HumorНём, или Подурачимся
Бичуемъ смѣхомъ пороки, съ кими нѣсть лезно ратитися
Сергей Чугунов

© Сергей Чугунов, 2019

ISBN 978-5-0050-9366-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ироничные прозаичные миниатюры

Обнажённая правда
(Naked News)

Правду говорят, что Internet – большая помойка. Я тут как-то, пока сын в школе был, решил одним глазком в эту помойку окунуться, а влез, как потом выяснилось, по самые… уши.

Загрузил компьютер, а он мне сразу принялся новости показывать, благо я по-английски малость шпрехаю, а то бы ни хрена не понял, хотя лучше бы, верно, и не понимал.

Сразу-то я как-то не врубился, ну новости, как новости, мало что ли новостных передач по ящику кажут, надоели. Каждый раз одно и тоже. Всё, дескать, у нас очень хреново, но вы, мол, господа, не отчаивайтесь, а радуйтесь тому, что есть, потому как дальше будет ещё хреновее.

Но, ладно смотрю новости, пытаюсь с беглого английского на мой матерный русский перевесть, а сам вижу, будто дикторша какая-то не такая. Сказывает мне про кризис на фондовой бирже, а сама левым глазом подмигивает да край юбки приподнимает.

Типа, не грусти, buddy, всё будет пи… прекрасно…

А когда красотка про землетрясение в Пакистане взялась молоть, то, как бы ненароком, плечами начала сотрясать и сочным задом из стороны в сторону накручивать. Тут, естественно, её фиговая юбчонка и свалилась с бёдер. А девица продолжает, как бы ничего не замечает, только языком мелет да воздушные поцелуи мне в экран посылает.

Когда в очередной раз, закатив свои похотливые глазенки, дикторша начала лопотать про ящур да про бешенство у британских коров, её, горемычную, так заколотило, что не только блузка и бюстгальтер c неё как ветром сдуло, оголив красивое вымя… вы меня простите, бюст.

Челюсть у меня прямо-таки и отвисла, я уже и не разумею, о чём гёрла щебечет. Слюнки распустил, жду, когда она совсем разнагишается. Смотрю, и правда, трусики ейные ажурные, тихонько так поползли вниз, а сам краем уха слышу, что она что-то плетёт про «рашу», то бишь нашу Россию.

Разум мой, при виде её аппетитных окорочков – ножек Буша, и вовсе помутился, перевести ничегошеньки не могу, но, копчиком чувствую, что она что-то худое бает. Дескать, Россия со своими реформами всех своих граждан без трусов оставила, а сама, в качестве доказательства, крутыми бёдрышками повела.

А в конце выпуска информационная развратница и вовсе ко мне задницей повернулась, вот, мол, тебе… а не хорошие новости. Лыбиться наглая капиталистическая физия и ручкой делает: «Бай-бай!». Типа, спи спокойно, мил друг, да будет тебе рассейская земля пухом. Вот же мерзавцы империалисты до чего дошли, в конец обнаглели, распутники.

Кончились новости. Сижу, блин, как облеванный, надо же, как нашу Расею Матушку обгадили. Нет, надо у сынка модем изъять, нечего на всякую порнографию про нашу Родину зенки пялить.

Всесокрушающая страсть

– Ой-хо-хо… – заворчал старый диван, морща чрезвычайно потёртую обивку, – когда-нибудь не выдержат мои старые пружины…

– Чего ты ворчишь? – недовольно проскрипело кресло. – Думаешь, мои подвержены меньшим перегрузкам и вибрациям…

– Да брось ты, на тебе только сидят, а не дёргаются и не прыгают полночи…

– Ещё как скачут, будто необъезженные жеребята…

– Мне бы ваши пружины… – искривился и без того кривой, заметно просевший подоконник…

– Ой, я когда-нибудь грохнусь на пол и разобью всю посуду, – задребезжал хрустальными рюмками сервант, едва удерживая равновесие на изрядно раскаченных ножках…

– Только не на меня, – прогнулся продавленный в нескольких местах, вышарканный пол…

– Мне не хватает только струн, чтобы проиграть вам траурный марш, – пробурчал покосившийся шкаф. – Полюбуйтесь, какую огромную розетку проломили у меня на крыше…

– А мне… – сотрясаясь всем телом, заныла висящая на одной петле полуоткрытая дверь…

– А у нас… – донеслись обозленные голоса из мест общего пользования. Стонали антресоли, встроенные шкафы, кухонный стол и табуретки…

– А мы. – булькая и расплескивая воду, в один голос заурчали мойка, ванная и унитаз…

– А нас… – затарахтели холодильник, стиральная машина и пылесос…

Даже газовая плита, громыхнув огромной сковородкой, попыталась как-то возмутиться…

И только старый колченогий стул радостно потрескивал, сгорая в полуразрушенном камине – отмучился горемычный.

Окурок

Степан Черноморов, бездетный отец огромного семейства (кот, жена, тёща, собака) и закалённый в семи огнях пожарник, живущий на последнем этаже 18-этажного «корабля», маялся с ужасно запущенного бодуна, как пассажир океанского лайнера от многодневной качки.

Пил Степа много и часто, но больше и чаще от безысходности, вернее от бездетности.

С грустью посмотрев на сладко спящую супругу, Черноморов вышел покурить на балкон. Но стало ещё хуже. Зашвырнув окурок, Степан собрался поискать спиртное на кухне, но краем глаза заметил, что непогашенная сигарета упала на деревянный ящик для цветов и грозила безотлагательным возгоранием.

Воспитанный на строгих антипожарных правилах Черноморов попытался как-то скинуть окурок с ящика, но снизу было не подступится, а сверху не дотянутся. Тогда, используя свой естественный «огнетушитель», кой у мужика всегда под рукой, Степа начал энергично поливать горящий окурок. Но, так как руки с бодуна ходили ходуном, то пожарник никак не мог попасть в цель, он и раньше не всегда попадал.

Когда запасы драгоценной влаги уже подходили к концу… на балкон 12 этажа вышел россиянин кавказкой национальности и, любопытства ради, поглядел вверх. Теплая солоноватая струя из степанового «огнетушителя» дерзко ударила ему в лицо и наполнила до отказа мощённый золотыми зубами рот…

С бешеным воплем: «Я ис тебю шашлык-башлык бюду делать…», «россиянин», показав огромный кинжал, скрылся из виду, а Степан, как ни в чём не бывало, продолжил антипожарное мероприятие…

Вооружившись веником, он перегнулся через перила, тщетно пытаясь смести окурок с краешка ящика. В это время раздался оглушительный звонок в дверь, и Черноморов, потеряв равновесие, обречённо полетел вниз головой.

Дверь Руслану открыла полусонная Людмила. Узрев в такой интимной близости полуобнажённую русскую красавицу, последний напрочь забыл о кровавой вендетте и, подхватив совсем ещё несопротивляющуюся женщину, легко и непринужденно понёс её на ближайший диван…

Степан был уже на полпути к Раю, как неожиданно почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили его за ворот и незамедлительно втянули на балкон.

Увидев свою спасительницу, Черноморов, никогда не причислявший свою жену к первым красавицам, осознал, как же он глубоко заблуждался. Его миниатюрная Людмила была ангелочком на фоне этой огромной мужеподобной женщины, коя, будто исполинский айсберг над обречённым «Титаником», нависла над Степаном в распахнутом настежь дорогом халатике и агрессивно выпятила вперёд свои громадные прелести…

– Это какой этаж? – опешивши, промямлил Черноморов.

– Двинадьссатый!

– О, опять не допрыгнул… – попытался отшутится Степан и, отряхнувшись, собрался уходить. – Так… Где у вас тут выход?

– Э-ээ… Пагади! – возмутилась спасительница и, закатив круглые карие глазёнки, надвинувшись на него всей своей тушей, томно спросила:

– Женьщин хошешь?

– Да как-то не очень… – залебезил Степан, пытаясь отступить поближе к входной двери.

– А придётся! – торжествующе пробасила женщина и, подхватив совсем уже несопротивляющегося мужчину, легко и непринуждённо понесла его на ближайший диван…

На торжественной регистрации Черноморова спросили:

– Как назовёте сына?

– Виктором… – сдавленным голосом промямлил Степан…

– Хорошо… – осклабилась регистраторша, взглянув на смуглого улыбающегося карапуза. – Так и запишем: «Виктор Степанович Черноморд… тьфу ты чёрт, Черноморов…»

А в семье «россиянина» кавказкой национальности никто так и не родился, ни через девять месяцев, ни через девяносто…

Да и, теоретически, никто не мог родиться в подобной ситуации, тем более от такого мужика, как Черноморов Степан…

Утренние перевертыши

«Мельников легко проснулся со страстным желанием пойти на работу. Просто и непринуждённо он скинул с себя нежное пуховое одеяло и остатки великолепного, сладостного сновидения. Спрыгнув на тёплый, с мягким ворсом коврик, он с большим для себя удовольствием начал выполнять традиционный комплекс упражнений.

Закончив зарядку, Иван, чмокнул в щёчку спящую сном невинного младенца жену Аннушку и улыбнулся.

Настроение было превосходным, сегодня обещали выплатить премию к недавно индексированной зарплате, начальник обещал повышение, цены стабилизировались, а природа за окном просто благоухала и пахла всевозможными весенними ароматами. Яркое южное солнце нежно ласкало прищуренные глаза Мельникова.

«Какое счастье, что я живу!» – подумал Мельников и побежал на кухню варить утренний кофе…»

– Ну, вот, ещё пару штрихов и статья в «мэрскую» газету готова, – потёр руки журналист Перкасов. – Теперь будем писать статью в оппозиционную криминальную газетенку…

Открыв в Worde новый документ, он быстро застучал по клавиатуре: «Хмельников едва открыл глаза со страстным желанием убить кого-нибудь, чтобы не ходить на работу. С тяжёлой головой и такими же мыслями он скинул с себя ватное, сбитое комками одеяло и остатки ужасного, душераздирающего кошмара. Спрыгнув на холодный, плохо оструганный пол, он с большим для себя трудом начал выполнять какие-то бессмысленные, несвойственные ему махи и приседания.

Закончив так называемую зарядку, Иван посмотрел на спящую сном уставшей собаки жену Нюрку и передёрнулся.

Настроение было отвратительным, сегодня в очередной раз общались выплатить зарплату за ноябрь, начальник грозил сокращением, повышались цены и тарифы, а природа за окном просто издевалась над людьми. Воняло всевозможными испражнениями и автомобильными выхлопами. Скупое северное солнце нагло резануло заплывшие глаза Хмельникова…

«Как жаль, что я не подох в детстве!» – подумал Хмельников и нехотя поплёлся на кухню – хлебнуть вонючей воды из подтекающего крана. После этого он, будто ревнивый Отелло, вернулся в спальню, горя одним единственным желанием…»

– Так, не плохо, ещё пару фраз и готово, – улыбнулся Перкасов. – Да, чуть не забыл, меня просили написать в одно эротическое издание. Ну-с, приступим…

«Блудников похотливо прищурил глаза со знойным вожделением отправиться к любовнице, вместо работы.

С эфирной головкой и сладострастными мыслями он скинул с себя полупрозрачное, невесомое одеяло и остатки недурственного, эротического сновидения. Спрыгнув на шершавый, ласкающий ноги пол, он легко и непринуждённо начал выполнять какие-то колебательные движения таза, отдаленно напоминающие утреннюю гимнастику.

Кончив приятные телодвижения, Иван посмотрел на спящую ангельским сном полуобнажённую сексапильную женушку Анечку и невольно вздрогнул от нахлынувших эмоций. Ему страстно захотелось раздеть её и насладится этим теплым, изнеженным телом. Сегодня, правда, он обещал вечер своей любовнице, великолепной женщине, коя была его начальницей.

Природа за окном просто цвела и источала медоточивые запахи любви и похоти. Яркое пышнотелое солнце томно разлеглось на мягком пуховом облаке, нарочно обнажив все свои розовые прелести. Нежные лучи возбуждали и будоражили воображение Блудникова…

«Какое наслаждение, что есть такие прелести, как женщины и секс!» – размыслил Блудников и побежал в ванную, где у него была припрятана пачка новых презервативов…»

Отрывки из недописанной книги «Прапорщик Полешко»

«Тысяча до получки»

Прапорщик Полешко обратился в коммерческий банк за ссудой.

– Какую сумму вы хотели бы ссудить и на какой срок? – интересуется работник банка.

– Миллион на месяц.

– А какой залог?

– Слово русского офицера!

– Во-первых, оно ныне сильно обесценилось… Во-вторых, неужели у прапорщиков такая высокая зарплата, что вы способны за месяц возвратить такую крупную сумму?

