

«Надо добить», – в азарте выдала в канале девушка.

«Стоять, твою мать! Держи тыл и подвесь коптера», – распорядился Дмитрий.

И тут же вновь загрохотал его пулемет. С лестничной клетки выскочили сразу двое волколаков. Только на этот раз ему было куда легче. В узком коридоре они мешали друг другу. Самую малость. И замедлило их это незначительно. Но Дмитрию хватило. И пули впились в тела обоих мутантов. Правда, на этом успехи Дмитрия и закончились.

Получившие ранения, а для человека так и смертельные, оскальзываясь на собственной крови, волколаки выскочили обратно на лестничную клетку. Анализ, выданный нейросетью на основе характера ранений, был неумолим: возможность летального исхода семь и девять процентов соответственно. С таким прогнозом оклемаются однозначно. Да что там, даже израненный мутант у его ног имел целых сорок процентов на благополучное выздоровление.

Ну, это еще как поглядеть. Дмитрий отдал приказ коптеру, навешивая его на улепетывающую парочку. Этот малютка не та версия, что была у него раньше. В ней имеется несколько интересных функций. Так, например, его можно было закрепить за определенным объектом, в том числе и живым. После чего маленький трудяга будет все время следовать за объектом на заданной дистанции. Причем работать может как в инфракрасном, так и в режиме тепловизора. Так что никуда эти твари не денутся. Вот сейчас закончат с этим и двинут по их следу.

Нефедов присел, чтобы подобрать две секции пулеметной ленты. В принципе, расходный материал, но лучше все же не разбрасываться. После чего подступился к раненому волколаку. Плевать на простреленные конечности. Перевернул мутанта на живот, безжалостно вывернув руки-лапы. Придавил голову ребристым ботинком и наложил пластиковые путы. Точно так же поступил с ногами, а потом еще и завернул мутанта на ласточку. С этими монстрами никакая страховка лишней не будет.

«Дима, Ксюха, как у вас?» – поинтересовался Илья.

Шум двигателя стих. В смысле, он, конечно, тарахтит, но лениво, на холостых. Парень наверняка уже перебрался в башню и, как было велено, навелся на штаб. Ну и пребывает в неизвестности.

«Одного скрутили, с начинкой. Трое ушли подранками. Сейчас этого подчистим и займемся ими».

«Твою в перехлест через колено!» – вместо подтверждения приема раздалось в канале.

«Что у тебя, Илья?»

«Не у меня. У нас. Минус КПВТ и ПКМТ. Заскочил на крышу ублюдок и стволы чуть не в узел завязал».

«Не дергайся. Стой где стоишь. Поддержишь из пулемета в бойницу. Только не высовывай ствол».

«Уже догадался».

«А насчет того, чтобы подвесить на него коптер?»

«Сделал. Зар-раза, я таких только в сети и видел», – разглядев волколака, выдал свое резюме Тихонов.

«То ли еще будет. Ожидай приказа», – распорядился Дмитрий.

Присев возле пленника, он пристроил декодер. Эдакий паучок, вцепившийся лапками-манипуляторами в затылок. Мутант попытался дернуться, но Нефедов его накрепко зафиксировал.

Волколак не из военных. Обычный гражданский. Жаль. За модификанта полагался коэффициент, на каждый уровень по две десятых. Пятый получался по двойному тарифу. Плюс еще и имплантат экранирования электромагнитного излучения. А возможно, и другие. Все они шли по цене не меньше нейросети. Так что модификанты желанная добыча однозначно. Ну, нет так нет. Две тысячи двести пятьдесят рублей тоже деньги. Не сказать, что за такую тварь мало. Средняя месячная зарплата составляет триста рублей, но крупной сумму не назовешь.

Он расстрелял по ней тридцать восемь патронов, половина из которых бронебойно-зажигательные. С учетом брони мутантов приходится быть готовым к более серьезным встречам и чередовать виды боеприпасов. Уже у рвачей второго уровня появляется подкожный жир, который уплотняется в момент попадания пули. Эдакий живой бронежилет. У него он держит пистолетную пулю. А вот у этого – уже автоматную бронебойно-зажигательную семерочку.

Лоб вурдалака, на секундочку, с пяти метров держит обычную винтовочную пулю. Наверняка без контузии здесь не обходится, и он на какое-то время попросту выключается. Но, если до него не доберутся, все же поднимется.

Хирург из Дмитрия никакой. Имеется фельдшерская база, только и всего. Поэтому ковырял трофей, уподобившись садисту-неумехе. Но ничего, извлек. После чего порешил бедолагу. Ну а кого еще-то. Может, он был добрейшей души человеком, птичкам крылышки сращивал… А тут вирус.

«Илья, мы закончили. Что у тебя?» – набивая ленту патронами, поинтересовался Дмитрий.

В его руках процесс по скорости сродни набивке магазина. Отправляться же на охоту с неполным боекомплектом – глупость несусветная. Он бы и вовсе коробками на две сотни патронов пользовался. Но не все измеряется силой и выносливостью, которых ему не занимать. Даже короб от сотки доставляет неудобства, что уж говорить о бо́льших габаритах.

«Тварь сбежала», – доложил Тихонов.

«Это я вижу на экране, как наблюдаю и отметку на карте. Что еще?» – уточнил Нефедов.

«Ничего».

«Тогда машину в ангар и жди нас. Нечего отсвечивать на плацу».

«Принял».

Вообще-то ему вполне по силам заменить стволы пулеметов, благо запасные имеются. Но для этого придется снимать оружие со станков и, как следствие, отвлекаться. Лучше пусть сидит за рулем в ожидании команды. А то мало ли что случится. Вдруг понадобится срочно вытаскивать их задницы.

Перво-наперво Дмитрий решил заняться подранком Ксении. Досталось ему не в пример серьезней, чем парочке от Нефедова. Согласно данным нейросети, пять проникающих в грудь, двадцать пять процентов на выживание. Человека с такими ранениями уже отпевали бы. Этот же заполз под бетонную плиту и затих, явно запустив процесс регенерации. Конечно, в развитии он отстанет от товарищей. Но в общем и целом ничего смертельного.

Двигались целенаправленно, но не так быстро, как хотелось бы. Коптеров, разведывающих окружающую обстановку, не было. Приходилось надеяться только на свои глаза, уши и живой радар. Как уже говорилось, Кнопка не столь надежна, как хотелось бы. Но Дмитрий и не подумает от нее отказаться.

Мутант убрался недалеко: всего-то перебрался через ограду военной части и укрылся в семидесяти пяти метрах на древнем долгострое. Когда-то начали строительство довольно внушительного комплекса зданий – бог весть чего именно. Но строительство замерло, а там и спецназовцы отжали себе под тактический полигон. Отрабатывали штурм зданий, освобождение заложников и многое другое.

«Здесь», – сообщил Дмитрий по сети очевидное.

Еще и пальцем указал на заросли ивняка и бурьяна, между которыми угадывалась плита перекрытия. Вот под нее-то и забрался волколак. Кнопка пялилась в ту же сторону, оскалив клыки в немом рыке.

Ксения повела коптер вокруг, осматривая укрытие со всех сторон. Н-да. Ну что тут еще скажешь. Место мутант выбирал, будучи в очень плохом состоянии. Обычно даже вампиры непременно предусматривают ходы отступления. И логово обязательно имеет минимум один запасной выход. Здесь же глухая ниша под бетонной плитой.

Дмитрий начал обходить укрытие по дуге, держась метрах в десяти. Более чем достаточно для обеспечения личной безопасности. Прыти сейчас у волколака поубавилось, на прыжки и кульбиты он попросту не способен.

Правда, получится шумно. Но из бесшумного автомата его не взять, уж больно шкура серьезная. Дал короткую очередь в сплошную стену кустов и бурьяна, ориентируясь по оставленным кровавым отметинам.

И тут же раздался приглушенный болезненный вой, смешанный с рыком. Ивняк раздался в стороны, и мутант выполз, чтобы вступить в последнюю схватку. Да только он был обречен. И, судя по вселенской тоске, смешанной с бессильной злобой во взгляде, он и сам это понимал. Одиночный в лоб. Готов. Интерфейс тут же выдал лог об уничтожении.

«Илья, здесь все. Движемся к тебе».

«Принял. Жду».

Добивать ленту уже не стал. Шесть патронов – не тот счет, из-за которого стоит суетиться, рискуя остаться перед лицом опасности с неготовым к бою оружием.

Тем временем все трое оставшихся мутантов сошлись в одном месте, на берегу реки. По идее Дмитрию с Ксенией не возвращаться, а обойти тактический полигон. Но Нефедов все же решил, что и Илье не помешает немного попрактиковаться. Опять же они впервые столкнулись с волколаками, и близкое знакомство точно не будет лишним.

Все же их команда живет охотой, а на дворе двадцать второе июля, и никаких препятствий для быстрой трансформации у мутантов нет. На югах такие красавцы уже давно не в диковинку.

Уже две недели стоит сушь. И вообще дождей этим летом как-то мало. Наноткань – она, конечно, дышит, но, к сожалению, их комбинезоны без системы терморегулирования. Есть такие, и даже в продаже. Только цена у них конская.

Так что приходится бороться еще и с жарой. В особенности неприятно коже лица под силиконовыми уплотнителями. Ну и по лицу сбегают капельки пота, собирающиеся у подбородка. Еще чуть – плескаться начнет. Ну да чего уж, издержки нынешних реалий.

Каждый раз приходится прилагать усилия, чтобы преодолеть желание утереться. Но это дело привычное. Как с комариным укусом. Сумел сдержаться и не чесать его – вскоре зуд проходит, остается только точка от укуса. А как не утерпел, так и до крови разодрать можно.

На этот раз двигались куда быстрее. Во-первых, не похоже, чтобы в состав этой стаи входили рвачи. Иначе они уже атаковали бы людей. Отсюда вытекает во-вторых: мелкота старается держаться в стороне от мест обитания высокоуровневых мутантов. Ну и в-третьих – высвободившийся коптер теперь активно использовался для разведки.

Илья хотел было отозвать и своего, раз уж вся троица сошлась вместе, но Дмитрий запретил. Сейчас вместе, а через минуту врозь. Иди потом ищи. Тем более здорового и полного сил. Вон как поработал с пулеметами. В узел – это Тихонов, конечно, преувеличил. Ничего подобного: загнуты кверху под углом в девяносто градусов, как рога у бодливого быка.

