# Психология осознанных сновидений

Евгений Ронжин

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Это переиздание книги «Психология сновидений, осознанных сновидений и выходов из тела» 2015 г. Психологические законы, по которым строятся и существуют обычные сновидения, также проявляются в осознанных сновидениях. В свою очередь осознанные сновидения позволяют на качественно ином уровне познавать сновидческую реальность. Человек получает возможность изучать сновидение «изнутри» – осознанно наблюдать за сновидением и экспериментировать с ним.

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Мария Бангерт


© Евгений Ронжин, 2019

© Ксенон, иллюстрации, 2019

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2019


ISBN 978-5-0050-9665-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

> «О столетие! Науки процветают, души просыпаются: приятно жить!»

> Ульрих фон Гуттен

Никто точно не знает, откуда берутся сновидения. Но источник, создающий их, имеется в душе каждого человека, так как сновидения видят все – домохозяйки, инженеры, водители и даже президенту снятся сны. Каждый человек в зависимости от культурных и индивидуальных особенностей устанавливает с ними особые отношения. Одни уделяют им внимание, другие – нет, третьи их боятся, так как в них оживают кошмары, а четвертые черпают в них вдохновение. Всем известен пример Д. И. Менделеева, увидевшего во сне периодическую таблицу элементов, но мало кто знает, что и для многих других ученых, художников, писателей, изобретателей сновидения служили источником творческого вдохновения и, как следствие, способствовали прогрессу человеческой цивилизации. Так Рене Декарту в возрасте двадцати трех лет приснился ряд сновидений, раскрывших все основные идеи, на которых позже были основаны его работы по методологии, алгебре, физики и метафизике. А. Эйнштейн говорил, что его научный путь, приведший к открытию теории относительности, связан с одним ярким сновидением, приснившимся ему еще в юности. В том сне он катился на санках все быстрее и быстрее, пока не достиг скорости света, и тогда он увидел, что звезды изменили свою форму и рассыпались причудливыми цветами [1]. Понятно, что подобные озарения не возникают просто так из пространства сновидения и не сыплются на головы избранных, как яблоки на голову И. Ньютона, а являются результатом синтеза работы бодрствующего сознания и бессознательного.

Длительное время сновидения считались местом абсолютной власти бессознательного, и представление о возможности быть в ясном сознании и в то же время спать воспринималось как абсурдное и парадоксальное. Несмотря на это в литературе существует множество свидетельств в пользу этой возможности. Подобное состояние называется осознанным сновидением и определяется как особое измененное состояние сознания, при котором человек осознает, что видит сон, и может, в той или иной мере, управлять его содержанием.

Прежде всего, эта книга посвящена тематике осознанных сновидений и выходов из тела. Однако значительное внимание в ней уделяется и миру обычных сновидений. Сновидения, осознанные сновидения и выходы из тела так тесно взаимосвязаны, что их обсуждение в отдельности друг от друга нелогично и даже противоестественно. Психологические законы, по которым строятся и существуют обычные сновидения, также проявляются в осознанных сновидениях. В свою очередь осознанные сновидения позволяют на качественно ином уровне познавать сновидческую реальность. Человек получает возможность изучать сновидение «изнутри» – осознанно наблюдать за сновидением и экспериментировать с ним. Это дает бесценный материал для понимания мира сновидений и законов его устройства. Также изучение сновидений «изнутри» может пролить свет на извечные вопросы о сущности психики, сознания, личности и т. д. Не зря З. Фрейд – один из основоположников современной психологии – считал сновидения царской дорогой в бессознательное. Открыв осознанные сновидения, человечество отыскало для себя новый путь в самое сердце психики – «императорскую» дорогу в бессознательное. Как отмечают исследователи, в дальнейшем проблема осознанных сновидений может занять центральное место в изучении сознания [2], выявлении его нейрофизиологических основ [3] и, в целом, способствовать революционным изменениям в области психологии.

Существует несколько основных причин, побудивших меня написать эту книгу. Первая причина заключается в давнем профессиональном интересе к сновидениям и желании поделиться с другими своими идеями и опытом в этой области.

Еще со студенческих лет, во время обучения психологии в университете, сновидения вызывали во мне неподдельный интерес, способствовавший стремлению как можно глубже разобраться в этом феномене психической жизни человека. Это подталкивало собирать и изучать различную литературу на эту тему, сравнивать существующие точки зрения и делать какие-то выводы. Однако только это, скорее всего, никогда бы не привело меня к написанию книги, так как главным толчком в развитии понимания мира сновидений для меня стали собственные опыты с осознанными сновидениями и выходами из тела.

Все началось с того, что мое сознание начало просыпаться раньше тела, в результате чего я осознанно переживал специфическое состояние сонного паралича. До этого я никогда не стремился вызвать у себя осознанное сновидение, а о выходах из тела («астральных путешествиях») знал только понаслышке и даже не задумывался о том, что однажды это может случиться со мной. Поэтому переживание сонного паралича поначалу пугало меня и приводило в замешательство. Я не знал, что со мной происходит и что с этим делать. На безбрежных просторах интернета я нашел других «страдальцев», озадаченных похожими переживаниями в собственном опыте. Им в популярной форме знающие люди в форумной переписке объясняли, что есть что. Я увлекся этой темой и со временем уже не боялся и не избегал состояния сонного паралича, а наоборот стремился к нему, зная, что это прямой путь к тому, что называют «внетелесным опытом». К тому же с этого времени в относительно большом количестве у меня появились осознанные сновидения, а обычные сны стали яркими и хорошо запоминающимися. На протяжении нескольких последующих лет с энтузиазмом я старательно вел дневник сновидений, записывая в него интересные обычные сновидения, осознанные сновидения и выходы из тела. Впоследствии, анализируя собранные материалы, я сгруппировал их по отдельным темам и использовал их в качестве основы для написания некоторых глав этой книги.

Вторая основная причина, побудившая меня написать эту книгу, заключается в том, что, читая литературу на тему осознанных сновидений и выходов из тела, мое сердце очень часто наполнялось печалью и болью из-за осознания того, насколько все в этой области запутанно и туманно. Эта книга является попыткой разобраться в некоторых спорных вопросах об осознанных сновидениях и выходах из тела; дать критическую оценку отдельным представлениям в этой области.

По моему сугубо личному мнению такая ситуация в сфере осознанных сновидений и выходов из тела сложилась не только из-за сложности рассматриваемых феноменов, но и из-за того, что многие авторы, пишущие на эту тему, судя по всему, имеют очень маленький объем базовых психологических знаний, психологических знаний о сновидениях и состоянии сна. Рассмотрение осознанных сновидений и выходов из тела без опоры на психологию обычных сновидений порождает множество мифов, предрассудков и необоснованных утверждений. Недостаток знаний о состоянии сна и психологии обычных сновидений приводит к тому, что в книгах и на интернет форумах, посвященных теме внетелесных путешествий и осознанных сновидений можно найти тысячи самоотчетов практиков, которые незаметно для себя на реальные эксперименты с этими состояниями накладывают в разной степени изощренные интерпретации. Опыты трактуются через принятую призму и, в конечном итоге, все переходит в бесконечные философские и метафизические спекуляции.

Например, человек пишет о том, что при выходе из тела он о чем-то думает, затем чувствует передвижение куда-то, и в результате оказывается в иной обстановке о которой думал, в которой несколько иначе самоощущает себя. Из серии подобных опытов автор делает вывод о том, что перемещается по уровням реальности, путешествует по иным измерениям. При этом каждому измерению и среде соответствует своя частота и длина волн нефизической энергии. Действительно ли это так? Этого никто не знает. Факты говорили лишь о мыслях и изменении пространства и все! Сделанный автором вывод ни на чем не основан, кроме субъективных интерпретаций впечатлений от выхода из тела. Выдвигаемые положения являются в настоящее время непроверяемыми гипотезами, поэтому говорить о какой-либо реальности, стоящей за ними, все равно, что гадать на кофейной гуще.

Запутанность темы осознанных сновидений и выходов из тела определяется и тем, что некоторые авторы, живя, словно, в вакууме, не соотносят свои опыты и эксперименты в этой области с опытами и экспериментами других людей. Все выводы делаются только на основе личных опытов и описываются с помощью своей довольно специфической терминологии. А истина, как известно, познается в сравнении.

Складывается такое впечатление, что часть авторов, пишущих на тему осознанных сновидений и выходов из тела либо не имеет опыта переживания этих состояний, либо он минимален. Тема очень популярна, но когда только популярность темы, побуждает кого-то браться за ее описание, то из этого часто получаются «журналистские расследования» для желтой прессы, в которых одна банальность другой погоняет и не более того.

Работая над книгой, я пытался избежать этих ловушек, поэтому обсуждение различных аспектов устройства мира сновидений и существования в нем человека построено с опорой на научные исследования, опыты осознанно сновидящих и собственные изыскания в этой области.

Далее я предлагаю вам окунуться в мир сновидений и пройтись вместе со мной по его основным достопримечательностям. И напоследок хочется напомнить, что никакие слова не смогут показать вам истинную уникальность, красоту и силу осознанных сновидений. По-настоящему понять, что это такое можно только пережив это на собственном опыте.

## Глава 1. Структура и особенности состояния сна

> «Сон — первосходнейшее изобретение»

> Генрих Гейне

Знакомство с миром сновидений необходимо начать с рассмотрения общих представлений о состоянии сна как психофизиологическом феномене. Эти знания выступают необходимым условием для понимания нашего дальнейшего обсуждения осознанных сновидений и выходов из тела. Если вы хорошо знакомы с общими особенностями состояния сна, то можете смело, без всяких зазрений совести, пропустить эту главу.

Современные представления о структуре сна и его основных характеристиках связаны с развитием научного подхода к этому явлению. Примерно до второй половины XX века сон не рассматривался в качестве предмета широких научных исследований, прежде всего, ввиду отсутствия специальных методов необходимых для объективного изучения этого состояния. Крупнейшим событием в истории современного изучения сна стало открытие электрических волн мозга. Впервые регулярные волны частотой около 10 циклов в секунду у бодрствующего человека в состоянии покоя зафиксировал в 20-е годы XX века немецкий нейропсихиатр Ганс Бергер. Зафиксированная мозговая активность получила название альфа-ритма, возникающего в состоянии расслабления, а запись электрических волн мозга Г. Бергер назвал электроэнцефалограммой (ЭЭГ). В массовом сознании того времени будущее электроэнцефалографии связывалось с возможностью чтения мыслей, которые были закодированы в рисунке ЭЭГ. Однако этим фантазиям было суждено остаться только фантазиями, так как рисунок ЭЭГ отражает лишь среднее электрическое состояние миллионов нейронов на каком-нибудь участке мозга [1].