– Отставить! – вскакивает со стула Полешко, – Ты, это, зарплату с получкой не путай!

– Успокойтесь, ради бога, не надо так волноваться, лучше вразумите меня бестолкового.

– Есть вразумить! Видите ли, – усаживаясь, произносит прапорщик, – зарплату – за-ра-ба-тывают, а получку – получают.

– А что, есть желающие платить?

– Так точно, прижмут к стенке – любые деньги выложишь.

Служащий банка только качает головой:

– Но ведь и вас когда-нибудь могут прижать?

– Поэтому-то я и обратился к вам…

«В погоне за полнотой ощущений»

Пришёл как-то Прапорщик Полешко к своему другу и говорит:

– Хочется высокой любви и… низменных страстей для полноты ощущений.

– Хорошо, – отвечает друг, – идём в театр.

– Но там же живые люди. Станет, что ли, актриса раздеваться принародно?

– Эх, Полешко, видать, ты давненько не был в театре, там сейчас не только раздеваются принародно, но и…

– Вот именно, но… – разочарованно произносит прапорщик, – мне же, для полноты ощущений захочется присоединиться к ним.

– Давай тогда снимем девочек и махнем ко мне домой. Посмотрим видео, у меня, как раз, две сотни гигов классной порнушки и большой телевизор…

– Э-ээ, для полноты чувств, при просмотре порнушки, требуется более глубокое проникновение, а это чревато риском подцепить какую-либо заразу.

– Слушай, – возмущается друг, – Понимаешь, против заразы есть надежные средства индивидульной защиты.

– Да-да… – блеет Полешко, – но ведь тогда не будет полноты ощущений.

– О, господи, – закипает друг и, взяв Полешко за грудки, начинает причитать: – Хочется высокой любви? Низменных страстей хочется? Будет тебе, всё будет… Едем к моей любовнице, она такая артистка… А по классу ласк и поцелуев ей нет равных, и, при этом, никакого риска, проверено временем.

– Да-да… – соглашается прапорщик, – едем, но…

– Чем ты еще не доволен?

– Это же твоя любовница, я-то вам для чего?

– Для полноты ощущений…

«Дилемма»

– У нас в армии все либо воры, либо идиоты, – жалуется прапорщик Полешко своей подруге.

– С чего ты это взял?

– Тут на днях подходит ко мне старлей Стибрин и говорит: «Давай танк продадим за „баксы“, есть покупатели».

– Ну что? ты согласился?

– Никак нет.

– Да, ты, пожалуй, прав, – разочарованно вздыхает подруга, – у вас в армии все – либо, либо…

«Травма»

Привезли прапорщика Полешко в госпиталь с многочисленными ушибами, синяками, переломами конечностей и проломленной головой.

– Что случилось? – спрашивает врач приёмного покоя.

– Вчерась я ходил на рынок за овощами…

– Извините, но ведь побои-то свежие?

– Отставить, слушай сюда и не перебивай. Вызвался, значит, я помочь одной милашечке авоську с картошкой до дому донести.

– И вас избили грабители…

– Никак нет, нешто прапорщик не справится с шайкой каких-то подонков? Тут, понимаешь, другая дислокация, завязалось у нас знакомство, то да се, дело и до спальни дошло, а там…

– Муж?

– Нале-, напра-, кругом. Нешто прапорщик с мужем не договорится, из любого катаклизма есть какая-никакая лазейка. Не беги впереди танка… Тока, значит, в койку я нырнул, а тут, глядь, рядышком с кроватью на стульчике генеральский мундир весит.

«Нет, – думаю, – любовь любовью, а субординация прежде всего».

Ноги в руки, сиганул в окно и…

– …разбились при падении.

– Смирно! Вольно, разойдись… Нешто прапорщик ни разу со второго этажа не прыгал? Все Тип-Топ, вот тока рубаху о стену малость известкой вымазал. Воротился, значит, я домой, рубаху замочил в тазу, и айда на дежурство. Опосля же, по утряске, прибываю я домой, а там моя жена с утюгом позицию заняла, к атаке готовится. Дело-то в том, что она, это, рубашку постирала, а када гладить стала, то запашок какой-то там пятой шинели унюхала…

– Нешто прапорщик с женой совладать не может? – усмехнулся дежурный врач.

– Шуточки в строю! Видал бы ты мою жену, так бы не шутил, это, брат, пострашней ядерной войны будет.

«О вреде курения и пьянства»

Обязали как-то прапорщика Полешко в роте лекцию прочитать о вреде табака и алкоголя. Он, естественно, всячески отмазывался, дескать, как я могу, у меня и язык не повернётся сказать, что табак и водка – вред, я, мол, и сам курю, а иногда и выпиваю.

Насчёт «иногда» Полешко, конечно, несколько приуменьшил свои потенции, правильнее было бы сказать, что прапорщик иногда НЕ выпивает. Но это уже не играло никакой роли в решении поставленного перед командованием вопроса:

– А почему я?

– А у тебя язык лучше, чем у других, подвешен…

Так что, волей-неволей, пришлось прапорщику идти в гарнизонную библиотеку, дабы основательно подготовиться к выступлению. При всех своих недостатках, Полешко имел и несколько достоинств, одним из которых было то, что к любому порученному ему делу относился с предельной ответственностью. Он бы мог со своим усердием далеко продвинуться по службе, если бы…

Если бы не друзья, которых Полешко любил и имел в огромном количестве, вот и сейчас, на пути в библиотеку он повстречал старшину Кирьянова, который, как раз, получил спирт для протирки контактов, ну и…

Короче, на лекцию прапорщик Полешко пришёл в изрядном подпитии, чем конечно, сильно удивил командира. И, так как больше читать было некому, командир решил сам прочитать лекцию, а прапорщика выставил в качестве наглядного пособия, дабы солдаты на живом примере убедились, как влияет алкоголь на умственные и физические способности человека. Тут-то он и опростоволосился.

Полешко четко и правильно отвечал на поставленные вопросы, выполнял самые сложные физические упражнения, словом делал всё то, что в трезвом виде не решился бы повторить даже под страхом смерти.

В конце лекции командиру оставалось только констатировать, что алкоголь пагубно влияет на человека, если употреблять его в умеренных дозах или совсем не употреблять, на что солдаты ответили дружными, продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию, а прапорщик Полешко направился отдыхать на гарнизонную гауптвахту сроком на три дня.

«Жертва любви»

Явился как-то прапорщик Полешко на службу с подбитым глазом. Честно признаться, этому никто бы не предал значения, не впервой, но очень уж большим и сочным был сей фрукт, с почти заморским названием – «фингал», что ни мог не вызвать у товарищей адекватно большого внимания и не менее сочного смеха.

– Неужто твоя жена купила утюг большего калибра?..

– А я-то вчера слышу, будто колокол бьёт, эт наверно, твоей пустой башкой о стену били…

– Да нет! Он, наверное, с коровой шашни крутил, да их бык вместе застукал…

Шутки так и сыпались со всех сторон. На что, Полешко достал из кобуры пачку сигарет и зажигалку и закурив, только ухмыльнулся:

– Хотите – верьте, хотите – нет, а это меня так племяш разукрасил.

– Брешешь! Ему же и пяти годков ещё не стукнуло, чтобы так стукнуть.

– А вот правда. Сидим, это, мы, выпиваем, а он сзади подходит, за шею меня обнял: «Вот так я тебя сильно люблю!» Да, видать, сонные артерии передавил, я и бухнулся со всего размаха об стол, а там ваза хрустальная стаяла, в общем результат на лицо.

– Да, маленькие они сильные, подтвердил старлей Бричкин, меня дочка один раз чуть не придушила таким образом.

Когда все разошлись по служебным и личным надобностям, прапорщик Кирьянов, сочувственно похлопав Полешко по плечу, шёпотом спросил:

– Опять Зинка подъём-тренаж проводила?

– А то, кто же…

Экстра – Болт
Беспутная рекламно-дезинформационная газетенка

Частные объявления

Сдам всех. Доброжелатель.

Усыновлю богатого наследника.

Сниму комнату. Крайние этажи и тесные отношения не предлагать.

Меняю бессонную полярную ночь на недельку летаргического сна.

Меняю заразу от любовницы на жену заразу.

Пропала собака, нашедших и покусанных просьба не беспокоить.

Мечтайте самолетами Аэрофлота!

Здоровье

Удаление волос с кожи лица и тела, ампутация хвостов.

Лечебное голодание. Приходить со своими продуктами.

Высшая магия. Беременность по телефону.

Забытое средство Вассы Железновой вернёт вашего мужа в семью навеки вечныя.

Лечение полового одиночества, обслуживание на полу и поодиночке.

Восстанавливаем ум, честь и совесть, снимаем зависимость от денег за один сеанс.

Услуги

Кресла и диваны по вашим размерам и весу.

Устанавливаем металлические решетки и двери вместе с надзирателем.

Восстанавливаем изношенные и утерянные документы.

Прорубаем двери, арки, окна. ОАО «Пётр Великий»

Работа

Корчёвка и пилка дров. Вахтовый метод. От 3 до 5 лет с возможностью освобождения по УДО.

Продажа

Автомобили всех моделей на запчасти. Конфиденциальность и низкие цены.

Посреднические услуги. Продам всё: любые партии – оптовые и оппозиционные.

Родину и мать не предлагать!

Презервативы точного наведения с прицелом ночного виденья из сверхпрочных конверсионных материалов.

Юмор с рифмой

Авторские частушки

Надоели нытики
мне они не по нутру…
Трудно жить… без выпивки,
да и то лишь по утру.

Вот диковинка-загадка —
наша русская душа.
на душе черно и гадко…
За душою ни шиша!

– Ну какой, ответьте, нужен
нашей русской бабе муж?
– Обеспеченный и дюжий;
и скопец-евнýх к тому ж!

Разлюбила милого —
мерина красивого.
Полюбился удалец —
пусть урод, но жеребец.

Мой милёнок – царь-мужчина,
у него дворец-машина
с синею мигалкою,
с сидением двухспалкою.

Я свиданья назначаю
на обрыве возле краю…
Будет мил озоровать —
научу его летать.

Моя милка кулаком
расправляется с быком.
Я от милки всё стерплю —
больше милки жизнь люблю.

У меня проблемы с Таней,
ведь почти что каждый раз,
как не с той ноги, блин, встанет —
так не в тот заедет глаз…

Моя милка – страх ночной,
Уши – моих десять…
Но коль выпьешь, есть на чё
ей лапшу навесить…

Я в лесу у ручейка
повстречала маньяка,
три часа потел-стонал —
токмо юбку мне измял…

Шеф вчерась… блин, Гейтса мать!
Предложил мне факс принять…
Чай, под Клинтона косит,
а «компхьютер» -то висит…

Раз мне жёнка не за что
чистку учудила:
с плеч моих не сняв, пальто
скалкой колотила.

Муж заснул – он у соседа
самогоночки отведал.
Клофелин тот подмешал —
чтобы муж нам не мешал…

Мой милёнок программист,
и мудёр он, и речист…
Я взяла его за… низ,
Microsoft тотчас завис…

Бедно я жила, покуда
не сошлась с художником.
Рисовал он правда худо,
но Франклина с Джорджиком…

Я на прошлой на неделе
переспал с Ириною.
Показала та на деле
сучность мне звериную…

Наш Семён – спортивный бог —
шустрый он и смелай.
Стометровочку пробёг
за бутылкой «белой».

Марафонцем Егор
стал посля конфузии:
сорок вёрст, поди, пропёр
от собаки Кузиной.

С физкультурником одним
сделали зарядку.
Завалились с утра с ним
мы в одну кроватку.

Возвернулся муж Иван,
сразу зыркнул под диван.
Под диваном чисто
и два каратиста…

Ни прельщает нас ничем
их олимпиада.
Было б где, чего и с кем —
спортецок что надо!

Кто про что, а вшивый про баню…

Олигарх Ханукаевич

Лежу на полке верхней, боковой,
пылит вагон по вертикали снов,
вослед мой взгляд летит по столбовой…
скользя по линии провисших проводов.
А ОН в эСВе, разнежившись, сидит
и пьёт из кружки ароматный чай,
конфеты ароматные едúт
и щерится соседке: «Не скучай!»
Достанет газетёнку посвежей,
прочтёт по экономике статью,
лапши навесит спутнице своей,
мыслю́ чужую выдав за свою…
Слизнув слезу, я отойду ко сну,
эСВе с конфетами, увы, не по зубам…
Но час пробьёт! Я в морду чай плесну
и дам
пустою кружкой по губам,
бам! бам!!! бам-бам…

Бизнесмен

Чтобы стать людей всех выше,
Было я полез на крышу…
Лез да лез, но вдруг услышал:
«Что ль поехала, брат, крыша?
Выше, лучше всех живёт —
ни на крыше кто, а под!»