Товарищ встречал их снаружи. Но Дмитрий не стал торопиться. Коль скоро уже вернулись к машине, не помешает немного сменить арсенал. Войдя вовнутрь, воткнул в зажимы автомат, снял подсумки с магазинами, благо система на липучках позволяла сделать это без труда. Подвесил другие и взял «вепря».

Эту винтовку, выполненную по столь понравившейся ему системе буллпап, он получил в наследство еще на далеком тропическом острове. Где, собственно, и началась пандемия, практически уничтожившая человеческую цивилизацию. С винтовкой он проделал долгий и тернистый путь домой. Сегодня она уступила место более компактному автомату и весомому пулемету. Но все еще актуальна. Вот как сейчас. Так как работать, скорее всего, придется издалека.

Раненые волколаки оказались самками. Благодаря южным регионам люди, проживающие в северных широтах, имели некоторое преимущество. У них была возможность наблюдать то, что ожидает северные регионы в недалеком будущем. Предположения Дмитрия полностью оправдались: именно самки. Правда, здесь они пока все еще не созрели. Ну да не суть.

Уцелевший самец занял пост наблюдателя, пока подружки усиленно зализывали друг другу раны. Ну чисто волки или собаки. Кстати, пулевые отметины вроде бы уже не кровоточат. Одуреть, насколько быстрая у них регенерация. Модификанты тоже не пальцем деланные. Но у них это результат научно-технического прогресса. А тут…

Учитывая охранника, Нефедов и вооружился винтовкой с оптикой. Волколаки, может, и сбиваются в стаи и группы, но пока еще не совсем семья, а потому без колебаний бросят раненого и сбегут. Если тот способен передвигаться самостоятельно и достаточно быстро, дело другое. Они даже позаботятся о раненом и пищей обеспечат. А еще выяснилось, что они весьма злопамятны и мстительны. Так что сбежать-то сбегут, но запомнят, вернутся и отомстят. Звериной хитрости, коварства и изворотливости в них предостаточно.

Так что, начни люди стрелять по раненым и сообрази наблюдатель, что шансов нет, он ретируется. А это в планы Дмитрия никак не входило. Конечно, коптер повиснет на нем репейником, и тому придется постараться, чтобы избавиться от такого маркера. Да и то при условии, что он поймет значение комариного писка поблизости от него.

Но гоняться за здоровым высокоуровневым мутантом – то еще удовольствие. Шутка сказать, он способен в течение двадцати минут бежать со скоростью шестьдесят километров в час. Ну уж не-эт. Проще завалить его одной пулей с почтительного расстояния.

К стоянке троицы двинулись уже установленным боевым порядком. Дмитрий за головного. Следом Ксения, левый фланг, и коптер, кружащий над ними дозором. Замыкающим Илья – правый фланг и тыл. Ну и Кнопка. Куда же без этой красавицы.

«Илья, как только получим подтверждение об уничтожении, сразу переключай коптер на вот эту самку».

Они были в трехстах метрах, зайдя с подветренной стороны. Приближаться не имело смысла. Волколак, конечно, хорошо замаскировался в кроне большой ивы. Не повисни на нем коптер, Дмитрий замучился бы его искать. И еще не факт, что обнаружил бы. Но это все если бы да кабы.

Голова видна, пусть и не отчетливо. Дистанция вполне позволяет сделать уверенный выстрел. Дмитрий вскинул винтовку к плечу. Тремор?.. Что за чушь. Он уже давно не использует сошки. Модификант ничуть не хуже станка. Так что галочка села туда, куда нужно, и замерла как приклеенная.

Выстрел! Винтовка попыталась взбрыкнуть, но так и осталась недвижимой, удерживаемая сильной рукой. Не тот боеприпас, чтобы подбрасывать оружие в его руках. Мутант только мотнул головой и свалился под дерево, замерев в траве. Высокая, не без того, но рассмотреть все же можно. В интерфейсе тут же выскочил лог с подтверждением уничтожения.

Практически одновременно загрохотали АК-308 Ильи и Ксении. Не сказать что самки были хорошо различимы, но ведь они все одно бросятся в бега. А так – есть возможность нанести им дополнительные раны и замедлить еще больше. Что, в общем-то, с успехом и получилось.

Илья тут же перенаправил своего коптера на указанную Дмитрием самку. Впрочем, они и не думали расходиться, уходя от обстрела вместе. И резво так, что Нефедов принял решение не гнаться за ними очертя голову. Спешка – она только при ловле блох хороша. Коптеры способны провисеть в воздухе еще час пятнадцать. Так что в немедленной погоне нет никакого смысла.

Поэтому Дмитрий перво-наперво направился к подстреленному им мутанту. Мало ли что благодаря оптике программа сумела зафиксировать антропометрические данные и засчитала уничтожение, гарантируя вознаграждение. Были случаи, что и ошибалась. Он же занимается этим в первую очередь не ради заработка. Нужно уничтожить как можно больше мутантов. Это вопрос выживания вида. Конечно, ему не под силу очистить всю Землю, но свою работу он собирался делать добросовестно.

Волколак оказался мертвее мертвого. Пуля попала точно в висок и разрушила мозг. Больше здесь делать нечего. Две его подружки продолжали улепетывать вверх по течению бурной реки. Главное, чтобы недалеко. Не хотелось бы накручивать лишние километры.

«Дим, они завелись надолго», – предположила Ксения.

«Согласен. Двигаем к машине и дальше на колесах».

Азарта как такового нет. Они просто делают свою работу, все время держась настороже. Мало ли, что они знают о повадках мутантов и низкоуровневых здесь не может быть. Во-первых, не факт. Во-вторых, эти не единственные, кто успел отожраться до волколаков. Причем первого уровня. По идее в их краях уже должны быть даже вурдалаки.

Поэтому до «выстрела» дошли, как и прежде, соблюдая боевой порядок. Мало того, к машине, остававшейся без присмотра, и вовсе приближались со всей осторожностью. Мутанты мутантами, но есть еще и люди, которые порой ничуть не уступят этим хищникам. Те хотя бы просто стараются выжить и действуют в соответствии с инстинктами. А вот бандиты и некоторые мародеры – уже совсем другая песня. Элементарно могут позариться на бронеавтомобиль. Не суперпупермегаохренеть. Но техника добротная, с хорошим бронированием. Шестнадцать миллиметров вкруговую. Чтобы ее взять, нужна уже либо пушка, либо противотанковый выстрел. Крупняком только если колеса взлохматишь или лишишь прозрачности стекла.

За время их отсутствия посторонние не появились. Вот и ладно. А то у них тут пять сотен рублей неподалеку бегают. Хм. Ну как неподалеку. Вообще-то уже на четыре километра отбежали. Ничего себе в них резвости! Но это, пожалуй, на последних резервах. Сейчас уже свалятся и вновь начнут зализывать раны. Наверняка открылись после такого-то забега. Регенерация – она не всесильна, да и времени прошло всего-то ничего.

Сняли сюрпризы для непрошеных гостей. Ничего сверхъестественного. Никто не собирался курочить свою же технику. Но вот противопехотные заряды будут очень даже в тему. Дмитрий и Илья воспользовались задней дверью. Ксения – водительской. Она у них за штатного водителя.

Илья – тот и со вторым уровнем особыми статями не обзавелся. Но рост никуда не делся. А водительское место в «выстреле» неудобное. Колени едва не упираются в рулевое колесо. Зато девушке там было вполне комфортно. Машина в управлении настолько легкая, что она могла рулить едва ли не одним пальцем. Правда, педали жестковаты. Но она как бы уже и не обычная девушка.

Добить подранков было всего лишь делом времени. Причем недолгого. Метров с двухсот Дмитрий подстрелил одну из самок. Илья с Ксенией расстреляли вторую, вновь ударившуюся было в бега. Все. Стая прекратила свое существование, а они стали богаче еще на пять сотен.

Хм. В общем и целом получается тысяча двести пятьдесят рублей, если не учитывать управляющего модуля нейросети стоимостью в две тысячи. Накладные расходы. Ничего не попишешь, патроны стоят денег. Причем с трофейного счета.

Награду получили тут же. Стоило только связаться с «Ковчегом», как именовался анклав в Ставрополе, и сдать отчет о ликвидации.

Там, конечно, не было Ноя и не собирали всех тварей по паре. Но зато уже вовсю работал центр клонирования и была развернута серьезная вирусологическая лаборатория. Вообще, все верили, что появление вакцины всего лишь вопрос времени. Причем не такого уж и далекого.

Искин обработал переданные данные о ликвидированных мутантах. Внес сведения в базу данных и тут же начислил вознаграждение на счета заявивших об убийстве. О том, чтобы получить плату дважды, не могло быть и речи. Это попросту исключено. Как старший, Дмитрий поделил деньги поровну. Они заявлены как команда, в момент убийства находились в радиусе километра друг от друга. Так что никаких возражений по этому поводу не поступило.

Вот если бы они были разрозненной группой, тогда каждый получал награду за собственноручно убитого мутанта. Или если член команды в этот момент находится слишком далеко. Правительственная программа рассчитана на стимулирование охотников, а не на хитрые схемы.

– Дима, у нас, похоже, проблема, – произнесла девушка, когда они, уже избавившись от респираторов, катили по полевой дороге, укрываясь от посторонних глаз за посадкой.

– Что случилось?

– Гаврюшу грохнули.

– Ну так и неудивительно. Когда-нибудь до него должны были добраться.

– Согласна. Только эти охотнички, похоже, искали тебя. И они нерусские. Говорили на английском.

Девушка держала своего питомца, а тренировкой мутанта занималась она лично, на постоянном контроле и регулярно мониторила сведения. Разумеется, когда для этого была возможность. Все данные автоматически сохранялись в облаке, так что она проверяла их, когда появлялась свободная минута. Конечно, сейчас она управляла бронеавтомобилем, но кто сказал, что ей не по силам совместить эти два занятия.

– Сколько их?

– Четверо.

– О чем именно говорили?

– Ничего конкретного. Поначалу вроде как расстроились, что ты обратился. Но когда поняли, что это не ты, сильно обрадовались. Мне они показались упорными ребятами. И от тебя не отвяжутся.

– Вот, значит, как. Добрались все же. Л-ладно. Посмотрим, кто кого переможет. Ты отследить их сможешь?

– Как? – пожав плечами, возразила она.

– Понятно.

– Командир, может, расскажешь нам, что стряслось? По-моему, мы имеем право знать, – поинтересовался Илья.

