Дон Нигро
Что-то в подвале

Действующие лица

МЭРИ – красивая женщина тридцати с небольшим лет.

ФИЛИП – лет ее муж, под сорок.

Декорация

Спальня, кухня, на кухне дверь в подвал. Кровать настоящая, дверь в подвал крепкая, надежная, какой-то намек на шкафчики и раковину с окном над ней необходим, но все остальное должно только предполагаться, и детально выстроенная окружающая среда, помимо того, что задействовано в пьесе, нежелательна.

(Вечер, тикают часы, стрекочут цикады. ФИЛИП и МЭРИ в кровати, оба читают, одна лампа над кроватью. Он откладывает книгу и долго смотрит на МЭРИ).

Картина 1

МЭРИ. Не начинай, Филип.

ФИЛИП. Не начинай что?

МЭРИ (не отрываясь от книги). Не начинай ко мне приставать.

ФИЛИП. Я к тебе не пристаю.

МЭРИ. Собираешься пристать.

ФИЛИП. И почему нет? Ты – моя жена. Я могу приставать к своей жене. Мужчина может приставать к своей жене. Это даже где-то записано. Я часто приставал к тебе раньше. И ты меня поощряла. Если на то пошло, время от времени ты ко мне приставала. Я помню.

МЭРИ. Вот и наслаждайся воспоминаниями.

ФИЛИП. Это не означает, я надеюсь, что ты больше никогда не позволишь приставать к тебе? (Она продолжает читать). Мэри? Почему я не должен приставать к тебе?

МЭРИ (смотрит поверх книги). Потому что если творение невозможно, если ничего не может быть сотворено, если деяние не ведет к сотворению чего-либо, тогда само деяние, каким бы приятным оно в свое время ни казалось, какими бы ни были намерения, становится по сути нелепым и грязным. Аналогично становятся нелепыми и грязными те, кто участвуют в этом деянии, и это, Филип, причина, по которой ты не должен ко мне приставать.

ФИЛИП. Ох. (МЭРИ читает. Он обдумывает ее слова. Потом выключает свет. Темнота).

МЭРИ (после паузы, по-прежнему держа книгу перед собой). Как я понимаю, ты чтение закончил. (Он молчит). А твое молчание означает, что ты согласен со мной насчет приставания и неприставания, и желание приставать ко мне у тебя отпало, возможно, навсегда. Я ошибаюсь? (Молчание). Твое молчание говорит о том, что нет. (Закрывает книгу). Я закрыла книгу – этот звук ты сейчас слышал. Теперь я буду спать. (ФИЛИП включает свет). Знаешь, Филип, в большинстве цивилизованных стран принято читать при свете и спать в темноте.

ФИЛИП. Мы можем что-то усыновить.

МЭРИ. Спокойной ночи, Филип. (Она выключает свет. Они сидят в темноте).

ФИЛИП. Я сказал…

МЭРИ. Да, я слышала, что ты сказал. Я еще не дошла до того, чтобы вставлять в уши некие предметы, дабы не слышать, что ты там говоришь, но не исключаю такой возможности в ближайшем будущем. Ты сказал «что-то». Усыновим что-то. Я не хочу усыновлять что-то.

ФИЛИП. Я говорил про ребенка. Малыша. Младенца. Потомка. Он будет сосать. Мы будем его переодевать.

МЭРИ. Сосать – это хорошо. Мы можем усыновить маленького поросенка, я буду его кормить, одевать, всюду возить с собой. А когда он станет старше, начнет жиреть и страшнеть, мы сунем ему в пасть яблоко и поджарим.

ФИЛИП (накрывает ее руку своей). Мэри.

МЭРИ (отдергивает руку). Пожалуйста, без прикосновений. Мою кузину удочерили. Она узнала об этом в семнадцать лет. У нее началась истерика. Она рехнулась. Я не хочу, чтобы мой маленький сосунок рехнулся.

ФИЛИП. Наш сосунок не рехнется. Я готов гарантировать тебе. Даже в письменном виде. Ставлю на это свою жизнь. Я абсолютно в этом уверен.

МЭРИ. Нет. Меня это совершенно не устраивает. И пожалуйста, в будущем не тяни ко мне руки. Ты ничего об этом не знаешь. У тебя не было кузины.

