Волшебники в белых халатах
Любовь Барсук

© Любовь Барсук, 2021

ISBN 978-5-0050-9646-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1
Наука и магия

– Возрадуйся, смертный, ибо был ты удостоен великой чести! Сила Величайшего заключена ныне в кольце, и ты был выбран хранить его. Вот это кольцо, оно принесёт тебе власть, богатство и могущество, если, конечно, ты этого захочешь.

Не отрывая взгляда от экрана монитора, Дима неопределённо махнул рукой.

– Да-да, положите там, потом займусь.

Зловещая чёрная тень пожала чем-то, отдалённо напоминающим плечи, и растворилась в воздухе. Но Дима был очень занят и не заметил этого. А также того, что осталось лежать на столе после ухода загадочного посетителя.

– Дима, у тебя нет лишних скрепок для степлера? Э? А это что? Дима!

Дима наконец-то перевёл мутный взгляд на вошедшего к нему в кабинет Лаврентия Павловича. Витая в квантовых суперпозиционных облаках Дмитрий не сразу понял, что от него хотели.

– А? Скрепки?

– Да. Что это у тебя за бижутерия по столу разбросана?

– Это… – Дима с трудом сфокусировал внимание на предмете, который его старший коллега держал в руках. Облака начали рассеиваться, и обрывочные воспоминания прорывались сквозь них робкими солнечными лучами. – Это кольцо всевластия. Могущество, там.

– Могущество? – задумчиво повторил за ним Лаврентий Павлович.

– Угу. Деньги.

– Деньги?

– И женщины, наверное, – Дима снова уставился на экран, полностью погрузившись в работу.

– Женщины, говоришь? – Лаврентий Павлович крутил в руках кольцо, пристально его разглядывая. – А как оно работает?

Дима пожал плечами.

– Думаю, его нужно, нет, просто необходимо изучить. Э… Ценный вклад в развитие науки, ну, ты же меня понимаешь.

– Угу, – буркнул Дима, перестав обращать на профессора хоть какое-то внимание. И Лаврентий Павлович вышел из кабинета, совершенно забыв, зачем он сюда вообще приходил.

Некоторое время спустя Дима очнулся от работы и решил приготовить себе чай. Он встал со стула, с удовольствием потянулся.

И упал.

***

Кольцо, удерживаемое зажимами штатива, вовсю излучало энергию всевластия. Лаврентий Павлович разглядывал его через увеличительное стекло.

– Позвольте поинтересоваться, уважаемый, – прозвучало у него над ухом. – Чем это вы занимаетесь в рабочее время?

– Я как раз таки работаю, Никита Сергеевич, в отличие от некоторых, – Лаврентий Павлович кивнул в угол лаборатории, где с потерянным видом слонялся Леонид Ильич. – Мы с вами, коллега, имеем счастье наблюдать интересный магический артефакт.

– Шутить изволите?

– Вовсе нет. Я уже провёл ряд экспериментов по выяснению его свойств.

– И что вы выяснили?

– Ну, – профессор скромно опустил глазки. – Пока только то, что ни заморозкой, ни кислотой, ни простым молотком сломать или уничтожить его нельзя.

– Вы меня удивляете. К вам в руки попал предмет с необычными свойствами и первым делом вы пытаетесь его разрушить!

– Э… да. И я не могу понять, что это за сплав.

– Этого металла вы не найдёте на Земле! – громко провыл Леонид Ильич. Он успел незаметно переместиться к ним из угла, где провёл всё утро, задумавшись о магнитных полюсах планеты и о том, как изменение их местоположения влияет на характер его жены и всех жён на Земле в целом.

– Инопланетяне?

– Нет! – выкрикнул Леонид Ильич. – Бросьте его в огонь! Его необходимо нагреть.

– Вы имеете в виду расплавить? Я как раз собирался подвергнуть…

– Вы не сможете его расплавить, оно огнеупорное. Я сказал – нагреть!

– Зачем?

– Не слишком ли много вы знаете об этом кольце, уважаемый? – с подозрением спросил Никита Сергеевич.

– Я удивляюсь, что вы этого не знаете. Лабораторные крысы, – пробубнил Леонид Ильич. – Я, в отличие от вас, хоть иногда телевизор смотрю. Кстати, сейчас по одному каналу такой интересный сериальчик идёт, научно-фантастический…

– Отставить сериалы! – воскликнул Никита Сергеевич и обратился к Лаврентию Павловичу. – А оно точно магическое? Что оно может? Как им пользоваться?