– Пока вам достаточно знать, что эти ребята прибыли по мою голову. Рикошетом может достаться и вам. Послали их серьезные люди, так что не исключаю, что все они модификанты.

– Это типа мы должны испугаться и отвалить в сторону, – хмыкнула Ксения.

– Смешно, – поддержал ее Илья.

– А я не шучу. Местонахождение обеих закладок с установочными базами и модификаторами вы знаете. Так что тот максимум, что вы можете поиметь с меня, вам доступен. А подставляться вам нет никакого резона.

– Не хочешь – не говори. Но и такой пакости чтобы я от тебя больше не слышала. Я ничем не заслужила такого отношения.

– Вот поддерживаю, Ксения.

– Кошка, – полуобернувшись, припечатала девушка.

– Как скажешь, Ксюша.

– Илья…

– Киса, – сделал очередную попытку Тихонов.

– Хватит вам уже. Как дети, йолки. И кстати, Илья, прекращай уже величать меня командиром. У меня имя есть.

– Фигня все это. Нам обязательно нужны позывные, как в нормальных командах. А то как недоделанные какие-то, – в который уже раз выдвинула свое рацпредложение Лунева.

Не сказать, что так уж не права. Но с другой стороны… Ну вот зачем им позывные? Лично Дмитрий не видел в этом никакого смысла. Возможно оттого, что на ум сразу же приходил один упертый прибалт, с которым им довелось многое пережить.

– Хватит пустых разговоров. Раз уж на мой след встали, давайте лучше подумаем, насколько безопасна наша база. И стоит ли сейчас туда ломиться, как кабан на случку.

– Я подумал бы, как этих охотников заманить в ловушку. Не стоит отдавать инициативу в их руки. Они что-то знают о тебе, но понятия не имеют, что ты уже знаешь о них. Думаю, это нужно использовать, – предложил Илья.

– Так куда едем, парни? – поинтересовалась о насущном сидевшая за рулем Ксения.

– Для начала забурись в какие-нибудь кусты. Надоел этот протеиновый коктейль. Хочу нормально поесть. Опять же надо стволы пулеметов заменить. А то катаемся, как придурки, – помяв подбородок, решил Дмитрий.

– А я поддерживаю. Только к плите не встану. Я боевой товарищ, водитель и спец по электронике, а не кухарка.

– Знаешь, а из женских рук, между прочим, еда – она всегда вкуснее.

– Илюха, даже не начинай. Или сам готовь, или вон консервы разогрей.

## Глава 2. Обещание

«Булат» на трехосной базе, родной брат «выстрела», был бы куда предпочтительней. У него корпус длиннее, и внутри он куда просторней. А значит, и расположиться можно вольготней. Почти как в однокомнатной квартире. Но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой.

В принципе, «выстрел» достаточно просторная машина. Тем более с учетом экипажа всего-то из трех человек. Но это смотря в каких целях пользовать автомобиль. Они в нем фактически жили, случалось и неделю кряду. А это подразумевает под собой как минимум наличие двух коек, из расчета на одного бодрствующего. Не те времена, чтобы располагаться на отдых как на пикнике.

Илья по этому поводу все время троллит Ксению. С самым невинным видом старается заполучить смену перед девушкой. А потом с демонстративным наслаждением устраивается на согретую ею койку. Вообще-то трудно себе представить, чтобы он хоть что-то почувствовал через четверной слой наноткани, полевой формы и комбинезона химзащиты. Луневу это вроде как не задевает, она только отфыркивается и крутит пальцем у виска. Но парень не унимается.

Кроме этого, при них всегда хватало оружия, боеприпасов, снаряжения и экипировки. Недельный запас продовольствия. Озонатор, постоянно вырабатывающий газ, расход которого скромным никак не назовешь.

В наличии недельный запас продовольствия и даже автомобильный холодильник. Выделен уголок под кухню. Обычная походная двухконфорочная газовая плита. Что позволяет не только разогреть консервы, но и приготовить полноценные блюда. Занятие они себе выбрали то еще. По большей части приходится находиться в поле. Сидеть же все время на сухом пайке… Это сродни пытке протеиновым коктейлем. С голоду не умрешь, но удовольствия ноль.

Мало того. В наличии еще и небольшой такой биотуалет, дабы справлять нужду не на улице. Была у вируса эдакая изюминка: его можно было подхватить, справляя большую нужду. С малой вроде как без проблем. Возможно, по той причине, что моча она вроде как еще и дезинфицирующее средство. Не суть важно.

Раньше-то люди не особо заморачивались по данному поводу. Но, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, «опыт, сын ошибок трудных…». А скорее еще и скорбных. Потому что за него приходится платить кровью.

Едва стало известно о подобной возможности, как отправление естественных надобностей сразу же превратилось в танец с бубном. Для начала баллончик с озоном стал непременным предметом экипировки. Дальше, гадить предпочтительней в какую-нибудь емкость, коробку, полимерный или бумажный пакет, предварительно напустив туда газа. После отправления нужды непременно пустить и под одежду. Причем даже после малой нужды.

Правда, есть у всего этого один положительный момент. Они по несколько дней не только не моются, но и без острой необходимости не меняют белья. Так что от тел исходило бы то еще амбре. Озон же полностью стерилизует пространство под одеждой. Самый продвинутый дезодорант отдыхает. Газ полностью уничтожает бактерии, вызывающие неприятные запахи. Правда, вместе с ними и те, от которых происходит польза. Ну да чего уж теперь-то. Нет в этом мире совершенства.

Так что наличие биотуалета серьезно упрощает жизнь. Правда, пришлось переступать через стеснительность. Но Ксения с присущей ей легкостью фыркнула и, задернув занавеску, первой отправилась справлять нужду. Вообще-то тесно было даже ей. А уж каково пришлось Дмитрию – это и вовсе смех и грех. Он даже всерьез подумывал – а не проще ли с бубном снаружи, чем без него в корпусе бронеавтомобиля.

Но озон пускать под одежду они все же не прекратили. Как, впрочем, проходили обработку и перед каждым выходом, отсиживаясь в заполненном озоном «выстреле» по несколько минут. Борьба с различными запахами – одна из важных составляющих выживания в сегодняшнем мире. Уж больно острое обоняние у мутантов. А озон оказался едва ли не самым эффективным средством. Прямо панацея.

Их «выстрел» двигался по полевой дороге и ввиду сухой погоды поднимал за собой шлейф пыли. Вроде и едет медленно, но это не имеет ровным счетом никакого значения. Конечно, есть опасность, что машину засекут и устроят нападение. Но, признаться, она не столь уж велика.

Во-первых, здесь не проходят основные маршруты правительственных конвоев и торговых караванов. А потому не может быть по определению предварительно заложенного фугаса и устроенной засады. Это вполне актуально для асфальтированных трасс.

Во-вторых, одинокий бронеавтомобиль может привлечь внимание, только если есть возможность его захватить. Ну или у кого-нибудь завелся на хозяев большой зуб. «Выстрелу» не страшен крупнокалиберный пулемет. Его можно только подбить из чего-то весомого. Минимум из противотанкового гранатомета. Ну и какой смысл нападать, только ради нападения? Тем более что экипаж может и огрызнуться. Причем серьезно.

Так что в их случае полевая дорога – это самый безопасный вариант. А чтобы чувствовать себя уверенней, они еще и три коптера вывесили. Один из них наблюдает за окрестностями с высоты птичьего полета, два других снуют по периметру, поделив его на сектора.

Пробежав от военной части километра на два, они заехали в небольшую проплешину в лесопосадке. Эдакий карман, который местные жители использовали для пикников. Полянка с трех сторон прикрыта деревьями и кустами, открытой частью выходит на поросшее бурьяном поле.

Наверняка оставляли под весеннюю посевную, но не сложилось. Люди и сейчас пашут, только объемы многократно уменьшились. Как, впрочем, и число выживших. Так что вот такая картина запустения сегодня вовсе не диковинка, а, скорее, обыденность.

– Так, мальчики и девочки. Всем надеть респираторы. Ксения, к плите. Даже слушать ничего не хочу. На сегодня эмансипация отменяется, – подняв руку в предостерегающем жесте, строго припечатал Дмитрий. – Коптеры по периметру, в режиме патрулирования. Илья, мы с тобой приводим в норму пулеметы. А то вроде серьезная машина, а у нас стволы гнутые, как рога у оленя. Вопросы?

– Нет вопросов, – недовольно буркнула девушка.

Ну и пусть ее куксится. Илья у них за башенного пулеметчика, и эти игрушки – его ответственность. А потому обслуживать и чинить – его прямая обязанность. Дмитрий вроде как командир, и в этой связи готовка всегда обходила его стороной. Хотя во всем остальном пахал он порой и побольше других. Как, например, при обустройстве базы. Оба его помощника только и годились, что на роль «принеси, подай – отойди, не мешай».

Ну и такая немаловажная деталь. Ксения реально хорошо готовила. Даже из имеющегося у них скудного набора полуфабрикатов. Она без тени упрека ела любую бурду, лишь бы лишний раз подчеркнуть, что не кухарка. Дмитрий же не был готов питаться абы как. Положа руку на сердце, достойно приготовить у него получалось только любимую им яичницу да шашлык. Он мог запороть даже суп из полуфабрикатов. А уж приготовить там кашу какую – тут и говорить нечего.

Мысли о предстоящем обеде вызвали обильное слюноотделение, а в животе предательски заурчало. Поймал губами соску и потянул коктейль. Горячая безвкусная питательная масса наполнила рот, а затем провалилась в пищевод. Ох, йолки. Как же ему это уже надоело. Вот в такие минуты начинаешь думать – а оно нужно было, проходить через эту проклятую модификацию?..

С пулеметами вышла заминка. Пришлось сначала отделять стволы от ствольной коробки и снимать пулеметы со станка. И только потом втягивать погнутые стволы, дабы попросту выбросить. Проделать это снаружи не позволяла маска.

После установки пулеметов провели холодную пристрелку. Так себе мера. Но лишний раз шуметь в настоящий момент не хотелось. Пули будут лететь в сторону цели и даже попадать где-то поблизости от нее. Пока и этого достаточно. А там поправят это дело. Тут всего-то по паре выстрелов на ствол.

Управились быстро. Пришлось обождать, пока девушка закончит с обедом. За это время успели продезинфицировать салон. Когда проветрили и сняли респираторы, в нос уже привычно ударил запах грозы. Правда, если раньше он был эдаким приятным дополнением к потокам воды с небес, сейчас стал совершенно обычным спутником.