ФИЛИП. История твоей семьи здесь совершенно неуместна. В настоящий момент меня заботит история НАШЕЙ семьи. Или возможное полное отсутствие будущего в истории нашей семьи. Или полное отсутствие будущей истории нашей семьи. Я уверен, ты понимаешь, что я пытаюсь сказать.

МЭРИ. Не имею ни малейшего представления.

ФИЛИП. Я пытаюсь сказать, что мне нужно прикасаться к тебе. Иногда мне нужно прикасаться к тебе. Не думаю, что в этом есть что-то неразумное. Мне просто нужно, время от времени…

МЭРИ. Послушай.

ФИЛИП. Я просто не понимаю, почему мы не можем…

МЭРИ. Заткнись и послушай.

ФИЛИП. Что?

МЭРИ. Так ты не слышал?

ФИЛИП. НЕТ!

МЭРИ. Я что-то слышала.

ФИЛИП. Где?

МЭРИ. Думаю, в подвале.

ФИЛИП. В подвале ничего нет.

МЭРИ. Послушай. (Они слушают). Вот. Теперь слышишь?

ФИЛИП. НЕТ!

МЭРИ. Я слышала. СЛЫШАЛА!

(Пауза. Он включает свет).

ФИЛИП. Хорошо. (Он вылезает из постели).

МЭРИ. Не ходи. Не обязательно тебе идти.

ФИЛИП. Я хочу пойти. Я живу ради таких шансов. Как меня это возбуждает! (Идет на кухню и начинает шарить по ящикам). Джордж и Грейд. Оззи и Харриет. Дагвуд и Блонди. Лорел и Харди[1]. Я – Уильям Клод Филдс. Иду в подвал, и мы с грабителями споем хором. (Он поет). «Льет ли теплый дождь…»

МЭРИ. Перестань. Не шуми.

ФИЛИП. Ты боишься, я испугаю грабителей?

МЭРИ. Я боюсь, ты испугаешь соседей. Что ты делаешь?

ФИЛИП. Ищу фонарик. Не возражаешь? Или считаешь, что я должен включить свое ночное видение?

МЭРИ. Почему бы тебе просто не включить свет?

ФИЛИП. В подвале электричества нет.

МЭРИ. Одна лампа есть внизу, у лестницы.

ФИЛИП. Она перегорела.

МЭРИ. Так поменяй.

ФИЛИП. Хорошо, может, я уговорю одного из грабителей подержать стремянку. Сколько требуется грабителей, чтобы поменять лампочку?

МЭРИ. Филип, все хорошо, вернись в постель.

ФИЛИП. И упустить такой шанс? Как бы не так. Это единственный шанс в жизни, Мэри. Я хватаюсь за свои шансы, если они возникают. (Находит фонарь, открывает дверь подвала, направляет луч вниз). Всем привет. Не желаете подняться и угоститься попкорном? (Тишина. Он спускается по лестнице). Ку-ку. Я иду искать.

(Шаги внизу. Мэри нервно ждет).

МЭРИ. Что там?

(Резкий звук, словно стол тащат по бетону).

ФИЛИП. О-О-О-О-О!

МЭРИ. Филип!

ФИЛИП. Дерьмо.

МЭРИ. Все хорошо?

ФИЛИП. В сравнении с чем?

МЭРИ. Так что внизу?

ФИЛИП. Пауки. Старая мебель. Груда мусора. Трупы. Верблюд. Два броненосца. Минуточку.

МЭРИ. Что такое? Что ты увидел? (Нет ответа). Фил? (Что-то звякает). Филип? (Поднимающиеся по лестнице шаги. ФИЛИП появляется на кухне, закрывает дверь, кладет на место фонарь, возвращается к двери, запирает на засов, идет в спальню. Несет зеленую бутылку с круглым дном). Ну что?

ФИЛИП. Верблюд передает привет.

МЭРИ. А это что?

ФИЛИП. Это зеленая бутылка.

МЭРИ. Зачем она?

ФИЛИП. Не знаю. Дно круглое. Она не стоит.

МЭРИ. Ты что-то видел?