Бабник

Я мало жил, но так устал —
я женщин по ночам листал…
Они, как книги, привлекают нас
к себе на час,
на год…
А вот,
чтоб на всю жизнь?
Кажись,
таких я не читал…
Но, если встретил бы, взбодрился
и тотчас же на ней женился.

Поэт

Мне надоела дней безмозглых канитель,
я – не фантазий раб, а собственного пуза…
Когда бы было денег больше, чем затей,
когда б была чуть посговорчивее Муза —
я не стихи плодил бы, а детей,
и жил не в Питере, а где-нибудь в Тулузе.

Сладкая женщина

Хоть мужиков люблю,
а кое-с-кем и сплю,
но всё ж любой из них – зараза —
прямой потомок унитаза!
Красив, но туп и холоден при том,
всё к заду льнет, урча лишь об одном…
А чуть нажмёшь…
и глазом не моргнёшь,
как он уж смылся сразу,
и не один, с каким-нибудь дерьмом.

Алкоголик

Кто-то рябчиков жуёт,
ананасом давится…
А меня тоска берёт:
«Где бы остограммиться?»
За душою ни шиша —
нищета, отсталость.
Душу б продал, да душа
вся проспиртовалась…
Кто ж ущербную возьмёт?
Кто ж мне стопочку нальёт?

Эпитафии

Любителю выпить

Он здесь так рано б не лежал,
Когда бы думал чаще, чем соображал…

Любителю женщин

Он мог всегда и всех… до истощения, изнеможения.
И, уходя, он даже смерть оставил в положении…

Жизнелюбцу

Он жизнь любил, и та его любила,
к жене приревновав, в постели удавила…

Графоману

Он столько написал, но большинство читало,
лишь на могильной сей плите фамилью да инициалы…

Осенний Веник Сонетов

I

Пью средь друзей и ветреных подруг,
пью в одиночестве… Блажен кто понимает,
и сей напиток пенный разливает
в стеклянной кружки утонченный круг.
О, горьковато-нежный пива вкус,
ты мне приятней девичьих лобзаний,
предмет любви и сладостных мечтаний,
разящей тьмы стремительный укус.
Когда бы нам забот не знавший Бог
не ниспослал забвения напиток,
была бы жизнь смешеньем сна и пыток,
её б нам был невыносим оброк.
Прильнем устами к пенящейся кружке,
она верней подвыпившей подружки.

II

Когда на землю снизошла печаль
по прожитому лету. Появилась
толпища баб, и нетерпения печать
на лицах их усталых проявилась.
Они галдели – кончилась весна,
и лето незаметно пролетело,
а им, бедняжкам, было не до сна,
а мужикам их было не до тела.
Что осени печальная пора?
Когда ещё к стогам на сеновале
с дружками не протоптана тропа,
и юбок ни одной там не порвали…
А где же мужики, а как, а с кем?
С бутылкой обнимались в кабаке…

III

Вчера всю ночь природа веселилась,
и со стола заоблачного на…
…живительною влагою струилась
смесь горьких слёз, и пота, и вина.
И в сей ночи, подначитавшись плотно
стихов пьянящих, заплутал чудак…
Зарёванный, облёванный и потный
домой он притащился кое-как.
А там ждала его мечтаний дева,
что прозно нарекается женой.
И во дворце, подобьем жалком хлева,
его стучали о главу стеной.
Когда, как хмель, развеялись стихи,
сей муж родил два звука «ха» и «хи»!

IV

Струной звенит извилина в пустой,
как стадион в ненастье, голове…
Плывет диван по сморщенной Неве,
на нём девúца килограмм на сто
сидит себе, поёт и ловит рыб,
к лодыжке голой привязав лесу.
Дождём прорвался на седьмом часу
чумазой тучи язвенный нарыв.
Всё затянуло липкой пеленой —
и дéвицу, и реку, и диван…
О, чёрт, вчера я вроде был не пьян,
с чего ж звенит извилина струной?
Настал сентябрь… Осеннее похмелье
спешит на смену летнему веселью.

V

У парадной тёмной и сырой
крыса очень грустная сидела,
на прохожих жалобно глядела
и трясла облезлой головой.
Но прохожий люд к страданьям глух…
Вскоре, преогромнейший мужище
пнул её немытым сапожищем —
и бедняжка испустила дух.
Как ужасна драмы сей короткость —
длилось всё каких-то полчаса.
И изображения сверхчёткость,
набежав, на нет свела слеза.
Жизнь печальна – коли в каждом переулке:
крысы бегают или шастают придурки…

Перепевы с перепою
(типа, лимерики)

I
Сболтнёте с дуру что – совет Вам:
прикиньтесь пьяным – право, это
людей не мало
от гибели спасало
и уводило от ответа…

II
Да, без поллитры кто ж поймёт:
Кто? Где? Зачем? Куда ведёт?
Недаром
винным перегаром
от всех политиков несёт.

III
Когда ж правитель глуп иль глух;
когда закон не крут, а сух —
бегут туда глупцы
и мудрецы,
где пьют и до, и после двух.

IV
Да, нету истины в вине
(сказать по правде нет и вне),
но как светлеет голова,
едва
увидишь трещинку на дне.

V
Но, если чуть-чуть переберёшь
и оппонента не найдёшь,
кто мог бы возражать
и уважать —
Чёрт тут как тут, едрена вошь.

VI
Любой из нас, кто пьяным был,
две адских боли пережил —
одна сначала:
«Выпил мало!»,
с утра другая: «Что ж я пил?»

VII
Врач дал совет (ну ты скажи!),
чтоб долго жить до ста, кажись:
«Не пей до дна
ни водки, ни вина…»
Да разве это будет жизнь?!

VIII
Не знавший радости ни дня —
жить трезво – то не про меня…
О нет,
я б даже сотню трезвых лет
на пьяный день не променял.

IX
Герой, зовущий за собой
во имя истины на бой,
кому она нужна? —
налей вина,
садись к столу, господь с тобой…

X
Сегодня истинно одно,
а завтра – новое кино…
Жизнь бьёт ногой;
Нет истины другой —
старей, чем старое вино!

XI
Ты за любовь и ласку – кукиш! —
меня, о Женщина! не купишь,
Скажу: «Равно…
что водку, что вино!» —
на твой вопрос: «Кого ты любишь?»

XII
Когда воротишься домой
чуть-чуть не трезв, слегка больной —
то вместо ласки и любви,
увы,
и брань, и «дрянь» … О, боже ж мой!

XIII
Ворчит подруга: «Где ты был?»,
«С кем спал?», а уж потом: «Что пил?».
Ответ простой:
коль есть и «где», и «что» —
на «с кем» уж не хватает сил!

XIV
Вино ни истина и ни жена,
а как правдива и нежна
его искрящаяся влага;
и благо —
что нескончаема она!

XV
Я напряжённо-запряжённо жил,
но как ни торопился, ни спешил —
всё ж кое-что откладывал на завтра…
Внезапно
всё изменилось – я откладываю жир.

XVI
Таскал я камни, горестей не знал,
как мой желудок ни закуски, ни вина…
Без шуток!
Теперь работает желудок,
зато болят и руки, и спина.

Халтурки-миниатюрки

Типа, в прозе

Гениальный писатель как-то обмолвился, де всё горе от ума. Теперь я понимаю, почему в нашей стране так мало счастливых людей.

Говорят, чтобы избавиться от тяжёлых дум, надо чем-то занять себя, приложить, так сказать, руки. «При» или «на»? А может достаточно приложиться?

Если сходить с ума, то лучше в магазин, или, в крайнем случае, в баню.

Каждый человек в чём-то похож на легендарного Тезея. В лабиринте хитросплетения мозговых извилин у каждого затаился Минотавр. И, если не удается повстречать Ариадну, человек заливает в себя неограниченное количество «огненной» воды, дабы выманить своего врага, как выливают тарантула из норы.

Голова же у иного человека подобна железнодорожной станции – мысли приходят и уходят, а остается мусор и грязь.

Когда что-то или кто-то больно бьёт вам по мозгам, попробуйте отразить удары, прикинувшись мягкой, податливой грушей, но, ни в коем случае, не стелитесь грубым, упругим матом.

Выходя из себя, не хлопайте дверьми, может съехать крыша.

Тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль, примите ещё стакан и плывите вдогонку.

Любовь и разум – самое ценное, что есть у человека, но невежи и грабители предпочитают лишать нас надежд и кошелька.

Деловые же люди, даже, когда к ним приходит настоящая любовь или гениальная мысль, ссылаются на занятость и просят зайти позже.

С хорошей идеей, как и с хорошенькой девушкой, прежде чем разобраться или расстаться, надо переспать.

Иной раз и ум заходит за разум, но исключительно по нужде.

Мысли – это всего лишь тень, отбрасываемая разумом, чем выше источник света, тем короче их размеры.

Типа, с рифмой

Па-Де-Ун в ночном саду

Папаша Месяц выгнал звёзд табун
пастися на небесный, блин, лужок…
Мне не до звёзд! Кишечник поднял бунт,
и я спешу в укромный уголок.

Статуя Алколлона Буль-Ведерского

Среди богинь, что в наготе застыли,
я в час вечерний «подшофе» гулял.
Себя спросил: «Вот так же можешь ты ли?»
И, сняв трусы, полез на пьедестал.

Забытый первоисточник

Я с томом Шекспира в саду ботаническом
лежал на заросшем пруда берегу.
И классика стих, стих силлабо-тонический
тонировал слабо в дремавшем мозгу.
Чем дальше читал, тем сильней раздраженье…
За что ж Билли чтят, не пойму, тут и там?
Избитые в каждом стихе выражения,
и в каждой строке иль банальность, иль штамп…

Пасынки прогресса

Распечатав бутылёк,
звякнул мне вчерась дружок.
Славно мы попировали,
пили, ели, шутковали…
Но, не дав достигнуть дна,
разговор наш оборвали,
то, небось, дружка жена.
Сколь б пальцем по экрану не стучал —
мне дружок не отвечал…
Поутрянке у ларька
повстречал я Игорька.
Мы продолжили банкет —
кружка к кружке, тет-а-тет…
Нашему забытому,
пропúтому
поколенью
WhatsApp не заменит живого
пивного
общенья!

Homo Plevatiens

Возлежал я на диване
и плевался в потолок.
От моих плеваний
потолок размок,
крыша прохудилась,
взмокли небеса,
влага просочилась…
Я закрыл глаза
и открыл поширше
рот плювачий свой.
Сквозь дырищу в крыше
дождь лил проливной.
Счастлив, хоть, признаться,
до трусов промок —
есть мне чем плеваться
завтра в потолок.

Парк Антропогенного Периода
Стихотворение, продиктованное музой-феминисткой, Автор нижеизложенные мысли не разделяет

По причине, без причины
на Земле живут мужчины.
Их не знаю, Бог прости,
к каким тварям отнести…
Огрубели, озверели,
всё пропили, всё поели,
нажрались да напились,
и до женщин добрались.
Было времечко в начале
мужиков не замечали,
понукали, как ослами…
Что ж случилось, бабы, с нами?
Как же так мы опустились?
Мужики от рук отбились.
Как же власть нам взад вернуть?
Мож отрезать что-нибудь?
Только нам без энтой штуки,
как ученым без науки,
как злодею без ножа…
Может плюнуть да рожать!
Если ж малость приглядеться —
и у зверя в груди сердце,
и зачатки есть ума…
В наших пусть живут домах,
по причине, без причины
разномастные мужчины.

Совсем мелочёвка

Во всём видны чудачества весны —
короче юбки и тесней штаны.
*
Весна и ночь тому виновники —
с балконов сосульки опадают и…
любовники.
*
Я у витрины с эротическим бельём
себя почувствовал бездомным кобелём.
*
В антракте перемолвился я с дамой —
комедией всё началось,
а завершилось драмой:
когда я от неё направился домой —
два парня перемолвились со мной.
*
Слонялся ночью я – бездельник,
мне повстречались два бандита.
Один лишил угрозой денег,
другой ножом аппендицита.
*
По реке плывёт окурок,
и какой его придурок
туда бросил… Пока сохнет —
друг без курева подохнет.
*
Я в крещенский вечерок
за ворота сапожок
бросила… Где ж мой дружок?
За калиткой приоткрытой
с головой лежит пробитой.

Пародии

Избранные советы из «Книги Полезных Советов»

Совет первый – как переходить улицу

Переходить улицу лучше по переходу. Но, если рядом нет перехода, то вы должны:

– либо воздержаться от перехода улицы;

– либо искать ближайший переход.