Г. Бергер обнаружил, что при переходе из бодрствования в сон наблюдается изменения рисунка волн на ЭЭГ. Ритмы бодрствования и сна различны. Например, ЭЭГ, снятая во время напряженного бодрствования, выглядит как практически плоская линия с редкими низковольтными колебаниями. На ЭЭГ глубокого сна мы увидим медленные высокоамплитудные волны. Это означает, что во сне мозг не отключается, а продолжает функционировать только в ином режиме, нежели в состоянии бодрствования.

Фиксируемые на электроэнцефалограмме ритмы стали маленьким «окошечком», через которое наблюдатель из внешнего мира впервые смог заглянуть во внутренний мир спящего человека. Это открыло возможность объективного научного познания сна.

В 50-х годах Юджин Азерински, изучая сон у младенцев, под руководством известного исследователя сна Натаниэля Клейтмана, заметил, что периоды спокойного сна регулярно сменяются периодами, во время которых можно наблюдать быстрые движения глаз (БДГ), сопровождающиеся на ЭЭГ быстрыми низковольтными ритмами. Детям прикрепляли к векам электроды и регистрировали у них электрические импульсы глазных мышц. Получившуюся запись назвали электроокулограммой (ЭОГ). На основании комплексной записи биотоков мозга, движений глаз, движений мышц (электромиограмма) весь сон разделили на две основные фазы – медленный сон («МДГ – сон», «ортодоксальный»), включающий четыре стадии, и быстрый сон («БДГ – сон», «парадоксальный»). Медленный и быстрый сон циклически повторяются по ходу ночи. Сначала человек проходит четыре фазы медленного сна, затем наступает быстрый сон. После его окончания весь цикл начинается сначала. Продолжительность одного цикла примерно полтора часа. Длительность быстрого сна к утру возрастает, а медленного – уменьшается, так что первый раз быстрый сон может продолжаться от шести до десяти минут, а последний – полчаса и больше [2].

При этом было замечено, что яркие, эмоционально насыщенные сновидения, субъективно воспринимаемые как реальность, возникают именно в быстром сне. Уильям Димент, другой аспирант Н. Клейтмана, в лаборатории сна будил испытуемых во время или сразу после окончания быстрой фазы сна. В подавляющем большинстве случаев (80—90%) испытуемые сообщали, что видели сновидения. Если же их будили уже через пять минут после окончания быстрой фазы сна (или в медленную фазу сна), то количество вспоминаемых сновидений резко уменьшалось. На основе этих наблюдений были сделаны выводы о том, что сновидения вызываются не подавленными желаниями, как считал З. Фрейд, а периодическим биологическим процессом – БДГ – сном. Поэтому, если человек говорит, что за ночь ему ничего не снилось, то он обманывает себя и собеседника, так как на самом деле просто не помнит своих ночных приключений.

В среднем за ночь у каждого человека бывает от четырех до шести периодов сна со сновидениями, которые сопровождаются параличом мышц. Это естественный механизм, препятствующий совершению действий в реальности во время осуществления данных действий в ситуации сновидения. Что будет, если выключить данный механизм? М. Жуве [3] в своих экспериментах продемонстрировал, что у кошек после разрушения ядер Locus Coeruleus, обеспечивающих угнетение мышечного тонуса во время БДГ – фазы, отмечаются сложные формы агрессивного, оборонительного и исследовательского поведения. Естественно, что подобное поведение (погоня за мышью, существующей во сне) часто завершается скоротечным пробуждением, вызванным болезненным столкновением со стеной или другими предметами.

При нарушении функции паралича мышц во время быстрой фазы сна человек также совершает различные действия (не стоит путать это с сомнамбулизмом, который возникает в медленную фазу сна). В некоторых случаях таких людей лучше привязывать к кровати, чтобы они не могли навредить себе или окружающим. Венгар В. и Поу Р. в своей замечательной книге [4] приводят пример шестидесятилетнего мужчины, сны которого прорывались в реальную жизнь. Ему периодически снилось, что он едет на мотоцикле, а мотоциклист-соперник пытается столкнуть его с трассы. Мужчина активно сопротивлялся этому, яростно отталкивая соперника. В такие моменты его жене приходилось не сладко, ведь многое из предназначавшегося мотоциклисту, в итоге, доставалось ей. Во сне муж бил ее кулаками, а иногда вскакивал и бешено метался по комнате. Психиатры пришли к заключению, что такое поведение мужчины вызвано нарушением механизма сонного паралича.

Паралич во время парадоксального сна выполняет предохранительную функцию, не давая нам реализовать в физическом мире действия, совершаемые в мире идеальном. Когда мы совершаем те или иные действия в сновидении, то у нас активизируются моторные центры мозга ответственные за совершение этих действий в бодрствовании. Другими словами, наш мозг на события сна реагирует также как и на события бодрствования, не видя в них особой разницы. Если нарушается механизм сонного паралича, то действия из реальности сна прорываются в физический мир.

Кратко рассмотрев особенности и структуру сна, выделим основные положения, необходимые нам для дальнейшего изложения материала:

• Сон включает в себя две основные фазы – фазу медленного («МДГ-сон») и фазу быстрого сна («БДГ-сон»), которые циклически сменяют друг друга по ходу ночи;

• То, что принято называть сновидениями возникает в фазу БДГ-сна;

• Сновидения в фазу БДГ-сна сопровождаются параличом мышц тела, ради нашей собственной безопасности;

• Сновидения в фазу БДГ-сна сопровождаются быстрыми движениями глаз и электрической волновой активностью мозга, схожей с волновой активностью во время бодрствования;

•   Длительность быстрого сна к утру возрастает, поэтому, чтобы видеть больше сновидений спите дольше!

## Глава 2. Существуют ли различия между осознанными сновидениями и выходами из тела?

> «Одни хотели бы понимать то, во что верят, а другие – поверить в то, что понимают»

> Станислав Ежи Лец

### Научный и оккультно-эзотерический подходы к осознанным сновидениям и выходам из тела

Сегодня выходит огромное количество книг, посвященных тематике осознанных сновидений и выходов из тела. Учитывая своеобразие этих феноменов, и большое количество разнообразных течений стоит ли говорить о том хаосе, с которым сталкиваешься, обращаясь к литературе на эту тему. До 70-х годов XX века было довольно сложно найти какие-либо работы, освещавшие рассматриваемые феномены [1]. Сейчас ситуация несколько изменилась – литературы очень много, но эта тема все также остается запутанной и мутной. Чтобы внести в эту проблему какую—то ясность для начала попробуем классифицировать на несколько групп существующие представления о выходах из тела и осознанных сновидениях. Решение вопроса о различиях осознанных сновидений и выходов из тела, как и решение многих других спорных вопросов в отношении этих явлений, зависит от соответствующего подхода, через призму которого они воспринимаются человеком.

В самом общем виде можно выделить два основных подхода к осознанным снам и выходам из тела. Первый подход – научный, второй – оккультно-эзотерический (назовем его так). Эти подходы соответствуют двум типам представлений о мире – системе представлений, опирающейся на научное и эзотерическое знание. Разделение практикующих осознанные сновидения и выходы из тела на научно-ориентированных и оккультно-ориентированных существует как в России, так и за рубежом.

В России представить научный подход каким-либо известным практиком или ученым проблематично. В наибольшей степени на эту роль подходит Михаил Радуга – известный практик внетелесных путешествий, занимающий прагматическую позицию (минимум теории, максимум практики) в отношении к выходам из тела и осознанным сновидениям. В целом его понимание рассматриваемых феноменов резонирует с научными представлениями о них. Оккультно-эзотерический подход в России в основном представлен различными последователями идей Карлоса Кастанеды (постнагуализм А. П. Ксендзюка, «Хакеры Сновидений»). За рубежом научный подход связан с именами Стивена Лабержа, Пауля Толи, Джейн Гакенбах, Сьюзан Блэкмор и др., а эзотерический – с именами Роберта Монро, Роберта Брюса, Уильяма Булмена и множества других авторов.

С точки зрения научного подхода выходы из тела обычно рассматриваются как разновидность осознанных сновидений. Осознанные сновидения, как и обычные сновидения, являются продуктом психики человека. Это виртуальная реальность, создаваемая малоизученными сознательными и бессознательными психическими механизмами. Научный подход подразумевает опору на эмпирические факты при анализе и описании изучаемого феномена. Эмпирические факты рассматриваются через призму материалистической парадигмы, поэтому выдвигаемые гипотезы, так или иначе, должны укладываться в эту парадигму, иначе исследование автоматически приобретает статус околонаучного, парапсихологического. Это не правильно, но на практике все получается именно так. Выдвигаемые гипотезы должны быть экспериментально проверяемы. Если их нельзя проверить, то есть доказать истинность или ложность, то это не наука, а метафизика. Поэтому ученые обычно осторожны в своих высказываниях и умозаключениях.

Помимо научно-ориентированных исследователей осознанными сновидениями и внетелесными путешествиями интересуется другая, возможно, значительно большая группа людей – это представители различных эзотерических школ, мистики, оккультисты, духовные практики и т. д. Обычно их подход к рассматриваемым феноменам сильно отличается от научного. Даже говорить о каком-то едином эзотерическом подходе к осознанным сновидениям и выходам из тела было бы ошибочно, так как это множество школ и течений, различающихся друг от друга по своим представлениям. Если сильно обобщать, то в рассматриваемых феноменах представители эзотерической направленности находят способ духовного развития и пути в иные измерения, параллельные миры, населенные существами различных уровней разумности, с которыми можно вступать в контакт, получать информацию и т. д. Именно из этого направления берет свое начало столь популярное понятие «астрального мира» и «астральной проекции».