– Этого я не знаю.

– Тот, кто его наденет, исчезнет из этого мира.

– В смысле, умрёт?

– Станет невидимым.

– Леонид Ильич, вы опять говорите, основываясь на знаниях, почерпнутых из дешёвых сериалов?

– Дешёвых?! – оскорбился Леонид Ильич. – Да вы знаете, какой бюджет у Властелина колец?!

– Думаю, стоит попробовать, – задумчиво произнёс Лаврентий Павлович, не обращая внимания на вопящего коллегу. – Только что-то я опасаюсь. Есть добровольцы?

Трое учёных застыли, глядя на кольцо.

– Может, кинем жребий? – предложил Никита Сергеевич.

Но тут Леонид Ильич протянул руку и схватил кольцо. Он побежал в тот самый угол, в котором провёл всё утро, с криком:

– Я! Моё! Оно моё! Моя прелесть…

Торжественно надев кольцо на палец, он обернулся и посмотрел на коллег. Они изумлённо смотрели на него.

– Ну?! Как вам это?

– Э…

– Я бы сказал, отсутствие результата – тоже результат.

– Что вы имеете ввиду? – подозрительно прищурился Леонид Ильич.

– Мы вас видим, уважаемый.

– Как это? – Леонид Ильич с удивлением разглядывал свои руки. – Значит, это не то кольцо, – он разочарованно скривился.

– Погодите, а вы что-нибудь чувствуете? Прилив сил, например? Или желание захватить мир?

Но учёный уже снял кольцо и положил его на стол.

– Жалкая подделка. Даже надписей нет.

Трое профессоров смотрели на кольцо – Леонид Ильич с пренебрежением, двое других с любопытством.

– Ну что, коллеги? Кто следующий?

– Давайте я, – Лаврентий Павлович аккуратно двумя пальцами взял кольцо и, осторожно надев его на палец, прислушался к своим ощущениям.

– И что вы чувствуете?

– Он тоже не стал невидимым, – Леонид Ильич демонстративно сплюнул на стерильный пол.

– Соблюдайте чистоту, уважаемый!

– Ничего необычного не чувствую. Как же им пользоваться? Дима что-то говорил о женщинах и деньгах…

– Дима? Это его кольцо? Где он его взял? Почему бы нам не спросить у него, как оно работает?

– Он тоже не знает, – Лаврентий Павлович задумчиво прокрутил кольцо на пальце и в этот момент в лаборатории из воздуха материализовались с полсотни полуобнажённых девиц. Так как помещение было невелико, места на всех не хватало, они расположились на полу, столах и друг на друге. Они похотливо улыбались и делали приглашающие жесты руками. У Леонида Ильича из носа пошла кровь.

– Это ещё что такое?! – возопил Никита Сергеевич. – Немедленно уберите их отсюда! Если моя жена узнает об этом, она меня убьёт!

Лаврентий Павлович торопливо прокрутил кольцо в обратную сторону, и тут что-то стукнуло Леонида Ильича по голове. Затем ещё раз. Затем застучало по полу. Никита Сергеевич поднял с пола упавший предмет.

– Это монета. Деньги падают с неба.

Все трое дружно задрали головы и уставились на потолок. Оттуда действительно начали сыпаться монеты и купюры различного достоинства.

Помещение лаборатории быстро заполнялось деньгами, на полу их было уже по щиколотку. При этом девушки никуда не исчезли, и этот чудной дождь обещал похоронить под собой и их тоже.

– Останови! Отмени это! – визжал Никита Сергеевич, пока Леонид Ильич торопливо набивал карманы халата купюрами, а Лаврентий Павлович бешено крутил кольцо на пальце в обе стороны.

– Не получается! Я не знаю, как! Бежим!

Все трое они поспешили в коридор, пробираясь через ошарашенных девиц. Но как только они там оказались, денежный дождь переместился следом. Лаврентий Павлович упал на колени и начал истово молиться, стучась лбом об пол.

– Во имя науки! – Никита Сергеевич пришёл в ужас. – Перестаньте сейчас же, уважаемый! Вы позорите имя учёного! – он схватил Лаврентия Павловича за руку и стащил кольцо с пальца. Дождь немедленно прекратился.