Первый вариант перехода исключает возможность перехода улицы и, следовательно, нами рассматриваться не будет. Поэтому сразу преступим к рассмотрению процедуры поиска перехода, которая ни к чему не обязывает, т.к. существование последнего (т.е. перехода) совсем необязательно, но отдадим должное традициям и примем за основу необходимость существования перехода как одного из условий перехода улицы.

Искать переход можно как справа от вас, так и слева. Но чтобы не заблудиться в поисках перехода – лучше выбрать одно направление и двигаться в нём до обнаружения искомого перехода.

Двигаться в поисках перехода возможно в двух направлениях:

– либо направо;

– либо налево.

Исходя из психологии человека и природной целесообразности, лучше искать переход, направив свои поиски налево. После возможного обнаружения перехода, при поступательном движении налево, прежде чем преступить к переходу улицы, возникает осознанная необходимость в определении типа перехода.

А переходы бывают, насколько известно автору, трех типов:

– подземный;

– надземный без светофора*;

– надземный со светофором.

Главное в переходе не перейти на тот свет!

Переход улицы по подземному переходу осуществляется посредством перехода улицы со спуском в подземный тоннель, построенный под землей, путем извлечения грунта и укладки железобетонных перекрытий над тоннелем. Светофор в подземном переходе не предусматривается, скорее там было бы уместнее установить писсуар.

Данный переход сочетается с риском для собственного здоровья (в случае обвала тоннеля) и возможностью ухудшения благосостояния (т.е. лишение кошелька, с вероятностью частичного либо стойкого расстройства здоровья), поэтому автором настоятельно рекомендуется пользование подземным переходом только в исключительных случаях, связанных с невозможностью перехода улицы иным более безопасным путем либо с возможностью быть оштрафованным стражем правопорядка в административном порядке с выдачей соответствующего документа, именуемого квитанцией.

Переход улицы по надземному переходу без светофора осуществляется следующим образом:

– подойдите к обочине тротуара и встаньте лицом** по направлению предполагаемого перехода;

– поглядите направо и налево, и убедившись, что машины находятся в зоне недосягаемости***, быстро начните переход, продолжая контролировать ситуацию на проезжей части**** улицы, посредством вращения черепной коробки, именуемой головой, и аудиовизуального контроля, посредством органов чувств, преимущественно зрительного и слухового характера;

– окончив переход, поверните в нужном вам направлении и продолжайте движение, не вызывая излишнего беспокойства у встречных, обгоняемых и обгоняющих пешеходов.

Переход улицы по надземному переходу со светофором осуществляется аналогично переходу без светофора, при этом на сигналы последнего (см. комментарий * к первому совету) обращать внимание не имеет никакого принципиального значения.

________________________________________

* Светофор (Св.) – сооружение фонарного типа, имеющее световыводы трёх цветов, преимущественно красного, жёлтого и зелёного. Первоначальное значение цветов Св. в настоящее время утрачено либо искажено, но первоначально, судя по первоисточникам, датированным серединой XX века, подразумевало: запрещение движения (красный), усиление внимания (жёлтый) и разрешение движения (зелёный). Служил Св. для регулирования движения, но в данное время почти утратил своё предназначение и служит для украшения улиц.

** Лицо (Лц) – часть внешности человека, расположенная в верхней части тела на фронтальной стороне головы. Имеет целый ряд отличительных признаков, каковыми являются глазные отверстия, в которых располагаются глазные яблоки, именуемые глазами, а также некое углубление в нижней части Лц, именуемое ртом и служащее для употребления пищи и произнесения членораздельных звуков, именуемых речью. Между глазами и ртом на Лц находится нос, точное предназначение которого автору данного руководства неизвестно.

*** Зона недосягаемости – область проезжей части улицы, в пределах которой расстояние до ближайших автомашин от прямой, мысленно проведённой от точки начала перехода до точки завершения перехода, не меньше скорости автомобиля (определяется на глаз) помноженной на приблизительное время перехода улицы.

**** Проезжая Часть (ПЧ) – часть улицы, ограниченная как минимум с двух сторон тротуарами, в идеале, предназначенная для движения транспорта. Является источником повышенной опасности, как и для пешеходов, так и для владельцев автомобилей. Не менее опасна и для самих автомобилей, вследствие ненадлежащего состояния ПЧ.

Совет второй – как выпить бутылку водки

Прежде чем преступить к выпиванию водки, необходимо приобрести оную, т.е. бутылку. Процедура приобретения бутылки сложна и сопряжена с огромным риском как для вашего здоровья (в случае покупки палёнки – недоброкачественного продукта, выдаваемого за водку), так и для вашего кошелька (в случае переплаты, вследствие незнания истинных цен на рынке алкогольных напитков).

Думается, что автор когда-нибудь рассмотрит сей вопрос, но в данном руководстве, за недостаточностью времени и накопленного опыта, эта процедура рассматриваться не будет.

Посему, положим, что вы уже, приобрели стеклянную тару емкостью 0,5 литра, которая вмещает в себя примерно такое же количество алкогольной жидкости, именуемой в дальнейшем водкой. В связи с этим приобретением сразу же на повестку дня ставятся четыре немаловажных вопроса:

– где впивать;

– с кем впивать;

– из чего выпивать;

– как и чем закусывать?

Рассмотрим все вопросы последовательно, не забегая вперед, тем более что выпивание – это процесс, не требующий каких-либо ускорений и разночтений.

Выпивать можно везде, но лучше дома за столом, хотя некоторые знатоки утверждают, что лучшего места для выпивания не имеется, чем естественная природная среда*.

Но в силу значительного сокращения последней, а также резких колебаний атмосферного давления, приводящих к частому выпадению снего-водяных осадков, именуемых в народе плохой погодой, выпивание с использованием природной среды несколько затруднено и проблематично.

Поэтому остановимся на варианте потребления водки в домашних условиях.

Пить водку можно, а некоторые говорят, что даже нужно, но сейчас разговор идёт о том, как пить, а пить можно:

– в одиночку;

– и в компании**.

Выпивание в одиночку чревато глубоким нервно-пси-хи-хи-ческим срывом, именуемым запоем, выход из которого несколько затруднён и сопряжён со значительными, кардинальными изменениями в человеческом организме, приводимыми к стойким нарушениям функционирования жизненно-важных органов, именуемых не иначе как болезнью, а поэтому, исходя из вышеизложенного, не рекомендуется для частого использования.

Преимущественным и настоятельно рекомендованным является выпивание в компании, ежели последняя соответствует стандарту (см. комментарий ** ко второму совету). В дальнейшем, по умолчанию, примем именно этот вариант со употреблением водки.

Теперь перейдём к самой интимной части совета, непосредственно к процедуре прямого контакта с водкой, именуемого: испитие.

В малообразованной, ещё неиспорченной плодами цивилизации глубинке, вы можете встретить старинный способ испития водки из ковша либо, как более поздний вариант и более распространенный, питиё из гранёного стакана.

Сей способ мало изучен автором, в силу отсутствия достаточных материальных средств (денег) для его изучения, ибо изучение

требует потребление огромного количества спиртного напитка (не менее одной четверти*** на одного участника компании), поэтому подробно рассматриваться не будет. Единственное, что автору доподлинно известно – это то, что пить из стакана надо крупными глотками и без остановки, т.к. последняя без сомнения препятствует полному испитою налитого, что соответственно значительно уменьшает эффект испитые и является грубым нарушением древних традиций.

Второй способ испития посредством рюмки наиболее предпочтителен, но не менее сложен и дорогостоящ. Питиё из рюмки предполагает три возможных исхода:

– в первом исходе, когда содержимое, т.е. водка, медленно всасывается с помощью лицевых мышц, именуемых ртом. Исход, а вернее, вход, имеет несколько неприятных моментов, связанных с горьким вкусом выпиваемого, и поэтому ни всегда и ни всеми употребляем;

– во втором, водка медленно вливается в предварительно широко раскрытый рот и приводиться в колебательное движение посредством языка и мышц гортани, именуемое полосканием, с необязательным издаванием характерных звуков булькающего характера. Сей исход мало употребляем и используется только истинными гурманами;

– в третьем исходе-входе, предварительно выполняется громкий выдох (кряканье), после чего водка залпом вливается в горло. В результате тесного контакта водки и слизистой оболочки ротоглотки происходит временная задержка дыхания, поэтому всасывание воздуха после испития рекомендуется производить преимущественно через нос, вдыхая при этом запах чёрного хлеба, поднесённого непосредственно к носовым отверстиям, именуемым ноздрями. В случае отсутствия хлеба, возможно употребление рукава рубашки либо иного одеяния, надеваемого на верхнюю часть тела.

И последний вопрос, который рассматривает данное руководство – это употребление закуски.

Практика показывает, что употребление большого количества жирной и питательной закуски приводит к значительному снижению эффективности потребления водки, что, естественно, вызывает сверхнормативный расход последней, а при нынешнем финансово-денежном положении, сие является расточительным, и поэтому рекомендуется в исключительных случаях.

Истинные гурманы советуют использовать ограниченное количество закуски, предпочтительно растительного происхождения.

Идеальной закуской всех времён и народов традиционно остаются – соленный огурец и корочка ржаного хлеба.

В заключение совета приведем народную мудрость, которая гласит:

«Какой русский не любит хорошо выпить и закусить?!?!»

________________________________________

* Естественная Природная Среда (ЕПС) – остатки былого зелёного наряда планеты, некогда служившего для очистки и обогащения кислородом воздуха, насыщенного вредными газами и всяким иными выбросами, являющимися продуктом жизнедеятельности человека – злейшего врага ЕПС от сотворения мира, с коим ЕПС ведёт многовековую, непримиримую войну, именуемую естественным отбором, с явным преимуществом первого.

В настоящее время ЕПС значительно утратила своё первоначальное господство и предназначение, всячески вытесняется и повсеместно уничтожается, что приводит к необратимым, глобальным последствиям, в частности, для человечества, а также для всего человека в целом.

** Компания (Кп) – сообщество человекоподобных существ, именуемых в дальнейшем людьми, с явно выраженными половыми признаками, преимущественно мужского типа, или признаками деградации. Кп объединена единой целью либо навязчивой идеей, и бывает количеством от 3 до, максимум, 9 человек (что, несомненно, соответствует мировым стандартам качества общения). Люди собираются в Кп для реализации намеченных планов либо просто для передачи-получения информативно-лексической информации, именуемой общением и диктуемой взаимоуважением.

*** Четверть (Чт) – единица измерения спиртных напитков, преимущественно кустарного производства, именуемых самогоном и обладающих стойким запахом, а также огромным количеством сивушных масел, присутствие которых в напитке предает последнему неповторимый, восхитительный вкус. Точное метрическое значение ёмкости Чт утрачена, но, по предположению автора, соответствует, где-то, четверти ведра (3,0748 литра).

Пародии на тему: «Занимательные новости со всего света»

Рогатое чудо

Археологическая экспедиция из Греции работала в одном из самых необитаемых районах Тибета. Недалеко от научного лагеря, на безжизненном утёсе высокой скалы стоял буддийский монастырь, в котором в данное время проживало (или выживало) пять или шесть преклонного возраста монахов.

Попытка контакта с ними не увенчалась успехом, единственное, что удалось выяснить ученым это то, что монастырь носит довольно странное название: «Гимала Супургрогу Наставарра». Профессор Доменикос Софоколус в молодости увлекавшийся древнебуддийским языком перевел это название как «Могила Обманутого Рога».

Возле мрачного каменного здания монастыря действительно возвышался какой-то выветрившийся курган, отдаленно напоминавший древнее захоронение.

Настоятель монастыря долгое время не давал разрешения на раскопки, но всё же академическая настойчивость Софоколуса патологическая щедрость спонсора экспедиции принесла должные успехи, а также наградила греческих ученых щедрой наградой: в разрытом холме было обнаружены останки трёх человек. Это захоронение датируется приблизительно IX – X веком до нашей эры.

Кости двух скелетов, один из которых, без сомнения, принадлежал женщине, были сцеплены так, что создавалось впечатление, будто бы они были убиты в момент соития, тем более что на эту версию наводило полное отсутствие остатков одежды.

А какое-то деревянное сооружение, похожее на супружеское ложе, на коем покоились останки убитых, подтверждало гениальную догадку профессора. А том, что тела принадлежали именно убитым свидетельствовали проломленные отверстия в черепах, явно неприродного происхождения.

Третий скелет принадлежал мужчине огромного телосложения, с маленьким черепком, низким, покатым лбом и сильно выдающейся вперёд, огромной нижней челюстью.

Разрытый курган напоминал бы собой обыкновенное бытовое захоронение, если б не один престранный факт. Маленький черепок третьего скелета был украшен массивными, ветвистыми рогами, которые, при тщательном рассмотрении, показались, будто были трансплантированными в голову покойного.