Особое внимание сегодня привлекают возможные точки соприкосновения науки и эзотерики. Строящиеся мосты между этими мирами, пока в основном остаются воздушными, хотя определенные подвижки в этом, безусловно, есть, но не все хотят их замечать. В своей основной массе ученые слепо отстаивают свою парадигму, не видя дальше границ концепций, которые взяло на свое вооружение их «Я», а эзотерики, также, потакая желаниям своего «Эго», перегибают палку – существующие гипотезы описывают как доказанные и общепринятые факты, некритически воспринимают околонаучные концепции, на основе верных посылок делают совершенно безосновательные выводы, некритически относятся к собственному опыту и т. д. Эзотерики часто пользуются хитрым приемом, описывая парапсихологические и оккультные феномены как научно доказанные. В результате у человека далекого от науки создается ложное впечатление, что наука и эзотерика не противоречат, а дополняют друг друга [2]. В будущем, возможно, все так и будет, а пока говорить об удачном синтезе научных и эзотерических представлений не приходится. Это касается и представлений в отношении феноменов осознанных сновидений и выходов из тела.

В этой работе мы часто будем говорить об этих двух подходах к осознанным сновидениям и выходам из тела. Необходимо осознавать, что подобное разделение сделано в целях удобства и может ввести читателя в заблуждение, что все концепции, относимые к оккультно-эзотерическому или научному подходу одинаково плохи или хороши. Например, среди авторов, подходящих к проблеме осознанных сновидений и выходов из тела с оккультно-эзотерических позиций есть те, кто описывает эту проблему на качественно высоком уровне, учитывая данные накопленные в психологии, антропологии, религиозных и мистических учениях, соотнося свои опыты со всем этим корпусом знаний и свидетельствами других сновидцев, а есть те, кто поступает иначе и в итоге мы имеем системы представлений совершенно другого уровня.

### В поисках критерия различий осознанных сновидений и выходов из тела

Исследователи осознанных сновидений и внетелесных состояний активно обсуждают вопрос о различиях между этими феноменами. Действительно ли между ними имеются отличия и, если имеются, то в чем они заключаются? Далее мы рассмотрим доводы «за» и «против» понимания осознанных сновидений и выходов из тела как явлений, имеющих общую природу.

О различиях осознанных сновидений и выходов из тела в основном говорят практики оккультно-эзотерического толка, в то время как научно-ориентированные исследователи отстаивают их единство. Основная проблема здесь заключается в поиске критерия, опираясь на который, мы могли бы провести четкую грань между осознанным сном и внетелесным состоянием.

Научно-ориентированные исследователи (С. Лаберж, Л. Левитан, П. Толи и т.д.) считают, что такой критерий отсутствует. Они склоняются к тому, что внетелесные переживания – это разновидность осознанных сновидений. Есть два основных типа осознанных сновидений. Первый тип осознанных сновидений возникает, когда человек, по ходу сюжета сна, осознает, что видит сон. Это классический вариант осознанного сна. Второй тип осознанных сновидений – это сновидения, инициируемые из состояния бодрствования. В этом случае человек, сохраняя сознание, из состояния бодрствования переходит в сновидение. При этом второй тип осознанных сновидений имеет много схожих черт с типичным выходом из тела.

Одной из первых на это указала Ц. Грин в своей книге об осознанных сновидениях, изданной еще в 1968 г. Она считала, что некоторые осознанные сновидения, инициируемые из состояния бодрствования, невозможно отличить от выходов из тела. Она предложила называть «внетелесными» те состояния, которые возникли из бодрствования, а осознанными сновидениями – те, что возникли из состояния сна [3].

Сознательно переходя границу между бодрствованием и сном, человек переживает явления, обычно сопровождающие выход из тела – сонный паралич, вибрации, давление на грудь, различные шумы. В одном из исследований 62% участников, входя в осознанный сон, сохраняя сознание, переживали типичные ощущения, возникающие при выходе из тела [4]. А как же остальные 38%? Остальные участники исследования этих ощущений не испытали, что вполне нормально, так как выходы из тела могут происходить и без каких-либо специфических ощущений.

М. Радуга, считая, что ни один опытный практик не сможет однозначно разделить осознанные сновидения, выходы из тела, астральные проекции, объединяет эти феномены под новым термином – «фаза», «фазовые состояния». Он приводит несколько доводов в пользу единства рассматриваемых явлений [5]: 1) Практики осознанных сновидений и внетелесных путешествий используют одни и те же техники достижения состояний, к которым они стремятся; 2) Фундаментальные свойства пространства внетелесного мира и мира осознанных сновидений одни и те же; 3) Мир сновидений «пластичен» и может принять любую внешнюю форму, поэтому невозможно уверенно отличить реальный выход души в физический или параллельный мир от мира, смоделированного пространством сна.

Чаще всего выходы из тела происходят в короткий промежуток пробуждения в быструю фазу сна [6]. Они сопровождаются сонным параличом, который свойственен состоянию сна. В целом, какие-либо существенные различия между осознанными сновидениями и выходами из тела отсутствуют. Единственный четкий критерий их разделения – это способ вхождения в это состояние. Но, как вы понимаете, этот критерий никоим образом не свидетельствует о том, что эти состояния различны. То, что субъективно переживается, как выход из тела – вхождение в сновидение с сохранением сознания.

Позиция научно-ориентированных исследователей понятна и достаточно убедительна. Почему же тогда так много тех, кто разделяет осознанные сновидения и выходы из тела? На это есть несколько основных причин.

Одна из них в том, что о различиях осознанных сновидений и выходов из тела говорят люди, не имеющие достаточного опыта пребывания в этих состояниях. Тогда предлагаются следующие различия осознанных сновидений и выходов из тела:


• При выходах из тела сознание более четкое и ясное, чем при осознанных сновидениях.

Это утверждение верно лишь отчасти. Осознанность в сновидениях и выходах из тела явление очень изменчивое. В осознанных сновидениях достичь высокого уровня осознанности и удерживать его на протяжении сна сложнее, чем при выходах из тела. Это связано с тем, что выходя из тела, вы попадаете в сновидение уже с уровнем сознания, как при бодрствовании. Остается только поддерживать этот уровень, не давая ему упасть. В осознанных же сновидениях необходимо включить осознанность посреди сюжета сна и постараться удержать ее. При включении осознанности посреди сюжета сна выше вероятность возникновения иррационального мышления, ложных воспоминаний, путаницы сна и бодрствования и т. д. То есть, осознав себя во сне, сложно полностью избавиться от остатков «сновидческого» сознания. В свою очередь, при вхождении в сон из бодрствования напрямую от «сновидческого» режима работы сознания избавляться не надо, так как он изначально отсутствует. Необходимо только поддерживать осознанность на высоком уровне. Но это отнюдь не означает, что в осознанном сне невозможно достичь такого же уровня осознанности, как при выходе из тела. Это возможно и многие практикующие вообще не замечают особой разницы в четкости и ясности сознания в осознанных снах и выходах из тела. В одних случаях осознанность может быть выше в осознанных снах, а в других случаях при выходах из тела. Все зависит от вас.


• При выходах из тела окружающий мир очень похож на бодрствующую реальность, а в осознанных сновидениях мир сказочный, необычный.

Опытные практики прекрасно понимают ошибочность этого утверждения. То, что выходя из тела, вы оказываетесь в том месте, где засыпали и которое очень похоже на бодрствующую реальность – реализация вашей установки, проявление стереотипности мышления и ограничений ума. Я жил в нескольких квартирах, а также работал ночным охранником и на работе, естественно, спал. Это привело к интересному эффекту. Например, я сплю дома и посреди ночи, после окончания сновидения осознаю себя в сонном параличе и выхожу из тела. «Отделяясь» от тела, я думаю (вследствие спутанности сознания после сна, или под влиянием прошлого сновидения о работе), что на самом деле сплю на работе. В результате я выхожу из тела и оказываюсь на своем рабочем месте. До самого пробуждения я уверен, что действительно сплю на работе. Такая путаница происходит довольно часто. Спишь в одном месте, а выходишь из тела в другом. Спишь в новой квартире, а выходишь из тела и оказываешься в старой квартире. Или еще интересней – выходишь из тела и идешь из одной комнаты в другую, но оказываешься в комнате не своей квартиры, а какой-нибудь другой, например, в квартире родственников. Самое интересное в этом то, что, выходя из тела, вы можете намеренно сосредоточиться на каком-либо месте и «выйти» туда. В том числе в любую сказочную страну, но по ощущениям это будет обычный выход из тела. Окружающий мир при любом выходе из тела может поначалу выглядеть как полностью соответствующий реальности бодрствования, а затем вы можете оказаться где угодно.

Осознанные сновидения также могут быть похожи на бодрствующую реальность. Существуют даже специальные техники для проверки того, где человек находится – во сне или бодрствовании. Такие техники называются «техниками проверки реальности». Они помогают человеку убедиться, что он находится во сне, а не бодрствует, то есть «включают» осознанность. Эти же самые техники проверки реальности используются при выходах из тела. При первых внетелесных опытах для меня было большой проблемой поверить в то, что я встал с кровати во «втором» теле, а не в физическом. В прямом смысле этого слова, первые выходы из тела я полностью потратил на то, что различными способами проверял реальность и убеждал себя, что окружающая меня мир – не физический. Поверить в это было крайне сложно.


• В осознанном сновидении человек обычно ощущает себя в своем теле. При выходе из тела человеку может казаться, что он не имеет тела, находится в положении «бесплотной души». Также может видеть свое тело со стороны.

Наличие или отсутствие тела в осознанном сновидении и внетелесном состоянии зависит от нашей установки. Мы привыкли иметь тело, поэтому в осознанном сновидении имеем тело. Но вы можете стать и бестелесной «точкой сознания». Единственное ограничение – это наш ум. При выходе из тела работает та же система. Если, отделяясь от тела, вы будете думать, что вы – душа, покидающая физическую оболочку, то будете ощущать себя бестелесной душой. Даже сможете увидеть свое тело, лежащее в кровати. Но, не пугайтесь, если после непродолжительного путешествия вернетесь назад и не обнаружите свое тело и даже свою кровать. Чтобы вернуться в бодрствующую реальность не обязательно, как это описывается в некоторых популярных книгах, отсоединившейся «душой», входить (ложиться) обратно в физическое тело. Между способом пребывания в осознанном сне и внетелесном состоянии разницы нет. Вы можете иметь аналог физического тела – «второе» тело; или быть точкой сознания – бесплотным наблюдателем; или иметь еще какую-нибудь форму. Хотя нам наиболее привычно иметь форму человеческого существа.

Подобные различия вряд ли можно считать убедительными. Предлагаемые критерии слишком слабы, не выдерживают критики и противоречат опытам многих практикующих осознанные сновидения и выходы из тела.