Ну и в качестве бонуса машина наполнилась дурманящим запахом уже практически приготовившегося обеда. Девушка, может, и была недовольной тем, что ее поставили к плите, но травить товарищей все же не стала. Первое, второе и компот. В качестве последнего – морс из клубничного варенья. Специально чистили частный сектор в поисках таких вот закруток. Даже в умирающем мире не хочется отказывать себе в маленьких радостях.

Н-да. Чего не скажешь о порциях. Ели они, как говорится, за шестерых. И при этом могли быть совершенно спокойными относительно избыточного веса. Нейросеть и наномодификаторы не дадут заплыть жирком. Дмитрий даже не представлял, как нужно будет ради этого постараться.

Нефедов уже сыто откинулся на спинку сиденья, когда поступил сигнал о входящем сообщении.

«Дима, беда. Света заразилась», – без предисловия огорошил Воргулев.

«Как такое случилось?» – тут же вышел с ним на связь в канале Дмитрий.

«Крысы. В комнате с ней было еще две женщины. Все заразились. Только что узнал».

«А дети?» – с замершим сердцем поинтересовался он.

«Они были в детском саду».

«Ясно. Где она?»

«Их упрятали в карантин. Но ты знаешь, это только формальность. Еще чуть – и усыпят».

«Знаю. Спасибо, что сообщил».

– Сворачиваемся. Нам нужно срочно в Горный, – обращаясь уже к товарищам, произнес Дмитрий.

– Что случилось? – Несмотря на заданный вопрос, девушка уже перемещалась на водительское место.

Илья молча начал сгребать посуду, и не думая чиниться по этому поводу. Хотя обычно начинал выяснять, кто именно должен убирать со стола и мыть посуду. При этом всячески поддевая Луневу. Безуспешно. Но попыток не оставлял.

– Света заразилась. Опять эти чертовы крысы, – скрежетнув зубами, ответил Дмитрий.

Грызуны были настоящим бичом убежищ. С ними боролись. Систематически обрабатывали помещения озоном. Тщательно обследовали подвалы на предмет их нор. При обнаружении непременно заделывали. Но бетон был попросту бессилен перед упорством грызунов. Рано или поздно они прогрызались через любую преграду. Пытались даже обваривать подвалы сплошными железными коробами. Но эти вездесущие соседи все одно умудрялись проникать в жилые помещения.

Спору нет, далеко не всегда они несли с собой заразу. Но подобное случалось регулярно. Нефедову были известны три случая, когда по их вине погибали целые анклавы в полном составе. Признаться, поселок Горный легко отделался, потеряв всего лишь трех членов коммуны. Да только Дмитрию от этого не легче.

Отношение Светланы к нему не изменилось. Более того, когда он пришел к ней, она не стеснялась в выражениях и обвинениях. Помянула то, что он не сумел защитить свою семью. Доверься такому – так и до могилы недалеко.

Тем не менее он все же исподволь ей помогал. Воргулев раньше был владельцем поселкового магазина. И когда ситуация более или менее устоялась, а жизнь начала налаживаться уже в новых условиях, решил заняться торговлей. Катался по убежищам в округе на инкассаторском уазике, цепляясь при этом к патрулям. Бывало, ездил и в крупные города с серьезными анклавами, подгадывая правительственные конвои или купеческие караваны.

Пусть само существование человечества под вопросом – это ведь не повод, чтобы окончательно умерла торговля. Да, от общества потребления не осталось и следа. Но всегда можно что-то взять в одном месте подешевле и продать в другом подороже. Только нужно понимать, где и какой товар будет востребован.

Нефедов ни за что не взялся бы за это дело. Нет у него торговой жилки, как, впрочем, и у подавляющего большинства. Но вот у таких, как Воргулев, есть. И надо заметить, это хорошо. Торговля – один из двигателей прогресса. Причем немаловажный. Она заставляет оживать целые регионы, способствует налаживанию и упрочению связей.

Дмитрий договорился с Семеном, что он поставит Светлану за прилавок в магазине Горного. При этом будет платить ей зарплату из кармана Нефедова. Купец, как он не без гордости себя именовал, сразу же углядел свою выгоду и с легкостью согласился. Условий было только два. Первое: он не говорит об этом ни единой живой душе. И второе: попытается обидеть ее и детей – лучше пускай сразу вышибет себе мозги.

Вот памятуя об этом, Воргулев и поспешил сообщить о случившемся. И правильно сделал. Промедли он хоть малость, и-и… Вот не знал Дмитрий, что бы он с ним сделал. Может, и не тронул бы. Но это вряд ли. Скорее все же пристрелил.

– Здравствуйте, Григорий Иванович… – Ксения еще не успела запустить двигатель, а Дмитрий уже вызвал врача коммуны Горного.

Такого богатства, как нейросеть, у него не водилось, и он пользовался наладонником. Обмениваться текстовыми сообщениями – только время терять, вот Нефедов и позвонил напрямую.

– Здравствуйте, Дмитрий Викторович. Вы насчет Светланы Борисовны? – раздался голос доктора прямо в голове Дмитрия.

– Надеюсь, не опоздал?

– Как раз готовлю инъекции.

– Хоть что-то хорошее. Светлане вводите не смертельную инъекцию, а только усыпите. Потом разденьте до нижнего белья, закрепите ее на носилках ремнями. Остальным займется глава.

– Вы хотите сказать, что появилось какое-то средство?

– Я хочу сказать, что определю ее в анабиозную капсулу на столь долгий срок, насколько это вообще возможно. А там, глядишь, и наши вирусологи что-нибудь придумают.

– Ах, вот вы о чем. А я уж обрадовался. Н-да. Не у всех такие заступники. Не переживайте, я сейчас же все сделаю.

– Спасибо.

Иного от доктора Дмитрий и не ожидал. Это глава все больше гнался за выгодой, радел о технике, живности, кормах, продовольствии и многом другом. Медицина, как всегда, оставалась в загоне. Дмитрий же сразу откликнулся на просьбу Григория Ивановича, и оборудование его медицинского пункта – по большей степени это заслуга их команды. Конечно, все необходимое отбирал доктор, они осуществляли только прикрытие и вывоз. И надо сказать, постарались на славу.

Закончив разговор с доктором, позвонил главе коммуны. Тот также не имел нейросети, а потому пришлось общаться в голос. Да оно и к лучшему. А то словно и не люди, а машины какие. Как это ни странно звучит, но при всем при том, что Нефедов легко обращался с этим девайсом, общение с его помощью вызывало у него некий дискомфорт. Виделось каким-то неправильным, что ли.

– Здравствуй, Дима. Знал, что со мной свяжешься. Вот оно как вышло-то.

– Вышло все через задницу, Аркадий Юрьевич, и не в последнюю очередь по твоей вине.

– Я… – заикнулся было глава, но Дмитрий его резко перебил:

– Ты взялся руководить, так руководи, твою мать. Ставь всех раком, но добейся порядка.

Никто не забыл того, как в марте Нефедов расправился с бандой, повинной в гибели его семьи. Он не стал выяснять, кто именно сделал тот самый злосчастный выстрел из гранатомета, – просто и без затей уничтожил всю банду. Случись, и здесь разбираться не станет. Ему белый свет не мил. Один якорь – семья друга.

И в Горном это знали. Как и то, что Денисова всячески гнала Нефедова от себя и детей. Да только ему на это было плевать. Навещал с завидным постоянством. Выслушивал кучу обвинений и как побитая собака убирался восвояси. Но все одно не отступался. Так что он может с кручи сорваться да спросить по полной. Еще как может.

– Ладно, это все полемика, – переведя дух, продолжил Дмитрий. – У тебя есть «газель»-холодильник. Отправь людей в медпункт, пусть заберут оттуда носилки со Светой и закрепят в будке, чтобы не мотались по полу. Заведите двигатель и запустите морозильную установку.

– И что потом с машиной?

– Юрич, я тебя сейчас ни о чем не прошу. Я тебе говорю то, что ты должен сделать. Причем быстро, – припечатал Нефедов.

– Хорошо, Дима, – вынужден был сдаться глава.

– И детей подготовь. Я их забираю.

– Но…

– Без «но», Юрич. Просто сделай это, – вновь оборвал его Дмитрий.

– Ладно.

Вот так. А то врубил, понимаешь, свою бережливую крестьянскую натуру. Оно ведь как. Когда дают тебе, такое только приветствуется. И команда Дмитрия многим помогла коммунарам. Тут и техника, и горючее, и медикаменты. Уничтожили стаю рвачей, повадившуюся бродить окрест.

Понимая интерес Нефедова к Горному, Аркадий Юрьевич ни разу не стеснялся обращаться к нему с разными просьбами. И, получая помощь, воспринимал это как должное. В уплату же всего-то ночлег и еда. Причем в убежище больше, чем на сутки, охотники не задерживались.

Но вот понадобилась Дмитрию машина – и сразу жаба в мужике взбунтовалась. Ведь ясно же, что техника не вернется. А тут еще и деток собирается забрать. Получается, все. Лишается Горный халявной помощи опытной группы охотников и мародеров. А это ой какое подспорье. Ничего, перетопчутся. Нефедов не Армия спасения. Нет, случись он рядом и понадобится помощь – не вопрос. Но как раньше, по первой просьбе он больше никуда не помчится.

– Если я правильно тебя понимаю, ты собрался погрузить Светлану Борисовну в анабиоз, – произнес Илья, как только Дмитрий закончил переговоры.

Дабы не повторяться и не вдаваться в излишние разъяснения, Нефедов вел переговоры, находясь в канале группы.

– Есть такое дело, – кивая, согласился он.

– В таком случае вынужден тебя слегка разочаровать. Спокойно, Дима. Спокойно. Ты хочешь порвать любого, кто усомнится в правильности твоих решений, или дать жене твоего друга шанс на спасение? – выставив руки в примирительном жесте, произнес Тихонов.

– Говори.

– Итак, у тебя есть нейросеть, имеются образцы ткани, которые хранятся в бункере, и ты, конечно, можешь попытаться ее клонировать. Но, во-первых, ты пока еще не заработал на клона даже себе. И согласятся ли они за твой счет клонировать другого человека, совершенно непонятно. Во всяком случае, организовать такую услугу одному из членов группы вскладчину нельзя. Это общеизвестный факт. Во-вторых, неизвестно, выдержит ли она девять месяцев, а для завершения синхронизации сознания это минимальный срок. Я помню, что Элли в Новой Зеландии находится в анабиозе уже четыре с половиной месяца. Но кто поручится, что процесс ее обращения не завершится уже завтра?