– Никакой мистики в этом открытии я не усматриваю, – говорит доктор исторических наук Петр Сидорович Иванцов, комментируя находку греческих ученных. – Легенды об обманутых мужьях, у которых отрастают рога, встречаются у многих народов, причём описания ветвистых рогов удивительно схожи.

В настоящее же время цивилизация и научный прогресс, а также коренное изменение общественной морали – значительно снизили уровень восприимчивости мужской половины к изменчивости женской натуры, к тому же нездоровая экологическая ситуация на планете и повсеместное отсутствие полноценной белковой пищи, так необходимой для синтезирования рогов, сводят сегодня до нуля возможность отрастания рогов у обманутых мужей.

Нонсе Н. С., член.-корр. академии наук РФ

Странный случай каннибализма

Вожди племени Палуá, что на маленьком атолле Нежуа-Шопó, затерянном в бесконечных просторах Тихого океана, недавно столкнулись с уникальным случаем за всю многовековую историю племени. Молодой человек по имени Ао-Нуа, недавно прошедший обряд посвящения в мужчины, при коем испытуемый бросается в небольшую бухту, кишащую акулами, совершил аморальный поступок – он жевал жевательную резинку, которой его угостил американский ученный, в составе научной экспедиции изучавший быт и нравы островитян.

Срочно был созван совет старейшин, порешивший объявить конкурс на самую эффектную и эффективную казнь-экзекуцию, дабы у остальных не возникал соблазн полакомиться жвачкой.

Победил проект, на основании которого Ао-Нуа был на три дня помещён в котёл с кипящей растительной смолой, где мясо юноши было доведено до консистенции резины, после чего плоть молодого человека была нарезана на маленькие части и роздана всем жителям атолла для последующего пережёвывания.

Интересный факт: на соседнем атолле из мужчины, уличённого в употреблении Кока-колы был приготовлен прохладительный напиток. И самое удивительное, что вся эта дикость происходит в цивилизованном двадцать первом веке.

Robbin Bobbynce, «Crishney Science Monetor», USA

Камінь-Зуб

(уривок з письма у редакцію)

«Ночі у Криму темні – хоть око виткні, не видати дальше протянутой руки. Як-те повертався загини поздновато з ділового побачення, бачу чтойто сверкнуло будити би молнія, нехай, вразумлю, метеоріт. Раптом, чуйствую, що худо мені стало і боляче, а корінний зуб у лівой, верхній щелепи як корова язиком слізала, і замісто нього торчіт з десни камушек якой-то чернявенький.

Попитался загини його видернуть – ніяк. Домой воротілся, бачу у дзеркало, а він уже пріжілся, врос як мій рідний зуб. З тих поров у мене і пішло всі у крів і на перекосяк, особліво касаємо випівки.

Сколь її дуру, горілку то бішь, не уїм – ну, ні у однім оку. Пішов, став бути, к зубніку, хай, мислю, вирвет його к бісовой матері, дак той п'яток кусачек пообломал доколі вирвал.

Опісля єнтого, я частенько над дружкамі-собутильнікамі подшучівал, кину, бивало, ним у склянку камушек і пиши: пропала уся випівка.

Так би і отримував би по мордасам, поки не потерял камень-зуб, а можучи його дружки-їроди вукралі. Зразу ж опосля крадіжки, вупал загини у глибокий запой, що насілу мені оттудова витянулі, відноті поднакопілось у організму жаланія-те не потребнаго, знати, не могет мужеский огранізм довго без спіртного обходіца, мужик – це вам не верблюдіна какая.

Ось такий не обичайний нагода з мною пріключілся у минулим році».

Т. Репло, сiло. Негулящь

(письмо скорее всего написано на украинском языке)

Домовой как условие домашнего благополучия

Предания о загадочных существах живущих в домах людей существуют давно и есть практически у всех населяющих Землю народов. Есть они и в России.

Кто не знает домовых или хотя бы один раз в жизни не слышал леденящую душу историю о коварном домовом?

В большинстве случаев встречи с домовыми заканчиваются трагически, но изначально домовые принадлежали всё-таки к добрым духам.

Просто, частые и, порой, негативные, контакты с людьми, рост цивилизации и убийственная экология напрочь изменили образ жизни домовых и заставили их как-то приспосабливаться к резко ухудшившимся условиям собственного существования.

Как же найти с ним общий язык?

В первую очередь, как любое иррациональное существо, будь то женщина или ребёнок, домовой нуждается, прежде всего, в ласке и внимании, но немного иного рода, так как последний всё-таки принадлежит к роду мужскому.

Домовых ежедневно нужно кормить и поить. Выставляйте на ночь на кухонный стол стопочку с любым спиртным напитком, но ни в коем случае импортного производства, так как домовые терпеть как не любят всё иноземное. Особым деликатесом у домовых считается хлебный самогон из проращенных зёрен ржи.

В качестве закуски можно использовать огурец либо яйцо, но первый не должен быть соленым, так как домовые, как и вся нечистая сила, терпеть не может соли к водке (это вам не пиво!), а второе не должно быть крашенным (т.е. пасхальным!) в силу всё той же нечистотности домовых.

Яйца же более предпочтительны по двум причинам:

– во-первых, они доступны в любое время года;

– во-вторых, домовой принадлежит к сильной, мужской половине нечистой силы, а поэтому употребление яиц, особенно крупных и круто сваренных, льстит их мужскому самолюбию.

Домовые чаще всего селятся в домах с полными семьями, то есть присутствие мужчины очень необходимо для домового так, как и все мужчины, он патологически нуждается в обществе себе подобных.

Не удивляйтесь, если однажды ночью вы застанете своего мужа на кухне впивающего и поедающего угощение, выставленное для домового, скорее всего, ваш муж подружился с домовым, и они установили график принятия подношений, что свидетельствует о грядущем благополучии, которое неминуемо грозит вашей семье.

Ни в коем случае не препятствуйте контактам домового с мужем – это чревато роковыми последствиями.

И последний совет, если у вас ещё нет домового и мужа, срочно заведите кого-нибудь, а второй не преминёт появиться.

Целиком положитесь на многовековую народную мудрость и, удача и успех всегда будут сопутствовать вам и вашей семье.

Ну, а если кто не верит… что ж, пусть пеняет на себя. Недаром говорится, что женщина без мужчины, что дом без домового.

Б. Олтунищенко, доктор оккультных наук, магистр ордена «Беглый огонь»

Пародии на тему: «Маленькая Ёлочка»

«В лесу родилась ёлочка,

в лесу она росла,

зимой и летом стройная

зелёная была…»

Автор слов Раиса Кудашёва, композитор Леонид Бекман

А. С. Пушкинъ

То было чудное мгновенье,
в глуши лесов в полночный час,
прекрасной ели славное рожденье,
как божья милость, низошла на нас.
Но дядя мой, ошибку мня исправить,
решился ель, творенье божьих рук,
тяжелым топором оправить,
даб разорвать судеб коварный круг…

Евангелистъ Матѳей

7. И взошелъ мужъ сѣй топоромъ кровеобогреннымъ отягощенныя на гору посреди пустыни безжизненныя возвышавшія.

8. И узрѣлъ онъ ель высококронную, богопринаипріятнѣйшія на вершинѣ ея остроконечныя, снѣгомъ чистѣйшимъ, яко душа Агнца Божьяго, запорошенныя…

…………….

12. И реклъ мужъ заботами ежечасными озабоченный, внегда вкусилъ сполна тщетность помысловъ своя мшелоимственныхъ и недоступность лѣпоты земной Ѣли той дивной:

13. «Зеленъ я, дабы могъ срубить ея подъ самый корень ея къ матушкѣ землѣ притулившійся, поне пусть растетъ и очи людскія радуетъ!»

Сергей Есенин

Твои волосы хвоей пропахшие,
Гибкий стан, королевская стать.
Где вы годы мои запропавшие?
Не рубить топору моему, не рубать.
Бедный праздник со мной не разделишь ты,
в новогоднюю, пьяную ночь
не пригубишь меня, не разденешь ты,
и в сентябрь ты не рóдишь мне дочь…

В. В. Маяковский

В чащобе лесной
                           родилася,
И выросла —
               облака цепляются
                                     за верхушку.
И всё бы ладно!
               Всё бы чудно,
                                и всё бы складно,
Да дура в города подалася —
                                        ноныче
все куда-то
                     срываются.
Но и что!
Причесали ее там,
                     ну, пригирляндили…
Да ударил
            двенадцатый час,
                   будто обухом по голове,
и ве…
…сь мир подменили как-будт,
                                 подменядили…
и смолистые
                     слёзы
                  полилúсь иль
                  полúлись
                                   из глаз…

Юрий Левитанский

– Что происходит?
– Да ёлка родúлась,
выросла, вымахала под облака.
Снегом, как шалью пуховой, накрылась,
зайку укрыла от злого волкá.
– Что же случится?
– Да срубят наверно…
– Срубят? Как жалко, а может…
– Пора…
Слышишь, скрипят чьи-то дровенки нервно,
слышишь размашистый стук топора.
– Праздник не праздник, когда веселимся,
мы у распятья, пусть ели, смотри…
– Брось, что за бес в тебя, милый, вселился.
Ну-ка налей, раз, два, три…
                                            раз, два, три…

Пародии на тему: За пивом

Цитаты к пиву

«Пи – во!» – математическая константа, пропорциональна выпитому и обратно пропорциональна реакции супруги.

Математическая Wika-s-Pedikom

«И все-таки оно пенится!»

Галилео Галилей

«Александр Македонский тоже пил пиво, но, Василий Иваныч, мебель-то зачем ломать?»

Дмитрий Фурманов, «Чай? Пиво!»

«Пиво – это философская категория, без которой объективная реальность утратила бы свою реальную объективность. (…) Только пиво с раками в состоянии объединить, воспитать, организовать такой авангард трудящейся массы, который, двигаясь к коммунизму шаг вперед и два шага назад, способен заставить себя уважать».

В. И. Ленин, Беспл. прил. к полн. собр. соч., т.3 р.100

«Mein kameraden! Dir Krug und Dir Krieg ist Wissenschaft. Nicht sheiBen, hende hoch, Hitler kaput. Laufschritt marsch, lecken sie mir Arsch. Bier! Dreimal hoch!»

Adolf Schicklgruber, «Mein Kaif»

«Именно ф мюнхенский пивная родился идей третий Рейх… Пят-шест кружка пива да прелестная фройлян – ништо так не подогрефат немецкий зольдатен на ратный подфиг фо имья свайя Фатерланд!»

(Подневольн. перевод с нем.)

«Язык и ум теряя разом,

я пиво пью над унитазом —

мой ангел пить мне запретил.

Когда бы мужики имели

возможность пить где захотели,

то все равно я здесь бы пил —

сей уголок мне райски мил…»

А. С. Пушкин, «Пивохлёб»

«Two beer or not two beer?

That is a question.

I’m not to be Shakespear

If not love crayfishs with a beer.

Oh, drinking beer is a celebration!»

William Shakespear, «King Beer»

«Когда б не пиво пил

обиженный народ,

на жизни пир

случайно приглашенный,

то правил миром бы урод

ума и разума лишенный…»

(Перевод бумаги с англ.)

«Gute Bier! Gute Nacht!

Allen Muden sel’s gebarcht.

Komm zu mir,

Krug und bier —

Sehr gutt!

Und tam und tutt!»

Schiller «Gute Bier»

«Спи, моя жёнка, усни,

Друг мой, пивка мне плесни,

Рыбки уснули в пруду,

Воблину скушай одну,

Высоси кружку за жизнь

И, потихоньку, ложись.»

(Межстрочный перевод с нем.)

Деревенские пиво-посиделки

*
Погляжу я на погоду —
Мне не надо самогону,
А погодка – высший класс,
Бочку пива бы сейчас.
*
Как мой мил пивка попьет,
Целовать меня ведет.
Ох, вонючий паразит —
Как из боченьки разит.
*
На рыбалку мил пошел,
К другу старому зашел.
С другом выпили «ерша» —
Не поймал, блин, ни шиша.

Инструкция
по применению лекарственного препарата «HydroPivonum Penista»

Состав: C₂H₅OH – 4—7% в подходящей растворяющей дрожжевой среде от 330 до 500 мл.

Действие: Активная составная часть Пивония обладает взбадривающим действием на центральную нервную систему, обладает противовспыльчивым и антиобездольвающим свойствами. При длительном применении лекарство возбуждает и успокаивает одновременно, именно этот двойной эффект усиливает общее воздействие на основные инстинкты, включая возможность подавления раздражающего жизненного фактора и природную патогенность с стороны законного раздражителя в лице особи женского полу.