Леонид Ильич подошёл к входу в лабораторию и заглянул внутрь. Купюры приятно хрустели у него под ногами.

– Дамы всё ещё здесь.

– Как и деньги, – заметил Лаврентий Павлович, моментально пришедший в себя.

– Так. Теперь моя очередь?

Лаврентий Павлович и Леонид Ильич уставились на Никиту Сергеевича с ужасом и изумлением.

– Для чистоты эксперимента, – аргументировал тот свой поступок и надел кольцо.

В тот же миг из глубины коридора подул пронизывающий ветер. Воздух вокруг Никиты Сергеевича загустел и наэлектризовался; его редкие волосёнки встали дыбом, создавая некое подобие ореола вокруг лысины. Пол заходил ходуном.

– Безграничная сила! Я чувствую её! Я могу всё!

Никита Сергеевич махнул рукой и с его ладони вырвался огонь, как из огнемёта. Вспышка была короткой, как и взмах руки, но огонь успел расплавить стену, отделяющую коридор от лаборатории. Леонид Ильич снова заглянул туда и завизжал:

– Девочки! Он убил их! Убил! Сжёг!

– Предпочту думать, что дематериализовал обратно, – пробубнил Лаврентий Павлович, отползая.

– Я велик! Они хотели отправить меня на пенсию! Меня! Величайшего учёного! Но у них ничего не выйдет! Теперь, когда у меня есть это кольцо, я могу делать всё, что захочу! – он снова махнул рукой в сторону лаборатории.

– Нет! – хором закричали Лаврентий Павлович и Леонид Ильич. – Газ!

Но было поздно.

***

Несколько людей в некогда белых халатах стояли перед лабораторным корпусом НИИ, точнее, тем, что от него – корпуса – осталось. Они упорно избегали смотреть друг другу в глаза и с преувеличенным интересом разглядывали трещины на асфальте.

А Дима ошалело пялился на руины.

– Что случилось? Был взрыв… Видимо, баллоны с газом взорвались? Из-за чего? Стабилизаторы МОЗГа* не выдержали?

– Конечно, не выдержали. Они для такого напряжения не предназначены, – хихикнул Леонид Ильич, но тут же смутился и снова уставился на свои ботинки. Как раз возле его ног лежала табличка, некогда висевшая возле одной из дверей корпуса. Надпись на ней гласила: «Во славу науки. Мы делаем, что должны, потому что мы можем"**.

– Я думал, для опыта достаточно напряжения всего в несколько…

– Да мы его даже не включали, – перебил его Никита Сергеевич. – И знаешь что, уважаемый Дмитрий Анатольевич? В следующий раз проси инструкцию. Забери-ка ты своё кольцо. Сам его… изучай.

И три профессора в подратых халатах отправились приводить в чувство упавшего в обморок директора НИИ, а Дима остался стоять, с удивлением и непониманием разглядывая на своей ладони могущественнейший артефакт.

* Абб. манипулятор отрицательно заряженных гравитационных частиц, МОЗГ. Или НЁХ. Сама из головы его выдумала, что это и для чего оно предназначено не имею понятия.

** (c) VALVE.

Глава 2
Палата №6

Это было по-весеннему тёплое раннее утро. Солнечные лучи пробивались через зарешёченное окно и грели старую учёную лысину… Стоп. Зарешёченное? Никита Сергеевич подскочил на кровати. Довольно неудобной, к слову сказать, кровати. Застеленной белым казённым бельём с фиолетовыми штампами. «ГМПБ им. Шульженко» значилось на них. Профессор обвёл взглядом место, в котором он оказался. Обычная больничная палата, белые стены, белая тюлевая занавеска, четыре койки и четыре тумбочки. Койки занимали его коллеги, сладко спали без задних ног. Со стороны Леонида Ильича раздавался приглушенный одеялом мелодичный храп.

Никита Сергеевич попытался вспомнить, как он здесь оказался. Его безуспешные попытки прервал громкий смачный зевок Лаврентия Павловича.

– Эх, давненько я так хорошо не высыпался.

– Лаврентий Павлович! – зашипел Никита Сергеевич. – Уважаемый, что здесь происходит?

– А? – Лаврентий Павлович потянулся и сел. На нём была надета голубая в белую полоску пижама. Никита Сергеевич оглядел себя и увидел, что он сам был в точно такой же.