– В любом случае это шанс. До чего-то более умного додумываться будем, уже когда она будет в капсуле, – упрямо гнул свое Дмитрий.

– Ладно. Вычеркиваем. В таком случае имей в виду, что у нас в бункере находится мобильная версия из реанимобиля. Максимальный срок ее бесперебойной работы составляет всего лишь четверо суток. Нужна нормальная, стационарная.

– Достану.

– Ну, допустим, не достану, а достанем, – с толикой обиды возразил Илья.

– Значит, достанем, – пожав плечами, резюмировал Дмитрий.

Глава все же попытался пожадничать. Позвонил и спросил, не согласится ли Дмитрий воспользоваться прицепом-холодильником. Мол, какая разница, главное же – это холод. Пришлось рыкнуть на Юрича и пообещать оторвать яйца. С одной стороны, оно вроде как и ничего страшного. Но с другой, прицеп слишком легкий и будет скакать на неровностях, словно мячик. Или придется сбавлять скорость, а времени-то у них и нет. Чем позже они определят Светлану в капсулу, тем меньше у нее шансов выжить.

Нет, с дорогами в России все в порядке. Научились делать качественно и содержать в порядке. Ну или научили, не суть важно. И даже в условиях апокалипсиса они не за один год придут в негодность. Да только их активно портят разные уроды, закладывающие фугасы и мечущие на проезжую часть различные взрывающиеся гостинцы. Опять же хватает на асфальте и разного мусора. Словом, не подходит прицеп, и все тут.


– Дядя Дима, дядя Дима, – бросился к Нефедову мальчуган, едва только его ноги коснулись асфальта во дворе сельской больницы.

Н-да. Ну, это раньше она была больницей. Теперь под медпункт выделили всего-то четыре кабинета. Как хочешь, так и вертись. Все остальное ушло под обустройство людей. Выжило немного, но и тем приходится ютиться едва ли не на головах друг у друга. Вот такой неправильный апокалипсис. Свободных земель хоть отбавляй, а жизненного пространства хрен да маленько. Одна маленькая паскудная мышка может уничтожить тысячу. Причем ей даже совсем необязательно показываться на людях.

– Привет, Генка, – подхватив на руки пятилетнего мальчугана, поздоровался Нефедов.

– Дядя Дима, а мама заболела и теперь спит, – послышался сквозь забрало детского респиратора приглушенный и обиженный детский голосок.

– Ничего, малыш. Мы ее вылечим.

– Правда?

– Конечно, правда, – решительно кивнул Дмитрий.

– А она без маски. Без маски же это плохо. Она сама говорила, что так нельзя делать. А она без маски. Это же плохо, правда, дядя Дима?

– Правда, Гена. Но ничего. Я уже здесь, так что все будет хорошо.

– А мама говорила, ты плохой. А ты уже не плохой? А то папа всегда говорил, что ты хороший, а мама говорит, что плохой… – Мальчонка, извернувшись в его руках, заглянул в глаза мужчине, требуя ответа на свой вопрос.

– Я не знаю, Гена, плохой я или хороший. Но я обещаю, что вылечу вашу маму, а там она сама решит, как правильно. Ладно? А то она спит, а мы тут решаем, правильно она говорила или нет.

– Ладно, – чуть подумав, согласился мальчуган.

– Дядя Дима, – требовательно потеребила его за штанину двухлетняя Лена.

Нефедов опустился перед ней на корточки, и девочка тут же прильнула к нему, обняв своими детскими ручонками, которых для этого едва хватило. И дело тут даже не столько в том, насколько он прибавил в физической форме, сколько во всевозможном снаряжении и вот в этих респираторах.

– А мама спяссяя касаис-са? Ты иё абудис? – тихо пролепетала девочка, дотянувшись до его уха.

– Обязательно разбужу, Лена.

– Хаясо, – с силой сжав его шею, поблагодарила она, а потом отстранилась, увлекаемая в сторону Ксенией.

– Пойдем, малышка, дяде Диме работать надо. Гена, иди ко мне.

– Спасибо, Ксюша.

Обернулся в сторону рефрижератора. Хм. Глава все же в своем репертуаре. «Лада» с холодильной будкой. Не первой свежести. Но по виду исправная. Носилки со Светланой там поместились впритык. Старые, разболтанные, так и просящиеся в починку. Самого главы нет. Зато доктор тут. Смотрит на Дмитрия с виноватым видом, как будто это его рук дело.

– Антонов, машина-то на ходу? – спросил он, обращаясь к заведующему гаражом.

– Не сомневайся. Она еще сотню тысяч без капремонта пройдет и положенные десять на имеющихся расходниках. И это, ты на Юрича не греши. Не его стараниями. Это я сам. «Лада» на ход куда мягче «газели», чего над бабенкой измываться.

– А носилки тоже ты?

– Кхм, – смутился мужчина лет тридцати пяти.

– За машину спасибо. Ты в этом деле соображаешь куда лучше меня. Будет возможность – верну.

– Не заморачивайся, – отмахнулся Антонов. – В Привольном слышал, что случилось два дня тому?

– Нет. Неужели тоже крысы?

– Дебилы. Один поцарапался о железяку и промолчал. Другой на вахте не стал его проверять. Вишь ли, тот только вышел и сразу вернулся, а на посту маркеры закончились, в медпункт идти влом.

– И?

– Четыреста пять человек там было. Все подчистую. Так наш глава подсуетился. Как только узнал, сразу туда колонну снарядил. Переродившихся помножили на ноль. На счет коммуны двадцать кусков сразу упало. Тамошний глава за собой порядок оставил. Нам даже стрелять не пришлось, все на привязи были, так что клевцами обошлись.

– Похоронили?

– За оградой на пустыре одну братскую могилу справили, считай, котлован. Так вот, все их закрома подчистую выгребли. И технику в том числе. Надо, не надо – Юрич заграбастал все. В гараже не развернуться. Словом, не обеднеем. Да и найти такую машину в городе все еще без проблем. Правда, скорее всего, с пробитым баком. А-а, – отмахнулся мужик, пожал руку и пошел по своим делам.

– Нормально все, Дима. У нее уже даже температура тела опустилась до двадцати семи градусов, – доложил Илья.

– Процесс пошел, так что еще немного опустится. Вы особо не морозьте ее. Вот на плюс пяти и езжайте, – подошел доктор. – Я ее как усыпил, крошеным льдом обложил. Сейчас все ресурсы организма брошены на борьбу с переохлаждением.

– Не заболеет?

– По-настоящему не успеет, а там в анабиозе само все выровняется.

– Спасибо, Григорий Иванович.

– Успехов вам, Димитрий Викторович. И, если не трудно, держите меня в курсе. Вдруг у вас какой-то прорыв случится. Время такое, что нельзя ничего в тайне держать.

– Обязательно, Григорий Иванович. Так, Ксения, «выстрел», идешь головной. Илья, в башне. Дети с тобой. Я следом на «Ладе». Скорость максимально возможная. В небо свежих коптеров, старые на подзарядку. Вопросы?

– Вопросов нет, – ответила девушка, заводя детей в распахнутую бронированную дверь.

– Все предельно ясно, – поддержал ее Илья.

– Тогда трогаем.

До места добрались за один час двадцать две минуты. Все же, как ни крути, шестьдесят два километра, а «выстрел» не гоночный автомобиль. Да и дороги сегодня не то что прежде. Где-то поваленное дерево. Там удобное место для засады, которое не помешало бы проверять с помощью коптеров. Опять же заложили петлю, чтобы провериться. Вот никакого желания привести к себе на базу любопытных ребят.

Вообще их новое место обитания – заслуга Ксении. Благодаря Лису девушка плотно общалась на различных форумах выживальщиков. Тогда это звучало смешно, но были те, кто реально строил себе убежища или обживал заброшенные.

Один открыл развлекательный центр, который так и назывался – «Бункер». Заключил договор и взял его в аренду. Сделал ремонт. Современное оборудование, бар, караоке, танцпол. Словом, популярное место у городской молодежи. А на деле привел все системы в исправное состояние. Поставил новые дизели, запас фильтров, усовершенствованная вентиляция, запас продовольствия, топлива и воды из расчета на год для двух десятков укрываемых.

Ясное дело, убежище городское и рассчитано на несколько сотен человек. И мало того, по условиям договора арендатор обязан содержать его в порядке, дабы в случае необходимости передать городским властям. Но предприниматель со своими единомышленниками считал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Словом, никого из посторонних они пускать вовнутрь не собирались.

Как оно у них там сложилось, Ксения не знала. И вообще из ее знакомых выживальщиков на связи оставались единицы. Из более тридцати тысяч форумчан набралось всего лишь сто пятьдесят три человека. Н-да. Подготовиться на все случаи жизни просто нереально. Вот и к подобному сценарию никто готов не был. Все действовали по шаблонам, а шаблоны не работали.

Так вот, были одни активные участники форума, которые поминали о заброшенном бункере на территории бывшей воинской части. Саму ее сократили еще в конце прошлого века, а оставшиеся здания растащили по кирпичикам жители окрестных сел. С массивными дверьми и толстыми бетонными стенами рачительные крестьяне ничего поделать не смогли, а потому оставили в покое.

Активисты-выживальщики арендовали никому не нужный клочок земли и активно обустраивали бункер в течение нескольких лет. И надо сказать, сделать успели многое. Даже периодически меняли закладку продовольствия. Пробурили скважину и завели в нее трубу от насосной станции, с системой фильтрации.

Конечно, до домашнего комфорта было далеко. В качестве мебели притащили старье, от которого избавились бывшие владельцы. А может, и свою, после замены на новую.

Гермодвери исправно отсекали от внешнего мира. Вентиляционная система и фильтры, добытые каким-то образом или честно купленные, были готовы обеспечить пригодным для дыхания воздухом.

В качестве дизельной установки использовался старенький движок с небольшого грузовичка и самодельный генератор. Похоже, с достатком у ребят было не очень. Но все функционировало.

Ксения вычислила это место еще до пандемии. Ребята напустили много тумана, показывая фотографии и видеоролики своего детища. При этом старательно скрывали лица. О местоположении бункера ни слова. Страшная тайна. Вот она и загорелась. Хакер она, в конце концов, или нет?

Сначала вычислила самих выживальщиков и их адреса. Потом влезла в базу данных земельного комитета района и выяснила, что один из них действительно арендовал участок. Проверила координаты по спутниковой интерактивной карте. Есть контакт!