Способ применения: Взрослым рекомендуется всасывать по 1—2 бутылки каждые 2—3 раза в день вместо еды.

Побочное действие: При применении Пивония возможно небольшое расстройство функционирования мочевого пузыря, а также имеет место стойкий раздражающий запах, исходящий из ротового отверстия. Оба действия легко устранимы и существенного вреда здоровью не несут.

Минздрав России предупреждает: употребление Пивония в дозах, превышающих допустимую, может привести к стойкому расстройству как нервной, так и финансово-денежной системы.

HydroPivonum Penista – Ваше здоровье, спокойствие и, Бог даст, долголетие!

Ироничные стихи

Коммунальное глагольное

По небу облачко летает,
галчонок на суку кричит…
Соседка простыни стирает,
аж в коридоре зад торчит.
Клен потихоньку облетает,
листочки, падая, кружат…
Дочурка песни распевает,
в серванте рюмки дребезжат.
Прогретый воздух ввысь струится,
мечты наивны и пусты…
Сосед на кухне матерится —
и вянут уши и цветы.
Отходит день, хрипит и корчится.
Как надоел мне этот цирк,
когда, когда все это кончится?
Скорее я отдам концы…

Муза

Сегодня ночью, ну скажи на милость,
ко мне незвано Муза заявилась,
а было рано, около пяти.
Она шепнула:
«Что же ты? Лети…
Давай, вставай, любезный друг мой, ну же.
В лучах рассветных в небесах покружим,
над суетой вчерашней воспарим».
Я ж ей спросонья: «Все дороги? В Рим…»
Она: «Лети!»
«Летать? Готов, хочу…»
Но не встаю, окна не открываю, не лечу.
Чтоб воспарить, хотенья слишком мало,
и так тепло под ватным одеялом,
а рядом, руку протяни,
жена – любима-любяща и ласкова-нежна.
Прочь упорхнула Муза, прошептав:
«Иуда!»
Я замираю, в ожиданье чуда.
Но чуда нет, я тихо засыпаю —
но и во сне давно уж не летаю,
уж не влечет открытое окно,
там за окном и сыро и темно…
К тому же крылья могут не раскрыться,
сильней летать желанья страх разбиться.
Но, засыпая, под нос бормочу:
«Вот отосплюсь, отмаюс-сссь… и взлечу-уу…»

Предболезненное состояние

Температура: 36,6⁰.
Пульс: 60.
Давленье: в норме!
Всё хорошо!
Но что-то есть…
Болезнь?
Да-да…
«Она уже пустила корни!»
Я эту мысль крамольную гоню,
и сам бегу…
Куда?
Куда, чудак?
Крадётся боль к священному огню,
в пещере сердца затаился враг…
Мне видится больничная кровать,
где тело бьётся в страшной лихорадке…
Ох!
Надоело!
Хватит умирать!
Сейчас проснусь – и сделаю зарядку!

Бессонница

Пора уснуть – да нету сна!
Сон, Сон, ты где там заблудился?
Я понимаю, что весна,
что мне с того, что ты влюбился?
Не дуйся, глупый, не сопи,
в другой разочек не теряйся —
меня сначала усыпи,
а уж потом гуляй, влюбляйся!

Безголовость

Право слово,
мысль не нóва
(или, может, «не новá») —
разболелась голова.
Мне такое ни к чему!
Крякну, брякну, поднажму —
да и голову сниму…
Дни веселья сочтены,
макабрические сны
станут явью —
безголовых полк возглавлю!
Или спрячу на хранение
бошку в Камеру хранения —
счастья полные штаны,
радости до охренения!
Чем болеть-калечиться
пусть лежит – не мечется,
тишиною лечится,
отдыхает в темноте…
А когда по простоте
безголовостью своею
надоест страшить народ,
(дел и так невпроворот,
каждый год —
то природ, то недород)
наберу заветный код —
и оголовею!

Любовь дурака

Да! Дурак лишь может так влюбиться…
Я – дурак. А ты? а ты – царица…
Ты не смеешь дураком увлечься:
опозорить царскую семью!
Ничего.
Моё дурное сердце сможет всё.
Я боль перетерплю…
А хотя… Какая ты царица?
Дурочка…
Но я тебя люблю!

Зеркало

Зеркало себя не выражает.
Зеркало реальность отражает.
Да и то не всю… А, так сказать,
то, что попадётся на глаза…
Вот и я попался.
– Здрасьте!
Вы меня немного приукрасьте —
я такой какой-то весь…
А мне зеркало:
– Да, есть!
Есть немножечко… иль нет…
А хотите дам совет?
Вы в одежды не рядитесь —
не поможет… Не сердитесь,
(ни с презреньем, ни любя)
вы мне в душу не глядитесь —
и забудете себя!

Автобиографичное

Я родился лысым, беспомощным,
воплощений вчерашних непомнящим.
Музыкально ревел, заразительно —
и прозвали меня Композитором.
Не кричал-вопил, как бездарные,
а сопел и пел только арии…
Пел одно и то ж цельный год на бис, а
«Лебединое озеро» под себя напúсал.
Мчались годы будто стёганы плёточкой.
Стали кликать-звать меня летчиком.
Об заборы рвал штаны-курточки —
знаменитым стал, точно Уточкин.
Я летел к друзьям – ветру не догнать,
еле полз домой тропкой тыльною…
У ворот ждала хлебом-солью мать,
награждал отец подзатыльником.
Я до школы путь быстро вымерял,
нас учитель звал лишь по имени.
Но пришёл конец той идиллии —
стали звать-ругать по фамилии.
Я не сиживал над учебником,
было мне легко, просто, весело.
Звали все меня да ни как-нибудь,
академиком иль профессором.
Но прошлым прошла пора школьная.
То, что было вчера – вспомнить больно, но.
Ни по мне реветь, шмыгать носом.
И хотел иль нет – стал я взрослым.
Предо мной лежит жизнь прекрасная,
Обзовут, когда, – не опасно, я
всё легко снесу с громким смехом.
Называйте лишь человеком!

Ироничное

Когда долго не можешь заснуть —
мысли пускаются в дикий танец.
Хочется голову поглубже засунуть —
да без головы, что со мною станется?
Когда долго не можешь заснуть —
время резинкой жвачною тянется.
И остаётся резину тянуть —
Мысли пускаются в дикий танец.
Мысли пускаются в дикий танец —
одна другую пытается переплюнуть.
Голова на куски разлетается —
хочется голову поглубже засунуть.
Хочется голову поглубже засунуть,
а то торчит над подушкою, как останец.
А может толкнуть за приличную сумму —
да без головы, что со мною станется?
Да без головы, что со мною станется? —
подумаешь только, берёт прямо жуть.
Сколько глупостей в голове болтается —
когда долго не можешь заснуть!

ИЗба

У избы избыточный вес,
выпирают толстые брёвна…
Строю я кирпичный навес
и кладу кирпичики ровно…
Избалована мной изба —
я её обставить бессилен.
Подкачу машину из ба…
окачу из бака бензином!
Пусть горит – а мне наплевать,
у речушки быстрой за лесом
буду себе жить-поживать
под неприхотливым навесом…
Не бывает в жизни чудес,
не бывает лёгких побед…
От врагов не схоронит навес,
как в избе не укрыться от бед…
Знать, не сбыться глупой мечте…
Знать, цена помышлениям – грош!
От себя никуда не уйдёшь,
от тебя не укрыться нигде…
Пусть планида скупа до чудес,
пусть в кармане нет ни гроша…
Но я строю это чёртов навес,
и пожаром бредит душа…

Полярная ночь любви

Разбуди, растревожь среди ночи,
даже если я болен иль очень устал…
Не глаза хочу видеть, а очи.
И не губы ласкать, а уста!
Днём обыденно всё, как-то пресно.
Кто ты днём мне? Всего-то жена…
А при свете свечи ты – принцесса,
и, по-сказочному, влюблена!
Ты смеёшься: «На север уедем,
ночь в полгода не встретишь нигде…»
Хорошо! Только день куда денем?
Остальные полгода там день!

Больничное-ироничное

Окна больничные настежь распахнуты,
воздух весенний – сглотни и забудь…
Заднее место шприцами распахано,
по полушариям лёг Млечный Путь.
Скрипка-кровать подо мной так и мается,
взгляда косого боится, дрожит…
…надцатый раз газетёнка читается —
скоро меж «звёзд» НЛО-ом прошуршит.
Мысли осели на дно. Безразличие.
Нету движения – тоже застой!
Так и рехнулся б от скуки больничной,
да бесполезно – лежу я в палате шестой!

Ванька дурак
(русская пестня)

И ни друг тебе, но не враг…
Я – Иванушка, я – дурак!
Возлелеял л я показную дурь —
дуракам легко в пору бед и бурь.
Но коришь:» Кончай дурью маяться!
Поголовно все просвещаются…»
Не таи тоску в сердце девичьем —
так и быть схожу во царевичи.
Но гляди: не жди, что, взойдя на трон,
стану я мудрей – лучше брось, не тронь.
Царска власть она безграничная,
безграничность вещь непривычная.
Ой, взойду на трон да зачну чудить —
подлецов ласкать, честной люд казнить…
Самому мне в то, ой, не верится,
да спочую власть – всё изменится!
Погляжу-ка я, да махну рукой,
дураком дурак, да башка с мозгой,
распущу-ка слух будто помер я
да пойду с сумой рваной по миру.
Лучше мой колпак с бубенцом,
чем корона, да топор палача.
Не хочу я слыть подлецом,
Беспокойно спать по ночам.
Уж такой уж я – не взыщи.
Ты во мне царя не ищи.
Я ведь просто Ванька-дурак —
и ни друг тебе, но не враг!

Мешок грехов

Счастье не скрывал, не утаивал…
Всё, что было даровал, да раздаривал —
и остался почти нагишом!
Нет, вру, имелся грешок,
да и не один, а целый мешок!
Жить нагишом, не смог, зачах
и помер бы…
И пошёл пешком
с мешком на плечах
по миру!
Я грехами по пути обрастал,
но мешок
волок – не бросал,
и пропал, попал на базар!
«Эй, подходите, чай
ни слепы,
и глухи…
Продаю ни чай,
ни грибы,
ни духи,
а грехи!»
Простоял с полдня, а может и боле, но
не подходят до меня – боязно!
Что ли нагишом петь-куковать?
Что ли мне с мешком век-вековать?
Бросил-скинул я грехи
в море…
Стало жить мне без грехов
скучно.
Пусть я маялся-страдал…
В горе
я друзей-врагов познал…
Тучи
набежали —
дождь полил
изобильный.
Я пошёл шалить-грешить —
сил нет!
Загрущу-завою песнь
подчас я…
неужели это есть – моё счастье?

Девичье

День, целый день в ожиданье прошёл.
Впустую? Нет, нет… протестую!
Познала я истину и не простую:
«Я – дура, и мне хорошо».
Год, целый год в ожиданье прошёл.
Я осознала потерю не сразу,
я затвердила случайную фразу:
«Я – дура, и мне хорошо»…
Век, целый век в ожиданье прошёл.
Друг мой вернулся, нарёк королевой…
А я улыбаюсь направо, налево:
«Я – дура! И мне… хорошо?»

Песенка о лете

Мне беспечная зима —
будто вечная тюрьма.
Я дрожу от холода,
я схожу с ума…
Говорит мне Света:
– Скоро будет лето,
Погоди немножко,
мой дурачок Серёжка!
Мне и жизнь не дорога,
печь не греет ни фига…
А на чистый, снег искристый
я гляжу, как на врага!
Но упрямо Света
мне бубнит про лето…
– Скоро будет жарко!
Ей меня не жалко.
Вот уже прошёл апрель,
да не кончилась метель.
Мне весёлый месяц август
стелет снежную постель…
– Ну и что?! – мне Света.
– Задержалось Лето.
Милый, ради бога,
потерпи немного…
Я прождал немало дней,
с каждым днём все холодней.
Понял я, что холодно
не от стужи мне…
– Подари мне, Света,
Хоть часочек лета,
Я озяб немножко —
твой дурачок Серёжка!

Тигрёнок

Этот маленький тигрёнок,
непослушный, как ребёнок,
но потешный, как и я.
Шалунишка несмышлёный
пусть гримасой удивлённой
рассмешит, развеселит.
Он, как я, в тебя влюблённый;
он тоскует, как и я.
Ты его не обижай…
Он – хороший! Глупый – жаль…
Сам не знает, что творит
очень ласковый на вид
этот маленький тигрёнок.