– А в чём дело, коллега? Что это вы делаете в моей спальне?

– Вы в своём уме, уважаемый? Это не ваша спальня. Это дурдом!

Лаврентий Павлович заозирался по сторонам.

– С чего это вы взяли? Похоже, просто больничная палата. А что это мы тут делаем? Может, нас всех взрывом контузило…

– Вас, уважаемый, точно контузило, если вы не хотите замечать очевидных вещей. Посмотрите на решётки на окнах! А дверь? Толстая металлическая с маленьким окошком. А штамп на простыни, в конце концов? «Городская муниципальная психиатрическая больница имени Шульженко»!

– Что?! – Леонид Ильич резко сел. – Нас повязали?!

– Ещё один контуженый проснулся, – пробормотал Никита Сергеевич и подошёл к двери, чтобы выглянуть в окошко. – Коридор. Никого нет, – он хотел было подёргать ручку двери, но ручки не было. – Кто-нибудь знает, почему мы здесь? – обратился он к своим коллегам.

– Я знаю, – сказал Дима, который, оказывается, не спал. – Нам сюда давно пора. Придумали тоже – кольцо всевластия. Сумасшедшие старикашки.

– Что это вы там бубните себе под нос, уважаемый? Никак оскорбить нас вздумали?

– Да кому вы нужны? – Дима отвернулся к стенке. – Я домой хочу.

– Так. Предлагаю мыслить конструктивно, – Никита Сергеевич мерил шагами палату. – Какие здесь порядки? Кто-нибудь уже лежал в психушке? – все покосились на Леонида Ильича. Тот активно замотал головой. – Нет? Странно. Утром в больницах обычно приходит медсестра. Сейчас она придёт, и мы…

– Санитар, – перебил его Лаврентий Павлович.

– Что? Ах, да. Придёт санитар, и мы выясним, как и почему тут оказались. Я уверен, это недоразумение и скоро всё прояснится. И мы сегодня же уйдём домой.

– Проясниться должно у вас в головах, – тихо бубнил Дима из своего угла. – Взорвали целый корпус; радуйтесь, что в тюрьму не посадили. Экспертиза установила: групповые галлюцинации. Принудительное лечение.

– Вроде вспоминаю – что-то было, – Лаврентий Павлович почесал макушку. – Потеря памяти – результат действия препаратов?

– Ага. Электрошока, – буркнул Дима.

– Электросудорожной терапии, уважаемый. Теперь это так называется.

В коридоре послышался шум. Никита Сергеевич выглянул в окошко.

– Кто-то идёт. Кажется, это доктор. Сейчас мы всё и выясним.

***

– Нет, вы слышали, что сказал этот, так называемый, доктор? – Леонид Ильич со злостью выплюнул последнее слово. – Он сказал, что у меня болезнь, э, этого, как его?

– Пика, – подсказал Лаврентий Павлович.

– Да, спасибо. А что это?

– Предстарческое слабоумие.

– Что?!

– Успокойтесь, уважаемый. Этот доктор вообще много говорил.

– Это точно. Лично я больше половины слов не понял, – признался Лаврентий Павлович. – А ведь у меня степень профессора!

– Физики, а не психиатрии, – напомнил Дима.

Было время завтрака, поэтому профессора и Дима сидели в столовой и без особого энтузиазма ковыряли ложками в тарелках с овсяной кашей.

– Годы идут, а столовское меню не меняется, – уныло заметил Леонид Ильич.

– Что, – спросил Дима, – когда вы лежали здесь раньше, вам тоже овсянку на завтрак давали?

Леонид Ильич подумал, не обидеться ли ему. Но потом ему в голову пришла идея. Он наклонился ближе к своим коллегам и зашипел:

– Пора удирать!

Остальные настороженно переглянулись.

– Но позвольте, уважаемый…

– Вы, что, не понимаете? Так просто нас отсюда не выпустят. Мало того, что нам всем приписали галлюциноз, так вдобавок к этому нашли каждому персональную болезнь. Это явная подстава!

– Да у любого можно найти какое-нибудь психическое расстройство, – заметил Дима. – Это сейчас модно.

– Вот именно! Так что теперь, всех в психушку сажать?

– И как вы предполагаете осуществить задуманное? – шёпотом спросил Лаврентий Павлович.