Вокруг поля с лесопосадками, а этот прямоугольник триста на четыреста метров не возделан. И понятно почему. Крестьяне, конечно, растащили все по кирпичикам. Но остались какие-то изломанные железобетонные конструкции, которые ну никуда не годятся. Монолитные фундаменты зданий. Кучи битого кирпича и бетона. Словом, прежде чем вогнать в землю плуг, надо хорошенько поработать. А оно никому не нужно.

И в уголке эдакий квадрат пятьдесят на пятьдесят метров выгорожен забором из сетки-рабицы. Частная собственность, так сказать. Стоит неприметный вагончик. Со стороны вроде как и бестолково, а на деле прикрывает вход в бункер.

Ну выяснила, удовлетворила свое эго и забыла. Не стала палить ребятам хату. Пусть себе наслаждаются. Но она-то знает. Н-да. И тут вдруг оказалась в этих краях. И ведь вспомнила об этом далеко не сразу, а только когда они натаскивали Гаврюшу и встал вопрос о необходимости собственной базы.

Вообще-то проблем никаких. Не окажись этого бункера, обустроились бы в другом месте – был на примете один домик в лесу. Капитальное кирпичное здание с решетками на окнах. Конечно, понадобился бы какой-никакой ремонт, но он был неизбежен в любом случае.

Да только сложилось все как надо. Бункер оказался пустым: не вышло у выживальщиков воспользоваться его безопасностью. Зато для команды Дмитрия он пришелся как нельзя кстати.

Без ремонта не обошлось и здесь. Все же что ни говори, а мрачные бетонные стены не располагают к комфортному проживанию. Да и старая, видавшая виды мебель из той же оперы. Так что, как ни хотелось Дмитрию заняться повышением уровня модификации, пришлось вспоминать свою профессию строителя и приниматься за работу. Оно конечно, быть может, им и жить-то осталось не больше одного дня. Но ведь вполне возможно, что и годы. А уж как жить – каждый выбирает по себе. Нефедов свой выбор сделал, а новые товарищи поддержали.

При наличии необходимых материалов и инструмента ремонт не такое уж страшное дело. Дмитрий же знал, где можно разжиться всем необходимым. Причем, учитывая, что вопрос цены не стоял вообще, они получили все высшего качества. К этому богатству осталось только приложить прямые руки. Но с этим все было в порядке.

Две недели – и бункер стало не узнать. Перво-наперво заменили генератор, поставив на всякий случай пару дизелей на двадцать киловатт каждый. И только обеспечив надежную и бесперебойную подачу электроэнергии, приступили к остальным работам. А то ведь под землю солнышко не заглядывает. Да и без озонирования помещения и всех вносимых материалов никак не обойтись. Не приведи господь посадишь себе царапину, и привет. Так что надежная и серьезная озоновая установка была на первом месте.

Легкие гипсокартонные перегородки и межкомнатные двери поделили самое большое помещение на три отдельные комнаты. Не клетушки, надо заметить, и полноценные. Убежище изначально было рассчитано на двести пятьдесят укрываемых. В тесноте, но не как селедка в бочке. При полной загруженности люди должны были здесь как-то продержаться в течение четырех месяцев. Что уж говорить всего-то о троих постояльцах.

Второе по площади помещение отвели под медпункт. Ну или лабораторию. Нет, в планы Ильи вовсе не входило заниматься поиском вакцины от вируса. Но опыт с Гаврюшей указывал на то, что работы с вирусом или как минимум с зараженными им все же полностью не избежать. Именно в свете этого Дмитрий и озаботился биологическим материалом членов команды и Светланы с детьми.

А потому и меры были приняты соответствующие. Помещение было разделено на две части – непосредственно медпункт и зараженная зона. Оборудованы легкие переходные тамбуры. Причем не только в опасную часть, но и в медпункт вообще. Вот уж с чем шутить не собирались, так это с вирусом.

Дмитрий все же надеялся, что ему удастся убедить Светлану подумать о детях и перебраться в более безопасное место. А таковым он полагал их бункер. Поэтому самое большое из оставшихся помещений, пункт управления, ну или комнату командования, он оставил под них. Полностью оборудовал и законсервировал.

Все стены и потолки также закрыли в гипсокартон, после чего выкрасили в светлые тона. Ксения еще и на фотообоях настаивала, но решили все же упростить задачу. Из ближайшего рейда привезли несколько картин, скрасивших их подземное жилище. Появились таковые и в комнатах, где установили вполне современную мебель и даже телевизоры. Вывели антенну сети, установив по всему бункеру роутеры. Уж больно мощные стены, и сигнал попросту не проходил.

В коридоре два на десять метров с помощью невысоких перегородок отделили две условные зоны. Спортзал, со столь необходимыми для них тренажерами. И кухня со столовой. О просторе говорить не приходится. Но для них места более чем достаточно. Даже с учетом возможного роста числа постояльцев.

Словом, получилось не просто функционально, а удобно, уютно и где-то даже по-домашнему. Сказывался опыт Дмитрия в превращении самого неказистого жилья в нечто по-настоящему стоящее.

Санузел также претерпел модернизацию. Изначально там было по три умывальника и унитаза лохматых годов, если не древних. Вместо них остались один умывальник и кабинка туалета. У дальней стены вместо демонтированного оборудования пристроилась вполне просторная душевая. Ксения сокрушалась по поводу отсутствия ванны, но места для ее установки попросту не было.

Плитку, разумеется, никто класть не стал. С полами поступили просто и без затей. Древним и эффективным способом: постелили линолеум с утеплителем. Что в условиях сплошь бетонного убежища было нелишним. При должном подходе ничуть не уступит плитке, за исключением долговечности. Да и то под вопросом.

«Выстрел» у них парковался непосредственно в пандусе, ведущем к гермодвери. Сдавал задом, оставляя между бортами и стенами зазор не больше пятнадцати сантиметров. Крыша едва помещалась под козырек, нависающий над ней. Но это и к лучшему. Не нужно каждый раз организовывать спецоперацию по посадке в автотранспорт. Оставалось только сварить стальной бортик, чтобы и под днищем никто не подобрался. Машина затыкала проход как пробка. При этом места для высадки через заднюю дверь более чем достаточно. Как и для открытия входной в сам бункер.

В этот раз пришлось слегка изменить порядок. Сначала вниз съехала «Лада», и выгрузили Светлану. И только потом закатился «выстрел». Дмитрий отогнал холодильник подальше и, загнав его в посадку, вернулся обратно пешком.

Проник через верхний люк в машину и дальше в убежище, встретившее его распахнутой дверью. Ну да. Чего сейчас соблюдать карантинные мероприятия, когда прямой источник опасности уже находится внутри.

– Ты!.. Это ты во всем виноват!

Дмитрий даже опешил от подобной встречи. Хорошо хоть детей уже увели в их комнату. За ними присматривает Ксюша. Не хватало еще, чтобы они расслабились и сняли респираторы. Ну или начали баловаться, насажав себе ссадин. При их наличии шансы заразиться были ничуть не ниже.

– Света, я, конечно, все понимаю, но ты бы не перегибала.

Красивая женщина. Но смотреть на ее мертвенно-бледное и перекошенное от ярости лицо сейчас совсем не хочется.

– Из-за тебя погиб Лева. Из-за тебя его не оказалось рядом и с нами случилось это. Это ты во всем виноват. Никогда тебя не прощу! Сволочь!

Вот никаких сомнений, не окажись она пристегнутой ремнями – еще и бросилась бы на него с кулаками. А там… Одна царапина – и приходи кума любоваться. Нет, понятно, что модификант третьего уровня, несравнимые с обычным человеком сила, ловкость и реакция. Но в мире всегда есть место случайности.

– Ясно. Илья, усыпляй ее, – нервно дернув щекой, приказал Дмитрий.

– Дима, Дима, – тут же сменив тон, жалобно позвала она.

Илья замер с поднесенным к шее инъектором, устремив на Нефедова вопросительный взгляд. Говорить не хотелось совершенно. Он и сам считал себя где-то виноватым в случившемся. Но права Ксения, которая постоянно твердит, что он совершенно ни при чем, а Светлана просто психованная сука. Вместо того чтобы посидеть, подумать и порадоваться, что нашелся тот, кто заботится о ней и детях. Так нет же. Нужно отравить человеку жизнь, еще и обвинить в убийстве собственной семьи.

– Слушаю тебя, Света, – подав знак Тихонову повременить с инъекцией, произнес он.

– Дим, ты сможешь мне помочь? Лекарство от вируса уже есть?

– Лекарства пока нет. Но есть клонирование и способ выиграть у вируса необходимое для этого время. Только ты, пожалуйста, сейчас не отвлекай нас. Дорога каждая минута.

– Но для этого нужен биологический образец.

– Он у меня есть. И твой, и детей. Света, времени нет. Не делай глупости. Прошу тебя. Илья, отстегивай ее – и в кресло.

– Принял, – сразу же приступая к выполнению распоряжения, произнес парень.

– Света, сейчас мы тебе установим нейросеть. После этого определим в анабиозную капсулу, где ты и пробудешь, пока не созреет твой клон.

– А дети? Я хочу увидеть детей, – повинуясь указаниям Ильи и садясь в кресло, попросила она.

Разительное отличие от той фурии, что он наблюдал меньше минуты назад.

– Время, Света.

– Дима, я прошу, – пристраивая затылок на подголовнике, со слезами на глазах произнесла она.

– Ксения их сейчас приведет, – сдавшись, ответил он.

Тем временем Тихонов сноровисто закрепил ее голову ремнями, чтобы она ненароком не дернулась. Процедура практически безболезненная, но неприятная, так что это стандартная мера. Инъектор вогнал в затылочную часть иглу. Поместил капсулу с управляющим модулем нейросети в нужную точку и отъехал в прежнее положение.

– Мама, мама, – крича в один голос, вбежали в медпункт дети.

– Маленькие мои.

Женщина опустилась на колени и нежно обняла детей, при этом не теряя головы, и следила за тем, чтобы ни в коем случае не задеть маски респираторов. У Дмитрия же сразу подскочил к горлу ком.

– Мама, а дядя Дима уже хороший? – поспешил выяснить насущное Гена.

– Да, сынок. Мама ошибалась. Дядя Дима хороший. Вы его во всем слушайтесь как папу. Ладно?

– А ти узе ни спяссяя касаис-са? Дядя Дима тибя абудил? – решила выяснить волновавший ее вопрос Лена.