Человек с яйцами
(история с продолжением)

Шёл человечек – один по привычке;
нёс человечек в мешочке яички;
следом за ним по одиночке
шли человечки, несли мешочки.
Куда человечки столько яиц несут?
Хотят человечки изжарить яичницу…
зажечь миллионы солнечных тел
над белым, холодным полем,
хотят накормить ей себя и тех,
кто одиночеством болен…
…… … … … …..
Спеша, как будто домой с работы,
навстречу строем шли яйцеглоты.
Глаза туманны, движенья резки,
а в каждой лапе по яйцерезке.
Увы, человечки – жизни поспешен суд! —
до дому мешочки навряд ли когда донесут…
Увы, миллионы солнечных тел
поглотит холодная тьма.
И времечко ныне настало для тех,
кто болен затменьем ума.

День Хорька

Сегодня – День Хорька!

Смотрю на мир, зубами клацая, печальными глазьми еретика,

которого ведут на эшафот…

И вот…

Сенсация! Меня помиловал Великий Инквизитор!

И заключен на многие века

мой дерзкий мозг в тюрьму стиха…

И Ангел одарил меня визитом;

и обещал жизнь вечную… потом,

когда отдам концы, сгорев с крестом.

Я не поверил… я уж никому не верю…

Сегодня День Хорька —

я буду всех кусать,

уже благоговею в предчувствии стального батога,

которым я отделаю всех, коих встречу…

не видя,

ненавидя

и калеча…

нале… направо батогом круча!

Сегодня День Хорька – ничто не повторится…

Чайку попить или удавиться?

Наверное, сперва поставлю чай…

Вожделение

Кстати,
а может некстати,
но вот захотелось,
и всё…
Осточертело!
Как дряхлеющий кот заберусь на твою половину кровати,
чтоб вдыхать благовония белого бабьего тела…
Буду нежить прозябшие кости свои в источающем плотью тепле
и просматривать сны, что придут этой ночью тебе…
Может в сонме мелькающих образов и образин,
словно блёклая тень, вдруг один
промелькнёт бледный лик человечка, чуть-чуть мне сродни,
но всё также уставшего от ежедневной возни-суетни…
но всё также хотящего сладкой услады и ласки —
беспредельно-блаженной, подобно надуманной сказке…
Как же глупо мечтать, что, пробравшись в твою половину,
я с тобою сольюсь, растворюсь в твоей чувственной неге…
Но сойдёшь, Афродитою – девой развратно-невинной —
в блёстках капель на коже.
(Как шарики влаги на тающем снеге,
свет рождают во мраке)
Повеет палящим телесным теплом…
И сердечко моё во груди захолонет,
в висках запульсируют вены,
и собьётся дыханье…
Свернувшись в клубок похотливым котом,
затаюсь…
Ты, как будто не видя такой перемены,
не расширишь глаза,
не взорвёшься,
не выльешь ругательств ушат.
Не спеша…
Ты подступишь к кровати —
пленительна и хороша,
вожделенная клеткой каждой моею —
погасишь ночник и, желание множа…
(полотенце скользнёт и повиснет на спинке обшарпанной стула)
Приподняв одеяло, нырнёшь в теплый сумрак семейного ложа,
как в лагуну акула…
Нет уж ходу назад…
В ожидании чувственном я цепенею и, мозг не тревожа,
замираю, любовь предвкушая, хотя б в состраданье…
Ты прижмёшься…
Но, пнув аккуратно коленом под зад,
чрез минуту заснёшь – все мои обманув ожиданья.

Бесёнок

Сомнений всяких без,
в тебя вселился бес —
идёшь наперерез,
стоишь наперекор,
в глазах немой укор,
что на уме – бог весть…
Но всё же, бес – не бес,
не тот кураж и вес,
не бес, пока бесёнок —
что маленький ребёнок —
брыкается, кусается,
обидно обзывается,
гулит, шалит, смеётся
и в руки не даётся…
Когда ж всё это кончится?
Заклятия учу…
но изгонять не хочется —
быть может приручу;
мне жаль его наверно
и как прожить мне без?
Ведь, если откровенно,
я сам такой же бес…

Пересмешнику

Досадно мне, когда щенок безродный,
Задравши лапу, ссыт на Masterpiece…
И, радуясь идее сумасбродной,
Он мыслит: «Я ссc-сильнее», глядя вниз.
Когда б он голову наверх задрал,
Быть может понял, что он обос**л!

Сказки-рассказки

Несколько необыкновенных историй из жизни обыкновенного Дурака

История первая
про то, как Дурак понял, что он – дурак

Жил
да был
на свете белом,
свете сером
али черном,
но скорее закопчённом,
Человек Обыкновенный,
коих тыщи во Вселенной.
Как и все, помимо дел,
имя,
вымя,
горб имел…
Вымя, горб – туда-сюда,
приключилась с ним беда!
И такая:
с неких пор
(на язык народ наш скор),
стали кликать человечка,
ни волчонком, ни овечкой,
ни за что и зря почём —
непутёвым дурачком.
Сдеет что себе во вред —
ах, дурак! ума аль ль нет?
о себе подумать след.
Сдеет что себе во благо —
ох, дурак! Умён, однако…
О себе лишь и печешься,
аль к другим не повернёшься?
В общем так,
ты есмь дурак,
что и как
не провернёшь,
всё равно не так
живёшь.
Он сначала обижался,
дулся,
гнулся,
огрызался,
а потом всё надоело…
«Кабы-ть было в энтом дело,
дурачиной слыть —
не быть!» —
утешал себя Дурак,
утешал, и скоро так
поглупел,
колпак
надел.
И под этим колпаком
стал заправским дураком.

История вторая
про то, как Дурак потерял интерес к жизни

Долго жил Дурак
наш так,
был богат,
теперь бедняк.
Но ему завсё едино:
спать в палатах иль в овине;
жить с деньгами али без…
Всё ж однажды потерял он
к жизне всякий антерес.
Порешил тогда Дурак
порешить себя…
«Вот как?
Что ль в петле аль в речке биться?»
Порешил он застрелиться,
да пожадничал слегка —
обманули Дурака,
и продали пистолет,
не стрелявший сотню лет.
Тот осечку-то и дал…
Самубивец осерчал…
А потом развеселился,
антерес, вишь, появился…
«И воще… – сказал Дурак, —
хоть болтать я не мостак,
ежли прямо посмотреть,
жизнь прекрасна, коль на смерть
пожалеешь ты пятак…»

История третья
про то, как Дурак собрался жениться

Как-то, будто по весне,
аль по осени, аль не…
Чтой-то глупому не спиться,
собрался́ Дурак жениться —
надоело так яму
горе мыкать одному.
Стал невест он выбирать:
– та красива, да тупица,
к ней ваще не подступица,
не о чем мне с ней болтать —
ничего ни дать, ни взять;
– та умна, лицом не шибко,
то не дамочка – ошибка
матушки природы,
с ней промучаешься годы,
токмо мож и расшифруешь
что, чего она хотит,
мать её да разъетит;
– третья дева, мда и мна,
Очень даже мне подходит:
и красива, и умна,
идеальная выходит
и подруга, и жена!..
Только дура! не желает
на меня даже смотреть,
что мне мымре! песни петь.
чай, она с огнём, играет!
Вот так эдак, вот так так!
Загадал тогда Дурак:
«Чёрт с девúцей – пусть глупа,
пусть сварлива и ряба,
лишь б с меня глаз не спускала…»
(одного загада мало —
не быват загад богат!..
…жажд на рубль – дел на пятак…)
С той поры живёт Дурак
Одинёшенек-один,
сам себе, блин,
господин…
Кто-то скажет: «И всего-то?
Жизнь не бьёт из огнемёта…
Что тужить, мозги печалить?»
Дурака хандра-унынье
Давит-губит в сердце жалит…
Ну, скажи, кому охота
на болвана зенки пялить?!

История четвертая
про то, как Дурак хотел проявить к людям свою любовь

Смотрел Дурак во все глаза,
(катилась по щеке слеза)
и слушал дурень во все уши,
(потому что мылся в душе)
и заметил,
будто мину обезвредил,
что живется большинству,
тьфу,
очень как-то
и де-юре, и де-факто —
и ни горько, и ни сладко —
лапти всмятку!
Иль, точнее, сапоги
(как-то так…)
Порешил тогда Дурак
помогать людя́м другим.
Вышел дурень на порог
И вскричал, насколько мог:
– Люди добрые! Агу!
Подходите, помогу…
Подходи-и-и… честной народ,
Дурень счастье раздаёт!
Стали встречные-…
…поперечные
от него, от дурака в разны стороны,
будо-ть вороны,
разлетаться да шарахаться,
а идущие вперёд
оборачивать и влёт
бить словами,
жечь очами,
да беситься и лютеть…
(гу-гу-гу!)
и пальцáми у виска вертеть,
выворачивать…
«И не стыдно тебе, дураку,
умных нас людей одурачивать!»
И расстроился Дурак
и сказал:
– Просто мрак!
Ну, никто меня не слышит,
в унисон со мной не дышит,
да слушать тож никто не пытается…
Видно так в миру получается,
добрый люд враги весь повывели…
Люди все душой
чёрной, небольшой
опаршивели…
Но, а злым,
гнилым
помогать, увы, я не буду
И вскрывать нарыв
я покуда
не хочу!
Свой порыв-…
…призыв
отменяю,
видно зря волну
гоню,
нагоняю
осчастливить всех
даже мне
не
по плечу!
(закадровый смех)

История пятая
про то, как Дурак попытался удовлетворить свой ненасытный аппетит

Будто рванул во желудке пластит —
зверский разыгрался аппетит…
И подумал тут Дурак:
«Я желудку абсолютно не враг!
Как-то надо мне заполнить мешок,
а не то повергнет мя шок…»
В ресторане рванул: всё прекрасно,
и пригоже, и культурно, и ладно —
да накладно…
А в столовке много «но» —
(God know!)
как «оНÓ»
несъедобНÓ,
то порою всерьёз опасНÓ…
(иль паче опáсно)
Дома рад бы сытно он покушать супца —
то провизии нет, то кухарить ленца!
Напросился Дурак да на свадьбу к дружку.
Ни сидел, ни пел,
на гостей ни глядел…
«Горько!» ни кричал,
головою качал,
молчал,
жевал, жевал да жевал —
В общем сытно, вкусно поел…
в наполнение кожно-мышечному мешку,
чтобы тот ни урчал,
ни бузил!
Да и денег никто у него не спросил!
Огорчился Дурак:
– Что же так
мало у меня дружков-…
корешков?
Словно мамонты они вымирают…
Жизни крут закон таков,
что поминки чаще свадеб бывают…
Так бы жил
не тужил!
Всех своих друзей оженил —
благо, что дураков пока хватает…

История шестая
Дурак и цветок

Приглянулся Дураку да на клумбе цветок.
(Ok!)
Выше всех, кусток…
Крупней всех, браток!
Краше всех, лепесток!!!
Захотелось Дураку завладеть цветком,
побоялся рвать он его деньком.
И прокрался ночью, был грешок,
срезал да остриг стебелёк
да под самый корешок…
(Бог мой!)
Будто кубок-приз цвет
принёс домой
да поставил, бред,
дурачок чумной
в дорогую вазу,
и цветок, ни сразу,
а к утру
взял
и завял!
(дай слёзы утру)
Осерчал Дурак:
– Ты вот так!
Хошь меня тиранить?
Ни хотишь меня ублажать,
ни желашь меня уважать,
услаждать мой глаз,
нюх дурманить!
Я как дам сейчас…
Дураком дурак, но был добрый малый,
Ни по нём
приём
скоропальный,
На помойку выносить цвет не стал,
На блюдýщу ночь цветик прикопал,
в клумбу, в коей точь он его сорвал…
А потом,
с понтóм,
совершая небольшой променад,
был не рад,
что совсем засох, облетел…
сей цветок-убог, самострел…
Дурачёк вдоль газона гуляет,
Да вздыхает:
«И чего ему, дураку, не хватает?»

История седьмая
Дурак и комариха

Присосалася к щеке комариха:
напилась она крови, да и раздулась;
и от сытости, чай, свихнулась;
вот сидит,
пищит…
Но тут лихо
Дурачок её и прихлопнул!
Кровяной живот глухо лопнул.
Кровь брызнýла фонтаном, слегка
измарав щекý Дурака.
«Ох, не повезло ей – корове…
Ох, и жадная была баба! —
подытожил Дурак. – Зла и слáба!
У самой-то, чёрт,
столько крови,
(вот улёт)
а ещё мою, дура, пьёт!»