– Болезнь прогрессирует, – покачал головой Никита Сергеевич. – Вы действительно сошли с ума. Отсюда нельзя убежать.

– Дима, пошарь-ка у себя по карманам.

– Кольцо! – воскликнул удивлённый Дима. – Откуда оно здесь? Его же забрали.

– Вот! А ты не верил, что это необычное кольцо, – Лаврентий Павлович отодвинул в сторону тарелку с недоеденной кашей. – Предлагаю пустить в ход тяжёлую артиллерию. В смысле, Никиту Сергеевича. Разнесём тут всё к чертям!

– Эта ваша тяга к разрушению явно какой-то симптом! – возмутился Никита Сергеевич. – Предлагаю альтернативный вариант – взятку.

– Предлагаю заставить Диму надеть кольцо, – вмешался Леонид Ильич.

– Э? Меня?

– Возможно, вы и правы, уважаемый, – Никита Сергеевич задумчиво почесал подбородок. – Вероятно, раз Дима является его хозяином, то кольцо будет вести себя с ним более адекватно.

– Кольцо и с нами вело себя вполне нормально, – высказался Леонид Ильич. – Неадекватными были мы.

– Наконец-то хоть одна здравая мысль. Странно, что от главного психа, – прошептал сам себе Дима. – Ладно, – добавил он уже громче. – Я попробую. А то этот тип со странной ухмылкой уже давно меня напрягает.

– Вы имеете в виду того молодого человека за столом в углу? – спросил Лаврентий Павлович.

– Нет, он имеет в виду Леонида Ильича, – подсказал Никита Сергеевич.

Дима надел кольцо.

– И как им пользоваться? Сказать: «Отправь нас домой»?

В этот же момент мигнул свет и все четверо упали на землю. Точнее, на булыжную мостовую.

– Ох, мои несчастные старые кости, – застонал Лаврентий Павлович.

– Где это мы? – Дима ошалело крутил головой. Место, в котором они оказались, напоминало средневековый европейский город, а вокруг них начала собираться толпа любопытствующих странно одетых зевак.

– Мы в Голливуде! – обрадовался Леонид Ильич. – Потрясающие декорации.

– Сомневаюсь, – протянул Никита Сергеевич. – Сдаётся мне, кольцо действительно перенесло нас домой.

– Это не мой дом, – возразил Дима. – У меня дома на полу гораздо больше носков.

– Параллельная вселенная! – воскликнул Лаврентий Павлович.

– Думаю, уважаемый коллега прав. Кольцо перенесло нас к себе домой.

Все четверо замолчали, обдумывая эту мысль. Потом Дима сказал:

– Или же психиатр был прав.

Глава 3
Морг

Проснувшись и открыв глаза, Дима не увидел ничего, потому что его окружала темнота. Он попробовал пошевелиться и понял, что лежит на спине в каком-то узком ящике. Волосы у него на затылке зашевелились.

«Заживо закопали!»

Придя в ужас, Дима задёргался и попытался нащупать кольцо в кармане. Но состояние, близкое к паническому, не давало ему сосредоточиться, и он только хаотично шарил руками, пытаясь вспомнить, где на его одежде находятся карманы.

Вдруг он услышал какой-то шум и замер. Прислушавшись, он понял, что это чьи-то шаги. Дима с облегчением вздохнул, – ещё не закопали! – и приготовился стучать по крышке гроба. Но в этот момент его резко выкатили на свет.

После темноты даже тусклый свет помещения, в котором он оказался, был слишком ярким. Дима прикрыл глаза рукой, и кто-то в этот момент произнёс:

– Ну-с, приступим.

Дима убрал руку и увидел перед собой здорового мужика в халате, заляпанном бурыми пятнами подозрительного происхождения. Парень прищурился и заметил в руке у незнакомца нож. От испуга Дмитрий попытался взять разгон с места и тут же упал на пол с полки, на которой до этого лежал. Тихого звона, как будто что-то маленькое и круглое покатилось по плиточному полу, он не услышал. Кое-как поднявшись и совершенно случайно увернувшись от огромной ручищи, которая собиралась схватить его за шиворот, Дима бросился бежать.