– Разбудил, доченька. Только мне опять надо ложиться, чтобы вылечиться.

– Как спяссяя касаис-са?

– Да, девочка, как спящая красавица. Я посплю, а потом дядя Дима меня разбудит.

– А он будет тваим пьинсем?

– Нет, доченька. Он был и есть мой и папин друг. Самый настоящий. А настоящие друзья – они круче принцев.

– Павда?

– Ну конечно правда.

– Света, время, – едва справляясь со стоящим в горле комом, требовательно произнес Дмитрий.

– Дима…

– Я все сделаю. Только не мешай мне. Пожалуйста.

– Идите, дети. Идите. Маме пора спать. Ксюша…

– Я Кошка! – несколько резко поправила девушка, и Дмитрий рассмотрел под забралом дорожки слез.

Вот так. Сколько ни рядись, а натура свое возьмет. И вообще, ей хотя бы слезу пустить можно. Ему же – не моги. А ведь, глядишь, и легче стало бы. Впрочем, девушка тут же сменила гнев на милость и, уже обращаясь к Светлане, произнесла:

– Насчет детей не переживай. С ними все будет в порядке.

– Спасибо, – со всхлипом утирая слезы, поблагодарила мать.

Лунева кивнула – мол, нормально все – и поспешно вывела детей из медпункта. Оно и впрямь каждая минута, да что там, секунда на счету.

После того как Светлану определили в капсулу, провели полную дезинфекцию всех помещений. Пришлось просидеть в полном облачении целых два часа, питаясь опостылевшим протеиновым коктейлем.

Вообще-то для полной обработки времени нужно в разы меньше. Но все эти щели, закоулки, пазы… Словом, хватает укромных уголков. Поэтому и концентрацию газа они делали максимально возможной и с запасом предоставляли время, чтобы газ проник повсюду. У них в бункере даже насекомых не было. Кстати, еще одна напасть человеческих убежищ. В особенности тараканы.

Покончив с дезинфекцией, начали приводить в порядок себя. Вопреки обыкновению, Ксения не побежала первой в душ, а встала к электроплите. В ответ на язвительное замечание Ильи она заметила, что в его юношеском возрасте вполне объяснимо такое непонимание простых вещей, как наличие детей.

Дмитрий же только улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Ксения изменилась. Маленькие труженики-наномодификаторы способны на многое. К примеру, излишне маленькая грудь и узкие бедра девушки были восприняты программой как недостаток. Поэтому при перестройке тела была введена соответствующая коррекция.

Никаких арбузов. Аккуратные такие апельсины второго размера. И с переходом на следующий уровень они не претерпели изменений. Нефедов предполагал, что красавицы с большей грудью также подверглись бы изменениям. Модификанты в первую очередь бойцы. Такая же форма – и женственна, и в то же время не доставляет неудобств.

Но к этим изменениям он уже давно привык. А вот с появлением в бункере детей девушка изменилась как-то по-особенному. Если раньше она словно расцвела, то сейчас как будто созрела. Вот как хотите, так и понимайте, но, заботясь о детях, она неуловимо изменилась, повзрослела и… Похорошела, черт возьми.

Мимо него с веселым гомоном пробежали дети. Следом с задорным тявканьем пронеслась Кнопка. Обогнала детвору. Заступила им дорогу и облаяла. Гена и Лена заверещали в один голос и, развернувшись, бросились в обратную сторону. Маловато им тут простора, не то что было в сельской больнице. Но разве это повод, чтобы унывать. Тем более что в прежнем укрытии не могло быть и речи ни о каких животных. Даже кошки обретались исключительно на улице.

У Дмитрия при виде этой картины вновь подкатил ком. Рома и Настя были постарше, но никаких сомнений, радовались бы собачке ничуть не меньше. Пришлось срочно ретироваться в свою комнату, чтобы не показывать товарищам, насколько ему сейчас хреново.

Ужин вышел на славу. Причем не просто сытный и вкусный, но и не без изысков. Ксения оказалась падкой на мороженое, поэтому без зазрения совести выделила в морозильной камере уголок под это лакомство. Обычно она не отличалась щедростью, но, как видно, наличие детей подвигло ее поделиться со всеми.

Не сказать что Дмитрий был любителем мороженого. Он вообще не ел его годами. Поначалу это был вопрос чувствительности зубов. Потом… Просто не любил, и все. А тут… Едва сдержался, чтобы не попросить добавки.

Шутили, веселились, заигрывали с детьми. И, как ни странно, особо выделялся Илья. Его легкая и необремененная манера разговора как нельзя лучше подошла для общения с детьми. На что Ксения заявила – мол, чему тут удивляться, он ведь и сам ребенок. Ровно в девять она увела и уложила их спать.

– Дима, я тут подумала… – заговорила было и осеклась девушка.

– Чего зависла, Ксения?

– Кошка.

– Вон с Ильей бодайся. Он от этого кайф ловит. Так о чем ты?

– Я о капсуле хотела сказать.

– А что не так? Трое суток у нас в любом случае есть. Еще сутки на то, чтобы установить и запустить. Больниц с реанимационными отделениями в радиусе сотни километров более чем достаточно.

– В общем, Лис тут провернул одну штуку. Он установил в анабиозную капсулу с Элли модуль от нейрокресла. Как результат, она может с ним общаться. По идее даже выходить в сеть, но он пока ей такой возможности не предоставляет, только во внутреннюю и с серьезными ограничениями. А то мало ли что ей взбредет в голову. И она общается с ними как член команды. Они даже оцифровали ее аватара.

– А зная способности Лиса, он, наверное, еще и внутреннюю сеть сделал виртуальной.

– Это несложно при наличии необходимого оборудования и программ. Даже я смогу такое сделать, – пожав плечами, пояснила девушка.

– Точно сможешь?

– Смогу, конечно. В случае чего, Лис проконсультирует. Зато дети смогут общаться с матерью.

– Понадобится еще как минимум два нейрокресла. В медпункт детей я не пущу, – тут же уточнил Илья.

– И правильно сделаешь, – задумчиво помяв подбородок, согласился Дмитрий. – Слушай, а если все так просто, отчего же до этого не догадались раньше? Анабиозные капсулы пользуют уже давно, вон даже мобильные есть. А тут… Р-раз, и больной может общаться с внешним миром.

– Дим, ты чего? – искренне удивилась Ксения.

– Чего? – не понял Дмитрий.

– А того, что кома – это в первую очередь проблемы с головным мозгом. Если нет проблем, то пациент в сознании. А если есть, то ты хоть десяток нейросетей поставь, все без толку, – отмахнулся Илья.

– Сами вы ни фига не смыслите. Ну вот что такое анабиоз, как не искусственная кома, многократно замедляющая жизненные процессы? А значит, и кровообращения, а как следствие – питания мозга кислородом. Получается, что Лис разработал программу, способствующую активной работе мозга, плюс каким-то образом обеспечил его снабжение кислородом.

– Ерунду говоришь, Дима. Анабиоз совсем не обязательно искусственная кома. Все зависит от метода лечения. Расходники анабиозной капсулы нужны в том числе и для поддержания работоспособности мозга. Так что мысль Ксюха подала дельную.

– Тогда я сейчас же свяжусь с Лисом. У них как раз день в разгаре, – подытожила девушка.

– Только недолго, красавица. Я, конечно, понимаю, что модификанты могут обходиться подолгу без отдыха, не теряя своей эффективности. Но в рейд лучше все же выходить отдохнувшим. А то мало ли как там все может пойти, – внес коррективы Дмитрий.

– Уже решил, куда направимся? – поинтересовался Илья.

– Еще подумаю. Но тебя это в любом случае не касается. В рейд идем я и Ксения.

– Как? А я? – возмутился Тихонов.

– А у тебя теперь пациентка. И вообще, ты хотел поработать с вирусом? Пожалуйста, предоставляем тебе такую возможность. Система жизнеобеспечения бункера и дети тоже на тебе.

– Но-о…

– Что «но»? Оружие в руки ты взял от безнадеги. Дело свое любишь, иначе не занимался бы этими вирусами и не пошел в аспирантуру. Скажешь, не так?

– Ну-у, так-то оно так…

– Ксения, нас полностью устроит вариант с нахождением на хозяйстве этого безответственного оболтуса?

– Вполне. Но с небольшим дополнением.

– А именно?

– Детям нужна няня. Из него воспитатель никакой. И уж тем более если уткнется в свой микроскоп.

– Вот тут я с тобой согласен. Но сначала Светлана. Все остальное потом. Ну все, отбой.

## Глава 3. Бедная Настя

Машину оставили в кустах на пустыре, в километре к западу от больницы. Как показывает практика, звук работающего двигателя привлекает к себе излишнее внимание мутантов. Они, конечно, понимают, что ничего не смогут поделать с бронеавтомобилем. Научились отличать, какая техника им по зубам, а с какой связываться не стоит.

Но это не значит, что мутанты оставят ее без внимания. А в особенности тех, кто из нее выйдет. Как результат это может обернуться нежелательной встречей. Причем, как всегда, неожиданной и весьма опасной. Времена, когда мутанты бросались очертя голову на звук работающего двигателя, уже давно канули в Лету. Сегодня твари поднабрались опыта и поумнели.

Те же кусачи и вампиры не станут атаковать в лоб хорошо экипированных охотников. Начнут выслеживать, красться и выжидать удобного момента для нападения. Конечно, сомнительно, что на подобное пойдут слаборазвитые мутанты. Они вовсе не тупые и обычно четко сознают, от какой добычи лучше ретироваться. Но с голодухи случаются и отчаянные поступки.

Однако даже в такой ситуации они отступают со стопроцентной гарантией, если почувствуют высокоуровневых мутантов. Их появление практически равносильно неприятностям. Те же волколаки и рвачи уже не испытывают особого пиетета в отношении охотничьих команд, численность которых редко превышает три-четыре бойца. Охота ведь промысел. И чем больше команда, тем меньше заработок с одного убитого мутанта.

К тому же большая стая представляет опасность даже для бронетранспортера. Десятку волколаков вполне по силам опрокинуть машину весом до тринадцати тонн. Дури в них много. Очень много. А там и экипаж как-нибудь выковыряют. Так что безопасность может обеспечить только движение. Но тогда уж ни о какой охоте говорить не приходится. Потому что подставляться по-глупому отучились даже кусачи. Вот такие реалии.