Другая причина, по которой люди придерживаются идеи о различии рассматриваемых состояний, заключается в их приверженности тем или иным концепциям оккультно-эзотерического характера. В большинстве случаев эта приверженность проистекает из слепой веры и неспособности критически мыслить (критически оценить собственные опыты и положения соответствующей концепции). Но также есть и те, кто, критически осмысляя существующие представления, собственные и чужие опыты, тем не менее, не может принять научное материалистическое мировоззрение.

Оккультно-эзотерические концепции обычно ориентированы на феномен внетелесных путешествий («астральных проекций»). Одни авторы этого направления, рассматривая внетелесные путешествия, так или иначе, упоминают осознанные сновидения, а другие вообще обходят их стороной, словно их и не существует. У. Булмен [7] описывает различия между обычными снами и выходами из тела. Внетелесные переживания отличаются от снов минимум по трем следующим критериям: присутствием самосознания; сознательным управлением движениями; возможностью сознательного подтверждения собственных переживаний. Как мы видим, все три критерия связаны с наличием осознанности при внетелесном переживании. По этим же самым критериям осознанные сны будут отличаться от обычных сновидений. Если по этим критериям сравнивать осознанные сновидения и внетелесные состояния, то какие-либо различия между ними будут отсутствовать, но автор, к сожалению, не говорит об этом.

Рассмотрим оккультно-эзотерические представления в отношении выходов из тела. Их можно разделить на две основные группы.

К первой группе мы отнесем те концепции, в которых считается, что при выходе из тела человек попадает в физический мир (или астральный мир, полностью соответствующий физическому). Во внетелесном состоянии человек перемещается по физической реальности и воспринимает её такой, какая она есть на самом деле. Эти представления опровергнуть проще всего. Всем последователям этой идеи в книге С. Лабержа [8] даны очень дельные рекомендации: попробуйте дважды прочитать какой-нибудь отрывок из книги; посмотрите на электронные часы, потом отвлекитесь и через несколько секунд снова взгляните на них. Если вы проведете эти эксперименты во внетелесном состоянии, то сами убедитесь в том, что читать вне тела очень сложно, текст постоянно трансформируется. Прочитать одно и то же предложение дважды у вас вряд ли получится. То же самое с часами. Дважды посмотреть на часы и увидеть оба раза одно и то же время – большая редкость. Эти не хитрые опыты уже опровергают гипотезу о том, что при выходе из тела человек перемещается по физической реальности и воспринимает ее такой, какая она есть. Эти опыты подтверждают то, что осознанные сновидения и выходы из тела имеют единую природу, так как тексты и часы в осознанных сновидениях «ведут» себя точно так же как и во внетелесных состояниях.

Ко второй группе мы отнесем более изощренные концепции, которые учитывают недостатки концепций первой группы. Они являются более гибкими и опровергнуть или доказать их оказывается практически невозможно, по крайней мере, на данном этапе развития человечества. Ко второй группе можно отнести представления о выходах из тела Р. Брюса, У. Булмена, А. П. Ксендзюка, Э. Кэмплера, Д. Тайсона, и др. Например, Р. Брюс [9] считает, что, выходя из тела, человек попадает в самый близкий к физической вселенной астральный уровень («Зону Реального Времени»). Этот уровень является отражением физической реальности. Но, выходя из тела, человек не воспринимает отраженную физическую реальность такой, какая она есть. Отражение физической реальности искажается в результате процессов «флуктуации», которые являются результатом неосознаваемого проецирования субъектом мыслей вовне. Это приводит к тому, что на астральный план, который соответствует физической реальности «накладываются» мысли, предположения, установки, страхи субъекта, находящегося на этом плане. Такова суть концепций этой группы. Человек выходит из тела в мир, являющийся копией физической реальности (или в саму физическую реальность, или какой-либо параллельный мир), который искажается вследствие работы психического механизма проекции.

Встает вопрос, каким образом выходы из тела в эти миры можно отличить от осознанных сновидений? Ведь механизм проекции точно так же работает в осознанных сновидениях, как и в предлагаемых описаниях внетелесных путешествий. В одних случая пространство сна может легко поддаваться мыслям сновидца, а в других нет. Как однозначно отличить реальный астральный мир от астрального мира, который лишь смоделирован сновидением?

Здесь представители второй группы расходятся в своих взглядах.

Одни считают, что осознанные сновидения и выходы из тела в сущности одно и то же. Р. Брюс уравнивает сознательные выходы из тела и осознанные сновидения, индуцируемые из состояния бодрствования. Д. Тайсон [10] говорит о том, что мир сновидений превращается в астральный мир, когда человек обретает осознанность. То есть, какой-либо разницы между осознанным сновидением и выходом из тела нет.

Другие авторы пытаются провести между рассматриваемыми явлениями различия. По мнению А. П. Ксендзюка, весь мир осознанного сновидения является продукцией бессознательного, это создаваемая психикой виртуальная реальность. В свою очередь внетелесный опыт связан с реальным выходом сознания («психоэнергетического поля») из тела. Перемещение сознания вне тела приводит к возможности восприятия отдельных аспектов физической или какой-либо иной энергетической реальности («энергетические сновидения»). При этом восприятие «реальных энергий» искажается продуктами нашего воображения, то есть страдает от вторжения бессознательного, которое создает различные галлюцинации. Научиться отделять продукты воображения от сигналов из «внешней реальности» можно с помощью специальных психотехник.

А. П. Ксендзюк безусловно имеет огромный практический опыт осознанных сновидений и выходов из тела и прекрасную теоретическую осведомленность в этих вопросах. Но предлагаемые автором различия выглядят несколько субъективными. Отличить обычный осознанный сон от «энергетического сна» (или выхода из тела) можно по особым ощущениям после пробуждения – это покалывание тела, «металлический» привкус во рту [11]. Подобные ощущения действительно возникают после некоторых выходов из тела, но каких-либо различий между выходами из тела, после которых эти ощущения присутствовали, и выходами из тела, после которых они отсутствовали, лично я никогда не замечал.

Также А. П. Ксендзюк говорит о том, что при переходе осознанного сна во внетелесный опыт увеличивается диапазон слуха; вне физического тела крайне редко встречается обоняние и вкус [12]. Подобных различий я не наблюдал в собственной практике и не встречал таких наблюдений ни у одного другого автора. Возможно, эти наблюдения отражают лишь индивидуальные особенности авторских опытов? По крайней мере, принять их в качестве полноценных критериев различий осознанных снов и выходов из тела вряд ли возможно.

Из представленных описаний читатель вправе сам сделать выбор в решении вопроса об удовлетворительности критерия, по которому можно было бы четко разделить осознанные сновидения и выходы из тела.

Исходя из собственных опытов и представленных в литературе данных, мы склоняемся к тому, чтобы считать внетелесные состояния осознанными сновидениями, инициируемыми из состояния бодрствования. Существует единственный четкий критерий, по которому различаются эти феномены. Он заключается в способе инициации этого состояния. Обычные осознанные сновидения возникают, когда человек, уже находясь во сне, осознает, что видит сон. В свою очередь, при выходе из тела человек, не теряя осознанности, входит в мир сновидений. Субъективно это переживается как отделение «астрального тела», «души», «сознания» от тела физического.

Если это действительно так и выходы из тела – это осознанные сновидения, то значит ли это, что все они являются сложной галлюцинацией в неком замкнутом мире субъекта? Есть ли смысл в предположениях, что осознанные сновидения и выходы из тела лишь частично являются проекцией ума сновидца? Все ли ученые однозначно склоняются к идее о том, что выходы из тела – это только галлюцинации и как относиться к многочисленным свидетельствам о случаях экстрасенсорного восприятия в этом состоянии?

### Насколько «галлюцинаторны» осознанные сновидения и выходы из тела?

Во избежание недоразумений еще раз отметим, что в этой работе мы рассматриваем осознанные сновидения и выходы из тела, как одно и то же явление, состояние. Поэтому, когда мы используем словосочетание «осознанные сновидения и выходы из тела», то имеем ввиду осознанные сновидения, инициируемые из состояния сна и осознанные сновидения, инициируемые из состояния бодрствования. Других различий между ними мы не подразумеваем.

В психологической науке доминирующей является материалистическая позиция, в соответствии с которой, все осознанные сновидения полностью имеют галлюцинаторную природу. Другая противоположная крайняя позиция, характерная для многих авторов оккультно-эзотерической направленности заключается в том, что все выходы из тела, а иногда и все осознанные сновидения рассматриваются, как приключения человека по параллельным мирам, населенным различными существами и духами. Здесь элемент проекции полностью отрицается.

В истории толкования сновидений Э. Фромм [13] выделяет два основных периода: 1) Ранний, не-психологический подход к толкованию снов, в соответствии с которым, происходящее во сне расценивается как потусторонняя реальность, связанная с духами, умершими людьми и т. д. 2) Психологический подход к толкованию снов, который базируется на понимании сновидений, как продуктов психики человека.

Два периода толкования сновидений, выделяемые Э. Фроммом, соответствуют двум представленным крайним позициям. Понимание сновидений, в том числе осознанных, как психологических проекций соответствует современным научным представлениям. Понимание сновидений как путешествий в объективные параллельные реальности присуще первобытным культурам с мифологическим мировоззрением и некоторым современным авторам оккультно-эзотерической ориентации.

Между этими крайними позициями существует третья, представляющая собою некую «золотую середину». Среди авторов, придерживающихся «золотой середины» можно обнаружить как представителей науки, так и эзотериков. Концепции, которых придерживаются представители «золотой середины» могут значительно различаться, но все их объединяет положение, в соответствии с которым осознанные сновидения (и/или внетелесные состояния), включая в себя психические проекции, могут обладать экстрасенсорными/парапсихологическими качествами. «Те ученые, которые считают внетелесные опыты психическими проекциями, правы. Однако элемент проекции во внетелесном опыте не отрицает полностью достоверность полученной информации» [14].

В литературе имеется огромное количество свидетельств о парапсихологических (экстрасенсорных) феноменах. По замечанию одного из лидеров трансперсональной психологии М. Мерфи [15], многие ученые и философы настаивают на том, что паранормальных явлений не существует, однако, к сегодняшнему времени накоплено значительное количество данных об этих явлениях, проверенных и подтвержденных компетентными исследователями. Особенностью этих явлений является то, что они обычно происходят в ответ на острую необходимость и сильное желание, поэтому их изучение в экспериментальных условиях проблематично. «Чтобы наблюдать паранормальные явления в их наиболее естественной и полной форме, мы должны делать это в тех местах и в те моменты, когда они происходят» [16].