***

Никита Сергеевич не спеша шёл по коридору старого морга. Он рассматривал стены с облупившейся краской, заглядывал в двери, которые ему попадались, и пытался найти выход. До сих пор он не встретил ни одного живого человека. И ни одного мёртвого, что не могло не радовать. Вдруг из коридора, который пересекал тот, по которому брёл Никита Сергеевич, раздался топот и оттуда выскочил Дима.

– Бежим! – крикнул он на ходу и, схватив Никиту Сергеевича за руку, потащил за собой.

– Куда… Что… – профессор пытался справиться с отдышкой, – случилось?

Но парень лишь молча бежал, пока из очередной двери не выглянул Лаврентий Павлович и не замахал им:

– Эй, вы тоже здесь?

Оттолкнув Лаврентия Павловича, двое учёных вбежали в комнату. Дима тут же кинулся баррикадировать дверь всем подряд: прозекторским столом без одной ножки, покосившейся тумбочкой советских времён и прочим хламом, что смог найти.

– Да что происходит-то, уважаемый?! – воскликнул Никита Сергеевич, отдышавшись.

Дима прижал палец к губам и прислушался.

– Ну вот, все снова в сборе, – раздался из дальнего угла голос Леонида Ильича. – Я как будто опять очутился в родной лаборатории. Кстати, Дмитрий Анатольевич, есть у меня к вам один вопрос. Это ничего, что дверь открывается в коридор, а не вовнутрь?

Дима рассеянно оглядел собственноручно созданную пародию на баррикаду. Затем до него дошёл смысл сказанного. Глаза его расширились от ужаса, и на пол он падал уже будучи без сознания.

– Ну и молодёжь пошла, – покачал головой Леонид Ильич, пока Лаврентий Павлович пытался привести молодого человека в чувство.

– Чего он так испугался? – спросил Никита Сергеевич и, отодвинув часть хлама от двери, осторожно выглянул в коридор. – Никого нет. От кого же он бежал?

– М… м… – замычал очухавшийся Дима. – М-маньяк! Хотел вс… вс…

– Всыпать по первое число? – подсказал Лаврентий Павлович.

– Эх, уважаемый, сейчас так никто не говорит, – возразил Никита Сергеевич.

– Точно, – поддержал его Леонид Ильич, знаток современного сленга. – Сейчас говорят «втащить».

– Вскрыть он меня хотел! Видели бы вы его нож!

– Здоровый такой тип в грязном халате и с тесаком? – уточнил Леонид Ильич.

Дима согласно закивал.

– Вы тоже его видели?

– Нет. Но я знаю, кто это. Это призрак старого морга.

Никита Сергеевич закатил глаза.

– Опять завёл свою пластинку, экстрасенс недоделанный. Какой ещё призрак?

– Призрак старого морга, – повторил Леонид Ильич, заговорщицки понизив голос. – Проклятый патологоанатом.

Лаврентий Павлович убедился, что никто на него не смотрит, и украдкой перекрестился.

– Он проклят с тех пор, как поковырялся в живом человеке, – продолжил Леонид Ильич. – Он бродит по заброшенным моргам в поисках тел, которые можно вскрыть. Живых или мёртвых, это для него теперь не принципиально.

– А почему именно по заброшенным? – внезапно заинтересовался Никита Сергеевич. – Кого он тут найдёт?

– Например, нас? – предложил Леонид Ильич.

Лаврентий Павлович снова перекрестился, уже особо не таясь.

– Мужик был вполне материальный, – заметил Дима. – Не просвечивал нигде. Вроде.

– А я и не говорил, что он нематериальный, – безапелляционно заявил Леонид Ильич. – Это его прозвали призраком. Вполне себе живой человек. Только не вполне нормальный. Маньяк, одним словом.

– Один из ваших друзей, значит, – сделал вывод Дима. Поняв, что за ним никто не гонится и что прямо сейчас резать его никто не будет, он немного успокоился.

– В таком случае пора делать ноги, уважаемые, пока нас всех не распотрошили. Дима, ты у нас мастер телепортации, вперёд, вытаскивай нас отсюда.

Но Дима стоял с несчастным видом. Он уже проверил карманы и пол, на котором только что лежал без сознания.

– Нет кольца. Я его потерял.

– Не мог ты его потерять, – возразил Леонид Ильич. – Оно ж волшебное. Должно само к тебе вернуться. Это как теория квантов…

– Но его нет! Наверно, оно выпало, когда я упал, убегая от этого мужика.