Они были вдвоем. Причем прибыли в город не на охоту. Объект же находится практически в центре. Самое мудрое – это тихое проникновение на территорию больницы. Подготовка груза к транспортировке. И только потом подача машины, погрузка и отбытие. Как говорится, в темпе вальса. Пока не набежали высокоуровневые мутанты.

«Ксения, ты видишь это?» – поинтересовался Дмитрий в канале.

«Ага. Совсем оголодали, бедолаги. Пятнадцать голов, на общую сумму в тысячу пятьдесят рублей», – тут же прикинула девушка.

«Пусть пасутся. Некогда», – возразил Дмитрий.

«Как скажешь», – легко согласилась девушка.

Дмитрий в очередной раз мазнул взглядом по картинке в правом верхнем углу интерфейса и повел коптера в сторону – осматривать окрестности. Ну и соответственно внес коррективы в маршрут, начав забирать правее. Охота эта закончится, не успев начаться. Завалить они успеют в лучшем случае по три особи, но скорее меньше. Остальные уйдут. Гоняться же за ними некогда. Опять же есть вариант посадить их себе на хвост, а это лишнее.

Впереди, метрах в трехстах, находилось домовладение с фруктовым садом на приусадебном участке. Яблоки, груши, сливы уже созрели или были близки к этому. Стая из шести вампиров и десятка кусачей решила восполнить свой рацион за счет фруктов. Как Дмитрий и предполагал прежде, мутанты оказались всеядными. Они даже овощи выкапывали. Причем не останавливались на этом, могли и выпасаться, подобно травоядным. В пищу шло вообще все мало-мальски съедобное и способное предоставить хоть какие-то калории.

Смешанные группы были вовсе не редкостью. Они включали в себя мутантов, отличающихся друг от друга на одну ступень. Увидеть кусача в стае, ведомой рвачом, было нереально. Его попросту употребили бы в пищу. Слишком большую группу, конечно, сложнее прокормить. Зато есть шанс отбиться от других, охочих до мяса.

«Дима, верни-ка коптер обратно», – попросила девушка.

«А открутить картинку назад не судьба?»

«Открутила. Но все одно не уверена. Вон того вампира слева у яблони держи в фокусе».

«Этого?»

«Да. А теперь приблизь картинку. Видишь, у правой ноги труба?»

Дмитрий увеличил кратность. Действительно труба. Причем как будто приставлена, чтобы не упала. Потом его внимание привлек кусач, объевший сливы с одного края и переместившийся к другому. Предварительно он подхватил валявшийся рядом ломик. Ага. Вон еще один, с обрезком уголка, подчиняясь рыку вожака, направился в сторонку, чтобы сменить наблюдателя, бдящего за окрестностями.

Мутанты неизменно сбивались в стаи. Причем чем выше уровень, тем больше схожего с волчьей. А вот о применении ими примитивного оружия Дмитрию пока слышать не приходилось. В смысле, единичные случаи он наблюдал. Но там мутанты использовали то, что подвернется под руку, или под лапу, а потом отбрасывали за ненадобностью.

Здесь же это явление имеет не просто массовый характер, но они еще и носят оружие с собой, заботясь о его сохранности. Похоже, все же сказывается человеческий мозг, и низкоуровневые особи решили компенсировать недостаточную физическую силу и отсутствие достойных клыков с когтями. В принципе, подобного стоило ожидать. Хотя, конечно, новость не из приятных.

Сделав себе зарубку на память, двинулись дальше. Ксения на ходу скинула картинку со своими пояснениями на форум охотников. Вот не может она без сети.

Впрочем, чему тут удивляться. Тот же Илья, едва появилась возможность, побежал к своим микроскопам, пробиркам и колбам. Это Дмитрий как с цепи сорвался в охоте на мутантов. Да и то, когда коснулось ремонта, развел такую бурную деятельность, что только держись. Словно голодный, на краюху хлеба накинулся. Когда же все закончилось, даже, помнится, почувствовал разочарование.

Лесопосадка. Дорога. Задняя стена гаражного кооператива. Обходить не стали. Оружие за спину и, без труда подпрыгнув, ухватились за край кровли. Секунда, и руки вынесли тело на плоскую крышу. Осмотрелись. Полностью доверяться коптеру – глупость несусветная.

Дмитрий еще и на Кнопку покосился. Уж как просили дети оставить им собачку, насилу удалось отстоять боевую подругу. Та по обыкновению облизнула пуговку носика. Верный признак того, что все спокойно. Потом глянула на Нефедова своим самым преданным взглядом. Ага. Так он и поверил. Вот вернутся в бункер – и сразу же бросит друга ради забав с детворой. Впрочем… Чихуа-хуа вовсе не бойцовский пес, чтобы стремиться к схваткам со свирепыми мутантами. Природа у нее такая, игривая и любвеобильная.

Прошли гаражи насквозь. Тут и там брошенные автомобили. В углу пара ржавых остовов, которым минимум лет по десять. Кости, черепа – эта картина уже привычная. Причем далеко не только человеческие. Вон валяется собачий. И, кстати, все вскрыты. Мутанты добирались до мозга. Тут дело даже не в лакомстве. Еды не так много, чтобы позволить какой-то вполне питательной части пропасть просто так. Потому и остальные кости обязательно разгрызают. Разумеется, если поработали не кусачи с вампирами. Им подобное попросту не по зубам.

Въездные ворота нараспашку, но через них не пошли. Предпочли вновь взобраться на крышу. На этот раз воспользовались раскидистой кроной тутового дерева. Дмитрий даже слюну сглотнул. Тутовник он любил. Особенно вареники из него. Это вообще что-то с чем-то. В принципе, никаких противопоказаний. Собирай. Пока обрабатывается озоном салон автомобиля, пройдут дезинфекцию и ягоды. Иное дело, что как-то оно…

Да идет все лесом. Теперь у него серьезная причина для того, чтобы сделать это. Даже две. И мука, кстати, есть с яичным порошком. Будет радость детям. А то все выживают и выживают. Конечно, глупо и самому не попробовать. Но главное – это Гена и Лена. Все только ради них. Ага. Помнится, именно так он оправдывался, когда ходил с детьми в кинотеатр на мультики.

Едва спустились с противоположной стороны, все так же укрываясь за деревьями и кустами, как на глаза Дмитрию попалось двухэтажное здание. Ничего особенного. Если только не обращать внимания на вывеску. «Ритуальное агентство». Символично. Что тут еще скажешь.

Дмитрий поудобней перехватил бесшумный автомат. «Печенег» за спиной. Ремни вроде и снимают нагрузку, делая ношение пулемета более или менее приемлемым. Но все одно неудобно. И короб с лентой, и ременная система. Ну не предусмотрено для пулеметчика второе оружие. Если только пистолет. Так у него их пара.

«Удав» в нагрудной кобуре. Патрон для пистолета мощный, и с бронепробиваемостью все в порядке. Но он не против мутантов. Так, только если рвач второго уровня. Тем, что повыше, такие пули уже не страшны. Так что этот все больше от людей. Кто сказал, что Армагеддон – это повод стать человеком? Гнили разной хватает. И вот в такие времена она прет наружу прямо ударными темпами.

Второй – «хауда», из револьверного дробовика МЦ-255М. Он с ним с самого острова, считай, с первого дня. Уже в России Дмитрий нашел к нему штатную пистолетную рукоять. Стало не в пример удобней. Конечно, двенадцатый калибр играет далеко не против любого мутанта. Рвачу первого уровня проблем еще доставит, а вот выше уже спасует. Но это если завалить. Его же задача – ошеломить, оглушить, остановить на пару секунд. В случае попадания в лоб тяжелая пуля гарантирует нокдаун минимум секунд на пятнадцать. А уж за это время наворотить можно многого…

Вроде никого. Переглянулся с Ксенией. Кивнул и под ее прикрытием перебежал через дорогу, заскочив в проход между двумя жилыми домами. Оба имеют окна в торцевых стенах. Поэтому, несмотря на то что тут уже прошлись коптеры, посмотрел и на Кнопку. Живой радар ничем не выказал своей обеспокоенности.

«Ксюша, давай».

Девушка молча перебежала через дорогу и присоединилась к старшему. Вновь переглянулись – мол, порядок – и двинули дальше. От куста к кусту, от дерева к мусорному баку, под стену очередного дома, через кусты и вновь через дорогу. Двигались без суеты и излишней спешки.

В городе конечно же есть мутанты. И одну из стай они только что наблюдали. Но назвать их количество запредельным сложно. До эпидемии здешнее население составляло чуть больше тридцати тысяч. Анклавов выживших, насколько известно Дмитрию, здесь нет. Мутанты же…

В идеальных условиях, чтобы подрасти до первого уровня рвача, кусачу нужно сожрать трех человек. Зимой эта цифра увеличивается вдвое. Но это опять в идеальных условиях. В реальности нужно охотиться. То есть обходиться какое-то время без пищи, тратить энергию на борьбу с холодом и физические нагрузки. Так что усредненная цифра колеблется где-то возле семи.

Для рвача второго уровня она увеличивается уже до одиннадцати человек или низкоуровневых мутантов. Дальше потребности для трансформации растут. Словом, население города, переродившееся или нет, сократилось минимум в десять раз.

Новые обитатели пустошей, а ничем иным города сегодня не являются по определению, не бродят поодиночке. Они стараются держаться группами и стаями. А значит, мутанты не торчат на каждом перекрестке и не выглядывают из всех окон. Передвигаясь аккуратно и зная их повадки, можно чувствовать себя в относительной безопасности.

Один из коптеров обнаружил группу из четырех рвачей, увлеченно обгладывающих кости. Скорее всего, есть еще. И наверняка группа также смешанная. Стаей она пока еще не стала. Но в любом случае охотиться на них некогда. Проще обойти. Что они и сделали, заложив крюк.

Корпуса больницы, как и весь старый город, представляют собой двухэтажные каменные здания. Всего их пятнадцать, и они занимают целый квартал. Н-да. Убери с выложенных плиткой дорожек мусор – и получится настоящая картинка. Всюду деревья, дающие приятную тень. Зеленые нестриженые газоны. Сквозь листву практически не видно разбитых окон. А еще здесь, похоже, обошлось без пожаров.

В ошибочности этого мнения они убедились, едва завернули за угол. Сразу два корпуса смотрели на них обгоревшими остовами. Повезло, что больница раскинулась вольготно и расстояния между зданиями приличные. Вот и не занялись соседние. А главное, не пострадало нужное им, находившееся как раз по соседству.