Нас, прежде всего, интересует вопрос проявления экстрасенсорных феноменов в сновидениях. Эту проблему обсуждали и обсуждают не только парапсихологи, но и психологи с мировым именем (З. Фрейд, К. Г. Юнг, М. Уллман, С. Криппнер, Д. А. Холл, Р. ван де Кастл и др.) (для обзора см.: [17], [18]). По мнению многих исследователей именно в сновидениях экстрасенсорные феномены проявляются наиболее часто. Они могут возникать как в обычных, так и в осознанных сновидениях. Но существуют ли помимо множества свидетельств, какие-либо экспериментальные исследования в этой области?

Наиболее известные исследования аномальных сновидений (ясновидческих, телепатических, вещих) были проведены М. Уллманом, С. Криппнером и др. в Маймонидском медицинском центре. Широкую известность получили их экспериментальные исследования телепатических сновидений [19]. Результаты этих исследований на статистически значимом уровне свидетельствовали о проявлении телепатических способностей в сновидениях. Впоследствии в других лабораториях также были проведены исследования телепатии в сновидениях, но получаемые результаты оказались нестабильными. Далеко не всегда удавалось продемонстрировать на статистически значимом уровне достоверность телепатии во снах. Отсутствие воспроизводимости результатов, невозможность контролировать и предсказывать телепатические сновидения, экстравагантность самого изучаемого феномена – все это оказало влияние на то, что результаты этих исследований были встречены научным сообществом с большим скептицизмом. В результате телепатические сновидения, как и другие аномальные сновидения не были признанны научно доказанными явлениями психической жизни человека. Однако с таким положением вещей согласились не все ученые. Доктор Ирвин Чайлд, проанализировав все критические отзывы о результатах исследований М. Уллмана и С. Криппнера, пришел к выводу, что в их работе содержаться достоверные доказательства существования телепатии в сновидениях [20].

М. Уллман и С. Криппнер занимались изучением экстрасенсорных феноменов в обычных, неосознаваемых сновидениях. Нас же, прежде всего, интересует вопрос об экстрасенсорных качествах осознанных сновидений.

Чарльз Тарт – ведущий специалист в мире по измененным состояниям сознания и один из основателей трансперсональной психологии, проводит ряд экспериментов по изучению внетелесных состояний [21]. Основной вопрос, на который должны дать ответ эти эксперименты заключается в следующем: являются ли выходы из тела галлюцинациями? Способен ли человек во внетелесном состоянии воспринимать физическую реальность?

Один из первых экспериментов по изучению выходов из тела был проведен Ч. Тартом с некой «мисс З». Эта женщина с детства имела спонтанные выходы из тела во сне. Она никогда не читала о выходах из тела и ничего не знала об этом явлении. Мисс З. провела в лаборатории Ч. Тарта 4 ночи. Каждую ночь во время сна у нее фиксировались движения глаз (ЭОГ), мозговая активность (ЭЭГ), электрическое сопротивление кожи. Чтобы проверить реальность выхода из тела мисс З. Ч. Тарт на небольшом листке бумаги записывал 5 случайных чисел и клал его на полку, висевшую примерно в двух метрах над кроватью. Испытуемая должна была войти во внетелесное состояние и по возможности посмотреть и запомнить пятизначное число, написанное на листке. После этого проснуться и сообщить экспериментатору это число. В первые три ночи, несмотря на эпизодические «выходы» из тела Мисс З. не удалось оказаться в такой позиции, которая позволила бы ей увидеть число. На четвертую ночь у нее это получилось и она сообщила экспериментатору число 25132.На полке, находившейся над кроватью, действительно лежал лист бумаги с числом 25132! Это удивительное и необъяснимое с точки зрения науки событие, так как вероятность угадывания пятизначного числа с одной попытки равна 100000 к одному! По описаниям Ч. Тарта и свидетельствам других исследователей эксперимент был поставлен так, что подсмотреть результат было просто невозможно. Для этого мисс З. было необходимо самостоятельно отсоединить от себя кучу проводов, тянущихся от полиграфа, встать и подсмотреть число, а затем лечь и присоединить все провода обратно. Все это было необходимо сделать, не нарушив работы полиграфа, что в принципе невозможно. После четырех ночей, проведенных в лаборатории, мисс З. было необходимо уехать по своим делам. К сожалению, Ч. Тарту больше не удалось привлечь мисс З. к своей работе.

Три исследования Ч. Тарт провел с, наверное, самым известным путешественником вне тела – Робертом Монро. Два исследовательских эксперимента, за исключением некоторых деталей, соответствовали эксперименту с мисс З.. В обоих случаях перед Р. Монро ставилась задача, выйдя из тела, прочесть и запомнить число, записанное на бумажке, которая лежала в заранее оговоренном месте. В обоих случаях число Р. Монро увидеть не удалось. В другом эксперименте, проведенном не в лабораторных условиях, Р. Монро так же не удалось продемонстрировать, что его восприятие при выходе из тела обладает экстрасенсорным характером. В соответствии с полученным заданием Р. Монро вышел из тела и отправился в дом Ч. Тарта. Впоследствии его описания дома и ситуации не соответствовали реальности.

Ч. Тартом было проведено еще два исследования выходов из тела, в которых это состояние, инициировалось с помощью гипноза. В качестве примера опишем один из этих экспериментов. В нем принимало участие семь специально отобранных человек, которые обладали очень высокой восприимчивостью к гипнотическому внушению. После гипнотического внушения каждый участник эксперимента должен был покинуть физическое тело, пересечь коридор и попасть в закрытую лабораторию, в которой на столе были разложены различные объекты. Испытуемый должен был рассмотреть и запомнить эти объекты, затем вернуться назад и сообщить о своем опыте экспериментатору. Ни одно сообщение об увиденном на столе не соответствовало реальности. В другом эксперименте с использованием гипноза так же не было получено каких-либо убедительных данных об экстрасенсорном восприятии во внетелесном состоянии.

Исходя из собственных исследований и исследований других ученых, Ч. Тарт делает вывод о том, что при некоторых выходах из тела возможен феномен экстрасенсорного восприятия. Человек по субъективным ощущениям отделяется от тела и воспринимает в этом состоянии информацию, соответствующую объективной действительности. В других случаях человек также по субъективным ощущениям реально отделяется от тела, но, воспринимаемые им явления, никак не связаны с физическим миром. Отвечая на вопрос, что представляет собой внетелесный опыт, Ч. Тарт выделяет четыре возможных варианта: 1) Сознание действительно «выходит» из физического тела и получает ощущения посредством экстрасенсорного восприятия; 2) «Выход» сознания из тела моделируется, но информация воспринимается посредством эксрасенсорного восприятия; 3) Сознание действительно «покидает» тело, но восприятие либо искажено, либо полностью является галлюцинаторным; 4) «Выход» сознания из тела моделируется, как и вся окружающая обстановка.

Во всех четырех случаях субъект ощущает, что действительно покидает тело. Какие-либо существенные отличия в субъективных переживаниях и их объективных коррелятах между этими вариантами отсутствуют (или пока не обнаружены).

Таким образом, помимо бессчетного количества свидетельств, существуют экспериментальные исследования, доказывающие возможность экстрасенсорных явлений в обычных и осознанных сновидениях. Другой вопрос, верить в них или нет? Вот, что пишет об этом С. Криппнер: «Некоторые скептики критикуют исследователей аномальных сновидений, утверждая, что эти рассказы способствуют „магическому мышлению“ и „иррациональности“. Однако группа исследователей из Маймонидской лаборатории, как и большинство других парапсихологов, в своих исследованиях неукоснительно придерживаются экспериментального метода. Они считают эти сновидения естественными, а не „сверхъестественными“, нормальными, а не „паранормальными“. Впрочем, с аномальными сновидениями проводилось так мало экспериментальной работы, что их механизмы остаются непознанными» [22]. Поэтому, возможно, М. Мерфи прав, говоря о том, что некоторые ученые нападают на исследования паранормальных явлений с таким пылом и страстью, что за этим проглядывается нечто большее, чем просто стремление к научной точности и объективности [23].

Учитывая весь спектр существующих данных об осознанных сновидениях и выходах из тела, мы считаем, что они свидетельствуют в пользу концепций сновидений «золотой середины». Обычные и осознанные сновидения могут: 1) Полностью иметь галлюцинаторную природу; 2) Помимо галлюцинаторного содержания обладать экстрасенсорными характеристиками; 3) Если не полностью, то в преобладающем количестве содержать факты, соответствующие реальности (не обязательно физической). Получается континуум сновидений по параметру «галлюцинаторность/реальность», на основе которого можно выделить несколько типов сновидений.

### Типы сновидений

Этот континуум и типы сновидений, которые можно выделить на основе его, не являются изобретением современности, а известны, начиная с самых истоков человеческой культуры – шаманизма.

Шаман и известный исследователь работы со снами в шаманских традициях Роберт Мосс указывает на то, что шаманские сновидения отличаются от снов обычных людей. Он пишет: «Давайте проясним следующий факт: существует, с одной стороны, Сновидение, или Время сновидений, которое представляет собой мир обитания богов и предков, с другой – наши обычные повседневные сны. Эти две области взаимосвязаны, но все же имеют множество различий. Народ племени кукатжа наряду со многими другими племенами, живущими в Западной пустыне, использует слово тьюкуррпа для обозначения Мира сновидений, который населяют наши предки, и совершенно другое слово – капукурри – для передачи личных переживаний человека во время сна» [24]. Шаманы во снах имеют доступ к Времени Сновидений. В этом отличие их сновидений от сновидений обычных людей.