Все помрачнели.

– Значит, придётся выбираться самостоятельно, – Никита Сергеевич был полон решимости. – Проберёмся тихонечко к выходу и бежим.

– А как же кольцо? – поинтересовался Лаврентий Павлович. – Оставим его здесь, в руках у маньяка?

– Повторяю, кольцо само вернётся к Диме.

– А если не вернётся? – не унимался Лаврентий Павлович. – Если его найдёт этот ваш патологоанатом? Только представьте, что он будет творить, получив такую силу!

Все представили.

– Ничего не остаётся, – подвёл итог Никита Сергеевич. – Придётся вернуться за кольцом.

***

Вооружившись кто чем (от той самой отломанной от прозекторского стола металлической ножки до пустого баллона огнетушителя), четверо учёных крались вдоль стены коридора. Процессию возглавлял Леонид Ильич, лихо перескакивая от одной стены к другой. Таким образом они добрались до открытой двери помещения, где Дима удрал от маньяка. Не доходя до неё несколько метров, Леонид Ильич дал знак остальным остановиться, а сам тихо подкрался и заглянул внутрь.

– Никого.

– Вы уверены, уважаемый?

– Абсолютно. О! Вот и колечко под столом валяется, – Леонид Ильич вышел обратно в коридор и отдал кольцо Диме.

– Может, Дмитрию Анатольевичу это всё привиделось, – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил Лаврентий Павлович, – и никакого маньяка нет?

– Да? Тогда кто, по-вашему, это? – профессора обернулись и посмотрели в ту сторону, куда показывал Дима. Из дальней двери вышел бородатый мужик с огромным ножом в руке. Увидев людей, он радостно осклабился и побежал к ним. Все четверо, как по команде, рванули с места, побросав своё импровизированное оружие.

– Дима, давай! – крикнул Никита Сергеевич.

– Домой! Я хочу домой! – вопил Дима, но ничего не происходило.

– И правда, – прохрипел Леонид Ильич, – какое-то оно бракованное. Кто-нибудь знает, в какой стороне выход?

– Ох, мои старые кости, – Лаврентий Павлович оглянулся. – Он догоняет! Дима, дай кольцо!

Дмитрий на ходу стянул кольцо с пальца и, не глядя, сунул его Лаврентию Павловичу. Тот схватил Никиту Сергеевича за руку, заставив его резко остановиться, и надел кольцо ему на палец. В этот момент за стенами раздался далёкий раскат грома. Лаврентий Павлович отбежал от ставшего опасным учёного подальше. Сам же Никита Сергеевич повернулся к бегущему на него маньяку и грозно провозгласил:

– Мои внутренности – моя личная собственность, ты, мерзкий человечишка!

Снова прогремел гром, на этот раз гораздо громче. С пальцев Никиты Сергеевича сорвалась молния и ударила прямо в мужика. Того тряхнуло, и он рухнул на пол.

– И будет так с каждым, кто встанет у меня на пути! – и герой-громовержец медленно сполз по стеночке. Молния далась ему тяжело.

– Вообще-то, если разобраться, то это, вроде как, мы у него на пути стояли, – заметил Лаврентий Павлович, подходя к маньяку, лежащему на полу.

– Он умер? – спросил Дима, боязливо выглядывая из-за широкой спины Леонида Ильича.

– Дышит, вроде, – ответил Лаврентий Павлович, приглядевшись к мужику. – Чтобы такого кабана убить, необходим разряд помощнее.

– И вовсе не было у меня такой цели, – стал зачем-то оправдываться Никита Сергеевич. – Теперь нам ничего не помешает уйти?

Он отдал кольцо Диме и тот машинально надел его на палец.

– Да, идём домой, – сказал парень, и все четверо исчезли.

Глава 4
На приёме у гадалки

Лаврентий Павлович шёл по коридору цокольного этажа офисного центра. Он щурился, всматриваясь в таблички на дверях. Не потому, что у него было плохое зрение, просто ему мешали солнцезащитные очки. Периодически профессор оглядывался, проверяя, нет ли за ним слежки. Ведь если его увидит здесь кто-нибудь из его учёных коллег, позор потом не смыть.