История восьмая
Дурак – поэт

То ль во вторник, а то ль в воскресение
повстречал,
познал
Дурачок вдохновение —
будто малость приня́л
малый зелия спиртного.
Стал он голову ломать:
«Ну, о чём мне написать?
О Любви, увы, то не ново…
О приятельстве – старомодно!
А о чести – неправдоподобно!!!»
Поскорбел Дурак, пострадал,
посидел в своей скорлупе…
Порешил он песнь
написать о себе.
Приглушил гордыню-спесь
и написал:
«Я – Дурак!» —
Да, это так.
Ни за что не отвечаю,
Свою тупость не скрываю,
Свою леность не таю,
Всем открыто заявляю
и всем прямо говорю:
«Я – дурак… Вот и дурю!»
Но грозят мне:
«Дурень? Жлоб!
на тебе
по едалу,
по спине,
в лоб…
Мало?
Не?!
На ешо
и пошёл
вон!»
Затыкают
кляпом рот,
Бьют, пинают,
оскорбляют,
вяжут руки,
суки…
И шипят:
«Гад,
шпиён!
Разглашаешь тайну, скот?!»
Так всё, вот…
Может все они боятся,
что когда-нибудь и их
жизнь потребует сознаться:
«Кто ты – гений или псих?»
И они б не суетились,
если б все определись,
Кто они? За что в ответе
на дурацком этом свете?»
Вдохновенья жар утих
показал Дурак свой стих
человечеку-мудриле…
Снисходительно чел тот
да похлопал по плечу
Дурака.
Пожурил его слегка,
мол, обидеть не хочу:
«Но какой ты идиот!
А сходил б ты – простак,
(предписание хорошее),
Со стихом своим (вот так!)
в место (ради благ) ты отхожее…
А не то найдётся доброжелательный враг
(есть видéние!)
проявит своё бдение
(точней, бдительность,
или преданность
верноподданность,
проще, проданность —
грехопадение)
а не то, да ни ровен час,
упекут тебя, поместив, как раз,
в надлежащее лечебное заведение…

История девятая
про то, как Дурак влюбился!

Дураку захотелось влюбиться —
и влюбился Дурак, как дурак.
По ночам горемыке не спится,
да и днём всё как будто не так.
Поумнел, поглупел ли? Кто знает…
Только видно Дурак-то страдает,
хотя нет в том его вины.
Нам смеяться над ним не с руки —
все мы немножечко дураки,
когда как дураки влюблены!

История десятая
Дурак и везение

Вот решился наш Дурак
счастье-…
сладострастье
попытать…
(а как?)
У соседа ссудил
малость деньжат…
(деньги килограммами в чулане у того лежат!)
Пачку лотерейных билетов прикупил
(а то…
такое, блин, лото!)
и, надо же! —
он выиграл авто…
Соседа, аж, завидки берут,
И пошёл,
пришёл
он в районный суд!
Честно ли, или нет
(бытопись молчит про то)
отсудил сосед
Дурака авто…
В первое же воскресение
он поехал в загородное поселение,
где повязли в болоте дачки,
покататься на новенькой тачке.
(идиотизм на оба полушария)
Тут-то и случилась авария!
И сосед, и машина вдребезги…
(здравый довод сгинь…
один лечится, а другой – рад!)
О счастья очумел Дурак,
всяка клетка у него поёт:
– Вот, не зря твердят: «Дуракам везёт!»
А ведь на его месте должен был быть Я…
(такова, блин, блажь бытия!)

История одиннадцатая
Дурак и философия

Начитался философских Дурак сочинений
да до рези в глазах, до ума помрачений…
(несуразно и жутко!)
И задумался балбес ни на шутку…
вывод вызрел сам, опечален Дурак:
– Почему всё устроено скверненько так?..
Как какой любомудр-аспирант
сел дурило за стол, как петух на насест,
и в присест
написал философский трактат
(мы приводим опционально отчасти):

«О человеке, его званьи, судьбе, окруженьи и власти

(ни до грубостей нам, ни до нежностей…
нет ни лести, ни зависти, ни стыда)
«… человеческая судьба зависит от трёх неизбежностей:
« – от человека;
« – от окружения;
« – от царя (бишь вождя!).
(философствование – суть беснование)
«Каждый человек имеет своё звание:
« – УМНЫЙ [всего добивается в жизни сам];
(судить о его правоте, увы, не нам)
« – ДУРАК [если не ступит – далеко пойдёт];
(дуракам везёт!)
« – ПОЛУДУРОК [нечто переходное между Умным и Дураком].
(как в направлении обратном, так и в прямом)
«[ему то не везёт, то ума не хватает —
«то веселиться он, то страдает]
«Окружение может состоять:
(не будем ему возражать)
« – Умных [при этом и Дураки, и Полудурки не меняют своих званий];
(не будем других искать толкований)
« – Дураков [в их окружении Умный слывёт полудурком,
а Полудурок – дураком];
(в окружении таком
и сигара видится окурком)
« – Полудурков [Умный слывёт дураком,
«а Дурак, как повезёт, – умным или полудурком].
(вам подход такой знаком —
Дед Мороз так клеится к Снегуркам)
«Царствовать могут любые:
«и Умные, и Полудурки.
(розовые и голубые,
кто во дворце, кто в конурке)
«На престолах восседают чаще всего Дураки,
«и как правило,
(и прогнило всё, отрухлявило —
изменить ничего ни моги)
«на другое они не способны…
(неуместны, дурны и злóбны)
« – Если Царь – Умён – все живут недурственно
за исключением, разве, Царя;
(объясняется их способностью умственной —
исключительно и благодаря)
« – Если Царь-царёк – Полудурок —
«одинаково все живут —
«одинаково плохо или одинаково хорошо;
(душегуб ли царь, самодурок?
филантроп ли царь, баламут? —
и ни ветхо то, ни свежо…)
« – Если Царь – Дурак,
«то хорошо живут: только Царь,
«дети-жёны, отцы-матери,
«да ещё дружки-прихлебатели…»
(то не тайный знак,
то ни свет, ни мрак!
Бысть и было так
и сейчас, и встарь…)
Напечатали Трактат
(без охот, без лишних трат)
напечатали, да Люди
отнеслись к тому различно:
– полизали Лизоблюды,
и ругнулись неприлично;
– Умные со состраданьем…
пожурили с опозданьем,
пожурили и забыли,
утопив в большой бутыли
боль и злобу, и печаль;
(умники всегда блажили,
звали всех в далёку даль)
– Полудурки – посмеялись,
испокон веков они
предавали и боялись…
что сдадут и их;
(«Распни!» —
это именно они
громче всех кричали
на суде пилатовом…
Во девятом круге адовом
бесы их, знать, заждались…)
– а провластные
Дурни разномастные,
очевидно не шутя,
Дураку организовали
отпуск творческий в места
отдалённые не столь…
А посыл у них простой:
древесина надобна державе,
чтобы делать из неё бумагу…
…и трактаты издавать…
(всё для славы,
всё на благо —
век свободы не видать!)

История двенадцатая
надеюсь, последняя

…и исчез Дурак!
(как же так?
я к нему привыкнуть успел)
То ли он, Дурак, поумнел —
дельным стал, пробивным…
…то ль авторитетом блатным…
…то ли песни на Шансоне запел…
Есть иная ещё стратагема —
может придавило Дурака
неумело подпилённой страницей
будущей великой поэмы?!.
(сбросил жизни конь седока,
обесчещен лох судьбою-блудницей)
…а может просто Дурак
перестал дурачиться…
(Так!
Поголовно все осереднячатся)
…обзавёлся семьей и работой,
заразился зевотой, икотой…
…у него склероз, целлюлит, артроз
и проказничать неохота…
Чудный сад взрастил, барахлом оброс,
дом купил Дурак в ипотеку
и машину в кредит с прицепом —
в общем стал обычным Никаким Человеком…
Но эта история совсем не об этом!
(мне прощаться с Дураком нелегко,
умным жить
(не слыть!) —
то нелёгкое бремя)
Но в последнее время
развилось слишком много подлинных дураков.
Кто они? его дети? его подражатели?
дурацкого дела его продолжатели?
или просто наступило их Время?
Время Дураков!
(может бросить все дела и в стремя,
на коне в страну борделей и кабаков
ускакать…
в общем быть в теме!)
А у вас никогда не возникало такого ж желания?
Нет.
Может быть оно и к лучшему…
Значит не для вас дурацкое это послание,
Значит всё к финалу идёт злополучному
благополучному…

P.S. «На лице моём закадычный враг
написал всего одно слово,
ярким росчерком во весь лоб: «Дурак!»
Ну, дурак, дурак… Что такого?
Дураков клеймить разве ново?
Об одном забыл торопливый враг —
что царевичем стал Иван-дурак!»

СказЪ
про глупаго Ивана

баламута и буяна,

что был реже трезв, чем пьян,

злополучный Чемодан,

бабку Глашку

да Рубашку,

сверхнадежную Подтяжку,

кошку Муську,

с супом Миску

да престранную Записку…

(три дня из жизни российского алкоголика)

Огородников Иван и забытый чемодан
(день первый)

Огородников Иван —
буйных пьянок ветеран,
брёл в унынье и расстройстве,
потому как был не пьян.

Злой недуг сразил Ивана,
под названьем «брешь кармана».
(Это, в общем, ни смешно,
ни плачевно и ни странно.
Сей болезнью полстраны,
коль не более, больны.
За какого-то Ивана
нет ни боли, ни вины…)

Ничего нет у Ивана,
кроме вечного изъяна,
многочисленных долгов,
бодуна поутру рано,
да под вечер синяков.

Пропил всё: и ум, и кров…
(Но иные пропивались,
оставаясь без штанов!)

Нет ни дома, ни жены…
Но осталися штаны,
правда, с дырами, но дыры…
… -то не каждому видны.

И, к тому же, у Ивана
были туфли, как ни странно,
и засаленный пиджак
от Кардена иль Кордана —
всё равно… (не в этом дело)
И пускай надет на тело
без рубашки был пиджак —
зато тело не потело!

Огородников Иван —
баламутище, буян —
брёл в молчанье и смиренье,
потому что был не пьян…

Но увидел, вдруг, Иван,
что (на радость? Богом дан!)
возлежит у тротуара
на газоне чемодан.

И тихонько боком, боком,
тайной сапой ли, наскоком,
подобрался наш Иван,
подобрал и хитрым оком
поглядел, кто есть окрест,
совершил рукою крест
и рванул, что было силы,
напрямик, наперерез…

Прямо в комнатку на Мойке
ту, в которой кроме койки,
табурета да стола, были:
Библия на полке
да иконка (я не лгу)
с Божьей Матерью в углу;
да ещё для кошки Муськи
грязный коврик на полу;
на стене динамик рваный,
что будил поýтру рано;
полтарелки на столе;
да под койкой три стакана.

В комнатушку шмыг скорее,
понадёжней запер двери,
вскрыл отвёрткой чемодан…
Ну, а там…
(«Кому же верить?
Что ж такое? Гадом буду,
если что-нибудь забуду,
сколько лет внушали нам —
«в жизни нету места чуду!»)
…вдрызг измятая рубашка,
для штанов одна? подтяжка,
пачки долларов! и йен?!
и какая-то бумажка…

Смял бумажку, в угол бросил,
а душа уж водки просит
при одном лишь только виде
денег… В денежном вопросе:
«Тратить денюжки куда?» —
Ваня спец был, хоть куда.
Деньги есть – пропить их надо,
нету денег – ни беда,
угостят друзья, быть может,
или боженька поможет,
как сегодня вот помог…
Выпьем други… Славься Боже!

Огородников Иван,
буйных пьянок ветеран,
улыбаясь, полз вдоль стенки…
Был он счастлив, то есть пьян.

Иван, Рубашка и Бабка Глашка
(день второй)

Встав, Иван принял стакан
да тотчас же в чемодан
за деньгами…
Глядь, рубашка.
Порешил тогда Иван:
«Голодранить надоело;
чем ходить на голо тело —
я рубашечку возьму
простирну и, знамо дело,
красота!..»

Иван пошёл,
в ванной ржавый таз нашёл,
замочил в воде рубашку
и решил «принять ешо»…

А вернулся… Вот промашка —
суше прежнего рубашка.
Призадумался Иван:
«Не иначе бабка Глашка…»

Жил Иван с соседкой в ссоре,
коли та ему насолит,
он: то, в злобе, плюнет в щи;
то «нечайно» чай посолит.

Бабка то не замечала,
головою лишь качала,
бабой набожной была
и, конечно, всё прощала.

А бессовестный Иван
был к ней добр, когда был пьян.
Ране было, пил он часто —
наполнялся лишь карман…

«Славно времечко» прошло,
когда «кажный день везло» —
вот Иван и матюгался,
и срывал на Глашке зло.

Вину бабка отрицала,
головою лишь качала:
– Ты чего так осерчал?
Мал те трезвого скандала?!

Вновь Иван воды налил,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.