Майкл Харнер – другой не менее известный ученый, также изучавший шаманизм не только как посторонний наблюдатель, но и «изнутри», получив шаманское посвящение, вводит понятие «шаманское состояние сознания» («ШСС»). По всем параметрам это состояние напоминает осознанные сновидения или выходы из тела: «обычно в ШСС шаман испытывает невыразимую радость и благоговение перед прекрасными таинственными мирами, открывающимися перед ним. Его переживания похожи на грезы наяву, на сны, которые он ощущает реально и способен в них контролировать свои действия и выбирать свои пути» [25]. Несмотря на эти очевидные сходства, было бы неправильно уравнивать обычные осознанные сновидения и ШСС. Шаман вступает в необычную реальность не ради развлечения, а с серьезными целями – помощи другим, исцеления члена племени, получения определенных знаний и т. д. В этом состоянии он активно взаимодействует с различными духами (духом-хранителем, духами-помощниками, предками, злыми духами и т.д.) и, являясь посредником между обычной и необычной реальностями, заглядывает в прошлое, предсказывает будущее, воспринимает реальные события, происходящие в дали от него. В шаманских сновидениях проявляется весь спектр парапсихологических способностей.

Вы также можете уверовать в духов, населяющих мир сновидений, и тогда, в осознанном или обычном сне, встретиться с ними. Как отмечает Д. Тайсон [26], духи обычно появляются перед теми, кто ожидает их увидеть или активно ищет встречи с ними. Ожидание встретить в астральном плане лишь обычный физический мир исключает духов из осознанного восприятия. На самом деле Д. Тайсон описывает обыкновенный механизм психической проекции. Если вы даже встретите духов, то нет никакой гарантии, что это будут не проекции вашего ума. Скорее всего, ваша встреча с духами будет простой реализацией вашего желания встретить духов. Вы не осуществляете шаманское путешествие, а играете в это путешествие. Точнее, ваш разум играет с вами, по вашему же заказу в игру под названием «шаманское путешествие». Такая игра вряд ли исцелит пациента или позволит вам увидеть реальные события прошлого и будущего. Но даже практические результаты ваших путешествий в данном случае не могут выступать стопроцентным критерием различения галлюцинаторного опыта и реального взаимодействия с «потусторонними силами», так как никто не отменял эффект плацебо, потенциальную возможность бессознательного предсказывать и моделировать события и т. д. В то же время, безусловно, бывают случаи, которые не объяснить ни эффектом плацебо, ни простой интуицией бессознательного.

В книгах К. Кастанеды и его последователей также разграничиваются обычные осознанные сны и сновидения, в которых субъект сталкивается с иной «реальной реальностью». Другой вопрос в том, что подавляющее большинство последователей К. Кастанеды с детской наивностью принимают обычные осознанные сны за шаманские. Желаемое с радостью принимается за действительное. Для примера разберем сновидение В. Путника из его книги автобиографического характера «Путник сновидений».

Автор описывает осознанное сновидение, в котором произошла смена обстановки сна. Сначала было одно время года, но когда сновидец прошел через ворота своего дома, то наступило другое время года – зима. Как это трактуется: «Для тех, кто не читал Карлоса Кастанеду, попытаюсь объяснить, что означает, когда во сне происходит резкое изменение обстановки. Если во время сна предметы меняют внешний вид и ведут себя не так, как должны, то это означает, что в вашем сне присутствует еще какая-то сущность, которая над вами просто издевается. Человек, находясь в бессознательном сне, не замечает такого проявления вторгающейся сущности, но если вы действуете осознанно, то необходимо выделять из сна подобные события – они не являются продуктом вашего воображения, для нас это противоестественно» [27]. Хочется воскликнуть: «Почему это противоестественно?!». Хотя я знаю ответ – потому что так написал К. Кастанеда.

В науке есть такой принцип – «Бритва Оккама», в соответствии с которым «не следует множить сущее без необходимости». Например, когда вы видите в российской деревне след, оставленный копытом какого-то крупного животного, то вы предполагаете, что этот след, скорее всего, оставила лошадь, но не единорог. Когда во сне происходит смена обстановки, трансформация предметов, пространства, то это вполне типичное событие для мира сна, совершенно естественное явление. Пространство во сне отличается от пространства в физическом мире – оно «текучее», пластичное, легко изменяющееся, зависящее от механизмов сна, влияния наших мыслей и чувств (их проекции). Часто в сновидениях прохождение через двери, какие-то барьеры, стены, туннели и т. д. связано с окончанием одного сна (обстановки сновидения) и началом другого. Дверь в нашей повседневной жизни является символом границы, отделяющей одно пространство от другого, и это находит свое отражение в сновидениях. Поэтому более вероятно предположить, что в рассматриваемом случае смена обстановки связана с прохождением сновидца, через ворота своего дома, через символическую границу разделяющую пространства, нежели с вторжением потусторонней сущности, которая таким своеобразным образом, оказывается, пытается над нами издеваться. Подобные умозаключения, честно говоря, напоминают какое-то параноидальное расстройство.

Особенно интересно здесь коснуться того, как «парадигма» К. Кастанеды порождает сама себя во снах ее приверженцев. Чтобы продемонстрировать это продолжим рассматривать предыдущий сон В. Путника со сменой обстановки. Вот, как описывает автор свое дальнейшее поведение во сне, после того, как он заметил смену обстановки и подумал о вторжении в его сон неведомой сущности: «…Я догадываюсь – где-то здесь лазутчик из неорганического мира. Резко поворачиваюсь назад и вижу стоящего там волка. Я ему говорю, что он лазутчик. Я показываю на него мизинцем и говорю, что хочу видеть энергию. Этот метод также описан в книгах Карлоса Кастанеды. Я стою, указывая на него пальцем, и смотрю ему в глаза. Он тоже стоит и смотрит на меня, не зная, что делать дальше. Я еще раз говорю, что хочу видеть энергию, продолжая показывать на него пальцем. Картинка сна начинается расплываться, но я снова фокусируюсь на волке» [28]. На этом сон заканчивается, и сновидец уверенно пишет о том, что действительно нашел во сне лазутчика. По-другому говоря, увидев след от копыта лошади, автор свято верит, что это след проскакавшего единорога. Образ волка во сне появился по той простой причине, что сновидец стал думать о том, что где-то здесь должен быть лазутчик. Эта мысль тут же отразилась на сновидении и материализовалась в виде волка. Персонажи сна могут вести себя самым разным образом. Не было бы ничего удивительного, если бы волк стал как-то трансформироваться прямо на глазах сновидца, который направил на него свой мизинец, говоря волшебную фразу: «Хочу видеть энергию!». Но это бы, отнюдь, не означало, что «лазутчик» показывает свое истинное лицо, скрываемое за «маской» волка. Это бы означало всего лишь то, что пространство сновидения поддалось влиянию мыслей и веры сновидца. Но этого не произошло, так как, грубо говоря, бессознательное, управляющее процессами в сновидении не посчитало нужным трансформировать волка во что-то другое, несмотря на желание личности (эго) сновидца.

Стоит отметить, что описания осознанных сновидений и выходов из тела многих последователей К. Кастанеды совершенно правдоподобны, поэтому их обвинения во лжи и фантазировании были бы необоснованными, однако, настораживает их узкий подход к осознанию и пониманию своего опыта, необоснованность многих выводов, излишний субъективизм, отсутствие элементарных знаний психологии, психологической теории сновидений, слепая вера книгам К. Кастанеды и, как следствие, онтологизация положений (признание их объективной истиной), изложенных в них. В результате огромное количество обычных осознанных сновидений совершенно безосновательно интерпретируются как шаманские.

В тибетской йоге сна и сновидений описывается три типа сновидений, которые образуют определенную последовательность в практике сновидений [29]: 1) обычные сансарные сновидения; 2) сновидения ясности; 3) сновидения ясного света.

Сансарные сновидения порождаются личными кармическими следами (на языке западной культуры, можно сказать, личным бессознательным). Они могут быть как осознаваемыми, так и неосознаваемыми. Это обычные сновидения, которые видит большинство людей. Они полностью являются порождением повседневных забот, эмоций, переживаний и привязанностей человека.

Сновидения ясности порождаются надличностными кармическими следами (на языке западной культуры, можно сказать, коллективным и/или трансперсональным бессознательным). Они так же могут быть осознаваемыми или неосознаваемыми. Такие сновидения отличаются от сансарных большей объективностью. В них «сознание не ограничено ни пространством, ни временем, ни личной историей и спящий может встречаться во сне с реальными людьми, получать учения от реальных учителей и находить информацию, которая может помочь и ему самому, и другим людям» [30]. Сновидения ясности периодически могут возникать у всех, но становятся постоянными лишь в случае устойчивой духовной практики.

Сновидения ясного света возникают у тех, кто серьезно продвинулся вперед на пути духовного развития. Эти сновидения связаны с состоянием, так называемого, «недвойственного осознания». В этих сновидениях нет ни субъекта, ни объекта – это уровень недвойственного опыта, состояние «ригпа» – чистого присутствия, являющееся основой любых других состояний. Это конечная цель практики сна и сновидений.

Три типа сновидений, выделяемых в традиции тибетского буддизма, можно соотнести с различными «типами» людей. Сансарные сновидения – это сновидения «простых смертных»; сновидения ясности, как видно из описаний, очень похожи на шаманские сны; сновидения ясного света – это сны просветленных людей. Сансарные сновидения и сновидения ясности отражают тот континуум сновидений, который мы представили выше. Сновидения ясного света, вообще, выходят за рамки его, так как это особенное состояние, которое даже сновидением назвать язык не поворачивается.

Сансарные сновидения и сновидения ясности могут быть как осознаваемыми, так и неосознаваемыми. По этой причине экстрасенсорные и другие парапсихологические феномены могут возникать и в обычных, и в осознаваемых сновидениях (и выходах из тела). Поэтому искать различия между осознанными сновидениями и выходами из тела абсурдное занятие. Исходя из сравнения сансарного осознанного сна и выхода из тела по типу сновидения ясности, делать вывод о том, что все осознанные сны – галлюцинаторная виртуальная реальность, а выходы из тела – реальное отделение сознания от тела, логически не верно, ведь в другой ситуации все может быть наоборот. Необходимо говорить о различиях сансарных сновидений и сновидений ясности, так как осознанные сновидения и выходы из тела могут быть как теми, так и другими. Иначе говоря, сансарные сновидения и сновидения ясности – это качественно различные уровни опыта. На этих уровнях опыт может принимать три формы – обычные сновидения, осознанные сновидения, выходы из тела. Правильнее было бы говорить вообще о двух формах, рассматривая как одно и то же осознанные сны и выходы из тела.

Из представленного нами описания может сложиться впечатление, что между сансарными сновидениями и сновидениями ясности пролегает четкая граница, но это не так. Судя по всему, сновидения могут быть ближе либо к одному, либо к другому полюсу континуума «галлюцинаторность/реальность». В сновидениях ясного света могут появляться события и вещи, имеющие галлюцинаторную природу, а в сансарные сновидения могут незаметно встраиваться фрагменты реальности (например, как в экспериментах М. Уллмана и С. Криппнера с телепатическими сновидениями).