Остановившись у номера 013, Лаврентий Павлович ещё раз оглянулся и осторожно постучал. Дверь открылась и, зайдя в комнату, Лаврентий Павлович увидел совсем не то, что ожидал. Голые стены, прикрытая дверь в смежную комнату, тусклая лампочка под потолком, из мебели только пустой стол и два деревянных стула. На одном из них сидела женщина в длинном пёстром поношенном платье. Её лицо закрывала вуаль. Она жестом указала гость на стул напротив. Профессор сел; за его спиной послышался грохот захлопнувшейся двери. Лаврентий Павлович вздрогнул и обернулся. Возле выхода стоял человек в сером балахоне. Капюшон был низко надвинут и закрывал лицо незнакомца.

– Профессор Калугин? – тихо спросила сидящая напротив женщина.

Лаврентий Павлович недоверчиво прищурился.

– Откуда вы знаете? Насколько я помню, я вам не представлялся.

– Потому и знаю, что не зря здесь сижу, – усмехнулась тётка. Голос её был низким и грубым и казался знакомым. Как будто бы он уже слышал его не далее, как вчера.

Гадалка вытащила из рукава замусоленную карточную колоду, перемешала и выложила на стол несколько карт.

– Вижу прошлое. Вижу взрыв, к которому ты был причастен.

– Кто, я? Да я не…

– Был взрыв или не было? – перебила его тётка. Профессор энергично закивал.

– Но я не…

– Молчать! – она снова перемешала колоду и вытащила ещё несколько карт.

– Вижу душу твою и мысли. Только об одном думаешь – о разрушениях.

– Да я, вообще-то, хотел узнать, есть ли у меня шанс вернуть мою жену.

– Которая ушла от тебя десять лет назад.

– Ух ты! Вы и это знаете? – в голове у Лаврентия Павловича мелькнула мысль о его коллегах, которые не верили и презирали «всю эту антинаучную чушь». Даже жаль, что они не слышат сейчас эту женщину.

– И ты сам свою семью и развалил. Не терпишь ты, когда что-то целое и законченное. Аж свербит, небось, где-нибудь под лопаткой, да?

– Э? – Лаврентий Павлович подумал, всё-таки хорошо, что его коллеги этого не слышат. – Так что мне делать?

– Вот тебе мой совет: лечи свою тягу к разрушению у хорошего врача.

Профессор вспомнил дурдом и холодную овсянку. Его передёрнуло.

А гадалка меж тем выложила на стол ещё несколько карт.

– Вижу будущее. Что-то страшное произойдёт!

– Со мной?! – испугался Лаврентий Павлович.

– Из-за тебя! Предопределено тебе мир разрушить. И есть у тебя для этого и возможность и желание. Душа твоя гнилая так и жаждет руины увидеть.

– Н-нет, ничего я такого не жажду…

– Молчать! Нельзя тебя так просто отпускать, необходимо провести обряд очищения души твоей и мыслей, чтобы беды не случилось. Несите инструменты для очищения! – крикнула гадалка и из соседней комнаты вышел огромный мужик в таком же сером балахоне, как и охранник у двери. В руках он держал поднос, на котором Лаврентий Павлович смог разглядеть какие-то пузырьки, а также страшного вида хирургические инструменты.

– Не надо меня очищать, я лучше к психиатру схожу, – на моменте вытаскивания тёткой откуда-то из-под юбки огромных плоскогубцев нервы профессора сдали окончательно. Он вскочил, уронив стул, и бросился к выходу. Удивительно легко смог оттолкнуть охранника, открыл дверь и выскочил в коридор.

– Что же вы его не задержали, Никита Сергеевич? – Дима снял с головы вуаль. – Я такую речь заготовил о том, как проходит обряд.

Никита Сергеевич потирал ушибленное плечо.

– Я и не думал, что он мимо меня прорываться будет. Больно ударил.

– Нервы у человека ни к чёрту, – Леонид Ильич поставил поднос на стол и стащил с головы капюшон. – Рано убежал. А я надеялся ещё повеселиться. Как думаете, он отсюда сразу в церковь побежал?

Дима пожал плечами.

– Варианта два: либо в церковь, либо к психиатру.

Глава 5
Ночной кошмар

Тёмный мрачный лес. Кажущиеся чёрными деревья сцепились голыми ветвями над головой. Свет полной луны слабо освещал тропинку. И неестественно мёртвая тишина. Дима брёл по этому лесу уже, кажется, целую вечность. Луна за это время так и не сдвинулась с места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.