ФИЛИП. Никого нет дома. Зачем кому-то понадобилась бутылка, которая не стоит?

МЭРИ. Я что-то слышала.

ФИЛИП. Внизу никого нет. Если хочешь спуститься и посмотреть сама, попутного ветра. (Кладет бутылку и возвращается в постель).

МЭРИ. Я не люблю подвалы.

ФИЛИП. Отлично, тогда давай спать. (Выключает свет. Пауза).

МЭРИ. Как там, внизу?

ФИЛИП. Ты видела, как там, книзу.

МЭРИ. Только с верхней ступени лестницы. Днем. Я никогда не открываю дверь ночью. Расскажи мне, как там?

ФИЛИП. Темно.

МЭРИ. Я знаю, что темно.

ФИЛИП. Подвал старый. Как дом. Коридоры и комнаты. Маленькие деревянные двери, которые ведут в другие комнаты. В старину люди строили большие подвалы.

МЭРИ. Зачем?

ФИЛИП. Не знаю. Для банок с соленьями. Картошки. Помидоров. Ревеня. Вина. Беглых рабов. Может, для чего-то еще.

МЭРИ. Может, это бутылка для бальзамирования.

ФИЛИП (начинающий засыпать). Что?

МЭРИ. Они висят горлышком вниз. Как летучие мыши. Бальзамирующий раствор вливается в тело. И оно более-менее сохраняется.

ФИЛИП. Как интересно.

МЭРИ. Ты заходил не во все комнаты, правда? В смысле, не открывал каждую дверь. Не обследовал все места, где они могли спрятаться. Ты пробыл внизу слишком мало времени. Что-то может там быть. Кто-то. Ты запер дверь на засов? Ты запер дверь на засов, когда поднялся? (Пауза. Часы тикают в темноте). Филип? Ты спишь? (Пауза). Полюби меня. Филип. Я хочу, чтобы ты полюбил меня. Филип? (Пауза). Филип?

Картина 2

(Поют птицы. Утро. ФИЛИП и МЭРИ одеваются).

ФИЛИП. Прекрасное утро.

МЭРИ. Правда?

ФИЛИП. Ты хорошо спала?

МЭРИ. Меня мучили кошмары.

ФИЛИП. Насчет подвалов?

МЭРИ. Я думаю, ты недостаточно тщательно обыскал подвал. Слишком быстро вернулся.

ФИЛИП. Я вернулся, как только все осмотрел.

МЭРИ. Ты слишком быстро все осмотрел.

ФИЛИП. Я вот думаю…

МЭРИ. Не напрягайся.

ФИЛИП. Твой отец умер в подвале.

МЭРИ. Кто тебе сказал?

ФИЛИП. Твоя мать.

МЭРИ. Моя мать – идиотка.

ФИЛИП. Я знаю, но это правда, так? Безотносительно к идиотизму твоей матери. Твой отец умер в подвале.

МЭРИ. Не в этом подвале. Совсем в другом подвале.

ФИЛИП. И теперь ты боишься подвалов.

МЭРИ. Тебя ждет большое будущее в популярной психологии.

ФИЛИП. Когда у тебя иррациональный, хотя и вполне объяснимый страх, вроде этого, наилучший вариант – признать, его, встретиться с ним лицом к лицу.

МЭРИ. Тебе бы писать книги по самосовершенствованию. Ты заработаешь состояние, ведя колонку в газетах. Ты просто оракул.

ФИЛИП. Ты знаешь, что я прав.

МЭРИ. Дорогой доктор Фил, мы с мужем не можем иметь детей. Что мне делать? Завести кошку? Заняться благотворительностью? Разводить шиншилл?

ФИЛИП. Мэри, если ты хочешь детей…

МЭРИ. Может мне начать коллекционировать бутылки для бальзамирования? Милое, невинное хобби для бездетной женщины. Что думаете, док?

ФИЛИП. Я пытаюсь помочь тебе, но ты мне не позволяешь.

МЭРИ. Люди, которые любят, не хотят помогать друг дружке.

ФИЛИП. Конечно, хотят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Американские реалии (известные пары): комики, герои сериалов и комиксов, Придется менять на что-то знакомое, типа Петросян и Степаненко, Таня и Саша.

Вернуться