Современная научная психология признает существование сансарных сновидений и скептически относится к свидетельствам и данным о сновидениях ясности. Ввиду того, что сансарные сновидения наиболее распространенные в нашей книге мы преимущественно будем говорить о сансарных осознанных сновидениях и выходах из тела, то есть о тех осознанных сновидениях и внетелесных переживаниях, которые возможны у большинства из нас.

## Глава 3. Комплекс феноменов, сопутствующих осознанным сновидениям и выходам из тела

> «Сны – это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать ее»

> Ирвин Ялом

Осознанные сновидения и выходы из тела очень тесно связаны с рядом интересных и даже необычных феноменов. Эти феномены указывают на возможность пережить осознанный сон или выход из тела, либо непосредственно «здесь и сейчас», либо в ближайшем будущем. Они универсальны и практически все, кто не понаслышке знаком с осознанными сновидениями и выходами из тела испытывал их на себе. Наиболее интересные и необычные из этих феноменов – это сонный паралич, вибрации и ложные пробуждения. Можно подумать, что эти явления, прежде всего, связаны с осознанными снами, индуцируемыми из состояния бодрствования, то есть «выходами из тела», нежели с обычными осознанными сновидениями, когда осознанность возникает уже непосредственно во сне. Но это не совсем правильно. Все эти явления сопутствуют как выходам из тела, так и осознанным сновидениям, что еще раз указывает нам на их единую природу.

Помимо представленной «большой тройки» (сонный паралич, вибрации, ложные пробуждения) осознанным сновидениям, как и выходам из тела способствует высокая яркость сновидений, хорошая память на сновидения, полеты во сне. Наверное, существуют и другие универсальные явления, сопутствующие практике осознанных сновидений, и их список здесь следовало бы продолжить. Но в литературе по поводу универсальности других факторов встречается мало информации, поэтому, относя их к этой категории, мы рискуем впасть в заблуждение.

Осознанные сновидения могут сопровождаться и феноменами, имеющими лишь индивидуальный характер. Они присущи только вашей практике или только у вас проявляются с особенной яркостью. Например, П. Гарфилд, исходя из собственного богатого опыта, считает, что оргазм является естественной частью осознанных сновидений. Эта черта осознанных сновидений П. Гарфилд была настолько яркой и часто повторяющейся, что свою книгу, ставшую бестселлером, она озаглавила как «Путь к блаженству» [1]. Также П. Гарфилд отмечает, что у нее переход к осознанным сновидениям и сами осознанные сны часто связаны с образами дождя, воды, ощущениями холода, усталости, головокружения, с рассматриванием себя в зеркале и полетами. В моей практике возникновение осознанных снов часто связано только с последними двумя явлениями из всего представленного списка. «Оргазмичность» – не настолько «естественная» черта осознанных сновидений, как описывает ее П. Гарфилд. Правильнее сказать, что это естественная черта осознанных сновидений П. Гарфилд. Многие феномены, сопровождающие осознанные сновидения могут иметь лишь индивидуальный характер, быть связаны с личностью, организмом, бессознательным конкретного сновидца.

Последовательно рассмотрим, выделенные нами универсальные феномены, сопровождающие осознанные сновидения и выходы из тела.

### Сонный паралич

Мы уже знаем, что это совершенно естественное явление, возникающее в быструю фазу сна, которое предохраняет нас от совершения в реальности действий, которые мы производим во сне. Каждую ночь во время сновидения большинство крупных мышц тела, отвечающих за движения, отключаются. Двигательные импульсы, идущие во время быстрого сна от мозга к мышцам, блокируются нейронами ствола мозга, вследствие чего тело становится неподвижным.

Обычно мы не ощущаем сонный паралич, так как, когда он возникает, то мы видим сны и далеки от всего земного, в том числе от ощущений физического тела. Но иногда может возникать «рассинхронизация» – наше сознание пробуждается, а тело продолжает спать. Это состояние может сильно испугать, так как в нем начинают происходить странные вещи. Человек, несмотря на предпринимаемые попытки пошевелиться, не может этого сделать. Возникают различные галлюцинации: шумы, голоса, громкий свист, вибрации в теле, ощущения движения, прикосновения и т. д. Человек может чувствовать присутствие кого-то рядом или даже увидеть кого-нибудь. Как и многие другие, я ничего не знал о сонном параличе, когда впервые столкнулся с ним. Проснувшись, я лежал на кровати в полном сознании и не мог пошевелиться. Это было очень странно, смутно я вспомнил, что когда-то уже испытывал нечто подобное. Затем где-то вдалеке я услышал шум, который постепенно нарастал и перешел в сильный звон до болевых ощущений. Уши стало закладывать, словно я ныряю под воду, чувствовалось сильное давление на барабанные перепонки. Звон сопровождался ощущением того, что все тело дрожит или вибрирует, словно по нему пропускают электрический ток. Голову как будто сверлили дрелью, а зубы странным образом намагнитились. Я не знал, что это и подумал, что у меня инсульт – кровоизлияние в мозг, которое привело к поражению двигательных центров коры больших полушарий, поэтому я не могу пошевелиться. Был сильный страх и мысли о том, что я умираю. Потом все резко прекратилось, но довольно длительное время в теле чувствовалась циркуляция энергии, покалывания в руках и голове. С помощью интернета я узнал, что мои переживания схожи с состоянием сонного паралича и их испытывали тысячи и миллионы людей по всему миру.

Особое значение сонный паралич имеет для практики внетелесных путешествий и осознанных сновидений. Он выступает точкой перехода из состояния бодрствования в состояние сна. Осознанно переживая сонный паралич, вы можете, сохраняя сознание войти в сновидение. Часто это ощущается как отделение от физического тела – отсюда и название «выход из тела». «Когда человек углубляется в БДГ-сон, он теряет ощущение своего тела, с которым было связано переживание сонного паралича; при этом он может почувствовать, будто покидает свое тело, что связано с освобождением ментального образа тела от ограничений, налагаемых сенсорной информацией, поступающей от тела физического» [2].

Переживание сонного паралича и, возникающих при этом галлюцинаторных впечатлений различных модальностей (зрительных, слуховых, кинестетических и т.д.), является причиной множества мифов, страшилок, сказочных историй и т. д. Если обратиться к литературе на тему внетелесных путешествий, то этих удивительных повествований можно обнаружить бессчетное множество. И все они являются результатом эзотерического восприятия внетелесного состояния, малого опыта выходов из тела и отсутствия теоретических знаний о том, что такое сонный паралич и как он «выглядит». Происходящее некритически воспринимается с детской наивностью как нечто абсолютно реальное. Приведем пример подобного восприятия. Практик внетелесных путешествий описывает состояние вибраций, которые типичны для сонного паралича, и ощущения прикосновения рук к его телу: «Появились вибрации, и все мое тело стали пронизывать волны вибраций. Это было умиротворяющее ощущение энергии, струящееся из глубины меня самого. Сфокусировавшись на изменениях вибраций и пульсации энергии, я отчетливо ощутил нежное прикосновение чьих-то рук. Сначала я очень испугался, но очень скоро заметил, что это ощущение успокаивает и, стоит только привыкнуть к нему, даже доставляет удовольствие… Я чувствовал мягкие прикосновения рук, скользящие от кончиков пальцев ног вверх по всему телу. Каждое прикосновение создавало волны энергии, резонировавшие во мне. Создавалось впечатление, что моя внутренняя частота вибраций адаптируется к новому энергетическому уровню или частоте. Мне казалось, что существо или существа, находящиеся рядом со мной, применяют по отношению ко мне какой-то вид „энергетического воздействия“… Когда энергетические руки касались меня, у меня возникло сильное чувство цели и направления. По моим ощущениям, на меня воздействовало одно или, возможно, двое существ» [3].

Как мы видим в рассматриваемом случае автор, испытывая кинестетические галлюцинации («мягкие прикосновения рук»), находясь в сонном параличе, интерпретирует их как воздействия реальных существ из других измерений.

Интересные сходства обнаруживаются в описаниях эффектов от принятия аяхуаски и чистого ДМТ (диметилтриптамина) с состоянием сонного паралича. Аяхуаска – это напиток, изготавливаемый аборигенами долины Амазонки, обладающий психоактивным эффектом и используемый в религиозных таинствах. Основным веществом, придающим аяхуаске психотропные свойства, является, содержащийся в ее компонентах ДМТ – очень быстро действующий и сильный психоделик. М. Харнер в своем классическом труде «Путь шамана» описывает свой первый опыт приема аяхуаски у индейцев, проживающих в Перуанской Амазонии: «Руки и ноги онемели, потом все тело стало затвердевать. Я не мог ни пошевелиться, ни говорить. Когда онемение в груди подобралось к сердцу, попытался открыть рот, чтобы позвать на помощь индейцев. Но, как ни старался, не мог произнести ни слова» [4]. Далее автор описывает яркие видения, посетившие его в этом состоянии.

Еще большим сходством с описаниями сонного паралича и последующего внетелесного опыта обладают самоотчеты респондентов после внутривенного введения ДМТ. Психиатр Рик Страссман в университете Нью Мехико (США) в 90-х годах ХХ века провел одобренное и финансируемое правительством исследование влияния на людей психоделических (галлюциногенных) препаратов. Объектом этих исследований был N,N-диметилтриптамин (ДМТ).

В самоотчетах испытуемых, которым делались инъекции ДМТ, часто встречаются указания на вибрации, шумы, паралич тела, ощущения падения, движения сознания от тела и т. д. Если в самоотчетах не указывать, чем был вызван опыт респондента – введением ДМТ или выходом из тела при сонном параличе, то по описаниям будет очень сложно понять, что послужило причиной соответствующих переживаний.

Р. Страссман обращает внимание на частые встречи волонтеров с различными существами. Он дает волю своей фантазии и трактует эти контакты с позиций концепции мультиверсума и параллельных реальностей. Он пишет, что после приема ДМТ люди действительно встречались с «ними» – другими существами нематериального мира. При этом «сообщения волонтеров о контактах с нематериальными существами удивительно схожи. Звук и вибрации нарастают до тех пор, пока сцена почти скачкообразно перемещается во „внеземную“ сферу. Волонтеры обнаруживают себя на кровати, на берегу залива, в окружении, созданном с применением высоких технологий, или в комнате для исследований» [5]. Эти описания на 100 процентов соответствуют описаниям сонного паралича и последующего внетелесного опыта. Почему? Во-первых, большинство практикующих выходы из тела встречались «там» с самыми различными существами. При этом оккультно-ориентированные практикующие часто воспринимают этих существ как реальных и обитающих в ином измерении. Во-вторых, ощущая вибрации при сонном параличе, вы можете «подняться», «выкатиться», «отделиться» от тела. С опытом же можно научиться намеренно переходить во внетелесное состояние без ощущения «отделения» от физического тела, тогда вы будете, как описано выше, «скачкообразно» перемещаться в какую-либо ситуацию («нематериальный мир», «иное измерение»). Или же такой скачок может произойти в сонном параличе случайно.

Р. Страссман пытается связать переживания при введение ДМТ в большей степени с концепцией параллельных реальностей, нежели с тематикой сновидений. Он указывает на то, что по сообщениям волонтеров переживания после введения ДМТ совсем не похожи на обычные сновидения [6]. Не похожесть этих переживаний на обычные сновидения вполне понятна, так как осознанные сновидения тоже очень сильно отличаются от обычных сновидений. Если бы волонтеры впервые испытали осознанный сон или выход из тела, то они тоже могли бы с уверенностью сказать, что полученный опыт был совсем не похож на обычный сон. Именно так часто и происходит. Поэтому, учитывая имеющиеся знания об осознанных сновидениях и сопутствующих им феноменам, куда логичнее признать связь возникающих явлений под действием ДМТ со снами (осознанными снами, выходами из тела), нежели с параллельными реальностями и существами из других миров. Некоторые исследователи действительно предполагают, что эндогенный ДМТ участвует в возникновении сновидений в быструю фазу сна [7].

Мы не утверждаем, что между опытом, полученным после принятия ДМТ и обычным осознанным сновидением нет никакой разницы. Осознанные сновидения, порождаемые ДМТ, отличаются от естественных осознанных сновидений интенсивностью, яркостью, драматичностью событий, появлением специфических видений, архетипических мотивов, трансперсональных переживаний. Но мы знаем, что одни сновидения другим рознь.

М. Харнер [8] указывает на то, что по представлениям шаманов сны бывают двух видов – обычные и необычные, то есть «большие». Так же Юнг выделяет «малые» и «великие» сновидения. «Малые сновидения» – это фрагменты фантазий, которые берут свое начало в субъективной и личностной сфере и исчерпывают свое значение повседневностью. Источником таких сновидений являются переживания предыдущего дня, соматические раздражения, переживания детства, то есть личное бессознательное. «Великие» сновидения снятся значительно реже первых и являются «священными», обладают «нуминозностью» и в традиционных культурах воспринимаются как послания Духа. По Юнгу источником таких сновидений являются архетипы – структурные компоненты коллективного бессознательного.

Вполне возможно, что ДМТ каким-то образом стимулирует появление у человека таких архетипических сновидений, позволяя пережить их осознанно! Вот, что пишет Э. Луна о представлениях аборигенов о аяхуаске, содержащей ДМТ: «Когда мы находимся в чреве своей матери, мы соединены с плацентой, которая является для нас универсумом. Когда мы рождаемся, пуповину перерезают. И Иаже (аяхуаска) становится новой пуповиной, соединяющей нас с универсумом» [9]. Не правда ли прекрасная метафора архетипичности переживаний, вызываемых действием ДМТ?

Также Р. Страссман заметил, что сообщения о «похищении пришельцами» очень похожи на отчеты о контактах с существами при действии ДМТ. Он ссылается на психиатра Джона Мака, собравшего большое количество отчетов людей, похищенных пришельцами. При типичном похищении пришельцами человек находится в постели, дремлет, отдыхает или пробуждается ото сна. Он видит яркий свет, слышит гудящие звуки, чувствует странные вибрации тела, не может пошевелиться или крикнуть, часто его переносят по воздуху в горизонтальном положении. Переживания точь-в-точь как при сонном параличе и выходе из тела. Мы отнюдь не первые, кто связывает сонный паралич с рассказами о похищении инопланетянами. М. Радуга в своих книгах приводит множество примеров этого, неоднократно указывая на то, что большая часть свидетельств похищения людей НЛО – неверная интерпретация спонтанного внетелесного состояния [10]. Интересно то, что свой первый опыт выхода из тела М. Радуга тоже принял за похищение инопланетянами. Одной из причин этого было то, что сам автор с детства увлекался уфологией и имел фобию быть похищенным пришельцами. «Все было стандартно. Я проснулся среди ночи в необычайно ярком сознании и попытался повернуться на бок, но не смог – я был парализован. Шок, ужас. Попытки закричать ни к чему не привели. Первая мысль – смерть. …Вторая мысль была о НЛО. Тут же меня неведомая сила подняла в воздух и потащила к окну. Я был в шоке, но все равно стало интересно, как я пролечу сквозь закрытое окно, так как думал, что взлетел физически. Но стекло прошло сквозь мое тело, что я почувствовал всеми внутренностями. Затем я завис в осеннем ночном холоде напротив окна и, наблюдая звездное небо, смирился с происходящим. Тут же я оказался в кровати. Долгое время я всех уверял, что меня похищали НЛО, но просто стерли память о дальнейших событиях» [11].

В средневековье были распространены истории о нападениях инкубов, о ведьмах, которые садились спящему на грудь, вызывая удушье, ощущение давления на грудную клетку (ощущения чьего-то присутствия, удушья и давление на груди – распространенные переживания во время сонного паралича). С. Лаберж справедливо отмечает, что средневековые истории о нападениях инкубов (злых духов), скорее всего, являлись результатом фантастического переосмысления опыта сонного паралича [12]. В ХХ веке инкубы и суккубы «окультурились», приняли более цивилизованный вид, соответствующий духу времени. Характер возникающих галлюцинаций во время сонного паралича напрямую связан с нашей личностью и нашими представлениями, они являются проекцией наших сознательных или бессознательных страхов, желаний, установок и ожиданий. Поэтому, живя в средневековой Европе, сходящей с ума от религиозного христианского фанатизма, оказавшись в странном, крайне необычном – «магическом» состоянии сонного паралича, вызывающего страх и ужас, вы, вероятно, подумайте о колдовстве и демонических силах. Эта установка легко обретет форму, и вы увидите, правда не физическим зрением, самую настоящую ведьму или, если «повезет», самого сатану. Он будет выглядеть и вести себя примерно так, как ему полагается (например, бояться креста и молитвы), в соответствии с вашей верой, непосредственно связанной с общественными представлениями и стереотипами. Это подтверждается помимо всего прочего тем, что по наблюдениям упомянутого нами Дж. Мака людей обычно похищают пришельцы, которые выглядят именно так, как их изображают в СМИ.

Рассказы о похищениях пришельцами связывают с сонным параличом и внетелесным состоянием не только научно-ориентированные исследователи. Например, Д. Тайсон также считает, что вид пришельцев зависит от сознания воспринимающего человека. Однако он связывает это не с психологическим механизмом проекции, а с системой эзотерических убеждений о способностях духов в астральном плане (внетелесном состоянии): «все они (разновидности пришельцев – прим. автора) – астральные создания. Духи в астральном мире способны принимать любую форму, которая наилучшим образом служит их потребности или поставленным целям. Однако чаще всего они принимают ту форму, в которой их ожидает увидеть сознание воспринимающего человека, поскольку таким образом духам легче будет установить с ним контакт. Большинство наших современников, встречая пришельцев, ожидают увидеть Серых и поэтому видят именно их» [13].

Какой бы мировоззренческой системы мы не придерживались, исходя из представленных данных, можно сделать вывод о высоком сходстве переживаний, возникающих при воздействии на психику ДМТ, похищении людей пришельцами, встрече с демонами и монстрами, сонном параличе и выходе из тела. Этот список можно продолжить и дополнить околосмертными переживаниями, переживаниями, возникающими при религиозных видениях и шаманских путешествиях.

Учитывая то, что ДМТ является эндогенным психоделиком, то есть в небольших количествах вырабатывается человеческим организмом в процессе нормального метаболизма, Р. Страссман выдвигает гипотезу о том, что шишковидная железа производит психоделическое количество ДМТ в чрезвычайных ситуациях нашей жизни, в результате чего человек может пережить опыт выхода из тела, встречи с пришельцами и т. д. [14]. Напомню, что это только гипотеза, которая пока не нашла своего подтверждения. Возможно, она несколько натянута. Опытные практики по своему желанию способны каждую ночь при полном сознании выходить из тела. В чем заключается чрезвычайность этих ситуаций? Означает ли это, что каждую ночь у них в «психоделических» количествах вырабатывается ДМТ? Это очень сомнительно. Тогда он должен вырабатываться в таких объемах, каждый раз, когда человек переходит в фазу быстрого сна со сновидениями.

Гораздо очевиднее связь всех этих явлений с состоянием сонного паралича, сохранением сознания при вхождении в мир сновидений. Сонный паралич не является причиной описываемых здесь явлений, но, судя по всему, сопутствует всем им. Причину же этих явлений, как и их природу, следует искать в феномене быстрого сна, как одного из базовых состояний психики человека. Сонный паралич – это перевалочный пункт между реальностью бодрствования и сна. Осознанное переживание сонного паралича – это ключ, поворачивая который, вы можете легко «отделиться» от тела и попасть в «иную реальность», где можно встретиться как с инопланетянами, так и с существами «других измерений».

### Вибрации

Обсуждая сонный паралич мы уже не раз сталкивались с понятием «вибраций». Это еще один феномен, постоянно сопровождающий выходы из тела и осознанные сновидения. Часто он появляется совместно со слуховыми ощущениями – шумом, гудением, писком, ревом и т. д. По данным обширного исследования внетелесных путешествий, проведенных Стюартом Твемлоу в 1979 г., из 339 участников исследования об ощущениях вибраций в теле сообщили 50%, а 38% указали, что перед выходом из тела слышали странные шумы [15]. Если с таким исследованием обратиться к опытным путешественникам вне тела, то, я уверен, что о вибрациях и шумах скажут в 99—100% случаев. По мнению большинства авторов вибрации и шумы – совершенно естественные явления, предшествующие отделению от тела.